Кори Кагэяма
Дорога на остров Рю

Серия «Азиатский экстрим»

© Текст: Кори Кагэяма, 2026

© Художественное оформление: Андрей Ивахненко, 2026

© Оформление: ООО «Феникс», 2026

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Часть 1
Туманные сады

Перед ее глазами был не потрескавшийся борцовский ковер, покрытый трещинами и лужами пота, и не металлическая клетка. Перед ее глазами было прохладное голубое озеро, окруженное бескрайним зеленым лугом. Стройные камыши легонько толкались между собой. Совсем как в деревне у бабушки. Полуденное солнце согревало плечи, а прохладная вода нежно ласкала голени и стопы.

Хитоми сидела на небольшом деревянном мостике, опустив ноги в голубой полумрак волн.

Она не слышала ни гул кондиционеров, ни крикливое многоголосье бойцовского зала. Она слышала шум ветра и тихий шепот, доносящийся издалека.

Это был голос. Ее собственный голос.

Голос напевал песню, которою Хитоми слышала в далеком детстве. Эту песню пела мама, когда укладывала их с братом спать. Теперь ее поет Хитоми – для себя. И не перед сном, а между боями.

Хитоми открыла глаза, мгновенно переместившись из чудесного природного пейзажа в атмосферу клуба, заполненного едким запахом уставших человеческих тел, резины и моющих средств.

– Все нормально. Я отдохнула.

Хитоми подняла кожаный шлем и натянула перчатки, еще мокрые после предыдущей схватки. Кивнула, подзывая, Забаю: тот быстро подбежал к сидящей на ковре девушке. Невысокий Забай вел переговоры с бандой косторезов и договаривался насчет новых схваток. Отношения с косторезами были все еще напряженные, неопытный переговорщик легко мог спровоцировать конфликт. Забай обладал широким лбом и лицом человека, с которым хочется быстро договориться и поскорее расстаться.

Хитоми было не к лицу самой опускаться до разговоров с рядовыми рубаками. При ее статусе еще можно было снизойти до общения с кем-то из главарей, но… Те были слишком трусливы, чтобы выходить на бой без правил. Они лишь присылали своих бойцов и не забывали делать ставки.

Хитоми же просто обожала, когда их ставки прогорали. Поэтому заходила в клетку сама. И еще она умела и любила драться.

– Кто на этот раз? – спросила она Забая. – Мы ее знаем?

– Не уверен. Не видел раньше. Новенькая. Крепкая, шея широкая…

– Не слепая, вижу, – прервала его Хитоми. – О чем они говорили с тобой?

– Косторезы просят условие.

– Не бить сильно? – Она вскинула бровь и усмехнулась.

– Нет, они хотят ужесточить бой.

– О… Это мило. Я согласна. Как ужесточаем?

– Без экипировки. Голые кулаки, до потери сознания.

– Какая прелесть.

Хитоми отложила шлем и сняла перчатки.

– Ты уверена? – нахмурился верный Забай.

Члены банды Хитоми, стоящие с их стороны клетки, одобрительно загудели. Они всегда с удовольствием смотрели бои своей предводительницы и не допускали мысли о том, что кто-то сможет ее победить.

Однако Хитоми не позволяла себе витать в облаках, наслаждаясь ореолом непобедимости. Каждого противника она встречала как самого главного в своей жизни, и девушка, которая сейчас разминалась за клеткой, не стала исключением. Она, безусловно, была опытным бойцом. Это было видно по каждому движению, по взгляду, который она коротко бросала из-под бровей. Она желала драться без защитной экипировки – смелое решение уверенного в себе человека.

Соперница закончила разминку и отправилась в клетку. На ней были ярко-красные шорты и черный рашгард с неприличной надписью. Почти выбритый затылок и косая челка, спадающая на глаза, делали ее похожей на мальчишку-хулигана из прошлого века.

Итак, подумала Хитоми, косторезы хотят ужесточить драку. Почему и зачем? Уверены в бойцовских качествах претендентки? Или просчитали слабые места Хитоми и готовы найти ключ к победе? Отыскать слабые места не так уж и трудно. Все противники видели десятки боев Хитоми. Никаких секретов – приходите и берите свое. Но ни у кого, увы, так и не хватало сил, чтобы завоевать желанную победу.

Забай подхватил экипировку и одобрительно похлопал девушку по спине.

На ней были темно-синие эластичные штаны, плотно облегающие стройные ноги, и такой же рашгард цвета грозового неба, украшенный ослепительными молниями.

Хитоми быстро зашла в клетку, дверь закрыли. Щелкнул замок, девушки остались вдвоем.

Со стороны не каждый признал бы в Хитоми прирожденного бойца. Слишком худые и длинные ноги, тонкие пальцы, гибкая талия. Хитоми могла показаться хрупкой, но только до того момента, когда начинала двигаться. Скорость, точность и реакция – три ангела, приносящие ей удачу и обеспечивающие защиту от любых повреждений. В худых руках и узких бедрах скрывались крепкие сухожилия, гибкие суставы и смертоносные комбинации, отточенные многочисленными тренировками. Такой «набор» способен одолеть любого противника еще на стадии, когда тот только планирует свою атаку, заранее обреченную на провал.

«Что знают они и о чем пока не догадываюсь я?» – подумала Хитоми и еще раз внимательно осмотрела девушку. До сигнала к началу боя оставалось несколько секунд. Достаточно, чтобы разгадать секрет.

Война – путь обмана. Значит, кто-то кого-то пытается одурачить… Они, конечно, видели ее схватки и знают, какой урон Хитоми может нанести в бою голыми кулаками. И тем не менее идут именно на такую схватку… Думают, что их боец победит, будет быстрее? Не-ет, это вряд ли. Короткие руки, короткие ноги. Походка тяжелая. Порхать она точно не будет, а вот на стремительный мощный рывок способна. Что еще может рассказать тело атлета? Узловатые пальцы и сломанные уши, похожие на два разварившихся пельменя…

Хитоми тихонько засмеялось. Как же все просто.

«Вы хотите скрыть от меня борца? Думаете, будто я расслаблюсь, услышав, что бой пройдет на моем поле, и буду ожидать кулачной схватки, а сами тем временем подсунете неожиданную борьбу? Что ж, меня не первый раз пытаются сломать», – усмехнулась она про себя. План сложился молниеносно.

Девушки вышли в центр клетки. Никаких рукопожатий.

Раздался звонок электронного таймера, и бой начался.

Хитоми все правильно поняла: соперница оказалась борцом, и ставка была именно на ее борцовские навыки. Еще не стих звонок таймера, как она шумно выдохнула, нырнула вперед и со скоростью электропоезда метнулась в ноги Хитоми, собираясь через мгновение свалить ее и уничтожить в партере.

Но Хитоми была быстрее и начала движение раньше.

Даже если соперница и успела заметить опасность, то уже не могла остановиться. Хитоми устремилась навстречу и, подпрыгнув, «выстрелила» острым коленом прямо в лицо летящей на нее девушки.

Бам!

Удар пришелся точно в переносицу. Настоящий стенобитный таран врезался в голову и встряхнул мозг, ударяя его о стенки черепа и обрывая нити сосудов. Шейные позвонки звонко клацнули и сместились, защемляя спинной мозг.

Девушка-борец вздрогнула всем телом, словно через нее прошел электрический разряд. Ноги скользнули, отрываясь от пола, и она рухнула на канвас, будто мешок с дайконами. Едва ее голова дернулась от удара об пол, Хитоми ловко приземлилась рядом и дважды всадила кулак в ухо поверженной соперницы. В этих ударах не было нужды, но косторезы, застывшие в изумлении, должны видеть ее беспощадность и готовность зайти далеко за грань.

Дверь клетки распахнулась, и толпа бойцов вклинилась между Хитоми и неподвижным телом. Впрочем, в этом не было необходимости. Схватка была окончена. Хитоми легко выпорхнула на свободу. Сейчас ее больше интересовал Забай, размахивающий телефоном, на экране которого мерцал сигнал вызова.

– Кейн? – засмеялась Хитоми, забирая свой телефон.

– Часа без разговоров провести не можете, – оскалился Забай.

Хитоми бросила взгляд через плечо, провожая толпу косторезов, выносящих из клетки девушку, которая все еще была без сознания. Когда она придет в себя, то тысячу раз пожалеет, что однажды решилась ужесточить схватку с самой Хитоми. Да и соратникам спасибо не скажет: дали бы очухаться сначала…

– Не суй свой маленький нос в чужие дела! – Хитоми картинно пригрозила пальцем Забаю и поспешила в раздевалку, скрываясь от шума зала.

Она прикрыла дверь, уселась на пластиковый стул и только тогда приняла вызов. Хитоми никогда не торопилась начать разговор, пока не находила идеальное место, чтобы спокойно пообщаться. Человек на том конце линии знал о ее привычке и терпеливо ждал, когда же Хитоми наконец-то соизволит ответить.

– Кейн, привет! Меня уже отчитали за частые разговоры с тобой! – засмеялась она.

– Привет, привет! – отозвался молодой человек. – Кто отчитал?! Дай угадаю. Забай? Всего-то второй звонок за сегодня! Твой верный пес не отпускает тебя ни на минуту!

– Не переживай, я сама себе хозяйка. Забай избавляет меня от моря хлопот и делает это от чистого сердца. Цены такой преданности нет.

– Рад, что у тебя есть не менее преданный друг, чем я.

– О, Кейн, только не вздумай ревновать!

– Обязательно заревную, Хитоми, обязательно! Но чуть позже. Сегодня у меня есть более важные дела, и… Я хотел договориться с тобой на завтра. Не хочешь немного покататься?

– Отлично! Было бы здорово. Завтра свободна. Куда сгоняем?

– Мне нужно ненадолго съездить к отцу. Не откажусь от хорошей компании.

Преждевременная радость Хитоми тут же угасла. Девушка была не против совместной прогулки, но встречи Кейна с отцом всегда проходили тягостно. Это путешествие не будет приятным.

Если Кейн собирается к отцу, значит что-то случилось. Хитоми была хорошим другом и всегда чувствовала, когда нужна помощь. Очевидно, произошло что-то нехорошее. Вновь требуется ее крепкое плечо.

Жаль. С гораздо бо́льшим удовольствием она провела бы день с лучшим другом совсем иначе. Без хлопот и неприятных встреч. День, который не нужно ни с кем делить.

Она отмахнулась от мимолетной тревоги и поспешила ответить:

– Да! Конечно, поехали. Ничего не хочешь рассказать?

Кейн помолчал.

– Есть что рассказать, но это…

– Не телефонный разговор?

– Именно так. Есть кое-что… Покатаемся и обсудим.

– Хорошо. Во сколько встречаемся?

Они перекинулись еще парой слов, но для долгой и беспечной болтовни у Кейна не было времени.

Хитоми выбралась из мокрой формы и стянула с волос влажную резинку. Черные волосы рассыпались, доходя до тонких ключиц и лопаток. По дороге в душевую Хитоми на мгновение замерла перед высоким зеркалом, покрытым наклейками спортивных клубов и бейсбольных команд, и посмотрела на себя. Худые белые плечи, здоровенный лиловый синяк на ребрах. Низкая прямая челка привычно лежала на чуть изогнутых бровях, словно готовая в любой момент опуститься ниже и закрыть Хитоми от всего мира.

– Чего уставилась? – буркнула она себе под нос. – Не красавица.

* * *

Горо был зол на свою жену. Он был зол на нее сегодня, и он был зол на нее вчера. Он злился на нее каждый день – столько, сколько помнил их трижды проклятый брак.

– Дура! – не переставал восклицать он, прыгая через огромные июньские лужи. Утренний ливень давно закончился, но оставил вдоль грунтовой дороги широченные океаны воды, обойти которые не представлялось возможным.

Горо мог бы добраться до резиденции господина Ватанабэ на автомобиле, но такого позора он не перенес бы.

– Дура! Глупая ты ящерица!

Да, Горо мог бы доехать до вожделенных Туманных садов господина Ватанабэ на автомобиле. Но только не на черном красавце-джипе, который купил за сумасшедшие деньги в начале этой весны и теперь ежедневно сдувал с него пылинки, а на разбитой колымаге, которую давно собирался сбагрить за копейки какому-нибудь неразборчивому дурачку. Приехать на ржавом корыте?! Что подумает господин Ватанабэ?! Подумает, что у Горо не водятся деньги? Или подумает, что Горо – один из тех одержимых глупцов, кто так сильно хочет посетить чудесные Туманные сады, что продал последнее, чтобы набрать монет хотя бы на один визит? Вот уж нет! Горо не такой. Он не впал в зависимость, и у него хватает денег. Все у него есть… Все! И деньги, и связи, и приличный автомобиль… А еще глупая жена, которая забрала ключи от джипа и не желает их отдавать!

Поэтому ему пришлось ехать на такси, как какому-то нерадивому клерку, да еще и высаживаться подальше от резиденции, чтобы никто не увидел его позора. А теперь вот – прыгать через лужи, добираясь не по приличной асфальтовой дороге, а окольными путями.

– Какое твое дело? – продолжал он негодовать. – Какая тебе разница, куда и когда я собираюсь? Дура! Какая разница, как я провожу время?! Я даю тебе достаточно денег, чтобы ты не лезла ко мне со своими бесконечными претензиями! Я и поколотить могу, не забывай!

Горо не помнил, когда последний раз давал жене хоть какие-то серьезные деньги. Такое бывало, конечно, но очень давно. Однако на сделку с памятью Горо шел охотно и не собирался отказываться от роли благосклонного хозяина дома, как и от своего слова.

– Могу поколотить! – еще раз добавил он, но уже тише. И не только потому, что чаще бывало наоборот и тумаки прилетали от жены: как правило, она била его по рыхлым бокам и спине. За рощей высоких кипарисов показались зеленый забор резиденции господина Ватанабэ, подъездная асфальтовая дорога и припаркованные дорогие автомобили с непрозрачными стеклами. Теперь стоило сохранять приличный вид и достоинство, не обращая внимания на промокшие мокасины.

Дорога вильнула между кипарисами, скользнула вдоль современного металлического забора и уперлась в величественные черные ворота с острыми пиками, которые больше подошли бы для ограды какого-нибудь готического кладбища. Через такие большие ворота легко мог проехать грузовик, но сейчас они были закрыты.

– Твое счастье, что я быстро добрался, – решительно прервал Горо воображаемый разговор со строптивой женой. – Продолжим после!

Он отряхнул забрызганные штаны и подошел к калитке, приютившейся сбоку от черных ворот. Нажал кнопку звонка, темневшую под глазком видеокамеры, расположенной на уровне лба. Последовала продолжительная пауза, после которой замок на входной калитке наконец-то щелкнул.

Горо прошел во двор и поспешил по гравийной дорожке к двухэтажному особняку, построенному в современном европейском стиле. Высокие зеркальные стекла обрамляли весь первый этаж. Второй этаж, расположенный под черной крышей с широким козырьком, был практически лишен окон.

Несколько ступеней лестницы вели к приоткрытым дверям. За ними виднелся холл, залитый неярким светом напольных ламп.

В холле было пусто.

Горо оставил сырую обувь у входа, отметив расставленные в ряд легкие туфли и сандалии, и ощутил легкий укол зависти. Кто-то сегодня добрался до Туманных садов господина Ватанабэ раньше его! Кто-то вволю наслаждается прелестями этого места, пока Горо ругается с женой из-за ключей от его же автомобиля!

Он унял нарастающее негодование. Пусть тут кто-то появился раньше. Пусть наслаждается прелестями. Но Горо все предусмотрел и договорился о визите заранее. И сегодня он не просто гость Туманных садов. Он – особенный гость! Сегодня большой праздник, сегодня осуществится его самая желанная фантазия…

Горо прошел по плотному соломенному настилу через пустующий холл и оказался в приемной. Все здесь походило на столичный офис начальника: элегантный столик секретарши, массивные кожаные диваны, маленькие пальмы в деревянных горшках. Где-то журчал фонтанчик.

За столиком сидела девушка с коротким каре и флегматично клацала острыми ноготками по клавишам ноутбука. Она была похожа на совершенно обычную секретаршу. А вот двое мужчин, вальяжно развалившихся на диванах, совсем не выглядели как офисные сотрудники. Застывшие взгляды, квадратные челюсти и изуродованные шрамами кулаки – это была охрана. Пиджаки обоих топорщились на боках, плохо скрывая автоматическое оружие гигантских размеров.

Путь между диванами, охраной и секретаршей вел прямиком к внушительной двери алого цвета, на поверхности которой были вырезаны три сцепившихся дракона.

Секретарша приветливо улыбнулась и указала рукой на один из диванов, свободный от угрюмых великанов-охранников.

– Я перевел нужную сумму…

Секретарша снова улыбнулась и, не произнеся ни слова, повторила жест.

Горо вздохнул, выбрал место подальше от пиджаков с пистолетами и уселся на диван, который буквально всосал его в себя всей своей огромной кожаной пастью.

Прошло минут десять, и тяжелая красная дверь приоткрылась. Из кабинета господина Ватанабэ неспешно вышла стройная девушка в белых туфлях на высоченных каблуках и в облегающем белом платье. Туфли сразу бросались в глаза: тонкие острые шпильки были такой длины, что казалось, будто девушка перемещается как балерина – на кончиках пальцев. Каблуки безжалостно впивались в татами. Волосы девушки были стянуты в тугой узел, переходящий в длинный тяжелый хвост, достающий до крепких, подтянутых ягодиц.