# Тройное торнадо для папочки

Аня Васнецова

Я, конечно, слышал, что девушки подкидывают своих детей их папашам. Но чтобы самому стать героем подобной сомнительной истории Увольте!

Но надо же такому случиться! На меня свалилось сразу три бедствия! ТРИ!

И теперь моя основная задача не только выжить, но и выяснить, кто их мама? И где она?

## Глава 1

Тимур

– Почему общий отчет не готов? – смиряю суровым взглядом одного из начальников отдела. – Васин, твоих менеджеров тоже касается, – указываю другому своему подчиненному.

И всё это на ходу.

– Кристина, – командую помощнице, – кофе мне в кабинет.

А уже она даёт распоряжение ответственным за исполнение.

Уверен, когда усядусь в свое кресло, мне уже поставят горячую кружку.

У меня все по струнке ходят. Всё отлажено как часы. Я жесткий и холодный. Меня все бояться и уважают. Мне сам черт не брат.

– Тимур Дмитриевич, там… – встает со своего места моя секретарша Света.

Указывает на дверь в мой кабинет. Пытается что-то ещё сказать. Но я не слушаю. Толкаю дверь, а там…

На моем столе с зеленым фломастером в руке сидит очень маленький ребенок. Девочка с чуть вьющимися светлыми волосами. От года до двух. Может, трёх. Или, все-таки одного? Кто этих мелких карапузов разберёт.

Малявка отрывается от рисования на… НА ДОКУМЕНТАХ, что подготовлены к встрече с делигацией от министерства экономики нашего правительства.

ЧТО?!!!

Это предложение по развитию региона я давно готовил.

Так-то на мне держится не только огромный город, но и вся область. Мэр и губернатор у меня сначала разрешения спрашивают, прежде, чем что-то сделать.

– Л-ласти? – спрашивает малявка, хмуро глядя на меня своими глазищами.

А потом возвращается к явному теракту – намеренной порче документов.

– Кто допустил эту диверсию? – сквозь зубы цежу я.

Оба помощника, зав бухгалтерии и начальник тех отдела, шедших следом, чуть не приседают, когда обращаю на них свой взор.

А на секретарше лица нет. Вся побледнела, стоит, ничего вымолвить не может. В глазах страх и ужас.

Кто мог привести сюда, в мой кабинет, ребёнка? Кто без спросу, вообще, приблизился к святая святых? Кто решил вынести себе смертный приговор?

Подхожу к столу. Малышка испуганно дёргается, прижимая к себе листы бумаги. Нависаю над ней. Та поворачивается ко мне спиной, закрывая собой файлы, и продолжает что-то калякать.

Ни времени, ни желания разбираться с этой рисующей проблемой.

– Кристина, – обращаюсь к помощнице, – ребёнка забрать. Найти его непутёвую мать, от которой он сбежал. И доложить мне, кто, что, зачем и как ума хватило? Ясно?

– Всё поняла, Тимур Дмитриевич.

Девушка тянется к малышке, а я хватаю изрисованные документы, и пытаюсь вырвать из рук девочки.

Не тут-то было. Та цепляется за фалы, словно клещи.

– Дай! – обиженно и требовательно заявляет она. – Дай!

И хлопает большими ресницами своих кристально ясных глазищ.

Но Кристине удаётся взять ребенка на руки и оторвать от моих документов. Успокаивая малышку тем, что сейчас найдем маму, выносит за дверь.

Я же гляжу на важные бумаги в моих руках. Ну, как важные? Они были важными ещё полчаса назад. Сейчас в пору в унитаз смыть.

– Она и порвать бумагу фломастером умудрилась, – вслух сокрушаюсь я.

Подчинённые быстренько рассасываются, видя моё настроение. Но кофе мне всё же заносят.

Мда… Придется снова распечатывать весь комплект бумаг и отправлять за подписями к мэру и губернатору.

Через пять минут я уже сделал то необходимое, ради чего спешил в кабинет. Заодно новый комплект документов распечатал. Собираюсь уже выходить и наведаться в экономический отдел, как слышу странный шум.

Дверца одного из офисных шкафов открывается, и оттуда попой вперёд выбирается маленькая девочка. Та самая, которую вынесла из кабинета Кристина.

КАК?!

Малышка, наконец, замечает меня. А увидев, закрывает лицо ладошками и лепечет осторожно так:

– Ку-ку?

ЧТО?! Ку-ку?!

Нажимаю кнопку вызова секретарши:

– Светлана, Кристина где?

– Она ещё не вернулась, – слышу ответ в динамике.

Обращаюсь к малышке:

– И как ты в шкафу оказалась?

Реально, как она там оказалась? Я же тут сидел. А ее Кристина унесла…

Малявка хлопает глазками, смотрит на меня… А потом пожимает плечами и как бы оправдывается:

– Неть?

– Чего неть? – не понимаю ее.

Девочка вздыхает и повторяет уже утверждающее:

– Неть н-наки.

И указывает на шкаф, из которого вылезла.

Какой к чертям н-наки?!

Звоню Кристине, та не принимает вызов. Значит, придётся самому. Поднимаю малышку на руки. Та не противится. И даже не смотрит недовольно, как пять минут назад.

– Эй?! Ты чего делаешь?! – говорю ей, когда малявка тянет свои маленькие ручки к моему лицу и начинает крохотными пальчиками хвать за нос и веки. – Успокойся, демон с лицом милой девочки!

– Хи-хи-хи! – смеется, как колокольчики звенят.

И снова лезет своими пальчиками. Она явно намеривается скрутить мою густую бровь в бараний рог.

Спешно, пока меня это чудовище не порвало, выношу из кабинета.

– Тимур Дмитриевич, – подскакивает со своего места Светлана. – Я не успела вас предупредить…

Вид у нее такой, словно боится, что ей хорошенько за что-то врежут. Интересно, за что?

– Потом расскажешь, – отмахиваюсь я. – Видишь, тут что! – указываю на ребёнка в руках. – В какую сторону ушла Кристина?

И направляюсь туда, куда указала секретарша. Вот от кого не ожидал не выполнения указаний, так это от Кристины.

Спрашивая по пути других сотрудников, мне так и не удаётся быстро найти Кристину. Малявка на моих руках с улюлюканьем чуть уши мне не отрывает за это время. Приходится вырвать Наденьку из отдела кадров, когда прохожу мимо. И вручаю малышку ей.

Та и рада сюсюкать ребёнка.

Я не понял, а почему малявка ей ничего не выдирает, а просто смеется?

Ладно. Не понять мне такую магию. Наконец, мне удается дозвониться до Кристины. Та заверяет, что маму не нашла, но ребёнка отдала на кпп. Там по камерам пробьют, потом сообщат подробности, вернут девочку кому надо.

Смотрю на малявку в руках Нади и понимаю, кому надо не вернут. Потому что на кпп девочки нет.

– Тащи мелкую на кпп, – приказываю Наде.

И объясняю, что нужно делать. После иду в экономический отдел. Решаю там свои вопросы и направляюсь в кабинет.

По пути в меня чуть не врезается какой-то дедок в поношенной одежде.

– Куда ж ты опять, етить тебя, убежал?! – ворча и ругаясь тот бодро проносится мимо меня. – Стой, говорю!

Машет кому-то кулаком. И пропадает за углом.

Что, вообще, происходит сегодня? То ребенок посторонний, то дед.

– Тимур Дмитриевич, тут такое дело… – снова вскакивает со своего места при моем появлении секретарша.

– Светлана, потом, – показываю рукой, чтобы села на место. – Не сейчас.

Подчиненные знают, что меня нужно слушаться. И всегда слушаются. Вот и сейчас Светлана замолкает и садится.

Пока ещё не догадываюсь, что зря её не дослушал.

Дверь в мой кабинет почему-то приоткрыта, а внутри…

– Ты точно демонёнок! – заявляю я.

Маленькая девочка все также сидит на моем столе и… рисует!

Это же свежий комплект документов, которые успел распечатать!

– Стоять!

Опаздываю.

Малявка, при моем появлении, хватает листы, по крайней мере те, что у нее получилось взять в свою ладошку, и юркает в приоткрытую дверцу шкафа. И закрывает её за собой.

– Да у тебя там телепорт, что ли?! – приближаюсь к шкафу.

Вот, не удивлюсь, если открою, а в шкафу девочки нет. А как ещё объяснить эти загадочные появления?

Открываю дверцу и…

Сидит на попе, рисует зеленым фломастером. Пять фигурок с огромной натяжкой напоминающие людей. Одна большая, вторая поменьше, и три совсем маленькие. Или это не люди?

По форме это могут быть обезьяны, коровы или даже лысые ёжики.

– Ты точно не художник, – заявляю девочке.

С другой стороны, для её возраста, возможно, это шедевр.

– Вылезай, – приказываю.

– У! – хмурится и качает головой, пряча свой рисунок.

Раз с Надей она наша общий язык, то решаю сбагрить малышку новой «нянечке». Выхожу из кабинета, чтобы позвать Светлану, как в меня что-то врезается.

Это что-то от удара плюхается на попу. И смотрит снизу вверх на меня своими глазищами с пышными ресницами. Очень знакомыми глазищами.

Вот только…

– Когда тебя постричь успели? – спрашиваю малыша.

И, вообще, малявка же только что была в моем шкафу! Или мне что-то в кофе подмешали, и мне совсем плохо?

Стоп! А у ребенка одежда другая. Мальчиковая! Что за…

– Ти! – хлопает мальчик себя в грудь.

– А? – выхожу из прострации.

– Ти! – повторяет малыш.

Уверенно и настойчиво. И чего-то ждёт.

Ребёнок очень похож на девочку, что преследует меня. Одно лицо. Только это мальчик.

Что за…

Оборачиваюсь в свой кабинет. Дверца шкафа медленно закрывается. А потом чуть приоткрывается.

Поворачиваюсь к Светлане. Та выглядит виноватой.

– Ты его видишь? – приношу по слогам, указывая на мелкого перед собой.

Девушка кивает.

Тут появляется рассерженный дедок, которого я видел раньше.

– О! Нашёлся-таки сорванец! – ворчит он, глядя на мальчика передо мной.

Следом за дедом появляется Кристина и почему-то Надя. Ну, наконец!

– Кристи… – и я не договариваю, потому что вижу в ее руках ту самую девочку, которую только что видел в шкафу.

Закрываю глаза. Собираюсь досчитать до десяти. Но не успеваю. От этого занятия отвлекает голос деда.

– Молодец, малой! Сам нашел своего папашку!

Не понял?!

Тут же открываю глаза и пытаюсь понять что происходит.

– Красавица, отдавай ему и дочку, – командует Кристине дед, указывая на меня, – а я пойду.

И мне:

– Там, в кабинете, если что, еще одна. Тоже твоя.

Оборачиваюсь и вижу выглядывающую из-за дверцы светлую головку.

Да, какого…происходит?!

## Глава 2

Тимур

– Стоять, дед! – командую я.

Сейчас он мне всё расскажет.

– Какого звания, чтобы командовать, салага?! – рявкает дед, резко обернувшись.

Ого! Вот это голос. Неожиданно.

Мои вокруг опешили. Но меня таким не проймёшь.

– Ах, да… Едрить твою налево! – дедок словно вспоминает что-то. И тянет мне несколько рюкзачков. – Там их вещи. Бывай.

И снова разворачивается.

Этот дед реально хочет оставить на меня каких-то детей? Он в своем уме?

Но первое, что вырывается из меня, так это вопрос:

– И что мне с ними делать-то? Кто за ними смотреть будет?

Дедок вздыхает.

– Твои дети, вот тебе за ними и смотреть. А я стар уже для этого.

– Какие ещё мои дети?! – кричу ему в спину. – Алё, дед?!!!

– Мне сказали отвести к отцу, я отвел. Потом навещу ещё. Дети, не скучайте, – машет нам рукой не оборачиваясь. – Хе-хе!

И сваливает.

А хоть что-то объяснить?

Смотрю на карапузов. Те… Тем, похоже, вообще плевать.

Малявка в руках Кристины залезла той в вырез на груди. И своими ручками упорно пытается оттянуть моей помощнице лиф. Видно, понравилась дорогая кружевная вещь. Хм…

Кристина краснеет и, конечно, сопротивляется, но девочка-клещ вцепилась в элемент одежды не по-детски.

Опускаю взгляд вниз.

Пацанчик играет со шнурками моих ботинок. Успел развязать. И теперь пытается завязать между собой соседние.

Поворачиваю голову на девочку в своих руках. Та тянется вслед ушедшему деду. Тянет в ту сторону ручку. Сжимает и разжимает ладошку.

Это, типа, машет – «пока»?

И тут случайно обращаю внимание на маленькое, почти незаметное пятнышко за её ушком. Если бы она так вперед не подалась, находясь у меня на руках, я бы и не заметил.

Вещи, сунутые мне дедом, ставлю на стол Светлане. Аккуратно оттягиваю детскую ушную раковину и наблюдаю маленькую родинку чуть выше мочки.

Да ладно?!

Осторожно щупаю пальцем у себя за ухом.

Ну, да. Моя-то родинка никуда не исчезла. Такая есть у моего отца и у моего брата…

Меня чуть током не прошибает. Ядрёным таким зарядом!

Ставлю девочку на пол. Пытаюсь посмотреть за ухом пацанёнка.

– А у тебя что там?

Тот пытается драться со мной и убежать одновременно.

– Атя-тя! – угрожает мне.

Завязать шнурки он не успел, или не смог, потому я не падаю, когда делаю рывок за убегающим на коленках малышом.

Ага, и у этого за ухом есть родинка.

Быстро сокращаю расстояние до Кристины с малышкой на руках.

– Я когда узнала, то обратно принесла её к вам в кабинет, – сообщает помощница, пытаясь справиться с наглой воровкой и вандалкой. – А вас там уже не было. А потом…

Вот, значит как малявка в третий раз появилась в кабинете? А как тогда появилась другая в шкафу? Или она там изначально пряталась?

Ничего не понятно!

Но сейчас, важно другое.

Дотягиваюсь и оттопыриваю ушко малявки… И тут родинка на том самом месте.

Ка… пец…

Впервые за много лет стою и не знаю, что делать. Мне кажется, со мной, вообще, такого не было! Никогда.

– Бо-бо? – девочка в руках Кристины показывает пальчиком мне на шею.

– Какое бо-бо? – не понимаю я.

– У вас это… – Кристина тоже показывает пальцем мне на шею и воротник рубашки. Личико хмурит, словно в ожидании бури и грома. – У вас там, зелёнкой что-ли намазано… Вот девочка и думает, наверное, что болячка.

Кошу взгляд вбок и вниз.

Свою шею мне не видно, я не жираф и не страус. А вот ворот дорогой рубахи и плечо в зелёных каракулях вижу отчетливо.

Медленно, стараясь сдержать себя, чтобы не метать молнии и не греметь на весь бизнес-центр, перевожу взгляд на виновницу.

Та, стоя за пацаном, который пытается оторвать уже свои шнурки, принимает сначала испуганный вид. А потом…

– Н-на! – сует зелёный фломастер мальчику в руки.

И отворачивается, мол, она не причём тут.

А пацан, особо не думая и не размышляя о смыслах бытия, кулачком зажимает фломастер. Покрепче так. Видно, как вся ладошка напряглась.

И, давай, рисовать круги по плитке на полу.

– Тимур Дмитриевич, – осторожно и испуганно даёт о себе знать Светлана, снова встав со своего места.

Или она так и не садилась ещё?

– Пожалуйста, выслушайте. Я раньше хотела сказать, но не получилось. Вы то…

– К делу ближе, – вздыхаю я.

– Вот тут письмо, – она кладёт на стол конверт и подвигает ко мне, быстро одергивая руку. Осторожно продолжает. – Тот дедушка передал. Говорит, вам. От их мамы. Ещё сказал, что это ваши… дети. Он их давно привёл, просто они разбегались постоянно. И ему приходилось за ними бегать.

– То, что они, – показываю на карапузов, – мои, я и сам от него слышал. Эх… Что же ты раньше молчала?

Хватаю конверт.

– Но… я… – пытается выловить помощница.

Знаю, что сам затыкал, так как было не до неё. Но я начальник. А начальник всегда прав.

– Всё! Не мешай! – не даю девушке договорить.

Что там в письме?

«Тимур, извини. Так сложились обстоятельства. Если бы не чрезвычайный случай, то я бы не усложняла тебе жизнь. Но нужно присмотреть за нашими детьми, пока меня нет. Больше не на кого положиться. Девочек зовут Вика и Ника. Мальчика Тимофей. Надеюсь, ты за ними присмотришь, и с ними всё будет хорошо.

ПС: Вика не засыпает без своего зайчонка. Нике не разрешай трогать ювелирку. Тимофею не давай рисовать без присмотра.»

И всё?

Больше мне ничего знать не положено, что ли?! Кто ты сама?!

– Ай! Ухо! – вопит Кристина, отвлекая меня.

Видя, как помощница сражается с маленьким демонёнком за право обладания серёжкой, припоминаю что-то про ювелирку в письме. Ага, было такое.

Перевожу взгляд на пацана. Тот рыскает взглядом по разрисованной плитке и что-то ищет. Пальчики сжимаются и разжимаются в кулак.

Понятно, фломастера у него в руке уже нет.

Так, а где ещё одна девочка? Ни её, ни фломастера…

Как там дед этот говорил?

ЕДРИТЬ ТВОЮ НАЛЕВО!

Мне нужно срочно узнать, кто мама этих детей! И что с ней, блин, не так?!

## Глава 3

Тимур

– Вызвать полицию и социальные службы? – деловито интересуется Кристина. И уточняет, видя мое замешательство. – Ну, чтобы детей забрали.

По ней видно, что теперь не очень рада таким милым деткам. Ну, да. Ей чуть ухо не оторвали ради серёжек. И лифчик почти украли. Чудом отстояла своё имущество.

– С ума сошла?! – смиряю взглядом.

Дура, нет?

Шумиха мне не нужна. Но самый главный аргумент – это же, получается, мои дети!

Да, родинка у всех трёх карапузов может быть удачным совпадением. Вот только интуиция подсказывает, что нифига это не совпадение.

Это причина моего сегодняшнего необычайно бурного эмоционального состояния.

Да, что там бурного?

Всех прибить охота! Особенно мать детей, что их скрывала! Да, и, вообще, без моего разрешения…

А что без разрешения? Родила? Позволила себе забеременеть от меня? Сам дурак.

Понимаю, что сам не без греха. И мог где-то что-то упустить. Но…

Как же хочется рвать и метать!

– А что делать-то? – интересуется помощница и уже с раздражением и паникой пытается поставить малышку на пол. – Ну, хватит! Отпусти!

– Ихи-хи-гхи-гхи! – та заливается смехом, словно её атакуют щекоткой. Отрывать свои пальчики от ворота блузки девушки не собирается.

Пацанчик в это время оказывается у стола Светланы. Пытается залезть на стол. И одновременно приказывает моей секретарше, указывая на яркий цветовыделитель:

– Тай! Тай!

– Не давать, – командую Светлане.

– Не звонить в полицию и службы, – останавливаю Кристину.

– Надя… – ищу глазами менеджера из отдела кадров, что, как мне кажется, находила общий язык с малявкой.

А Наденьки нет. Похоже, свалила, что-то почуяв.

Перевожу взгляд на Кристину. Не повезло ей.

– Пожалуйста! – взмаливается она, всё поняв без слов.

Даже руки в молящем жесте складывает. Ей удалось поставить ребёнка на пол. Но маленькая разбойница не успокаивается и тянет девушку за подол юбки-карандаша.

Что значит, пожалуйста? Мне самому с детьми справляться? Первый вопрос – КАК?! А второй – вам меня совсем не жалко? У меня опыта общения с детьми вообще нет никакого. Понятия не имею, как себя с ними вести и что делать.

Да, эти же зверята меня порвут, как пить дать.

– А чего ты теряешься? – хмыкаю, глядя на попытки девочки все же снять с моей помощницы юбку. – У тебя появляется легальный способ передо мной раздеться.

– Ну, Тимур Дмитриевич! – краснеет и возмущается Кристина.

Быстро оглядывается по сторонам, ища свидетелей. Свирепо и недовольно смотрит на хихикнувшую Светлану. И снова обиженно и возмущённо на меня.

Ну-ну. А то я не помню, сколько раз она пыталась залезть мне в штаны. Кристина, конечно, как девушка очень даже ничего. Но как помощница справляется со своими задачами очень хорошо. А статус любовницы может навредить работе. И это неприемлемо.

– У меня, вообще-то, через двадцать минут поездка с Валерией Андреевной, – напоминает мне Кристина. – Вы сами поручили мне помогать ей в вопросах организации «Вечера намерений».

Валерия Андреевна – дочь губернатора. И, возможно, моя будущая жена. Насчет «возможно» Вэл бы сама обиделась. Девушка считает, что это стопроцентный вариант. И никаких «возможно».

Даже организовывает «Вечер намерений». Это будет своеобразный банкет. На котором, предполагается, я сделаю Вэл предложение.

По идее, это должен был быть сюрприз для всех. Но Андрей Витальевич, папа Вэл, уже всем раструбил и похвалился. Всё ради оказания влияния на некоторых бизнес деятелей.

Валерия тоже решила не держать язык за зубами.

– Вот, Валерия Андреевна уже мне написала, – Кристина показывает мне экран своего смартфона. – Говорит, уже через десять минут приедет. Поговорит с вами, Тимур Дмитриевич, и мы с ней поедем.

– Отвлечешь её, – командую помощнице. – Ко мне не пускать. Придумай что-нибудь.

Не хватало еще, чтобы она тут детей увидела.

– И, вообще, пока про детей не распространяйтесь, – громко сообщаю всем присутствующим.

Понятное дело, что долго новость про карапузов не утаить. Но хоть информация не так быстро распространится.

– Будет сделано, – кивает повеселевшая Кристина, спеша покинуть меня и общество милых демонят.

Довольная, что отмазалась быть временной нянькой этих кошмарных созданий. Правда, отцепить от себя малышку у неё пока не получается.

Поворачиваюсь к Светлане.

– Тимур Дмитриевич… сказал… – пыхтит секретарша, силясь удержать подставку с текстовыделителем и другой канцелярией, – не давать… тебе…

– Тать!

Блин. Она точно не справится.

– Слышь, тать, – обращаюсь к карапузу и хватаю его на руки, – пойдём, поговорим по-мужски в моем кабинете.

От неожиданности, мальчик отпускает подставку.

Потом цепляю малявку, что уже чуть не сняла юбку с Кристины.

– Присмотри на эту троицу какие-нибудь костюмчики, – бросаю перед уходом своей помощнице. – Такие, чтобы в люди не стыдно было вывести. Что-то мне подсказывает, возможно, придется на «Вечер намерений» брать и детей.

Закрываю дверь кабинета перед обалдевшей от моего заявления Кристиной.

Пора с карапузами познакомиться поближе.

А ещё я вызываю своего второго помощника Никиту. Пусть вместе с начальником службы безопасности выяснят, что за дед к нам приходил? И обязательно найдут всё про маму этих малышей.

## Глава 4

Тимур

– Где ваши документы, граждане бандиты? – направляю плафон настольный лампы на шальную троицу.

Свет не включаю. Ещё ослепнут. Или впечатлятся, обрадуются и начнут драться за лампу.

Граждане бандиты стоят перед моим столом, куда я их поставил. Переглядываются. А затем возвращаются к своим занятиям.

Пацан грызёт металлический наконечник шнурка, выходящего из капюшона его толстовки. Самозабвенно так, старательно. Слюнки капают.

Одна из девочек грызёт его второй шнурок. Третья, что с фломастером в руке, положила сестре на плечо свою голову и мечтательно разглядывает документы и папки в стеллажах.

На мой прокурорский взгляд внимания не обращают.

– Ну, хоть как маму зовут, скажете? – интересуюсь у них с тяжким вздохом.

Малышка отрывается от грызли шнурка и подсказывает мне:

– Ма!

Ну, хоть что-то.

– И как именно твою «Ма» зовут? – уточняю я.

– Ма! – отвечает малявка.

Зашибись…

– Как маму зовут? – резко перевожу указательный палец на вторую девочку. – Имя?!

– Ма-а, – реагирует та, ненадолго отрывая свой взгляд от папок.

Снова вздыхаю.

– А ты чего мне скажешь? – не веря в удачу, спрашиваю пацана.

Тот поворачивается ко мне. Открывает рот. Из него выпадает погрызенный слюнявый шнурок.

В глазах карапуза проявляется капелька разума.

Ну, если он также ответит «Ма», то даже не знаю что…

– Ти! – бьет себя в грудь кулаком.

– А ты, как я погляжу, себе не изменяешь? – хмыкаю.

– Ти!

– Да, ты, ты, я понял, – качаю головой.

– Ти! – снова бьет себя в грудь, но только ещё суровей.

Бровки от этой суровости чуть глаза не закрывают.

Тут в разговор вступает девочка с фломастером:

– Ви, – указывает на себя пальчиком. Потом на сестрёнку. – Ни. – Затем на мальчика. – Ти.

– Ти! – пацан подтверждает слова сестры новым ударом в грудь.

– Да, понял я уже, понял, – проговариваю.

Ти – Тимофей. Ви – Вика. Ни – Ника.

Что ж… Вика и Ника – ураганы. Тимофей – цунами. Всё вместе и сразу – мне хана.

Пора мне и самому представиться.

– Ну, тогда и я Ти, – объявляю карапузам и тоже ударяю себя кулаком в грудь.

– Неть! – взрывается пацан. – Я Ти!

Аж слюни вылетают изо рта.

Вид у него такой, что сгрызет меня целиком.

– Ти! Ти! ТИ!

Ну, что ещё за комок ярости такой?

– Ты Тимофей. Я это понял, – пытаюсь пояснить и успокоить этого лютого карапуза. – А меня зовут Тимур.

И показываю на себя пальцем, произнося по слогам:

– Я Ти-мур.

– Ти? – удивляется пацанчик.

Фух! Ну, наконец дошло.

– Ти-и… – пробует повотрить Вика, – …мул. Ти-и му-ул.

О, молодец!

– Ти-и-мул, – проговаривает Ника.

И хихикнув указывает на меня.

– Ти мулл! Мулл! Хи-хи-хи!

– Хи-хи-хи! – вторит ей Вика. – Ти мул-мул!

– Хи-хи-хи-хи!

Пацанчик на сестрёнок смотрит с недоумением и открытым ртом. Он нифига не понял, чего это они?

И я не понял. Но вид у малышек такой забавный. Хихикают, улыбаются. Миленькие такие.

У меня у самого непроизвольно растягивается улыбка на лице.

Ну, вот. Смог детей развеселить. Чем не отец года?

– Хи-хи-хи! – продолжают смеяться девочки. – Мул-мул! Киса!

– Киса-киса! Мул-мул!

Чего?

Какая киса?

Улыбка с моего лица быстро сползает.

– Ти мул-мул! – указывает на меня пальцем Вика. – Ти киса! Хи-хи!

– Киса! Киса! – весело тычет в меня пальцем Ника. – Ти киса!

Теперь и пацан начинает улыбаться глядя на меня. Губы его так и шепчут: «Киса».

– Какая я вам киса?! – спешу переубедить детей в обратном. – Я Тимур!

– Ти киса! Киса!

Да, как так?! Не успел с детьми пообщаться, как тут же уронил родительский авторитет. Ну, кто будет слушаться папу-кису?

– Так, тушканчики вы недоделанные, я Тимур! И точка.

– Ту? – спрашивает девочка с фломастером. Вика, кажется. В записке про нее написано, что спит Вика только с зайкой. Понятия не имею, что за зайка. Но, надеюсь, эта малявка не будет выпускать фломастер из рук, чтобы я смог отличать девочек.

Они вообще на одно лицо. Клоны блин. Даже пацан. Хорошо, что у него стрижка короткая и одежда мальчиковая.

– Ту? – снова карапузы спрашивают меня.

Это они про тушканчиков что ли?

– Да, Ту, – подтверждаю. – Скоро с вами стану ту-ту!

– Ту-ту! Хи-хи-хи!

– Хи! Ту-ту-ту-у!

Детям снова становится весело. Про кису не вспоминают. День налаживается.

Но тут, вдруг, ни с того ни с сего, бровки пацана ползут вверх. То ли от удивления, то ли от какого-то переживания. Он оглядывается по сторонам. Обеспокоено так.

А потом берёт и обеими руками сильно оттягивает свои штаны перед собой. И наклоняет голову, чтобы посмотреть, что же там в этих штанах.

Пытается убедиться, что мальчик? Или для чего всё это?

Там у него что, подгузник?

Сестрёнки первыми понимают суть действий брата. Они дружно хватаются за носы с возгласом:

– Фи-и!

Затем, отпрыгивают в стороны.

И тут до меня доходит осознание. Вместе с запахом.

– Не-е-ет… – протягиваю я, не веря в происходящее. – Нет. Только не это.

Тимофей поднимает на меня свою голову и как бы удивлённо и в то же время извиняющим тоном сообщает:

– Ка.

## Глава 5

Тимур

– Ты мне тут не КАкай, – предупреждаю карапуза.

Правда, и сам понимаю, что с предупреждением опоздал.

– Ка-а, – малыш подтверждает своим тоном свершившийся факт дефекации детского организма.

Мол, ты чего, дядь? Оно уже всё.

И будто специально пацан пытается с оттопыренными штанами подвинуться ко мне и показать результат свои действий. Типа, смотри какая тут кака прикольная.

Может, я мысли научился читать, но пацан так и произносит, продолжая ко мне двигаться:

– Ка-ка.

Осматриваю его и пытаюсь понять, как к засранцу подступиться. И что, вообще, делать?

Идея приходит моментально. Я же начальник.

– Светлана! – громко кричу я, чтобы помощница услышала.

Дети даже отшатываются. Переборщил с громкостью, похоже. Пацан дёргается было, но я его останавливаю.

– Ты, давай, от страха вторую кучу не наложи, – упрашиваю карапуза. – Мне и первой за глаза.

– Что-то случилось, Тимур Дмитриевич?! – врывается очень обеспокоенная секретарша.

Она, что, думала меня тут эти монстры в подгузниках уже четвертуют?

– Случилось, – сообщаю ей. – Вот это случилось.

И указываю на Тимофея.

Сначала её брови просто приподнимаются в удивлении, так как девушка не видит, что именно с пацаном не так. А потом до неё доходит запах…

– Уу-у, – Светлана прикрывает ладонью всё лицо.

И через зажатый нос глухо произносит:

– Тимофей Дмитриевич, мне плохо. Наверно, что-то неудачно съела. Я не вытерплю такого запаха. Вам просто нужно поменять подгузник. Если он одет. Он же одет?

Не понял, она специально слиться пытается? Но делать нечего. Вдруг, правда плохо девушке.

– Одет, одет, – отвечаю секретарше. – Но как и что делать-то?!

– Снять старый, – девушка инструктирует меня, быстро тараторя слова через нос. – Вытереть попу влажными салфетками или подмыть. Помазать попу кремом специальным под подгузник. Или присыпкой посыпать. Потом одеть новый.

Последние слова она кричит уже за дверью моего кабинета. Не забыв ту поплотнее прижать.

Тоже мне актриса. Не так уж и сильно воняет. Или я принюхался?

Либо по причине, что ОНО родное для меня.

Ладно, сам всё сделаю. Интернет подкидывает мне схему пошаговых действий. И через минуту Тимофей уже без штанов лежит на моём рабочем столе. Под ним подстелена пеленка, найденная в вещах, которые передал дед. Рядом упаковка влажных салфеток и тюбик с кремом.

Лежит пацан, смотрит в потолок. Сосёт палец. Ни о чём не парится. А я, блин, пытаюсь снять подгузник.

– Да, как его снять?

Где эти чертовы липучки, которые можно по много раз сцеплять и расцеплять? Почему подгузник на резинках?

Если начну снимать его, то все ноги карапузу измажу. Мне всей этой упаковки салфеток не хватит, чтобы оттереть пацана.

И тут до меня кое-что доходит. Этот засранчик тут не один. Вон, ещё две потенциальные отравительницы воздуха. Вика, пока я занят, стащила один из листов в документах и водит по нему фломастером. Хорошо, что это уже ранее испорченные ей документы.

Ника же пытается оторвать ручку ящика моего стола.

– Надеюсь, вы тоже в подгузниках? – спрашиваю девочек. – И прямо сейчас не собираетесь ими воспользоваться по назначению.

Ника отрывается от своего занятия.

– Ка-ка? – заинтересованно спрашивает меня.

– Не надо ка-ка! – прошу её. – Я ещё с этой не справился.

– Осочек, – сообщает малявка мне.

– Чего? – не понял.

– Осочек, – повторяет Вика, не отрываясь от рисования.

Даже в мою строну не глядит.

– Осочек, осочек, – подтверждает Ника.

– Что за осочек? – пытаюсь понять.

Малявка наконец отпускает несчастную ручку ящика и бежит к сумкам. И из самой большой вытаскивает розовую пластиковую фиговину. Тащит ко мне, показывает и с радостью сообщает:

– Осочек.

На вытянутых руках девочки горшок для малышей.

– Понял, – киваю. – Горшочек.

Даже выдыхаю немного.

– Так вы умеете на горшочек ходить? Молодцы какие!

За такое и похвалить несложно.

– Вот, учись у сестрёнок, – пытаюсь пристыдить пацана. – А то обделался тут. А нам страдай.

– Си-си и ка-ка в осочек, – нравоучительно наставляет Ника своего братика.

Даже личико делает, как у строгой учительницы. И как только ей удается выразить такие эмоции?

Но дальше малявка, вдруг, решает показать пример. Наглядно.

– Эй, ты чего делаешь?

Поставив горшок прямо передо мной девочка, никого не стесняясь, спускает юбку прямо до пола. Вместе с… На ней тоже оказывается подгузник на резинке. Затем садится на горшок. И смотрит на меня внимательно, во все глаза.

А что в таких ситуациях нужно делать взрослому мужчине? Я вот, вообще, без понятия. И чего она смотрит? Чего-то ждет?

– Молодец, – выдавливаю из себя.

Девочка всё смотрит и смотрит на меня. Вплоть до самого окончания процесса. Затем надевает подгузник и юбку. Поднимает наполненный горшок своими ручками.

– Н-на! – протягивает мне.

И ждет, пока я заберу.

Ээ…

– Спасибо, – не нахожу что ещё на это ответить.

Пиликает сообщение. Достаю телефон. От Альбины.

«Я сегодня весь день свободна. Сняла люксовые апартаменты. Хожу голенькой, нежусь в большой ванной с пеной. Тут так приятно и тепло. Присоединяйся. Хоть сейчас, хоть вечером. Буду ждать.»

В конце идет адрес отеля.

Так… Я же говорил ей, что не намерен больше проводить с ней время?

Говорил. Но, видимо, разговора мало. Пытается соблазнить.

Ладно. Сейчас не до Альбины.

Сначала нужно с каками разобраться. Мысленно бью себе по голове. Раз подгузник все равно менять, то чего старый жалеть? Просто рву резинки, благо это даётся довольно легко.

Вещи детям собирал кто-то очень продуманный. Тут и рулон с пакетами предусмотрен. В один из них я и укладываю б/у подгузник с детской неожиданностью. Использованные салфетки тоже.

И чего этот «продуманный» свидетельства о рождении не положил?

Теперь Тимофей стоит довольный, в новом подгузнике, с натянутым до пупка штанами. И с улыбкой на лице смотрит за сестрёнками. Явно присоединиться к их веселью хочет.

Те, действительно, не скучают. Ника всё также, держа горшок в руках, бегает за Викой, собираясь то ли вылить содержимое на сестрёнку, то ли на голову поставить.

Я же понимаю, что один всё это не вывезу. И пока служба безопасности разыскивает информацию о детях и об их мамочке, решаю вызвать тяжелую артиллерию.

Абонент, которому звоню, принимает вызов. И я заговариваю первым:

– Алё, мам…

## Глава 6

Тимур

– У тебя что-то случилось, Тимур? – тут же с беспокойством в голосе спрашивает мама.

Да, как она так сразу догадалась? Я же ещё ничего не сказал.

Второе, что говорит мне мама это:

– У тебя там дети?! – её удивлению нет предела.

Ну, да, эти чертята бегают и орут на весь офис. Сложно не услышать. Хорошо, хоть, Ника горшок оставила в покое, не носится с ним за Викой.

Приходится выложить маме всё как есть. Мол, так и так, не знал, ни гадал. И тут… БАЦ, агрессивная тройня сразу. На одного меня. Прессуют жёстко.

Мать не то что жалеет меня, наоборот, радуется. И уверяет, что уже чемодан пакует.

Еще бы она не радовалась. Лет десять уже ни один с ней разговор не обходится требованием «сделать» ей внуков. Что на меня давила, что на брата.

Думал, когда у Ярослава внезапно появилась дочка, мама от меня хоть на чуть-чуть отстанет. Так нет же! Теперь ещё сильнее требует. Мол, давай, не отставай от брата!

Ага. Вот и не отстал. А перегнал. Сразу трое!

И, вообще, брат тоже не знал, что где-то его ребёнок гуляет. Это у нас, что, родовое проклятие какое-то?

Девочка сама пришла к Ярославу, и заставила притворяться папой. Вроде как-то так было. А потом, оказалось, что она ему настоящая дочь. Мутная история, в общем. (От автора: речь идёт о романе «Будешь моим папочкой, я сказала!»)

Всё никак не получается доехать к ним в гости. Там бы и подробности узнал. Даже на свадьбу к брату не удалось попасть. Бизнес – дело такое… Он ревнует похлеще любой жены. И за невнимание к себе может наказать фатально.

А ещё, перед тем как завершить вызов, мама обещает, что мне расслабляться рано. И пощады не будет. Она станет помогать, но не делать всё за меня.

Фух!

Это я, конечно, докатился. Весь такой важный, грозный, влиятельный, гениальный, да-да я такой, и все меня уважают и боятся. А сам у мамы помощи прошу. Жесть.

С другой стороны, я лишь рассказал, что у меня случилось. А инициатива помощи шла от неё. Даже просить ни о чём не пришлось. Вон, как сорвалась.

Пока разговаривал с мамой, в кабинете неожиданно стало тихо. Только «хи-хи» раздается с частой периодичностью. Одно из-за штор. Другое из шкафчика. Третье из-за…

Тимофей стоит за торшером и делает вид, что его не видно. Может, и правда так считает.

Он, конечно, маленький и худенький, но не настолько, чтобы скрыться за палкой, на которой держится лампа.

Стоит пацан, значит, смотрит четко перед собой в пустоту, улыбается.

Наклоняюсь к нему. Тимофей начинает догадываться, что его видят. Ну, ещё бы! Моё лицо прямо возле его головы.

Карапуз делает грозную и недовольную мордаху и машет на меня рукой, отгоняет. Злится, что я его нашёл?

Ну, ок. Я тебя не нашёл. Отстраняюсь, и пацан снова начинает улыбаться. От девчонок продолжает доноситься «хи-хи».

Хм… Хорошая игра. А если я уйду из кабинета по своим делам, карапузы долго ещё будут вести себя так спокойно?

Когда делаю несколько шагов в сторону выхода, дверца шкафа резко раскрывается.

– Ку-ку! – кричит Ника.

И дверца закрывается. Затем, уже привычное:

– Хи-хи-хи!

Нет, не дадут мне спокойно уйти и заниматься делами. А я реально не могу весь день провести с ними.

Телефон начинает вибрировать, и я принимаю вызов.

– Тимур Дмитриевич, – раздаётся голос моего второго помощника Никиты. – Мы тут кое-что накопали по вашему запросу. Подойдёте в кабинет начальника службы безопасности?

Накопали? Это хорошо!

Остается вопрос – на кого оставить детей? Задаю его вслух, и решение предлагает Никита.

Говорит, что пришлёт Пашу, одно из сотрудников службы безопасности. Живет с многодетной сестрой. Часто отпрашивается забрать племянника из первого класса. Знает, что и как делать с малышами.