# Добродетель злодейки. Том 1

Bae Hee Jin

Джинджер Торте – дочь маркиза и заядлая поклонница любовных романов. Однажды она находит книгу, сюжет которой уж слишком похож на… ее собственную жизнь. Только вот роль ей досталась ужасная – жалкой злодейки! Джинджер решает переписать свою историю.

План простой: завоевать сердце новоявленного короля Изаны раньше, чем это сделает кто-то другой. Правда, чтобы победить ей придется проявить добродетель к сопернице, которая способна не только увести у нее жениха, но и окончательно разрушить жизнь, приблизив трагическую развязку, которой Джинджер боится больше всего…

# Bae Hee Jin. Добродетель злодейки. Том 1

На русском языке публикуется впервые


Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


В оформлении макета использованы изображения по лицензии Shutterstock.com


Original Title: Virtue of the Villainess

Copyright © Bae Hee Jin 2017 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2017 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

## Глава 1. Время мудреца


Возможно ли полюбить того, кого ненавидишь?

Эта мысль внезапно посетила мою голову. Была одна девушка, которую я действительно ненавидела.

Лераджия Атланта. Ее презрительный взгляд пронзал меня, словно острие ножа. Мы были знакомы уже десять лет, но никогда не ладили.

Ее огненно-красные волосы были заплетены и аккуратно лежали на плечах, а платье цвета слоновой кости демонстрировало безупречный вкус. Лераджия сидела у стола, кокетливо закинув ногу на ногу, и выглядела уверенно. Изящным движением руки подняв стоявшую перед ней чашку, она слегка пригубила напиток.

Лераджия сохраняла полное спокойствие, ничуть не удивившись тому, что я без спроса вошла в ее комнату.

Она пару раз кашлянула, прочищая горло, словно тем самым пыталась подобрать нужный тон, и заговорила:

– Джинджер, не стоит приходить без предупреждения, не договорившись о встрече. Повезло, что у меня не было других планов, иначе тебя могли бы и на порог не пустить. – Голос Лераджии был прекрасен, как стук нефритовых бусин друг о дружку. Но каждое ее слово ранило.

Она говорила со мной так, будто я какая-то невоспитанная особа. На мгновение я потеряла дар речи.

Бесстыжая дрянь.

Она прекрасно знала, почему я пришла без предупреждения, но притворилась, что не понимает причины. Какая неслыханная наглость. Так и хотелось как следует ударить по этой каменной маске.

Конечно, будучи воспитанной женщиной, я с трудом удержалась от рукоприкладства. Но моя рука под столом была сжата так сильно, что к ней перестала поступать кровь. Чертова девка.

– Лераджия. Ты ведь спрашиваешь не потому, что не знаешь, зачем я пришла?

– А если и так?

– Ах ты ж, д… Нет.

«Ах ты ж, дрянь», – едва не произнесла я, но резко замолчала, увидев улыбку Лераджии, которая напоминала оскал хищника при виде добычи. Она словно говорила: «Ну давай, выругайся разок». Стоило мне произнести ругательство, как она, фыркнув, наверняка бы высмеяла мою невоспитанность. Я не хотела, чтобы все шло по ее сценарию.

Чтобы успокоить сердце, охваченное гневом, я сделала глубокий вдох и снова посмотрела прямо на Лераджию.

– Просто мне противно даже произносить название того грязного дела, которое ты совершила.

Лераджия с отвратительным смешком легонько стукнула по столу.

– А-а-а, Джинджер, теперь я понимаю, о чем ты. О том, что твой мужчина по уши в меня влюбился? – сказала она так, будто наконец что-то припомнила.

– Ах… Ах ты, мерзавка! Это ты его соблазнила!

Я все-таки выругалась, не выдержав нахальных речей Лераджии. Провал. Я сразу пожалела об этом, но сказанного уже было не вернуть.

Уголок алых губ Лераджии приподнялся. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Все та же манера держаться без малейшего смущения.

– Это целиком твоя вина, Джинджер.

– Это еще почему?

– Что бы я с ним ни делала, в итоге Кики пришел именно ко мне. Твой жених, Джинджер, Кишон Микельсен сказал, что любит меня. Да как ты вообще следишь за ним? Жених, который говорит другой о любви. Думаю, тебе стоит научиться разбираться в мужчинах.

– Ах… Ах ты!.. – От самоуверенной манеры Лераджии у меня перехватило дыхание.

Как она, любовница, посмела сказать такое? Кончики пальцев руки, которую я сжимала под столом, слегка задрожали.

Снова глубокий вдох. Теперь еще раз. Успокойся, Джинджер Торте. Нельзя так просто уступать Лераджии. Что бы ни натворил мой жених Кишон Микельсен, именно Лераджия с самого начала нечестными намерениями соблазнила его. Конечно, Кишон, попавшийся в ее сети, тоже виноват, но я считала, что Лераджия – зачинщица всего – была куда большим злом в нашей ситуации.

– Ух. Да, ты права, Лераджия. У меня глаз наметан на всякую гниль вроде дохлой рыбы. Но знаешь, если ты соблазняешь такого мужчину, то и у тебя с глазами что-то не так, как думаешь?

– Пф-ф, Джинджер Торте! Ты что, повзрослела? Вижу, отвечаешь без волнения, прямо гордость берет. Пару лет назад ты бы уже вцепилась мне в волосы и осыпала бы такими грязными ругательствами, которые и вспомнить было бы стыдно.

– Заткнись, Лераджия. Как бы ты сейчас ни пыталась меня оскорбить, то, что ты соблазнила моего мужчину, очевидно, твоя вина.

В этот момент Лераджия взяла чашку и вновь смочила горло.

«Слишком непринужденно».

Она со стуком вернула чашку на стол и посмотрела мне прямо в глаза.

– Да. Это, очевидно, моя вина. Все так и подумают. Но если Кики, которого ты, Джинджер, так любишь, посчитает, что это не моя вина, сможешь ли ты и тогда оставаться такой же спокойной?

– …Что?

Что за бред она несет? Я невольно нахмурилась.

Лераджия, не обращая внимания на мое недовольное лицо, жестом подозвала стоявшую рядом служанку. Та достала откуда-то яркую помаду и провела по губам своей госпожи. Губы Лераджии окрасились в прекрасный алый оттенок.

– Кики, можешь выходить. Больше не нужно прятаться.

Кики? Неужели Кики здесь? Когда прозвище Кишона Микельсена слетело с ярких губ, мое сердце бешено заколотилось.

Как только я узнала, что Кики изменяет мне с Лераджией, я, не раздумывая, приехала сюда, чтобы как следует разобраться с ней. Но встретиться лицом к лицу с Кики я пока не готова. Конечно, нужно выслушать оправдания негодяя касательно измены. Но это должно было случиться уже после разговора с Лераджией.

Пока я погрузилась в свои мысли, позади послышались шаги. Звуки, которых мгновение назад точно не было.

Не в силах совладать с тяжестью на сердце, я медленно повернула голову. Это и вправду он.

– …Кики.

Кишон Микельсен.

Мой жених, который знал, что я пришла, и прятался где-то в комнате Лераджии, теперь показался мне на глаза. На нем был костюм, который я купила ему всего две недели назад.

Синий костюм, который так шел к его синим волосам.

Воспоминания о дне, когда я приобрела этот наряд, крепко отпечатались в памяти. Сколько же я мучилась, пока выбирала его несколько часов подряд. И действительно, мой вкус не подвел, ведь Кики выглядел великолепно. Даже в такой паршивой ситуации. Он надел его сейчас, чтобы встретиться с Лераджией? Я была так ошарашена, что смогла лишь усмехнуться.

Он, не обращая внимания на мою реакцию, как и всегда, одним движением руки откинул волосы назад. Кики приближался ко мне. С каждым стуком его каблуков мое сердце билось все громче.

Когда он подошел ко мне вплотную, я смогла заглянуть ему прямо в глаза. Для мужчины, пойманного на измене, он слишком уверенно смотрел на меня.

И Лераджия, и Кики… виноваты были именно эти двое, но… Его отношение ко мне было настолько бесстыдным! Оставалось только гадать, откуда берется подобная дерзость.

– Джинджер.

– Не смей произносить мое имя своим грязным ртом, – резко ответила я.

Тогда Кики со слегка смущенным видом ответил:

– Я понимаю, что прятаться было нехорошо. Но, Джинджер, ты внезапно вошла в комнату, и…

– Нет, Кики. Сейчас не это главное, верно? Почему ты был в комнате Лераджии?

– Мне нужно было поговорить с леди Лераджией.

– Могу ли я, твоя невеста, узнать, о чем шла речь?

– Джинджер, разговор с леди Лераджией был личным. Ты моя невеста, но у всех есть свои секреты.

– Кики, у меня нет слов! Ты только что трусливо прятался где-то в комнате и слышал нашу откровенную беседу с Лераджией, так что и у меня тоже есть полное право быть в курсе твоих дел. – Я изо всех сил старалась говорить невозмутимо, но нижняя губа предательски подрагивала.

– Джинджер, давай выйдем и все выясним. Мы здесь не одни. – И он слегка кивнул в сторону Лераджии.

Раздался смешок. Наша ссора очень забавляла стерву.

– Что, неудобно говорить о своей измене перед любовницей? – раздраженно спросила я.

Кики наморщил лоб. Его ровные брови, которые мне так нравились, безжалостно скривились. Я не могла понять, почему он нахмурился от моих слов. Уж кто-кто, но гримасничать в этой ситуации должна была я.

– Джинджер! – прорычал он низким голосом, которого я раньше не слышала.

Это совсем не похоже на ту нежность, с которой он звал меня по имени, когда я стала его невестой.

– Ты должен объяснить то, что Лераджия мне сказала.

– Тебе может стать больно.

Больно? Неужели он и правда заявил Лераджии, что любит ее? Мне хотелось выкрикнуть этот вопрос ему в лицо, но слова застряли в горле. Возможно, именно потому, что мне было страшно: ведь Кики наверняка говорил Лераджии о любви.

Видеть, как Кики признается в чувствах другой женщине передо мной, его невестой, было невообразимо, я даже не хотела представлять себе ничего подобного. Я всегда старалась казаться сильной, но знала, что в таких вещах слаба и мягкосердечна. Сердце забилось еще быстрее.

– Кики, чего ты боишься? Скажи Джинджер, давай же, – произнесла Лераджия сквозь смех.

Я снова повернула голову в сторону Лераджии. На ее губах играла змеиная улыбка.

– Не могла бы ты заткнуться, Лераджия Атланта?

– Джинджер Торте, мне известно, чего ты опасаешься. Тебя страшит правда. А ведь он скажет, что случившееся вовсе не моя вина. Вот этого ты и боишься, верно?

– Заткнись!

Лераджия говорила таким противным голосом, что я схватила стоявшую передо мной чашку. Мои руки сильно затряслись. Когда я собралась выплеснуть содержимое чашки на Лераджию, Кики быстро и грубо взял меня за локоть.

– Кики, отпусти!

– Успокойся, Джинджер! Так ничего не разрешить.

Значит, он сейчас на стороне Лераджии? Думает, я ничего не смогу сделать, если он держит меня за руку?

Я посмотрела на него убийственным взглядом и мигом перехватила чашку другой рукой. И, не дав Кики возможности остановить меня, выплеснула чай на соперницу. Мутная жидкость оказалась прямо на ее лице. При виде Лераджии, похожей на мокрую мышь, на моих губах впервые появилась искренняя улыбка. А самодовольная ухмылка этой стервы наконец исчезла.

Лераджия несколько раз вытерла лицо рукавом.

– Вот как? Я тоже не собираюсь это терпеть. – Лераджия взяла свою чашку и выплеснула чай на меня.

Я почувствовала на лице тепло. Похоже, драки не избежать? Я вскочила со стула, собираясь накинуться на Лераджию, чтобы вырвать клок ее противных красных волос.

Но, к несчастью, Кики помешал мне осуществить задуманное.

– Джинджер! Пожалуйста!

– Кики. Если не отпустишь сейчас же, ты пожалеешь.

Несмотря на пустую угрозу, Кики не спешил отпускать мою руку, и я попыталась вырваться. Вскоре он попробовал усадить меня на стул, но что-то пошло не так, и получилось, будто он грубо толкнул меня. Я потеряла равновесие, пошатнулась и, как назло, успела запутаться в длинном платье, поэтому начала неумолимо падать на пол.

Кики, казалось, испугался и хотел подхватить меня, но было уже поздно.

Я со стуком ударилась головой прямо об пол и ощутила острую боль, да и настроение сразу же стало на редкость паршивое.

Удариться головой об пол из-за жениха, который желает защищать любовницу! Если бы мой отец, скончавшийся несколько лет назад, услышал такое, он бы, наверное, грохнулся в обморок.

Я медленно откинула пряди, упавшие на лицо, и тихо пробормотала:

– Ах, и в самом деле, вот незадача.

Как мне успокоиться в такой отвратительной ситуации? Вот о чем я думала, когда моя щека соприкоснулась с холодным полом.

Однако я быстро поднялась на ноги. Испуганный Кики застыл на месте, а уголки губ Лераджии подергивались так, словно она едва сдерживала смех.

– Джинджер, – смягчился Кики.

– Ничего не говори. – И я вновь попыталась невозмутимо откинуть волосы назад.

Однако из-за чая, который Лераджия выплеснула на меня, пряди сильно спутались и прилипли к лицу, не желая ниспадать должным образом. Мой вид был до нелепого смешным. Единственная мысль, что приходила в голову в этот отчаянный момент: «Скорее бы отдохнуть». К тому же мне не хотелось опозориться окончательно. Я принялась отлеплять от лица мокрые волосы.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

Затем Кики вновь позвал меня:

– Джин…

Я прервала его:

– Кишон Микельсен. Лучше бы тебе молчать. Сегодня… давай на этом закончим, Кики. Мне ведь тоже нужно немного времени, чтобы принять текущую ситуацию с достоинством. Все-таки я была твоей невестой.

Лераджия пожала хрупкими плечами, показывая, что ей все равно, хотя ее никто не спрашивал. Это ужасно злило, но я не подала виду и повернулась, чтобы уйти. Оставаться здесь в таком дурном расположении духа больше не хотелось.

На мгновение я глупо понадеялась, что Кики, возможно, еще окликнет свою невесту, но этого так и не случилось. Лишь глубокое опустошение и неописуемая горечь сопровождали меня.


Кишон Микельсен.

Я знала его с детства, хоть мы и не были близки. Очаровательные синие волосы, напоминающие о море, нежные голубые глаза – он был сыном герцога Микельсена и известным во всем королевстве ловеласом. Богатство и слава семьи вкупе с привлекательной внешностью мгновенно покоряли женские сердца. Не будет преувеличением сказать, что все девушки высшего света охотно поддавались его чарам. Конечно, и меня постигла та же участь.

Мне было давно известно, что он ловелас, но это вовсе не означало, что я была к нему холодна. Иногда он смотрел на меня таким расслабленным взглядом, что у меня никак не получалось оторваться от его глаз. Обычно мягкий и учтивый, на балах он казался необъяснимо чувственным.

Когда черные туфли Кики соприкасались с паркетом, все, независимо от статуса и возраста, устремляли на него свои взгляды. Плавные движения и изящные танцевальные навыки были одними из его главных достоинств. Когда он сделал мне предложение, я была по-настоящему счастлива. Хотя я не выразила ему своей радости, в глубине души гордилась тем, что стала невестой объекта всеобщего внимания. Я хотела, чтобы Лераджия, которую я считала вечной соперницей, услышав о помолвке, сходила с ума от ревности.

Как и ожидалось, завидовали все. Я старалась быть для него лучшей невестой. Не то чтобы я любила Кики до смерти, но он был мне симпатичен. Я хотела, чтобы наша помолвка была идеальной, и надеялась, что он полюбит меня. Да, я надеялась. Я думала, скоро он скажет мне, что любит меня. Я верила в это.

Внезапно перед глазами пронеслось насмешливое лицо Лераджии, и я вздохнула. Гнев и боль предательства, которые я испытала, когда служанка, тайно приставленная к Кики, сообщила мне, что стала свидетельницей его измены с Лераджией, до сих пор не отпускали.

«Не поверю, пока не увижу своими глазами».

С такими мыслями я безрассудно отправилась в особняк Лераджии, где действительно увидела Кики, что стало еще более веским доказательством измены, чем слова служанки.

Если бы это была ошибка, Кики бы объяснился. Но он пытался избежать серьезного разговора и даже не заикнулся о том, что я ошиблась. Нет, он вел себя так, словно признал измену.

Как ни крути, это возмутительно.

– Что же теперь делать? – Я положила голову прямо на стол.

Вернувшись домой, я пыталась разумно обдумать ситуацию, но никак не могла собраться с мыслями. Интересно, не оставила ли я в комнате Лераджии какой-то важный винтик из своей головы?

Надо ли поведать об измене светскому обществу? Тогда виновники, конечно, подвергнутся критике, но и мой имидж, который я долго создавала, несомненно, пострадает.

> «Джинджер Торте – женщина, у которой даже жениха увели. Насколько же она непривлекательна, если другая женщина смогла отобрать у нее мужчину».

Вот что будут щебетать дамы, любящие сплетни. Это, безусловно, станет самым большим промахом в моей жизни. Лераджия уже знала об этом страхе. Она не могла просто так, бездумно, завести интрижку с моим мужчиной. Лераджия умела быстро просчитывать выгоду. Она наверняка сообразила – я не рискну делать то, что могло бы запятнать имидж, которым я дорожу.

От этой мысли во мне вновь начинала закипать ярость. Я ненавидела Кики, который изменил мне с Лераджией, но наглая девица была мне противна куда сильнее. Есть ли способ нанести ей удар, не уничтожая собственный имидж? Насколько Кики любит Лераджию? И как мне теперь смотреть на него? Неужели наша помолвка будет расторгнута?

– Агрх… – Издав этот странный стон, я вдруг заметила, как стоявшая рядом служанка смотрит на меня с тревогой.

– Госпожа Джинджер, с вами все в порядке?

«Моя давняя соперница из высшего света, с которой меня частенько сравнивали, увела у меня жениха».

Вместо ответа я тяжело вздохнула.

– Сара… Может, есть какой-то способ снять стресс? Голова так раскалывается, что я не могу сосредоточиться.

Нужно было придумать, как обернуть эту ужасную ситуацию в свою пользу.

Заметив мое серьезное выражение лица, служанка Сара обеспокоенно проговорила:

– Я принесу вам чая. Если вы выпьете что-нибудь горячее, вам станет немного легче.

– Хорошо. Приготовь самый вкусный чай в мире, – ответила я, не поднимая головы со стола.

Сара расплылась в улыбке и энергично закивала. Она, казалось, была полна решимости действительно приготовить самый вкусный чай в мире.

Сара вышла из комнаты, и я пробормотала:

– Ах! Одна мысль об этом заставляет кипеть от ярости.

Я пыталась не зацикливаться на произошедшем, но все равно думала только об измене Кики с Лераджией. Эти грязные воспоминания были вне моего контроля. Хорошее забывается мигом, а плохое надолго оседает в голове.

Вдруг мой взгляд упал на книжный шкаф, который занимал всю стену. На полках выстроились ряды книг в красивых разноцветных обложках.

Будь я леди, придающей особое значение образованию, шкаф был бы заполнен полезной литературой. Но сейчас большую часть занимали любовные романы. Страстные отношения между мужчиной и женщиной… От таких историй на душе становилось тепло.

Я обожала книги о любви и читала их так давно, что уже и не сосчитать, сколько романов я проглотила к этому моменту.

Изучая книжный шкаф пару дней назад, я приметила один роман.

– «Заключенный принц и дочь маркиза», – словно загипнотизированная, я произнесла название книги вслух.

Этот роман в изящной розовой обложке был единственной книгой, которую я не дочитала. Причина состояла в том, что повествование показалось мне несколько странным.

Я выпрямилась и подошла к книжному шкафу. Немного погодя я взяла тот самый роман в руки и посмотрела на обложку.

«Заключенный принц и дочь маркиза»… Внезапно в голове пронеслись воспоминания о дне, когда я впервые открыла книгу, а память заполонили отрывки из произведения.

Роман начинался с предыстории о принце.

> «В королевстве жил принц, чье лицо почти никто никогда не видел. Он был сыном короля Астора, но чужаком для мира. Люди шептались, называли его принцем, заточенным в башне Тампль[1]. Никто, кроме короля, не знал, почему принц оказался заключен в ней в столь юном возрасте.

> Шли годы, и память о принце тускнела. О нем не вспоминали, его не искали. Казалось, он растворился в забвении. Но в тот день, когда король Астор был сражен болезнью и испустил последний вздох, тяжелые двери башни Тампль наконец отворились».

Сюжет с самого начала сбивал с толку: я уже знала о короле Асторе и узнике башни Тампль, поскольку все это происходило на самом деле.

Об этом принце мне рассказали еще в детстве. С тех пор прошло более десяти лет. Принца никто не видел, а говорить о нем запрещалось. Неужели автор взял за основу своего романа реальные события?

То, что было написано дальше, удивляло еще сильнее.

> «Принц, покинувший башню Тампль, вызвал потрясение среди общественности. Никто не мог поверить, что человек способен столько лет провести в заточении. Его фарфорово-белая, лишенная солнечного света кожа и пронзительные черные глаза заставляли невольно вздрагивать.

> С непоколебимой уверенностью он начал править страной. Чиновники, сомневающиеся в его способностях, были поражены безошибочностью его решений и точностью формулировок. Он внимательно выслушивал суждения, но собственные мысли оставлял при себе. Каменное, бесстрастное выражение лица не давало ни малейшей возможности разгадать его намерения.

> Менее чем через месяц после смерти короля Астора принц был коронован.

> Теперь его именовали королем Изаной.

> Он хранил тайну, о которой никто не догадывался».

Имя принца в романе совпадало с именем настоящего принца, заточенного в башне Тампль!

> «Тайна принца Изаны была тесно переплетена с историей его заточения. Темные глаза, что сверкали подобно звездам на ночном небе, обладали способностью читать мысли любого, с кем он встречался взглядом. О странной и пугающей способности знал только его отец, король Астор. Отец боялся необычной силы сына.

> Каждый раз, когда глаза сына читали его мысли, король Астор испытывал ужас по отношению к Изане.

> В конце концов, несмотря на то что мальчик был единственным наследником, король Астор заточил его в башне Тампль, где не было ни души. Оставив принца одного, он лишил его возможности читать мысли.

> Король предполагал когда-нибудь освободить отпрыска, но стоило ему вспомнить пронзительные темные глаза, как по коже пробегал необъяснимый холодок, и он не решался что-либо предпринять. Шло время, принц провел все свои дни в башне до самой смерти монарха».

После этого новоиспеченных монарх Изана устроил пышный бал, где и встретил дочь маркиза, еще одну героиню книги.

> «В королевстве жили две известные дочери маркизов: Лераджия Атланта с роскошными огненно-красными волосами и Джинджер Торте с великолепными рыжевато-каштановыми волосами».

Джинджер Торте. Жуткое имя, которое сразу напоминает про имбирь[2], было моим.

Однако, дочитав до этой страницы, я немного успокоилась. Я решила, что какой-то эксцентричный автор сделал реальных людей прототипами для персонажей своего романа.

Но следующий отрывок заставил меня отложить книгу до лучших времен.

> «Они люто ненавидели друг друга. Девушки неизменно появлялись на всех придворных мероприятиях, но между ними всегда сохранялась непреодолимая дистанция, словно они были одноименными полюсами магнита.

> Завистливая и ревнивая Джинджер Торте терпеть не могла успехов Лераджии, а Лераджии не нравился крутой нрав соперницы. Они были настолько несовместимы, что каждая их встреча приводила к ссоре.

> Главной причиной разногласий были мужчины. Ведь, несмотря на совершенно разные характеры, их вкусы поразительно совпадали.

> Мужчина, который нравился Джинджер, обязательно начинал нравиться Лераджии, а тот, кто приглянулся Лераджии, неизменно волновал Джинджер.

> Было лишь вопросом времени, когда Кишон Микельсен, жених Джинджер, привлечет внимание Лераджии. Она безжалостно применяла любые уловки, чтобы его заинтересовать. Пусть со стороны ее поступки выглядели злодейскими, Лераджия никогда не видела за собой вины. В итоге Кишон Микельсен поддался соблазну, но Лераджия не сомневалась: “Такой мужчина все равно когда-нибудь изменил бы невесте, если не со мной, то с другой. Я просто заранее избавляю Джинджер от вероломного жениха, ну и что с того?”

> Так она оправдывала свои действия».

Удивительно, но отношения между мной и Лераджией в реальной жизни с поразительной точностью совпадали с тем, что было описано в романе.

Автор не соврал. С Лераджией, дочерью маркиза, моей ровесницей и равной мне по положению, мы соперничали буквально с самого рождения. Нашим ссорам не было конца и края.

Как и в книге, причиной наших конфликтов были мужчины. Одинаковый вкус.

Этот чертов вкус был настолько схож, что мы всегда скандалили из-за мужчин. И сегодня не исключение.

> «На балу в честь коронации монарха обе девушки влюбились в Изану с первого взгляда. Это стало началом их ожесточенной борьбы за его внимание».

Да. Именно эта часть была самой большой проблемой. Раз уж книга называлась «Заключенный принц и дочь маркиза», главным героем, очевидно, был Изана, а главной героиней – дочь маркиза.

Но дочерью маркиза в книге была не только я. Ужасная Лераджия, при упоминании которой мне становилось дурно, тоже попала на страницы романа.

Значит, одна из нас и являлась главной героиней.

«Ну, ведь это конечно же я?»

Я задумалась, а затем продолжила чтение, но от написанного дальше невольно нахмурилась, да так, что на лбу собрались морщины.

> «Когда темные глаза Изаны, которые покойный король Астор находил зловещими, встретились со взглядом дочери маркиза Лераджией, его зрачки едва заметно расширились.

> Он испытал сильнейшее волнение. Изана долго не мог отвести взор от ярко-алых глаз Лераджии.

> Впервые в жизни он не смог прочитать мысли человека, с которым столкнулся взглядом».

Единственный человек, на которого не действовала способность главного героя. Если это женщина, результат очевиден, верно?

У меня возникло подозрение, что главный герой заинтересуется ею и они влюбятся друг в друга.

Дурное предчувствие зародилось в груди, а голову тяжело сдавило.

Но Изана не мог читать мысли Лераджии вовсе не потому, что она имела некую способность. Она была обычной девушкой, как, впрочем, и я. Все дело в кулоне, который подарил ей дедушка, один из немногих магов королевства.

В нем была заключена неведомая даже самой Лераджии сила.

Украшение защищало девушку от внешних угроз. Способность Изаны читать мысли кулон счел крайне негативной и поэтому блокировал дар принца. Казалось бы, рядовая магическая функция стала тем самым ключом, что пробудил любопытство Изаны.

Вскоре молодые люди, словно по велению судьбы, влюбились друг в друга.

Сцена их признания была описана так выразительно, что я чуть не швырнула книгу на пол. И единственным препятствием на пути их любви была Джинджер Торте… то есть я.

Джинджер в книге, даже не подозревая, что Изана читает все ее мысли, постоянно смотрела на Лераджию и думала о ней со злобой.

Кстати, Изана читал абсолютно все мысли. Чем сильнее Джинджер Торте в книге любила короля Изану, тем больше Изана ее ненавидел.

В тот момент, когда прежде бесчувственный Изана сказал Лераджии: «Я люблю тебя», я захлопнула книгу и решила не читать дальше, поскольку в этом не было смысла.

Наверняка персонажей ждут какие-то испытания, а любовь в итоге принесет свои плоды.

Для меня, любительницы любовных романов, сделать подобный вывод было проще простого. Вспомнив сюжет, я сжала кулаки. Обложка книги, которую я держала в руках, тут же помялась.

Нет, погодите, Кики ведь действительно изменил мне с Лераджией, как и написано в романе?

Несколько дней назад я совершенно бездумно прочитала эти строки.

Но сегодня, поразмыслив вновь, я поняла: совпадений в романе слишком много. Информация о том, что Кишон Микельсен мне изменил, была секретной, об этом почти никто не знал. Но автор совершенно беззастенчиво описывал ужасное событие.

Может, книга принадлежит перу служанки, которой я приказала следить за Кики?

Однако я тотчас покачала головой – та девушка была очень надежной, я доверяла ей. Писать она, может, и умела, но такого бы точно никогда не сочинила.

Книга становилась реальностью, собирая ее, словно детальки пазла. Изана еще не вышел из башни Тампль, но это должно произойти после того, как я поймала Кики на измене. Я думала, что подобное просто немыслимо, но вдруг книга описывает и будущее?

Получается, Лераджия не только соблазнила моего мужчину, но теперь еще и станет главной героиней?

От этой мысли меня охватила неслыханная злость. Неужели моя жизнь напрямую связана с любовным романом?

Почему?! Почему, как и в книге, где Лераджия отняла у меня любимого, в реальности со мной должно случиться то же самое? Я ведь чем-то отличаюсь от соперницы, так почему именно мне достанутся суровые испытания?

Объективно говоря, я не уступала Лераджии во внешности. И хотя характер у меня не сахар, это и было моей изюминкой. По крайней мере, я считала, что ни в чем ей не проигрываю. Конечно, то было лишь мое мнение.

– А настроение стало еще хуже. – И я в который раз вздохнула.

Собрались переделывать реальность – так и пишите как следует! Почему это главной героиней должна быть Лераджия, а не я? Окажись чертов кулон, блокирующий способность Изаны, у меня, может, эта роль досталась бы мне?

Алый кулон.

Только сейчас я поняла – дедушка Лераджии из романа, подаривший ей украшение, существовал в реальности.

Гешут Атланта. Прославленный маг королевства. Не знаю, откуда автор романа все узнал, но кулон действительно был и достался внучке от этого самого дедушки.

Красивая вещица с ярко-красным камнем – прямо как волосы Лераджии. Она очень дорожила украшением, любила надевать подвеску на приемы и торжества и хранила ювелирное изделие в месте, известном лишь ей одной.

В момент моих размышлений в комнату вошла Сара, которая обещала принести мне горячий чай. С ее приходом я сразу же почувствовала приятный запах напитка.

– Сара, какой чудесный аромат.

Сара осторожно поставила чашку на стол.

– Конечно, я же принесла самый вкусный чай на свете, как вы и просили, госпожа Джинджер. – Голос Сары звучал довольно бодро.

Я, все еще держа книгу в руке, села за стол. Сделав глоток чая, я почувствовала сладкий вкус.

– М-м-м, как хорошо. Ах, Сара… Кстати, напомни, где ты купила этот роман? В большом книжном, куда ты иногда заходишь? – спросила я и продемонстрировала ей книгу.

Именно Сара всегда покупала для меня любовные романы, значит, «Заключенный принц и дочь маркиза» тоже должен входить в число ее приобретений.

Сара мило закатила глаза, пытаясь вспомнить конкретные события.

– Нет. Все, что было в том книжном, я вам уже показывала, госпожа Джинджер… Я думала, где бы достать новинку, и случайно увидела, уличного торговца книгами и купила у него! А что? Что-то не так?

– Нет, просто этот роман…

«Похож на реальность».

Я не смогла договорить и лишь сглотнула. Что за бред? Роман, похожий на реальность. Сара ни за что бы не поверила, а чтобы рассказать ей содержание книги, мне пришлось бы во всех подробностях поведать историю измены моего жениха, Кишона Микельсена.

Мне не хотелось откровенничать с Сарой.

Горничная с нескрываемым любопытством смотрела на меня.

Я пробормотала:

– Ничего особенного. Я его уже прочитала. Можешь идти.

– Да, госпожа.

Было заметно – она хотела что-то уточнить, но, увидев мое встревоженное выражение лица, ничего не сказала и удалилась.

Я побарабанила пальцами по переплету злосчастной книги, погрузившись в раздумья. Неужели там действительно описано будущее?

Хотя я знала, что такого просто не может быть, эта мысль вновь мелькнула у меня в голове.

Наверное, все дело в том, что я прочитала слишком много нереалистичных любовных романов. Ведь в них постоянно происходят фантастические вещи. Например, главная героиня возвращается в прошлое или в ее тело вселяется чужая душа. Но хотя то была догадка безо всяких доказательств, почему-то меня не покидало странное чувство, будто описанные в книге события скоро произойдут.

Дикий роман спутал все мои мысли! Ах, к черту!

Я отбросила досужие тревоги и легла на кровать, уставившись на синие обои. Этот цвет… Я невольно вспомнила волосы Кишона Микельсена.

– Чертов Кики… Чем ты сейчас занимаешься?

А потом мне вспомнился его голос: как Кики нежно звал меня по имени… и как холодно он говорил последний раз… От такого контраста в его поведении мне неизбежно стало горько.

«Что же мне с тобой делать? Какие оправдания ты придумаешь?»

Я крепко зажмурилась, чтобы больше не видеть обои. Синий цвет, напоминавший о женихе, исчез, но перестать думать о Кики я уже не могла.

Даже если то были не самые приятные воспоминания.


Ранним утром следующего дня мне нанес визит Кишон Микельсен собственной персоной.

Я впустила его, и мы довольно неловко сели друг напротив друга. Кики был одет в аккуратно заправленную в брюки рубашку голубого оттенка, которая идеально сочеталась с его волосами. В соответствии с его раскованной натурой пара верхних пуговиц была расстегнута. Все это придавало ему весьма элегантный вид.

Несмотря на секунды стеснения, Кики быстро взял себя в руки. Теперь он хранил невозмутимость, будто ничего не произошло.

Выражение его лица показалось мне безмятежным. Глядя на него, такого спокойного, мне хотелось высказать все, что накопилось у меня на душе, и я с трудом сдерживалась.

Он с достоинством взял чашку, пригубил чая и первым нарушил молчание:

– Джинджер, как ты себя чувствуешь?

От нелепого вопроса я чуть не рассмеялась. Неужели нужно обязательно объяснять, что я чувствую? Мое лицо, вероятно, исказилось до неузнаваемости.

– Мерзко. Вчера было паршиво, а сегодня еще хуже. Будто всю свою прошлую жизнь я провела в собачьей шкуре.

– Джинджер, это слишком грубо. Вряд ли такие слова должна произносить дочь маркиза.

– Послушайте, господин Кишон Микельсен. По-моему, вы что-то серьезно путаете. Если бы вы, мой жених, мне не изменяли, разве я чувствовала бы себя так паршиво?

Кики вместо ответа глубоко вздохнул.

– Джинджер, я пришел, чтобы извиниться перед тобой.

– За что извиниться?

– За то, что меня потянуло к леди Лераджии. Мне очень жаль. Понимаю, звучит как оправдание, но я не хотел причинить тебе боль, когда делал предложение. Я тогда действительно хотел обручиться с тобой… и думал, что ты подходящая для меня женщина…

Мне не хотелось слушать бессвязные речи Кики, и я прервала его:

– Хватит. Говори по делу.

– Кажется, я полюбил леди Лераджию.

– …

Любовь? Я ожидала, что Кики скажет что-то подобное, но, когда и вправду услышала об этом, у меня потемнело в глазах. Вот-вот расплачусь! Я уверяла себя, что не так уж сильно его любила, но вряд ли на свете найдется девушка, которой не было бы грустно услышать от жениха, что он полюбил другую.

– И что ты хочешь делать? – Я изо всех сил старалась быть спокойной, но голос предательски дрожал.

Оставалось надеяться, что Кики ничего не заметил.

– Но я все еще люблю и тебя.

– Что?

– Джинджер… Ты мне не разонравилась.

– Кишон Микельсен, ты совсем с ума сошел? Раз я обо всем молчу, ты думаешь, что со мной можно так обращаться?

– Не пойми меня неправильно. Я и сам сейчас очень растерян.

«Сумасшедший».

Дерзость вертелась у меня на языке, но я промолчала. Что он вообще несет? Что он полюбил двух женщин?

– Выбирай, – решилась я. – Либо меня, либо эту стерву Лераджию.

– Джинджер! Это слишком грубо, – повторил он.

– Выбирай! Прямо сейчас! – потребовала я, сорвавшись на крик.

Кики, избегая моего взгляда, пробормотал:

– Я…

В тот же миг дверь гостиной резко распахнулась, и в комнату поспешно вошла Сара.

Кики опять безжалостно прервали.

– Леди Джинджер!

Я сердито посмотрела на горничную. Черт! Почему именно сейчас?

– Сара! Не видишь, у меня гость? Как ты можешь врываться так бесцеремонно!

– Простите… Очень срочное дело! Госпожа ищет леди Джинджер!

– Мама? Почему? Что-то случилось?

– Король скончался.

– Что? Король… скончался? Король Астор?!

Вместо ответа Сара несколько раз быстро кивнула.

Не может быть. Я знала, что здоровье короля Астора ухудшалось, но чтобы так внезапно…

А в голове уже всплыли строки из книги:

> «Но в тот день, когда король Астор был сражен болезнью и испустил последний вздох, тяжелые двери башни Тампль наконец отворились».

Башня Тампль. Принц, который долгое время был заточен в ней…

Словно по волшебству, откуда-то раздался громкий колокольный звон. Я подошла к открытому окну гостиной. Звон стал еще четче. Неподалеку от особняка звонил колокол. На самой вершине башни Тампль, одиноко стоящей неподалеку от королевского дворца. Громкий колокольный звон знаменовал открытие башни. И сегодня я впервые я услышала этот гулкий звук.

Изана. Неужели загадочный принц, находившийся в неволе долгие годы, собирался покинуть Тампль? Я невольно представила, как Изана выходит в мир из самых глубин башни. Темные волосы блестят в лучах солнца, а пронзительные черные глаза рассматривают собравшихся. Он медленно читает мысли каждого, с кем встречается взглядом…

Психологическое состояние Изаны в романе было просто ужасным. Мальчика бросил отец, которому он доверял больше всех на свете, еще до того, как у него успело сформироваться собственное «я». Причина для него не имела значения, важен был сам факт того, что его оставили.

В тот день, когда устрашенный отец запер сына в башне, Изана впервые испытал ненависть. Сначала она была направлена на отца, но по мере взросления кое-что изменилось. Принц осознал, почему отец заключил его в Тампль.

Глаза, которые против его воли читали мысли, стоило лишь встретиться с кем-то взглядом. Изана понял: в них и заключалась причина несчастий в его жизни. Он считал странную способность проклятием. Но он не мог вечно игнорировать дар, поэтому занялся самообразованием. Он прочитал больше книг, чем кто-либо, и исследовал свой уникальный талант.

Он ждал своего часа. Ждал день, когда умрет престарелый отец. Единственный человек, знавший о его способности.

Он мечтал все изменить, чтобы навсегда забыть о днях, проведенных в заточении. И с помощью своего рокового дара избавиться от другого ужасного проклятия – одиночества.

– Джинджер? Ты в порядке? У тебя нездоровый вид.

Кики незаметно подошел ко мне, пока я стояла у окна с отрешенным выражением лица. Я наконец перестала думать об Изане из книги.

– Кики, звонит колокол башни Тампль.

– Да. Я тоже слышу. Ты ведь знаешь, что это означает?

– Конечно.

– Неужто заточенный принц действительно реален?

Сама не зная почему, я ответила, ни минуты не сомневаясь:

– Я верю, что он существует. Иначе колокол бы не звонил.

За спиной раздался взволнованный голос Сары:

– Леди Джинджер!

– Кики, давай продолжим разговор позже. Сейчас мне нужно проведать маму.

– Хорошо. Но я приду снова.

Кики улыбнулся и попытался поцеловать меня в лоб. Для нас как для помолвленной пары подобные нежности были вполне естественным проявлением близости, но только до того момента, как он начал изменять мне с Лераджией.

Я изо всей силы наступила Кики на ботинок. Его лицо незамедлительно исказилось от боли. Кики тихо застонал.

– Даже не думай прикасаться своим грязным ртом к моему лбу. То, что ты все еще любишь меня, не означает, что ты прощен.

– Джинджер…

– Провожать не буду. Уходи сам. Мне пора. – Прежде чем Кики успел что-либо сказать, я опередила его и вышла из гостиной, пытаясь нагнать Сару. Мы молча следовали по длинному коридору под колокольный звон, который ни на секунду не умолкал. Колокол звонил без устали, словно старался наверстать упущенное за долгие годы тишины. Только когда мы вошли в комнату матери, звон наконец смолк.

– Сара, ты свободна.

Горничная кивнула, вернулась в коридор и закрыла за собой дверь.

– Мама, Сара сказала, что вы меня искали.

Мама сидела на диване перед столом. Она была недвижима как статуя.

Наконец мама жестом пригласила меня сесть рядом. Видимо, услышав о кончине короля, она сразу переоделась – на ней было строгое темное платье.

На бледном лице ясно читалась неутихающая скорбь. Она сидела, глубоко откинувшись на спинку дивана, и тонкими пальцами тихонько массировала виски. Пока что она не проронила ни единого слова. Возможно, у нее просто не было на это сил.

Кончина короля Астора, несомненно, стала для нее большим ударом. Мама уважала монарха и всегда восхищалась им. Он очень помог ей несколько лет назад, когда умер мой отец и она осталась одна.

Я первой заговорила с погруженной в печаль мамой:

– Я слышала, король Астор скончался.

– Джинджер… Да, говорят, он умер. Я верила, что он не из тех, кто внезапно умирает, – пробормотала мама и опустила руку, которой массировала висок, на колени.

Я схватила ее худую ладонь.

– Мама. Все люди смертны. Не горюйте так сильно.

– Да. Все смертны, но все равно, когда кто-то умирает, это очень грустно. Джинджер, мне придется на некоторое время уехать во дворец. Ты, наверное, слышала, как звонил колокол башни Тампль. Ты знаешь, что это означает?

– Башню открывают?

– Именно так, Джинджер. Из башни, вероятно, выйдет он. А может, уже вышел.

– Он?.. Вы имеете в виду принца… Изану?

Мама кивнула. Я предполагала, что она могла позвать меня из-за принца.

– Ты его никогда не видела, а вот мне довелось с ним столкнуться давным-давно, когда он был совсем маленьким. Еще до того, как принца заключили в башню Тампль. Это очень старое воспоминание, но его пристальный взгляд я не могу забыть до сих пор.

– И почему же?

– Ну, как сказать… Он был не детский. Встретив этот темный взгляд, я решила, что принц читает все мои мысли и знает мои затаенные чувства. Ничего подобного я никогда в жизни не испытывала.

Удивительная способность читать мысли другого при встрече взглядами. Это тайный дар Изаны, описанный в книге. Неужели мама действительно все почувствовала?

Мама продолжила рассказ:

– Иногда мне было интересно, каким вырос принц Изана. Ведь с тех пор, как его заточили в башне, его никто не видел. По слухам, он умер, но сегодня, услышав звон колокола, я точно осознаю, что он жив. Человек с таким взглядом не мог так просто отойти в мир иной. И у меня плохое предчувствие…

Мама крепко сжала мою руку. Я молчала.

– Джинджер, пока меня не будет дома, береги себя. Ничего не говори о башне и никого не слушай. Когда я вернусь, сообщу тебе все, что увидела и узнала. Хорошо?

– Да, мама, – ответила я с мягкой улыбкой. – Но и вы тоже будьте осторожны. А я буду в порядке.

Мама кивнула, прежде чем медленно подняться. Затем нежно поцеловала меня в лоб и направилась к двери. Подол ее черного платья стелился по полу. Я не отводила от нее взгляд, пока она не скрылась из виду.


Мама вернулась из дворца только спустя две недели. Теперь она выглядела гораздо бодрее, чем до отъезда. На ее лице можно было заметить признаки былого оживления. Однако я не знала, радоваться этому или нет.

Мне хотелось о многом ее расспросить. Что происходило во дворце, в который две недели никого не впускали и не выпускали, действительно ли она встретила принца Изану?

Об Изане продолжали сплетничать, например, что принц из башни одержим дьяволом или что на него, наоборот, снизошло благословение. В основном это были беспочвенные домыслы сомнительного происхождения, поэтому я, как и велела мама, им не верила.

Мама, увидев меня впервые за долгое время, крепко обняла и сказала:

– О, моя дочь Джинджер! Пока меня не было, ничего не случилось?

– Нет, ничего.

За эти две недели в моей жизни не было особых изменений. Кики каждый день наносил мне визит и просил прощения, но то были лишь пустые извинения. Он постоянно твердил, как любит Лераджию. Его наглое поведение и самоуверенность привели к тому, что мои чувства к нему почти угасли.

Мне больше не было грустно от его измены. Мягкая улыбка Кики иногда по-прежнему тревожила мое сердце, но это длилось недолго. Меня даже не волновало, встречается он с Лераджией или нет.

Конечно, это не означало, что моя глубокая неприязнь к стерве Лераджии исчезла. Злость на нее из-за того, что она намеренно увела моего мужчину, не утихала. Меня постоянно преследовала мысль о том, что однажды я отомщу сопернице тем же способом.

– Джинджер, у тебя какое-то странное выражение лица, с тобой все хорошо?

Похоже, от мыслей о противной физиономии Лераджии я выглядела напряженно. За эти две недели Лераджия ни разу не показывалась мне на глаза. Возможно, она как ни в чем не бывало развлекалась с Кики, который выпрашивал у меня прощения.

– Ничего не случилось. А как вы, мама? Как там, во дворце?

На самом деле я хотела спросить: «А как принц, который был заточен в башне Тампль?» – но не решилась.

Однако мама вдруг с воодушевлением призналась:

– Я встретила принца Изану.

– Расскажите о нем, пожалуйста.

– Джинджер, только не удивляйся. Он действительно…

– Он?..

Мама глубоко вздохнула и продолжила:

– Он потрясающий человек. Честно говоря, я его боялась. Боялась снова встретиться с тем жутким взглядом. Но так странно… никакого леденящего душу ощущения я не испытала. Он смотрел на нас по-доброму. Скорбя о кончине отца, он просил у нас совета. Его мудрые слова и забота просто поразительны. Трудно поверить, что он был заточен в башне долгие годы. – Мама задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

Наверное, вспоминала встречу с Изаной.

– И он станет королем?

– Конечно! Кроме него, стать королем некому. Весь свет так считает. Им очарованы. Он сделал знати выгодное предложение и быстро укрепил свое влияние. Изана будто читает мысли окружающих и действует вопреки слухам. Он знает, что нужно каждому аристократу, каковы их тайные намерения. Наверное, король не просто так держал его в башне Тампль. Возможно, в заточении его тайно готовили к трону.

Фраза мамы про чтение мыслей застряла в моей голове. Неужели он и впрямь обладает этим даром? Если роман основан на реальных событиях… Это была совершенно нелепая идея, но почему-то моя вера продолжала расти.

Мама внезапно схватила меня за руку.

– Джинджер, на следующей неделе состоится коронация принца Изаны. Он сказал, что устроит пышный бал. Мы приглашены на праздник. Когда ты увидишь принца Изану, сможешь почувствовать то же, что и я.

– Мама… вы сейчас сказали про бал?

– Да. А что? Что-то не так?

Первый бал, который принц Изана устраивает после того, как стал королем…

Согласно сюжету романа, в тот день мы с Лераджией должны влюбиться в принца с первого взгляда.


– Поэтому я думаю, что разрывать нашу помолвку пока преждевременно.

– Угу.

– Может быть, со временем ты мне снова понравишься.

– Угу. Ладно.

– То, что меня потянуло к леди Лераджии… Это мимолетное увлечение, такое бывает у каждого мужчины. Знаешь, нас ведь иногда тянет к загадочным женщинам…

– Правда?

– Джинджер, ты меня вообще слушаешь?

– Наверное. Теперь я точно понимаю, что ты, Кики, сейчас несешь какой-то бред.

На мой равнодушный ответ Кики сердито выкрикнул мое имя:

– Джинджер!

Неужели я опять сболтнула что-то не то? Любая женщина, услышав слова Кики, сочла бы, что он говорит ужасную чушь.

Я пожала плечами, ведь я ни в чем перед ним не провинилась.

– Может, просто назовешь меня Имбирь? Даже это не будет таким уж безумным.

Мое имя, созвучное со словом «имбирь», в детстве часто становилось поводом для насмешек.

Но когда я повзрослела, никто больше не пытался обращаться ко мне так.

– Джинджер! Конечно, я знаю, что виноват. Но ты слишком жестока. Я ежедневно прихожу сюда просить у тебя прощения, почему же ты не принимаешь мои извинения?

– Кишон Микельсен, может, просто разорвем помолвку?

– Нельзя. Если мой отец узнает, он этого так не оставит.

Ага. Так вот в чем истинная причина твоих бесконечных извинений.

Если наша помолвка будет расторгнута, твой отец, герцог, наверняка накажет тебя. Поэтому ты решил извиниться передо мной хотя бы для вида, чтобы сохранить репутацию. Вот как. Как же все банально.

Но было кое-что еще, что мешало мне выслушать Кики. В голову постоянно лез принц Изана. Мысли о незнакомом мужчине, лица которого я даже не видела, не давали мне покоя. Я сгорала от любопытства.

А если он действительно умеет читать мысли людей, как в книге?

Неужто он и вправду заинтересуется на балу Лераджией, потому что не сможет прочесть ее мысли? Значит ли это, что Лераджии, которой мало было увести у меня Кики, достанется еще и любовь Изаны?

Это был бы поистине наихудший сценарий моей жизни.

Я не могла спокойно смотреть, как она получает все.

Как же будет приятно лишить ее мужчины, которого она страстно полюбит. Вот бы заставить Лераджию почувствовать ту же горечь предательства, что я испытала из-за Кики.

В голове мелькнула идея.

– Кики, ты действительно хочешь, чтобы я тебя простила? – сказала я, пристально глядя в его голубые глаза.

– Конечно, Джинджер! Я буду очень рад, если ты так поступишь, – ответил он и мягко улыбнулся.

– Хорошо. Выполни одну мою просьбу, тогда я тебя прощу.

– Просьбу? Какую?

– Кики, ты видел алый кулон, который обожает Лераджия?

Когда я спросила об этом, Кики потер свой гладкий подбородок, на котором не было ни щетинки.

– Алый кулон… Да. Вероятно, я видел его несколько раз.

– Принеси его мне.

– Что?

Он, похоже, не понял мою просьбу и несколько раз медленно моргнул большими глазами.

Я одарила его улыбкой.

– Укради ее кулон и принеси мне. У тебя есть ровно три дня. И тогда я тебя прощу.

Волшебный кулон, блокирующий способность Изаны.

Если бы не чертов магический кулон Лераджии, ее мысли можно было бы прочитать! Разумеется, я не верила целиком и полностью, что сюжет романа превратится в реальность, но это была своего рода подстраховка. Что ж, подготовка заранее не повредит.

Я пытливо взглянула на Кики.

От моей неожиданной просьбы он пребывал в полном замешательстве.

Кишон Микельсен. Лераджия Атланта. Вы даже не представляете, что я собираюсь сделать. Я едва сдержала желание рассмеяться в голос.


Кики заявился ко мне ровно через три дня. Было около восьми часов вечера.

Как и было ему велено, он уложился в срок.

Волосы Кики были растрепаны от ветра, а рубашка помята. Кики впервые выглядел столь небрежно.

Мы сели за стол, и я налила ему чаю. Он выглядел напряженным, и, стоило мне налить чай, как он тотчас осушил чашку до дна. Я кокетливо скрестила ноги и посмотрела на него высокомерным взглядом, невольно подражая Лераджии.

– Где кулон?

– Джинджер, может, передумаешь? Я сделаю для тебя все. Правда. И я могу купить тебе самое дорогое ожерелье.

Не смог украсть? Я прищурилась и взглянула на него. Конечно, я предполагала, что в итоге он не украдет кулон Лераджии. Кики был ничем не примечательным мужчиной, за исключением его привлекательной внешности, умения обращаться с женщинами и танцевальных навыков, которые покоряли высший свет на балах.

Ему не хватало смелости, чтобы что-то выкрасть тайно. Я не возлагала больших надежд. Я знала, что он трус, но надеялась, что, возможно, у него все-таки могло получиться принести мне алый кулон.

– Нет. Без кулона это не имеет никакого смысла.

– Хм, не знаю, правильно ли я поступил… – И Кики осторожно достал что-то из кармана.

Ого, а он действительно сделал это? Я посмотрела на вещицу в его руке. Украшение с алым камнем. Подвеска так и сверкала.

– Кулон! Ты украл его, Кики!.. – Впервые за долгое время в моем голосе появились ласковые нотки.

Кики в ответ слабо улыбнулся и пожал плечами.

– Нечем хвастаться, но ты не представляешь, как я намучился. Я ненадолго отправил леди Лераджию в сад и искал украшение в ее комнате. И что ты думаешь, шкатулка, где наверняка хранился кулон, была заперта.

– Да. Неужели?

Рассеянно его слушая, я выхватила добычу из руки Кики. Ощутив гладкую текстуру сверкающего камня кончиками пальцев, я будто завладела всем миром. Но если присмотреться, украшение выглядело слишком обычным, чтобы быть подвеской с таинственной силой.

Я рассматривала ограненный камень под разными углами, подобно оценщику.

А Кики продолжал говорить:

– У меня не было выбора, кроме как на следующий день найти такую же шкатулку и подменить ее. Естественно, я положил туда подделку. Как думаешь? Меня не раскроют?

– Возможно…

– Джинджер! Ты меня слушаешь или нет! – Кики, возмущенный моим небрежным ответом, накричал на меня.

Тем не менее я не хотела хвалить Кики и говорить ему, что он хорошо справился. Вместо этого я встала и положила кулон в пустой ящик стола.

Заперев ящик на ключ, я снова села на стул.

– Кики, я слышала только вполуха.

Кики на мгновение усмехнулся моему слишком честному ответу. Было ясно, что его чувства задеты от того, что я не оценила его труд.

– Ха… Джинджер. Зачем тебе вообще алый кулон?

– Ну… Подойди поближе.

Я жестом подозвала его. Кики наивно подчинился, склонился ко мне и подставил ухо.

– Это секрет, – прошептала я.

– Джинджер!

– Тебе не нужно знать. Почему я должна рассказывать тебе о своих замыслах? Ты мой жених, но я не хочу вдаваться в подробности, – парировала я, перефразируя слова Кики, которые он сказал мне в комнате Лераджии.

Лицо Кики исказилось. Я же, напротив, почувствовала облегчение.

– Ладно. Тогда ты меня теперь прощаешь?

– Хм, в какой-то степени.

Я солгала. Я не могла простить Кики только из-за того, что он принес мне кулон. Разве так легко забыть его проступок? А ведь он закрутил роман именно с Лераджией, даже не с какой-то другой дамой! Тем более, он до сих пор с ней видится.

С самого начала к этой проблеме неприменима концепция прощения. Кики не заслуживал снисхождения и был всего лишь мужчиной, который уже не являлся частью моей жизни.

Он, не зная моих мыслей, беспечно ответил:

– Слава богу, я хотя бы немного прощен. Джинджер, ты же не собираешься надевать кулон перед встречей с леди Лераджией?

– Кики, ты думаешь, что я настолько глупа? Я не буду этого делать. Мне просто нужен кулон. И вовсе не обязательно его носить.

Кики не мог понять мои намерения и вопросительно смотрел на меня.

Я проигнорировала его взгляд и сказала:

– Кики, есть еще кое-что, о чем я хотела бы попросить.

– Что теперь? Я сделаю что угодно, если смогу заслужить твое доверие окончательно.

– Ты приглашен на бал, который устраивает принц Изана через два дня? Иди на торжество в компании Лераджии.

– Что? Но почему… с леди Лераджией? Разве я не должен сопровождать тебя?

– Ты должен прийти именно с Лераджией. Вы двое будете вместе, а я встречусь с вами перед бальным залом.

– Почему? Почему, объясни мне?

«Почему?»

Я попросила его сделать это на тот случай, если кулон Лераджии, который отдал мне Кики, окажется ненастоящим.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что вероятность того, что он поддельный, довольно высока. Во-первых, я не могла поверить, что трусливый Кики так храбро украл кулон. Возможно, он заказал подделку и повел себя как настоящий хитрец.

Если фальшивка идеальна по форме, я не смогу узнать, настоящий кулон или нет.

Во-вторых, Лераджия ни за что бы не стала так небрежно хранить свою драгоценность. Вдруг она заранее придумала какой-то трюк и спрятала кулон в другом месте?

Зная хитрюгу Лераджию, такое вполне могло произойти.

Значит, если этот кулон окажется подделкой, то, отправив Кики к Лераджии, я смогу все уладить.

Если Кики на самом деле не крал магическую вещицу, он наверняка станет активно отговаривать Лераджию от похода на бал со злосчастным украшением в качестве аксессуара. Ведь он не должен допустить, чтобы я узнала правду о подделке. И таким образом, на шее у Лераджии на момент встречи с Изаной не будет алого кулона.

Какой идеальный план.

Я довольно улыбнулась.

– Хе-хе.

Кики как-то странно поглядел на меня, когда вместо ответа я захихикала.

– Просто сделай, как я говорю. Тебе ведь тоже неплохо пойти с Лераджией? Ты же ее любишь, Кишон Микельсен.

– Джинджер, ты до сих пор очень злишься на меня?

– Нет, не очень. Но я действительно разозлюсь, если ты не пойдешь с Лераджией.

– Боже мой! – Кики приложил руку ко лбу и сделал серьезную мину. Однако даже если он и состроил такую кислую физиономию, у меня не было ни малейшего желания объяснять ему истинную причину моей просьбы.


Два дня спустя. Шесть часов вечера, час до начала бала

Закончив наряжаться, я посмотрела на себя в напольное зеркало. Я была довольна тем, как выглядела в любимом платье, с макияжем, которому уделила гораздо больше внимания, чем обычно.

Я достала кулон Лераджии, который бережно хранила в ящике стола. Он по-прежнему ярко сверкал. Я положила его в маленький мешочек. Затем приподняла юбку и осторожно заправила мешочек в нижнее белье. Конечно, я ощущала дискомфорт. Но это самое подходящее место, ничего не поделаешь.

Я плотно зафиксировала положение мешочка и разгладила юбку ладонями. Теперь все приготовления к балу принца Изаны были завершены. Я улыбнулась и еще раз нанесла красную помаду на слегка побледневшие губы.

# Notes

1

За основу взято реальное сооружение, средневековый парижский замок Тампль (Tour du Temple), который был достоянием тамплиеров и, помимо прочего, являлся тюрьмой. Здесь и далее прим. пер.

2

Имя Джинджер на английском языке (Ginger) означает имбирь.