# Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты

Робин Кословиц

Эта книга – глубокое и всестороннее исследование того, как ПТСР влияет на семейные отношения.

• Основы ПТСР: что это такое и как оно влияет на психику человека и проявляется в родительстве.

• 5 типов родителей: с какими страхами и трудностями они сталкиваются, какие есть эффективные стратегии воспитания детей и преодоления внутренних установок.

• Как стать родителем мечты: практическое применение знаний и методов для создания здоровых семейных отношений.

Осознанность и поддержка помогут вам преодолеть тревоги и воспитывать счастливых детей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> Моим родителям

> Мы всегда обсуждали, что когда-нибудь я напишу свою книгу – теперь эта мечта сбылась. Спасибо, что так сильно верите в меня.


> Моему отцу

> О силе твоего присутствия можно судить по чувству опустошения, вызванному твоим отсутствием. Спасибо тебе за то, что научил меня критически мыслить, верить в себя и всегда следовать своему внутреннему компасу.


> Моей матери

> Спасибо тебе за то, что научила меня жить, любить и слушать. Как писал Джиллиан Стриклэнд, «Богаче меня тебе никогда не стать; ведь у меня была мама, которая читала мне вслух». Спасибо тебе за истории, за то, что ты рассказывала мне свои и слушала мои.


Серия «Психология для тебя»


Robyn Koslowitz


Post-Traumatic Parenting: Break the Cycle and Become the Parent You Always Wanted to Be


Печатается с разрешения автора и литературных агентств Keller Media, Inc. и Nova Littera.

В оформлении использованы материалы с Shutterstock


Перевод на русский язык Шестакова Александра


Copyright © 2025 Robyn Koslowitz

© Шестакова А.В., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## Отзывы

> «Эта книга дает стратегию воспитания и развития любому родителю, чья цель – не повторить семейный сценарий. В своей работе Робин Коcловиц затрагивает действительно важную тему: повествуя о своем опыте, она пересказывает личную историю множества людей, помогая читателям сделать выводы и переосмыслить важные вещи. Как говорил поэт Джалаладдин Руми, «мы просто провожаем друг друга к самим себе», и данная книга – подтверждение этому».

> Кимберли Шеннон Мерфи, отмеченная наградами каскадерша и автор книги Glimmer: A Story of Survival, Hope, and Healing

> «Книга Робин Коcловиц «Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты» станет настоящим подарком и гайдом для миллионов родителей, чувствующих себя одиноко в воспитании детей под влиянием своих психотравм. В этой совершенно не похожей ни на что работе, полной искренности и научно доказанных методов, родители смогут найти для себя верное направление для дальнейших действий. Чтение этой книги не просто даст представление об исцелении; описанные эмоциональные рассказы и работающие стратегии действительно работают как самотерапия. Мудрые слова автора являются противоядием от самоизоляции в своих переживаниях и даже стыда, который зачастую испытывают родители с травмой, и ясно показывают, освещая путь, как именно создать связь между вами и вашим ребенком; тем самым помогая вам стать тем родителем, которым вы мечтаете быть».

> Тамар Чански, PhD, автор книг «Освободитесь от тревоги» и «Освободите вашего ребенка от тревоги»

> «Книга Робин Коcловиц наконец-то привлекает внимание к последствиям психологической травмы и то, как она влияет на воспитание детей и на них самих. Идеально подходит для тех родителей, которые беспокоятся о том, что их травма может негативно сказаться на их детях, которым трудно сказать “нет”, или которые считают, что должны быть идеальными родителями во всем. Коcловиц стремится положить конец последствиям травмы, передающейся из поколения в поколение».

> Янина Фишер, PhD, автор книг «Исцеление фрагментированных личностей переживших травму» и «Трансформация травмы».

> «Это именно та книга, которую я ждала! В ней содержатся именно те правильные слова и рекомендации, в которых нуждаются родители, пережившие травмирующие события, поскольку они зачастую стремятся проявить себя наилучшим образом в заботе о своих детях. Робин Коcловиц написала книгу, доступную для широкого круга читателей, открывающую глаза на многие вещи, вдохновляющую к изменениям. Она делится собственной историей, тем самым помогая другим людям найти в ней решение своих проблем; те, кто пытается изменить привычный образ жизни, смогут найти в этой книге принятие, толкование тех или иных ситуаций, а также нащупать верное направление».

> Дебора Корн, доктор психологических наук, клинический психолог и специалист по психологическим травмам; соавтор книги Every Memory Deserves Respect: EMDR the Proven Trauma Therapy with the Power to Heal

> «Если вы получили психологическую травму, эту книгу обязательно нужно прочитать. Данная работа – это жизненно важный ресурс, который помогает родителям превращать свои трудности в силу и единение».

> Николь Амоял Пенсак, доктор философии, PMH-C, клинический психолог и автор книги Rattled: How to Calm New Mom Anxiety with the Power of the Postpartum Brain

> «Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты» – действительно невероятная книга. Я был поражен тем, как она произвела на меня совершенно неожиданное впечатление; особенно оно выразилось в том, что это вызвало эмоции и переживания, связанные с тем, что я являюсь и родителем, и теперь уже взрослым ребенком травмированных родителей. Во время чтения бывали моменты, когда меня переполняли слезы, поскольку я чувствовал, что становлюсь все более сострадательным к своим детям, своим родителям и – что тяжелее всего признать – к самому себе. После прочтения этой книги я понял, что чувствую себя более открытым для размышлений о том, как пережитые события в прошлом влияют на воспитание наших детей; для меня и моих пациентов это означает понимание самих себя в более широком контексте окружающей среды».

> Марк Б. Борг, PhD автор книги «Don't Be A D*ck».

> «Воспитание детей в действительно благоприятных условиях требует больших усилий! Трудности становятся особенно очевидными, когда родители сами пережили травмирующие события в детстве или в юности. В своей книге Робин Коcловиц подробно объясняет, как родители могут проработать свои страхи, чтобы стать более эмоционально отзывчивыми и открытыми для своих детей. Доступным языком она объясняет, как по-разному может проявляться воспитание под влиянием травмирующих событий, а затем предлагает практические исполнения стратегии по избавлению от привычного поведения. К сожалению, проблемам родительства не уделяется достаточного внимания в области психического здоровья, но «Семья после ПТСР. Как стать родителем своей» восполняет этот пробел».

> Сэнди Макклоури, PhD, дипломированная медсестра, член Американской академии медсестер, автор нового исследования детских темпераментов и почетный профессор Нью-Йоркского университета.

> «В книге «Семья после ПТСР. Как стать родителем своей» Робин Коcловиц предлагает практичную стратегию воспитания для родителей, столкнувшихся с последствиями пережитого, но мечтающих построить твердое и доверительное будущее со своими детьми. Психолог обращается непосредственно к тем родителям, которые страдают от ран прошлого, предлагая рекомендации, которые основаны как на сострадании, так и на экспертности автора. Ее подход выходит за рамки обычных родительских советов и направлен на удовлетворение индивидуальных и часто упускаемых из виду потребностей родителей, переживших травмировавшие их события.

> Опираясь как на свой личный опыт, так и опыт работы детским психологом, Коcловиц делится мыслями, которые помогают родителям не только осознать последствия своей травмы, но и превратить эти трудности в сильные стороны. Эта книга по-настоящему меняет правила игры: из нее можно узнать о действенных инструментах, призванных помочь родителям обрести радость, здоровую привязанность и прочные, полные энергии связи со своими детьми.

> Если вы когда-либо чувствовали себя обремененным своим прошлым и сомневались в своей способности быть родителями по-другому, «Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты» можно сравнить с доступной поддержкой, которая нужна вам, чтобы наконец выйти из семейного сценария и стать тем родителем, которым вы всегда хотели быть. Эту книгу должен прочитать каждый родитель, готовый к переменам в своей жизни и обретению надежды на лучшее. Это та самая книга, которую ждали все современные родители».

> Шимон Рассел, лицензированный клинический социальный работник

> То, что мы пережили в детстве, влияет на то, как мы воспитываем наших собственных детей. А для людей, переживших травматичные события, их отголоски могут быть особенно разрушительными. Психолог Робин Коcловиц доступно объясняет связь между нашим прошлым и действиями в настоящем и предлагает конкретные и действенные рекомендации, которые помогут родителям предстать перед своими детьми в таком образе, который соответствует их глубочайшим ценностям. В этой книге дается объяснение того, почему травма может быть скрытым фактором ваших проблем в родительстве, и, что более важно, что с этим делать. Я настоятельно рекомендую эту практичную книгу всем родителям, которые хотят предать забвению свое травмирующее прошлое и перейти к большему пониманию и более доверительным отношениям со своими детьми».

> Эйлин Кеннеди-Мур, PhD, автор подкаста «Дети спрашивают доктора Френдтастика».

## Введение

• Переживаете ли вы за своих детей, потому что им не повезло с вами как родителями?

• Вы росли, считая себя ленивым, незамотивированным или глупым, и теперь задаетесь вопросом, как можете быть достойным родителем?

• Наблюдаете ли вы за тем, как другие родители поддерживают близкие, дружные, радостные отношения со своими детьми, и отчаиваетесь, что у вас так не получается?

• Чувствуете ли вы себя опустошенным из-за хаоса в доме?

• Вините ли себя за то, что иногда злитесь или разочаровываетесь в своих детях?

• Вам стыдно за то, как общаетесь со своими детьми?

• Считаете ли вы, что кто-то другой был бы лучшим родителем для ваших детей?

• Вы ставите перед собой цели и ценности семьи, которые отличаются от семейного сценария, и обнаруживаете, что не можете им соответствовать?

• Вы ловите себя на том, что думаете: «Я никогда не буду воспитывать своих детей как мои родители», а затем начинаете кричать, угрожать, отвергать, критиковать или наказывать – в точности как это делали они?

• Вы смотрите на других родителей, которые, как кажется, очень хорошо справляются, и молча спрашиваете себя, что с вами не так?

Если вы ответили «да» на любой из этих вопросов, вы не одни. Я была на вашем месте. вы – не ярлыки, которые на вас навешивает общество. вы не ленивы, не глупы и не являетесь никчемным или бесполезным человеком. На самом деле, ваша психологическая травма сделала вас исключительным и невероятным человеком. Как только вы поймете, что травма является всего лишь невидимым фактором, который порождает эти страхи, вам будет намного легче справиться с ними и стать тем родителем, которым вы всегда мечтали быть.

Я помогла сделать это сотням родителей. Потому что сама преодолела этот путь. Мою историю можно рассказать в четырех частях.

### Часть I. Травма потери

Травма потери – это то, чего у меня не было, потому что я выросла с болезненным и хрупким родителем. Я самая младшая из четверых детей, и, к тому времени, когда мне исполнилось пять лет, трое моих старших братьев уже начали свою самостоятельную жизнь. В каком-то смысле я росла единственным ребенком в семье.

У моего отца было очень тяжелое заболевание сердца, о котором я знала с тех пор, сколько себя помню. Первый эпизод случился с ним, когда мне было пять лет. Я хорошо помню этот случай, потому что долгие годы считала, что он произошел по моей вине. До того момента отец был физически сильным мужчиной. Он любил брать меня на руки и сажать на холодильник. Однажды, во время игры, когда я снова оказалась на холодильнике, он схватился за грудь. Это было начало: поездка в больницу, постановка диагноза и годы наблюдения у врачей.

Вплоть до его смерти мои родители находились в постоянном стрессе. Несмотря на то, что они были отзывчивыми и преследовали только благие намерения, я всегда чувствовала давление с их стороны: во-первых, они должны мной гордиться, во-вторых – я никогда не должна расстраивать отца. Я знала, что если он рассердится, то схватится за грудь, что страшно всех пугало. Я также знала, что, когда ты живешь с человеком, страдающим хроническим заболеванием, остальные члены семьи заняты тем, чтобы он чувствовал себя хорошо, и пытаются справиться самостоятельно со своими тревогами. Не то чтобы моя мама была эмоционально незрелой; она была замечательной матерью. Она усердно работала, чтобы увеличить семейный доход, и очень внимательно относилась к моим потребностям, но она чересчур сильно беспокоилась и защищала меня еще до болезни моего отца, и в ее жизни не было возможности находиться в других стрессовых ситуациях. Таким образом, я упустила опыт познания окружающего мира, который могли попробовать другие дети (иногда терпя и поражение, ведь это тоже часть жизни), потому что я знала, что не могу позволить себе заставить ее волноваться.

Следовательно, многие ключевые события детства попросту не произошли со мной, хотя мне казалось, что моя жизнь была нормальной, и я в основном испытывала счастье. Например, я никогда не играла с другими детьми. Я никогда не ходила на детские площадки, меня не учили многим видам спорта или игровым навыкам, которые были у детей моего возраста. Вместо этого, в четыре года я научилась самостоятельно читать. Поэтому, когда другие дети моего возраста играли на улице, я лишь удваивала свои навыки в том, что я уже умела хорошо делать. Я была очень занята своими куклами, книгами и фантазиями. Я была тем самым ребенком, который приносил книгу в школу почитать на перемене – да, у меня были друзья, но книги были моей зоной комфорта. вы же знаете, что происходит с ребенком, который приносит книгу в школу и читает в перерывах между занятиями? В начальной школе это более или менее терпимо. В средней школе это превращает вас в мишень для насмешек вас.

Знакомо ли вам это? За годы своей практики я услышала много историй о травме, которую наносит потеря не только кого-то, но и чего-то важного для нас. Молодые женщины, которые в школьные годы опаздывали на учебу из-за того, что у них не было ответственных родителей, которые могли бы разбудить их, одеть и накормить их младших братьев и сестер и проводить в школу. Взрослые, которые помнят, как в детстве им было стыдно носить грязную или старую одежду, потому что взрослые не могли о них позаботиться. Дети, над которыми насмехались из-за акцента их родителей-иммигрантов, из-за бедности, из-за инвалидности. Травма – это не только то, что произошло, но также и то, что не случилось.

Раз в несколько месяцев к нашему дому подъезжала машина скорой помощи. Моего отца клали в машину, и мы вместе с мамой ехали в больницу. Он постоянно ездил к врачам, потому что думал, что у него сердечный приступ или что таблетки нитроглицерина не действовали. Приступы у отца всегда были неожиданными, поэтому нанять для меня няню не представлялось возможным. Поскольку моя мать не хотела оставлять меня дома одну, а я была застенчивым и замкнутым ребенком, я не хотела пережидать эти кризисные моменты у соседей. Поэтому я сидела вместе с мамой в стерильных, переполненных больницах Нью-Йорка, делая домашнее задание или поглощая книгу за книгой. Помню, как в пятом классе учительница отчитывала меня за мой почерк: «Милая, ты так красиво пишешь, но таким небрежным почерком! Это все равно, что получить красивый подарок, завернутый в мусорный мешок. Не проявляй к себе такого неуважения». Мне и в голову не пришло рассказать учительнице, что я писала сочинение на коленях в машине скорой помощи, я просто опустила голову от стыда и пообещала исправиться.

Были ли вы, как и я, привлечены к ответственности за последствия вашего травмирующего события учителями, которые хотели как лучше, но в итоге еще больше травмировали? Затрудняет ли этот прошлый опыт взаимодействие с учителями ваших детей?

### Часть II. Переломный момент

Так проходили месяцы и годы. Затем, когда мне исполнилось шестнадцать, все изменилось. К тому времени мой отец действительно чувствовал себя лучше: он принимал новые лекарства, его работа стала менее стрессовой, потому что у него появился партнер по бизнесу. Мою мать повысили до руководящей должности, и в целом в семье стало больше денег. А я отучилась на спасателя и по выходным работала им в местном YMCA[1], а также инструктором по плаванию.

И вот однажды я проснулась в два часа ночи от крика матери. Я побежала в спальню родителей. Мой отец сидел на кровати. Что-то в нем было неправильным, будто это не мой отец, а его восковая копия. Он был без сознания. Он не дышал. В одной руке он держал свои таблетки нитроглицерина, а в другой – телефон: вероятно, он пытался позвонить в 911. На курсах меня учили искусственному дыханию, но на долю секунды я застыла, потому что делать отцу искусственное дыхание было как-то интимно и странно. От него плохо пахло. Я была в растерянности. Должна ли я была сделать три глубоких вдоха и тридцать надавливаний, или же два глубоких вдоха и двенадцать надавливаний? Я взяла себя в руки и начала делать ему сердечно-легочную реанимацию, крича маме в перерывах между вдохами, чтобы она вызвала скорую помощь.

Самым трудным было искусственное дыхание рот в рот. Я помню вкус губ моего отца и ощущение резиновости его кожи, что, как я теперь знаю, означало, что он уже некоторое время был мертв. Но я продолжала попытки вернуть его к жизни. Безуспешные. Когда приехала реанимация, им пришлось буквально оттаскивать меня от его тела, потому что им нужно было провести дефибрилляцию. В конце концов, они сдались. Я помню, как я кричала им, чтобы они не останавливались. Но было уже слишком поздно.

На похоронах все говорили о том, что я делала ему искусственное дыхание в попытках его спасти и как сильно он меня любил. Один из родственников назвал меня героем, и мне захотелось закричать: «Неправда!» Ведь я не спасла его, а потерпела неудачу.

Какова ваша история переломного момента? Был ли в вашей жизни хоть один случай, связанный с травмой, на который вы бы четко смогли указать? (Если бы ваша жизнь была фильмом, в этот момент заиграла бы музыка саспенса).

### Часть III. Посттравматическое стрессовое расстройство

Вскоре у меня начались флешбэки. Они были не совсем обычными, потому что содержали как слуховые, так и тактильные составляющие; более привычные нам воспоминания – визуальные, сравнимые со сценой из фильма, наложенной на то, что вы видите в настоящий момент. (Мне приходилось лечить пациентов, переживших ДТП, они продолжали вновь и вновь переживать автомобильную аварию в своей голове). Затем возникает воспоминание такой силы и надрыва, что вы оказываетесь в альтернативной версии реальности, прямо как в известной истории о ветеране войны во Вьетнаме, который застрелил свою жену после того, как услышал шум машины, потому что он подумал, что вернулся на войну и принимает на себя вражеский огонь.

# Примечания

1

YMCA (Young Men's Christian Association) – молодежная волонтерская организация. – Прим. ред.