# Бар «Грехи Эббота»

Мила Вант

Лукка Спенсер, тридцати лет от роду, никогда бы не могла подумать, что, проголодавшись поздно вечером, попадет на нечестивую вечеринку в загробном баре «Грехи Эббота», где зомби-бармен плеснет отменного пойла, сам Харон (к слову, молодой и симпатичный) пригласит на танец, а так не вовремя убитая ведьма втянет Лукку в загробное расследование. Теперь девушке предстоит разобраться со всей навалившейся на нее мистической кутерьмой, понять, по какой причине в день ее запланированной смерти Харон взял выходной и, самое главное, почему она все еще жива (и как надолго)?

> Большинство ведьм вообще не верят ни в каких богов. Они, конечно, знают, что боги существуют. Мало того, время от времени им даже приходится иметь с ними дело. Но вот верить… Нет, в богов ведьмы не верят. Слишком уж хорошо они знают этих самых богов. Это все равно что верить, например, в почтальона.

> Терри Пратчетт. Ведьмы за границей

Серия «Сверхъестественное фэнтези»


Иллюстрация на переплете Кристинами_а (Kristinami art)


© Вант М., 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

Плейлист

Peter Gundry Shades and Shadows

Peter Gundry Goёtia.

Peter Gundry A Beautiful Delusion

Fallulah Give Us a Little Love

Soap&Skin Me and the Devil

The Bird And The Bee Witch

Twin Temple I Am a Witch

Florence + The Machine Which Witch

Movement 5:57

Нани Ева «Цветочек аленький»


## Глава 1. Бар на отшибе

Октябрь не радовал солнцем пятый день подряд. Впрочем, Лукка, как и всегда, не надеялась на ясную осеннюю погоду. За окном то и дело накрапывал дождь, порой накрывая уставшую землю мощным ливнем. Прибитая к стеклу пыль скатывалась вместе с одинокими каплями вниз, стремительно вырисовывая длинные полосы.

Девушка поежилась, лежа на диване с очередным дешевым романчиком. Сюжет его был не особо замысловатым: влюбленный дворецкий, заносчивая хозяйка когда-то роскошного имения и совершенно лишний в сложившемся любовном треугольнике в виде надоевшего мужа.

«Она подняла колбу с ядом и медленно поднесла ее к граненому бокалу Ричарда. Первая капля упала так громко, что Элизабет показалось, будто весь дом услышал звуки приближающейся смерти хозяина поместья…»

– Неужели обязательно травить мужа, когда можно просто от него уйти? – зачем-то вслух задалась вопросом Лукка и захлопнула книгу. Она перевела взгляд на окно, а затем взглянула на часы с кукушкой, что достались ей в наследство от отца, порядочного фермера с любовью к столярному мастерству. Те показывали одиннадцать вечера.

Месяц назад девушка отпраздновала свое тридцатилетие. Наверное, повод сходить куда-нибудь в компании лицемеров – не самый верный способ улучшить социальный аспект жизни. Но ей было, в общем-то, все равно, ведь единственная возможность хоть как-то расслабиться после работы – это опрокинуть пару пинт холодного нефильтрованного и поспорить о чем-то далеком от бесконечно одинаковых рабочих задач.

Лукка вот уже более десяти лет работала на аутсорсинговую компанию. Поначалу она сидела в офисе, погрязнув в кипах бумаг и немытых чашках из-под кофе. А затем, когда такие слова, как «документооборот» и «делопроизводство», окончательно и бесповоротно застряли в ее горле острой костью, слезно попросила у начальника перевод на частичную удаленку и, наконец, долгожданный отпуск.

Девушка хотела слетать к океану, хотя бы на пару дней, однако судьба, глядя на все это безобразие, затушила тлеющую сигарету и, смачно прокашлявшись, шепнула на ушко своей подопечной:

«У меня на тебя более интересный план…»

Впрочем, в чем заключался план судьбы, Лукка так и не поняла. Когда ее рейс отменили, она знатно распсиховалась, однако, быстренько взяв себя в руки, решила, что проведет блаженное время дома, без коллег и начальника, почитывая книги и попивая чай – или что покрепче. Конечно, хотелось бы создать иллюзию активной, насыщенной жизни, прогуливаясь по центру города, забредая в магазины и посещая различные сомнительные выставки, но дождь уже пятый день подряд приказывал сидеть дома и не рыпаться.

– Отлично, будет время, чтобы тупо помолчать, – хмыкнула девушка, вставая с дивана. Она направилась в сторону кухни – сварганить по-быстрому бутерброд и схватить бутылку сока, – однако, открыв холодильник, увидела подгнивший банан, одинокую, наполовину опустошенную бутылку колы и кусок сырого стейка, который она так и не приготовила. Поморщившись, Лукка захлопнула дверцу холодильника и недовольно погладила бурчащий живот. Еще раз мельком взглянув на часы и убедившись, что время не пошло вспять, она начала вспоминать заведения неподалеку, в которые можно было бы прийти в столь поздний час и заказать нормальную еду, а не разогретый наспех вчерашний ланч.

Не найдя ответа в своей голове, девушка все же решила одеться и выйти на улицу.

«А там уж и местечко какое найду…» – подумала она, натягивая джинсы и свитер.

«Что, прям так и пойдешь?» – прорезался голос подсознания, имитируя фальцет ее старой приятельницы – и, возможно, единственной нормальной подруги, – которая до усрачки обожала шмотки. Она даже вела блог о стиле и называла себя фешионисткой, что, конечно же, звучало довольно странно. Ноэль всегда беспокоило, что Лукка одевается, как смерть с косой, – во все черное и невероятно «скучное», выражаясь словами шопоголички.

– В цветном я чувствую себя клоуном! – обычно отнекивалась девушка, так как заводить очередные споры о том, действительно ли ей нужен разбор гардероба или же Ноэль жаждет всласть понудить, не хотелось.

Однако сейчас Лукка усмехнулась, закутываясь в длинное черное пальто. Ведь именно его и одобрила «фешионистка», прокомментировав образ лишь одним словом: «Классика!» Правда, это была единственная вещь в гардеробе, которую недоделанная стилистка одобрила.

Выходя из квартиры, девушка еще раз проверила наличие телефона и ключей в карманах, захлопнула дверь и, прежде чем шагнуть вперед, коснулась небольшого серебряного кулона – треугольника поменьше, висевшего на треугольнике побольше. Внутри одного находилась маленькая веточка бузины, а внутри второго – кусочек ткани цвета слоновой кости. Ритуал в виде прикосновения к кулону был не столько осознанным действием на удачу, сколько застарелой привычкой: незамысловатую подвеску ей подарила мать, и она была больше чем просто безделушкой. Зябко поежившись, Лукка раскрыла зонт и пошла навстречу вкусной горячей еде.

Вышагивая по неровному асфальту, девушка невольно отметила, что сегодняшняя ночь особенно темна. Возможно, все дело было лишь в том, что пара уличных фонарей наотрез отказывалась светить как положено. А может, начитавшись бульварных романов об убийствах со всеми кровавыми подробностями, Лукка чересчур сильно впечатлилась.

Конечно, ее нельзя было назвать трусихой, но громкие порывы ветра и холодный дождь уверенно работали против нее – стало страшновато. Уже было подумав вернуться домой, она увидела вдалеке тусклое свечение – это горела вывеска «Центрального парка», небольшой кафешки, в которой девушка обычно брала утренний кофе и пончик. И несмотря на то, что в такое время «Центральный парк» уже не должен был работать, Лукка прибавила шагу и направилась в сторону света.

В окно она увидела небольшое знакомое помещение – шесть столов, стойка и полупустые полки.

– Работаете? – задала Лукка вопрос грузной женщине за стойкой, приоткрыв дверь кафе.

– Закрываемся, дорогая, – пробасила та, поправляя узкие очки на переносице.

Девушка еще несколько секунд потупила на входе и со вздохом разочарования закрыла дверь. Ей не хотелось снова погружаться в сгущающуюся тьму ночи, так неудачно сопровождавшую ее весь путь от дома до единственного работающего – хотя, как оказалось, уже нет – кафе.

– Ищете, где присесть? – раздался за спиной неожиданно бодрый мужской голос.

Лукка резко обернулась и уставилась на его владельца. Им оказался мужчина в светлом плаще и с сигаретой в зубах.

«Выглядит трезвым…» – подумала девушка и еще раз окинула взглядом незнакомца, столь неожиданно разворошившего тишину улицы. Она хотела понять, можно ли заводить разговор с неизвестной ей личностью, подозрителен ли он, и вообще, стоит прикинуть, с какой скоростью придется бежать, если характер мужчины окажется схожим с характером леди Элизабет из недавно прочитанной книги.

– Да… Но, как оказалось, все закрыто, – довольно сухо ответила Лукка, всем своим видом демонстрируя намерение уйти.

– Я собираюсь пойти в бар, там еще работает кухня. Если хотите, могу показать дорогу, – усмехнулся незнакомец, словно смекнув, что одинокой девушке на темной улице может быть немного страшновато.

– Вы можете просто сказать мне адрес, – улыбнулась та, попытавшись сгладить свой сухой ответ.

– Адреса не знаю, но идти недалеко, – ответил мужчина и, повернувшись на каблуках, медленно направился в противоположную от дома сторону.

«Ну мне же не пять лет…» – подумала Лукка.

– Можете просто идти следом, я так и так собирался перекусить, поэтому в любом случае зайду в «Грехи Эббота», – кинул он, сделав пару шагов.

– «Грехи Эббота»? – уточнила Лукка, также шагнув пару раз следом, но, впрочем, еще не решив, идет она за незнакомцем или нет.

– Да. Не слышали о таком заведении?

– Может, и слышала, – ответила девушка и попыталась вспомнить, действительно ли она слышала о баре «Грехи Эббота».

– Меня, кстати, Фрай зовут, а тебя? – улыбнулся мужчина, оглядываясь на новую знакомую.

– Лукка.

– Лукка с ударением на «а»?

– С ударением на «у».

– Какое необычное имя. В честь кого-то или просто так карта легла? – не прекращал расспросы Фрай.

– Ну, как-то так вышло, что мои родители поначалу были весьма верующими католиками и решили, что назвать девочку в честь апостола – презабавное дело. Но, немного подумав, сместили ударение и добавили вторую букву «к».

– Кхм, а ведь и правда, это было бы очень странно – звать тебя Луко́й.

– Действительно, – хмыкнула Лукка.

За расспросами Фрая она и не заметила, что давно покинула знакомый городской пятачок и значительно отдалилась от тех мест, где девушка могла бы чувствовать себя в безопасности. Но самое странное – Лукка совершенно не помнила путь, который они проделали. И не успел голос разума рявкнуть о том, что она поступает очень глупо, как Фрай остановился.

– Вот и пришли! – победно отметил он и вытянул руку в сторону бара.

Лукка огляделась – вокруг ни души, словно вся неизвестная ей улица вымерла. Но в той стороне, куда показывал Фрай, стоял неприметный домишко. Именно домишко, словно скрюченный дедок на вечеринке жизни. Большая неоновая вывеска на фасаде здания гласила:


Бар «ГРЕХИ ЭББОТА»

Работаем от заката до рассвета. Закрываемся с последним гостем.

Но на этом информационный поток от странного бара на отшибе не заканчивался. У калитки стояла небольшая меловая доска, на которой замысловатым шрифтом было выведено:

Блюдо ночи: вяленые помидоры и гусиная лапка.

Напиток ночи: пиво из сока цветущего папоротника.

ОТКРЫТО


– Ого, я никогда не видела этого места, хотя живу тут уже много лет! – не скрывая удивления, сказала Лукка.

– Его сложно найти, но невозможно забыть. Это сейчас ты попала сюда довольно просто, потому что я стал твоим проводником, а в одиночестве… целое приключение! – довольно растянулся в улыбке мужчина, словно Чеширский Кот, и галантно открыл перед нею калитку. – Прежде чем мы войдем, мне нужно предупредить тебя.

– О чем?

Фрай загадочно ухмыльнулся.

– Не смотри в глаза женщине за столиком у дартса, расплачивайся только самыми забористыми историями и не опоздай на выход, иначе с рассветом сойдешь с ума.

– Что… – начала было Лукка, но тот уже подтолкнул ее ко входу и отворил дверь бара. Мельком она успела разглядеть на дверной ручке маленькую печать, представлявшую собой ромб с не особо детализированным портретом неизвестной ведьмы в остроконечной шляпе, в окружении звездочек и непонятных символов. Девушка сделала несколько шагов вперед и охнула – она сошла с ума или на барной стойке и правда сидит русалка и играет в карты с койотом?


## Глава 2. Загробная вечеринка

Лукка оглядела открывшуюся перед ней невероятную картину. Казалось бы, что странного в том, что в немного необычном баре собралась кучка до жути внимательных к деталям поклонников Хеллоуина – до которого, кстати, оставалось еще добрых две недели?

– Это костюмированная вечеринка в честь грядущего Дня Всех Святых? – спросила девушка, оглядываясь на Фрая, которому энергично жал руку человек во фраке.

– С чего ты взяла? – ничуть не изменившись в лице, задал тот встречный вопрос.

– С чего я взяла, что это вечеринка? – усмехнулась Лукка.

– Нет, с чего ты взяла, что костюмированная?

– Ты всегда такой невозмутимый? – перевела стрелки гостья.

– Да, а ты? – не поддавался Фрай.

– Погоди, ты меняешь тему, – насупилась девушка, продолжив с легким детским восторгом оглядывать творившуюся в баре «Грехи Эббота» кутерьму.

– Это не костюмированная вечеринка, а загробная, – спокойно констатировал ее спутник и подал бармену знак рукой.

– Ты смеешься надо мной или вы тут все обкурились? – засмеялась Лукка.

– Расслабься, тебе тут не нравится? Это же потрясающее место, только посмотри: видишь бармена? – Она кивнула. – Так вот, он зомби. Ты когда-нибудь видела настоящего зомби?

– Думаю, если бы я и встретила настоящего зомби, то точно бы рехнулась, – продолжала усмехаться девушка, убеждаясь, что мужчина определенно немного не в себе.

– Пойдем выпьем. – Фрай взял ее под руку и потащил к бару.

– Короче, я поняла, это тайное общество любителей «веселых» таблеточек! – попыталась пошутить она.

– Мы против наркотиков, – спокойно ответил ее спутник, отодвигая для девушки барный стул.

– Тогда давай серьезно: что тут происходит? – свела брови Лукка.

– Загробная вечеринка, я же сказал, – повторил он и поднял свой бокал. – Напиток ночи сегодня – зеленое пиво из цветущего папоротника. К слову, цветов собрать удалось совсем немного, поэтому, считай, сейчас ты пьешь самый настоящий эксклюзив.

– Ладно, пожалуй, я просто приму правила твоей игры и сделаю вид, что все происходящее этой ночью – в порядке вещей, – решила успокоиться девушка и с наигранной улыбкой чокнулась с ним.

– За эту ночь, – салютовал Фрай бокалом и сделал глоток, не отрывая взгляда от спутницы. – Расскажи о себе.

– Что ты хочешь знать?

– Чем занимаешься?

– Не поверишь, но у меня, очевидно, самая скучная жизнь в мире. Если взять в расчет то, что мы сейчас на… – Лукка хитро прищурилась, – на загробной вечеринке… с барменом, который вроде как зомби, и сзади меня сидит… это русалка? Серьезно? И она играет в карты с койотом. Фрай, от нее даже несет рыбой! – истерически засмеялась она и оглянулась, чтобы еще раз понаблюдать за самой необычной карточной игрой в ее жизни.

– Иногда нужно просто принять существующую действительность, даже если твоя реальность никогда не пересекалась с чем-то нереальным. Просто поверь, они существуют, ты существуешь. Воспринимай это как увлекательный аттракцион. И потом, кто знает, может быть, ты тоже уже нереальна, раз сидишь со мной за этой барной стойкой и пьешь зеленое, мать его, пиво из сока цветущего папоротника, которое нам только что налил бармен-зомби. И, кстати, раз уж ты так повернута на запахах, его понюхать не желаешь? – подмигнул Фрай.

– Ты издеваешься? – сморщилась Лукка. – Если уж и играть в твою игру, то, подозреваю, зомби пахнет чуть хуже, чем русалка.

– Ладно, на самом деле, нюхать зомби – это оскорбление, – серьезно прошептал мужчина.

– Ясненько… – протянула Лукка и поставила бокал на стойку.

– Так чем ты занимаешься? – повторил свой вопрос Фрай.

– Боюсь, мой ответ покажется тебе довольно посредственным, – хмыкнула девушка.

– А ты попробуй ответить, и мы посмотрим, – продолжил он.

– Специалист по документообороту, – понизила голос Лукка, словно открывала страшную тайну. – Ну а ты?

– Что я? – словно продолжая издеваться, уточнил мужчина.

Лукка закатила глаза.

– Да ладно, я понял, – рассмеялся тот. – Я проводник.

– И… – застопорилась девушка, – на каких маршрутах обслуживаешь вагоны?

– О, у меня всего один маршрут, – ухмыльнулся Фрай.

– И какой же? – продолжала допытываться Лукка.

– Ну… как бы тебе сказать так, чтобы ты не испугалась… – зловеще произнес проводник.

– Ртом скажи.

Фрай рассмеялся.

– Жизнь – смерть: вот этот маршрут я и обслуживаю, – спокойно ответил он, совершенно непринужденно пытаясь открыть новую пачку сигарет.

Лукка поставила бокал и уставилась на своего спутника.

– Знаешь, легенда просто потрясающая! Еще немного, и я поверю в то, что умерла! – с серьезным видом ответила она.

– Так ты и не умирала, я ж не всегда работаю, – улыбнулся Фрай, закуривая. – Сегодня, например, у меня выходной.

– Оке-е-ей. И кто же тебя подменяет, в таком случае? – уточнила девушка. – Ведь это как у смерти с косой – если та не выйдет на работу, то люди попросту не будут умирать.

– Да никто не подменяет. Просто на следующий день очередь на переправе будет чуть плотнее, вот и все, – пожал плечами мужчина и как ни в чем не бывало схватил за руку проходившую мимо ведьму. – Эй, Клик, почему не здороваешься? – широко улыбнулся он ей.

Ведьма обернулась.

Ее кожа была выкрашена черной краской, из-за чего белки глаз выделялись особенно ярко. Пронзительный взгляд сначала стремительно метнулся в сторону Фрая, а затем к спутнице старого знакомого. Лукке стало немного не по себе от такого пристального изучения ее персоны, но она стойко выдержала взгляд Клик.

Ведьма прищурилась и прохрипела что-то на незнакомом языке. Гортанный и резкий, он напоминал звуки, которые возникают, если сделать пару шагов в грубых ботинках по сухим веткам.

Фрай чуть сильнее сжал ее руку, выдержал еще пару секунд, не прерывая визуальный контакт со странным существом, затем кивнул и что-то ответил на том же языке, после чего убрал свои пальцы и повернулся к Лукке. Он снова улыбнулся.

– Что это за язык? – спросила девушка, решившая отныне вообще ничему не удивляться.

– Ведьма с болот, у них свои языки. Но как бы они ни выдумывали новые, я все равно понимаю. И не люблю, когда меня хотят кинуть, – ответил Фрай.

– В смысле кинуть?

– Да не бери в голову. Клик мне задолжала, вот я ей и напомнил. А то, судя по всему, она забыла.

Он поставил свой бокал, встал со стула и спросил, обращаясь к Лукке:

– Мне нужно отойти ненадолго. Ничего?

– Да, конечно, иди, – ответила та, провожая удаляющегося проводника взглядом.

Следующие пять минут она разглядывала бармена: похоже, если снять грим (или это не грим?..), под ним окажется молодой мужчина, может быть, ближе к сорока, слегка грузный, но с мощными, как у штангиста, руками. Несмотря на весьма устрашающую и отталкивающую внешность, тот был одет с иголочки, а над его верхней губой красовались залихватские усы с завитушками.

– Когда покинули бренный мир? – заметив внимание девушки, спросил бармен. Его голос был густым и низким, с легкой хрипотцой, словно он сухой земли проглотил.

– Я и не покидала, – перекрикивая музыку, ответила Лукка.

Он задумчиво оглядел гостью и перевел взгляд на только что вернувшегося Фрая.

– Ты же знаешь, что правилами запрещено приглашать живых, – по-отечески пожурил он мужчину, помешивая длинной барной ложечкой огненно-красный напиток в высоком стакане.

– Брось, Арчи, – ответил Фрай, – у меня сегодня выходной, позволь немного их нарушить. И потом, не напомнить ли тебе, как ты приводил сюда живую подружку на свой третий юбилей смерти?

– Ой, ладно, сидите уже, только тс-с-с… – Бармен растянул губы в загадочной улыбке и подал стакан с алой жидкостью бледной даме в платье времен викторианской эпохи.

– Даже если я и расскажу о том, что видела, мне все равно не поверят, – пожала плечами Лукка.

– Умничка, – хмыкнул Арчи.

– Так, подожди, – обратилась девушка к Фраю. – Выходит, все в этом месте мертвы?

– Ну, явно не живые, – ответил тот. – Даже не так: кто-то умер, а кто-то попросту не рождался.

– Например? – уточнила она.

– Например он. – Мужчина кивнул в сторону входа. – Видишь местного вышибалу?

Лукка посмотрела туда, куда он показывал. У двери стоял высокий мускулистый здоровяк с густой копной дредов.

– Этот мистер и сам не знает, откуда взялся. В общем-то, и для всех нас это загадка, он просто был тут всегда. Может быть, и появился вместе с баром, хрен его знает. Так вот он никогда не рождался, поэтому вроде как не мертв, но и не жив.

– Охренеть… – присвистнула девушка, оценивая внешность вышибалы. И тут она наконец догадалась оглядеть весь бар. Только не как гостья странной хеллоуинской вечеринки, а как человек, который мог бы поверить в то, что все происходящее – сплошная жуть и мистика.

Вокруг творилась загробная тусовка, и она, специалист по документообороту, который совершенно не разбирается в мифологии и ни разу не увлекается романами про вампиров и сказками про страшных ведьм, готова была упасть со стула. Под неоновыми огнями хаотично двигались полупрозрачные призраки, плясали невиданные сущности, ближе к барной стойке в паре кружились клоун и фокусник, а за столиками сидели ведьмы, колдуны, полулюди-полуживотные и… это что, скелет в трико?..

– Фрай, а я точно не сошла с ума? – прошептала Лукка.

– Ну, я же не психотерапевт, откуда мне знать, – ответил тот. – Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить! – Проводник широко улыбнулся и помахал приземистому мужчине, который, в свою очередь, уже вовсю плясал под неоновой вывеской в виде бокала для мартини: – Бертин, подь сюды!

Тот обернулся в их сторону и, шепнув что-то на ушко довольной официантке, плясавшей рядом, подошел к барной стойке.

– Бертин, познакомься: Лукка! – представил спутницу Фрай.

Незнакомец посмотрел на нее. Он был небрит, не особо опрятен, одет в плотное шерстяное пальто и потертые ботинки. На голове у него красовалась классическая мужская шляпа, а на поясе брюк – кобура, которую он словно случайно продемонстрировал.

– Бертин у нас тоже… как бы это сказать… живой, – подсказал Фрай и пожал руку мужчине.

– Так правилами же запрещено? – улыбнулась девушка.

– Я был в коме и успел оценить весь сервис услуг вашего ухажера, леди, – ответил Бертин.

– И как вам? – подыграла Лукка.

– О, превосходно! – восхитился новый знакомый. – Но, увы, так и не пришлось досмотреть кино до финала: меня откачали и велели жить.

– Правда, после этого, – продолжил за приятеля Фрай, – у Бертина открылся дар шаманизма, поэтому сейчас он подрабатывает детективом в загробной службе отлова особо опасных преступников.

– О-о-о… – не нашлась с ответом Лукка и лишь еще раз внимательно оглядела мужчину. – Ну что же… очень приятно! – подала она ему руку, о чем сразу же пожалела: крепкое рукопожатие детектива с шаманскими наклонностями – звучит как преступление, правда? – практически излечило ее туннельный синдром.

– А вы тут надолго? – спросил Бертин.

– До утр… – начал Фрай, но договорить ему не дал громкий женский визг.

Все трое тут же повернулись на звук и увидели, как сидящая в своей бочке русалка громко визжит, пытаясь прикрыть рот собственным плавником, словно от этого звук мог стать тише.

Лукка залезла ногами на барный стул и попыталась заглянуть туда, где столпилось большинство существ. Поняв, что это бесполезно, она спрыгнула на пол и быстрым шагом направилась к толпе. Кое-как протиснувшись, девушка ошарашенно оглядела виновника переполоха: на полу в неестественной позе лежала та самая ведьма с выкрашенной кожей.

– Простите, может быть, мой вопрос покажется вам неуместным… Но разве мертвые ведьмы могут еще раз умереть? – спросила она, оглядываясь на подоспевших следом Бертина и Фрая.

Детектив нахмурился и тяжелым взглядом посмотрел на своего спутника. Казалось, оба поняли друг друга без лишних слов.

– Не могут… – тихо ответил Фрай. – Но она была и не совсем мертва.

## Глава 3. Добро пожаловать на переправу

Весь бар словно вымер. Хотя говорить так не совсем корректно: тут ведь и так все были давно мертвы – ну или частично никогда не жили. Высокое существо с длинными руками и не менее длинными пальцами, без лица, но с весьма внушительными изогнутыми ушами, поменяло пластинку за диджейским столом, и из колонок полились глубокие струнные трели. Музыка завораживала и придавала происходящему отблеск нереальности. Атмосфера бара сгущалась вокруг Лукки, сжимая ее хрупкое тело в своих холодных объятиях, заставляя затылок превратиться в танцпол для острых пронырливых мурашек.

Заколотая ведьма все так же лежала на полу, словно кукла, набитая ватой, напоминая забытый кем-то жуткий манекен. Девушка сделала пару шагов назад и свалилась на стул. До нее наконец начало доходить, что она стала свидетелем убийства. Правда, не обычного, а загробного.

– Черт возьми, расскажи кому – подумают, чокнулась же… Еще и в психушку отправят, подлечиться да таблеточки попить… – прошептала она, рассматривая свои дрожащие руки.

– Все в порядке? – пробасил Арчи. Он выглядел слегка ошарашенным и испуганным, но старался держаться уверенно.

– Вам, наверное, не часто приходится видеть смерть? – хихикнула Лукка, прикрываясь смехом как щитом от навалившегося шока.

– Ну, как тебе сказать, деточка… – ухмыльнулся бармен. – Мы все мертвы, но существуем. А ее, – он кивнул в сторону Клик, – скорее всего, уже нет нигде. Ни тут, на переправе, ни там, в мире живых. Даже под юбкой у Смерти поищи – наверное, не найдешь.

– Вы так уверены в своих словах… – задумчиво произнесла девушка, обращаясь к Арчи. – То есть мертвый все же может умереть?

– Ну не прям умереть, скорее просто исчезнуть, раствориться, – поправил ее тот. – Все мы лишь остатки энергии, которая некогда была человеком, существом, божеством или еще какой тварью. А теперь, в ее случае, – он снова посмотрел на лежащую на полу ведьму, – нет и этой энергии.

– Звучит очень трагично… – выдохнула Лукка и повернулась к телу спиной.

– Не переживай, ее сейчас вынесут. Бертин уже вызвал загробных криминалистов.

Девушка кивнула и огляделась в поисках приятелей. Те о чем-то переговаривались в углу. На секунду ей показалось, что Фрай стал как будто бы выше и в целом слегка видоизменился. Он смотрел на Бертина свысока, как начальник на подчиненного. В нем чувствовалась некая неизвестная сила, авторитет. Лукка отметила, что в самом начале мужчина вел себя совершенно иначе, пытаясь казаться эдаким раздолбаем. Возможно, то была маска? Или… И тут она вспомнила, что бармен сказал про это место.

– Арчи! – окликнула его девушка. Тот моментально обернулся на звук, натирая бокал полусухой тряпкой. – Что ты сказал про это место, помнишь?

– Когда именно? – удивился он странному вопросу.

– Ну, что ведьмы нет тут, на переправе. Что ты имел в виду? – уточнила Лукка.

– А, так это… Ну, переправа это. В том смысле, что перевалочный пункт между жизнью и смертью.

– Это как? – округлила она глаза, хотя уже все поняла сама.

– Ну, как-как… Ты что, мать, не выспалась? – рассмеялся Арчи. – Ну, вот нужно человеку покинуть бренный мир. И, значит, получает Харон разнарядочку от начальства, мол, там-то и там-то нужно встретить душу, сопроводить, так сказать, уважить в последнем пути. А мы уж тут и нальем, и историю интересную выслушаем. Мы же денег не берем, нам они не нужны. Эти ваши бумажки вообще никому не нужны по ту сторону. А вот добротные истории – другое дело!

Увлекшегося размышлениями бармена уже начало уносить не в ту степь, и Лукка предприняла рискованную попытку коснуться его руки, чтобы вернуть в реальность. На ощупь кожа оказалась на удивление совершенно обычной – никаких тебе потертостей, слизи и прочего, просто кожа, пусть и немного подгнившая.

– Арчи, а вот скажи, Харон – это… Фрай? – спросила девушка, не давая ему снова пуститься в размышления.

– Да, а он разве тебе не представился? – удивился тот.

– Нет… – хмыкнула Лукка. – Тогда что получается: я все-таки умерла? – Этот вопрос дался ей до смешного легко, словно она спала и осознавала, что видит сон. А во сне умирать не страшно.

– Нет, ты живая, он же сказал. Фрай вообще никогда не врет, – серьезно ответил Арчи. – Или просто делает это так виртуозно, что мы не замечаем лжи.

Девушка задумалась. Ей пришла в голову идея поговорить об этом с самим, прости господи, Хароном. Вообще она представляла его иначе: сухой дедуля с бородой до пола, посохом, похожим на сморщенный корнеплод, и в длинном одеянии из мешковины. А на деле это самый обычный мужик лет тридцати – тридцати пяти, который иногда пьет пиво на работе, кажется на первый взгляд ленивым повесой и не очень смешно шутит.

– Ну что, на посошок? – бодро спросил Арчи, вылавливая Лукку из омута мысленного болота и поглядывая на вернувшихся к стойке Бертина и Фрая. Те одновременно кивнули, и бармен тут же поставил перед ними три бокала пива. – Извинтиляюсь, – смущенно пробасил он, доставая из одного человеческий глаз, – вечно выпрыгивает, когда не просят… – Зомби аккуратно раздвинул края глазницы и вставил желтоватый шарик внутрь. Лукку передернуло: это был ее бокал. – Я так обычно девушек удивляю: хоба! и глаз наружу. Они хохочут, и мы сразу же как-то ближе становимся… щиколотки, бывает, показывают… кхм… Ладно, о чем это я… – еще сильнее смутился он.

«Какая прелесть», – подумала девушка и сделала вид, что ничего не заметила. Пиво она решила не пить – а то еще сама станет зомби или типа того.

– Ну, что скажешь? – обратилась Лукка к Бертину.

– По поводу убийства или по поводу глаза Арчи в твоем стакане? – невозмутимо уточнил детектив, присаживаясь рядом. Фрай остался стоять, делая пометки в своем блокноте.

Она закатила глаза.

– Про убийство.

– Ничего не ясно, дорогуша. У нас такое впервые. Во всяком случае, на моей памяти подобного не случалось… – ответил Бертин, снимая шляпу и поправляя блестящие от геля волосы рукой.

– А есть какие-либо зацепки? – нетерпеливо продолжила девушка.

– Ты у нас сыщик-любитель или просто любопытство в заднице свербит? – усмехнулся собеседник, не воспринимая интерес Лукки всерьез.

– Считай, что я просто люблю читать детективы, – соврала та и, вспомнив недавно прочитанную главу с подробным описанием порочной любви честной куртизанки и одноногого капитана пиратского судна, покраснела.

– Зацепок нет, – кратко ответил Бертин и тут же отвел глаза в сторону. Лукке показалось, что тот что-то скрывает, но только она хотела продолжить допрос с пристрастием, как к ней подошел Фрай и взял за руку.

– Ты еще не хочешь убежать? – спросил он, ухмыляясь. От его серьезности не осталось и следа.

– Совсем нет, очень интересный сон, – выдавила смешок девушка и встала со стула. – Слушай, а где тут туалет?

– А, точно… люди, – со вздохом промолвил проводник. – За барной стойкой сразу налево, не потеряешься.

– Благодарю… – кивнула Лукка и пошла в сторону туалетной комнаты. Гости бара «Грехи Эббота» уже разбрелись по своим местам. Столики снова были заняты, а оживленно говорящие посетители выглядели так, словно и не произошло никакого убийства.

«Вот странные… Нет, тут, конечно, все странное, ну и приснится же… Но, блин, даже если это и правда, неужели их не шокировало произошедшее только что?» – подумала девушка, проходя мимо страстно целующейся парочки. Кажется, это был тот самый койот – игрок в карты, принявший более похожее на человека обличье, и русалка. Она по-прежнему сидела в своей бочке, а плавник ее хвоста игриво постукивал в такт музыке.

Лукка сморщилась, представив кое-что похлеще, и тут же попыталась быстренько стереть картинку в разбушевавшемся воображении.

На подходе к туалету она заметила черный проем в стене. Им оказалась небольшая арка, прикрытая толстой бархатной портьерой. Над входом крепилась золотая кисть на веревке, а рядом расположилась приличных размеров неоновая вывеска:

«Экстрасенс мадам Гала»

«О, экстрасенс… зайти?» – мысленно задала себе вопрос девушка и, не раздумывая более пары секунд, дернула за кисть. Под табличкой раздался звук дребезжащего динамика, и голос оттуда произнес:

– Войдите!

Не мешкая Лукка приоткрыла портьеру и увидела довольно просторную комнату. Приглушенный свет, небольшой стол посередине с вычерченной пентаграммой, потертый бархатный диван, несколько кресел, секретер в углу у самого входа с тяжелыми фолиантами и куча разбросанных книг, шалей, подушек и каких-то бумаг – в целом создавалось впечатление неопрятности, однако кабинет обладал совершенно уникальной атмосферой, что не могло не притягивать. Клубы дыма из ароматических палочек и толстых красных свечей тут же окутали девушку, и она слегка закашлялась. Тяжелые ароматы уда и сандала моментально проникли в ее легкие.

За столом сидела очень худая женщина лет шестидесяти, облаченная в яркое фиолетовое платье, а на голове у нее красовался живой дрозд. Пальцы гадалки сверкали многочисленными перстнями и были покрыты наколками, хотя сама она не была похожа на отмотавшую срок в местах не столь отдаленных. Тату складывались в замысловатые рисунки, переплетаясь витиеватыми кольцами и плавно переходя на предплечья и далее по руке вверх. Что было выше, Лукка разглядеть не смогла – рукава мадам Галы закрывали ее тело ровно по локоть.

– Пришла поискать ответы на свои вопросы, девочка? – спросила гадалка необычайно юным голосом.

– Даже не знаю, зачем я пришла, – замешкалась Лукка.

– Ну, раз зашла, то присаживайся. – Хозяйка кабинета плавным жестом указала гостье на стул напротив и взяла в руки колоду карт.

– А сколько это стоит? – уточнила девушка, устраиваясь за спиритическим столом.

– Ой, всего-то одна история из твоей жизни, и мы в расчете! – ухмыльнулась мадам Гала и разложила перед нею несколько карт рубашкой вверх. – Оплата вперед!

– Эм… Что ж… – Лукка задумалась. – История какого рода?

– История, за которую тебе стыдно, конечно же! – совершенно спокойно ответила гадалка.

«Что бы такого рассказать?.. А если история не подойдет?.. И вообще, кто берет оплату историями? Тупость какая-то…» – подумала Лукка и подняла взгляд на свою визави.

– Ну что ж… – повторила она и слегка прокашлялась. – Когда мне было четырнадцать лет, я поехала к бабушке в деревню. И там мне понравился один мальчик. Кажется, его звали Стив, правда, его лица я уже и не помню… – Девушка потупила взгляд. Ей почудилось, что она снова проживает эту историю, хотя, казалось бы, просто рассказывает ее гадалке. Воспоминания так живо возникли в ее голове, что стало немного не по себе. – Так вот, Стив мне очень понравился, и я решила написать ему письмо с признанием в любви. Ну, вы знаете, дети… – засмеялась она, пытаясь казаться не такой пристыженной. – Свое письмо я отдала ему прямо в руки. А на следующий день, когда мы все пошли купаться к озеру, где собрались почти все ребята из нашей деревни, Стив встал на валун и начал зачитывать письмо вслух. Он делал это так громко и так ужасно пародировал меня, что я раскраснелась и убежала. И пока я бежала, еще пару раз грохнулась, споткнувшись, представляете? И все в этот момент смотрели на меня и смеялись, показывали пальцами и…

– Так тебе стыдно за то, что Стив высмеивал твое признание в любви на глазах у толпы детей?

– Нет, на самом деле… – потупилась Лукка.

– Я слушаю, – замолчала мадам Гала.

– Тем вечером ко мне пришел мой лучший друг. Мы с ним вообще с пеленок дружили. Кейли хотел меня поддержать, а я наорала на него и сказала, что теперь у него есть шанс, ведь отныне мне остается встречаться разве что с такими слабаками, как он. Я еще сказала, что у него и имя дурацкое, девчачье. Мы, конечно, потом помирились и общаемся по сей день, но… Как вспомню, до сих пор в холодный пот бросает.