Ким Гымхи
Мой полярный дневник

Kim Keumhee

MY POLAR DIARIES

Copyright © Kim Keumhee, 2025

Russian translation rights arranged with Hankyoreh En Co., Ltd through EYA (Eric Yang Agency)

All rights reserved

© В. А. Пахомова, перевод, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

1. Книга, чемодан и ангелы

Полет на несуществующую планету

Я отправилась в больницу, чтобы сделать прививки от столбняка и гриппа. Когда я сообщила врачу о цели визита, он спросил, куда я собираюсь.

– В Антарктиду.

– А, так это у вас не туристическая поездка?

– Да, точно, – поспешно согласилась я и тут же почему-то почувствовала неловкость. Я просто сказала, что еду в Антарктиду, на самом же деле меня переполняла гордость за то, что исполняю свою давнюю мечту. Если учитывать масштабы моих мечтаний, властям Антарктиды уже пора бы дать мне гражданство. Я, правда, ни к научным открытиям, ни к исследованиям отношения не имею, так что могу оказаться там «лишним» гражданином. Но ведь в Антарктиде нет властей, как нет валюты, границ и, конечно же, городов.

Сейчас первая неделя 2024 года, в моей гостиной – распахнутый чемодан сантиметров шестьдесят в высоту, набитый всякой всячиной. Я подготовилась так хорошо, что могла бы прямо сейчас схватить его и побежать в аэропорт, вот только есть одно но – я пока что не в Пунта-Аренасе, чилийском городе, который называют воротами в Антарктиду. Я собрала чемодан заранее, потому что мне нужно выяснить его вес и отправить эту информацию в Институт полярных исследований Республики Кореи. Пытаясь прикинуть, сколько весят мои вещи, я начала сборы, которые с тех пор так и не пришли к логическому завершению, и все же сейчас передо мной стоит полностью собранный чемодан, осталось только дождаться даты вылета. Придется потерпеть три недели, тщетно пытаясь скрыть свое беспокойство и воодушевление. Неужели я действительно еду в Антарктиду?!

Каждое лето Институт полярных исследований набирает ученых для экспедиции. У Кореи есть две станции: «Король Седжон», она ближе к Южной Америке, и «Чан Бого» – на территории материка. Раньше я понятия не имела, как выглядит Антарктида, но после прочтения одной книги мне врезалось в память описание: по форме она похожа на тыльную сторону ладони с поднятым большим пальцем. На кончике большого пальца – остров Кинг-Джордж, там находится станция «Король Седжон», сам большой палец – это Антарктический полуостров, а вся остальная ладонь – это собственно материк Антарктида, где расположен Южный полюс. Часть с большим пальцем – это Западная Антарктида, а часть со стороны мизинца – Восточная. Исследовательская станция «Чан Бого» находится в заливе Терра-Нова, где-то посередине запястья.

Я уже давно размышляла о поездке в Антарктиду. Меня манило не то, что там есть, а то, чего там как раз таки нет. Прежде всего, в Антарктиде нет денег. Ты можешь взять с собой наличные и карточки, но проку от них не будет. Судя по прочитанным мной рассказам, зимовавшие на станции в основном выражали благодарность и иные теплые чувства с помощью разных сладостей. Поэтому я запаслась шоколадом. Не знаю, понадобится ли он мне для того, чтобы выразить свое доброе отношение и признательность, или же мне придется есть этот высококалорийный продукт в гордом одиночестве, если не смогу наладить с людьми дружеские отношения. Иногда мне представлялось, что все примут меня с радостью, а иногда – что я стану отщепенкой и никому не будет до меня дела.

Я не занимаюсь наукой, терпеть не могу спорт, моя физическая форма оставляет желать лучшего. Я много лет читаю книги об Антарктиде, но все эти знания – точно снежинка на вечном ледяном покрове. Во время общения с новыми людьми я вся как на иголках, а холод ненавижу настолько, что на зиму закупаю не меньше сотни химических грелок. Но даже это не может заставить меня отказаться от поездки в Антарктиду. Я сама не в состоянии объяснить, откуда у меня такая страсть и решимость.

В Антарктиде (почти) нет людей. На материке нет животных, которые находились бы там на протяжении всего года. Когда я говорю, что была в Антарктиде, меня всегда спрашивают, видела ли я белого медведя. Несколько дней назад я опять услышала: «Ого, так ты, наверное, и белого медведя видела!»

К счастью, белые медведи водятся лишь на Северном полюсе. Если бы они обитали и на Южном, это было бы опасно не только для человека, но и для пингвинов: эти птицы плавают со скоростью 40–50 километров в час, но по суше они передвигаются медленно. Я мечтала испытать то ошеломляющее ощущение чуда, когда видишь природу, нетронутую людьми и их цивилизацией. Мне не хотелось, чтобы это стало краткой туристической поездкой, я стремилась пробыть в Антарктиде как можно дольше и почувствовать себя крошечным и незначительным представителем рода человеческого перед лицом величественной природы.

А еще меня завораживало то, что здесь не существует иных рубежей, кроме природных. Антарктида никому не принадлежит, здесь нет государственных границ. Ледяные поля, айсберги и дрейфующие льдины не были объединены и провозглашены территорией некоего государства. Антарктида – словно планета в космическом пространстве. Мысль о том, что на Земле может быть место, где отсутствует всякое подобие границ, была для меня точно глоток свежего воздуха.

Когда мне было двадцать с небольшим, я работала редактором, и однажды меня отправили по работе в Институт полярных исследований, расположенный в Инчхоне. Истории об Антарктиде разожгли мой интерес, который я и прежде испытывала к этому месту. Автобус Инчхон – Сеул вез меня домой по темной скоростной автомагистрали Кёнин, а я смотрела на гладкую, как лед, темноту, пролетающую за окном, и вспоминала об этом неземном материке. Даже через много лет, когда я стала писателем, мечта так и не исчезла, и, если во время интервью заходил разговор о будущих произведениях или читатели спрашивали, о каких местах я буду писать в следующей книге, я неожиданно для себя стала то и дело осторожно упоминать Антарктиду.

Путь в Антарктиду не был легким. За годы я перепробовала множество разных способов и неоднократно получала отказ. В этом нет ничего удивительного. В тех краях присутствие человека должно быть сведено к минимуму. Каждый раз, когда я слышала вежливый отказ, я падала духом, но не сдавалась. Перед моим мысленным взором живо всплывали пейзажи Антарктиды. Закрывая глаза, я представляла звуки, которые я никогда не слышала, картины, которые я никогда не видела, людей, которые там жили, работали, любили, преодолевали трудности. И во мне крепла решимость не сдаваться. Ведь нерассказанные истории так и бурлили бы в моей голове до тех пор, пока не превратились бы в литературные произведения.

* * *

Я заполнила еще одну заявку и стала ждать ответа. «Если и сейчас не получится, ничего, просто подожду следующего раза» – так мне хотелось думать, но на деле меня одолевали тревожные мысли: а хватит ли у меня упорства? И вот наконец я получаю положительный ответ из Института полярных исследований! Я тогда, как обычно, работала над текстом в кафе, но, вместо того чтобы прыгать и кричать, размахивая руками от радости, я сразу же отправилась к врачу и записалась на медицинское обследование. Я всегда считала себя довольно организованным человеком, но в тот момент я переходила от одного этапа к следующему так четко и быстро, словно у меня была инструкция. Через два дня я прошла все обследования. Очнувшись от наркоза после гастроскопии, я подумала: «Надеюсь, у меня ничего не нашли, мне же в Антарктиду надо…»

Чтобы получить разрешение поехать на антарктическую станцию, необходимо пройти специальную подготовку. Что-то можно сделать самому, но есть и обязательные программы. Я прошла те же тренинги, которые проходят ученые, перед тем как отправиться работать на станцию: курс по общей полярной подготовке, по безопасности на суше, базовую программу по технике безопасности, курс по выживанию на море и программу обучения по планированию управления в ООРА. Вся Антарктида нуждается в особой охране, но есть районы, где требуется особая осторожность из-за их экологической, научной и исторической значимости, такие места называются Особо охраняемыми районами Антарктики, или, сокращенно, ООРА (Antarctic Specially Protected Area – ASPA – по-английски). Чтобы попасть в ООРА, необходимо получить разрешение, а также предоставить план потенциального ущерба окружающей среде, который должен быть одобрен Министерством охраны окружающей среды и Министерством иностранных дел. Да, я тоже его оформляла.

Расположенный в двух километрах от исследовательской станции «Седжон» мыс Наребски, который также называют деревней пингвинов, является первым ООРА, который был зарегистрирован Южной Кореей. Летом более десяти тысяч папуанских и антарктических пингвинов собираются там, чтобы построить гнезда, а также прилетают птицы: бурые поморники, снежные буревестники и антарктические буревестники. Взрослые пингвины осторожно перекатывают гальку для своих гнезд, а их детеныши собираются вместе в «детском саду». Когда я пришла на курсы, меня переполняло предвкушение, которое свойственно каждому, кто собирается в Антарктиду, но инструктор сразу начал с мрачной лекции обо «всем плохом, что может случиться с Антарктидой, если вы туда отправитесь». Он сказал, что мы можем стать посредниками в перемещении бактерий, растений и насекомых, которые будут угрожать экосистеме Антарктиды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.