С секретом
О. Прук

© О. Прук, 2026

ISBN 978-5-0069-7159-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Остановка

1

Серое небо давило на глаза, пахло свежестью и сыростью недавнего дождя. Я одиноко сидел на пустой автобусной остановке и пытался вспомнить, как я здесь оказался, что это за шоссе и почему я тут совсем один? В поле зрения, не было никаких плакатов, указателей или знаков, не виднелось заправок и вообще каких-либо следов людей. Пустое прямое шоссе, одинокая автобусная остановка и поле, усеянное пшеницей, готовой к жатве. Красивый пейзаж, но серость небес прибавляла к нему оттенок тоски.

Было кое-что ещё, что совсем не вписывалось в эту картину. Автомат с кофе. Обычный автомат, опускаешь монеты, выбираешь вариант ароматного напитка, ждёшь около минуты и вот твой эликсир наслаждения готов. Вот только место для этого автомата не совсем обычное. Сомневаюсь, что в этом поле большая проходимость. Но я был рад, что он здесь есть. Стаканчик с кофе- это то что нужно, чтобы немного расслабиться и привести мысли в порядок.

Я встал со скамейки, пошарил по карманам. И тут вспомнил про телефон, как это я сразу его не хватился, но всё что мне удалось обнаружить при себе -это горсть мелочи. Досадно. Я опустил монеты в автомат, выбрал свой любимый капучино. Автомат загудел, затрясся, и спустя минуту я уже наслаждался ароматом кофе. Я по привычке погрел руки о горячий стаканчик и отхлебнул кофе, закрыв от удовольствия глаза.

Я обошёл остановку по кругу и не нашёл никаких следов расписаний или объявлений. Я снова присел на лавку и погрузился в размышления. В голове всплывали самые разные теории. Если меня ограбили, то зачем было усложнять и увозить не понятно куда. Или при ограблении меня ударили и я, потеряв память, сам сюда прибрёл? Я осмотрел себя, ощупал голову, никаких следов от ударов. Я цел, да и память при мне, я помнил всё о себе и своей жизни, кроме того, что могло произойти в последние сутки. Словно я жутко напился, это время выпало из моей памяти. Однако похмелья я не испытывал. Чья-то жестокая шутка или месть? Не припомню, чтобы кого-то обидел на столько, чтобы он мог так изощрённо расквитаться. Хотя о многих наших промахах в чужих глазах, мы можем не подозревать. Да и психически неуравновешенных личностей тоже никто не отменял. Тут мои мысли оборвались, на шоссе появился автобус.

Я подскочил и чуть не пролил на себя остатки кофе от неожиданной радости. Старенький жёлтый ПАЗ со скрипом подъехал к остановке, его створки с шумом распахнулись, немедля, я заскочил в салон. На автобусе не было табло с номером и местом отправления и назначения, но не в моём положении было перебирать.

Водитель тут же закрыл за мной двери и стал трогаться в путь. Я слегка наклонился к нему и спросил, куда едет автобус, но водитель промолчал. Я подумал, он не расслышал, и повторил свой вопрос. И снова в ответ тишина. Он лишь на секунду убрал правую руку с рычага коробки передач и указал указательным пальцем вверх. Я проследил за его движением и увидел табличку над зеркалом заднего вида. Она гласила: «Проезд бесплатный. Водителя разговорами не отвлекать.»

Меня конечно задело, что он не считает нужным мне отвечать, но настаивать я не стал. Хорошо уже, что платить за проезд не нужно, так как денег у меня было чуть больше, чем на второй стакан капучино. Когда автобус приедет в пункт своего назначения, я там уже по ситуации разберусь, где нахожусь. Найду телефон, позвоню отцу и благополучно вернусь домой.

Я двинулся в хвост автобуса мимо двух старых дам, вцепившихся в свои маленькие сумочки, что даже костяшки на пальцах побелели; парочки, что держались за руки, скрестив пальцы в замок; компанию четырёх молодых парней в олимпийках, занявших по два места с каждой стороны автобуса; за ними пожилого мужчину с мальчиком лет восьми; на предпоследнем сидении двух симпатичных девиц. Дошёл до последнего заднего сидения и устроился на нём у правого окошка. Пейзаж не менялся, будто заезженная по кругу плёнка, серое небо и золотистая пшеница. Всё так же красиво и так же тоскливо.

До моего слуха донёсся странный шёпот. Когда я зашёл в автобус, все пассажиры сидели неподвижно, как восковые фигуры, но стоило мне только сесть, как они со странным бесстрастным видом принялись шептаться. Мне стало не по себе, по спине пробежал холодок. Я не собирался подслушивать, но обрывки их фраз доносились до меня со всех сторон.

– Это Олег- администратор ресторана европейской кухни…

– Живёт один возле городского парка в своей двухкомнатной…

– …его первая любовь Мила…

– Любит кошек, дома у него живёт сиамская кошечка Мив…

Что происходит? Я занервничал, почувствовал, как краска разлилась по лицу до самых ушей. Всё, что они говорили, было обо мне. Как такое возможно, пол автобуса незнакомых мне людей, знают меня или кого-то с копией моей жизни? Однако упоминание о Мив, давало веские аргументы полагать, что речь всё же обо мне. Но как они могут так нагло говорить об этом, когда я сижу совсем рядом. Я заёрзал, не натворил ли я чего такого в своём беспамятстве, чем мог так прославиться. Я прикрыл глаза и помассировал виски, силясь вспомнить, что происходило последние пару дней.

Передо мной ясно всплыла картинка. Вот я среднего роста брюнет с зелёными глазами, гладко выбрит, одет в свой любимый чёрный костюм с синим галстуком, сверкая серебристым бейджем на пиджаке и улыбкой на лице, встречаю гостей у входа в ресторан.

Мой обычный рабочий день. Не то. Я словно включил перемотку. И вот я уже дома в халате с мокрой головой, чищу зубы. Потом ложусь в кровать, завожу будильник, ставлю его на стул возле кровати, на котором уже лежит собранная дорожная сумка, а на ней папка с документами, сверху красовался страховой полис. Вот оно. Я сам собирался в поездку, но тщетны были мои попытки вспомнить куда.

Я открыл глаза и продолжал терзать память, этот шёпот сильно отвлекал. Я больше не различал, что именно они говорили, но теперь их поведение изменилось. Они все сидели в пол оборота ко мне и, сверкая глазами, смотрели прямо мне в лицо, а затем что-то шептали на ухо соседу, хихикали и снова шептали. Когда мальчик между делом указал на меня пальцем, я подскочил, как ошпаренный. Лицо моё стало малиновым.

– В чём дело? Вы меня знаете? Что я вам сделал? – заканчивая фразу я был шокирован, я снова сидел на остановке.

Я ничего не понимал. Только что я ехал в автобусе. Неужели мне привиделся сон? Глупый, но до жути реалистичный. Это единственное логичное предположение, произошедшее в автобусе, только убедило меня в этом. Интересно в какой момент я уснул.

Я встал и как во сне обнаружил при себе только мелочь, подошёл к автомату и выбрал капучино. Дождался свой напиток и с удовольствием погрел руки о стакан, глотнул кофе, постоял немного и хотел уже присесть обратно на скамейку, как увидел движущийся вдали автобус. Словно из сна ко мне приближался жёлтый ПАЗ. Да что там это вовсе не редкость! Я на этих жёлтых автобусах четыре года на учёбу ездил, вот он мне и приснился.

Тем временем автобус со скрипом подъехал к остановке и распахнул передо мной двери. Я заскочил в автобус, двери за мной захлопнулись.

Автобус точно, как во сне подметил я, да что там они все похожи. Я нагнулся к водителю и задал волнующий меня вопрос, куда же едет автобус, но к моему удивлению водитель промолчал, продолжая движение. Я повторил свой вопрос, но он лишь лёгким взмахом руки, показал указательным пальцем вверх. От увиденного меня замутило. Возле зеркала заднего вида красовалась табличка: «Проезд бесплатный. Водителя разговорами не отвлекать.» Меня пробила дрожь, нахлынул приступ тревоги, и я обернулся убедиться в своём предположении. И оно подтвердилось. Первыми сидели две старые дамы в обнимку со своими сумочками, дальше парочка, которая держалась за руки, четыре молодых человека по двое с каждой стороны, за ними пожилой мужчина с восьмилетним мальчиком и на предпоследнем сидении две девушки.

Мои глаза округлились. Они сидели так же как во сне, словно статуи и смотрели сквозь меня. Я чувствовал дрожь по всему телу, но быстро прошёл мимо них к последнему месту. Я был растерян и напуган таким дежавю.

Что же происходит? Я что увидел во сне будущее? Как это странно и пугающе, подобно сценарию к какому-нибудь фильму ужасов. И дальше мне становилось только страшнее. Мой сон продолжал сбываться.

Люди в автобусе стали шептаться, обрывки фраз, доносящиеся до меня вроде, изменились, но смысл остался прежним, словно их разговоры обо мне.

– Это тот администратор ресторана… ему двадцать пять…

– … родители в другом городе, а он живёт один…

– Его первую любовь звали Мила…

Я обхватил голову руками, стараясь прикрыть уши. Боже, да что они себе позволяют? Или это я лишился рассудка? Я опустил руки, но они и не думали останавливаться. Пассажиры этого загадочного рейса уже начали хихикать и поглядывать на меня. Не дожидаясь, пока мальчик, как во сне ткнёт в меня пальцем, я резко встал. И хотя во мне бушевал гнев, я неожиданно для себя растерянно залепетал: «Что… что происходит? Я… Что я вам всем сделал? Почему вы…»

Мой взор устремился на шоссе. Я окаменел. Я снова сидел на автобусной остановке. Тишина. Серость. И только слегка покачиваются колоски золотистой пшеницы, дразня остальной унылый пейзаж.

Меня снова бросила в жар, потом в холод, я даже почувствовал, как пульсируют вены, а сердце колотилось так, что эхом отдавало во всём теле. Что такое творится, это что сон во сне? А может я до сих пор сплю? И как тогда заставить себя проснуться? Я подошёл и с силой пнул боковую стенку автомата с кофе. Я знал, что мне больно. Мне казалось, я чувствую притуплённую боль, словно я находился в воде. Я ущипнул себя за щёку, дёрнул за ухо, прикусил губу. Эффект тот же. Возможно такое ощущение из-за огромного стресса. Поэтому я не опроверг и не подтвердил, сплю я или нет.

Страх расцвёл во мне во всём цвету, уводя меня всё дальше в глубь тёмного туннеля отчаяния прочь от света трезвого ума. Я чувствовал, что готов рыдать, как потерявшееся дитя. И тут снова появился автобус.

Только его двери распахнулись передо мной, я влетел на ступеньки и прямо с них проорал: «Где я нахожусь? Что это за место?»

Но не успел я даже оглядеть салон, как понял, что автобуса нет, а я всё на той же остановке. В этот раз рыдания я подавить не смог. Глотая слёзы, я побежал по обочине шоссе. Бешено колотилось сердце в груди, отзываясь во всём теле, казалось в каждой конечности стучит ещё по одному сердцу.

Я бежал долго и только выбившись из сил, пошёл шагом. Я больше не плакал. Слёзы высохли. Я успокоился и вновь обрёл надежду. Рано или поздно, но дорога приведёт меня к какой-нибудь заправке, указателю или посёлку. Найдя себе цель, идти только вперёд, я постепенно вернул самообладание. Пейзаж не менялся, и я погрузился в мысли.

Знай я, как попал сюда, было бы намного проще, но увы я не знал. Важнее того, как я здесь оказался, было выбраться отсюда, вернуться домой, связаться с близкими и возможно им было бы что-то известно о моих действиях, что помогло бы мне вспомнить, как я оказался в такой ситуации. Или ответ на этот вопрос мог ждать меня сам по возвращению домой.

Удивительно как быстро возвращается самообладание, когда у тебя есть план действий, даже самый простой. Страх снова был под замком в самом дальнем чулане сознания, а я просто шёл, словно путешествовал автостопом, а не застрял то ли во сне, то ли в «бермудском треугольнике».

Однако моё умиротворение продлилось не так долго, может час, может два. На наручные часы я не взглянул ни разу, как осознал своё появление в этом странном месте, сам не знаю почему, но было ощущение, что время здесь не имеет значения. Вдали я увидел очертания ещё одной остановки, не меняя темп ходьбы, я приближался к ней всё ближе. Сердце дрогнуло. Чем ближе я подходил, тем яснее видел сходство со «своей» остановкой. Была не большая надежда, что на этом шоссе просто построили полностью одинаковые остановки. Но кофейный автомат мне свидетель, я в это не верил.

К своему собственному удивлению я просто прошёл мимо и продолжил свой путь по прямой. У меня был план, и я ему следовал, пусть даже хватаясь за соломинку.

Казалось время замерло, время суток не менялось, как и пейзаж. И двигаясь только вперёд, я прошёл мимо «остановок-близнецов» ещё трижды. Соломинка обломилась. Страх снова распахнул двери из своего чулана и в этот раз привёл с собой панику и отчаяние.

Я уже полностью осознал, что попал в ловушку сознания или столкнулся с паранормальным. Но я не мог знать выход из такой ситуации и придумать план тоже не мог. Невозможно найти решение к уравнению, которого не знаешь. Всё что я мог это просто идти вперёд, имея лишь крупицы надежды, что мне не уготовано скитаться тут вечно, что я не умер и не стал призраком, блуждающим у места своей гибели, что это всего лишь сон, где сознание даёт мне понять, что я на чём-то зациклился и не могу двигаться вперёд.

Если бы я только мог вспомнить, что было накануне, куда же я собирался, из каких звеньев сложилась цепочка событий, что привела меня сюда? Но без первого звена цепочку мне не сложить. Это тягостное неведение заставляло всё нутро содрогаться, а мысли беспорядочно метаться.

Я не чувствовал усталости, шёл и шёл. Пройдя двенадцать раз мимо одной и той же остановки, не осталось никаких сомнений, что я брожу по кругу. Больше не было ни одного автобуса, и я корил себя за горячность. Почему я не промолчал? Может этим я отрезал свой единственный шанс выбраться отсюда. Однако гарантий не было, что автобус так же не кружил бы по кругу. И вспомнив, как его пассажиры глумились надо мной, я решил, что лучше брести по шоссе одному, чем испытывать эту пытку стыдом снова.

В голове всплыла фраза, что выхода нет только из могилы. Но кажется это и есть моя могила. После двадцать девятого круга без изменений я перестал считать.

Я просто бесцельно шёл только вперёд. И тут меня осенило, а что если пойти назад? Я резко развернулся и пошёл в обратную сторону, блеснула надежда. Но её хватило на три круга. Зато пришла новая идея, пойти через поле. Но я был снова на шоссе, едва ступив на поле, я был уже не сильно удивлён. Всё же от перестановки слагаемых сумма не меняется. Однако, чтобы удостовериться, я оставил монеты на дороге, прежде чем пойти полем. И оказавшись снова на шоссе, отметил, что на дороге их нет, однако они вновь были в моём кармане. Я уже и не пытался найти этому объяснения, мне стало предельно ясно, что сам я не смогу покинуть это место, пока оно само не решит меня выпустить или кто-нибудь меня не спасёт. Поэтому я просто продолжал идти вперёд круг за кругом, а может теперь я шёл только назад, после эксперимента в поле, я не знал на какой стороне оказался, да и кажется это вовсе не имело значения.

Казалось прошли месяцы, мне чудилось, что я чувствую, как старею на глазах, плечи осунулись, появилась тяжесть, угас блеск в глазах. По щекам уже давно текли слёзы, а я не сразу это понял. Чувства ураганом накрывали меня и хаотично сменяли друг друга: тревога, страх, отчаяние, апатия, отрешённость, гнев. Я не успевал фиксировать и различать свои эмоции, захлёстывавшие меня как бурные волны, не давая прийти в себя.

Я был на грани потери рассудка, как в какой-то момент всё начало темнеть, словно кто-то убавлял яркость, и я постепенно погрузился во тьму.

2

Я услышал чей-то голос, он звал меня. Открыв глаза, меня ослепил яркий свет ламп. Я в операционной. Посмотрев на медсестру, что склонилась надо мной, я сразу вспомнил про удаление желчного пузыря.

– Олег? Вы меня слышите?

– Да, – с некоторой хрипотцой ответил я.

– Операция прошла успешно, едем обратно в палату, сможете передвинуться?

– Да.

Я пока не осознавал никаких недомоганий. Только чувствовал яркий привкус кофе во рту.

Медсестра подкатывала к операционному столу кушетку, как внезапно к моим глазам подступили слёзы, которые я не смог сдержать.

– Что случилось? Тебе больно? – медсестра заволновалась.

– Нет, нет- я постарался остановить поток неожиданных слёз. Но слёзы всё бежали из глаз, словно давно этого ждали. В секунду пронеслось ощущение многогранное, но ещё не ведомое мне, словно клубок, сплетённый из всех эмоций сразу, который, чтобы разобрать их, уже не расплести.

– А почему плачешь?

– Я не знаю, не помню, не могу остановится.

– Это от счастья. – она улыбнулась и покатила меня в палату.

Заглядывая в окна.

1

Шёл снег. Красивые пушистые хлопья, кружась опускались на землю. Уже насыпало по щиколотку, поэтому порой снежок заваливался ему в кроссовки. Он шёл съёжившись, уткнувшись носом в клетчатый шарф, медленным шагом, чтобы по своему обыкновению заглянуть в окно, приглянувшегося дома. Уже был поздний вечер, поэтому он заглядывал только в те окна, где горел свет.

На протяжении нескольких лет Владимир нашёл для себя интересной игру, заглянув в окно случайного дома, представлять кто может жить по ту сторону рамы и какой жизнью живёт. По шторам и вещам, лежавшим на подоконнике, он мысленно переносился за окно и оглядывал воображаемую комнату. От воображаемого интерьера комнаты он переходил к её обитателю и его образу жизни. Иногда это занимало пару минут, а порой он мог погрузиться в фантазию на часы, проходя жизненный путь в стенах воображаемой квартирки. Конечно он не стоял всё это время возле чужого окна, подобно маньяку. Ему хватало времени взглянуть на окно проходя мимо, а дальше, погружённый в свои мысли, он бродил по улицам наугад. Но всегда запоминал дорогу, хоть он давно уже жил в этом крупном городе, изучил только свой район. Он гулял так до поздней ночи, так как дома его никто не ждал. Иногда он брал с собой кофе, но всё чаще бутылку любимого кьянти.

Раньше Владимир выходил на подобную прогулку раз в несколько месяцев, но в последнее время почти каждый свой выходной. В остальное время Владимир усердно работал, чтобы обеспечить себя, своё жильё и делать кое-какие накопления на будущее.

Будучи сотрудником банка: Владимир Павлов всегда держался приветливо, но в тоже время обособленно, вне зависимости от того где он находился, всегда был опрятен, выбрит и подстрижен. Его считали привлекательным не только молоденькие и его возраста девушки, но и дамы намного старше. Ему было 27, но длительных отношений не складывалось. Он верил, что где-то есть только его половинка, для которой его внутренний мир будет подобен своему. Действуя поспешно в её поисках, при симпатии к девушке загорался, как спичка, начиная новые отношения, но также быстро прогорал, узнавая на сколько разнится их понимание и восприятие мира. Иногда отношения длились неделю, иногда несколько месяцев. Иногда уходил он, иногда бросали его. Несколько дней после разрыва он чувствовал облегчение, словно до этого не мог дышать полной грудью, но вскоре снова тяготился желанием найти любовь. Он скрывал свои чувства от посторонних глаз; и в глубине души тосковал от осознания очередной своей ошибки и уходящего времени. Прогулки с заглядыванием в окна отвлекали его от самобичевания, мучительного копания внутри себя своих недостатков и правильности суждений.

Владимир пригубил из уже выпитой на половину бутылки кьянти и его взгляд упал на большой размер пластиковое окно с глобусом на подоконнике. За белоснежной тюлью с мелкими и крупными кружками и колечками лёгкие шторы приятного салатового цвета.

Перед глазами молодого человека сразу появилась комната просторная и светлая с картой мира на стене, стеллажами полными атласов, географических книг, справочников и разговорников. За письменным столом, окружённый книгами, занимается молодой человек, который мечтает стать переводчиком и путешествовать по миру.

Улыбнувшись и мысленно пожелав воображаемому парню удачи, хлебнул ещё вина и повернул за угол. Ещё одно окно привлекло его внимание: обычных размеров деревянная рама, без тюлей с плотной чёрной занавеской, на подоконнике не ровными стопками лежали пёстрые журналы, манга и комиксы.

За занавеской в воображении Владимира показалась комната, набитая всевозможной бумажной продукцией: книги, журналы, газеты, комиксы, открытки, рекламные листовки, купоны, вырезки и просто красивые фантики. Они лежали везде: на полках, столе, стульях, под кроватью и вдоль стен на полу. Вместо обоев стены украшали сотни фотографий чудесных пейзажей снятых любительской рукой. Школьница, живущая в этой комнате, ещё не определилась со своими планами на будущее. Сейчас ей хотелось быть везде: в мире магии из книг, на новомодном показе из журнала, на конференции из газеты, на курорте из рекламной листовки, в новых местах с пейзажами для своих фотографий.

Тем временем Владимир перешёл дорогу по пешеходному переходу и ушёл от частных кварталов к многоквартирным домам. Чуть раскрасневшись от вина, молодой человек не чувствовал холода и бодро шагал по малолюдным улицам.

Следующее окно на его пути было на третьем этаже. Штор не было, только тюль с непонятными узорами и увядающий цитрус. Перед глазами появилась комната много работающей девушки без лишних предметов, только большая мягкая игрушка на кровати бросалась в глаза.

И тут вдруг на Владимира впервые за много лет во время игры накатила грусть; вдруг стало холодно и он решил, что пора двигаться домой. Отводя взгляд от окна, краем глаза он заметил, что на подоконник запрыгнул чёрный котёнок и уставился на него, провожая взглядом.

Время близилось к полуночи и редкие прохожие стали ещё большей редкостью. Снег постепенно становился всё реже и вскоре вовсе перестал, оставив за собой ту самую звенящую тишину, которая бывает только после снегопада.

Владимир уже подходил к девятиэтажке, в которой снимал квартиру, как заметил, что за ним увязался чёрный котёнок- подросток, он прыгал точно по его следам на снегу, не издавая никаких звуков. Появление прыгуна немного развеяло навалившуюся на парня тоску; он шёл к своему подъезду, а котёнок скакал за ним. Владимир даже стал подумывать о том, разрешит ли ему хозяйка квартиры оставить питомца, предложить его кому-то из друзей или может отвезти родителям. Но обернувшись, он его не увидел; котёнок исчез так же не заметно, как появился.

Владимиру стало ещё тоскливее, чем прежде. Обычно прогулки приносили покой и приятную усталость, но не сегодня. Сегодня тоска уцепилась ему за плечи и грузом повисла на шее.

Сегодня он почувствовал себя особенно одиноким и купил в магазине на цокольном этаже ещё одну бутылку вина и пачку сигарет. Курил он редко, только в такие тёмные и тихие ночи, сидел на балконе и созерцал такие прекрасные и далёкие звёзды. Подобные вечера наедине с ночным небом всегда возвращали его в строй на следующее утро, но не в этот раз.

Прошла напряжённая рабочая неделя и Владимир возвращался домой через парк на встречу долгожданным выходным. Всю неделю он был не в своей тарелке, чувствовал нарастающую раздражительность и жуткую усталость. Его тянуло к земле, словно он нёс кого-то на плечах, а этот кто-то с каждым днём рос и становился тяжелее.

А ещё всю неделю его сопровождало видение чёрного кота, которого никто не замечал; то он сидел под лавкой на автобусной остановке, то пробегал по пешеходному переходу, то пристально смотрел в окно банка, то ждал его возле подъезда домой, то бежал за ним по лестнице, но всегда неизменно исчезал так же неожиданно, как появлялся.

Павлов заметил, что котёнок слишком быстро рос. К концу недели это был уже шикарный кот: крупный, упитанный, шерсть угольная, блестящая, глаза ядовито-жёлтые, пугающие.

Казалось он следит за ним и это сводило с ума. Владимиру было трудно поверить, что его преследует кот, но ещё больше не хотелось верить, что это галлюцинация и он вдруг слабеет рассудком.

Моральных травм для душевных и нервных расстройств у молодого человека не было. Он был здоров, доволен своей работой и заработком, имел достаточно друзей и знакомых и уверенно шёл к исполнению своих планов и желаний. Единственный его груз- любовь, о которой он уже слишком долго мечтал, однако был полон надежд, а может в глубине души уже отчаялся, но сам себе в этом ещё не признался.

К концу второй недели Владимир заподозрил, что каким-то образом кот вытягивает из него энергию. Кот становился всё крупнее, а сам Владимир слабее. Существо снизило свой интерес к парню; теперь они встречались только вечером у подъезда и через раз кот поднимался с ним по лестнице до порога, пристально взирая своими жуткими глазами; в самой квартире он никогда не появлялся.

Ранее Павлов не отрицал, но и не верил в мистику, однако и не сталкивался с ней до этого случая. Теперь же каждый вечер он проводил на просторах интернета в поисках статей о сверхъестественных случаях схожих с его. Увы все истории, мифы и легенды, что ему пришлось прочесть, мало того, что были не достоверны, но и противоречили друг другу.

На третью неделю Владимир еле держался; он через силу улыбался клиентам и избегал общения с другими сотрудниками банка, изо всех сил сдерживая грубости и колкости, готовые слететь с губ и жалившие его уставший мозг. Осознавая риск, что может сорваться и испортить свою репутацию и карьеру, Павлов без особых проблем взял двухнедельный отпуск, благодаря усердному труду и чёткому выполнению своих обязанностей он был на хорошем счету.

Освободившись от обязанности ходить на работу, Владимир решил направить все силы на избавление от мистического кота, который за это время дорос до размеров породы Мей Кун, однако раздражительность и злость совсем лишила его усидчивости и терпения. Несколько дней он бросал чтение статей и слонялся без дела.

Всё вокруг, что раньше приносило радость, вызывало жгучую ненависть. А тема любви стала вообще для него запретной, видя счастливую пару, его обжигала зависть, а при виде ссоры влюблённых, он откровенно злорадствовал. Ему не нравились такие перемены в себе, он был не доволен собой и от этого злился ещё сильнее.

Он всё больше пил и курил в попытках расслабиться, но в состоянии постоянного раздражения это не только не приносило желанного облегчения, а наоборот доводило до точки кипения. В одном из таких порывов Владимир вышел из себя из- за громкого смеха соседей сверху; он с силой ударил кулаком в дверцу настенного шкафчика с посудой и к счастью оставил только глубокую вмятину; шкафчик не упал и не оставил своего хозяина без посуды с грудой осколков, что возможно привело бы к ещё одной вспышке ярости.

Однако утром вмятина на шкафчике вернула Павлова на место; ему снова стало стыдно за себя; он почувствовал, что теряет к себе уважение и это сильно напугало его. Пообещав себе пить в меру, он осознал больше медлить нельзя. Нужно скорее делать выводы и принимать действия. Выходя в салон за новым шкафчиком, Владимир видел уже не крупного кота, а настоящую пантеру.

Из множества историй Владимир подчеркнул наиболее часто встречавшееся мнение, что скверна может принимать любой облик- будь то животное или человек, но более всего предпочитает человеческую тень. Цель скверны- высасывать из человека все положительные эмоции, погружая его в объятия ненависти и злости. Встреча со скверной почти всегда грозила жертве психиатрической больницей или самоубийством. Однако было не мало случаев, когда человек, поражённый скверной, поднимался с самого дна. Исцеление во многом зависело не от самой жертвы, а от тех, кто её окружал; подавали ли они руку или подталкивали вслед.

Чаще всего скверна цеплялась к людям с сильным всплеском негатива: скорбь от утраты близкого, печаль от расставания, гнев от предательства, зависть, страх или отчаяние.

Помассировав виски, он вспомнил приступ одиночества, посетивший его в вечер встречи с котом и пробормотал: «Старик, да неужели ты всё-таки отчаялся.»

Для избавления от скверны есть три способа. Бороться своими душевными силами и поддержкой близких, «перекинуть» скверну на другого несчастного или поддаться ей, пустив всё на самотёк. Конечно Владимир выбрал для себя первый вариант, ведь достойный человек не может подло подвергнуть другую жизнь опасности.

Само появление такого явления, как скверна- загадка. Одно из частых мнений гласит: веками она формировалась в следствие тёмных и злых мыслей человечества, преимущественно обозначенных семью смертными грехами. Её цель сеять негатив, из которого она создана. Но есть и более светлая версия, что скверна наоборот желает очиститься и исчезнуть, поэтому ей и нужны положительные эмоции, но не у каждого человека хватает их, чтобы помочь ей и самому полностью не погрузится во тьму.

Огромное количество статей было посвящено сомнительным обрядам очищения и ссылкам на экстрасенсов, которые Владимир пролистывал, не открывая. Много было информации о силе святой воды, но очистит она или просто отпугнёт точно не было известно. Владимиру же хотелось именно очистить её, помочь освободиться, спасти её возможных будущих жертв, тем самым и себя почувствовать героем.

Какую бы цель не имела скверна спасение Владимира- преодоление одиночества. Он приложит все усилия к поиску второй половинки, будет более внимателен и преодолеет порог кратковременных отношений. В этот вечер он был особенно лёгок и окрылён, словно стал легче на десяток килограмм. И когда выходил выбрасывать скопившийся мусор, даже не сразу заметил скверну размером с тигра. Он сидел на пролёт выше и так же внимательно смотрел, однако появились перемены. Взгляд уже не был так страшен; из ядовито- жёлтой радужки теперь светилось благородным золотом, а на груди появилось большое белое пятно.

«Выходит я могу тебе помочь?» -Владимир впервые обратился к своему преследователю.

Кот не ответил, но во взгляде что-то блеснуло, что казалось одобряет его решение.

2

Уже несколько дней Павлов посещал все подходящие и не очень места для знакомства. Несмотря на зимнее время морозы ещё не ударили и множество людей не оставили уличные прогулки, поэтому он посетил все ближайшие парки и скверы и даже те, что были в другом конце города. Он праздно прогуливался по городским красотам, фантазируя киношные романтические знакомства.

Конечно Владимир понимал, что не встретит ту, что искал сразу же. Он уже много лет жил ожиданием и знал, что одного желания недостаточно, но от решительных действий сердце его затрепетало в предвкушении и разгорелась надежда, что в ближайшие дни он её точно встретит. Решимость- вот что он с годами утратил и чего ему давно не хватало.

Так как Павлов был всё же в отпуске он воспользовался временем и для встреч с близкими друзьями и приятелями, которых давно не видел. В случайном порядке они вместе посещали торговые центры и развлекательные заведения. Владимир отлично отдохнул и развеялся, но при этом он пристально следил за всем вокруг и искал глазами что-то интересное. Он считал, что для особенных знакомств складываются и особенные обстоятельства.

Так прошла ещё неделя. Оставалось ещё пару дней отпуска и Павлов не утратил своей мистически приобретённой решимости; когда он встретит свою половинку будет напоминать себе, как не легко было её найти и это поможет ему ценить её ещё больше. А кот тем временем приобрёл ещё несколько белых полос, чем всё больше смахивал на тигра.

Всё это время Павлов питался исключительно в предприятиях общественного питания. Получая эстетическое удовольствие от различных блюд и напитков, он приглядывался к официанткам. Он посетил множество хороших заведений, в некоторых был по несколько раз, видел много милых девушек, но только одна привлекла его внимание- брюнетка примерно его возраста с выразительными зелёными глазами, за которыми от зоркого взгляда Владимира не скрылась накопившаяся усталость.

Елена была с ним приветлива и сдержанна, как и должно грамотному официанту, она прекрасно знала меню и от неё веяло профессионализмом и знанием дела. Официантка легко и грациозно подавала ему блюда, подливала вино, интересовалась его впечатлениями, кивала и улыбалась в ответ. В этот вечер Владимир был так поражён её участием и совсем не ощущал, что ужинает один.

Ему не хотелось уходить, однако скоро ресторан закрывался, он заказал чашечку кофе и вкуснейший по словам Елены десерт, которые, расплатившись, вместе с чаевыми и посланием оставил на столе. Перед уходом, не увидев Елену в зале, Владимир сходил к барной стойке и одолжил у бармена ручку. Красивым подчерком на салфетке он написал: «Спасибо за приятный вечер, этот десерт и кофе для тебя.»

Выйдя на улицу, он вдохнул морозный воздух и выпустил пар изо рта, не смотря на поздний вечер, он был полон сил и решил погулять ещё немного. Он задержался у окна ресторана и увидел, как Елена подошла убрать его столик и обнаружила салфетку. Прочитав послание, её щёки чуть порозовели, а на губах заиграла скромная улыбка.

«Какая же ты миленькая.» -подумал Владимир, наблюдая за ней через окно он наконец-то почувствовал тот самый укол в сердце, когда хочется побыть с человеком рядом подольше.

Снова пошёл мелкий снег, он медленно зашагал по улице, размышляя, как завтра снова будет ужинать в этом ресторане за столиком Елены, пусть это будет банально, но он узнает есть ли у неё молодой человек и попросит её номер телефона. На её аккуратных пальчиках не было ни кольца, ни следов от его недавнего присутствия, значит он мог питать надежду, что она свободна или же отношения её не крепки.

Так уж со временем сложилось, что для большинства официант- это временная профессия, ступенька к следующему этапу жизни и хороший заработок. При должном умении копить деньги, на одних чаевых можно отлично заработать. Однако активная работа до поздней ночи не совместима с долгими и крепкими отношениями, тем более семейными с детьми. На такое способны единицы и Владимир таких никогда не встречал.

Молодой человек, оторвавшись от размышлений, вдруг понял, что давно свернул в сторону дома и сейчас проходит тот самый двор, где впервые увидел кота. Он машинально взглянул на окно на третьем этаже; света не было.

«Интересно, кто же всё-таки живёт в этой квартире? Как близко я был в своём воображении? Или не прав вовсе? Сейчас в моей квартире так же тихо и темно.»

Он остановился, ему вдруг захотелось продлить вечер ещё немного. На часах было без пятнадцати двенадцать. В этом районе недалеко был торгово- развлекательный комплекс, в котором кинотеатр работал до трёх или четырёх часов утра, даже медленным шагом Владимир успевал на последний сеанс, и недолго думая, пошёл в его сторону.

«Всё равно какой будет идти фильм. Только бы быть не одному, а то ещё отменят сеанс.»

Владимир пришёл за десять минут до сеанса и стал вторым, кто купил билет. Довольный Владимир купил колу и попкорн, прошёл в зал и сел на своё место, через ряд спереди сидела девушка и хрустела чипсами. Больше никто не пришёл.

Показывали романтическую комедию о паре, попавшей на необитаемый остров. Было довольно смешно и женский смех с передних рядов создавал ещё более приятную для просмотра атмосферу. Второй раз за вечер он не чувствовал, что пришёл один.

Когда фильм закончился девушка встала раньше его и обернувшись чуть помедлила видимо от неловкости, тем что их только двое, и увидев лицо, он сразу её узнал. Она направилась к выходу, Владимир тоже встал, так как он сидел ближе к выходу, то они одновременно пересеклись на проходе, их глаза встретились, и она тоже узнала его. Он улыбнулся, вот он особый случай, и она улыбнулась в ответ.

– Какое приятное совпадение. Неужели не устала после работы?

– Устала. Но после вашего угощения, у меня было хорошее настроение. Тем более и на билет вы мне оставили, – она подмигнула ему и его сердце сжалось.

– Давай на ты, меня Владимир зовут.

– Хорошо, очень приятно.

Они прошли вместе до гардероба, и он помог ей одеть пальто. Им оказалось в одну сторону, оба хотели пройтись, так что пошли домой вместе.

Оказалось, у Елены завтра выходной, и на работе Владимир бы её завтра не застал. Он порадовался обстоятельствам, что так удачно сложились сегодня и ещё больше, тому что она свободна.

Идти было не далеко, но они успели поболтать обо всём на свете. Они переходили от одной темы к другой без намёка на неловкие паузы. Какое удовольствие вести беседу с человеком со схожим образом мысли; почти все темы открыты и не нужно излишне объяснять, настаивать или убеждать в своей точке зрения.

Когда оказалось, что девушка живёт в той самой квартире, за тем самым окном, в которое он впервые заглянул больше месяца назад, Владимир подумал: «Я же сегодня после нашего знакомства буквально пару часов назад возле этого самого окна принял решение пойти туда, где оказалось ждёт меня встреча с ней. Случайности не случайны? Теперь эта фраза не кажется такой уж юморной.»

Они обменялись номерами телефонов и попрощались. Владимир пошёл домой; когда он обернулся, она ещё стояла около подъезда и по-детски махала ему рукой, он махал ей в ответ полубоком пока не повернул за угол. Он был так счастлив, что еле сдерживал эмоции, чтобы не заплясать, как герой мультфильма.

Тут он услышал хруст снега за спиной, машинально обернулся и увидел своего кота-тигра. Он бежал прямо на него и с каждым приближающим прыжком чёрные полосы с его тела исчезали. Когда между ними осталось меньше метра, исчезла последняя полоса, шерсть сверкнула серебром и тигр растворился, обдав Владимира волной тёплого воздуха.

Владимир не знал, кто кому в итоге помог; он скверне очиститься или она ему найти свою половинку. Но он точно знал, что сбережёт обретённое им сокровище. Отныне и навсегда единственное окно, о котором он будет думать и, возвращаясь домой, заглядывать в него – это окно его будущей семьи.

Яблоня Амелии

Когда к маленькой Амелии только пришло осознание окружающего мира, она уже нашла себе самого близкого друга.

В глубине двора за домом возле забора росла самая обыкновенная яблоня. Каждое лето Амелия пряталась под тенью её ветвей, наслаждаясь сочными красными яблоками; осенью грустила, собирая её опавшие листья; зимой любовалась, когда на её ветвях переливался пушистый снег; весной радовалась каждому новому листочку и наслаждалась её цветением. И так год за годом она разговаривала с «яблонькой», так она обращалась к ней с первого дня, чувствуя её безмолвную нежность и поддержку. Касаясь её ствола спиной или обнимая его обеими руками, она делилась с деревом всеми своими мыслями, переживаниями и волнующими событиями.

И когда ей исполнилось пятнадцать, ничего не изменилось. Кроме тем для монологов Амелии. С возрастом и появлением своего уникального опыта менялись её интересы, взгляды и окружение. Но чтобы ни происходило, после разговора со своим другом неизменно Амелии становилось легче на сердце. Поделившись навязчивой мыслью, было легче пережить её и забыть или путём обсуждения вслух найти ей решение.

До похода в первый класс проблемы Амелии сводились лишь к тому, что более хитрые дети играли на её наивности. Всегда спокойная и тихая в своём одиночестве или с сияющей улыбкой в обществе кого-либо девочка привлекала к себе внимание неосознанно. От неё веяло загадкой и это притягивало не только друзей, но и недоброжелателей. В силу своей добродушной натуры она быстро забывала обидные уловки и вскоре попадалась на них вновь.

Как и многим подросткам, школьные годы принесли Амелии не мало разочарования. Первая любовь и первые люди, звавшие себя друзьями, нанесли сердцу первые долго заживающие раны. В этот период она особенно долго засиживалась у яблони. Она всё также делилась с ней мыслями и своими догадками, искала кому-то причину, кому-то оправдание за совершённый поступок, затягивая так собственную рану.

Однако, чем старше Амелия становилась, тем дольше забывались обиды, обострилось чувство несправедливости и неравенства. Она часто замыкалась в себе, но не ненавидела весь мир. Быть настоящей Амелия предпочитала только в своём саду. Она улыбалась, смеялась и общалась со многими, но ни с кем не проводила времени слишком долго. Никто не знал её настолько хорошо, чтобы манипулировать её слабостями, это подпитывало её уверенность в себе. Она чувствовала словно оградилась защитным куполом.

Девочка прислоняла ладонь к стволу яблони и чувствовала за шероховатой корой тепло. Яблонька нежно шелестела ей листочками, напевая, как прекрасен их тихий уголок.

Так и подошло время Амелии закончить одиннадцатый класс. После чего родители сообщили ей, что приняли решение о переезде из маленького городка в столицу края. Они уже нашли покупателей на свой дом и новый для покупки.

Амелия понимала, что её будущее может и не самая главная причина переезда родителей, но их решение перед юной девушкой откроет десятки новых возможностей, начиная от выбора университета после школы. Ведь она до сих пор не приняла чёткого решения.

Амелия поддержала выбор родителей, но сердце её словно треснуло и было готово разлететься на куски. Родители девочки и представить не могли, что их ребёнок любит не гулять на свежем воздухе, а яблоню в саду. И как тяжело ей с ней расстаться.

Ночью, когда все уснули Амелия просидела с яблоней до утра, ветер иссушал её слёзы, а листочки яблоньки тревожно шелестели. Девочке показалось, что она слышала в этом шелесте прощальные нотки, хоть и как обычно никаких слов она не разобрала.

После бессонной ночи Амелия всё ещё была не в себе. И когда она пошла в ближайший магазин, то думала лишь о том, как мало у неё осталось времени, чтобы навсегда проститься со своим лучшим другом и их уютным райским уголком. Яблонька была и останется особенной её сердцу навсегда.

Поглощённая своими мыслями, она не заметила грузовик, что резко повернул из- за угла в надежде проскочить на жёлтый сигнал светофора. Амелия уже вышла на пешеходный переход. Водитель надавил на тормоз слишком поздно, чтобы успеть остановиться.

Взгляд Амелии устремился в небо и прежде, чем её сердце перестало биться, ей показалось, что к ней тянутся ветви. Ветви яблони обнимали, окутывая её, как лианы. Боль утихла и по телу разлилось тепло.

«Моя дорогая…»

Взгляд Амелии на мгновение потух. Органы с бешеной скоростью регенерировались. В саду иссохла яблоня, а сердце Амелии забилось вновь.

Фантазия

1

Поднявшись по стремянке на чердак, опустевшего родительского дома, Лиза огляделась кругом – пыль, паутина и витающее в воздухе чувство тоски и забвения.

Дом был выставлен на продажу и до появления потенциального покупателя Елизавета не была в нём с похорон больше полгода назад. Теперь пришло время очистить дом от знакомых ей с детства вещей, а у неё от одного взгляда на него щемило сердце и нахлёстывали сожаления.

Она никогда не была особенно близка с родителями, хоть и была единственным ребёнком; может виной тому стали слишком разные надежды, возложенные друг на друга или недопонимание старшего и младшего поколений, пусть встречи были редки, но все в семье любили друг друга.

Избавляться от вещей, принадлежавших дорогим людям невыносимо тоскливо, а задумываться при этом о том, что останется после тебя самого прямой путь к депрессии. Близкий или вдруг посторонний будет перебирать весь накопившийся за твою жизнь скарб, оставит ли что-то себе или передаст ещё кому-то, что будет думать о твоих пожитках и будет ли вспоминать о тебе что-то хорошее?

Лиза с трудом смогла отогнать эти мысли, конечно каждый хотел бы, чтобы о нем помнили хорошее. И сейчас, если её чувства могут где-то достичь маму и папу, она не будет думать о себе, а будет вспоминать как можно больше хорошего о них.

Та или иная вещь ворошила память и тянула за собой вагон воспоминаний и вот уже три дня подряд девушка набивала мусорные пакеты, то ностальгически улыбаясь, то смахивая слёзы. Всё, что сжигалось, она относила в конец огорода, где устроила огненную печь, сложив колодец из найденных по двору кирпичей, блоков и камней. Огонь пожирал без разбора всё, что-когда- то держали руки мамы, всё, чего касался папа и всё, что было дорого сердцам их обоих. Зрелище завораживающе прекрасное и драматичное.

Многие хорошо сохранившиеся вещи Лиза собрала ещё в первый день для благотворительности, всё же остальное, что было не подвластно огню, она складывала под навесом у дома для дальнейшего отправления на свалку. Лиза взяла всего четыре дня отгула и боялась, что не успеет вовремя, но не все вещи несут в себе память, многие она складывала в мешки автоматически, да и опустошать дом куда легче, чем его заполнять.

На чердаке же было больше пыли, чем вещей, но Лиза прихватила с собой бутылочку красного полусладкого. Ей хотелось снять четырёхдневное напряжение и притупить чувство завершённости ещё одного жизненного этапа.

Когда она поднялась на чердак, то по центру сразу увидела ряд из четырёх коробок, чуть позже, оглядевшись, она увидела ещё одну возле самой стены в углу. Коробка явно была там дольше всех и давно забыта, чтобы разглядеть её требовалось усилие и создалось волнующее ощущение, что её кто-то специально спрятал подальше. Лиза оставила её напоследок и вернулась к первой коробке из ряда. Она старалась двигаться медленно, чтобы сильно не поднимать пыль, но всё же чихнула три раза подряд, прежде чем заглянула внутрь. Посуда: пять разновидностей наборов стопок и шотов, тарелки глубокие и плоские, салатницы, несколько больших расписных блюд и чудесный фарфоровый сервиз.

Тот самый мамин сервиз, из которого в детстве не при каких обстоятельствах пить нельзя, ибо он служит украшением буфета. У Лизы вновь увлажнились глаза, она крутила в руках изящную чашечку с синими розами и вспомнила, как тайком в детстве пила из них воду, воображая себя, пьющую кофе в дорогом ресторане с видом на Эйфелеву башню. Однозначно сервиз она оставит себе, пусть он почаще будит в ней это тёплое детское чувство.

Следующая коробка была полна фотоальбомов, многие из них она уже видела в детстве. Фотографии- прямой билет к воспоминаниям. Люди стараются запечатлить свои улыбки на фотографии, чтобы насладиться счастливым воспоминанием ещё множество раз.

Лиза погрузилась в море фотокарточек более чем на час. Она сидела на пыльном полу в позе лотоса с бокалом вина и под светом ручного фонаря перелистывала альбомы один за другим. Многие фотографии из юности родителей были знакомы ей с детства, когда мама перечисляла ей всех незнакомых бабушек, дедушек, дяденек и тётенек. В один момент ей даже показалось, что вот сейчас мама укажет пальцем на фотографию и скажет, кто эти незнакомые ей люди на пожелтевшем чёрно-белом снимке. Лиза не смогла сдержать слёз и громко всхлипнув, закрыла последний фотоальбом.

Аккуратно достав пару лучших снимков с родителями, все остальные она понесла сжигать. Было странно уничтожать столько «счастливых билетов», но большинство снимков важны лишь их владельцу. Хранить большое количество фотографий с незнакомыми людьми, лишь потому что они принадлежали близкому человеку ведёт к патологическому накопительству – собиранию и хранению неиспользуемых вещей.

Люди хранят память о любимых и без каких-либо предметов, но для многих подержать в руках, то что держали родные руки или сохранить любимую вещицу, словно порадовать того, кого больше с тобой рядом нет.

На небе уже красовалась луна, когда Лиза наконец оторвалась от пламени, поглотившего последний альбом вместе с её тоской. Она устала и слегка захмелела, ей хотелось поскорее осмотреть оставшиеся коробки. Где-то вдалеке жутко завыла собака, Лиза съёжилась и только сейчас осознала, что уже четыре дня она находится в этом доме совсем одна. Её охватило «не хорошее» предчувствие, но вино взяло верх и девушка, отогнав все мысли прочь, вернулась на чердак.

Открывая третью коробку, перед ней мелькнуло чьё-то лицо, резко попятившись, она чуть не упала. Схватившись «за сердце», она засмеялась и заглянула в коробку ещё раз. Из настольного зеркала на неё смотрели мамины серые глаза, папин прямой нос и заострённые губы, а густые русые волосы спадали до плеч. От освещения ручного фонаря на её лицо падали тени и отражение было жутким. Она взяла в руки зеркало, повертела его – целое, красивое, с интересной металлической рамкой в готическом стиле, словно из средневекового замка. Для неё оно было не знакомым, раньше она его не видела. Под ним в коробке лежали только старые занавески, которые тоже были ей не знакомы.

Четвёртая коробка была полна плотно уложенными в ряды видеокассетами. Девушка хлопнула в ладоши, предчувствуя забаву. Она перебирала кассеты и пыталась вспомнить про что фильмы на них. Какие-то было легко вспомнить, хватало одного взгляда на картонную обложку, а другие приходилось вспоминать, читая описание на оборотной стороне.

Лизе впервые за четыре дня стало легче дышать. Тяжёлые мысли наконец отошли на второй план. Закончив игру и сложив кассеты в мусорный пакет, ей оставалось осмотреть только одну коробку. В ней она нашла чистый холст, мольберт, палитру и тюбики с засохшей краской. Хобби из подросткового возраста. Как странно, что она забыла о нём, ведь одно время довольно сильно увлекалась рисованием. На дне также лежало несколько её картин- пейзажей: аллея деревьев в парке с пёстрыми жёлто- красными листьями, тёмный сосновый бор, освещенный полной луной, песчаный пляж со следами босых ног на песке и сад с деревянным мостиком через небольшой пруд. Елизавета разложила картины перед собой и лишь смутно припоминала, как рисовала их. Приглядевшись к аллее на первой картине, она заметила чёрную фигурку, похожую на тень человека, которую не увидела на первый взгляд.

Взвыл висок, и перед ней всплыло воспоминание из подростковой жизни. Отец что-то громко доказывает и собирает по комнате десятки её картин в большие коробки. Он грозится всё сжечь и требует, чтобы она никогда больше не рисовала. Сама Лиза плакала, но не выглядела обиженной, скорее растерянной. Вошла мама помочь забрать коробки, и они ушли, пробормотав что-то вроде, что так только лучше для неё. Сквозь слёзы она увидела одну забытую коробку с холстом, но почему- то испугавшись, она побежала с ней к чердаку…

Тут Лиза пошатнулась и чуть не упала, вернувшись к реальности. Видимо этот момент из воспоминания и поселил в отношениях с родителями холодок. Как странно, что она совсем не помнила этого. Почему же родители не хотели, чтобы она рисовала? И почему сама она не только не сопротивлялась их решению, но и была вроде как согласна с ним? И чем была так напугана? С годами воспоминания могут изменяться, и видимо ей очень сильно не хотелось этого помнить.

Неожиданно скрипнула дверь, напугавшись Лиза потеряла мысль. Она осушила бокал и последним делом отправилась сжечь картины. Огонь поглотил аллею, сосновый бор, следы на песке и мостик теперь уже с тёмной фигуркой человека.

2

Ночью Лиза впервые за долгие годы беспамятных снов увидела ярчайший кошмар. Она гуляла в безлюдном парке по невероятно длинной аллее, наполненной красками осени; она шла не спеша, пиная опавшие листья под ногами. Вдруг ей стал слышаться какой-то треск за спиной, словно сзади горел костёр. Она резко обернулась. С другого конца аллеи, превращаясь из чёрной точки в симпатичного молодого парня, бежал блондин с невероятными голубыми глазами, они горели подобно неону. Его красивое лицо исказилось гримасой ужаса и злобы. За ним распространялся огромных масштабов пожар. Он бежал прямо на неё и что- то кричал. Она не могла разобрать его слов, тело охватывал ужас и…

Лиза вздрогнула и открыла глаза. Её всю трясло в холодном поту.

«О боже, как же это было реалистично. Страшно. И эта аллея. Сожгла картину и увидела её во сне. Мозг- да ты жжёшь! Нужно попить воды.» – она выпила воды и довольно скоро заснула вновь.

Ей показался новый сон. Неестественно большая полная луна освещала ей путь по широкой тропе через густой сосновый бор. Тени, мерцавшие в свете луны не пугали, а завораживали, но приятный запах хвои смешался с запахом гари. Вдали отделилась тень и стремительно приближалась к ней. Свет луны осветил уже знакомого ей блондина, она попятилась назад. Он опять что-то неразборчиво кричал, его глаза снова сверкнули, и она почувствовала каждой клеточкой тела, что он зол на неё. Её окружал едкий дым. Парень был всё ближе, она смогла разобрать в его крике полном ненависти своё имя. Она бросилась бежать, но споткнулась.

Жадно глотая воздух, Лиза подскочила с кровати, включила свет и зашагала по комнате взад-вперёд. Она зачем-то выглянула из-за шторы в окно- пустая улица; прошлась по всем комнатам, включая и выключая свет- никого нет. Мысли путались, её не покидало ощущение, что блондин где-то рядом. Она выпила остатки вина прямо из бутылки и легла с включённым светом. Ей казалось, что сразу после двух кошмаров она не сомкнёт глаз, однако стоило ей поуютней укутаться в мягкий плед, как она провалилась в сон.

Она шла, заложив за спину руки, по песочному пляжу. Её босые ноги оставляли на песке следы, которые за ней смывали тихие волны. Лёгкий ветерок щекотал её нежной материей белоснежного сарафана. На мгновение она замерла, очарованная малиновым закатом, и не сразу почувствовала чужое присутствие за спиной. Кто-то схватил её за запястье и повернул к себе. Красивый блондин с лазурно-голубыми глазами полными слёз сжал её руку ещё сильнее.

– Теперь не уйдёшь- он улыбнулся так зловеще, что у Лизы кольнуло сердце, она безуспешно попыталась освободить руку.

– Почему ты не уничтожила всё полностью? Наказала меня? Не придумала, как всё прекратить? Ты обрекла меня страдать! Все эти годы я скитался в тени оставшихся миров. Совершенно один! И вот наконец ты вернулась! – его голос был полон гнева, и блондин с яростью дёрнул её руку.

Она закричала и проснулась от собственного крика. Третий раз за ночь она подскочила с кровати. Она машинально потёрла запястье, не успев отреагировать на красный след на руке, потеряла сознание и упала на пол.

Она стояла на деревянном мостике в красивом саду. В пруду её отражение смотрело на неё бледное от страха; за спиной стоял блондин.

– Это сон. Снова сон. Опять снится картина. Сон…

– Сон или параллельная реальность, но я тебя поймал. Ты больше не уйдёшь.

Сильные руки блондина обхватили девушку за талию, он с лёгкостью повернул Лизу к себе, поднял и усадил на не высокие перила мостика. Она смотрела прямо в его удивительные глаза и не могла шелохнуться. Всё её тело обмякло от проникающего ужаса. Он снова приблизился к ней и его прекрасное лицо вновь исказила ненависть, он схватил её за горло и больно сдавил.

– Как ты могла забыть меня, после того как сама создала?! – он сдавливал всё сильнее, но Лиза не пыталась ему помешать- Я так долго ждал, сомневался, ненавидел!

Лиза задыхалась. Её лицо покраснело, а из глаз потекли слёзы. Ей было страшно, хотелось остановить его. В его глазах было что-то пугающее, завораживающе холодное. Она смотрела в них и совсем не могла сопротивляться.

Однако холод неожиданно исчез. Выражение лица блондина резко сменилось на нежное и заботливое. Он отпустил её шею, прижал к себе и стал гладить её по голове, пока она пыталась откашляться.

– Я не должен был. Извини. За годы что ты не появлялась, я сходил с ума, не зная вернёшься ли ты вообще. Я ничего не могу создать, как ты. Я могу жить лишь в созданных тобой мирах. И я не знал, как уйти из них.

– Я не понимаю- еле слышно прохрипела Лиза.

– Ты мой личный Бог. А теперь станешь моим личным джином.

Он поцеловал её в шею, так что у неё всё колыхнулось внутри; над головой словно взорвался маленький фейерверк. Она не успела опомниться, как блондин толкнул её в пруд.

Лиза медленно погружалась в воду, словно в омут с воспоминаниями похожими на короткометражный фильм. Она всё разом поняла. Всё вспомнила.

Однажды в детстве она представила себе идеального друга Максима. Она думала о нём, перед тем как заснуть, и он стал приходить к ней в каждый сон. Её фантазии не было предела. Они вместе играли, путешествовали и познавали воображаемые ей миры. Дети росли и дружбу сменила любовь, ведь Максим создавался идеалом Лизы ей самой. С самого начала он понимал, что его в этот мир привела она. Нарисовала его своей фантазией, как кистью на холсте. И его каким-то образом вырвало из пустоты забвения. Он просто начал существовать не отделимо от неё. Максим знал всё о реальном мире Лизы, но его реальным миром была только она и миры, которые они посещали в её снах.

Максим не мог путешествовать без Лизы, он ждал её в том мире, где она его оставляла. Ночи с ней были коротки, а дни без неё тянулись вечность. Он долго бывал один, и у него стали появляться дурные мысли, эгоистичные желания и спорные чувства, и он вскоре начал бунтовать. В какой- то момент он обозлился на Лизу, что обрекла его на такое жалкое существование, и так как он плод её воображения, она должна создать ему лучшие условия, разнообразие и общество. Лиза стала рисовать ему картины, в которых он перемещался по своему желанию. Почувствовав полную свободу, он потерял меру в путешествиях без Лизы и требовал от неё всё больше мелочей и возможностей. Бессонные ночи за рисованием детальных картин и опухшие заплаканные глаза встревожили родителей и сподвигли на действия. Лиза не стала им сопротивляться. Подросток- Максим стал её пугать. Любовь к своему созданию обратилась муками совести, и она не знала, как их прекратить. Отнеся последнюю коробку на чердак, она внушила себе, что всё было лишь игрой её разума. Фантазии- не реальны; она никогда никого не создавала- это неподвластно человеку. На какое-то время она замкнулась в себе, потеряла связь с родителями. Она больше не видела снов, но запрятала воспоминания о своей фантазии в самые глубины сознания…

Максим взял Лизу за руки и вытянул из воды. Ей казалось, что она погружалась целую вечность, но воды было блондину по пояс. Оба молчали, держась за руки, по пояс в воде. Горячие слёзы наконец вырвались наружу и потекли по её и так мокрому лицу.

– Прости. Максим, я тогда не знала, как поступить. И сейчас не знаю.

– Не ожидал, – блондин выглядел растерянным.

Он вывел её за руку к берегу и усадил на мягкую траву. У Лизы в голове всё перемешалось. Не было больше страшно. Было стыдно. Она уже не могла остановить слёз. Максим выглядел задумчивым. Он снял свою куртку и накинул ей на плечи, сел рядом. Она осторожно придвинулась к нему и почувствовала его тепло. Его тепло настоящее. Он настоящий.

Глаза щипало от слёз. Лиза не могла смотреть ему в лицо, она смотрела на его шею и шептала, как ей жаль. Голова кружилась от нахлынувших чувств. Вина стала ещё острее, теперь не только за его создание, но и за своё бегство. Теперь всё прошлое в её жизни- работа, хобби, друзья, отношения с парнем- казалось не важным по отношению к ответственности перед ним. Она не помнила обиды, что заставила её сбежать, к ней пришла лишь забытая любовь.

– Я сделаю всё, что ты скажешь, – губы онемели и почти не слушались её. – Только прости меня.

Она собралась с духом, вытерла слёзы и наконец смогла посмотреть ему в лицо. Он повернулся к ней и в его глазах больше не было следов ненависти. Он протянул руку и прикоснулся к её щеке. Его прикосновение было таким приятным, что она снова опустила взгляд, но на этот раз от смущения.

– За эти годы я уже сотни раз прощал тебя. Ты не появлялась, и я снова ненавидел тебя. Я слишком долго был один. Без возможности умереть. Без возможности встретить здесь хоть кого-то. У меня давно появился план, когда и если ты появишься снова, то создашь для меня абсолютно новый идеальный мир с возможностью умереть. Я кое- чему научился за это долгое время и могу удержать теперь твоё сознание здесь. Я планировал запереть тебя с собой. В твоём мире тело твоё какое- то время было бы без сознания, как в коме, до момента твоей смерти. А дальше я лишь гадал, что с нами произойдёт. Но склоняюсь к тому, что мы связаны и скорее всего оба исчезнем после твоей смерти. Но может будем заперты в своём новом мире. Возможно у кого- то из нас появятся какие-то новые возможности. А может будет и другой вариант. Именно поэтому новый мир должен стать уникальным, вне зависимости от того, что нас в нём ждёт.

Он замолчал, давая Лизе обдумать услышанное.

– Я думал, ты будешь сопротивляться, в прошлый раз ты исчезла вместе со всеми своими творениями. Я не мог тебя позвать. И лишь скитался в тени четырёх оставшихся миров. Сейчас ты удивила меня. Похоже ты тоже повзрослела. Пожалуй, я не смогу удерживать тебя насильно, если ты захочешь уйти. Но после того как ты создашь мне мир, который я смогу покинуть, я бы хотел, чтобы ты осталась со мной до самого конца. Это эгоистично просить тебя умереть вместе. Что ты думаешь об этом? – он вопросительно посмотрел на неё своими прекрасными лазурно-голубыми глазами.

План Максима не напугал Лизу. Ей даже не показалось, что он просит о чём- то странном. Вдруг пришло решение, до которого она сама додуматься не смогла. В своём фантастическом мире Лиза могла создать абсолютно всё, пока в нём оставалась.

– Я согласна. Я создам всё, что ты захочешь. Всё, что мы захотим. Я больше тебя не подведу. Вместе до конца?

Они взялись за руки и улыбнулись друг другу, совсем как раньше в детстве.

– И так в нашем идеальном последнем мире должен быть…

Дневники

1.

28 марта 2015.

Сегодня всё кажется особенно прекрасным- субботнее утро, солнышко, щебечущие птички, моё первое отдельное жильё! Сегодня я въехала в свою отдельную съёмную квартиру! Планировка простая, но уютная. Прихожая, она же коридор, ведёт прямо на кухню и балкон, налево спальня- зал, справа совмещённый санузел. Квартира в отличном состоянии, мне нравится в ней каждый ромбик на обоях. Я мечтала жить одна лет, наверное, с пятнадцати.

Не могу поверить, что это наконец-то случилось! Как же долго я могла себе позволить только квартиру с соседками по комнате. Я молодец. Я копила. Я нашла хороший заработок. И вот мне двадцать два, и я сама по себе! Жить ещё с тремя девушками оказалось сложнее, чем с родителями. Перед людьми, которым ничего не должен, кроме равных условий, вскоре стало сложно постоянно держать себя в рамках приличия, скрывая свои, считаться с недостатками других и постоянно что-то терпеть. Терпеть косые взгляды, сплетни. Терпеть грязную посуду, забитую «стиралку», разбросанную обувь, не застеленную постель, не знакомых парней, натыкаясь на них ночью, выходя из туалета в одной пижаме. И это нормально. В быту люди такие же разные, как и в образе мысли. И как одни имеют право не заправлять постель, если им не хочется. Так и другие имеют право хотеть, чтобы в их квартире все постели были застелены.

Ну что это я, у меня сегодня праздник. Пить рано, но сегодня можно. Налью любимого шампанского и разбирать чемоданы под Баха. Моему торжественному событию прекрасно подойдёт Ария Воздуха. Ощущение эйфории, когда вдруг в огромном мире глаз, появился собственный островок, скрытый от всех.

3 апреля 2015.

Заканчиваю свою смену продавца в восемь вечера, а домой прихожу к девяти, а то и к десяти, если захожу куда-нибудь по пути. Раньше меня поздние приходы часто расстраивали. Захотела приготовить поесть- кто-то уже занял плиту; хочешь помыться- кто-то уже занял ванную; хочешь постирать- кто-то уже стирает. И так поздно, а ты только и ждёшь своей очереди что-то сделать. Но со дня, как я стала жить сама, всё изменилось. Я хочу домой, но не спешу, ведь я точно знаю, что никто там не нарушит моих планов. Я не избегаю встреч с людьми, но я хочу насладиться этой свободой и чувством самостоятельности сполна до того, как начну испытывать одиночество.

Обожаю, вернувшись домой, налить чашечку кофе и постоять на балконе. Открытое окно и дуновения ветра, ласкающие кожу, сверкающие огни вывесок, витрин, уличных фонарей и свет из окон других квартир. Вдыхаю аромат кофе и просто слушаю, как кипит уличная жизнь; шум проезжающих машин, гудок трамвая, стук рельсов, неразличимые голоса, доносящиеся издали. Но иногда не включая свет, открыть окно в спальне и просто упасть на кровать, лежать и в темноте слушать всё те же звуки улицы не менее приятно. Уже пахнет одиночеством? Но я отдыхаю каждой клеточкой.

5 апреля 2015.

Почти весь день потратила на гипермаркет. Какие же милые вещицы я купила. Так, коврик для ванной отлично подходит к шторке, а новый стаканчик для зубной щётки прямо под цвет плитки. Крючки для полотенец приклею возле раковины на кухне. В эту милую керамическую ванночку буду класть губку для посуды. Скатерть с клубничками так свежо смотрится. Осталось собрать пластмассовую обувную полочку и мой милый минимализм завершён.

Как же мне тут всё нравится!

9 апреля 2015.

Первое время на радостных эмоциях не придавала значения, но по ночам всё отчётливее слышу какой-то шорох с кухни. Словно кто-то открывает кухонный шкафчик, шелестит пакетом и закрывает. Не похоже, что это от соседей. Звук слишком чёткий, не приглушённый. На двенадцатом этаже могут быть мыши? Хозяин сказал, что такого ещё не было. Я ему верю, выглядит порядочным.

Разложу на всякий случай клеевые ловушки от грызунов. Подружка с работы сказала домовой. Надо задобрить. Так поставлю ему блюдечко с молоком под кровать и разложу конфеты на шкафах. Чувствую себя глупо. Но кто знает, вдруг сработает.

12 апреля 2015.

Мыши не попались, но шорох исчез. Молоко конечно никто не выпил и конфеты не съел. Или его тут нет или это не домовой. Или обряд этот полная чушь.

До наступления ночи не чувствую ничего зловещего или настораживающего, но вот ночью словно приходит кто- то ещё. Что за глупая мысль, это же не кино, где в квартиру с призраком вселился кто- то ещё. А призрак не знает, что умер и думает, что призрак- новый жилец. Или знает, но не хочет уходить и специально пытается напугать. Что за бредни лезут в голову…

13 апреля 2015.

Нужно меньше фантазировать. Ночью проснулась от того, что по мне пробежала кошка, больно так надавив на живот. Мне кажется боль была настоящей… Вот только кошки у меня нет! Как же страшно! Это не призрак! Пусть лучше это будет сбежавшая от какого-нибудь непутёвого соседа крыска. А скорее просто очень реалистичный сон.

Среди ночи, как чумная, заглядываю в каждый закуток. Ну что я хочу увидеть за этой мебелью? Благо её не много. Наставлю ловушек с клеем побольше, чтоб и крыса прилипла.

19 апреля 2015.

Уже неделю каждой ночью во сне мне слышится, что-кто- то проходит из кухни по коридору, останавливаясь у входа в спальню, и смотрит на меня, лежащую в кровати. Я пытаюсь проснуться, чтобы убедиться, что это сон. Постепенно нарастает страх, потому что резко проснуться не получается. Когда я открываю глаза, первое время ещё вижу чёрный силуэт в дверном проёме. Который плавно скрывается, словно уходит обратно на кухню.

Что с этой чёртовой кухней не так? Может там кто-нибудь умер. Если и так, то раз сразу не сказали ни хозяин, ни соседи, то уже никто и не скажет. А может соседи тоже новые и ничего не знают. А если бы и знали, то смысл говорить, в каждой второй квартире кто-то умер от болезни или старости, но об этом же не предупреждают. В таких случаях принято считать, что-либо пришло время или наконец отмучался. Естественная смерть не шокирует, она витает в воздухе, как неотъемлемая часть всего живого. Но вот насильственная смерть или самоубийство.

Самоубийство. Никто живой никогда не узнает, что эта за последняя капля в чаше душевных мук, обесценивающая дар собственной жизни…

Ну вот опять. Не устану сравнивать мысли с облаками. Они незаметно, но так быстро проплывают и меняют форму.

В моей голове плотно засела мысль, что я в этой квартире не одна. Может даже с самого начала. Иногда мне кажется, что тень подслушивает мои мысли, чем больше я о ней думаю и боюсь её, тем всё ближе она подкрадывается ко мне. Хотя остаётся шанс, что у меня поехала крыша. Может шизофрения? Раньше ничего подобного за собой не замечала, но какой шизофреник может отличить реальность от галлюцинаций?

Оставляю в коридоре на ночь свет. Глупо. Это не помогает, но наверно это, чтобы видеть где он.

Впервые хочется, чтобы сейчас в квартире жил ещё человек.

22 апреля 2015.

Несколько ночей подряд просыпаюсь от ощущения, что кто-то сидит на краю кровати. Никого нет, но иногда кажется тень, растворяющаяся в тёмном углу. Обман зрения в темноте, но после предыдущих ночей не могу себя заставить в это верить. Сердце выпрыгивает от страха. Мята, мелиса, валериана, пустырник, успокоительное и снотворное – ничего не помогает. Выпью- ка я виски.