Сборник рассказов – 7
Игорь Олегович Ассман

© Игорь Олегович Ассман, 2026

ISBN 978-5-0069-7295-7 (т. 7)

ISBN 978-5-0069-7296-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ради будущего.

Я бежал сквозь кусты и низкие ветки деревьев, не замечая, что они неистово хлестали не только по моей одежде, но и по лицу. Боли я не чувствовал, наоборот, какой-то восторг, ведь мне удалось сбежать. Полицейские хотели надеть на меня наручники, но в один момент отвлеклись, и тогда я со всех ног бросился в кусты. Конечно, я слышал голоса погони, но к счастью полиция приехала без собак, те бы меня быстро взяли. Насколько я представлял, скоро должны были показаться соседи. Семья Додсенов. Мы, и еще десяток новых построенных домов и составлял наш квартал за городом на природе, где неподалеку текла тихая речушка. Место было живописнейшим.

Все мы, хозяева этого местечка, были владельцами крупных компаний. Соответственно и дома были двух или трехэтажные со всеми удобствами. Лично у меня с деньгами проблем не было, моя компания росла и процветала не по дням, а по часам. Наверное, такое же положение было и у соседей. Сейчас мы редко ходили друг к другу, если не считать Анжи, дочь Додсенов. Она была очень симпатичной, даже обаятельной и в какой-то прошлый момент моей жизни приближалась к тому, чтобы стать моей невестой. В скором времени я понял, что она была готова даже стать моей женой, но сейчас я встречался с Лизой, обычной парикмахершей из города, и изменять я ей никогда не решался, да и просто не хотел.

Наконец показался вдалеке тусклый свет, но по мере приближения, он становился все ярче. Лишь уткнувшись в изгородь, я перевел дыхание. Родители Анжи основное время жили в городе, где у них были еще две большие квартиры. Сама Анжи была самостоятельной девушкой лет двадцати пяти, но ее, наверное, просто тошнило от города. Именно поэтому большее время она проводила здесь, в этом местечке. Ничего что одна, ее принимали, как гостью во всех других домах и та старалась помочь всем как могла.

– Анжи! – прокричал я в освещенное окно. – Открой!

В ту же минуту занавеска сдвинулась и в окне показалось лицо девушки, правда та была в ночной рубашке.

А еще через пять минут ворота открылись и я вбежал в ее дом, вернее ее родителей. Анжи лишь успела накинуть на себя толстых махровый халат и вопросительно смотрела мне в лицо.

– Выпить что-нибудь есть? – Отходя от непрерывного бега, спросил я. – Если можно, покрепче.

Та достала из бара бутылку виски, открыла ее и налила мне полстакана. Я выпил одним залпом.

– Родители дома?

– Нет, тебе повезло, они уехали полчаса назад в город и насколько я поняла вернутся сюда нескоро, может через месяц. Давай я тебе еще налью, и ты мне расскажешь что случилось. Может вызвать полицию?

– Только не это, я чудом от них сбежал.

Выпив еще полстакана, мне стало легче, и я развалился на ее диване как у себя дома.

– Лизу убили, – наконец произнес я. – При всех гостях, а ты и твои родители видели, что дом был забит людьми.

– Не может быть! – Она схватилась за голову. – Да, но когда? Мы вернулись с твоей свадьбы примерно час назад, родители собрались и уехали, а я уже собиралась лечь.

– Извини. Если бы я сам это знал. Полиция прибыла даже слишком быстро, и естественно главным подозреваемым был я, меня хотели забрать в город на допрос. Только я сбежал и вот я здесь.

– Знаешь, когда мы уходили от вас, я помню что видела Лизу с каким-то мужчиной с сединой, они просто болтали.

– Да, но вы ушли очень быстро…

– Мои родители спешили в город, только поэтому.

– Значит, когда вы уходили, она была еще жива. – Виски уже пропитали все мое тело, но я старался соображать. – Как ты думаешь, кто бы мог это сделать? Ей вонзили нож под самое сердце, и она умерла мгновенно.

– Боже, да кто его знает? У нее были враги? – Анжи подсела ко мне еще ближе.

– Нет, не знаю, она была ангелом, ее уважали и всегда приглашали в гости вместе со мной. Ты же меня знаешь, я больше молчун, но Лиза всегда находила темы для разговоров, за это ее все любили.

– Все, да не все. – Задумчиво сказала девушка. – Лично я ничего особенного в ней не находила. Но это не могло быть поводом ее убивать, хотя до встречи с нею у нас с тобой был прекрасный роман, я не могу забыть о нем до сих пор. – Она погладила меня по плечу. – Отдохни. Сейчас на тебя подействуют виски, а на все это надо смотреть трезвым взглядом. Кстати, не обижайся за мой дерзкий вопрос, но у нее мог быть любовник, который хотел расстроить вашу свадьбу?

Я недовольно на нее посмотрел и задумался.

– До меня у нее был один тип вроде жениха, но когда мы встретились, она его бросила сразу же и навсегда. Больше я ничего и никогда не замечал. Кстати, или мне кажется, или я слышу голоса. Наверное, полиция. Что ты мне посоветуешь, спрятаться у тебя или сдаться?

– Милый, решать тебе, спрятать тебя я могу на чердаке, там черт ногу сломит. Но чем больше ты будешь прятаться, тем больше на тебя будут падать подозрения. Так что решай сам.

– Просто я думал, что может, сам разберусь с этой ситуацией, а потом уже пойду в полицию.

– Алан, там же было столько гостей и каждый сойдет за подозреваемого. Кстати, а где ее убили?

– Неподалеку возле женского туалета. Ее обнаружила одна из гостей. Не знаю, сколько она там пролежала. Так что делать? Я уже четко слышу голоса.

Я вскочил и заметался по комнате. Вообще-то, они могли найти меня и на чердаке. Тогда бы моя ситуация ухудшилась бы еще больше.

– Сдамся, – решил я и пошел к двери. В этот самый момент кто-то уже стучал в калитку.

Да, это была полиция, я сам открыл дверь и поставил две руки для наручников. Третий полицейский опрашивал Анжи. А уже через полчаса я был в отделении полиции. Для начала меня посадили за решетку, но потом сняли наручники и провели на второй этаж в один из кабинетов. Там стоял стол, стул, на котором сидел парень моего возраста еще молодой, и меня даже озарила улыбка. Я представлял что тип, который собирался меня допрашивать, будет похож хотя бы на комиссара Мегре. Второй стул был свободен и я сел.

– Мне нужен адвокат, – первым делом сказал я громче обычного. – И вообще, предъявите ваши обвинения.

– Вот так? Наскоком? – Улыбнулся тот. – Ладно, начнем с последнего. Вы просто один из подозреваемых, а наручники на вас надели, так как вы сбежали, имеем право. С адвокатом я вам дам связаться, чуть-чуть позже, а сначала ответьте на мои вопросы.

Спрашивал он меня обо всем, да еще и по несколько раз, допрос занял не менее двух часов, пока мы не остановились на бывшем женихе потерпевшей.

– Как зовут и где живет? – Спросил меня парень.

– Понятия не имею, я его ни разу не видел. Вернее один раз, но в темноте.

– Но хоть какую-либо зацепочку вы можете нам дать?

– Это может быть только ее телефон. Даже если она и удалила номер, как я слышал, его можно восстановить.

– Это точно. Ну что же, – вздохнул он, – пока вы свободны. Подпишите подписку о невыезде из города и пожалуйста, в следующий раз не сбегайте от наших сотрудников.

– Я просто испугался. Больше не буду.

Он мне выписал пропуск и я вышел. Все-таки свобода это великое дело! Я глубоко вздохнул и направился к стоянке такси. Через полчаса я был уже дома. Мне показалось странным, что встречать меня не выбежала Лиза. – Ах, да, – подумал я, – она сейчас лежит в морге и слезы выступили на моих глазах.

Потом через три дня были похороны. Собралось много людей, в основном те же, которые были на свадьбе. Я осматривал лица каждого, ведь кто-то из них убил мою Лизу, а сейчас просто притворяется. Ко мне проскользнула Анжи, не глядя мне в лицо. Я же был в какой-то прострации, но, слава Богу, все быстро закончилось и люди разошлись. Я только осознавал, что домой меня ведет Анжи, просто держа за руку.

Потом я целую неделю пил. Благо, что за мной ухаживала Анжи. Она готовила еду и иногда просто сидела на кровати, где я спал. Не знаю, оставалась ли она тоже ночевать или уходила к себе, но она была для меня большой поддержкой.

Наконец я вышел из запоя и поблагодарил девушку от всей души. Да что говорить, мы знали друг друга как облупленные, ведь до встречи с Лизой дело почти шло к свадьбе. Ее родители и мои были на гране родства и просто умилялись с нашей пары. Но тут я встретил Лизу, и все полетело вниз. К Лизе мои родители относились с заметной прохладой, ведь ее родственники жили совсем в другом штате, и та лишь перезванивалась, недолго разговаривая с отцом и матерью. Да что говорить, они даже не приехали на свадьбу дочери. К тому же Лиза была из низких слоев общества, я познакомился с ней в городе, в парикмахерской и сразу назначил ей свидание. Она была не против. И так, свидание за свиданием привело нас в постель, это было на съемной квартире девушки, и через пару месяцев я сделал ей предложение, от которого она не отказалась. Единственное, чего я боялся, чтобы она не забеременела до свадьбы, но та видимо хорошо предохранялась. – Эх, Лиза, Лиза! – Тяжело вздохнул я. – Кто же с тобой это сделал?

А через день мне позвонил на телефон тот парень, который меня допрашивал ночью после свадьбы, он представился как Макс и попросил заехать.

Вскоре я был у него. Он быстро приступил к разговору.

– Мы нашли бывшего жениха вашей покойной жены, это Майк Эвертон, скользкий тип. Потом мы его арестовали и сделали обыск в его квартире. Нашли незарегистрированный пистолет с патронами и долго с ним беседовали. Вы же знали его?

– Я видел его мельком, – сказал я, – в темноте. Один раз он пришел после работы Лизы, чтобы поговорить с ней. Она вышла, но невдалеке ее ждал я. Она что-то наговорила этому парню и тот развернулся и ушел. Больше я его не видел.

– Но, по-моему, дело с ним сдвинулось с мертвой точки. На одном из допросов у него проскочило, что было желание убить не только Лизу, но и вас. Только он утверждает, что этого не делал. Да и орудия убийства мы у него в доме не нашли. Хотя он мог прокрасться на вашу свадьбу, совершить преступление и сбежать, только, как это докажешь… И алиби у него нет. Так что пока мы занимаемся им. Извините, но я задам вам тот же вопрос, ваша покойная жена после знакомства с вами не поддерживала с ним каких-либо отношений? Может просто телефонные звонки, или письма?

– Нет. – Категорически ответил я.

– Нет, так нет, – равнодушно сказал следователь. – Кстати, мы опросили всех, кто был на вашей свадьбе, кроме конечно семьи Додсенов, те ушли раньше, самыми первыми еще до случившегося. И никто ничего не видел и не слышал. Лишь та женщина, что обнаружила тело, сказала, будто ей показалась, что в этот момент за ее спиной закрылась входная дверь. То есть вариант, что Майк пробрался в дом, спрятался недалеко от туалетов, дождался пока оттуда выйдет ваша покойная жена, быстро вонзил нож и выскочил в дверь. Кстати, почему вы не поставили камеры наблюдения?

– Как раз собирался это сделать. – Задумчиво сказал я. – И что, вы теперь все повесите на этого Майка? У вас же нет ни одной твердой улики, а желать убить и привести это в действие, две совсем разные вещи.

– Согласен, но мы работаем. Спасибо что зашли. – Он встал и подал мне руку. Я ее крепко пожал.

Когда я вернулся домой, меня уже ждала Анжи. Мне вспомнился тот год, который мы провели вместе и я даже расчувствовался. Анжи была мне самым верным другом после смерти Лизы. Мне вдруг захотелось что-то сделать для нее приятное, отблагодарить, и я просто пригласил ее со мной поужинать. К тому же все было приготовлено ею, дом убран, белье постирано и поглажено. Мне казалось, что она пыталась заменить мне потерянную Лизу и кое-что ей удавалось.

– Твои родители опять в городе? – Спросил я, наливая полбокала красного вина обоим.

– Да. Ты же их знаешь. И у них нет Джона, твоего заместителя, который вообще на вес золота. Сколько ты уже не появлялся на работе? А Джон все за тебя делает и решает все вопросы. Конечно, ты часто звонишь ему или он тебе, но иметь такого заместителя это удача.

– Да, – кивнул я, – Джона никто не заменит. А вот расскажи о себе, например, почему ты почти все время проводишь одна в этом нашем маленьком поселке? Неужели тебе не скучно?

– Бывает скучно, но не сейчас, когда ты рядом. Я будто родилась заново. Нет, не смущайся, я по жизни однолюбка и никогда не перестану тебя любить. Знаешь, какой удар был в сердце моим родителям, когда они узнали про Лизу? Нет, этого ты никогда не узнаешь. – Она опустила глаза. – Ладно, забудем. Просто когда я с тобой рядом, даже в соседних домах, я чувствую твое присутствие и как будто возрождаюсь. Знаю, тебе трудно меня понять, но было время, когда ты любил меня, так сильно и страстно, что я этого просто не могу забыть. Когда я узнала про Лизу и что у вас намечается свадьба, я три дня пролежала в постели, родители даже вызывали доктора, но тот лишь дал мне какие-то успокоительные капли и я больше времени спала. Лишь потом как-то начала выкарабкиваться. И вот я снова с тобой, большего мне ничего не надо. – На ее глазах показались слезы. – Если ты еще будешь меня приглашать к себе, знай, что я с радостью заменю тебе нет, не Лизу, а домохозяйку, друга, просто домработницу.

– Анжи, – виновато сказал я, – ты мой самый лучший друг. Но пока я не забуду Лизу, такой ты мне и останешься. Прости меня, а дальше будет видно.

– Нет, что ты! – Горячо сказала девушка, – приставать к тебе у меня и мыслей не было. Друзья так друзья. Поверь, меня это очень устраивает. Когда ты думаешь приступать к работе?

– Наверное, с понедельника, но конец этой недели я проведу здесь. Честно говоря, я еще никак не отойду. Хорошо, что родители не приезжают, они, наверное, чувствуют, что мне надо побыть одному.

– Как? Ты хочешь сказать, что я тебе мешаю?!

– Нет, наоборот, иначе я бы просто спился. Лучший друг и родители это разные вещи. Прости, может я неправильно выразился. Давай обедать и ужинать вместе. Я позвоню маме, чтобы она пока не приезжала готовить мне на неделю. У тебя очень все вкусно получается.

– Спасибо. – Анжи впервые улыбнулась. – Меня научила мама. Она для меня больше чем любая мать, а как она переживала! Ну, ладно, закроем эту тему. А когда ты будешь приезжать с работы, ты разрешишь мне приготовить ужин и накрыть стол?

– Но это же уже слишком от тебя требовать. Превышение полномочий.

– А если мне этого хочется?

Я задумался. То, что собиралась делать Анжи, все, что она хотела, походило на Лизу, то есть, она хотела заменить ее утрату собой. Это как же надо любить? Нет, я абсолютно не забыл, что у меня было с Анжи, и до сих пор она мне нравилась. Если бы не Лиза, я с удовольствием женился бы на ней на радость обеих семей. Только сейчас об этом было рано думать, Лиза постоянно являлась ко мне во снах.

Прошел год. Ничего почти не изменилось. Моя фирма прогрессировала благодаря мне и моему заместителю Джону. От Макса из полиции не было больше ни одного звонка, и я понял, что дело отложили в нераскрытые. И, это стало каким-то обычаем, меня всегда после работы встречала Анжи. Я не то, что не противился этому, по-моему, это уже вошло в привычку, и я был только рад. Лиза уже давно перестала мне сниться. Зато Анжи мне начинала опять нравиться по-настоящему. Не знаю, была ли это любовь, но что-то очень близкое.

Моя мать и отец не чаяли в ней души, как впрочем, и ее родители во мне.

– Сынок, – как-то завела разговор моя мама, – почему ты не женишься на Анжи? Лучшей жены тебе просто не найти.

Я просто отнекивался, хотя давно уже думал эту думу. Анжи – моя жена, что мне еще надо?

Наверное, я сдался и в один день сделал Анжи предложение. Как она рыдала, бросившись мне на шею! Об ее ответе не могло быть и речи. И именно в эту ночь мы опять воссоединились. Все было прекрасно, я чувствовал себя самым счастливым человеком в этом мире.

Вскоре была свадьба, я даже поставил двух охранников для невесты, и в принципе публика была та же за некоторыми изменениями.

А уже через месяц я узнал, что Анжи уже беременна. Я закружил ее по комнате и, поставив на ноги, она поволокла меня на ближайший диван…

А потом с разницей в один год родились Мэри и Вальтер. Анжи была отличной матерью, она брала обоих под крыло как птица своих птенчиков. Я не мог не нарадоваться. Будучи на работе, я знал, как меня ждут дома и уже не одна Анжи, а все трое.

Я был неплохим отцом, хотя большинство времени проводил в своей компании. Но у меня был тыл, настоящий и незаменимый.

Однажды я задумался, было бы что-то похожее, если бы Лиза была жива? Дурость какая-то, но мне это запало в голову. Лиза знала, что я богат и может это и повлияло бы на нашу дальнейшую жизнь. Если ей нужны были мои деньги, она бы запросто подала на развод по любому пустяку. Потом я корил себя за эти мысли. Лиза почему-то оставалась для меня святой. Нет, мы все ездили на ее могилку раз в год, ухаживали и оставляли кучу цветов.

А как сошлись наши родители! Они тоже были неразлучны. Когда те возвращались из города, мы закатывали домашние вечеринки вместе с моими. Кажется, что большего счастья не могло быть на этом свете.

Имя Лиза никогда не проскакивало в наших разговорах, и я всем им был благодарен за это.

Прошло десять лет, наши дети пошли в школу, а мы с Анжи постарели, как и наши родители. Появились незначительные болячки, а родители уже имели строго обозначенные заболевания. Кому что.

Когда же нашим детям перевалило за двадцать, тут и начались встречи с мальчиками и девочками, и мы с трудом контролировали, чтобы ничего не вышло. Так нам удавалось примерно до двадцати пяти лет, пока Мэри не привела домой жениха и не представила его. Кстати, на следующий день Вальтер по следам своей сестры привел девушку и четко представил ее своей невестой. Что нам было делать? Да, мы посадили и в первый, и во второй день всех за стол, где присутствовали и бабушки с дедушками. Засыпали вопросами по горло. Но молодые держались дружески и прямо отвечали на все, что у них спрашивали. Следующий день был похож на предыдущий. Что нам оставалось? Пожелать им мир да любовь.

В первый день Мэри вдруг спросила меня:

– Папа, а у тебя когда-нибудь было, что ты любил двух девушек, а женился на одной? Просто я спрашиваю, так как за мной ухаживают многие, но я выбрала этого.

– Было. – Я почему-то опустил голову. – Но я рад моему последнему выбору и лучшей матери и бабушки для своих детей вы не найдете.

Скорее всего, мой ответ устроил дочь и больше таких вопросов она не задавала.

А уже через месяц мы праздновали две свадьбы, одну в субботу, и другую в воскресенье. Единственное, что ни на одну свадьбу не пришла мать Анжи, она приболела и чувствовала себя очень плохо.

Нам даже пришлось уйти со свадеб пораньше и вызвать скорую помощь.

Ей дали столько направлений на обследование, что все последующие дни мы только и занимались ею. Когда же через месяц все было собрано, ее лечащий врач, посмотрев все результаты, уложил ее в постель.

Мы разговаривали вне дома, когда врач уже уходил.

– Тяжелое дело и безвыходное, – мрачно сказал он. – У нее рак желудка последней стадии, он не лечится, и я даю пару месяцев, что она еще проживет.

Я готов был задушить его за такие слова. Но в душе понимал, что пугать нас ему не имело смысла.

Прошел месяц, и она уже не вставала с кровати, ей кололи самые сильные обезболивающие. Но она была в своем уме и радовалась, ведь мы с Анжи заходили к ней каждый день.

Прошло еще три недели и ее забрали в интенсивную терапию, куда вход был запрещен. Мы просто сидели и ждали. Да, честно говоря, ждали конца. Конечно, в эти дни сюда приходила вся наша огромная семья, но мы старались не говорить им о плохом.

А в один день вышел врач и хмуро посмотрел на нас.

– Готовьте похороны, – сказал он, – мы сделали все, что могли. – Он даже закурил в проходе и направился в свой кабинет.

Все было ясно, Анжи потеряла мать, а я свою любимую тещу. Мы еще долго сидели, молча, а потом встали, и, взявшись за руки пошли из клиники.

Но самое интересное, что назавтра на мое имя пришло письмо, уже по буквам я узнал почерк тещи. Я не показал письмо никому, ведь на нем было написано: – Лично в руки.

Я уехал на работу, но остановился возле городского парка, сел на самую ближайшую лавочку. Аккуратно я вскрыл письмо, оно было не короткое.

*– Милый мой Алан, – гласило заглавие, – пишу тебе это из последних сил разума и тела, надеюсь, ты оценишь мою искренность. Не знаю, что ты сделаешь с этим письмом, меня к тому времени уже не будет. Да и тема довольно устарела, хотя как посмотреть.

Помнишь свою свадьбу с Лизой? Конечно же, да. Я любила свою дочь больше всех на свете, да и к тебе я всегда относилась со всей душой. А тут вмешалась девушка, которая всем плохо легла на душу, как нам с мужем, так и твоим родителям. И она смогла довести тебя до свадьбы… Ты не представляешь, что ты сделал с Анжи, с нами и с твоими родителями. Это был какой-то ужас, и исправить его уже было нельзя.

Вернее можно, но с большой долей риска. И я пошла на этот риск ради того, что ты имеешь сегодня, благополучную семью, детей, а вскоре и внуков. Мои действия стоили этого.

Но все то, что ты имеешь сегодня, ты видишь сам. Что же сделала я? Ты не поверишь. Ради тебя и Анжи, вашего будущего, я задумала зло, которое потом должно было обратиться добром, и так оно и стало. Идя к вам на свадьбу, я положила в сумочку большой кухонный нож, даже не зная, как и когда он мне пригодится. Я сидела как на иголках и выдержала почти весь вечер. Под конец я увидела, как твоя Лиза направилась в туалет, встала и сказала, что нам пора всем домой. Муж не возразил. Мы все поднялись и направились к выходу. Я шла последней. Если ты помнишь, туалеты были прямо у выхода, и я увидела Лизу, выходящую из туалета. Рядом никого не было, и тут я решилась.

В молодости я начинала медсестрой, поэтому мой удар ножом был очень метким и, как потом оказалось, в чем я не сомневалась, смертельным. Я выдернула нож, кинула его в сумочку и выскочила из зала последней. Уже дома я обмыла нож, положила его обратно в сумочку и выбросила ту в бак для мусора. То есть если хорошо покопаться на городской свалке, ее и орудие убийства можно найти, наверняка на ручке ножа остались мои отпечатки пальцев.

Сейчас ты знаешь все, я тебе раскрылась как на ладони. Почему именно тебе? Лиза же была твоя и мешала нормальному ходу событий. Он последовал как я, и предполагала, только после смерти этой парикмахерши.

Поверь, умирая, я ничуть не сожалею о том, что я тогда сделала. Овчинка стоила выделки. Сейчас я смотрю на вас и умиляюсь, вот оно такое настоящее счастье.

На этом заканчиваю. Расскажешь ли ты кому-нибудь об этом письме или нет, твое дело, хотя по мне так незачем ворошить прошлое. Как видишь, я совершила смертный грех, и первая ухожу на тот свет, но только ради вас.

Обнимаю тебя и целую всех моих родных. Твоя теща.*

Я перечитал письмо несколько раз, чтобы поверить во все, что там было написано. Мать Анжи убила Лизу? Это не укладывалось в моей голове, хотя я начал понимать причины и мотивы этого убийства.

Неожиданно проходящий мимо мужчина остановился и пристально на меня посмотрел. Я тоже взглянул ему в лицо и узнал полицейского, который меня когда-то допрашивал. Естественно, мы оба постарели и узнать друг друга было не просто.

– Извини, – наконец сказал он, – не тебя ли я допрашивал о деле об убийстве твоей жены прямо на свадьбе? Черт, даже не вспомню твое имя.

– Алан, – кивнул я, – а ты, если не ошибаюсь Макс.

– Точно, – рассмеялся он, – у тебя феноменальная память.

– Просто я больше никогда не попадал в полицию.

Он постоял немного и присел рядом. Увидев в моих руках письмо, он хитро спросил: – Что, от любовницы?

– От убийцы. – Вырвалось у меня. – Вы же, наверное, его так и не нашли.

– О чем ты говоришь? Прошли десятки лет, какой убийца?

– А ты что, хочешь возобновить то дело? – Осторожно спросил я.

– Зачем? Оно уже пылится в архивах, а я на пенсии. Хотя интересно, кто же убийца…

– Моя теща. Ты тогда вычеркнул ее из подозреваемых, потому что они ушли первыми и рано. Так вот, она успела убить и уйти, никто даже не мог подумать.

– Молодец. Уважаю. – Вдруг рассмеялся он. – Надеюсь, у нее были весомые причины сделать это. Послушай, а может нам зайти в какой-нибудь бар и обмыть это уже закрытое дело?

– Пошли, почему бы и нет. Подожди, только в урне сожгу письмо.

Я достал зажигалку и над пустой урной поджег письмо. Оно горело лишь пару минут, а потом мы пошли в бар.

Домой я приехал на такси почти невменяемым, но ни слова не сказал, а утром свалил на деловую встречу.

Потом были похороны тещи, но я, сославшись на недомогание, на них не пошел.

Пропавший в Амазонке.

Да, я был одним из лучших снайперов в нашем подразделении. И вот, когда мне исполнялось тридцать и я решил заплатить за бар всем нашим ребятам в честь моего дня рождения, какой-то вояка из повстанцев, видимо тоже снайпер, во время очередной вылазки попал мне в плечо. Значит, это был хреновый снайпер, если промазал и не попал мне прямо в лоб. Кто-то меня оттянул подальше, потом был лазарет и самолет на родину. Меня списали.

По прибытию мне полагалась круглая сумма, и я, получив ее, сразу же направился к тем парням, которые ошиваются возле оружейных магазинов, предлагая все что угодно без всякой бюрократии, то есть подпольное или просто ворованное оружие. С одним мы сцепились, ведь у него было то, что мне было нужно. Чуть не подрались, но он скинул цену и я заплатил. Зайдя за угол, в стареньком Джипе он нашел то, что мне всегда было близко к сердцу, а именно хорошая снайперская винтовка, да еще и с глушителем. Обмен произошел быстро, винтовка была разобранная и в футляре, к ней прилагались патроны на первое время. Мы ударили по рукам, и я сразу поймал такси, и поехал в комнату, которую я успел снять на окраине почти за несколько долларов. Здесь же в одном из магазинчиков я приобрел цивильную одежду и даже прикупил хотя и ношенный, но хорошего качества костюм.

Спрятав винтовку как можно лучше, я позвонил в военный отдел и оставил свой новый адрес, так полагалось. А уже через несколько дней рядом с моим домом, где я снимал комнату, остановился странный автомобиль высшего класса. Из него вышла девушка и у первого пацана спросила, где живет Джон. Но меня еще никто не знал, поэтому я спустился и вышел сам.

– Вы кто? – Я первым задал вопрос. – И для чего вам нужен Джон? Я его приятель, мы снимаем комнату на двоих, но он сейчас в городе.

Девушка была прекрасно одета и явно красива, так что я опустил глаза в пол.

– Меня зовут Кэт, и мне надо с ним поговорить, – без смущения сказала она. – Я останусь здесь ждать, пока он не вернется.

– Ладно, проходите, только не запачкайтесь, – усмехнулся я. – Здесь на улицах опасно, особенно хорошеньким девушкам.

Та ничего не ответила на комплимент и пошла за мной. Наконец мы уселись на единственном диване в комнате.

– Вы что, спите на одном диване? – Вырвалось у нее. – Или вы просто мне морочите голову? Вы и есть Джон?

– Ну, пусть будет так, – вздохнул я. – Простите, но вы от кого и по какому делу? Лично я уже не у дел, комиссован.

– Меня направил к вам полковник Харрисон, знаете такого? – Она разговаривала без всякого смущения. – И именно он рассказал, что вы воевали в окрестностях Боготы с наркодилерами. А это близко от Амазонки.

– Как же не знать? Он меня и принял на родной земле. Черт, надо же было передать мой адрес. Извините, я еще говорю по-армейски. И причем здесь Амазонка?

– Ничего, я пойму. – Сразу обрадовалась она. – Джон, у меня есть к вам выгодное дело. Оно конечно не такое простое, но игра того стоит.

– Игра? – Засмеялся я. – Свои игры я уже отыграл, так что вы не по адресу.

– Извините, я не так это назвала, – вдруг засмущалась Кэт. – Это очень трудное дело, невероятно трудное, но за это вы получаете миллион. Как вам?

– Да никак. Пока у меня деньги есть, – улыбнулся я, – а за просто так миллионы не раздают. К тому же, я не наемный убийца.

– Убивать-то никого и не стоит, наоборот, нужно найти человека, моего отца. Он известный археолог в Академии Наук, и три года назад отправился в экспедицию в Амазонку. У меня есть все данные, когда и куда вылетела его группа и вообще, где его искать. Группа пропала, а я одна ничего не могу сделать. Признаюсь, я даже никогда не покидала нашу страну. – Девушка доверчиво посмотрела на меня. – Мы из очень обеспеченной семьи, так что на миллион вознаграждения потянем, мне главное найти отца.

– Извините, но если вы найдете его уже мертвым?

– Все равно, выкуп выплачу. Мне главное знать, где он и что с ним, и за это я предлагаю вам целый миллион. Неужели вы откажетесь? – Она недоверчиво посмотрела мне в глаза.

– Любые другие сыскные фирмы возьмутся за это дело с большой охотой. Зачем же вам я, один единственный человек?

– А вы думаете, я так просто сидела все эти три года? – Вспыхнула Кэт. – Куда я только не обращалась, и людей посылали на поиски, только никто назад не вернулся. Я испробовала все возможное и ничего. Поэтому я приехала к вам как к последнему звену в цепи, мне говорили, что люди, особенно снайперы в Колумбии зарекомендовали себя лучше всех. Вы же снайпер?

– Был таковым. – Холодно ответил я. – Короче забудьте обо мне и продолжайте искать дальше, но уже с другими. Вас проводить? – Я поднялся, показывая, что разговор окончен.

Но девушка не вставала с места, а лишь укоризненно смотрела на меня. Взять ее за руку и вывести из дома я не хотел.

– Что же, – усмехнулся я, – будем жить вместе, и мне веселее. Только спать где? Нет, я серьезно, я не возьмусь за ваше дело, и миллионом меня не заманишь. Тем более Амазонка. Да вы хоть что-либо знаете о ней?

– За три года я прочитала кучу литературы. К тому же я медик и притом высшей категории. А врач вам будет нужен.

– То есть вы напрашиваетесь даже идти со мной? – Улыбка не исчезала с моего лица. – Ну и дела! – Я еще раз оглядел девушку, и она мне нравилась все больше. Не только внешне, но еще и характером. – Такая точно останется здесь ночевать, или будет спать в машине. – Я почесал затылок и сел опять.

– Джон, вы моя последняя надежда, – продолжила она свою песню. – Я даже все подготовительные расходы беру на себя.

– И что, вы думаете, что мы вдвоем проникнем в джунгли и найдем так сразу вашего отца? Тут надо сколачивать группу. – Я почувствовал, что сдаю назад.

– Значит надо сколачивать. Кстати ваш полковник дал мне список тех, кто прибыл из Колумбии, может, вы кого из них знаете, все они живут в этом городе, у вас даже есть выбор.

– Можно посмотреть? – Заинтересовался я. Она протянула мне листок с именами, фамилиями и адресами.

Я быстро пробежал взглядом список и остановился на Майке. Он был из другого подразделения, но я его помнил, слишком шустрый был парень, пока его не подстрелили как меня.

– Одного я знаю, – произнес я. – Может, обратитесь к нему?

– Уже обращалась, – вздохнула она, – только он говорит, что группу, которая пойдет на поиски должен возглавлять или бывший командир, или снайпер. А в списках есть только один снайпер, это вы.

– Знаете что, – наконец выдавил я, – езжайте домой, а я подумаю. Нет, честно, давлением и просьбами вы меня не возьмете. Мне надо все хорошо обдумать.

– Ладно. – Она встала. – Это другое дело, вы хоть оставили мне надежду. Завтра я заеду опять. Надеюсь, вы передумаете.

– Посмотрим. – Неопределенно сказал я и проводил девушку до машины.

Потом, все оставшееся время я думал о визите. Достав все деньги, я пересчитал их и понял, что максимум мне хватит обычной жизни на полгода, не больше. Потом что-то нужно будет искать. Может какое-нибудь сыскное бюро или место охранника в любом банке. Но сыскник из меня бы не получилось, я был снайпером до мозга костей. А охранникам платили очень мало, и я бы просто экономил бы живя, нет, вернее прозябая в этом городе. Когда-то я думал открыть что-то свое, но не определился с профилем. Сейчас же я смотрел на оставшиеся деньги и представлял, что на месте них будет целая гора пачек на миллион в общей сумме. Как ни странно, но поход в джунгли меня особо не беспокоил, там, в Колумбии тоже были джунгли, может не такие как в Амазонке, но похожие. Только там мы воевали с наркодилерами и теми, кто выращивал на незаметных полях марихуану. Здесь же вероятно был другой контингент, какие-нибудь племена без оружия, просто с копьями или даже луками со стрелами. Когда-то в юности я прочитал пару книг об Амазонке и мне они понравились.

– Тогда в чем же дело? – Подумал я. – Миллионы на дороге не валяются, а путешествие вглубь Амазонки это же настоящее приключение, как в тех книгах. Но ведь девушка говорила, что посланные на поиски агенты сыскных бюро так и не вернулись назад, значит не все так просто как в тех же книжках.

Вечером я зашел в местную пиццерию и съел один целую пиццу. Запив все свежим пивом, я вернулся в свою комнатку. В голове роились мысли и за, и против, и вообще, тема с Амазонкой уже начинала меня утомлять. Но завтра приедет Кэт, что я ей скажу?

У меня была феноменальная память еще с детства, и я запомнил адрес Майка. – Вот с кем надо было бы посоветоваться! – Вдруг подумал я.

Взяв такси, я поехал к нему. Как оказалось, он жил поближе к центру и через пятнадцать минут я уже стоял перед его квартирой, которую он, наверное, снимал. На звонок дверь открылась быстро.

– Кэп? – Не поверил он. – Да проходи же ты, какими ветрами?

Мы крепко обнялись и вот уже вскоре сидели у него на кухне и потихоньку тянули виски. Сначала разговаривали о наших военных делах, каждый рассказал, почему был списан. У Майка было тяжелое ранение в ногу, и он слегка прихрамывал.

– Где ты? Что ты? – Сыпались вопросы друг к другу.

– Да я-то только прибыл, снял комнатку и уже даже получил визит одной незнакомки. А ты?

– Нет, я здесь уже полгода, работаю охранником в одной фирме, только платят совсем ничего. Но хорошо, что меня хоть взяли. Вот снимаю эту однокомнатную квартирку и особенно не шикую, вернее, экономлю, на чем могу. Просто выживаю. Кстати, о незнакомке, это случайно не Кэт?

– Она, – кивнул я. – Заразила она меня своей затеей, только одному мне не справиться. Хотя она тоже рвется в бой, говорит, что хороший врач.

– Ты не представляешь, сколько она меня агитировала, даже предлагала миллион, но куда мне одному, остались только джунгли в моих жизненных авантюрах. Отказал я ей, да и не верю, что она вот так просто кинет тебе миллион. На тебя тоже давила?

– Еще как. Ну, на миллион можно составить контракт и заверить у нотариуса. Только я вот по какому делу. Если пойдешь ты, то я тоже рискну, где наша не пропадала, деньги ведь хорошие. В общем, я за этим к тебе и приехал.

– Кэп, с хорошим снайпером я готов рискнуть даже головой. – Ударив кулаком себя в грудь, сказал Майк.

– Значит едем? – Мы оба были уже тепленькие. Я похлопал его по плечу.

– Да. Завтра к черту уволюсь. А оружие есть?

– Снайперскую винтовку я себе приобрел, левая конечно. Но потом съезжу еще раз и куплю хороший автомат, пистолет и пару ножей. Ты ведь из автомата как снайпер стреляешь. – Улыбнулся я.

– Ну, ты уж скажешь, – смутился Майк. – Извини, денег нет, вкладывай свои. Зато если миллион и добудем, моя доля только сто тысяч чистыми, и даже не спорь. Я тогда сыскное бюро открою, буду хозяином и людей толковых наберу. Кстати, уже ночь, оставайся у меня, я на матрасе, мне не привыкать. А ты как почетный гость на моей кровати.

Мы еще долго спорили, но так и легли.

А назавтра пока Майк еще спал, я сам приготовил себе кофе и принял душ. К тому времени он проснулся. У обоих болела голова.

– Вот тебе мой адрес, – протянул я ему бумажку, – но давай лучше сбор сделаем у тебя, все-таки цивильнее. Я снял самую дешевую комнату, да еще и в таком бедном районе. А ведь с нами будет девушка, притом симпатичная. Согласен?

– Какие проблемы, кэп? Тогда я вас жду. Сегодня заедите?

– Думаю, что да. Жди, только не напейся.

– Нет, я быстро съезжу на работу и уволюсь, хоть деньги какие-то получу, но это туда и обратно.

Я дал ему немного денег, привел себя в порядок и вышел. Домой я возвращался тоже на такси, а вчерашняя машина уже меня ждала у входа в дом. Из нее вышла Кэт в прекрасном деловом костюме, и мы вместе прошли в мою комнату. Та, молча, смотрела мне в рот, когда оба уселись на диване.

– Я от Майка, он в твоем списке. – Начал я. – Короче, мы оба готовы. Только один нюанс. – Я задумался, как мягче ей сказать. – Не верит он, что вы заплатите нам миллион. Может, оформим договор через нотариуса?

– И всего только? – Удивилась она и заодно обрадовалась. – Можем поехать прямо сейчас и все оформим. Поверьте, за деньгами дело не станет. Кстати, на сборы и переезд потребуются деньги, вот сто тысяч наличными, я заранее приготовила их. И вообще, я так рада! Заранее огромное вам спасибо.

– Пока не за что, – смутился я. – Это когда дело сделаем. Что же, поехали. Только я надену свой лучший костюм.

Я еще никогда не ездил в машинах такого класса, но заметил, как заправски управляется девушка. Мы заехали к ее знакомому нотариусу, он составил, и мы быстро подписали договор. Потом подъехали к дому Майка, было обеденное время.

– Я вас приглашаю в ресторан, – заявила Кэт, – заодно и пообедаем. Там обо всем и договоримся. За все плачу я, так что забирай своего напарника, а я подожду в машине.

Я ничего не сказал и поднялся наверх. Майк меня уже ждал и очень удивился, что я один, да еще в таком парадном костюме.

– Нас пригласили на переговоры в ресторан, – улыбнулся я. – Надеюсь, костюм у тебя есть? Давай быстро одевайся, мы ждем тебя внизу.

Он спустился через пять минут, и мы уселись с ним вдвоем на заднее сиденье, машина тронулась. Каково же было наше удивление, когда мы остановились перед большим шикарным рестораном!

Я чувствовал себя не в своей тарелке, да и Майк тоже, когда мы вошли вовнутрь и заняли столик подальше от входа.

– Заказывайте что хотите, – улыбнулась Кэт. – На цены не смотрите.

Да, мы заказали, что только пожелала душа и ждали, когда все это принесут, но сначала на стол поставили бутылку вина, налили немного в бокал девушки пока та не одобрила. Потом разлили остальным.

– Поплывем морем, – начал я, когда мы выпили за знакомство. – У нас будет оружие и самолет отпадает. Я сам договорюсь с капитаном, чтобы оружие хорошо спрятали на корабле, деньги ты мне дала. – Серьезно сказал я. – Все другие вещи для путешествия по джунглям мы купим, за тобой, – я повернулся к Кэт, – чемоданчик с медикаментами, только поищи основательно, что нужно именно в джунглях.

– Я все сделаю, – ответила она.

Нам принесли салаты, а уж потом и основные блюда, Кэт заказала еще бутылку вина. Когда же мы наелись, то попросили кофе и тут начался основной разговор. В ход шли все детали нашей поездки, а так же девушка достала карту и показала на ней план местности, куда ушла экспедиция с ее отцом. Первым пунктом отправки в джунгли был бразильский город Манаос, до него можно было доплыть с пересадками. А дальше все по карте.

Наверное, прошли не менее двух часов, когда мы уставшие откинулись в креслах. Все было тщательно обсуждено и каждый получил свое задание. Мне достался порт и корабль, который шел до побережья Бразилии, именно до того места, где надо было делать пересадку и плыть в Манаос. К тому же я должен был купить оружие Майку. Тому досталось приобретение всех нужных вещей для похода, для этого я ему оставил половину денег, которые мне дала Кэт. И ей оставался тот чемоданчик, который спасет нас в джунглях от любых непредвиденных обстоятельств, имея в виду, конечно же, медицину.

Лично у меня на лбу даже выступила испарина, так горячо все обсуждалось. Но неразрешенных вопросов в конце не осталось, и Кэт подозвала официанта для расчета. После мы вышли из ресторана, она завезла Майка домой, а меня в наш порт.

– Я рада, что все прошло так конструктивно и тщательно, – сказала она на прощание и уехала.

Я обошел все суда пришвартованные к берегу и лишь один шел в Бразилию. Он заходил почти во все порта на побережье, то, что нам и надо было. Грузом были бобины с проволокой, причем корабль был явно перегружен, те же бобины были не только в трюме, но и стояли на палубе. С капитаном я договорился сразу, отсчитав хорошую сумму и лично ему вручив.

– Не опаздывайте, – предупредил он, – судно отходит послезавтра вечером. Я вам дам две каюты люкс. – Я улыбнулся и крепко пожал ему руку.

Мы встретились только назавтра и то в каком-то большом кафе. Видимо вчера, мы перебрали с заказами и Кэт решила сэкономить. Каждый докладывал, что сделал за это время. Кэт, по ее словам, собрала большой чемодан, но она уверяла, что там есть все для джунглей. Майк купил все необходимое, включая даже противомоскитные сетки. Я доложил, что завтра мы выходим на судне под названием *Чайка*, но мне еще оставалось докупить оружие для Майка. А в остальном все было отлично. Так же быстро мы и разбежались. Я поехал к тому же магазину и выторговал за последние деньги Кэт автомат и пару настоящих охотничьих ножей. Все это я запихнул в сумку, включая и мою разобранную снайперскую винтовку. Она оказалась тяжеленной. Вещей я взял немного, и вторая сумка была как пушинка. В этот день никто ни с кем не встречался, а вот назавтра к вечеру, приехав в порт на такси, я заметил в тени одну пару, у которой была куча вещей. Приблизившись, мы все поздоровались.

– Идемте загружаться, – сказал я и пошел вперед. Прежде я отдал капитану сумку, которую нужно было спрятать, и он с трудом понес ее куда-то в машинное отделение. Остальные вещи мы забросили и уже принимали две каюты. Они и вправду оказались люкс, только в одной спали мы с Майком, а другая полностью принадлежала Кэт.

Как сказал капитан, плыть надо было до нашего порта дней пять или шесть. Я просто сквозь сон уже слышал, как кто-то спустился вниз, и понял, что это таможенники. Но они исчезли так же быстро, как и появились. Майк уже храпел, когда уснул и я.

Все эти дни море было спокойным, и я с Майком пили, вернее, тестировали корабельные виски. Кэт появлялась редко и всегда была задумчива.

– Джон, – спросил меня в один день Майк, – мне очень нравится наш врач. Если ты тоже не положил на нее глаз, я попробую за ней поухаживать.

– Что ты, – улыбнулся я, – она мне нравится тоже, но она мой заказчик и этим все сказано. Вперед!

Майк и вправду иногда заходил к Кэт, и они подолгу болтали. Но видимо дальше не шло, так как она один раз меня позвала на палубу.

– Если твой партнер не перестанет меня доставать, – вежливо сказала она, – я просто четко дам ему понять. Кстати, а почему не заходишь ты?

– Мое дело военное, женщин я видел близко лишь до армии и совсем отвык от них, – повесив голову, сказал я. – И у меня одна задача, найти твоего отца. Ты можешь просто помочь мне в этом.

– Короче, как женщина я тебя просто не интересую? – вопросительно спросила она меня.

– Ты слишком для меня красивая, – ответил я и пошел к себе.

Наконец мы прибыли в небольшой порт, пройдя еще одну таможню. Выгрузив наши вещи на берег, мы попрощались с капитаном, и я пошел искать другое судно, которое шло в Манаос. Их была много, и я выбрал одно, менее заметное. Будучи на службе в Боготе и ее окрестностях, я быстро выучил испанский. Теперь же мне это сослужило службу. Бразильский был очень похож на испанский, или просто все капитаны знали оба языка.

В тот же вечер мы погрузились на среднее суденышко, и я заплатил капитану уже из своих денег. Он пообещал, что путешествие до Манаоса займет два дня и отдал нам так же две каюты.

А через два дня мы прибыли в большой город. Я все время сверялся с картой Кэт и понял, что это еще далеко не все. Выгрузившись, я пошел искать такси, и мы еле загрузили в него свои вещи. На всякий случай я показал таксисту карту, и он повез нас черт знает куда. Улицы стали неосвещенными, а потом показались воздушные домики из жестянки и уже в конце, упершись в темноту, мы остановились.

– Дальше идет река, – понял я его, – проезда нет.

Я хорошо ему заплатил и мы разгрузились. Эту ночь мы спали на своих вещах, то есть в спальных мешках, которые купил Майк, хотя в шесть утра все встали. Мы увидели грязную излучину реки, в которой плавали пустые пластиковые бутылки и еще гора мусора. Но в то же время мы не могли не заметить несколько хороших катеров, помельче и покрупнее. А в семь показались и их хозяева. В разговор вступил я, и уже через полчаса договорился, что один из больших катеров нам сделает далекую экскурсию по Амазонке. Быстро загрузив вещи, хозяин предложил нам видимо своего сына как грузчика. Оплата была мизерной и мы согласились. Пацана звали Джоао, и впятером мы выехали из мусорной ямы.

Чем дальше мы отплывали, тем река была чище. Она была узкой, на ней могли разъехаться лишь два катера, но условия поселения в двух каютах нас обрадовали. На катере был даже минибар, но я запретил Майку даже прикасаться к бутылкам. Кэт как всегда досталась одна каюта, а мы с Майком улеглись во второй. Но лежали мы недолго, любопытство взяло свое и вскоре мы уже стояли на мостике с капитаном. Тот знал отлично и португальский, и испанский. Конечно, Майк тоже кое-что понимал по-испански, ведь он, как и я вернулся из Боготы, но капитан разговаривал в основном только со мной.

Между делом я спросил его, не возил ли он три года назад по этому же маршруту какую-либо экспедицию, то есть кучу белых людей в основном уже не молодых.

– Я многих возил, – усмехнулся он, – мой катер самый большой. Три года назад, говоришь? Может и возил. Разве сейчас вспомнишь всех.

Дальше расспрашивать было бесполезно, и мы просто наслаждались солнцем и красивыми пейзажами. Кэт была с нами, но держалась в сторонке, она была очень задумчива.

В обед мы наелись жареной рыбы, которой нас угостил хозяин. Я уже говорил ему, но напомнил, что надо заходить во все племена по пути, может кто-то, что и запомнил, хотя прошло три года.

– Никаких проблем, – почему-то рассмеялся он. – Все первые племена почти что цивилизованные и забыли, что такое охота и рыбалка. Живут обычной проституцией.

– Как так? – Не поняла Кэт.

– Много посетителей и каждый завозит спиртное и что-нибудь поесть, например кабанчика. Меня-то все знают, но я мясо с собой не вожу слишком накладно. А вот выпить… – Он задумался. – Я давно придумал способ приготовления спиртного для следующего и других племен. Просто покупаю пластиковую бочку медицинского спирта и разбавляю водой до сорока градусов, а потом разливаю в бутылки. Я говорю им, что это водка и они пьют ее с большой охотой.

– А что насчет проституции? – Напомнила Кэт.

– Ах да. Приезжают в основном мужчины, но бывают и горячие женщины. Взамен на спиртное, каждый мужчина может иметь в племени связи с любым количеством женщин, даже с девочками. Да и женщины многие не теряются, напьются и пристают к мужчинам племени, те в долгу не остаются. Многие оставляют немного денег, другие продукты, одежду, короче все остаются довольны. Вы сами увидите, что часть племени не черные, а светлые или бледно-шоколадные. Это все смесь рас. Да и все давно уже одеты в джинсы, шорты, майки, конечно привезенные с континента и бывшие в употреблении.

– Но это же не честно, – вставил Майк. – Да и подцепить заразу можно любую. Нет, я пасс, меня никем не соблазнишь.

– А зря, – сказал хозяин катера, – за самодельную водку я с вас денег не возьму, а так раз в месяц сюда приезжает врач из государственного госпиталя и проверяет всех без исключения. Могли бы и расслабиться.

– Я тоже пасс, – ухмыльнулся я.

– Мы же по особому делу, – вздохнула Кэт, – не для развлечений. Надеюсь, хоть ко мне приставать не будут? Ребята, держитесь, пожалуйста, всегда рядом на всякий случай.

Я кивнул головой, и мы разошлись.

К первому в нашей жизни племени мы подплыли, когда солнце стояло в зените. На берег, наверное, высыпали все местные жители. Некоторые мужчины разгружали ящики с самодельной водкой, другим хозяин катера кидал в толпу разную поношенную одежду и те боролись за каждую вещь. Наконец подошел вождь, он был еще не стар, но стоял на ногах покачиваясь. Видимо принимал еще с утра. Странно, но когда мы сошли с катера на землю, вождь не сводил глаз с Кэт, а та пряталась за нашими спинами. Мужчины, да и женщины племени уже открывали пробки с бутылок, и пили прямо из горлышка. Само собой разумеется, что через два часа все были пьяные, а некоторые девушки уже приставали ко мне и Майку. Зато вождь ничего не пил, он ходил за Кэт тенью и под конец взял меня за руку и повел к себе в хижину. Разговаривал он на нескольких языках и, усадив меня на пол, предложил дружить нашими племенами.

– Привози всех из своего племени, – говорил он на испанском, – я их всех удовлетворю. Ты видел, какие у меня женщины? Только дай мне побаловаться с твоей девушкой.

– Но она – моя жена, – улыбнулся я. – А у нас не принято давать своих жен другим. Кстати, а где ваш шаман?

– В смысле католический священник? Молится как всегда в своей хижине. Когда к нам приходит какой-нибудь катер, он прячется в своей хижине и весь день молится. Чудак-человек. Так что насчет твоей жены?

– Нет, и еще раз нет, вождь. Не могу, только не обижайся.

– Ладно, – он развел руками, – тогда ни ты, ни твой друг не получит ни одной моей девушки. – Он встал и, качаясь, вышел. После я видел его с бутылкой водки, а после он исчез в своей хижине. Я встретился со своими и рассказал им о разговоре.

– Так ты меня уже за себя и замуж выдал? – Рассмеялась Кэт. – Молодец.

– А как от него было отстать? Все равно за ним нужен глаз да глаз. Нам бы лучше найти священника, может он здесь уже давно и что-нибудь вспомнит?

Мы прошли по поселку и увидели одинокую хижину с большим крестом у входа. Это явно было жилище священника. Похлопав руками, мы вошли. Священник стоял на коленях и действительно молился. Он был уже стар, старше вождя. – Что вам надо? – Повернул он к нам голову.

Мы представились и рассказали о цели нашего путешествия.

– Вы не видели экспедицию три года назад? – Сразу же спросила Кэт. Тот задумался.

– Что-то вспоминаю. А каков из себя был твой отец?

Кэт описала его несколько раз и как ни странно, священник вспомнил его.

– Мы с ним часто разговаривали, – сказал он. – Его звали мистер Томас.

– Точно! – Сжалась Кэт. – А почему часто, их экспедиция провела здесь много времени?

– Неделю или дней десять. К сожалению, у них было и молодое поколение, а вождь хитростью споил их и там пошло… – Он вздохнул. – Короче неделю точно те пили и балагурили с местными девушками, а кто постарше, как ваш отец, отрицательно смотрел на все это, даже один раз заявил, что молодежь останется, а они поплывут дальше. Только после этого те, кто пили, начали завязывать. Грех это.

– А куда они поплыли? – Добивала того Кэт.

– Дальше. По этой же речке. Там много таких племен. Не удивлюсь, если вы встретите кого-то из их экспедиции, молодого конечно.

– Даже такое может быть?! Но ведь в их экспедицию людей отбирали очень тщательно.

– Грех всегда присутствует возле нас, – развел руками священник.

Дальше разговаривать было не о чем. Мы поблагодарили священника, и пошли спать в свою хижину. Но не прошло и часа как мы все уснули, раздался крик Кэт. Потом дверь приоткрылась, и кто-то выскочил наружу.

– Мне кажется, что это был вождь, он прямо лег на меня. Тьфу, какая гадость.

Дальше, если мы с Майком уснули быстро, Кэт, по-моему, чутко дремала до самого утра.

Назавтра мы собирались отплывать дальше, только вот не могли найти нашего капитана и его сына. Шарить по хижинам в их поисках нам было неловко, да и вождь с нами вообще не разговаривал. Мы чувствовали себя чужими в этом племени. Лишь к полудню из хижин выползли те, кто должен был нас везти дальше, но оба еле стояли на ногах. Плыть с ними в таком состоянии не представлялось возможным. Более того, капитан нашел где-то еще одну бутылку, и, выпив половину передал сыну. К нам подошел вождь и, не глядя на Кэт, приказал:

– Уплывайте пока по добру, по здорову.

Делать было нечего. Мы погрузились на катер, но как плыть никто не запомнил, вернее как управлять катером. Так мы и остались на палубе не зная, что будет дальше.

Лично я пожалел, что находясь в близости с капитанской рубкой не заметил, как тот управляет своим судном.

Два дня мы жили на катере когда, наконец, появились хозяин и его сын, оба выглядели как побитые собаки. Я поговорил с Кэт и Майком и мы сделали вид, что ничего не произошло. Однако капитан сразу же извинился. Потом катер медленно отплыл от стоянки и направился вперед.

– К вечеру будет еще одно племя, похожее, будем останавливаться? – Спросил он меня.

– Наверное, нужно. В каждом племени может найтись человек, который вспомнит про нашу экспедицию, хотя прошло три года. Только я попрошу, не задерживайтесь.

– Извините, так получилось. Зря вы тоже не поучаствовали в таком празднике.

– Вождь сразу же положил глаз на Кэт, а когда мы ему отказали, он нас лишил праздника. – Усмехнулся я.

– Да. Он еще тот бабник, особенно на белых. А ваша Кэт и вправду красива, так что ничего особенного не случилось.

– Если не считать, что мы два дня ждали вас на судне. – Я развернулся и пошел к своим.

Следующий день наши отношения с хозяином судна и его сыном можно было назвать холодными. Сын лишь молча, приносил еду, оставлял и уходил. Зато я неоднократно поднимался на палубу и, делая вид, что наблюдаю за окрестностями, сам внимательно кидал взгляды на капитана, а именно как он управляет судном. Особого доверия у меня к нему уже не было.

А на следующее утро мы уже пришвартовались к берегу, куда высыпало, наверное, все племя. Оно было похоже на предыдущее и с радостью принимало спиртное и всякие другие подарки в виде поношенной и отчасти рваной одежды. Нас встретил вождь племени, это был уже глубокий старик и ходил с палочкой. Капитан даже обнялся с ним. Лично на нас троих смотрели с интересом, мы были единственными чисто белыми людьми, хотя в племени, как и в прошлом уже давно произошло кровосмешение и чернокожие жили со светлокожими как братья. Только светлокожие были явно из породы метисов, светлее, чем обычные местные. Бутылки со спиртным были разобраны моментально и люди, прихватив все, что им привезли, медленно шли к своим хижинам. Вождь пригласил нас троих в свой дом и открыл пробку в одной из бутылок. Налив каждому в обычный стакан, он произнес трудно понимаемую речь на местно-португальском языке, видимо за здоровье племени.

Я сразу же понял, что если не выпить с вождем, отношения ухудшатся. А нам еще предстояло выяснить и у вождя, и возможно у местного священника по поводу пропавшей экспедиции. Кэт с Майком посмотрели на меня.

– Пейте понемножку, – шепотом сказал я и сделал небольшой глоток. Такие же сделали и остальные. Но не тут-то было дело. Вождь был старый, но не слепой и сразу же проговорил что-то, показывая на еще полные стаканы. Я понял, что нам не избежать пустых стаканов и первым выпил все до дна. Бедная Кэт давилась, как могла, но выпила. Майк же тоже запросто опустошил стакан. Выпив свой, вождь даже захлопал в ладоши и кого-то позвал. Через пять минут в его доме уже сидел священник в заношенной до дыр рясе. Тот хорошо знал и язык племени, и наш родной. Вождь явно позвал его в качестве переводчика.

Мы задавали как всегда вопросы об экспедиции пропавшей три года назад.

– Я помню их, – неожиданно произнес вождь, а священник перевел. – Просто пожилые белые люди не пили, а вот молодежь сразу взялась за спиртное.

– И куда они двинулись дальше? – Спросил я.

– Вверх по реке, они собирались плыть очень далеко, мы туда никогда не плаваем. Зато после некоторых в племени как всегда родились полубелые люди, похожие и на вас, и на нас. Так что не удивляйтесь.

– Да, – добавил священник, – молодежь поддалась грехам, а пожилые вели праведную жизнь. Вы, наверное, устали с дороги? Идемте, я покажу вам вашу хижину.

Нас заселили поближе к хижине священника, и мы распластались на мягком сене, покрытом шкурами разных животных.

– Кэт, – первым делом спросил я, – тебе, наверное, известен состав экспедиции? Что это там за разделение такое на молодежь и пожилых? Это же можно знать?

– Конечно. – Вздохнула та. – Пожилые это все профессора и ученые, а молодежь, это, во-первых, носильщики, которых тоже тщательно выбирали, да и люди средних лет, научные работники, медики и другие. Была и пара бывших военных. Наверное, именно последние не выдержали красочной жизни, вернее уподобились местным. По-моему выходит так, что этот отрезок племен они проходили долго и все из-за молодежи. Конечно, такие как мой отец не сидели просто и не глазели на полураздетых девушек племени, они изучали племя каждый по своему профилю, а так же животный мир который есть в окружности.

– Да уж, – почесал затылок Майк, – стыдно за наших. Хотя и я хотел бы покуролесить после армии, но вот что-то не дает изнутри. Со своими еще так, а вот с этими негритянками… Да и к разбавленному спирту я не привык, иногда нам выдавали немного виски, но это же совсем другое дело. После одного стакана меня уже развозит. Хочется спать.

– Я тоже так себе. Давайте поспим. – Сказал я и опустился на одну шкуру.

– А что говорить обо мне? – Усмехнулась Кэт, – я же девушка. – И она тоже легла на соседнюю.

Мне почему-то стало уютней, ведь до меня доходило дыхание Кэт. В том, что она мне нравилась, уже не было сомнений, но я быстро отложил эти мысли в сторону.

Проспали мы часа три, не больше, Майк встал первым.

– Пойду, выйду, посмотрю, что делается. – Сказал он и направился к двери. Мы остались сидеть, протирая глаза.

– Он вернется? – Наконец спросила Кэт.

– Кто его знает, ведь молодой еще. Конечно, нам только этого не доставало.

Мы тоже вышли из жилища и уселись рядышком на приступочке, главная и единственная улица племени просматривалась отлично. Но Майка я нигде не увидел, а вот хозяин нашей лодки вышел из какой-то хижины нетвердым шагом, вытолкнул из нее пьяную чернокожую девушку и тут же ухватил за руки другую, которая была не трезвее и поволок ее во внутрь.

– Он ей в отцы годится, – вымолвил я. – А все туда же.

– Джон, – вдруг улыбнулась Кэт, – может, и ты хотел бы развлечься, да только из-за меня тут и сидишь?

– Ты что! – Возмутился я, – конечно на военной службе не было никаких женщин, но я не из тех, кто падает на любую. Тем более, мало ли чего тут можно подхватить. Да и не мастер я напиваться, хотя до армии был еще тем оболтусом.

– И чего же ты хочешь сейчас или в будущем, когда мой отец или я выплачу тебе миллион?

– Хочу устроить свою жизнь, завести семью, родить ребенка. Короче, как все. А ты?

– Да, я не замужем и детей, конечно, нет, но мои планы полностью совпадают с твоими.

В этот момент послышался крик, вернее стон и на главную улицу, откуда не возьмись, выполз не кто иной, как Майк. Он действительно полз, придерживая одной рукой свою правую ногу. Мы с Кэт бросились на помощь.

– Что случилось? – Я добежал первым.

– Беда, кэп, – опять застонал он, – сходил по нужде за хижину и кто-то меня укусил за ногу, от боли я даже не увидел, кто это был.

Подбежала Кэт, и мы вместе с ней дотянули Майка до хижины, втянули вовнутрь и я открыл дверь, чтобы Кэт смогла при дневном свете увидеть рану. В самом низу возле ступни даже я увидел припухлость и черную точку внутри.

– Это не змея, – откинулась Кэт, – было бы две точки. Может паук, а может и лягушка, да и простой малярийный комар. Да мало ли здесь водится всякой гадости. – Она подбежала к чемоданчику, который всегда носила с собой, и открыла его. Я отошел, чтобы не заслонять ей свет. Видел, как она сделала ему два укола, положила на рану какую-то мазь и туго забинтовала. Спиртным от Майка не пахло.

Всю неделю Кэт заботилась о больном, меняла повязки и делала новые уколы, благо, что капитан нашего судна твердо вошел в запой как, наверное, и его сын. Потом Майк уже осторожно стал ступать на ногу, а в один момент я заметил, что вспухлости уже не было. А еще через три дня он уже нормально ходил.

– Кэт, – обратился он к ней, – я должен тебе по гроб жизни, проси что хочешь.

– Будь паинькой, – лишь рассмеялась она, – и не лазь куда попало. Это же Амазонка. Тебе еще повезло, если бы укусила змея, поди, знай какая, чтобы правильно выбрать противоядие.

Майк неожиданно подошел к Кэт и чмокнул ее в щеку, та опять рассмеялась. – Все, теперь мы квиты, – только и сказала она.

Мы потеряли из-за Майка кучу времени и пошли по поселку искать нашего капитана с сыном. Нашли мы их быстро. В одной хижине были оба плюс три чернокожие девицы.

– До завтра очухаешься? – Спросил я. – Мы тебя ждем на корабле.

– Конечно. Хоть сегодня. – Произнес тот.

– Сегодня отходи и постарайся не напиваться. – Мы все вышли и так как был вечер, проскользнули мимо дома вождя к катеру, а в нем разошлись по каютам.

Насколько мы были удивлены, когда к ночи почти что приползли капитан с сыном, но не стали нас будить, хотя никто еще не спал, а видимо прошли к своей каюте.

Назавтра катер, наконец, тронулся с места и поплыл дальше. Мы потратили две недели еще на два похожих племени, когда в последнем, третьем, а оно отличалось тем, что местные были лишь в коротких юбках из листьев, но спиртное уже знали хорошо и встретили нас приветливо. Девушки и женщины ходили с оголенной грудью. Мне стало немного неудобно перед Кэт, ведь мы с Майком были не из пластилина и засматривались на местные достопримечательности. Здесь вождь отличался лишь тем, что носил палочку в носу, да и уши были проколоты с нанизанными на них разными висюльками.

Так же нас встретил местный священник, предложив услуги переводчика. Уже зная их законы и повадки, мы сидели у вождя в хижине, и выпили по стакану.

– Конечно, помню, – сказал вождь, а священник перевел, – это была очень большая группа. Они пробыли у меня в племени неделю. Но потом решились на сумасшествие, захотели плыть дальше, куда никто из нас не плавает. Туда даже катера не ходят, там начинается большая опасность. Насколько я знаю через три дня пути на каноэ, на высоком берегу располагается воинственное племя Нуру. Когда-то они делали набеги на нас, я был еще маленьким, и уводили с собой женщин. Но потом затихли и больше их никто не видел. Так вот, ваши люди устроили совет и решились туда плыть. Представляете? – Он с ужасом посмотрел на нас.

– И что, поплыли? – Спросил я.

– Да. Их катер ночью развернулся и тихо пошел назад, бросив их всех тут в племени. Я не знал, что с ними делать, как уговорить их от безрассудства. Сначала они попросили у меня каноэ, которых у меня много, мы хорошо и быстро делаем каноэ. Но я им отказал. Тогда они споили и меня, и всю охрану, а ночью сели на каноэ и поплыли вперед. Вы представляете?

Я развел руками. Что тут можно было сказать? Единственное, я объяснил ему доступно, что мы ищем этих людей, может, какие-то еще живы.

– Гиблое дело, – махнул рукой вождь. – Лично я точно не знаю, но за племенем Нуру есть племя еще хуже, они едят людей. Так мне говорил отец. И если Нуру не смогли справиться с вашими белыми людьми, то их ждала участь похуже, быть зажаренными на костре и съеденными. А теперь думайте.

Мы поблагодарили вождя, тот налил только себе, видя, что мы поднялись, и сказал священнику в какую хижину нас поселить. Это племя было бедным. Конечно, следы цивилизации уже добрались и сюда, но их примитивность преобладала. Хижина была обычная, но без шкур. Пришлось пару часов поспать, а потом мы пошли искать нашего капитана.

Мы нашли его и сына в одной хижине, где оба пили из горлышка и веселились с тремя чернокожими девушками. Пришлось вызвать его наружу. Капитан еще крепко стоял на ногах и с интересов смотрел на нас.

– Когда поплывем дальше? – Без предисловий спросил я. – Дальше по реке.

– Вы что, с ума сошли? – Подскочил тот. – Дальше никто не плавает, там Табу, то есть запретная зона. Воинственные племена и даже каннибалы. На это мы не договаривались. Если плыть назад, то через пару дней поплывем, дайте нам хоть немного расслабиться.

– А если мы еще доплатим? – Спросила Кэт.

– Боже меня упаси. – Перекрестился капитан. – Даже если напоите, то не поплыву. Что я дурак рисковать единственным катером? И сын меня в этом поддержит. Так что лучше расслабьтесь и вы, и скоро назад. – Развернувшись, он пошел опять в хижину.

Мы собрались на улице и решали, что же нам делать.

– Кэп, – сказал неожиданно Майк, – давай сопрем его катер и поплывем дальше. Ты же научился хотя бы на дистанции как им управлять?

– Научился-то, я научился, только вот не знаю всех сложностей, если что-либо поломается. И насколько нам хватит топлива.

– А ты не думай об этом. Кэт, что скажешь?

– А я другого выхода и не вижу. На каноэ я никогда не плавала, перевернусь на первых метрах. И главное, мы же идем по следам отца, было бы обидно все закончить и вернуться домой ни с чем. – Она опустила голову.

– Значит решено. В полночь вся деревня будет или пить, или уже спать, проберемся на катер и поплывем, куда глаза глядят. Другого выхода я не вижу.

Так и порешили.

Вечером мы все трое пошли в хижину вроде бы как спать. Однако дождавшись полуночи, один за другим пробежали за хижинами и направились прямо к катеру. Я помнил все, что делал капитан, как заводил и управлял, поэтому катер завелся и отчалил со стоянки. Небо было звездным без облачка. Никто не хотел спать, каждый думал о том, что нас ждет там за очередным поворотом.

Так мы плыли два дня и уже издалека в бинокль увидели что-то вроде причала. Было около полудня, когда в деревянные перила впилась самодельная стрела, и я сразу сбавил ход и отошел от руля. Спустившись в каюту Майка, я рассказал ему о стреле.

– Кэп, у нас есть автомат и твоя снайперская винтовка, просто так мы не сдадимся. Вошла Кэт и мы рассказали ей о случившемся. Наш катер уже доплыл по инерции и стоял как раз на месте самодельного причала, где на воду были спущены несколько каноэ. Наконец-то я взял бинокль и немного высунулся, чтобы осмотреть берег. Но как ни странно, я увидел одиноко стоящего человека уже преклонного возраста в оборванной одежде, в руках у него был лук и стрелы.

– Эй! – Крикнул я. – Не стреляй. Мы – мирные жители и ищем своих людей. Брось, пожалуйста, оружие на землю.

К удивлению он подчинился, но на палубу вылез и Майк с автоматом и взял того на мушку на всякий случай. Я зашел в рубку капитана и кое-как пришвартовал наш катер к берегу. В это же время мужчина с пустыми руками уже приближался к нам. Он был очень стар и еле передвигал ноги.

Высадившись на берег, мы смотрели друг на друга, пока тот не заговорил на испанском.

– Кто вы и что вам здесь надо? – Просто спросил он. – Я единственный и последний житель этого племени, когда-то я был здесь священником.

– А где же все племя?

– Их захватили Спарки и забрали всех даже младенцев. Я сразу убежал в джунгли и поэтому спасся.

– Спарки? Никогда не слышал.

– Есть такое племя, оно просто чудовищное. Мало того, что все каннибалы, так они только тем и занимаются, что делают налеты на другие племена и уводят к себе всех. Половину пленных они точно съедают. – Священник вздохнул. – Сюда они больше не явятся, знают, что уже пусто, так что можете расслабиться.

– А вы не помните, как три года назад здесь могла проезжать и останавливаться научная экспедиция? – Сразу спросила Кэт.

– Как не помнить. Они остановились, но очень неудачно, на следующий день и пришли Спарки. Они увели всех, включая и ваших людей. Лишь один я остался. – Повторил он. – Только мне до смерти остался один шаг, я уже старый и больной. Может, я не силен в медицине, но мне кажется, что у меня рак желудка. Я редко ем, потому что редко могу найти себе пищу.

– Дайте, я вас осмотрю, – подошла к нему Кэт и отвела в сторону. Они говорили долго, наверное, полчаса, когда она вернулась и мрачно заявила:

– Похоже, что он прав и жить осталось ему совсем немного. Жаль, что мы не можем взять его с собой. Он уже с трудом передвигается, может ему остались считанные недели, а может и дни. Последняя стадия, она уже не лечится. Я просто оставлю ему обезболивающее, а дальше как решит Господь.

Тут появился старик и с трудом присел на землю.

– А вы знаете, где они живут, эти Спарки? – Продолжила Кэт.

– Честно говоря, нет, да и не хотел бы. Раз они дошли до нашего племени, значит не так и далеко, и скорее всего тоже вдоль реки. Только я вам не советую…

– Спасибо. – Оборвал его я. Дело стало ясным. – Мы передохнем здесь день-два и поплывем дальше. – Мужчина перекрестился, но ничего не сказал.

Мы выбрали одну хорошую хижину, может и вождя, и заселились. Все были мрачные и разговор не получался.

– Кэп, – начал Майк, – у тебя же снайперская винтовка, мы можем подойти к этим Спаркам с тыла, перестрелять одного за другим и освободить племя. Нет, конечно, женщин и детей мы трогать не будем. Но ведь у них явно есть охранники и воины. Сначала снимем неспеша первых, а потом будем просто валить тех, кто вышел за хижину по нужде. У тебя же глушитель. Пока они поймут, что к чему, мы уже половину снимем, а дальше появлюсь я с автоматом и выкошу остальных. – Воинственно закончил он и посмотрел на меня.

– Не заводись, – усмехнулся я, – для тебя это так просто. А как будет на месте? Тем более, на катере мы уже не можем идти туда, только пешком. Катер оставим священнику на сохранение, а сами сквозь джунгли. Я сам не ходил, но читал, что это чертовски сложная штука. Тем более мы не знаем, или племя в одном дне пути, или в десяти. Мы ничего не знаем. Но мне кажется, – повернулся я к Кэт, – что именно в этом племени мы сможем найти твоего отца, или извини, его останки.

– Пусть будет так, – поникла она, – главное найти.

– Если не найдем, загубим это племя и тронемся дальше, пока не добьемся успеха. Мне кажется, что мы у самого порога, нужно только открыть дверь.

– Кэп, так ты отклоняешь мой план? – Обиженно сказал Майк.

– Абсолютно нет, я даже приму в нем участие. У меня сейчас одна мысль, надо ли брать Кэт с собой? Чем она сможет нам помочь? Может оставить ее со священником?

– Ребята, – вскочила та, – я не останусь здесь, если все, так все. Может кого-то ранят или еще что. Даже не думайте. – Она была так категорична, что я с Майком улыбнулись.

– Что же, – сказал я, – все так все, выступаем завтра.

Вечером мы уже сидели у костра вчетвером, со священником, найдя на катере сухие пайки. Больше есть было нечего, мы лишь взяли с собой еще пайков, а священнику поручили охранять наш катер. Тот сразу же согласился. Но потом он неожиданно отвел меня в сторону и заговорщически спросил:

– Вы не можете взять с собой еще одного человека? Это моя дочь, когда сюда нагрянули Спарки, мы вместе с ней ушли в джунгли. Она очень хорошая и покладистая, может готовить из ничего, да и физически крепкая. – Он вопросительно посмотрел на меня. – Я спрятал ее, но вам покажу.

– Это должно быть не только мое решение, но и всей команды. – Подумав, ответил я. – А для начала хоть покажите ее, мы с ней поговорим.

Священник задумался, но потом два раза громко свистнул в сторону джунглей. Через пять минут я увидел совсем молодую красивую девушку, которая робко приближалась к нам.

– Мэри, – представил ее отец. – Это хорошие люди и могут тебя взять с собой. Не можешь же ты прожить всю жизнь в джунглях, ты просто не выживешь. Подумай, детка. Может это последний шанс.

Та посмотрела на меня и потупилась.

– Я не могу бросить здесь моего отца. – Она отвела взгляд. – Хотя я знаю о его проблеме, но я буду с ним до тех пор, пока не умрет. Может, на обратной дороге я поплыву с вами, это покажет время.

– Знакомьтесь, Мэри, – привел я ее в наш круг, – дочь священника. Пока она не член нашей команды, но может, на обратном пути мы ее заберем.

Кэт с Майком просто засыпала ее вопросами, особенно он. Сразу было видно, что Мэри очень понравилась Майку, тот не сводил с нее глаз. В конце концов, мы решили на обратном пути заглянуть сюда еще раз.

– Только ты уже от нас не прячься, – предупредил я.

А наутро мы выступили. На катере мы еще обнаружили два мачете и двинулись строго по порядку. Первым шел я, в одной руке держа винтовку с патронами, а правой рассекая непроходимые джунгли. Лианы словно сговорились где угодно опутывать нам ноги. Следом шел Майк с автоматом и расширял мачете нашу тропинку. И уже в конце спотыкаясь, шла Кэт. На ней за плечами был рюкзак, в одной руке сумка с едой и в другой она несла как всегда свой чемоданчик. Комары просто одолевали, но кроме них они видели еще несколько явно ядовитых змей, которые переползали близко от их ног. С таким темпом надежда на будущее прибытие тускнело на глазах.

Так мы пробирались три дня, ночуя в спальных мешках на вырубленном пространстве. Но на четвертый день Майк не встал. Его колотило будто в лихорадке, то охватывал озноб, и он держался обеими руками за голову, будто та раскалывалась.

– Малярия, – озвучила свой приговор Кэт, – только этого нам и не хватало. У меня, конечно, есть и хинин, и сильные антибиотики, но лечение будет зависеть от него. Джон, ты сможешь сделать для него шалаш, хотя бы примитивный?

– Раз плюнуть, – сказал я и принялся за дело.

К полудню шалаш был готов, и Майк в него перебрался. Кэт не отходила от него, а я лишь спросил:

– Это надолго? Он же выживет?

– Все будет зависеть от его молодого еще организма, ну и от лекарств тоже. Я думаю, что как минимум две недели он будет не в себе.

– Надо же. – С досадой сказал я. – Придется мне, наверное, идти одному. Две недели Майк будет болеть, потом столько же восстанавливаться.

– Ты что?! – Вскочила Кэт. – Поверь, он выздоровеет. А один против целого племени, это вообще абсурд.

– Но мы не можем терять целый месяц. Я пойду, буду орудовать мачете, а вы меня догоните по моему следу в джунглях.

Кэт приблизилась и неожиданно поцеловала меня в щеку.

– Этого недостаточно, чтобы тебя отговорить? – С надеждой спросила она.

– Это было прекрасно, – я почему-то зарделся, – только как встанет солнце, меня уже не будет. А вы подтягивайтесь. – Та лишь вздохнула и пошла к шалашу.

Я проснулся, когда уже светлело. Взяв снайперскую винтовку в одну руку, и схватив мачете в другую, я тихо пошел вперед. У каждого из нас был рюкзак, я положил в мой лишь крайне необходимые вещи и пистолет в придачу.

Идти было трудно, как и раньше, но я все-таки продвигался. День менялся ночью и опять наступал день. Я считал их, когда на двадцать первый наткнулся на самодельную стрелу в большом дереве. Мне показалось, что я уже дошел. Тут, на этой лужайке, я и заночевал, просыпаясь, каждый час. Стрела была старая, покрытая мхом, значит здесь просто, скорее всего, была охота. Ландшафт поменялся, сейчас стало меньше растительности, но появились холмы и овраги. Но вечером я уже был уверен, что прибыл на место, в небе отражались отблески от костра.

Я осторожно обошел всю территорию и на одном из холмов, наверное, самом высоком, увидел тень человека, благо, что Луна была полной. Сложив винтовку, я вставил рожок и с первого выстрела снял фигуру. Взобравшись на этот же холм, перед моими глазами предстало неожиданное зрелище. Внизу прямо передо мной лежало неизвестное мне племя. Сейчас, наверное, у них был ужин и почти все находились на центральной площадке. У всех была черная как смоль кожа и видимо какие-то небольшие кости, воткнутые в нос и сквозь губы. Я постарался посчитать, одних только мужчин было более сорока человек, значит, племя было большое, с женщинами и детьми оно могло достигать ста человек. У меня с собой было лишь три рожка по пятнадцать патронов в каждом. Значит, патроны надо было экономить и никаких промахов. Достав бинокль, я сразу же вычислил вождя и шамана, они были разрисованы с ног до головы и сидели в центре. Посмотрев по периметру, я заметил еще фигуры по одной на каждом холме. Расстояние от меня до каждого из них было смешное для опытного снайпера и тремя патронами я снял всех.

Тем временем племя уже доедало какое-то жареное на костре мясо, и вот поднялся один из воинов и направился к ближайшей хижине. Оттуда он вышел с двумя стариками и показал им на груду костей, которые, наверное, те могли обглодать. Так и произошло, но в бинокль я увидел, что эти два заросших старика белые! Они были худые и двигались с трудом. – Жаль, – подумал я, – что Кэт не показала мне фото своего отца, может один из стариков и был он. В любом случае их нужно было освобождать. И начать я решил с верхушки. Двумя точными выстрелами я свалил вождя и шамана, а потом стрелял уже в воинов с копьями и луками со стрелами.

Начался большой переполох, все оглядывались по сторонам, но там никого не было, а выстрелы все следовали и я уже поменял рожок. Когда и он закончился, оставшиеся мужчины уже бежали из племени в чащу зарослей за их хижинами. Те двое белых лишь стояли, как истуканы не зная, что же им делать. Потом неспеша, оба пошли обратно, охранника с ними не было, да и куда они могли сбежать? Тех, кто бежал в мою сторону, я снимал одного за другим, но когда все опустело, я быстренько сполз с холма тоже в джунгли и по своему следу добежал до моего дерева с воткнутой стрелой. Однако едва я забрался в спальный мешок, как почувствовал, что в мою грудь уперлось острое копье. Вылезти из мешка я не мог. Послышались еще голоса и вот меня вместе с мешком уже тянули на открытое место, где еще недавно я застрелил как минимум тридцать человек, все было усыпано телами. Придя в себя, я увидел четверых накаченных индейцев, которые распороли мой мешок и уже связывали меня лианами по рукам и ногам. Я был как опутанный кокон и мог шевелить лишь пальцами. Потом подошли еще человек пять, и я понял, это все воины которые остались в живых. Они все оживленно говорили, наверное, решали, что со мной делать. Я почувствовал ветерок, который мог идти только с речки и понял, что племя располагается, если не на самой реке, но очень близко.

Неожиданно один из оставшихся что-то произнес и меня оставили в покое, усевшись кружком рядом. Каждый что-то говорил и бил себя в грудь кулаком.

– Боже, – ужаснулся я, – похоже, идут выборы кто же станет новым вождем. – Тем временем страсти накалялись. – Если так будет идти, дело дойдет до драки, – подумал я. – Интересно, мои вещи они тоже принесли в племя? Конечно, они не поймут ни для чего разобранная винтовка, ни пистолет. Но мой нож они забрали.

Как я и предполагал, дело дошло до драки. Я мог смотреть на эту сцену, лишь скосив левый глаз, и увидел, как один молодой вонзил мой нож в тушу самого большого громилы, тот осел и рухнул на землю. Подскочившего к тому ждала та же участь. Оставались единицы, они склонили головы перед новым молодым вождем и тот издал яростный крик, который пронесся над всеми джунглями, стуча себя кулаками в грудь.

В это время начали выходить женщины и дети постарше, они падали на колени перед новым вождем племени. Тот что-то крикнул толпе женщин и те стали снова разжигать костер. Пока что до меня ему не было дела, и я думал, как высвободиться. Но повернувшись и увидев меня, он сам подошел и разрезал все лианы, которые меня стягивали. Он бил себя кулаком в грудь и вдруг прижался ко мне всем телом. Потом он показал на меня и вознес руки к небесам что-то повторяя.

Лишь сейчас я начал понимать, откуда дует ветер. Оказывалось, что меня послал их бог, чтобы поменять вождя, который был стар и немощен.

Тем временем огонь разгорелся, но, боже мой, они стали привязывать к длинному шесту одного которого новый вождь только что убил моим ножом. Насколько я понял, новый вождь уже нашел для меня должность, я стал шаманом, и мне обеспечили одно из лучших мест перед костром. Однако в один момент, пока шли все приготовления, я встал и направился к хижине где видел двух белых стариков. Никто не обратил на это внимание.

– Кто вы? – Спросил я, по-английски стараясь разглядеть кого-то в хижине.

– Я – Том Берингер, а это Люк Довсон. – Услышал я хриплый голос.

– У кого-то из вас есть дочь Кэт?

– Да. У меня, но она, наверное, уже давно меня похоронила. Мы из старой трехлетней экспедиции.

– А где остальные?

– Съели всех, мы то старые и безвкусные.

– Тогда пошли, будешь переводчиком. – Строго сказал я. – Язык племени знаешь?

– Пришлось выучить.

Из хижины мы вышли оба, я придерживал старика, чтобы он не упал и посадил его на место рядом с собой. – Это мой переводчик, – объяснил я недоумевающему новому вождю. – А где мои вещи?

Тот встал, куда-то отошел, а вернувшись, бросил к моим ногам мой рюкзак, откуда я сразу же вытащил пистолет.

– Том, – прошептал я старику, – объясни ему, что если тот не подчинится, я убью его и всех последних мужчин племени. Скажи, что пока на время я вождь племени.

Тот испуганно посмотрел на меня и перевел. Новоиспеченный вождь вскочил и схватил в руку копье, но я выстрелил раньше и он рухнул. Странно, но никто не завизжал и даже не вскрикнул от звука выстрела, а просто повалились на землю.

– Объяви это всем, – сказал я Тому, – пусть знают.

Тот что-то сказал на незнакомом мне языке и все, включая и мужчин племени, закивали головами. Тем временем один из убитых жарился на вертеле.

– А что они ели до того? – Спросил я Тома.

– Убили пару кабанов, только не знаю, осталось ли чего.

– Так узнай.

Тот встал и подошел к одному парню. Вернулся он ко мне с куском жареной свинины.

– Послушай, Том, а ты ел когда-нибудь человеческое мясо? – Просто спросил я.

– К сожалению, приходилось, – поник он, – не умирать же от голода. Да и то объедки.

– А вот я никогда. Давай, ешь человечину, а я доем кабанчика. Или стесняешься?

– Я бы тоже хоть кусок кабанчика, – хмуро сказал он. – Не пойму, я вам друг или враг? А может и пустое место? Не издевайтесь надо мной.

Но в этот момент я почувствовал, что кто-то мне врезал со всей силы чем-то твердым по затылку и я отключился.

Очнулся я в полной темноте, затылок ныл, и я провел по нему рукой, крови не было, но голову раскалывало. – Где я? – Услышал я свой голос.

– В той же тюрьме где и мы. – Я сразу же узнал голос Тома. – Причем она охраняется. Да уж, здорово тебе врезал один из оставшихся воинов, небось, он уже вождь племени. Кстати, раз уж ты упомянул имя моей дочери, может, скажешь, откуда ты ее знаешь?

Я с трудом сел. Пришлось рассказывать все с начала и до конца, что заняло около часа.

– Не может быть! – Воскликнул тот. – Значит, она неподалеку отсюда и есть надежда увидеть Кэт в ближайшее время?

– Ну, не в ближайшее, но надеюсь что скоро.

– А мой сын не посылал никого на поиски? – Спросил второй. – Меня зовут Люк Довсон.

– Нет, – покачал я головой, – только Кэт Берингер. А может и послал, но это уже другая история. На ваши поиски посылали много людей. Кстати, а кто нас охраняет, у них же мужчин почти не осталось?

– Куча подростков. Только не ухмыляйся, они владеют копьями и луками со стрелами не хуже взрослых воинов. Попробуй высунуть голову и сразу об этом пожалеешь.

– Не знаю как вам, но мне для встречи Кэт и Майка надо любым способом отсюда выбраться. Иначе они попадут в руки оставшихся.

– Мы как раз это и обсуждали, – вздохнул Том. – Тогда, когда наша экспедиция попала в лапы этого племени, нас сразу же засадили сюда, и с первых дней мы начали копать ход в полу. Он начинается в самом темном месте комнаты. И поверь мне, за три года нам удалось его выкопать. Только вот бежать двум немощным старикам было безумием, нас сразу же нашли бы и прикончили как остальных. Вот мы и ждем, что Бог пошлет нам спасение, и вроде бы так и получилось в твоем лице. Очухайся побыстрее и сбегай.

– Но вас тогда просто убьют, – нахмурился я. – Нет, это не выход. Мне нужно найти мой пистолет или винтовку, пистолет лучше, тайно покинув хижину и вернувшись назад, чтобы никто не заметил. А откуда я узнаю, где хранится все мое оружие?

– Когда нас будут выводить на кормежку, или по нужде за хижину, можно и осмотреться.

– На кормежку? – Вскочил я. – Нет уж, человеческое мясо меня есть не заставишь. По нужде я бы уже сходил.

– Тогда на ужин поведут нас двоих, если ты отказываешься есть, то тебя никто насильно заставлять не будет. А нам уже не привыкать. – Предложил Том.

Мне показалось, что он еще не потерял силу духа, да и со здоровьем у него было получше. Второй, Люк, по-моему, уже давно скис, и если бы ни Том, то и лаза под хижиной бы не было.

– Давайте так и сделаем, только смотрите в оба. А если заметите, то запомните, в какую хижину пойдет новый владелец моего пистолета. – Я почувствовал, что у нас появился шанс и неплохой.

Ближе к обеду в хижину заглянула черная голова и поставила разрезанный кокос. Никакой еды никто не приносил. Оставалось ждать до вечера. За это время каждого из нас выводили по нужде прямо за хижину и я осмотрелся. Да, их было четыре молодых парня и у каждого было копье.

Когда вообще стемнело, до нас донесся запах разжигаемого костра, а значит скоро ужин. Неожиданно дверь открылась и в хижину вошел какой-то воинственный грозный мужчина в сопровождении двух парней, в одной руке он держал мой пистолет, а в другой копье. Не знаю, когда он успел, но воин был раскрашен в разные цвета, а значит, это был новый вождь племени. Он посмотрел на меня и что-то спросил.

– Он спрашивает, что это такое и почему оно сильно гремит и даже убивает человека. – Сразу же перевел мне Том.

– Скажи ему, пусть он даст его мне, и я ему покажу как он действует. – Хитро предложил я.

– Не дам. Ты убьешь и меня. – Перевел Том.

Я сразу же понял, что вождь не дурак и пистолета он мне не даст. Что же мне оставалось делать? Надо было что-то отвечать. – Переведи ему, – сказал я. – Пусть он положит эту штуку на пол, а я просто покажу как она работает, не прикасаясь к ней.

Вождь странно на меня посмотрел, потом копьем пригвоздил меня к полу и кивнул головой. Я понял, что он воткнет в меня копье раньше, чем я смогу схватить пистолет и выстрелить. Тем временем вождь положил пистолет рядом с моим лицом. Я показал на курок и сделал вид, что нажимаю на него. Больше объяснить я ничего не мог. Не знаю, понял ли он меня или нет, но тут же наклонившись, он поднял оружие и заткнул себе за пояс. Делегация сразу же испарилась.

– Теперь мы знаем, у кого пистолет! – Воскликнул я. – Вам надо лишь узнать, где сейчас дом нового вождя. Этой же ночью я прокрадусь к нему в хижину и похищу пистолет.

– Да у него десяток охраны будет и из старых воинов, и из молодого поколения. – Усмехнулся Том. – Нет, так не пойдет.

– Что же, тогда мне придется дожидаться моих друзей.

– И ты будешь есть с нами человечину?

Я почесал ноющий затылок. Перспектива была не из лучших. Но тут мне пришла мысль в голову, ведь явно сегодня будет коронование нового вождя, а значит, все будут пить какой-то их настой и быстро повалятся спать.

К ночи мы уже чувствовали запах жареного мяса, и никто не сомневался, что это была человечина.

– Скоро нас поведут доедать объедки, – сказал Том. – Там и сориентируемся.

Действительно, когда послышалось пение на местном языке и удары в бубен, за нами зашел один из старших и всех троих повел к костру. Я удивился, большинство из сидящих мужчин были или пьяны, или чем-то одурманены. Новый вождь смеялся не переставая, а увидев меня, махнул рукой подзывая к себе. Я подошел почти вплотную. Один из его телохранителей заранее поднес копье к моей спине, и я почувствовал его острие. Вождь достал пистолет и подозвал Люка. Подав мне оружие, он что-то сказал.

– Вождь хочет, чтобы ты меня убил, – чуть ли не со слезами сказал Люк. – Не делай этого, пожалуйста.

– Тогда мне вонзят копье прямо в спину, – мрачно ответил я, но пистолет взял. Обойма была полной и, недолго раздумывая, я протянул руку с пистолетом под левую мышку и выстрелил себе за спину. Почувствовав, что копье уже не упирается в меня, я наставил пистолет на вождя. – Иди к Тому, – сказал я Люку, – и бегите в хижину. Тот так и сделал. Но казалось, что вождь не оценил ситуацию, он так же смеялся, как и прежде. Я сделал еще два выстрела, и двое, которые сидели по обе его руки, рухнули замертво. Только сейчас вождь стал приходить в себя. Я поставил дуло прямо к его виску и тот усиленно замахал руками. Он что-то сказал одному из воинов и тот бросился за Томом с Люком. Привел он их быстро, и вождь развел руками и что-то сказал.

– Не убивай меня, я отпускаю вас всех троих. Вот увидишь, никто не будет вас преследовать. – Перевел Том.

– Ты ему веришь? – Спросил я.

– Почему бы не попробовать, ведь ты знаешь дорогу к Кэт.

– Тогда подожди немного, я соберу всю информацию, которую добыла наша экспедиция, она сложена у нас в хижине, только мне нужен рюкзак. – Он сказал что-то вождю, и тот послал какого-то юношу видимо за нашими вещами. Вскоре принесли все, даже снайперскую винтовку. Но какой в ней был смысл, если я истратил все патроны. Рюкзак я кинул Тому.

– Если не вместится, оставь мои некоторые вещи, – сказал я.

Том вернулся скоро, рюкзак был забит до конца. Неожиданно вождь сказал что-то вслух, и в ту же минуту двое его воинов приставили копья к двум старикам. Потом он повернулся ко мне.

– Тебе дороги эти два человека, так знай, если ты убьешь меня, в ту же минуту мои воины покончат с твоими двумя стариками. Что ты выберешь? – Все это мне перевел Том, скривившись от боли приставленного к нему копья.

– Что ты предлагаешь? – Я лихорадочно думал, что мне делать в эту минуту, мне показалось, что вождь все-таки перехитрил меня.

– А что вам остается? Возвращайтесь в вашу хижину. Если ты сделаешь, как я говорю, обещаю вам животную пищу, а человечину мы съедим сами с большим удовольствием.

Времени на раздумье не было, и я опустил пистолет и бросил его перед вождем. Те двое опустили по знаку вождя свои копья, и мы втроем направились к нашей хижине.

– Не горюй, – сказал мне внутри Том, – ты спас нам жизнь и я не знаю, как бы я с тобой расплатился за это.

– Спасибо, Джон. – Подошел ко мне Люк. – Я должен тебе до конца жизни.

– Не за что. Мне кажется, что все наши попытки оказались неудачными. А тот вождь не дурак. Как вы думаете, нам, и правда не будут давать есть человечину?

Том с Люком просто пожали плечами. Тем временем празднование продолжалось. Только на этот раз нам принесли три куска холодной свинины, видимо с кабанов, которые были убиты ранее, и даже немного фруктов. Все было съедено в мгновение и все легли спать.

Прошло две недели, и вождь пока не подвел нас с едой. Он даже оставил всего одного охранника, к которому мы быстро привыкли. Но с едой стало гораздо хуже, ведь я зачистил почти всех мужчин племени, и среди них охотников и рыболовов. Благо, что никто не знал, что это сделал я, хотя вождь вероятно догадывался. Я уже начал бояться, что следующей жертвой для ужина племени буду именно я. Но все поменялось в один вечер.

Мы лишь услышали автоматную очередь и сразу же выскочили из хижины через тайный ход, завалив охранника и забрав у него копье. Недалеко от костра я увидел Майка, он строчил не переставая, и последние мужчины и подростки косились как трава. Вождь был уже мертв, а Майк неожиданно опустился на землю и распластался. К нему уже бежала Кэт. Мы встретились возле него и я забрал у него из рук автомат, прихватив также рожки с патронами. Я заканчивал с мужским населением племени, женщины и дети от такой шумихи разбежались по хижинам и не высовывались.

Когда же все стало чисто на главной площади, я бросился к Майку, мне показалось, что его если не убили, то ранили.

– Он еще совсем слаб, но не послушался меня и пошел раньше – повернулась ко мне Кэт, поднялась и обняла меня. – Главное сделал ты. А вот и мой отец, – повернулась она к хромающему Тому. Оба крепко обнялись и плакали. – Боже! – Повторяла она, – что из тебя сделали! Ты стал стариком. Но ничего, когда вернемся, я поставлю тебя на ноги.

– Нам лучше смываться, – на всякий случай сказал я.

– Только что делать с Майком? Он еле жив после такого длинного перехода, ему надо восстановиться. – Оторвалась от отца Кэт.

– Тогда приводи его в порядок, а я схожу к реке и посмотрю на их флот, нам лучше сплавляться по реке, по течению, только если есть на чем.

Река была за одним из холмов, и к радости я увидел кучу каноэ, привязанных лианами к берегу. Убедившись, что они в порядке, я вернулся обратно.

– Хорошая новость, – объявил я, – каноэ хватит на всех и большинство из них для двоих. Предлагаю составить пары. Кэт поплывет с Майком, Том с Люком, а я впереди один со всеми вещами. Кстати, – обратился я к Кэт, – молодцы, что принесли остатки сухих пайков, пора бы и поужинать.

Мы расселись возле костра, хотя везде валялись трупы, человеческие кости и черепа. За один раз мы съели все, что принесли и разбрелись по свободным хижинам решив, что завтра с утра отправляемся.

Наутро все были в сборе, даже Майк стоял крепко на ногах и улыбался. В каноэ расселись быстро, я шел первым, впереди меня лежали лишь вещи.

Плыть по течению было легко. Мы проплыли несколько крокодилов, которые грелись на берегу, оставив в воде лишь хвосты. Тот путь, который мы прошли через джунгли за несколько недель, мы догнали за два полных дня и уже причаливали к бывшему племени, из которого остался лишь священник с дочерью. Нас дружелюбно встретила Мэри, но самое главное, что бросилось в глаза, было отсутствие катера, он будто растворился.

– Где катер? – Был мой первый вопрос.

– За ним приплыли белые люди на каноэ вместе с несколькими темнокожими и забрали его. Я прятался, чтобы меня не увидели, да и что я могла сделать одна? – Виновато сказал он. – Ведь мой отец вскоре умер, и я похоронила его.

Это был удар! Я рассчитывал закончить наше путешествие на катере, а теперь приходилось продолжать на каноэ. Не только я, но и все были огорчены. Единственное, что меня радовало, что дальше шли почти цивилизованные племена. Правда алкоголя у нас с собой не было, но надежда еще догнать катер, зная, что капитан с сыном уходил в запои, оставалась. Конечно, катер плыл быстрее, и у них оставались еще сухие пайки, но надежда не покидала нас. Мы высадились, чтобы размять ноги и перекусить. Но у Мэри оставалась лишь нога от недавно подбитой стрелой косули, и я, взяв пистолет, направился с ней на охоту. Вернулись мы с двумя кабанчиками, но никто, кроме Майка не мог разделывать туши. Он был родом из поселка и там помогал родителям свежевать мясо свиней.

Хотя он был еще бледный и слабый, за час он разделал свинину и мы зажарили ее на костре, наевшись до отвала. После мы разлеглись на траве и заснули.

Назавтра все собрались на берегу, расселись по каноэ и отплыли. Оставшееся мясо взяли с собой. С водой вопросов не было, мы пили из кокосов, которые росли повсюду.

Наш путь до ближайшего племени занял несколько дней, когда выплыв из-за поворота, мы воочию увидели стоявший у причала катер. Был вечер.

– Тихо! – Обернулся я и приложил палец к губам. – Будем загружаться со стороны реки. Главное, чтобы нас не заметили.

Загружаться на катер было нелегко, но вот мы все оказались на борту. Капитана и его сына не было и, недолго думая, я завел мотор. Наши каноэ так и поплыли дальше по реке, пока мы не догнали их и не обогнали. Я управлял, стоя на капитанском мостике и вспоминая, как это все делается. Главной заботой были изгибы реки, и я скидывал скорость, чтобы не врезаться в берег.

Еды, хотя и сухими пайками, было немало, но встал вопрос, я исполнял работу капитана шестнадцать часов в сутки. Нам надо было или останавливаться, чтобы я мог выспаться, или учить любого своему новому ремеслу. Старики отпадали, Майк был еще очень слаб, хотя сам ходил по катеру и помогал чем мог остальным, особенно Мэри. Я сразу понял, что он положил на нее глаз. Оставалась Кэт. Но она сама себя предложила, и я сразу же согласился. Теперь она стояла на мостике рядом со мной, я даже доверял ей иногда штурвал и показывал, как переключаются скорости и вписываться в повороты реки. Один раз она все же въехала в берег, но я подскочил, дал задний ход, и мы поплыли дальше.

В один поздний вечер она пришла меня заменить. Странно, но на ней была пышная красивая блузка, я был удивлен до предела. Подойдя ко мне, она вдруг обняла меня за шею и крепко поцеловала в губы.

Естественно, я был ошарашен.

– Джон, – сказала она, не отпуская моей головы, – мне нравятся целеустремленные, смелые и умные мужчины, способные на все ради женщины. Скажи мне честно, я тебе хоть немного нравлюсь?

– Боже, Кэт, – на моем лбу появилась испарина, – да красивее чем ты я не видел девушек на свете. Просто мы с тобой стоим на разных социальных ступеньках, иначе я бы уже давно начал за тобой ухаживать.

– Так начинай! – Потребовала она и подставила губы.

Я получил огромное наслаждение, когда мы слились в обоюдном поцелуе. Мы чуть не пропустили поворот, но я вовремя затормозил и крутанул штурвал.

– Кэт, скажи мне честно, эти твои поцелуи лишь благодарность за то, что я нашел твоего отца? – Я внимательно посмотрел ей в глаза.

– Дурачок, – улыбнулась она, – ты мне понравился с самого начала, а сейчас мне кажется, что я впервые в жизни влюбилась. А ты?

– Если честно, то, наверное, тоже, иначе я не втянулся бы в эту авантюру без тебя.

Мы опять слились в поцелуе. Потом я пошел спать, а она осталась на мостике, такая красивая и заманчивая.

Еще примерно через неделю мы, не останавливаясь, проплыли еще одно племя. Нам что-то кричали с берега, но я пустил катер полным ходом. А в одном месте, пришлось остановиться для охоты и отдыха. Но вот отплыть после запасов еды нам не удалось, кончилось горючее. Мы обыскали весь катер, но не нашлось ни одной полной канистры. Все же мы оттолкнулись от берега, и катер поплыл просто по течению. Никому не верилось, что до конца пути оставалось так мало, а плыть приходилось медленно, наверное, несколько недель.

Но всему всегда есть конец, и катер вошел в небольшую бухточку, откуда мы и отплывали. Местные с удивлением наблюдали, как с судна спускались одни белые, а хозяина не было видно.

Заплатив одному из местных, мы попросили сбегать и вызвать нам два такси. А уже через полчаса подъехали машины, мы распределились по трое в каждой и поехали. Таксист, где сидел я, а скорее и тот второй вдруг остановились и потребовали доплаты за такую дальнюю и опасную поездку. Пришлось заплатить ему тройную цену, и мы тронулись в путь опять. Было утро, и таксисты довезли нас до аэропорта, где мы рассчитались и вылезли, помятые, но довольные. К сожалению, снайперскую винтовку, как и пистолет с ножами мы забыли там, в последнем племени, было не до этого.

А уже через сутки наш самолет с пересадками приземлился в нашем городе. Тому, Люку и Мэри просто повезло, они сумели сохранить свои паспорта.

Прощание было долгим и некоторые даже плакали. Все разъехались по домам.

Меня встретила хозяйка.

– Я уже думала, что с вами что-нибудь случилась, но на всякий случай оставила вашу комнату, как и была.

– Да, да, – улыбнулся я, – я вам заплачу за два месяца, нет, за три, – и я достал деньги и рассчитался. Войдя в комнату, я достал бутылку виски, которую подарили мне на прощанье еще там, в Боготе, и налил полстакана. Выпив, я сразу же лег на диван и мгновенно уснул. Проснулся поздно, за полдень, но еще часик провалялся в постели. Поднявшись, я привел себя в порядок и пошел в дальнее кафе за пиццей. Потом, поймав такси, поехал к Майку, но его дома не было, соседка сказала, что его забрали в госпиталь долечиваться.

Но когда я вернулся уже ближе к вечеру, то не поверил своим глазам. Перед входом в мое жилище стоял знакомый автомобиль. Из него вышла Кэт и, обняв меня, крепко поцеловала. Однако из машины вышел и Том, и крепко пожал мне руку.

– Вы уж меня извините, – сказал я ему, – что называл вас просто по имени, теперь буду звать мистер Том, а вашу прекрасную дочь – мисс Кэт. Добро пожаловать, правда, мне стыдно впускать вас в мою холостяцкую комнату.

– Джон, вот что, – взял меня за плечо Том, – давай собирай вещи и переезжай жить к нам. У меня жена умерла много лет назад от рака, и мы остались одни с дочерью. Поверь, в нашем особняке у тебя будет все что захочешь, и отдельную комнату с прислугой я тебе гарантирую. Да, и, кстати, я с тобой еще не рассчитался, миллионер. Давай же, не упрямься. К тому же тебя просит и девушка, моя дочь, неужели ты ей откажешь? – И он хитро на меня посмотрел.

Мы переглянулись с Кэт, и я попросил, чтобы меня подождали в машине. Собрался я быстро, за пятнадцать минут, и вот мы уже ехали в сторону центра. Но, не доезжая его, машина остановилась перед шикарным особняком, а забор начал автоматически открываться. Въехав вовнутрь, мы вышли. Какое же было мое удивление, когда из главной двери дома показался мистер Люк с высоким парнем. Мы по мужски обнялись с Люком, а парню, это был сын Люка, я крепко пожал руку. Впятером мы прошли вовнутрь.

– Жаль, – сказал я по пути Тому, – что нет одного главного участника вашего освобождения.

– Не переживай, – улыбнулся он, – семья Довсон уже нашла Майка и перевела в отдельную палату. Она же заплатит за его лечение, а так же его ждет неплохое вознаграждение. К тому же с ним непрерывно сидит одна симпатичная молодая девушка. Располагайся, а может, ты сначала выберешь себе комнату? На втором этаже их полно.

– Мне как-то неудобно, – сказал я, – может я и поживу у вас пару дней, но буду искать себе хорошую квартирку.

– Поживем – увидим, – усмехнулся тот.

Потом был шикарный ужин, а по окончанию Том вручил мне чек на миллион долларов!

– Завтра же поедем одевать тебя по нашим обычаям и вообще, выбери комнату со мной по соседству. – Прошептала мне на ушко Кэт.

Только сейчас я заметил, что был одет в свой старый выцветший костюм и такого же вида туфли. Мне стало неловко.

Комнату я и вправду выбрал рядом со спальней Кэт, и та даже захлопала в ладоши.

Потом мы все собрались в холле и обсуждали детали освобождения Тома и Люка, начиная сначала.

– Кстати, – сказал Том, – вы не просто нас освободили, но и помогли доставить обществу бесценные результаты работы нашей экспедиции. Жаль, конечно, что остальные не вернулись, светлая им память. – В зале наступило минутное затишье.

Потом виски, вино и шампанское лилось рекой, все разгорячились и старались перекричать друг друга. Неожиданно Том позвал меня на веранду, я пошел следом.

– Сынок, – сказал он, – сделай мне и Люку одно одолжение, я верю в твое слово, никогда и никому не говори, что мы ели человечину, даже Кэт.

– Обещаю, – клятвенно заверил я.

Вернувшись, мы всунулись в разговор.

– Пошли, – толкнула меня под локоть Кэт, – я покажу тебе прекрасную беседку.

Мы вышли из дома, и пошли в сад, он был безупречен. В конце стояла красивейшая беседка, которую обвивали вьющиеся розы. Было уже темно, и словно договорившись, мы впились друг в друга губами. Потом были опять поцелуи, пока нас не позвали: Люк с сыном уезжали. Я лишь успел спросить название госпиталя, где лежал Майк и номер его палаты. Уже прощаясь, я заметил, как сын Люка бросил томный взгляд на Кэт и сразу понял, что у меня есть соперник.

– Куда мне там, – подумал я, – они же дружат семьями, мне здесь не место. Том никогда не отдаст Кэт за меня.

Но самое странное случилось ночью, когда все спали. Я вдруг почувствовал рядом горячее мягкое тело и проснулся. Рядом со мной лежала абсолютно нагая Кэт и прижималась как можно ближе. О таком я даже и не мечтал. Мы провели все время до утра в безумных ласках. А когда стало светлеть, она сбежала.

Мы поднялись примерно одинаково, был полдень, и служанка позвала меня на обед. За столом мы все и встретились.

– Что собираешься делать с миллионом? – как бы ни в впопад спросил Том.

– Еще не знаю. Может, вы подскажете? – Я почему-то посмотрел на Кэт.

– Лично я, – взяла слово она, – с твоим опытом и навыками создала бы Фонд помощи пропавшим без вести. Мне кажется, что после Амазонки тебе не страшны никакие места на планете. И необязательно ездить везде самому, наберешь штат из твоих бывших сослуживцев, например, сделаешь директором Майка, а сам будешь лишь координировать и давать советы.

– А что, не плохая мысль, да и вкладов больших не надо. Наоборот потом за находку люди будут пополнять твой фонд. Мне кажется, что в нашем городе такого еще нет. Ну, а географические карты я тебе достану в хорошем масштабе со всего мира. Да и помогу чем могу. И еще один секрет, – он искоса посмотрел на дочь, – никак не могу найти для Кэт ее место в жизни. Она прекрасный врач, но мне кажется, что она достойна большего. Вот и будет тебе помогать. А там глядишь… – Он не закончил фразу. – Что будете делать сейчас? Не могу составить вам компанию, мне нужно ехать в Академию.

– Езжай, папочка, – улыбнулась Кэт, – мы как-нибудь сами справимся. Возьми свою машину, а мы поедем на моей.

Когда Том уехал, мы сели в шикарную машину Кэт и сразу поехали в банк, где я отдал чек. Деньги, как мне пообещали, войдут на мой счет завтра. Затем направились в госпиталь. Майк встретил нас широкой улыбкой, рядом с ним сидела Мэри, но увидев нас, встала и вышла.

– Я уже здоров, – сел он на кровати, – не знаю, зачем меня еще держат? Благо приходил Люк с сыном, а то чем бы я расплачивался за лечение? Они мне еще и кучу денег пообещали. А как у вас?

Я рассказал ему про задумку с Фондом, но тот рассмеялся.

– Меня, директором? Кэп, ты с ума сошел, мне бы на передовую, то есть я бы еще не раз поучаствовал бы в таких экспедициях как наша, только чтобы комары не кусали. А вот для вас тема интересная, я бы тоже внес лепту. Работать где-нибудь же надо.

Мы еще долго разговаривали, а потом поехали в шопинг-центр, где без моего согласия Кэт меня переодела в ужасно дорогие вещи, и накупила еще лет на десять. Я отнекивался, как мог, но та сказала, что это папин подарок и платила она его карточкой.

Вернулись мы только вечером, приодевшись, я спустился на ужин, Кэт с отцом уже меня ждали. Недолго думая, я прямо за столом решился и сделал предложение Кэт, на что она весело рассмеялась и посмотрела на отца.

– Джек уже сделал предложение моей дочери, но она оттягивает время, – подумав, сказал он, – теперь у нее их два, так что решай моя красавица.

– Я уже решила и принимаю предложение Джона. – Она подсела поближе и мы поцеловались. Я был несказанно счастлив.

А уже через месяц мы оформили все документы и счета на открытие Фонда, но прежде была пышная свадьба. Такого размаха я еще не видел. К нашей большой радости к нам присоединилась еще одна пара, конечно же, это были Майк и Мэри. Получалось, что мы отпраздновали две свадьбы вместе.

Прошло пять лет. К нам обращались сотни людей, но, к сожалению, найти мы могли лишь тридцать процентов от пропавших, хотя размер Фонда рос на глазах. Кэт в основном занималась детьми, у нас их было уже двое, но всегда вечером подсаживалась ко мне и слушала новые дела.

– Милый, – сказала она однажды вечером, – как хорошо, что я уговорила тебя поехать на поиски моего отца, помнишь?

– Конечно. Но как я мог отказать такой красивой девушке, да еще и будущей жене и матери моих детей?

Я свернул все дела, и мы пошли в спальню.

Проводник.

Сзади хрустнула толстая сухая ветка и Джон остановился.

– Эй, вы, не можете, что ли идти тихо? – Полушёпотом сказал он в ночную тьму. – Топаете как слоны. Я с конем иду тише, чем вы.

– Извини, – раздался тихий мужской голос. – Темно, фонарик еле помогает. Да и молодежь приотстала. Может, сделаем привал?

– Сделаем, только пройдем еще пару километров. – Он взял пистолет в левую руку, а тяжелую сумку с фонариком в правую.

Прошел, наверное, час, когда Джон вышел на лесную опушку. Она была не широкая, но для их группы подходила как нельзя лучше. Бросив сумку на траву и засунув пистолет за пояс, Джон ждал остальных. Для начала он снял с коня четыре огромных увесистых чемодана связанных по парам и поставил на землю тяжелую сумку, которую нес в одной свободной руке, привязав поводья к большому кусту, конь сразу же начал щипать сочную траву. Первым сразу же появился мужчина лет под шестьдесят, но выглядел он моложе. Правда запущенная борода старила его, но мускулы рук и полное отсутствие обычного в этом возрасте у мужчин живота, а так же волевое лицо красили его. Да, даже в таком возрасте его можно было назвать красавчиком. Он опустил рядом с собой тяжелую кожаную сумку, набитую так плотно, что любая другая уже бы разошлась по швам.

– Джек, где Хелен и Джим? – Сразу спросил его Джон.

– Уже идут, я видел их фонарики.

В этот момент на поляне появились еще два человека, парень и девушка. Хелен была очень миловидной и юной леди, неся дорожную сумку в одной руке и держа фонарик в другой, ей было лет двадцать. Лицо вспотело и, сбросив сумку на землю, она просто рухнула на сочную траву.

Джиму было на вид под тридцать, он был статен, высок с красивым мужским лицом, хотя немного заросшим щетиной. Такие типы всегда нравятся женщинам. В одной его руке, как и у Хелен, был фонарик, а в другой тоже простая сумка. Его лицо также было покрыто потом. Поставив сумку на землю, он просто опустился вниз и сел, достав сигареты.

– Надеюсь можно? – Посмотрел он на Джона.

– Да кури уже, – он тоже присел. Джон был примерно ровесником Джека, плюс или минус пара лет. И по его поведению было видно, что в этой небольшой группе он был старшим. А может и просто проводником.

– Зачем тебе ствол? – Раздался голос Джека. Видимо он заметил его при свете Луны только сейчас. – Надеюсь, ты не собираешься вступать в перестрелку с пограничниками?

– Еще что, – усмехнулся Джон. – Они тебя быстро загасят, даже не задумаются. А оружие мне на всякий случай. Здесь дикие места, и волки есть, и медведи… Пистолет чтобы если что отпугнуть. – Он посмотрел на часы и прилег. – Отдых полчаса, потом еда и спать. Костров не разжигать, будем есть, что взяли сухим пайком, там немало.

– Слышали, племяннички? – Повернулся Джек к молодой паре. – Приходите в себя, поедим и выспимся.

– Дядя Джек, а вставать рано? – Спросила Хелен.

– Как скажет перед сном Джон, он тут проводник, а значит главный. Да и не волнуйтесь, если что он и мертвого поднимет. – Он искоса посмотрел на Джона, но тот только сплюнул и отвернулся. – Кстати, ты часто даешь объявления в местную газету?

– О том, что я проводник для охоты? Каждое воскресенье.

– Значит, нам повезло, что нам попалась именно воскресная газета.

– Значит повезло. – Вздохнул Джон. – Надеюсь, что стоимость моих услуг вас не убила?

– Конечно, нет, раз мы согласились. Тебе, небось, интересно, что там в наших чемоданах и сумках? – Он усмехнулся. – Кстати, разве твой конь не выдержал бы мою тяжеленную, да и твою сумку?

– А мне какое дело, – равнодушно ответил тот. – Надеюсь только что не расчлененные трупы. Но скорее всего деньги, а может и золотые слитки. Наркотики? Тоже может быть. Да черт с вами, главное перевести нас через границу, а там вас встретит мой сменщик. Не волнуйтесь, доставит, куда надо без проблем. А мой конь не железный, он и так гнется под ношей из четырех больших чемоданов. А ты хочешь добавить ему еще и сумки?

– Кое-что угадал, – кивнул Джек, – но только не трупы. Ясное дело, что с простыми побрякушками нелегально пересекать границу не будешь.

– То-то и оно.

– Дядя Джек, – послышался девичий голос, – что-то есть хочется. Может, поторопишь Джона? Кстати, он не обижается, что мы его с Джимом зовем просто по имени?

– Не обижаюсь, – усмехнулся сам Джон. – Встретились на трое суток и разошлись, какая разница, ведь больше не увидимся. Называйте, как хотите. Кстати, если отдохнули, можно и поесть. Он поднялся, снял с коня тяжелую сумку и раскрыл ее. Появилась простая еда и бутылка какой-то газировки. Луна хорошо освещала поляну. Ели молча, лишь иногда поглядывая друг на друга. Консервы открывал сам Джон охотничьим ножом. Все пили из бутылки по очереди. Минут за двадцать управились все.

Начали укладываться. Вместо подстилок почти все положили свои легкие нейлоновые куртки и кое-что из одежды. Лишь Джон вытащил из сумки длинный тоже легкий и тонкий нейлоновый плащ, на котором растянулся во всю длину.

Было тепло, даже немного душновато, видимо на днях прошел хороший дождь. Джим закурил, а в руках у Джека появилось что-то небольшое и стеклянное.

– Виски, – пояснил Джек Джону, – хорошо пара глотков на сон, спишь крепче. Хочешь?

– Не пью, – спокойно сказал тот.

– Дядя, я тоже глоточек пропущу, – вставил Джим.

– Мал еще, – хмуро сказал Джек, – мне и так мало на три дня. Лучше кури, хотя это хуже пары глотков спиртного. – Он сделал несколько хороших глотков и спрятал бутылочку в сумку. – Вон, смотри, твоя сестра и не курит, и не пьет.

– Так она же фармацевт в аптеке. Ей по работе не полагается.

– Ладно, знаток, я знаю, в твоей фирме, где ты работаешь, и пьют, курят, да еще за чужими юбками таскаются.

Джим довольно рассмеялся. – Пусть даже и так, думаешь в других местах по-другому? Да у тебя кроме бабы Лизы-то и друзей в жизни не было. Я уже молчу, чем вы там занимались.

– Чем? – Удивленно спросила Хелен, приподняв голову.

– А то ты не знаешь, – хихикнул Джим, – наркоту продавали, да еще какими партиями. Мало того, детей, то есть наших родителей втянули, да и те рано померли. И, кстати, оба от передоза. Слава Богу, что наши предки нас с тобой не втянули, а наоборот старались помочь, чем могли. Царство им небесное. Да и дядя Джек нам не дядя, а скорее дедушка. Он же брат нашей бабы Лизы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.