Николай Леонов, Алексей Макеев
Гадание на свинцовой гуще

© Макеев А.В., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Крики в соседнем доме затихли. Хлопнула дверца машины, взревел мотор. Джип резко взял с места и скрылся в темноте.

Только тогда Улитин наконец-то смог перевести дух. У соседей в последние минуты творился какой-то ужас! Может, оно и давно происходило, кто знает, только Егор Семенович проснулся лишь пять минут назад. Все это время он слышал, как кричала женщина. По всей видимости, это была Марина, дочь соседа. Улитин узнал ее голос. С ней наверняка творилось что-то страшное. Иначе человек не станет так надрываться.

Да, Улитин проснулся, но минуты две или три никак не мог сообразить, что происходит. Когда он наконец-то понял хоть что-то, дверца хлопнула, машина уехала.

«А ведь беда у них, у Рябошкаповых! – подумал Егор Семенович. – Может, то же самое, что у Чугунова стряслось. Выходит, нужно в полицию сообщить. Или не стоит это делать? Будешь тише сидеть, дольше проживешь. С другой стороны, какие неприятности мне могут грозить? Если из дома не выходить, к соседнему коттеджу не приближаться, ничего там не трогать, то никаких подозрений против меня быть не может. Этот самый Павел, сосед наш, человек неприятный. Помогать ему мне никак не хочется. Но позвонить, это ведь такая малость. Да, надо сообщить!»

Можно отметить, что другой человек на месте Егора Улитина первым делом кинулся бы будить супругу, чтобы перенести бремя решения важного вопроса на хрупкие женские плечи. Но Егор Семенович был человек другого склада. Все жизненные решения, малые или большие, он привык принимать сам, лично.

Поэтому Улитин прежде всего убедился в том, что его дражайшая супруга Валентина Трофимовна продолжает дрыхнуть и даже слегка похрапывает во сне. Потом он спустил ноги с кровати, нашарил тапочки, все так же, не зажигая света, нащупал телефон, лежавший на столике возле кровати, взял его и проследовал в гостиную.

Он затворил за собой дверь спальни, набрал сто двенадцать, услышал деловитый женский голос и сказал:

– Это вас беспокоит Улитин Егор Семенович из поселка Пятый квартал. Дело в том, что у моих соседей…

– Да, в Камнеозерске произошло третье разбойное нападение за полгода, – проговорил генерал Орлов. – В ходе этих трагических событий погибли семнадцать человек. И никаких свидетелей! Ни малейших зацепок! Так что без нашего участия, как видно, не обойтись. Вот почему я тебя и пригласил, Лев Иванович.

– Наверное, я чего-то не понял, товарищ генерал-лейтенант, – сказал полковник Гуров, сидевший сбоку от стола начальника главка. – Я читал в сводках, что расследование убийств в Камнеозерске идет успешно, есть главный подозреваемый, он арестован, дает признательные показания. У меня сложилось такое впечатление, что дело чуть ли не передано в суд. Теперь ты вдруг говоришь, что нет никаких зацепок, и без нашего участия не обойтись. Как это понимать?

– Так ты же и сам знаешь, Лев Иванович, что нашим сводкам нельзя верить на все сто процентов, – ответил Орлов. – Да, начальник тамошнего управления генерал Поляков делает вид, что расследование идет успешно. Но мне вчера звонил мой хороший знакомый Гена Прошин и детально раскрыл ситуацию, сложившуюся в Камнеозерске. Если коротко, то полицейское начальство пытается ввести всех в заблуждение. Да, у них есть задержанный, но нет никаких доказательств его вины. Дело не будет передано в суд, а этого задержанного скоро выпустят. Во всяком случае, Прошин решительно настроен этого добиться.

– А он кто по должности, этот твой знакомый? – спросил Гуров.

– Геннадий Александрович – прокурор области, – ответил генерал. – Но он некоторое время служил в полиции, так что имеет опыт работы в этой сфере. Так вот, он заверил меня в том, что дело разваливается на глазах. У него есть опасения, что эти жестокие убийства останутся нераскрытыми. А это, как ты понимаешь, будет очень негативно воспринято и в области, и здесь, в Москве. Так что без нашего участия, конкретно без твоего, Лев Иванович, тут никак не обойтись.

– Да, я понял, – протянул Гуров. – Я надеюсь, ты мне раскроешь ход событий, хотя бы в общих чертах?

– В общих чертах могу раскрыть, – сказал Орлов. – А детали узнаешь на месте. Итак, полгода назад, в апреле, было совершено разбойное нападение на дом самого богатого человека в Камнеозерске, владельца местного аэропорта Петра Куликова. Во дворе дежурил охранник. Он лежал возле ворот, у него было перерезано горло. А в самом доме были обнаружены тела всех его обитателей – самого Куликова, его жены Марии Владимировны, дочери Насти, а также горничной Ирины Жуковой. Результатом первого же нападения стали пять трупов. Обстоятельства налета – что взяли, что не взяли, как именно были совершены убийства – все это, повторюсь, ты узнаешь без меня. Спустя два месяца, в июне, произошло новое разбойное нападение. Жертвой преступников снова стал один из местных богачей, на этот раз председатель правления банка «Рассвет» Алексей Чугунов. Да не он один. В доме банкира в эту ночь гостила семья его сына Виталия. Он сам, жена Даша, шестилетний сын Артем и дочка Ксюша четырех лет. Преступники убили всех, включая детей. Вот после этого мой друг Гена Прошин позвонил мне в первый раз, попросил взять эти дела на контроль и прислать толкового оперативника. Но тогда я не мог оторвать тебя от работы здесь, в Москве. А позавчера произошло третье нападение. На этот раз жертвой стал владелец сети гостиниц Павел Рябошкапов. Теперь я понял, что остаться в стороне нам не удастся. Так что езжай, Лев Иванович, в Камнеозерск и расследуй это дело.

– Хорошо, я отправлюсь сегодня же, – сказал Гуров. – Только один момент напоследок. Разреши мне взять с собой Крячко. Все-таки три нападения, очень большой объем работы.

– Да, я предвидел это твое пожелание, – заявил генерал. – Согласен, дело исключительно сложное, объем следственных действий предстоит большой. Ладно, бери своего Крячко. Мы как-нибудь закроем здесь прореху, вызванную вашим отсутствием.

– Ну так что, будем изучать документы или попробуем поспать? – спросил Стас Крячко, когда самолет, направлявшийся из Москвы в Камнеозерск, набрал высоту и бортпроводница разрешила пассажирам отстегнуть ремни.

– Поспать, конечно, не помешало бы, – ответил Гуров. – Но ведь мы прилетим еще ночью, так что до утра у нас будет время на отдых. А сейчас я хотел бы поскорее войти в суть этого дела. Давай я тебе дам папку, которая относится к самому первому нападению, когда погиб владелец аэропорта, а себе возьму два других дела.

– Пусть так, – согласился Крячко с предложением лучшего друга. – Хотя я надеюсь, что в ходе расследования ты не будешь все время взваливать на себя двойную часть работы. Знаю за тобой такую дурную привычку.

Сведения об убийствах в Камнеозерске были переброшены на компьютер Гурова перед самым отлетом, и он буквально в последнюю минуту успел их распечатать. Лев Иванович отделил несколько листков, которые относились к первому нападению, и передал их другу, остальное забрал себе. После этого оперативники погрузились в изучение материалов. Они делали это молча, без всяких возгласов или комментариев.

Так продолжалось около часа. Потом Крячко отложил свои листки и стал устраиваться в кресле поудобнее, с явным намерением подремать. Однако Гуров помешал ему этим заняться.

– Подожди, спать потом будешь, после прибытия на место, – сказал он. – Давай сначала обсудим то, что узнали.

– Да я не против. Можно и обсудить, – проговорил Крячко. – Но я же вижу, что ты весь в работе, тебе еще долго. Вот и решил чуть подремать.

– Ничего мне не долго, – ответил Гуров. – Главное я прочел, детали потом изучу. Скажи, что ты обо всем этом думаешь?

– Что я думаю?.. Ну, во-первых, бросается в глаза, что целью налетчиков явно был грабеж. Не знаю, как у тебя, а у меня такой список похищенного, что я начал удивляться, как они сумели все это утащить. На грузовике, что ли, приезжали?

– Да, в моих эпизодах тоже много украдено. И в первом случае, и во втором, – сказал Гуров. – Конечно, похоже на то, что это грабители. Хотя тут может быть и нечто иное. Помнишь дело, которое мы расследовали в Ростове?

– Это где преступники похитили тамошнего винного короля и отжимали у него бизнес, да? – осведомился Крячко.

– Оно самое. Там сначала тоже было больше похоже на грабеж. А потом выяснилось, что добро преступники забирали для отвода глаз, а основной их целью был отжим собственности. Надо было похитить этого самого короля и запугать его до смерти, добиться, чтобы он подписал все нужные документы. Здесь может оказаться то же самое. Так что я не стал бы делать поспешный вывод о той цели, к которой стремились преступники. Но ты сказал «во-первых». Значит, есть у тебя и другие выводы, не так ли?

– Один вывод точно есть, – сказал Крячко. – Преступники – совсем не новички в своем ремесле. Налет был организован, можно сказать, идеально. Все камеры наблюдения на доме Куликова и в окрестностях были заранее испорчены. Преступники скорее всего знали расположение комнат в доме. Им было известно, сколько там людей и в каких помещениях находятся. По подсчетам наших тамошних коллег получается, что весь налет занял двадцать четыре минуты. Дилетанты на такое не способны. Здесь наверняка работали профессионалы.

– Полностью с тобой согласен, – сказал Гуров. – В моих двух случаях наблюдается нечто похожее. Да, здесь действовали грабители со стажем. Следов они практически не оставили. И все равно странно, что наши коллеги из Камнеозерска ничего не нашли. Ты же знаешь, какие-то зацепки всегда можно отыскать. Не всегда удается собрать необходимую доказательную базу и добиться осуждения преступника. Такое случается. Бывает, что мы знаем, кто совершил убийство или грабеж, но привести его в суд не можем. Но тут даже имени нет!

– Почему же нет? – заявил Крячко. – Имя как раз есть. В моем деле упоминается некий Леонид Черкасов. Оперативникам он известен как местный криминальный авторитет по кличке Бендер. Сначала этот субъект числился у следствия как подозреваемый, потом его быстро перевели в обвиняемые и арестовали. Все шло по порядку. Повязали, завели дело, провели первые допросы, предъявили обвинение в убийстве. А потом…

– Да, понимаю! – воскликнул Гуров. – А спустя два месяца его выпустили. Произошло второе нападение, и следователю стало понятно, что этот Бендер к нему не причастен.

– А вот и не угадал! – произнес Крячко. – Этого Черкасова не выпустили. Как сидел, так и сидит. Но во втором и третьем нападениях его вроде не обвиняют. Хотя посмотри в своих бумагах. Есть там его имя?

– Сейчас гляну, – сказал Гуров, принялся вновь перебирать бумаги, однако нужного упоминания в них не обнаружил. – Странно, – произнес он, разводя руками. – Нигде ни слова.

– Да, странно, – сказал Крячко. – Мне кажется, мы в этом деле встретим еще много странностей. Но я обращаю твое внимание на то, как тщательно работали наши коллеги в других отношениях. Протокол осмотра места происшествия составлен очень грамотно. Допросы соседей проведены тоже весьма тщательно. Они отвечали именно на те самые вопросы, которые я сам задал бы им. Так что сомневаться в квалификации оперативников из Камнеозерска не приходится.

– Да, тут какое-то противоречие, – задумчиво произнес Гуров. – Все следственные действия проведены грамотно, а зацепок нет. Подозреваемых тоже не имеется, не считая этого Черкасова. Все три дела – очевидные висяки, без реальной перспективы их раскрытия. Ладно, давай больше не будем ломать над этим головы. Пока мы с тобой не увидим все своими глазами, не поговорим со свидетелями, никакие выводы делать нельзя.

– Стало быть, будем давать храпака, – заключил Крячко, малость повозился, устраиваясь в кресле поудобнее, и немедленно уснул.

Гуров собрал распечатанные материалы, убрал их в сумку и тоже погрузился в сон.

В Камнеозерск сыщики прилетели в час ночи. В аэропорту их встретил молоденький лейтенант. Он отвез московских гостей в гостиницу «Урал», где им были забронированы номера.

На вопросы визитеров лейтенант отвечал неохотно и уклончиво. Он просто был не в курсе. Старинные друзья узнали от своего провожатого лишь то, что следствие по делам о налетах ведут два человека. Это заместитель начальника городского отдела полиции майор Николай Васильевич Колесов и капитан Сергей Николаевич Семенов.

Лейтенант сообщил сыщикам, что утром за ними придет машина и доставит их в областное управление, потом отбыл.

Друзья разошлись по своим номерам с намерением хорошенько выспаться перед первым днем расследования.

Глава 2

И Гуров, и Крячко привыкли вставать очень рано. Поэтому уже в семь часов они позавтракали бутербродами, прихваченными с собой из Москвы, в половине восьмого вышли из гостиницы и стали ждать, когда подойдет машина из управления. Прошло минут десять, а ее все не было. Тогда Лев Иванович достал телефон и вызвал майора Колесова, который руководил расследованием. Его номер он накануне получил от того самого неразговорчивого лейтенанта.

Майор ответил не сразу, а когда отозвался, его голос был плохо слышен из-за мотора, гудевшего где-то рядом с ним. Было очевидно, что он находится в машине.

– Здравствуй, майор, это полковник Гуров тебя беспокоит, – сказал сыщик. – Мы тут с коллегой уже всю мостовую возле гостиницы истоптали, а вашей машины что-то не видно. Не скажешь, когда она придет?

– Здравия желаю, товарищ полковник! – ответил ему звучный мужской голос. – Рад вас слышать. Извините, что так получилось. Мы никак не ожидали, что вы так рано встаете. Сейчас я дам команду, и машина скоро будет.

– А может, майор, ты сам к нам подъедешь? – спросил Гуров. – Судя по звукам, которые до меня доносятся, ты как раз находишься в машине.

– Простите, товарищ полковник, но я подъехать никак не могу, – извиняющимся тоном ответил Колесов. – Я в настоящий момент еду совершенно в другую сторону, в деревню Буденовку, и нахожусь уже довольно далеко от города.

– Эта поездка, конечно же, связана с расследованием убийств? – с нескрываемой иронией спросил Гуров.

– Совершенно верно, связана, – ответил майор. – Мы получили сведения, что там, в Буденовке, скрывается у родственников сообщник подозреваемого.

– И кто же у тебя является подозреваемым? – поинтересовался Гуров.

– Да, ведь вы не в курсе, еще не знакомились с ходом расследования, – сказал Колесов. – Основным подозреваемым у нас является гражданин Черкасов. Он задержан, в настоящий момент находится в СИЗО. Однако мы установили, что у него имеются сообщники. Вот одного из них мы сейчас и стремимся задержать.

– Но, насколько я знаю, Черкасова вы задержали довольно давно, – заметил Гуров. – Уже после этого произошло еще два налета. Какой же он в таком случае главный подозреваемый?

– Одно другому нисколько не противоречит, товарищ полковник, – ответил Колесов. – Черкасов вполне мог руководить своей бандой, находясь в СИЗО. К сожалению, есть разные способы это делать. Можно передавать послания с помощью адвокатов, других заключенных, которым разрешены свидания. В настоящий момент мы постарались свести эти возможности для Черкасова к минимуму, затруднили общение с адвокатом, перевели его в одиночную камеру. Однако он, как видно, уже успел передать руководство бандой своему подельнику. Теперь мы намерены задержать этого субъекта.

– Ладно, майор, я тебя понял, – сказал Гуров. – Думаю, имеет смысл отложить этот интересный разговор на потом, а то мы с полковником Крячко так и будем стоять здесь, возле гостиницы до самого вечера, а то и подольше. Так что мы попробуем самостоятельно добраться до вашего управления. – Лев Иванович выключил телефон и сказал лучшему другу: – Да, судя по этому разговору с майором Колесовым, работать с местной полицией нам будет трудно. Ладно, давай двигаться в управление своим ходом. Поищи в телефоне, где оно тут находится.

– Уже нашел, – ответил Крячко. – Я еще по ходу твоего разговора с этим майором понял, что надо самим искать способ передвижения. Управление тут недалеко, всего в километре. Вон в ту сторону надо идти. Пошли, заодно разомнемся.

Друзья двинулись в путь. Прогулка оказалась даже приятной. Стояла прекрасная сентябрьская погода.

Некоторое время господа полковники шли молча, потом Гуров произнес:

– Слушай, Стас, тут у меня возникло сомнение насчет того, что мы идем в правильном направлении.

– Это в каком же смысле? – осведомился Крячко. – Навигатор точно указывает, что надо двигаться на восток, огибая центральную площадь.

– Я не о твоем навигаторе говорю, а о совсем других вещах, – сказал Гуров. – Знаешь ли, сейчас вспомнил свой разговор с генералом Орловым. Он мне сказал, что начальник управления генерал Поляков делает вид, будто расследование трех нападений идет успешно, короче говоря, втирает начальству очки. Ровно то же самое делал сейчас этот майор Колесов. Если его послушать, то можно сделать вывод, что у них все хорошо, преступление почти раскрыто. Мы можем уже сейчас покупать обратные билеты и лететь назад, в Москву. Правильную картину Орлову дал не полицейский, а здешний прокурор Прошин. Так, может, нам с тобой сначала надо не в управление идти, а в прокуратуру? Раз уж наши коллеги за нами машину не прислали и мы передвигаемся своим ходом.

– Ты и в самом деле так считаешь? – спросил Крячко. – Если да, то я сейчас найду адрес прокуратуры, и мы сменим направление.

– Нет, погоди искать новый адрес, – сказал Гуров. – Для начала надо бы созвониться с этим прокурором, договориться о встрече, а я этого не сделал. И вообще, представь, как это будет выглядеть, если мы вместо управления пойдем в прокуратуру. Могу тебе сказать, тем самым мы продемонстрируем явное недоверие к нашим здешним коллегам. Пока еще нельзя говорить о том, что они заслужили такое отношение к себе. Подумаешь, немного странно ведут расследование, машину нам в гостиницу не прислали. Из-за этого не стоит ссориться с ними. Так что мы с тобой будем двигаться в прежнем направлении, но иметь в виду, что нам надо сегодня же встретиться с прокурором Прошиным. Он имеет свой взгляд на все эти убийства.

Вскоре друзья дошли до управления, предъявили на входе свои удостоверения и поднялись на второй этаж, где находился кабинет начальника управления генерала Полякова. Здесь они попросили секретаря доложить о своем приходе. Спустя минуту молоденький лейтенант выскочил из кабинета и заявил, что начальник управления ждет московских гостей.

Гуров и Крячко шагнули за дверь. Это был обычный кабинет крупного полицейского руководителя. Лев Иванович видел такие уже не раз. Здесь было все, что полагается иметь апартаментам начальника такого уровня: стол самого руководителя, к нему приставлен другой, длинный, шкафы вдоль стен, заполненные сборниками кодексов, толстый ковер на полу.

Под стать кабинету был и его хозяин. Генерал Поляков весил, наверное, килограммов сто и явно вел не слишком подвижный образ жизни. При первом же взгляде на него Гуров невольно вспомнил своего начальника генерал-лейтенанта Орлова, который был явно старше своего коллеги из Камнеозерска, но и сейчас мог бы участвовать в преследовании убегающего бандита.

– Очень рад видеть таких важных гостей! – приветствовал Поляков сыщиков, вошедших в кабинет. – Это вы будете Лев Иванович Гуров? Вот видите, я вас сразу узнал. Много хорошего о вас слышал. Присаживайтесь, побеседуем. – Генерал указал на кресла, стоявшие в углу кабинета, возле чайного столика, предназначенного для особых, самых дорогих гостей. – Сейчас я прикажу вам чего-нибудь принести, – продолжал хозяин кабинета. – Вы что предпочитаете? Чай, кофе или чего-нибудь покрепче? У меня все найдется!

– Мы предпочитаем увидеть все три места преступления, – ответил на это Гуров. – И чем скорее, тем лучше. Было бы неплохо, если бы эти места нам показал человек, который участвует в расследовании. Но я знаю, что руководитель этого расследования майор Колесов сейчас находится далеко от города, едет в деревню, будет искать там соучастника вашего подозреваемого. В таком случае можно просто выделить нам какого-нибудь человека, который знает все три места происшествия и хоть немного знаком с обстоятельствами этих дел.

– Очень жаль, что вы не хотите отведать моего чая! – сказал генерал, и лицо его действительно выразило искреннее сожаление. – Чай у меня не простой, настоянный на целебных травах, помогает при многих недугах. Но если вы так заряжены на работу, то мешать вам я, конечно же, не стану. Наоборот, постараюсь оказать всемерное содействие. Если Коли Колесова на месте нет, то это не беда. Ведь у него помощник имеется, так сказать, правая рука. Это капитан Семенов. Вот я вас с ним сейчас и познакомлю. Он вам и покажет все те места, где совершались убийства, расскажет о ходе расследования. Сейчас я его вызову. – Генерал вызвал секретаря и велел тому срочно пригласить капитана Семенова.

Долго искать его не пришлось. Не прошло и пяти минут, как раздался стук в дверь, и в кабинет вошел человек среднего роста и такого же, отнюдь не богатырского, сложения.

– Вызывали, товарищ генерал? – спросил он.

– Вызывал, конечно, – сказал Поляков. – Вот, знакомьтесь, это и есть мой капитан Сережа Семенов. Очень дельный оперативник! А это гости из Москвы, полковник Лев Иванович Гуров и полковник…

– Станислав Васильевич Крячко меня зовут, – сказал второй московский гость, выводя генерала из затруднения.

Гуров пожал руку капитана. При этом он старался приглядеться к нему и составить о нем представление. На первый взгляд Семенов казался человеком таким же средним, как его рост и сложение. Лицо у него было невыразительное, не запоминающееся, никаких особых примет не имелось. Однако Гуров отметил быстрый, внимательный взгляд, которым капитан окинул как его самого, так и Стаса Крячко. Учел он и крепкое пожатие капитанской ладони, и особую легкость движений, которую дают только постоянные тренировки, занятия спортивными единоборствами.

«А он, похоже, действительно настоящий оперативник, – подумал Гуров о новом знакомом. – Этот в кабинете не сидит».

– Наши московские коллеги хотели осмотреть места разбойных нападений, – сообщил Семенову генерал Поляков. – Им необходимо познакомиться с ходом расследования. Давай, капитан, флаг тебе в руки. Ты ведь главный помощник майора Колесова. Поэтому все гостям покажешь, ответишь на все их вопросы.

– Хорошо, я готов, – сказал Семенов.

Голос у него был такой же незвучный, невыразительный, как и внешний облик.

– Идемте, – заявил он.

Сыщики попрощались с гостеприимным начальником управления, вслед за капитаном спустились по лестнице, вышли на улицу и сели в полицейскую «Гранту».

Семенов завел мотор, повернулся к пассажирам и сказал:

– Только давайте определимся, куда поедем. Генерал говорил, что вы хотите осмотреть все места разбойных нападений. Но ведь в двух первых домах мало что осталось от того времени. Там теперь все другое.

– Но мы сможем поговорить с родственниками погибших, – заметил Крячко. – Со свидетелями.

– Нет, это, к сожалению, не получится, – проговорил капитан и покачал головой. – Особенность этих нападений состоит в том, что преступники не оставляли свидетелей. Ни одного! К тому же выяснилось, что и у Куликова, и у Чугунова, то есть у жертв первых двух нападений, нет близких родственников. У Чугунова и дальних не оказалось, поэтому дом перешел в собственность города. У Куликова нашлись какие-то. Они вступили в права наследования и продали дом. Так что теперь там живут совершенно посторонние люди. Вы, конечно, можете с ними поговорить, только они вам ничего интересного не расскажут.

– Что же ты в таком случае предлагаешь? – спросил Гуров.

– Мне кажется, имеет смысл ехать на место последнего преступления, в особняк Павла Рябошкапова, – ответил капитан. – Вот там все осталось ровно в том самом виде, как было в ночь убийства. Заодно и с соседом можно будет поговорить, если он, конечно, окажется дома. А может, сначала поднимемся ко мне и я вам все расскажу по порядку, покажу фотографии? Так вы быстрее ознакомитесь с ходом дела. Потом уже поедем на место преступления.

– Нет, давай, вези нас к дому Рябошкапова, – заявил Гуров. – Хочу все увидеть своими глазами.

Он уже давно выработал для себя правило. Знакомство с делом надо начинать с осмотра места преступления и общения со свидетелями, если они есть, конечно. Без этого зрительного впечатления дело для него оставалось каким-то мертвым. К тому же при осмотре места преступления Лев Иванович иной раз замечал любопытные детали, которые были упущены из вида его коллегами, ведущими расследование. В этом деле – знакомстве с обстоятельствами преступления – он привык полагаться на себя, а не на других.

Глава 3

Дом гостиничного магната Павла Рябошкапова Гурову не понравился. Конечно, особняк выглядел величественно – три этажа, парадный вход отделан мрамором, все сверкает. Но все это было как-то слишком, лишено меры, следовательно, и вкуса.

Капитан Семенов открыл калитку, и они вошли во двор. Прежде чем идти в дом, Гуров остановился и огляделся.

Особняк стоял немного в глубине участка. К нему вела дорожка, обсаженная кипарисами. Дальше, за домом, виднелся парк. Судить отсюда о его размерах было трудно.

– Я вижу, владелец этого дома жил ни разу не бедно, – заметил Гуров.

– Да, Рябошкапов был одним из самых богатых людей в Камнеозерске, – согласился с этими словами сыщика Семенов. – Общий размер его состояния приближался к миллиарду рублей.

– Так ты говоришь, что все это состояние отойдет городу Камнеозерску?

– Нет, про Рябошкапова я ничего такого не говорил, – ответил капитан. – Это я про Алексея Чугунова сказал. А с Рябошкаповым пока точно неизвестно. Я не могу сказать, кому перейдет его состояние. Дело в том, что документы-то все утрачены.

– Это почему же? – поинтересовался Крячко.

– А я разве этого не говорил? – с удивлением осведомился капитан. – Все эти преступления объединяла одна особенность. Преступники уносили из домов не только деньги и ценные вещи, но и все те документы, которые смогли найти. Так что нам во всех трех случаях было очень трудно установить юридическую картину, выяснить, кому что принадлежит.

– Вот, значит, как? – задумчиво сказал Гуров. – Да, это интересно, конечно. Но я сейчас о другом. При таких размерах дома хозяин должен был держать порядочную прислугу. Да и за парком кто-то должен ухаживать. Значит, имелся садовник. Так ведь?

– Да, – сказал Семенов. – В доме постоянно проживали два охранника, горничная, повар, личный водитель, садовник. Раз в неделю приходили две женщины, проводили генеральную уборку.

– Где сейчас все эти люди?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – ответил капитан. – Не знаю, где они все. Скорее всего, новую работу ищут. Неизвестно, когда в этом доме появятся новые хозяева.

– Но показания персонала у вас в деле имеются? Вы их всех допросили?

– Конечно, имеются, товарищ полковник. Мы всех тщательно допросили, установили, кто где был, что видел, что не видел. Если хотите, я вам сейчас расскажу.

– Нет, не надо, – остановил его Гуров. – Вот вернемся в управление, тогда и ознакомимся со всеми показаниями. Это я так спросил, для общей картины. Да, вот еще какой вопрос. Ты говорил, что свидетелем убийства был один из соседей. Где его дом?

– Я, наверно, не совсем точно выразился, – сказал капитан. – Я говорил о Егоре Улитине. Его дом вон там, за той елью. Видите, крыша торчит? Но Улитина нельзя назвать свидетелем в полном смысле слова. Он ничего не видел, только услышал ночью крики, доносящиеся из соседнего дома, и вызвал полицию. Когда она приехала, его взяли в число понятых, так что он одним из первых видел место преступления.

– Да, надо будет поговорить с этим Егором, раз у него оказался такой чуткий слух, – сказал Гуров.

– Слушай, Стас, сходи-ка ты в этот дом, крышу которого нам показал капитан. Если Егор Улитин окажется дома, поговори с ним. Если его нет, сам решишь, как тебе действовать. Может, у него офис где-нибудь неподалеку В таком случае туда можно быстренько съездить. Капитан, дай-ка полковнику Крячко ключи от машины, чтобы он смог на некоторое время отлучиться.

Семенов молча передал Крячко ключи.

Тот шагнул к выходу из парка, потом обернулся и спросил:

– А ты здесь еще долго собираешься пробыть?

– Полчаса точно, – ответил Гуров. – А может, и больше. Это смотря как пойдет осмотр.

Крячко кивнул и направился к машине.

Гуров вслед за капитаном Семеновым вошел в дом. Здесь была та же картина, что и снаружи. Много роскоши, сплошь позолота, гобелены на стенах, якобы старинные. Но все это аляповатое и безвкусное.

Гуров огляделся, не увидел традиционных меловых контуров на полу, нарисованных там, где лежали убитые люди, и спросил:

– Что, обозначения уже стерли?

– Да. Ведь уже три дня прошло, так что необходимости в обозначениях теперь нет, – ответил капитан. – Их специально не удаляли, просто ходили по ним много, вот ногами их и стерли. Но я все помню, могу вам в точности сказать, где какое тело мы нашли.

– Хорошо, давай, рассказывай, – проговорил Гуров.

– Значит, всего здесь было убито пять человек, – начал рассказ Семенов. – Это сам Рябошкапов, его жена Екатерина Ильинична сорока пяти лет, дочь Марина, ей было семнадцать, и тринадцатилетний сын Никита. Еще погибла горничная Лидия Пескова сорока восьми лет, ночевавшая в доме. Все тела…

– Постой! – остановил рассказчика Гуров. – Значит, горничная ночевала в доме, а охранников, выходит, тут не было?

– Да, оба охранника в ту ночь не ночевали здесь, – сказал капитан. – Вообще-то одному из них полагалось оставаться тут, но в ту ночь у охранника Николая Субботина заболела жена, и он отпросился у Рябошкапова.

– Отпросился? – просил Гуров. – Хозяин его так вот запросто отпустил? Без замены? Ты не находишь, капитан, что это странно?

– Нет, почему же? – Семенов пожал плечами. – В этом поселке давно не было никаких происшествий. Место тихое, вполне благополучное. Я вообще не понимаю, зачем Рябошкапов держал двух охранников, да еще и водителя, который во время поездок выполнял обязанности телохранителя.

– Место, может, и тихое, но город у вас не такой, – заявил Гуров. – Ведь Рябошкапов знал, что здесь за полгода погибли двое богатых людей. Ладно, ты хотел сказать о расположении тел, я тебя прервал. Так где они были?

– Сам Рябошкапов и его жена находились здесь, в гостиной, – сказал капитан. – Они сидели на стульях, вернее сказать, были привязаны к стульям. По всей видимости, их пытали, а потом обоим перерезали горло. Сына Никиту и горничную Лидию Пескову мы обнаружили в их комнатах. Они также были убиты холодным оружием. А вот дочери Марине, как видно, удалось вырваться. Ее тело было обнаружено перед домом. Крики девушки слышал сосед Егор Улитин.

– То есть все эти люди были убиты холодным оружием? – уточнил Гуров. – Преступники вообще не стреляли?

– Да, никаких выстрелов не было, – ответил капитан.

– Странно, правда? – сказал сыщик. – Преступление такого уровня, и чтобы у убийц не было даже пистолета!

– Может, пистолеты у них и были, но они не хотели их применять, – проговорил Семенов. – Нет выстрелов, нет и пуль, нельзя установить марку оружия. Пальба далеко слышна. А тут тишина. Если бы не ловкость Марины, которая сумела вырваться, то никто ничего не узнал бы еще довольно долго.

– А как было в первых двух случаях? – поинтересовался Гуров. – Там преступники пользовались пистолетами?

– Нет, и там применялось только холодное оружие, – ответил капитан.

– Интересно, – протянул сыщик. – Но ведь если преступник убивает свою жертву ножом, то на его одежду неизбежно попадает кровь. Не исключено, что и на обувь. Профессионалы в таком случае стараются избавиться от улик, все это выбрасывают. Вы не находили поблизости от поселка окровавленной одежды?

Капитан покачал головой:

– Нет. Мы осмотрели все мусорные баки, все места, куда люди обычно выбрасывают всякое старье. Нигде ничего такого не было.

– Нигде ничего, – задумчиво повторил Гуров. – А что с дверью? Как преступники проникли в дом? Есть следы взлома?

Семенов снова покачал головой:

– Нет. По всей видимости, у бандитов имелся ключ.

– Ключ? Ты хочешь сказать, что дверь была закрыта всего лишь на один замок? Никаких засовов, задвижек?

– Нет, кажется, ничего такого не было, – сказал Семенов. – Да вы сами посмотрите.

Они вернулись к входной двери.

Гуров внимательно ее осмотрел, потом покачал головой и произнес:

– Как это «ничего такого»? Вот один засов, вот второй. Я вижу на этой двери два замка. Ты хочешь сказать, что она была закрыта только на один?

– Нет, я хотел сказать, что мы не обнаружили на двери следов взлома. Она не была закрыта на засов. А вот сколько ключей было у преступников, один или два, этого я сказать не могу.

– А может, у них вообще не было ключей? – спросил Гуров.

– Как это? – удивился капитан. – Как же они в таком случае вошли в дом?

– Им открыли, и они вошли, – ответил Гуров.

– Вы хотите сказать, что им открыли сами жертвы? – с удивлением осведомился Семенов. – Но с какой стати они стали бы это делать?

– Подобное случается в разных ситуациях, – сказал сыщик. – Например, если среди преступников есть близкий знакомый будущих жертв. Тут возможны и иные варианты. Значит, преступники, как ты говоришь, пытали хозяина дома и его жену?

– Да, мы обнаружили на их телах многочисленные следы побоев, порезы, ожоги от сигарет, – ответил Семенов.

– Как вы объясняете эти истязания? Что хотели узнать преступники?

– По всей видимости, они хотели узнать код сейфа, находящегося в кабинете Рябошкапова. Когда мы вошли туда, он был открыт и совершенно пуст.

– То есть вы предполагаете, что преступники похитили из сейфа какие-то деньги?

– Мы расспрашивали подчиненных Рябошкапова, в частности, некоего Маханько, главного бухгалтера его компании, – произнес Семенов. – Он показал, что хозяин имел привычку хранить у себя дома значительную сумму наличными, говорил, что так ему удобнее, чем держать деньги в банке. Они всегда под рукой. В конце концов, он, кажется, просто не доверял банкам.

– То есть Рябошкапов был человеком консервативным, – проговорил Гуров. – Как велика была сумма, которую он хранил у себя в сейфе?

– В точности этого сказать нельзя, – ответил капитан. – Но бухгалтер Маханько сказал, что иногда хозяин уносил с собой значительную часть суточной выручки, до полумиллиона рублей. То есть он мог держать дома несколько миллионов.

– Несколько миллионов. Что ж, это хороший куш. Ради него можно устроить нападение на дом и убить пять человек, – сказал Гуров и осведомился: – А этот главный бухгалтер Маханько не может оказаться главным наводчиком? Вы его проверяли?

– Конечно, мы подумали о том же, о чем и вы, – произнес капитан. – Сейчас проводим всестороннюю проверку этого бухгалтера, но никаких его связей с преступным миром пока не обнаружили.

– Понятно, – сказал Гуров. – Что ж, здесь, в гостиной, смотреть больше нечего. Давай поднимемся в кабинет хозяина, поглядим на этот сейф. Куда надо идти?

Они уже начали подниматься по лестнице на второй этаж, когда входная дверь открылась и в дом вошел Стас Крячко.

– Ну так что? Преступников вы здесь не нашли? – спросил он. – Я неприятно удивлен, Лев Иванович. Ты уже час находишься на месте преступления, а дело еще не раскрыл! А вот у меня успехи налицо.

– Каковы же они? – спросил Гуров. – Тебе стали известны домашние адреса всех убийц, а также место, где они хранят награбленное?

– Примерно так, – ответил Крячко. – В общем, я нашел соседа, этого Улитина, и побеседовал с ним. Пришлось мне для этого съездить в спортивный магазин, которым он владеет. Но ничего, как видишь, я обернулся довольно быстро.

– Что же тебе рассказал этот свидетель? – спросил Гуров.

– В общем, ничего особенно интересного, – ответил Крячко. – Примерно то же самое, что нам уже рассказал капитан. Он проснулся ночью от криков женщины. Ему показалось, что это Марина, дочь соседа. Правда, она скоро затихла. Улитин не знал, что ему делать, пойти посмотреть, что там у Рябошкапова творится, или не ходить. В конце концов он решил позвонить в полицию. Та приехала. Потом он был приглашен в дом соседа в качестве понятого, так что видел убитых. В общем, тут нет ничего интересного. Любопытен другой момент. Я начал расспрашивать Улитина о том, что он видел вчера или несколько дней назад, не заметил ли чего-то необычного. Он припомнил, что обратил внимание на какого-то незнакомого человека. Тот прогуливался неподалеку от дома Рябошкапова. Территория тут, как тебе известно, охраняемая, пройти насквозь через поселок нельзя, поэтому посторонних личностей тут редко можно увидеть. А это был человек явно залетный. Улитин его раньше здесь не встречал.

– То есть ты предполагаешь, что за домом велось наблюдение? – спросил Гуров.

– А что еще тут можно предположить? – вопросом на вопрос ответил Крячко и пожал плечами. – Ясное дело, что перед таким налетом бандиты должны были хорошенько разведать обстановку. Вот они и выслали наблюдателя. Скорее всего, он изучал режим дня хозяина дома, может быть, смотрел, когда приходят и уходят слуги, охранники.

– Вот ведь гад какой этот Улитин! – в сердцах воскликнул капитан Семенов. – Нам он ничего такого не говорил!

– Может, вы и не спрашивали? – проговорил Крячко. – Мужик этот очень уж медлительный, явный тугодум. К нему нужен особый подход, торопиться тут не надо.

– А он сумел разглядеть того залетного человека? – спросил Гуров. – Фоторобот составить поможет?

– Вот это вряд ли, – ответил Крячко и покачал головой. – Он видел этого типа дважды, оба раза в сумерках, когда приезжал с работы. Описать мне его Улитин не смог. Просто сказал, мол, незнакомый человек, здесь он явно не живет.

– Да, это нам дает не слишком много, – заметил Гуров. – Но все равно нужно будет проверить все камеры наблюдения, какие есть в этом районе. Может, на какой-то из них этот незнакомец запечатлелся. Еще нужно опросить всех людей, живущих в этой части поселка. – Лев Иванович взглянул на капитана и спросил: – А вы опрашивали охранника, который дежурил в ночь убийства на въезде в поселок? Он ведь должен был заметить преступников!

– Конечно опрашивали, – ответил Семенов. – Этот парень сказал, что ни одна посторонняя машина на территорию не въезжала. Да он и не пропустил бы ее. Сюда могут попасть только свои люди.

– Вот ведь как интересно! – воскликнул Гуров. – Значит, придется нам принять одну из двух гипотез. Рябошкапова убили эти самые свои люди, жители элитного поселка. Либо бандиты прилетели к его дому по воздуху. Надо будет тщательно рассмотреть оба эти варианта.

Семенов посмотрел на приезжего сыщика с недоумением. Он не мог понять, шутит тот или говорит серьезно.

Глава 4

Из дома убитого Рябошкапова оперативники вернулись в управление и поднялись в кабинет, расположенный на третьем этаже, где размещалась группа, ведущая расследование. Это помещение, как выяснилось, не пустовало. За столом сидел темноволосый широкоплечий мужчина.

– А вот и мой непосредственный начальник, майор Николай Васильевич Колесов! – воскликнул Семенов, увидев его.

Тот взглянул на сыщиков, улыбнулся, встал и шагнул им навстречу. Тут выяснилось, что он не только атлетически сложен, но и рост у него порядочный.

– Ага, а вы, значит, и есть знаменитый сыщик Лев Иванович Гуров? – спросил Колесов. – Здравия желаю, товарищ полковник! А кто ваш напарник?

Когда процедура знакомства завершилась, все уселись вокруг стола, и Гуров сказал, обращаясь к Колесову:

– Капитан нам показал место последнего преступления. Теперь мне хотелось бы узнать подробности о двух первых налетах. Все, что вам известно: время нападения, число жертв, способ убийства, все обстоятельства. Давай, майор, докладывай, а я буду слушать и задавать вопросы.

– Я как раз сидел, составлял план такого сообщения, – сказал майор. – Так и думал, что вы захотите получить полную картину. Хорошо, давайте начнем с первого нападения. Двадцать седьмого апреля Дмитрий Дементьев, работавший в охранном предприятии «Твердыня» и охранявший усадьбу Петра Аркадьевича Куликова, приехал, как обычно, на работу, чтобы сменить другого охранника, Дениса Сурикова, который дежурил предыдущие сутки. Обычно эта церемония происходила возле ворот. Человек, уходивший на отдых, заранее открывал их, чтобы сменщик мог въехать. Однако на этот раз ворота оказались закрыты. Дементьев удивился, но, по его словам, не очень встревожился. Он решил, что напарник отвлекся на какое-то срочное дело или его зачем-то позвал хозяин. Поэтому Суриков и не успел открыть ворота. Он позвонил и стал ждать. Но из дома никто не появлялся, и тогда Дементьев забеспокоился. Звонок на воротах был довольно громкий, в доме его должны были услышать. Он вспомнил, что у него есть ключ от калитки, но не сразу сообразил, где он лежит, поскольку почти никогда им не пользовался. Дементьев стал шарить по карманам, полез в бардачок машины и тут вдруг заметил за воротами, перед домом, что-то необычное.

– А там что, забор не сплошной? – спросил Крячко. – С улицы видно, что делается во дворе?

– Сам забор сплошной, кирпичный, а ворота из кованой стали, решетчатые, – ответил Колесов. – Так хозяин захотел, Петр Аркадьевич. Так вот, Дементьев пригляделся и понял, что там, в кустах, кто-то лежит. Тогда он оставил поиски ключа и позвонил нам.

– То есть решил себя застраховать, – сказал Гуров. – Не стал входить на территорию, где что-то случилось, до прибытия полиции.

– Совершенно верно. Он позвонил в полицию, и к дому была выслана патрульная машина. К этому времени Дементьев уже отыскал свой ключ, но сам открывать калитку не стал, отдал ключ сержанту. Сейчас посмотрю его фамилию. Да, сержант Погорелов калитку отпер, и они втроем – он сам, рядовой из патруля и охранник – вошли на территорию усадьбы.

– Минутку, майор, давай здесь немного задержимся, – сказал Гуров. – Дом, о котором идет речь, тоже находится на охраняемой территории, да? Там имеется шлагбаум, а возле него несет службу охранник?

– Нет, товарищ полковник, не так, – покачал головой Колесов. – Особняк Петра Куликова находится в другом районе, ближе к центру города. Здесь охраняемой территории нет. Этот дом выходит непосредственно на улицу Буденного.

– Я понял, давай дальше, – сказал Гуров.

– Значит, они втроем вошли и обнаружили за кустами тело охранника Дениса Сурикова. У него было перерезано горло. Тело уже остыло, то есть смерть произошла еще ночью. Когда сержант это обнаружил, он поступил так же, как и охранник Дементьев, не стал сам входить в дом, а позвонил в управление. Так что первым человеком, который попал в то утро в дом Куликова, был мой напарник, капитан Семенов, уже знакомый вам. – Майор кивнул ему, как бы передавая эстафету и предлагая продолжить рассказ.

Семенов понял это и заговорил:

– Получив сообщение сержанта Погорелова, я занялся формированием следственной группы. В нее вошли два оперативника, врач, фотограф и другие специалисты. В девять тридцать четыре мы выехали на место. Сержант Погорелов к этому времени обошел дом вокруг, осмотрел его. Он доложил мне, что снаружи все выглядит совершенно нормально, как обычно, не считая одного момента. Погорелов установил, что задняя дверь дома заперта, а парадная нет. Она даже слегка приоткрыта. Ничто не мешает войти в дом. Мы вошли и установили, что все его обитатели мертвы.

– Сколько было этих обитателей? – спросил Крячко.

– Четверо, – ответил Семенов. – Прежде всего это был сам хозяин, Петр Аркадьевич Куликов. Он лежал возле лестницы, нижние ступеньки которой были залиты его кровью.

– Как он был убит? – спросил Гуров. – Тоже ножом, как и охранник?

– Нет, Куликова застрелили, – ответил капитан. – Мы совместно с криминалистами смогли восстановить картину трагедии, реконструировали события, случившиеся той ночью. Но давайте я все же сначала закончу рассказ о жертвах, потом сменю тему.

– Да, так будет правильно, – сказал Гуров.

– Значит, Куликова убили на лестнице. Тело его жены, Марии Владимировны, было обнаружено в спальне. Вот она была убита ножом. Горло ей перерезали. Точно так же погибли дочь Куликовых, шестнадцатилетняя Настя, и горничная Ирина Жукова.

– Неужели обе женщины были просто убиты? – поинтересовался Крячко. – Ничего сексуального?

– Нет, следов сексуального насилия мы не обнаружили, – ответил Семенов.

– Понятно, – протянул Стас. – Осторожность оказалась сильнее желания. Убийца не захотел оставлять следы.

– Да, мы пришли к тому же выводу, – проговорил капитан. – Теперь о времени совершения преступления. Врачи определили, что все жертвы умерли примерно в одно время – между двумя и тремя часами ночи. Дальше, если не возражаете, о том, как развивались события. По всей видимости, преступники располагали дубликатом ключа от калитки. С его помощью они вошли на территорию усадьбы. При этом в дежурке у охранника Сурикова сработала сигнализация. Он вышел во двор, чтобы выяснить причину тревоги, и был убит. Затем преступники вошли в дом через дверь, которая оставалась открытой. Наверное, они надеялись застать его обитателей врасплох. Но сигнализация разбудила не только охранника, но и хозяина дома. Петр Куликов вышел из спальни, стал спускаться по лестнице. Тут преступники его и застрелили.

– Странно это. Не понимаю, почему они изменили своему любимому холодному оружию, – задумчиво произнес Гуров. – Ведь они наверняка могли справиться с хозяином дома и без помощи пистолета. Да, кстати, из какого оружия был убит Куликов?

– Его застрелили из пистолета Макарова, – вместо капитана ответил на этот вопрос Колесов. – В базе данных криминального оружия этот ствол не числился, поэтому установить его владельца мы не смогли.

– Понятно, – произнес Гуров. – Ну, капитан, заканчивай свою реконструкцию. Или ты уже все сказал?

– Да, в общем, почти все, – ответил Семенов. – Преступники застрелили хозяина дома, тут же бросились в спальни, где находились женщины, и убили их всех прямо там. Потом они вскрыли сейф.

– А вот это интересно! – заметил Крячко. – Значит, здесь они знали код? Им не требовалось пытать хозяина, чтобы его заполучить. Как так вышло?

– Неизвестно. Еще мы не знаем, сколько денег лежало в сейфе. Может, там вообще не было наличных, только документы. Так или иначе, но сейф они обчистили полностью. Мы в нем ничего не обнаружили. Кроме того бандиты унесли украшения, принадлежавшие жене и дочери убитого, и две картины из его коллекции.

– Так Куликов собирал картины? – спросил Гуров. – И насколько велика была его коллекция?

– Всего в доме было два десятка картин, – ответил Семенов. – Они висели в гостиной, в кабинете, а также в столовой.

– Эти картины представляли какую-то ценность?

– Куликов собирал полотна современных художников. То есть ценность этих работ пока неизвестна. Никто не знает, получат эти художники известность или нет. Но две картины, которые преступники унесли, кажется, довольно дорогие.

– А почему вы все время говорите о бандитах «они»? – спросил Крячко. – Может, это все совершил один человек?

Семенов покачал головой и произнес:

– Нет, преступников явно было несколько, по крайней мере двое, скорее даже трое. По ходу восстановления картины событий, приключившихся в доме Куликова, мы поняли, что один бандит не успел бы зарезать жену Куликова, его дочь и горничную, все это почти одновременно.

– Но следов или отпечатков пальцев нескольких человек вы не обнаружили? – осведомился Гуров.

– Нет, следов никаких.

– Итак, нападение на дом Куликова, оказавшееся первым, дало нам пять трупов, – проговорил Лев Иванович. – Спустя два месяца произошел второй налет, на этот раз на дом банкира Чугунова.

– Да, в июне бандиты напали на дом Алексея Чугунова, – сказал майор Колесов. – Это нападение было самым кровавым. В его ходе погибли семь человек, в том числе двое маленьких детей.

– Что ж, давайте, рассказывайте про это второе убийство, – заявил Гуров.

– Тут лучше буду говорить я сам, – произнес майор. – Потому что выезжал в дом Чугунова и знаком со всеми обстоятельствами. Впрочем, чего-то нового из моего рассказа вы почти не узнаете. Налет на дом Чугунова был как две капли воды похож на предыдущий. Единственное отличие состояло в том, что в усадьбе Чугунова не было охранника. Погибли хозяева, их гости и горничная Дарья Бокова тридцати шести лет. Именно этот налет оказался самым кровавым – семеро убитых. Все это снова произошло в середине ночи, между тремя и четырьмя часами. Убийцам, судя по всему, удалось застать обитателей дома врасплох. Там находились двое мужчин. Младший Чугунов, Виталий, являлся страстным охотником, умел владеть оружием и вообще был физически развит. Но ни один из них не смог оказать бандитам сопротивление. Они были убиты в своих кроватях.

– Снова холодным оружием? – спросил Крячко.

– Да, в ход опять был пущен нож, – ответил Колесов. – Этот налет от предыдущего отличает вот какое обстоятельство. Здесь бандиты не смогли открыть сейф. В нем так и осталась некоторая наличность, а также кое-какие документы.

– Так что же бандиты унесли? В чем состояла их добыча? – спросил Гуров.

– Добыча была в деньгах, находившихся не в сейфе, украшениях, а также в дорогой технике, – ответил майор. – Там даже у детей, как мы выяснили, были айфоны последних моделей. Так что одни только телефоны жертв стоили около трехсот тысяч рублей.

Крячко с сомнением покачал головой и заявил:

– Из-за таких цацек редко убивают. И уж тем более ради них не устраивают такие профессионально подготовленные налеты. Тут что-то не вяжется. Как ты думаешь, Лев Иванович?

Гуров ответил не сразу.

Он несколько минут сидел, задумавшись, потом тряхнул головой и сказал:

– Ты, Стас, задал самый важный вопрос в этом деле. Мне с самого начала что-то здесь казалось непонятным. Теперь ты указал главную странность этих трех налетов. Она состоит в отсутствии у бандитов явно выраженного мотива. Из-за чего убиты семнадцать человек? Неужели все эти зверства совершены ради миллиона наличными в одном случае, шести телефонов в другом, каких-то украшений в третьем? Нам необходимо понять, что получили преступники от этих налетов. Тогда мы сможем выйти на их след. Кстати, майор, а на каком основании вы так уверены в том, что все три преступления совершила одна группа? Почему вы объединили эти три дела в одно?

– Из-за явного сходства действий фигурантов, – ответил Колесов. – Везде применялось одно и то же оружие, то есть холодное. Все налеты совершены в одно и то же время, глубокой ночью. Преступники везде действовали с исключительной жестокостью, не оставляли ни единого свидетеля. Есть и другие общие черты, но, в общем, у нас с самого начала не было сомнений в том, что эти дела нужно объединять. Начальник управления нас в этом поддержал. Теперь о том, что касается мотива преступников. Я не согласен с тем, что их добыча была такой уж маленькой. Это у вас в Москве, может быть, миллион рублей ничего уже не стоит, вам подавай эту сумму зеленью. А у нас это нечто, ради таких денег люди на многое готовы. Да и о ком мы с вами сейчас говорим? О настоящих отморозках, отпетых уголовниках! Мы считаем, что эти преступления совершила группа, которой руководили известный криминальный авторитет Черкасов, он же Бендер, и его помощник Николай Салько по кличке Боксер. У этих бандитов руки по локоть в крови! Такие мерзавцы за миллион могут убить не только семнадцать, но и сто семнадцать человек!

– Этот Черкасов находится сейчас в СИЗО? Я правильно понял? – спросил Гуров.

– Да, мы его задержали еще в мае, – ответил Колесов.

– Нам надо бы с ним встретиться, – сказал Лев Иванович. – Мы, конечно, почитаем его показания, которые у вас уже есть. Но хотелось бы и своими глазами поглядеть на этого отмороженного бандита. Сегодня можно устроить такое свидание?

– Сегодня не знаю. Там ведь идут следственные действия, – проговорил Колесов. – Но я выясню, когда можно будет посетить СИЗО, и сразу вас извещу.

– Извести, майор, уж будь так любезен, – сказал Гуров. – А пока что мы хотели бы поглядеть на дома, где произошли первые два убийства. Говоришь, там теперь другие люди живут?

– Да, дом Куликова был продан. Теперь в нем живет некий гражданин Мелканян, – ответил Семенов. – А дом банкира Чугунова перешел в собственность города. Наши депутаты никак не решат, что с ним делать – продать, устроить там школу или детский сад, использовать как-то иначе. Так что пока дом стоит пустой.

– Но ведь ключи от этого пустого дома у вас имеются? – осведомился Гуров.

– Да, ключи есть, в столе лежат, – сказал Колесов.

– Вот и отлично, – заявил Лев Иванович. – Дай нам эти ключи, заодно и адрес. Да не только этот, но и дома Куликова. Может быть, мы решим навестить новых хозяев. Да, и еще нам на время расследования нужна машина. Не совсем удобно каждый раз просить капитана, чтобы он нас подвез.

– Какой вопрос? – воскликнул Колесов. – Никаких проблем! Сергей, выдели Льву Ивановичу автомобиль. Вам «Гранта» пойдет или нужно что-то посолиднее?

– Нет, нас вполне устроит и «Гранта», – сказал Гуров.

– Тогда капитан сейчас созвонится с гаражом, выдаст вам ключи и адреса этих домов. Я созвонюсь с СИЗО и к завтрашнему дню устрою вам свидание с этим авторитетом Черкасовым. Надеюсь, после этого вы не скажете, что мы не оказали вам помощи в расследовании!

– Конечно, мы такого не скажем, – заявил Гуров. – Зачем напраслину на вас возводить?

Глава 5

Спустя четверть часа сыщики уже сидели в машине.

Крячко вырулил со служебной стоянки возле здания управления, притормозил перед выездом на главную городскую магистраль и спросил:

– Так ты скажи, Лева, куда мне в первую очередь ехать, к дому Куликова или Чугунова? Ты ведь с кем-то договаривался по телефону.

– Да, я договорился, – ответил Гуров. – Но совсем с другим человеком. Так что по адресам, которые нам дал капитан Семенов, мы не поедем, отправимся в другое место. Сейчас скажу адрес. Вот, можешь вбить в навигатор: улица Соборная, дом шесть.

– Что там находится? – поинтересовался Крячко. – Бюро ответов на все вопросы? Малина для местных криминальных авторитетов? Или еще что-то?

– Именно еще что, – сказал Лев Иванович. – По этому адресу располагается областная прокуратура. Я сейчас договорился о встрече с Геннадием Александровичем Прошиным.

– Ну да, ну да! – воскликнул Крячко. – Как я мог забыть? Ведь мы собирались встретиться с областным прокурором еще утром, когда мы возле гостиницы стояли. А ведь ты не стал говорить нашим коллегам, что мы собрались увидеться с ним.

– Даже не знаю, почему я так сделал, – произнес Гуров. – Почему-то мне захотелось сохранить наши контакты с областным прокурором в тайне от майора Колесова и его верного друга Семенова.

– Да, может быть, так и лучше, – согласился Крячко. – Хорошо, едем на эту самую улицу Соборную. Хотя хочу напомнить, что сейчас уже два часа дня, самое время пообедать. Может, мы с тобой сначала заглянем в какую-нибудь пельменную или другое подобное заведение? Мне как-то не очень хочется работать на голодный желудок.

– Нет, я уже договорился с Прошиным, он нас ждет, – сказал Гуров. – Неизвестно, когда у прокурора области вновь появится свободное время. Так что пообедаем после встречи с ним.

– А дома Куликова и Чугунова, стало быть, смотреть не будем?

– Почему же? – Лев Иванович пожал плечами. – Обязательно посмотрим. Но сделаем это уже после свидания с прокурором и обеда.

– Ладно, после так после, – сказал Крячко как-то довольно уныло. – На Соборную так на Соборную. В таком случае нам направо.

Старинные друзья отправились в областную прокуратуру.

Как выяснилось, в прокуратуре их уже ждали. Едва сыщики подошли к проходной и назвали свои имена, они тут же были проведены в кабинет прокурора области.

Он поднялся им навстречу. Это был человек лет пятидесяти, невысокого роста, практически лысый, очень худой. Прокурор оказался полным контрастом начальнику областного управления генералу Полякову. Он был не только худ, но и неулыбчив, не стал предлагать гостям ни чай, ни что-то покрепче, пожал им руки и сразу пригласил к столу для совещаний.

Когда московские гости сели, прокурор произнес:

– Очень рад, что вы приехали, Лев Иванович и Станислав Васильевич. Хорошо, что вас двое. Боюсь, что сил одного человека для распутывания нашего клубка не хватит.

– Неужели все так серьезно? – спросил Гуров.

– Более чем серьезно, – ответил Прошин. – Я бы сказал, что дело начинает казаться мне безнадежным. Знаете ли вы, чего я со страхом жду?

– Видимо, нового подобного преступления, – ответил Гуров.

Прокурор только головой покачал.

– Не зря о вас идет слава, Лев Иванович, как о самом умном человеке во всей системе МВД, – сказал он. – Вы в точности все угадали. Да, я жду нового подобного преступления. Потому что прежние три не раскрыты, преступники не найдены и даже близко к ним наши правоохранители не подобрались. Что же мешает бандитам повторить свою попытку?

– Не слишком ли мрачный взгляд на ход расследования у вас сложился? – спросил Гуров. – Я вас прошу, Геннадий Александрович, объясните нам все подробно.

– Хорошо, я обосную свою точку зрения, – сказал прокурор. Смотрите сами, за полгода в области совершено три кровавых налета. В общей сложности убиты семнадцать человек. А ваши здешние коллеги фактически даже не начали расследовать эти убийства. Я считаю, вы уж простите меня за это, что они проявили в этом деле полную профессиональную непригодность!

– Почему такой резкий вывод? – спросил Крячко. – Ведь у следствия имеется задержанный, это Леонид Черкасов. Даже второй фигурант появился, Салько по кличке Боксер.

– О Черкасове и Салько я, с вашего позволения, скажу чуть позже, – проговорил прокурор. – А пока немного о другом. Следствие не смогло ответить ни на один вопрос, который естественным образом встает перед любым человеком, знакомым с этими кровавыми событиями. Убиты три очень богатых человека. Двое из них, Чугунов и Рябошкапов, жили в коттеджных поселках. Почему охрана, дежурившая на въезде в них, не видела бандитов? Как вышло, что только в первом доме, у Куликова, имелся охранник, а в двух других никого не было? Как преступники проникли в дома, если ни в одном случае дверь не была взломана? Почему не сработала сигнализация, которая была установлена во всех трех особняках? Как преступники открыли сейф в доме Куликова? Вот вам вопросы, на которые не ответили майор Колесов и его люди. Это только часть таких темных моментов.

– Погодите, но я слышал кое-какие объяснения от капитана Семенова, – произнес Гуров. – Он что-то говорил об охраннике Рябошкапова.

– Чепуха все это, а не объяснения! – заявил прокурор и махнул рукой. – Но давайте двинемся дальше, зададим следующие вопросы. Как преступники вышли на свои жертвы? Почему они выбрали именно этих людей?

– Ну, это как раз не проблема, – сказал Крячко. – Майор нам сообщил, что все трое погибших являлись самыми состоятельными людьми вашего города. Бандиты нападали на особо крутых богачей. Вот и весь выбор.

– Да, Куликов, Чугунов и Рябошкапов были очень богатыми людьми, не спорю, – сказал Прошин. – Но ведь ими список подобных личностей, проживающих в Камнеозерске, не исчерпывается. Вы люди очень опытные, знаете, что бандиты не похожи на редакторов списка журнала «Форбс». Они выбирают свои жертвы не просто из числа самых богатых людей того или иного города, непременно берут в расчет и другие критерии. Прежде всего это доступность жертвы, возможность к ней подобраться, совершить преступление, а затем уйти, не оставив следов.

– Да, но ведь в нашем случае бандиты все это и сделали, – не сдавался Крячко. – Они совершили преступления и ушли, не оставив следов. Значит, эти гады заранее изучили обстановку, знали, что их ждет.

– Да, но как они это узнали? – воскликнул прокурор. – Кто именно вел наблюдение за домами будущих жертв? Почему этих топтунов не только не засекла ни одна камера наблюдения, но и вообще никто не видел?

– Нет, почему же, видели, – сказал Крячко. – Я только что, несколько часов назад, разговаривал со свидетелем, который обратил внимание на незнакомого человека, наблюдавшего за домом Рябошкапова. Это сосед убитого Егор Улитин.

– Вот видите! – воскликнул Прошин. – Вы сегодня приехали, только приступили к делу и уже нашли свидетеля. Почему же майор Колесов и капитан Семенов не сделали этого за полгода?

– Так ведь Рябошкапова убили всего три дня назад, – заметил Гуров.

– Да, последнее преступление произошло недавно, – сказал прокурор. – Но запомните мои слова. Вы быстро найдете многое, на что не обратило внимание следствие, и в первых двух эпизодах. Однако пойдем дальше. Знаете, каков главный вопрос, связанный с этими тремя преступлениями, в чем их главная загадка?

– Мы думаем, что это вопрос о мотиве, – ответил Гуров. – Что искали преступники в домах богачей, которых они убили? В чем состояла их добыча?

– Вы снова совершенно правы, Лев Иванович! – воскликнул Прошин. – Неужели эти кошмарные преступления совершены ради невеликих денег, двух картин малоизвестных художников, которые еще надо суметь продать, женских украшений? Нет, конечно!

– А у вас есть ваша версия ответа на этот вопрос? – спросил Гуров.

Прокурор Прошин внимательно посмотрел на сыщика, сделал паузу, затем кивнул:

– Да, у меня есть версия, – сказал он. – Причем вполне обоснованная. Я проделал ту работу, которую должно было провести следствие, получил некие результаты и готов их вам представить. – Прокурор встал, подошел к сейфу, стоявшему в углу кабинета, набрал код и открыл дверцу.

Он достал из сейфа тонкую кожаную папку, закрыл дверцу, после чего вернулся к столу.

– Здесь документы, имеющие отношение к собственности трех убитых бизнесменов, – сказал Прошин, положив руку на папку. – Я провел анализ их собственности. Мне хотелось установить, на чем держалось богатство этих людей, чем они владели. Еще я хотел узнать, что стало с этим имуществом после их смерти. И вот что я выяснил. – Областной прокурор открыл папку и продолжил свой рассказ: – Как вам уже известно, Петр Аркадьевич Куликов был владельцем аэропорта города Камнеозерска. Кроме летного поля, здания самого аэропорта и других сооружений, в его собственности находились также шесть самолетов. Все это имущество оценивается в настоящей момент в триста сорок миллионов рублей. Кроме того, Куликов вкладывал деньги и в другие объекты, поменьше, а также приобретал акции ряда известных компаний. В общей сложности его состояние составляло почти четыреста миллионов. Нам известно, что вся семья Куликова погибла при налете. Кому же досталось все то, чем он владел? Мне не сразу удалось это выяснить. Но я проявил настойчивость, и вот результат. Аэропорт в данный момент перешел под контроль компании «Урал – Север». Эта фирма примечательна хотя бы тем, что создана всего за месяц до гибели Куликова.

– Кому же она принадлежит? – спросил Крячко. – Этот вопрос мне кажется самым главным.

– Мне тоже так кажется, – сказал Прошин. – Я нашел ответ на этот вопрос. Компания «Урал – Север» принадлежит гражданину Сердюку Аркадию Львовичу.

– Кто такой этот гражданин Сердюк? Что за птица? – осведомился Гуров.

– Личность весьма примечательная! – ответил прокурор. – Гражданин Сердюк – давний житель Камнеозерска, он здесь родился и вырос. Занимался спортом, имеет звание кандидата в мастера спорта по боксу. Затем некоторое время работал тренером. В девяностые годы занялся бизнесом. Если говорить конкретнее – вымогательством. Он был одним из крупнейших криминальных авторитетов Камнеозерска. Позже сумел легализоваться, приобрести лоск, стал обычным бизнесменом. Даже благотворительностью занялся, представляете? Заделался депутатом областной Думы. Вот такой теперь новый владелец нашего аэропорта. Скажите, разве это не интересно?

– Да, все это интересно, даже очень, – сказал Лев Иванович, сделал какую-то запись у себя в блокноте и добавил: – Мы обязательно займемся этим гражданином, постараемся выяснить, каким образом Аркадий Сердюк приобрел права на собственность Куликова, погибшего от рук преступников. Но вы говорили, что у того помимо аэропорта имелось еще кое-какое добро. Оно кому досталась?

– Куликов владел двумя магазинами, акциями нескольких нефтяных компаний, кроме того, у него был большой дом, – ответил прокурор. – Это имущество досталось двоюродному брату покойного, а также сестре его жены Марии, тоже погибшей в ходе трагических событий. Тут, насколько мне удалось выяснить, все чисто и вполне законно. Инесса, сестра Марии Куликовой, вступила во владение домом и продала его.

– Так, это понятно, – сказал Гуров и осведомился: – А что насчет остальных двух жертв? Их имуществом вы интересовались?

– Интересовался, конечно, – ответил Прошин, полистал свою папку, открыл нужную страницу и начал следующую часть своего повествования: – Основой богатства Алексея Григорьевича Чугунова был банк «Рассвет». Чугунову принадлежала большая часть активов, его имущество оценивалось в двести шестьдесят миллионов рублей.

– Где сейчас эти деньги? – спросил Крячко.

– Это очень интересный вопрос, Станислав Васильевич, – ответил прокурор. – Ответить на него пока не может никто. В ходе проверки, проведенной мной, выяснилось, что накануне убийства все деньги, принадлежавшие Чугунову, были переведены кредитному товариществу «Скорость». На следующий же день эта самая контора перечислила всю сумму акционерному обществу «Луч». Но там средства тоже не задержались. У этого «Луча» имелись большие долги перед несколькими организациями. Деньги на вполне законных основаниях ушли на уплату таковых.

– Все двести шестьдесят миллионов? – воскликнул Крячко, весьма удивленный тем, что услышал от прокурора области.

– Да, все до копейки, – ответил Прошин.

– Ну так надо побеседовать по душам с владельцем этого самого АО «Луч» и спросить, почему ему достались деньги Чугунова, – проговорил Стас.

– А вот это сделать затруднительно, – заявил прокурор. – Правда, в отличие от истории с аэропортом здесь владелец собственности известен. Это некий господин Алиев. Но побеседовать с ним мне уже два месяца не удается. Этот персонаж Алиев все время находится за пределами России. То он в Дубае, то в Египте, то еще где-то. Данный субъект за последнее время уже несколько раз по каким-то причинам менял телефоны, так что дозвониться ему и его секретарям мне довольно сложно.

– Понятно, – пробормотал Гуров, немного подумал и осведомился: – Скажите, Геннадий Александрович, а не дадите ли вы нам возможность изучить содержимое этой вашей папки? Я сделал кое-какие записи по ходу вашего рассказа, но мог упустить подробности, а в финансовых делах они важны.

– Я передам вам все материалы, собранные мной, – сказал прокурор, тут же выполнил свое обещание, протянул папку Гурову и добавил: – Я и сам продолжил бы расследование всей этой аферы, но вы ведь понимаете, что у меня несколько другие обязанности. Я просто мечтал вручить эти мои наработки тому человеку, который мог бы их использовать. А наши специалисты, что Колесов, что Семенов, не проявили к моим сведениям никакого внимания.

– Огромное вам спасибо, – сказал Гуров. – Вы нам очень помогли. Теперь, по крайней мере, мы знаем ответ на вопрос о мотиве убийц. Вот он, мотив – сотни миллионов рублей, которые в одночасье покинули своих хозяев и словно растворились в воздухе. Ведь если сложить средства Куликова, Чугунова и Рябошкапова, то получится почти миллиард рублей! Ради таких денег бандиты готовы пойти на массовые убийства.

– Но этот миллиард, конечно же, вовсе не растворился в воздухе. Он вполне благополучно осел в карманах убийц и их сообщников, – закончил за товарища Крячко.

– Да, мотив убийц теперь ясен, – произнес прокурор. – Однако осталось еще несколько вопросов, на которые у следствия нет ответов. Например, почему преступники так боялись оставить хотя бы одного свидетеля? Чего ради они предпочли во всех случаях пользоваться ножами, хотя у них имелся как минимум один пистолет? Ведь холодное оружие сейчас пускается в ход не очень часто, не так ли? Ведь вам это должно быть хорошо известно.

– При таких организованных нападениях ножи и подобные вещи теперь практически не используются, – ответил Крячко. – Нынешним преступникам вполне хватает пистолетов.

– Вот видите! Однако я вам обещал рассказать еще об одном моменте, связанном с вашим расследованием, а это обещание пока не выполнил.

– Да, вы хотели рассказать нам о тех людях, которых наши здешние коллеги подозревают в убийствах, – сказал Гуров.

– Вот именно, – буркнул прокурор. – Давайте поговорим о гражданах Черкасове и Салько. – С этими словами Геннадий Прошин встал и опять направился к своему сейфу.

Обратно к сыщикам он вернулся, неся с собой еще одну папку, на этот раз бордового цвета. Гуров обратил внимание на то, что она была раза в четыре толще, чем та, которую прокурор уже успел ему передать.

Прошин ткнул пальцем в эту папку и проговорил:

– Здесь у меня собраны сведения о самых серьезных преступниках, действующих в нашей области.

– То есть у вас имеется своя база данных, параллельная полицейской? – полюбопытствовал Крячко.

– Да, я предпочитаю иметь свою собственную базу, – ответил прокурор. – Может быть, тут сказался мой опыт работы в системе МВД. Тогда я как раз познакомился с вашим начальником, генералом Орловым. Я начал собирать эти сведения четыре года назад, как только получил назначение в Камнеозерск. Сейчас у меня здесь значатся двести шестьдесят семь человек. Есть среди них и гражданин Черкасов. Вот, можете на него полюбоваться. – Прокурор открыл папку, нашел нужную страницу и показал ее московским гостям.

Сыщики увидели фотографию человека лет сорока. Пожалуй, его лицо можно было даже назвать приятным, в нем не было заметно ничего уголовного.

– Вот вам, пожалуйста, Леонид Черкасов, имеющий в криминальных кругах кличку Бендер, – сказал Прошин. – Это человек с высшим экономическим образованием. Некоторое время он действительно работал экономистом, а затем стал заниматься бизнесом, правда, довольно своеобразным. Черкасов открывал какую-нибудь контору, например риелторскую, набирал штат, привлекал клиентов, брал у них деньги. Затем он исчезал, не заплатив своим сотрудникам ни руб- ля зарплаты и не дав клиентам обещанных квартир.

– То есть он занимался обыкновенным мелким мошенничеством. Выходит так, – сказал Крячко.

– Да, Черкасов этот именно мошенник и есть, – проговорил прокурор. – Но не такой уж и мелкий. Уже на первой такой афере он, по моим оценкам, заработал около полумиллиона, а затем повысил уровень своих доходов до двух-трех миллионов на каждом таком вот мероприятии.

– Но каким же образом он умудряется до сих пор оставаться на свободе? – с удивлением поинтересовался Гуров.

– И почему еще жив? – добавил Крячко. – Ведь люди, обманутые мошенниками, сплошь и рядом бывают мстительными.

– Вполне закономерные вопросы, – заявил Прошин. – Сейчас я все объясню. От внимания правоохранительных органов Черкасов уходил, поскольку все время пользовался услугами подставных лиц. То есть его предприятия были зарегистрированы на других людей, как правило опустившихся, много пьющих. Черкасов использовал сложную схему перевода денег на свое имя. Она работала, обеспечивала ему невмешательство закона. А от обманутых сотрудников своих предприятий и клиентов он защищался с помощью надежной охраны. Вот на этих людей этот бизнесмен денег не жалел, платил им исправно.

– Дайте-ка я попробую угадать, – сказал Гуров. – Мне кажется, эту самую охрану и возглавлял Николай Салько, которого следствие называет подручным Черкасова. Так или нет?

– Попали прямо в точку! – ответил прокурор. – Так оно и есть. Они уже лет десять работают в паре. Черкасов крадет деньги, а Салько его оберегает. Не один, конечно, а с помощью целого штата телохранителей. Тут вот что очень важно. Ни Черкасов, ни Салько не были замешаны ни в одном убийстве. Их даже ни разу не обвиняли в преступлениях насильственного характера. Не случайно Черкасов носит такую кличку – Бендер. Он мошенник, комбинатор, жулик, кто угодно, но только не убийца. Понимаете? Почему же сейчас следствие назначило его главным подозреваемым в совершении серии тягчайших преступлений?

– Но ведь майор Колесов, наверное, излагал вам свои соображения по данному вопросу? – спросил Гуров.

– Излагал, конечно, – ответил прокурор. – Но эти соображения показались мне настолько неубедительными, что я их даже повторять не хочу. Пусть вам их сам Колесов изложит. А я, подводя итог нашей беседе, скажу следующее. Я считаю, что в ходе расследования убийств Куликова, Чугунова и Рябошкапова наши полицейские проявили глубокий непрофессионализм. Я готов повторить эти слова где угодно, на любом уровне. Если расследование и дальше будет идти так, как шло до сих пор, то эти убийства останутся нераскрытыми. Я знаю нашу обычную судебную практику, могу предвидеть, что следствию удастся собрать какие-никакие улики против Черкасова и Салько и они будут осуждены. Сам я как прокурор никогда не поддержу такое обвинение. Но найдутся другие, помимо меня. Люди надолго лишатся свободы, сядут за преступления, которых не совершали. А настоящие убийцы останутся на свободе. Вся надежда только на вас, на то, что вы не дадите свершиться такой несправедливости.

– Тут дело даже не в справедливости или ее нарушении, – сказал Гуров и встал. – Тут речь идет о чести мундира. Что ж, мы с полковником Крячко постараемся показать, что не потеряли профессиональные навыки. Еще раз спасибо вам за помощь, за ценные сведения. А теперь мы пойдем работать.

Глава 6

Из здания областной прокуратуры Крячко вышел в состоянии глубокой задумчивости, как-то на автопилоте сел за руль, завел мотор.

Только когда настало время выбрать маршрут движения, Стас наконец-то словно очнулся, встряхнул головой и спросил:

– Ну и что, куда теперь? К дому Куликова или Чугунова?

– Ты именно так ставишь вопрос? – осведомился Гуров. – Я думал, у тебя будет другое предложение.

– Какое же может быть другое предложение, когда мы такое услышали? – возмутился Крячко. – Наших с тобой коллег обвиняют в полной профнепригодности! Нам нужно смыть это пятно! Надо быстрее провести собственное расследование. Нет, если ты видишь какое-то другое направление работы, то скажи. Может, ты хотел вернуться к дому Рябошкапова?

– Нет, не хотел, – ответил Гуров и покачал головой. – Я только вспомнил, что полтора часа назад ты горячо уверял меня в том, что мы не должны ничего делать, пока не пообедаем. Скоро пять часов, время обеда давно прошло. Я думал, ты захочешь найти подходящее заведение. А ты все о работе.

Стас выслушал эти слова лучшего друга, развел руками, добродушно усмехнулся и сказал:

– Запиши очко в свою пользу. Ты прав по всем статьям. Да, поесть нам совершенно необходимо. Вот как только ты напомнил об обеде, я сразу почувствовал голод. Но уж больно на меня этот прокурор подействовал со своими сведениями. Ведь фактически именно он проделал всю ту работу, которой должны были заниматься наши здешние коллеги. Ладно, хватит о делах. Пока мы сюда ехали, я заметил несколько вывесок. Там была пельменная, одна столовая и пара кафе быстрого питания. Что выберем?

– Мне кажется, что ответ очевиден, – сказал Гуров. – Заведения быстрого питания мы сразу исключим, поскольку все то, что там подают, за еду не считаем. Я бы голосовал за столовую. Так что поедем туда. Будем надеяться на то, что она не закрыта и еда там более-менее приличная.

– Полностью с тобой согласен, – сказал Крячко. – В таком случае нам налево.

Старинные друзья проехали несколько кварталов и нашли столовую, которую заметил Крячко. Из разговора с девушкой на раздаче выяснилось, что какие-то вторые блюда уже кончились, а борщ остыл. Ведь обеденное время давно прошло. Однако сыщики упросили работников столовой разогреть две порции борща, а также котлеты с макаронами. Спустя некоторое время они уже сидели за накрытым столом.

Когда с первым и со вторым блюдами было покончено и настала очередь чая, Крячко сказал:

– А знаешь ли ты, что у меня до встречи с этим прокурором имелась собственная концепция всех этих убийств?

– Откуда же я мог это узнать? – с удивлением осведомился Гуров. – Я пока мысли читать еще не научился. Некоторые твои соображения я, конечно, угадать могу, поскольку не первый год тебя знаю, но никак не более того.

– Это хорошо, – заявил Крячко. – Так вот еще когда мы летели сюда, я подумал, что здешние преступники вполне могли поступить по известному принципу, постарались спрятать нужное убийство среди ненужных.

– Да, понимаю! – воскликнул Гуров. – То есть ты счел кого-то одного настоящей целью преступников, а всех остальных они, по-твоему, убили для вида.

– Нет, теперь это уже не по-моему, – сказал Крячко. – Сейчас я так уже не думаю. Но вначале я считал, что настоящая жертва – это Чугунов, погибшим вторым. Может быть, даже не он сам, а его сын Виталий. Но теперь, когда прокурор Прошин сообщил о деньгах, доставшихся преступникам, я понял, что никаких подстав здесь не было и все цели являлись настоящими. Так что данную тему можно больше не обсуждать. Я об этом заговорил, только чтобы доказать тебе, что тут не просто так присутствовал. Я над этим делом голову уже ломал.

– Я никогда и не думал, что ты здесь просто так присутствуешь, – сказал на это Гуров. – Не такой ты человек. Ладно, ты чай уже допил? Тогда поехали.

– А куда мы сейчас направимся? – спросил Крячко. – К Куликову или к Чугунову?

– Ко второму из них, – ответил Лев Иванович. – Майор Колесов об этом убийстве рассказал меньше всего. У меня в голове вообще не сложилась картина данного преступления. Кроме того, дом Чугунова расположен на охраняемой территории, как и Рябошкапова. Это значит, что есть дополнительные фигуранты, которых надо допросить.

– Ты имеешь в виду охранников, которые сидят в будке у въезда в поселок? – спросил Крячко.

– Да, именно их, – ответил сыщик. – Вряд ли сейчас дежурит тот же человек, что и в ночь убийства. Но я намерен выяснить имя нужного мне охранника и навестить его дома. Кроме того, осмотреть дом Чугунова удобно еще и потому, что там теперь никто не живет, ни у кого не надо спрашивать разрешения, объяснять наши действия. Так что едем в поселок, где жил Чугунов.

Ехать пришлось на другой конец города, так что сыщики добрались туда, когда уже стало темнеть. Машина наконец-то свернула с оживленных улиц. Впереди золотой стеной поднялся близкий лес, а в открытое стекло машины ворвался свежий воздух. Здесь, на окраине, дома были в основном частные, старые. И вдруг за этими убогими деревянными домиками выросли ряды красавцев коттеджей.

– Ага, вот, наверное, и есть тот самый поселок, где жил Чугунов, – сказал Крячко.

Словно подтверждая его слова, впереди показалась ограда поселка. Проезд закрывал шлагбаум, возле которого виднелась будка охранника. Крячко подвел машину вплотную, остановил ее и уже собрался выходить, чтобы показать стражу ворот свое удостоверение, как вдруг шлагбаум поднялся сам собой, без всяких усилий со стороны Стаса.

– Надо же, какие здесь чуткие охранники, – заметил Крячко и захлопнул дверцу. – Даже говорить им ничего не требуется, на расстоянии чужие мысли улавливают. Телепатия чистой воды!

Он тронул машину, проехал за ограду и уже собрался двигаться дальше, когда Гуров вдруг сказал:

– Подожди, не спеши. Останови машину здесь где-нибудь. Я хочу с этим чутким стражем ворот поговорить.

Крячко свернул к обочине. Широкая полоса дерна заканчивалась откосом, за ним шел пруд, окруженный березами.

– Красиво у них тут! – заметил Стас, вылезая вслед за Гуровым из машины.

– Да, красиво, и люди чуткие работают, – сказал Лев Иванович. – Мысли вот на расстоянии улавливают.

Сыщики подошли к будке, и Гуров уже собирался открыть дверь, когда она предупредительно распахнулась ему навстречу, и охранник вышел к старинным друзьям. Это был человек лет пятидесяти, чуть ниже среднего роста, почти лысый.

Он подошел к оперативникам, уважительно улыбнулся и сказал:

– Вы опять этот дом приехали смотреть, да, где убийство произошло? Сейчас я вам дорогу туда покажу.

– Дорогу нам показывать не надо, сами найдем, – ответил Гуров подчеркнуто сухо, даже жестко и никак не среагировал на улыбку предупредительного охранника. – Ты лучше расскажи нам, что тут в ту ночь произошло.

Улыбка с лица охранника сразу исчезла, он в растерянности уставился на сыщика и спросил:

– В какую ночь?

– Как это в какую? – отозвался Гуров. – Четырнадцатого июня, когда были убиты Алексей Чугунов и еще шесть человек. Ты ведь тогда дежурил, верно?

Крячко, со стороны следивший за этим диалогом, только легонечко головой покачал, восхищаясь напором и дерзостью Гурова. Он знал, что его друг блефует, что они не изучали график дежурств охраны в этом поселке.

«А может, Леве интуиция подсказала, что этот хмырь тогда работал?» – подумал Стас.

Лицо охранника отразило сомнения, мучившие его. Он не знал, что известно человеку, стоявшему перед ним, а что нет, и на всякий случай попробовал сказаться ничего не ведающим.

– Да с чего вы взяли, что я тогда дежурил? – воскликнул охранник. – Нас тут шесть человек работает, по графику меняемся. А в тот день…

– А в тот день был именно ты, и никто другой, – перебил его Гуров. – Ты у нас вон какой знающий, все номера полицейских машин наизусть помнишь. Ты ведь нам почему шлагбаум поднял? Да потому, что номер знакомый увидел. Именно такой человек и должен был в ту ночь дежурить.

– Вы этим что сказать хотите? – Охранник не на шутку встревожился, от его недавней улыбчивости не осталось и следа. – Что из того, что у меня память хорошая? Это еще ничего не значит!

– Значит, да еще как, – заверил его Гуров. – Тебя как зовут?

– А зачем вам?

– Ну как зачем? – Сыщик развел руками.

Чем сильнее охранник тревожился, тем больше Гуров, наоборот, выглядел расслабленным и довольным. Он словно давнего друга встретил.

– По имени человека удобней называть. Да и в протокол, если понадобится, записать можно будет. Меня, например, зовут Лев Иванович Гуров, я полковник полиции. А ты кто?

Охранник в волнении облизнул губы. Он должен был определить дальнейшую линию своего поведения с этим человеком. Конечно, он слышал это имя, знал, кто такой Лев Гуров, понимал, что с этим человеком нужно держаться очень осторожно. Но отрицать все подряд будет, пожалуй, глупо.

– Очень рад познакомиться с вами, товарищ полковник, – выговорил, наконец, страж ворот. – Много о вас слышал. А меня зовут Роман Чердачный. Знаете, вы правы. Я сейчас вспомнил, что действительно дежурил в ту ночь. Это вне графика вышло, так уж получилось.

– Это хорошо, что ты вспомнил, Роман, – сказал сыщик. – А теперь скажи, как же так вышло, что ты пропустил на территорию поселка машину с убийцами, а потом начисто забыл этот эпизод? Ведь это именно так и было, верно?

При этих словах сыщика лицо Романа Чердачного еще раз изменило свое выражение. На миг в его глазах мелькнула неприкрытая злоба, а затем они словно остекленели.

– Не знаю, зачем вам потребовалось на меня напраслину возводить, – сказал он. – Если я дежурил в ту ночь, то почему я должен был убийц на территорию пропускать? Не видел я тогда никаких преступников.

– Но ведь машины через ворота въезжали, верно? – настаивал на своем Гуров. – Не только днем, но и ночью. Ты с твоей замечательной памятью должен был их все запомнить.

– Да, машины ездили, – сказал Чердачный. – Всего за ночь их девять было. Еще в одном вы правы, Лев Иванович. Память у меня действительно хорошая, и если потребуется, я все номера этих машин смогу назвать. Но все это были наши, жители поселка. Никого постороннего я не впускал! Никакие убийцы здесь не проезжали!

Последнюю фразу охранник произнес с такой убежденностью, что Крячко, ставший свидетелем этого словесного поединка, даже подумал на секунду, что его друг мог ошибиться и Роман Чердачный действительно не пропускал на территорию поселка посторонних личностей. Однако на Гурова убежденный тон охранника не подействовал.

– Раз ты можешь назвать все номера машин, заезжавших в поселок в ту ночь, то сделай это, – сказал он. – Давай зайдем в твою будку, я возьму блокнот, ручку, и ты мне продиктуешь все номера. Заодно укажешь время, когда эти машины проезжали, и имена их владельцев. Ты ведь тут всех знаешь.

– Номера назову, – ответил Чердачный. – А людей не всех смогу, некоторых не знаю.

На этом они и договорились, а потом проследовали в будку. Там Чердачный продиктовал Льву Ивановичу номера всех девяти машин, которые в ночь убийства появлялись в воротах. Выяснилось, что семь машин въезжали на территорию поселка, а две, наоборот, выехали.

Когда работа была закончена, Гуров еще раз спросил:

– А чужих, незнакомых машин, значит, не было?

– Не было никого чужих! – все с той же убежденностью повторил Роман Чердачный. – Чем угодно могу поклясться! Если хотите, можете меня проверить на этом, как его, на детекторе лжи.

– А что, интересная мысль, – заявил Гуров. – Что ж, если нужно будет, то и проверим. А пока поедем, посмотрим дом, где произошло убийство. Он ведь теперь запертый стоит или как?

– Вроде бы да, заперт, – ответил охранник. – Но точно сказать не могу. Я ведь по территории не хожу, только за ворота отвечаю.

– А живешь ты где? Не здесь? – спросил сыщик.

– Нет, конечно! – сказал Чердачный. – Откуда у меня деньги, чтобы в таких хоромах жить? Я в своем домике, на Кирпичной улице.

– А эта Кирпичная улица случайно не в пяти минутах отсюда? – продолжал допытываться Гуров.

Тут Роман Чердачный смутился и пробормотал что-то про то, что пять минут бывают разные.

Лев Иванович продолжал спрашивать и в итоге выяснил, что охранник живет в том самом старом жилом фонде, через который сыщики не так давно проезжали. Вот теперь Гуров знал про Романа Чердачного все, что его интересовало. На том он и покинул стража ворот, имевшего хорошую память.

Глава 7

Друзья сели в машину и поехали в глубину поселка.

– Слушай, как ты догадался, что он был на работе в ту ночь? – спросил Крячко.

– Взглянул на него и догадался, – ответил Гуров. – По глазам. Они у него бегали. Может, это мне и показалось, но что-то в них такое было. В общем, я сразу понял. Убежден, что он мне врал. Была еще одна машина, десятая. В ней в поселок приехали убийцы. Роман в этом, конечно, никогда не признается, но нам с тобой это и не очень-то нужно. Мы найдем другие улики, ведущие к бандитам, однако и этого стража ворот упускать из вида не будем.

До дома, когда-то принадлежавшего банкиру Чугунову, они ехали недолго. Машина пару раз повернула, и он оказался перед ними, весь темный, без огней, приткнувшийся за ажурной железной оградой. Кругом царила жизнь, звучали голоса людей, а здесь было пусто и мрачно.

– Ну так что, будем смотреть, что и как там внутри? – спросил Крячко.

Он только что с трудом приткнул полицейскую «Гранту» к обочине, которая вся была заставлена дорогими иномарками. Оперативники вышли из машины и стояли перед домом, где погибли семь человек.

Однако Гуров отрицательно покачал головой:

– Нам этот осмотр мало что даст, – сказал он. – Я, конечно, хотел поглядеть на этот дом, составить какое-то зрительное впечатление о нем. С этим у меня вроде бы сложилось. Дом красивый, ничего не скажешь. Я догадываюсь, что внутри тоже все вполне приятно. Но прогулка по прихожей, гостиной и другим помещениям особой пользы нам не принесет. Я хотел сюда приехать с другой целью, пообщаться с соседями убитого банкира. Мне почему-то кажется, что наши коллеги здесь недоработали, опросили не всех и не слишком подробно. Так что давай-ка мы с тобой исправим это положение, разделимся и обойдем дома соседей. Я думаю, что до темноты, когда уже неприлично будет стучаться в чужие двери, каждый из нас сможет навестить двух-трех человек. Давай так. Ты иди вправо, а я влево. Заодно я зайду вон в тот коттедж напротив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.