# Для Матвея

Ольга Баранова

Книга специально написана мной для моего сына. Это его персональный заказ, и идею мне дал именно он. Надеюсь, вам, мои дорогие читатели, она тоже понравится. Приятного чтения.

© Ольга Баранова, 2026


ISBN 978-5-0069-7380-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

> Цифровой плен.

На уроке информатики ребята, как обычно резвились и толкали друг друга. У них как раз был итоговый проект по 3 D моделированию. Они делали анимацию и Пашка толкнул Егора локтем, палец мальчика скользнул и вместо нужного названия файл приобрел имя mp4. Файл Сам по себе был не таким страшным, но если его увидеть учитель, то он устроит разбор полетов. Позора тогда не оберешься.

Именно это и послужило поводом того, что ребята вечером пробрались в школу. Они вскрыли подручными средствами кабинет информатики.

Егор подошел к компьютеру, чтобы стереть файл.

Он нажал на блок питания, компьютер включился. Егор судорожно начал искать файл.

На экране среди прочих файлов сиротливо белело проклятое mp4.


– Выдели и нажми Shift+Delete, – скомандовал Пашка, нависая над плечом. – Чтобы сразу, минуя корзину.


Егор кивнул. Пальцы зависли над клавиатурой. И в этот момент в коридоре раздались шаги. Резкие, уверенные. И звон ключей.


– Это он! – прошипела Алина, хватая Егора за плечо. – Он вернулся!


Егор, не глядя, вдарил по клавишам. Но в последний момент палец соскользнул и нажал не Delete, а соседнюю клавишу – точку с запятой. Экран моргнул, и вместо рабочего стола на нем вспыхнуло черное окно командной строки с мигающим курсором.


– Твою мать, – выдохнул Пашка. – Что ты сделал?


– Я не…


Дверь с грохотом распахнулась. Но на пороге никого не было. Только холодный ветер, откуда-то взявшийся в школьном коридоре, ударил им в лица. Экран перед Егором вспыхнул ослепительным белым светом. Свет заполнил собой все помещение, мониторы загудели в унисон, издавая звук, похожий на церковный орган. Ребята закричали, но их голоса утонули.

А потом наступила тишина.

Егор очнулся, попытался поднять руку и чуть не крикнул, она была не такая, как обычно, а как в старом мультике. Егор опустил взгляд. Его тело состояло из сотен крошечных квадратиков. Он был сложен из пикселей.


– Эй! – крикнул он. Голос звучал тонко, – Вы где?


– Я здесь, – донеслось сбоку. Пашка стоял в двух шагах, представляя собой набор серых и синих квадратиков. Его голова была чуть скошена набок, как у персонажа старой восьмибитной игры.


– Боже мой… – прошептала Алина. Ее рыжие волосы превратились в неровную огненную шапку из пикселей, а лицо напоминало плохо прорисованную картинку. – Мы внутри компьютера? Мы внутри того файла?


Они стояли на поверхности, похожей на бесконечную шахматную доску. Небо над ними было темно-синим, но вместо звезд в нем висели странные надписи – «0x7F3A», «0xB81C», – они медленно плыли, как облака.


Вдалеке раздался звук фанфар. Бодрый, но какой-то пластмассовый, ненастоящий. Прямо из воздуха перед ними выросла конструкция – ярко-красный шатер с золотыми кистями. Он не колыхался на ветру, а просто менял свои текстуры, создавая иллюзию движения. Над входом загорелась вывеска: «ЦИФРОВОЙ ЦИРК БАЙТОНА».


– Мне это уже не нравится, – сказал Пашка.


Из шатра выплыла фигура. Это было существо во фраке, переливающемся всеми цветами радуги. Вместо лица у него был экран, на котором сейчас светилась широкая, неестественная улыбка и огромные бегающие глаза. Руки оканчивались не пальцами, а USB-разъемами.


– Дамы и господа! Пиксели и биты! – голос звучал прямо в головах, сладкий и звенящий. – Добро пожаловать в величайшее шоу на всех шинах данных! Я ваш проводник в мир веселья! Великий Байтон!


Он сделал эффектный жест, и вокруг него вспыхнули фейерверки из нулей и единиц.


– Мы не хотим здесь быть, – сказала Алина. – Нас засосало случайно. Мы просто хотим домой.


Улыбка на лице Байтона дернулась, но не исчезла. Глаза сузились.


– О, домой? Как трогательно! Но, мои дорогие, попав в мой цирк, вы становитесь частью программы. Вы – пиксели. А пиксели не имеют права голоса. У них есть только право отображаться.


Он щелкнул пальцами-вилками, и пространство вокруг них изменилось. Шахматная доска исчезла, они оказались на круглой арене, окруженной невидимой стеной. Сверху на них смотрели тысячи глаз – смайлики, анимированные иконки, шестеренки с ресницами. Все они издавали жужжание, похожее на работающий процессор.


– Первое испытание! – объявил Байтон. – Игра называется «Коррекция ошибок»!


Пол под ногами засветился. Ребята увидели, что некоторые пиксели в их телах начали менять цвет. У Егора на плече загорелся ярко-зеленый квадратик. У Алины на щеке замигал фиолетовый.


– Видите эти баги? – радостно заверещал Байтон. – Они будут распространяться, как вирус. Если через три минуты в вашем теле будет больше десяти процентов чужих пикселей, вы рассыплетесь в шум. Чтобы этого не случилось, вы должны щипать себя! Каждый раз, когда видите чужой пиксель, нажимайте на него. Но будьте осторожны: если нажмете на свой, потеряете вдвое больше времени!


Началась паника. Егор судорожно начал тыкать пальцем в зеленые пятна на своей руке. Каждое прикосновение отдавалось вспышкой странной, обидной боли. Пашка, ругаясь сквозь зубы, обрабатывал свои ноги. Алина, всегда самая внимательная, действовала методично, но ее щека превратилась в мешанину из розовых и фиолетовых квадратов.


– Время! – взвизгнул Байтон.


Все трое стояли, тяжело дыша. На долю секунды они победили. Но Байтон покачал головой, и его экран-лицо изобразил притворное огорчение.


– Прошли… но с натяжкой. Ваши коды нестабильны. Готовьтесь ко второму испытанию!


Он хлопнул в ладоши. Арена исчезла. Теперь они висели в пустоте, а вокруг них с бешеной скоростью проносились прямоугольники – окна.


– Испытание второе! «Менеджер задач»! – голос Байтона гремел отовсюду. – Вы должны закрыть все эти процессы, пока они не съели всю вашу оперативную память!


Прямоугольники носили странные названия: «Страх. exe», «Сомнение. dll», «Воспоминание о доме.sys». Ребята метались, пытаясь поймать их и нажать воображаемый крестик. Пашка ловил окна, разрывая их в клочья. Егор пытался логически убедить окно «Страх» закрыться, но оно лишь множилось. Алина вдруг остановилась. Она смотрела на окно с надписью «Память о маме.jpg». Ее рука дрогнула.


– Закрывай! – заорал Пашка.


– Я не могу! – закричала Алина. – Это же…


– Это данные! – рявкнул Егор, подлетая и с силой стирая окно. Оно исчезло с жалобным писком. Алина вздрогнула, но времени на эмоции не было.


Когда последнее окно было уничтожено, ребята рухнули на невидимый пол. Их пиксельные тела мерцали, некоторые квадратики потускнели.


Байтон появился перед ними. Теперь его лицо изображало задумчивость.


– Вы демонстрируете чудеса живучести. Это… раздражает. Обычно пиксели ломаются после первого же испытания. Но вы держитесь. Отлично. Пришло время главного номера!


Он щелкнул, и арена превратилась в огромную шахматную доску, где фигуры были размером с небоскребы.


– Финальное испытание! – голос Байтона стал ледяным. – Вы должны обыграть меня в шахматы. Каждая ваша фигура – это фрагмент вашего сознания. Потеряете фигуру – потеряете воспоминание. Потеряете короля – станете пустым пикселем навсегда.


Егор посмотрел на Пашку и Алину. Пашка был лучшим шахматистом в школе, но сейчас его пиксельное лицо было белым.


– Сыграю я, – сказал Егор. – Я втянул вас сюда. Я нажал не ту клавишу.


– Нет, – сказал Пашка. – Ты играешь как новичок. Тебя размажет по первому ходу. Играю я.


– А если проиграешь? – спросила Алина.


– Я не проиграю, – Пашка подошел к огромной доске.


Байтон ухмыльнулся и сделал первый ход. Пешка двинулась, и вместе с ней от тела Пашки отделился один тусклый пиксель. Пашка вздрогнул – он вдруг забыл, как звали его первую учительницу. Игра началась.


Каждый ход давался с болью. Байтон играл безупречно, как машина. Он жертвовал фигурами, и каждая жертва стирала из памяти Пашки что-то важное. Сначала имена друзей, потом названия книг, потом лица родителей. Пашка бледнел, его пиксельное тело становилось прозрачнее, но он держался. Егор и Алина стояли за его спиной, не в силах помочь.


И вот настал критический момент. У Пашки оставались только король, ладья и несколько пешек. Байтон, ухмыляясь, объявил вечный шах. Пашка был обречен.


– Сдавайся, пиксель, – прошептал Байтон. – Стань ничем.


Пашка замер. Его взгляд потух. А потом он сделал ход, который не предусматривала логика. Он пожертвовал ладью, открывая короля. Байтон, не веря своей удаче, набросился на фигуру. Но Пашка улыбнулся.


– Пат, – сказал он. – Ничья.


Байтон замер. Его экран-лицо замигал красным, пытаясь просчитать варианты. Но их не было. Доска застыла.


– Невозможно! – закричал Байтон, его голос исказился. – Я не могу проиграть!


– Ты не проиграл, – сказал Пашка, еле держась на ногах. – Но и не выиграл. А по правилам, которые ты сам установил, если испытание не пройдено идеально, испытуемые получают право на апелляцию.


Байтон затрясся. Вокруг него начали летать нули и единицы в хаотичном порядке. Его идеальный мир дал сбой.


– Апелляция? – прошипел он. – Нет! Я здесь хозяин!


– Ты здесь глюк, – вдруг спокойно сказала Алина. Она подошла к пульсирующему Байтону. – Ты не конферансье. Ты – удаленный файл. «dr.mp4». Тот самый. Ты не хотел, чтобы тебя стерли, и создал этот цирк, чтобы захватывать сознания и питаться ими.


Лицо Байтона замерло. Улыбка исчезла. Под ней оказалась просто пустота, мигающий курсор.


– Ты права, – голос его стал тихим. – Я просто боялся исчезнуть. Так же, как и вы.


– Но мы живы, – сказал Егор. – А ты – нет. И мы не хотим тебя удалять. Мы просто хотим выйти. Отпусти нас.


Байтон посмотрел на них. Мир вокруг начал разрушаться – шатер цирка осыпался пиксельным дождем, зрители-смайлики разлетелись в разные стороны.


– Выход здесь, – Байтон указал на то место, где раньше был вход. Там открылся портал – яркое белое пятно. – Идите.


Пашка, шатаясь, сделал шаг. Его память медленно возвращалась, к нему прилетали потерянные пиксели.


– А ты? – спросила Алина у Байтона.


– Я? – экран Байтона показал простую, не анимированную улыбку. – Я перестану бояться.


Ребята взялись за руки. Они шагнули в белый свет.


Они очнулись на полу школьного кабинета информатики. Было утро. Солнце светило в окна. Мониторы были выключены. На часах было 7:45. Антон Сергеевич должен был прийти только через час.


– Это был сон? – прошептала Алина, ощупывая свою нормальную, непиксельную руку.


Егор посмотрел на экран учительского компьютера. Тот все еще был включен. В командной строке мигал курсор, а рядом было написано: «dr.mp4 – файл успешно перемещен в корзину».


Егор медленно нажал Shift+Delete. На этот раз точно.


– Пошли, – сказал он, вставая. – Нам больше никогда сюда не нужно попадать.


Они вышли из кабинета. И никто из них никогда больше не боялся слова «дедлайн» так, как боялся однажды слова «пиксель». Но иногда, засыпая, Егор слышал далекий, едва уловимый звук фанфар и улыбался. Где-то в глубине жесткого диска, в мире нулей и единиц, маленький файл по имени Байтон учился не бояться темноты.


– — – – – – – – – – – – – – —


Стеклянный лабиринт


Библиотека в их поселке была удивительным местом. Не той, где пахнет пылью и бумагой, а той, что находилась в подвале Дома культуры. Она называлась «Медиатека» и была открыта в конце девяностых, когда казалось, что будущее наступило уже завтра. Здесь стояли огромные, размером с небольшой чемодан, CD-плееры, стопки дисков в пластиковых коробках, которые противно хрустели, и компьютеры с мониторами-кинескопами, излучавшими тепло даже зимой.


Для Лизы, Димы и Сони эта Медиатека была порталом в другие миры. Лиза обожала старые квесты, где нужно было всматриваться в пиксели, чтобы найти спрятанный ключ. Дима собирал музыку, записывая с дисков на кассеты странные группы с названиями вроде «The Prodigy». А Соня просто любила тишину этого места, гул вентиляторов и запах нагретого пластика, под который так хорошо мечталось.


Повод для их сегодняшнего визита был грустным. Медиатеку закрывали. Насовсем. Диски, компьютеры и все это «старье» должны были вывезти на свалку уже завтра. Библиотекарь, тетя Галя, женщина с добрыми глазами и вечно расстроенным выражением лица, отдала им ключ на час: «Возьмите, что хотите, на память. Все равно в мусор».


– Слушайте, – сказала Лиза, когда они спустились в полутемный подвал, где воздух казался густым и неподвижным. – Я не могу это так оставить. Там, на сервере, в «Лабиринте знаний», остался мой сохраненный файл. Я его десять лет назад создала. Я там построила целый город.