Ильгиз Гиматов
Сугроб

Дворник и вертухай

Весь день шел снег. Беззвучные мохнатые шмели сновали между девятиэтажками, падали вниз и устилали своими холодными тельцами дно двора – колодца.

Дворник Михаил Иванович Сытников, а для местных жителей просто дядя Миша, крепкий высокий мужчина лет шестидесяти пяти, обычно не ждал окончания снегопада. Сразу брался неторопливо сгребать снег широкой пластиковой лопатой с тротуаров своего участка. Деревянной лопатой, конечно, было бы гораздо сподручнее. Да чтобы она была с жестяной обивкой снизу и по краям… Но где такую нынче взять. В магазинах в продаже только пластиковая штамповка. Ничего, и к ней можно привыкнуть. Если не спешить и помаленьку захватывать…

Дядя Миша собирал снег в кучки и перебрасывал его за невысокую железную оградку газончика, примыкающего вплотную к бетонным ступеням перед входом в подъезд.

Газончик всего-то метра полтора на полтора. Его пару лет назад соорудил под кухонным окном сразу после заселения в двухкомнатную распашонку на первом этаже военный пенсионер Василий Петрушин, приземистый толстячок, с нагловатым словно прощупывающим все вокруг недоверчивым взглядом маленьких юрких глазенок.

В минувший День Победы 9 Мая хорошо врезанный Петрушин с пунцовой мордой, в потрепанном офицерском кителе с красными погонами и майорскими звездами на них с утра гордо восседал на табуретке в центре своего газончика среди каких-то уродливых цветов с длинными узловатыми стеблями. И старательно выпячивал грудь с юбилейными медальками и значками. Жители дома, посмеиваясь, отворачивались. Какой он к черту ветеран войны… Еще и пятидесяти нет, мордовороту. А Победе-то семьдесят пять лет.

- Вертухай! - определили бывшего майора тертые жизнью дворовые мужики. – Гнобил, гад, сидеьцев на зоне.

Жена Василия ему под стать. Толстущая скандальная бабенка. Михаил Иванович даже не знает как ее зовут. Оно ему надо? Два сапога пара. Вот и сейчас на пару маячат в проеме окна. Еле помещаются. Куркули. Хоть что-то отхватить от общего…

Голосов Василия и его супружницы не слышно, но губы их подпрыгивают, рты щерятся, жирные лица дергаются. Ясное дело, матюкаются почем зря. Давай, давай – наяривай! Как потом испоганенными ртами кушать будете…

Дядя Миша лопату за лопатой продолжал укладывать снег на газон. Скоро там выросла рыхлая горка.