Лина Алфеева
Любовь в академии

Эдмард

– И чье это личное дело?

Эдмард из клана Фениксов постучал кончиком когтя по папке на столе секретаря академии Пламени. Судя по запечатывающей руне на переплете, под кожаной обложкой скрывались сведения об иномирце или иномирянке. Последнее было бы предпочтительнее. Рыжий феникс был падок на экзотику и обожал чужие тайны. А то, что у девушки из другого мира их будет предостаточно, Эдмард даже не сомневался, поэтому и пытался обаять каменную горгулью. Секретарь ректора была дамой суровой как внутри, так и снаружи, и, как и многие в академии, терпеть не могла случайных адептов. Тех, кому не было предначертано стать великим магом по праву рождения.

Презрительно изогнув губы, секретарь бросила:

– Любови.

– И вам не хворать, – механически бросил Эдмард, а потом спохватился и расплылся в улыбке: – Серьезно?

– Ты думаешь мне до шуток? В академии Пламени конкурс пятьсот морд на одно место, а резервный доступ отдают дочери… – Горгулья недовольно скрипнула зубами, поняв, что едва не проговорилась. – Кыш, Эдмард! Больше я тебе ничего не скажу.

– А больше и не нужно, – широко улыбнувшись, феникс отвесил каменной даме поклон и с довольным видом направился к выходу из приемной.

Если поторопится, то успеет первый дать на лапу портальщику, и тот предупредит, как только девушка окажется в академии. Растерянная, одинокая, еще и к началу учебного года опоздавшая. Несчастную птичку приятно будет взять под крыло. Тем более что имя у нее такое говорящее.

Любовь.

Эдмарду хотелось стать первым. Обойти других королей факультетов академии Пламени. Он никого не подпустит к девчонке, особенно Норгата.

***

Норгат

Норгату Ардмраку казалось, что он вот-вот сдохнет. Трехслойный щит был пробит, и жизненная сила вытекала из тела так быстро, что даже драконья кровь не справлялась с регенерацией. Норгат выжег драконьим огнем всю стаю крыланов, но не чувствовал себя победителем. Скорее, недотрупом.

– Атака – высший балл. Защита – неуд.

Ректор Кхаал был как всегда прямолинеен. Пять лет назад, будучи желторотым адептом, Норгат не воспринимал сухенького невысокого горгула всерьез, пока он не вызвал Норгата на поединок и не отделал перед всем курсом. Тогда Норгат тоже лежал на плитах полигона и не понимал, какого гоблина вообще происходит.

– Любовь. Норгат. Тебе нужна любовь, – поставил неутешительный диагноз ректор. – Без нее твое драконье сердце каменеет и теряет жар, так необходимый для поддержания природной защиты.

– Думаете, я не знаю? Да я весь последний год провел в поисках любви.

– То, чем ты занимался, не имеет никакого отношения к истинному чувству, способному разжечь сердце дракона.

– Надо же с чего-то начинать, – криво усмехнулся Норгат и удивлённо вскинул брови, когда перед его лицом упала папка.

– Тебе нужно научиться о ком-то заботиться. Потренируешься на иномирянке. Берешь ее под защиту, как только она пройдет через портал.

– Бред! То, что я вынужден терпеть иномирцев в этой академии, не означает, что я буду иметь дело хотя бы с одним подкидышем!

Прооравшись, Норгат с досадой впечатал кулак в каменную плиту. Дракон понимал, что сорвался. Обычно Норгат лучше контролировал свои эмоции, но в последние месяцы все летело горгульям под хвост.

Тающая защита. Растущая сила. И нескончаемые требования отца, которым он обязан был соответствовать.

Долбанув по плите ещё раз, Норгат постарался сосредоточиться на том, что говорил ректор.

– Она не подкидыш, а дочь моей старой знакомой, эмигрировавшей в мир, лишенный магии.

– Ущербная нулевка, не ведающая о собственном даре?

– Сейчас я вижу только одного ущербного, который не сдаст итоговый экзамен, потому что не сможет восстановить защиту. Эта иномирянка сильный эмпат. Она сможет раскачать твоё окаменевшее сердце.

– Да она уже меня злит. Эмпат. Какая прелесть. Во время спаррингов она утопит всех в слезах?

– Никаких спаррингов. Первые два месяца у нее будут исключительно теоретические занятия. Пока привыкнет, пока активирует дар…

– Пока оперится. Желаете, чтобы я пригрел птенчика в своем гнезде? С каких пор ректор академии Пламени занимается сводничеством?

– Я только хочу сказать, что тебе нужен друг, Норгат. Желательно друг-эмпат, который будет видеть тебя насквозь.

– Друг-девчонка? С девчонками я не дружу, я их…

Норгат замолчал и виновато потупил взгляд. Он в самом деле забылся и перестал учитывать, с кем говорит. Адепты вне конкурса всегда были для него, как огненный камень в чаше с водой. Из-за этой иномирянки в этом году не прошел отбор кто-то более достойный. А ему теперь нянчить это недоразумение…

– Тогда ты можешь попрощаться с дипломом, – предельно жестко объявил ректор Кхаал. – Потому что эта конкретная девчонка и ее адаптация станут твоим выпускным проектом.

– Ректор Кхаал, да вы шутите?

Хотя у него болело все тело, Норгат проворно вскочил на ноги. Сейчас, когда он возвышался над старым горгулом, то чувствовал себя немного увереннее.

– Я более чем серьёзен. Ты помогаешь ей, она помогает тебе.

Ректор подхватил папку магией и вложил в руки дракона, после чего направился к выходу с арены. Дракону ничего не оставалось, как открыть первый лист, прочитать имя девчонки и выругаться. Азаарт лучший друг и местами провидец только вчера ему заявил, что его скоро найдет любовь.

***

Азаарт

Азаарт ненавидел свой дар с детства. Для начала он был девичьим. Все предвестники будущего были жрицами, а Азаарт, плечистый демон-инфернал, на бабу не тянул, даже если укутывался с ног до головы в жреческую хламиду. Дар прорицания мешал развитию других навыков. Тому же боевому. Как можно просчитывать и анализировать соперника, когда перед глазами то и дело проносятся картины возможного будущего? Ну и прорицателям нельзя было пить. Последнее печалило Азаарта сильнее всего. Стоило пропустить хотя бы стаканчик, как гоблинские видения накрывали с головой.

Но эту девчонку Азаарт увидел трезвым. Именно поэтому ему так и хотелось сейчас выпить. Видение четко указало, что эта блондиночка изменит его личную жизнь. Его любовь. Возможно, даже жена. Азаарт второй день, как идиот, вызывал ее образ в памяти и пытался понять, нравится ему девушка или нет.

По-хорошему следовало попытаться что-то о ней разузнать, но демон не хотел торопить судьбу. Если гоблинское прорицательство не врало, то скоро в его жизни случится волшебная на всю голову любовь.

ГЛАВА 1

Несложно верить в чудеса, если твоя мама сказочница. И без разницы, что на самом деле она писательница, а ее сказки все называют фэнтези. Для меня они открывали дверь в земли Льда и Пламени. Удивительный мир, населенный фениксами, демонами огня и льда и драконами, способными изрыгать как жаркое пламя, так и ледяной огонь. А еще в этом мире, который мама называла Альтас, жила настоящая магия. Именно что жила, потому что была разумной. Я любила мамины истории, обожала смотреть, как они зарождаются, а потом прижимала к груди свежеотпечатанную книгу и думала: “Вот он, тот самый бумажный портал…”

В тринадцать лет я узнала, что Альтас реален. В тот день нам доставили черный сундучок, перевязанный золотисто-оранжевой лентой. Увидев его, мама испуганно ахнула и бросилась догонять курьера. И не вернулась. Мы с тетей Сашей, сестрой отца, обзвонили все больницы, а суровые дяди из полиции проверили записи с камер видеонаблюдения, но не смогли ответить на вопрос, куда же пропала Дарина Шумская. Не смогли они найти и следов таинственного курьера или напасть на след фирмы изготовителя сундучка, который мы с тетей Сашей исследовали по сантиметру, но смогли лишь обнаружить надпись на незнакомом языке. Зато спустя некоторое время в сундучке нашелся конверт с письмом, адресованным Любви Шумской, хранительнице искры золотого пламени. В нем утверждалось, что я последняя носительница редкого дара и должна буду вернуться в Альтас в день своего совершеннолетия.

Наверное, если бы письмо нашла тетя Саша, я бы его никогда не увидела. Но мы прочитали его вместе, и на следующий день к нам в гости заглянул следователь. Письмо забрал, печально повздыхал, а тетя потом еще целый год провожала меня до школы и встречала после уроков.

В четырнадцать лет сундук подарил мне букварь и словарь иного мира. Я нашла его сама и спрятала среди учебников, а потом по вечерам изучала неизвестные символы, которые кто-то заботливо сумел перевести на русский язык, подарив каждой неизвестной загогулине привычный звук.

Альтас.

Первое слово, которое я смогла перевести.

Первое слово, которое я сумела прочитать

После этого я начала перечитывать книги мамы, скрупулезно выписывая из них сведения о загадочном мире ледяной и огненной магии. Движение и статика. Порядок и хаос. В Альтасе эти силы находились в извечном противоборстве, они же помогали сохранять хрупкое равновесие. Все это было удивительно, но в то же время понятно. Неясно было только одно.

Куда пропала моя мама.

В то, что она меня бросила, я верила еще меньше, чем в ее смерть. Тетя Саша разделяла мою точку зрения, она считала, что пока трупа нет, то и хоронить некого. И все-таки я не смогла поделиться с ней подарками из сундучка.

В пятнадцать я нашла в нем книгу легенд Альтаса. Это был томик сказок с красочными иллюстрациями и простеньким текстом.

В шестнадцать лет сундук одарил меня каменной статуэткой белки.

В семнадцать я нашла учебник истории, над которым сидела год, чувствуя себя энтузиастом, изучающим как минимум китайский и политические игры неведомых императоров.

На восемнадцатилетние я ждала, что мне выдадут новую книгу, в идеале что-то насчет магии, ведь Альтас был магическим миром, но за день до дня рождения получила подборку желтой прессы.

За ее изучением меня и застукала тетя Саша. Она мгновенно поняла, что пожелтевшие рулоны с неизвестными печатными закорючками, это не креативные образцы обоев, и объявила, что я ей не доверяю. Пришлось повиниться и показать предыдущие подарки из сундука. Тетя молча рассмотрела и книги, и статуэтку, и мои записи, а потом тихо спросила, какого черта я трачу на все это время, вместо подготовки к вступительным экзаменам.

Я думала, что она меня отругает, а она ушла на балкон и долго курила. И от этого молчания я чувствовала себя еще отвратительнее. Когда же тетя вернулась с балкона, то молча пошла в свою комнату, а вышла из нее с конвертом из серо-розовой бумаги.

– Бросили в наш почтовый ящик. Я решила, что это чья-то шутка. Но ты наверняка сможешь перевести эти загогулины.

Смогла.

Адресом отправителя значился Альтас. Город Ирольт. Магическая академия Пламени.

Внутри оказалось уведомление, написанное на кириллице. В нем сообщалось, что меня, Любовь Шумскую, ждут для обучения в Альтасе и ставили в известность, что портал для перемещения откроется в полночь, едва мне исполнится восемнадцать. С собой предлагалось взять только одну любимую вещь.

– Отговаривать тебя, я так понимаю, бесполезно? – спросила тетя Саша, взъерошив короткие темные волосы.

В свои пятьдесят два она обладала фигурой подростка, и только тонкая сеточка морщинок у глаз выдавала истинный возраст. “Сзади девочка, спереди бабушка…” – со смехом констатировала она, рассказывая об очередной неудачной попытке уличного знакомства. А вот ее брат, мой отец, был совсем другим. Высокий, плечистый красавец-регбист. Он играл за сборную области и проводил на поле больше времени, чем дома. Мама часто называла его настоящим воином и ничуть не ревновала его к игре, которая в результате и отняла его у нас. Сердце не выдержало нагрузок. А потом пропала мама…

Сейчас, когда я сжимала в руках приглашение из Альтаса, у меня не возникало сомнений, какую вещь я хочу взять с собой. Я покосилась на сундук, а потом сложила в него всего газеты, туда же сунула статуэтку белки, что все эти годы стояла у меня на полке. В послании говорилось об одной вещи из моего родного мира. Означало ли это, что я могу взять с собой все подарки из Альтаса?

– Знаешь, я думала, мы хотя бы это обсудим. Я же все-таки не последний человек в твоей жизни, – тетя Саша нервно хохотнула.

И у меня сжалось сердце. Я подбежала к тете и крепко ее обняла.

– Как ты можешь говорить такое? Да у меня, кроме тебя больше никого нет.

– И все-таки ты решила меня бросить. Ради каких-то чудес и магии.

Сейчас я не видела ее лица, но чувствовала, что тетя Саша плачет.

– Не ради них. – Я встала перед ней и решительно покачала головой. – Мне кажется, что отправившись в Альтас, я смогу найти маму. Она не погибла! Я чувствую это сердцем!

– Но ты же так мало знаешь об этом мире! А о своем так называемом даре еще меньше. А вдруг это приглашение не из академии? Вдруг тебя заманивает маг-ренегат, который потом будет проводить над тобой опыты, – срывающимся от тревоги голосом произнесла тетя Саша.

– В Альтасе нет ренегатов. Только психи, помешанные на чистоте крови, – тихо поправила тетю я.

В ответ она закатила глаза, давая понять, что подобные нюансы “зашибись какая разница”. В принципе тут я была с ней согласна. Просто мне не будет. Но все-таки плюсов было больше. Тех, о которых я также знала. И вот они сейчас перевешивали.

– Мама писала об этой академии в своих книгах. Помнишь? А вдруг она ее сама заканчивала?

– А вдруг у тебя есть другие родственники в Альтасе?

– Ой… Знаешь, я как-то об этом не думала.

Предположение тети прямо меня подкосило, и я шлепнулась на кровать. Взгляд растерянно блуждал по комнате, где прошло мое детство. Здесь я выросла и стала той Любовью Шумской, которую за глаза называли “девчонкой с огоньком”.

Я всегда тянулась к шумным компаниям, легко сходилась с незнакомыми людьми. Поэтому и особой тревоги не испытывала. Адреналин кипел в крови, и где-то просыпалась жажда приключений. Но сильнее всего была вера в то, что в Альтасе я обязательно найду маму.

Иногда кажется, что времени еще тьма, а потом бац – и наступает тьма настоящая. Моя подкралась ровно в полночь, и ей плевать было, что я родилась только в шесть утра. Почувствовав, странную вибрацию пола, я подхватила со стола сундучок и вцепилась в его ручку обеими руками. Незнакомый голос спокойно попросил не кричать и не пытаться избежать участи избранной для переноса, иначе в Альтасе окажется только моя рука или нога. Я прониклась перспективами и на всякий случай и дышать перестала. Зажмурилась уже от того, что открывшийся портал оказался таким ярким, словно в столб огня нырнула.

А ведь и верно. Академия Пламени. Неужели и во мне горит магический огонь?

***

– Вот так. Расслабьтесь. И не нужно так цепляться за сундук. Никуда он от вас не ускачет. По крайней мере, пока.

Добродушный мужской голос обозначил, что я больше не одна. А вот слова насчет прыгающего сундука насторожили. Знала же, что такие бывают. А раз знаю – с памятью порядок. Осторожно открыл глаза, обнаружила, что сижу на полу, положив голову на крышку сундука. Ещё и шея затекла от неудобной позы.

– Я что спала?

– Верно. Необычный эффект от прохождения через огненный портал. Иномирцев обычно несколько часов мутит, а вы уснули, точно дитя в колыбели. Даже будить было жалко.

Комната, где я очутилась, была идеально круглой формы, на светлой плитке – мозаика из рун, а стены облицованы черным камнем. Сейчас он горел, словно дерево охваченное пламенем. Значит, я в самом деле отключилась в портальной.

– Сон – лучшее лекарство! – уверенно объявила я и замерла, прислушиваясь к звучанию голоса.

Он казался немного необычным, но в то же время моим. Никакого намека на иноземный переводчик.

– Вас что-то насторожило?

Послышались шаркающие шаги, и в поле моего зрения возник плотный мужчина в мантии цвета пепла, подпоясанный алым кушаком. На груди мага сиял красный ключ. Портальщик?

– Мой голос. Он звучит немного иначе, но в то же время я вас понимаю.

– Устная речь в Альтасе – часть вашего магического дара.

Да-да, что-то такое было в книгах моей мамы. Магическая искра одаренного отзывается природным источникам магии и наделяет пониманием языка даже тех, кто прибывает из других миров.

– А вот над пониманием письменной речи придется потрудиться, – продолжал просвещать меня мужчина. – Но вы не переживайте, не вы первая иномирянка в этих стенах. Ректор Кхаал составил специальную программу адаптации для таких, как вы. Несколько месяцев – и вы вольетесь в учебу…

– Или?.. – мгновенно уловила легкую недоговорку я.

– Или отправитесь домой. Такое, к сожалению, тоже случается. Не все носители искры пламени оказываются способны приспособиться к течению магических рек Альтаса. Но вы не настраивайтесь на неудачу заранее. Ваше легкое пробуждение – знак того, что этот мир вас принимает.

Ага. Я погладила щеку, на которой наверняка отпечаталась замочная скважина от сундучка. Пока я ощупывал руки, ноги и пыталась понять, действительно ли я прошла через портал целиком и не потеряла ли чего важного, мужчина с медальоном в виде красного ключа представился. Его звали господин Лазар, мастер межмировых порталов академии Пламени. В его обязанности входило перемещение всех иномирцев, отобранных для обучения в Альтасе.

Господин портальщик явно хотел мне понравиться и расположить к себе, но я чувствовала, что его услужливость напускная. Словно он намеренно забалтывал меня, чтобы задержать в этой комнате.

– А теперь встаньте и попробуйте пройтись, – мужчина галантно подал мне руку.

Первые шаги в новом мире оказались ничем не примечательными. Меня не кружило, не знобило и не мутило. Проход через портал совершенно не отразился на моем самочувствии, зато градус любопытства зашкаливал, а взгляд постоянно косил на входную дверь.

– Мне надо туда?

– Для начала вам нужно найти смотрителя академии и передать ему уведомление о переносе. Он подскажет вам, куда заселиться. А дальше сходите к ректору, получите план учебной программы…

И ни одного слова о распределении.

Я заметила, что портальщик ничего не сказал о том, что мне придется выбрать факультет. В академии Пламени их было три. В зависимости от особенности огня адепты выбирали разрушение, созидание или изменение.

Огонь мог сжечь дотла. Или же согреть и породить новую жизнь, а потом защищать ее до последней искры дары. Но разрушение и созидание были не единственным возможностями пламени. Мама утверждала, что боевую магию ошибочно считают ведущей. Некоторые формы тихой изменчивой магии вроде прорицательства и эмпатии так отжигали, что боевикам и не снилось.

Поняв, что больше мне ничего интересного не расскажут, я взялась за ручку сундучка и подняла его с пола. Портальщик задумчиво уставился на мою ручную кладь и почесал подбородок:

– Не знай я достоверно, что вы иномирянка, сказал бы, что в ваших руках один из спящих артефактов Альтаса.

Мастер Лазар казался сбитым с толку, от него так и веяло недоумением, я же не собиралась рассказывать, откуда у меня этот сундучок. Поэтому еще раз сердечно поблагодарив мужчину, я решительно направилась к двери, которая полыхнула огнем при моем приближении.

Из книг мамы я знала, что в академии Пламени все защищенные магией проходы охраняются огнем, но все равно испуганно вскрикнула. Легкий удар под коленями был таким же явным, как и чье-то самодовольство. Непонятное ощущение в сочетании со странными эмоциями дезориентировали, и я полетела вперед, а приземлилась прямиком в объятия рыжеволосого парня.

Удачно так упала, словно меня дожидались за дверью, чтобы поймать. И обаять. От улыбки кинозвезды мое замершее от страха сердце не только запустилось заново, но и застучало в рваном ритме.

Мысленно приказав себе не быть дурочкой, придирчиво осмотрела “ловца” еще раз. Зачем скромничать, раз он себе в осмотре не отказывал? Причем не только в осмотре, руки парня, сперва придерживающиеся меня за талию, отчетливо сместились ниже, а улыбка из рекламной стала более мягкой, практически интимной. И самодовольной. Вот же гад!

Нет, не гад. Феникс. Или маг испепеляющего пламени. Огонь феникса мог долго тлеть обманчиво невинно, а потом за считаные секунды обращал все живое и неживое в пепел. Быстрый выброс силы, мгновенная реакция и идеальное управление даром.

Кхм… И поймал он меня тоже очень быстро. Словно знал, что я выйду из портальной.

– Осторожнее. Магические двери очень коварны. – Мягким, успокаивающим голосом произнес он. – Никогда не знаешь, с кем столкнешься на другой стороне.

– С удовольствием это выясню, если ты представишься, – тихо пролепетала я, от улыбки свело скулы.

А еще безумно чесалось под коленями, куда пришелся удар. Без сомнения, меня “толкнул” этот рыжий. Нет, парень был хорош. С классически-правильными чертами лица, тонким прямым носом и слегка выступающим треугольным подбородком, а еще веснушки эти трогательные, к которым так и тянуло прикоснуться. А вот взгляд феникса мне не нравился. Цепкий, выжидательный…

Бамс!

Это ручная кладь выпала из моих совсем не внезапно ослабевших пальцев. Так-то я девушка сильная, а все приступы девичьей немощности прекрасно контролирую.

– Прошу прощения! Я такая неловкая!

– Никаких проблем, – пропыхтел парень, как если бы ему действительно было больно.

И объятия разомкнул. Чем я и воспользовалась, отпрянув на безопасное расстояние.

Странно, мой же сундучок ничего практически не весит. Пустой он был не тяжелее коробочки из пробкового дерева. А тут такая реакция, словно я ему гирю на ногу уронила.

– Я Люба. Недавно прошла через межмировой портал, – выпалила я и замерла в ожидании, назовет ли парень свое имя.

Если не озвучит – значит, считает существом второго сорта, а если соблюдет приличия, то будет лишняя причина подумать, зачем я ему нужна.

Задумчивость. Да, от обаятельного феникса не осталось и следа, теперь этот парень воспринимался иначе. Вот черт! У меня что в голове прорезался рентген?

Стоило подумать о том, что со мной что-то не так, как накатила паника. А еще ощутимо заложило уши, как бывает во время посадки самолета. Но имя феникса я все же расслышала:

– Эдмард Файр из клана фениксов.

Файр? Такую фамилию я точно встречала на рулонах желтой прессы из Альтаса. Так значит, феникс не просто магическая склонность, а клан, самая элита среди огненных магов. Тогда как он очутился в этом коридоре? Неужели стало скучно и решил полюбоваться на иномирянку?

Я не сомневалась, что этот парень занимает не последнее место в ученической иерархии. И мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем моей слабости. К окну я рванула так быстро, словно вид за стеклом мог мне помочь. Хотя бы отвлечь от странных ощущений. Никогда не была трусихой, но сейчас я чувствовала дикую неуверенность, будто мне сейчас станет очень-очень стыдно.

– Люба, тебе нехорошо?

Эдмард оказался рядом и попытался обнять за плечи. К чести парня, услышав недовольное “руки убери”, он сделал вид, что вообще и не пытался прикоснуться. Я же стояла, вцепившись в подоконник, и во все глаза таращилась на площадку, которая могла бы сойти за спортивную, если бы не огненное ограждение. За ним неуверенно топталась группа парней и девушек в темно-серой униформе. Я бы на их месте тоже уверенностью не отличалась, ведь перед каждым на уровне лица висел яркий и наверняка жаркий огненный шар. Того и гляди ресницы подпалит или волосы подожжет…

– Жуть… – тихо выдохнула я и вздрогнула, когда один из шаров взорвался перед лицом девушки.

Без понятия кричала ли она, я вот вскрикнула. Уши снова дико заложило, от страха к горлу подкатила тошнота. Последним гвоздем в гробик моего отличного самочувствия стало гневное:

– Что с ней сделал?!

Орал незнакомый парень. Стоящего рядом Эдмарда отбросило в сторону сухим порывом ветра, меня тоже слегка зацепило, спасло то, что я крепче держалась за подоконник, а за спиной раздалось чеканное:

– Нулевка, медленно повернись и возьми меня за руку. Сама.

Ярость. Ее внезапно стало так много, что на мгновение перехватило дыхание, следом в голову вернулась все та же болезненная неуверенность.

Зачем я здесь? Кому и что хочу доказать? С чего я взяла, что смогу найти маму там, где никто ее не узнает по словесному портрету?

Мысли, которые возникали в моей голове, но были успешно изгнаны в глубины сознания, неожиданно зазвучали так громко, что мне стало физически плохо. Я дрожала как в лихорадке, а потом меня крепко схватили за плечи и развернули, и я увидела черные провалы глаз, а в их глубине, точно полумесяцы, светились огнем глаза… Дракона?

Верно. Мама так и описывала мужчин этой расы.

Я напрягла мозг и начала вспоминать драконов, которым в Альтасе не досталось ни хвостов, ни крыльев. Зато природная защита была круче бронированной чешуи. А ещё драконам подчинялся огонь – самое разрушительное пламя, от которого не было спасения. Одна беда – некоторые драконы не могли полностью подчинить свою магию и порой из-за этого сходили с ума. Судя по зверскому выражению лица этого конкретного дракона, он точно был малость со сдвигом.

– Норгат, ты все не так понял. Любовь эмпат, – примиряюще сообщил Эдмард, соскребая себя с пола.

– Заткнись. Я в курсе, – процедил сквозь зубы Норгат и сосредоточил свое внимание на мне. Злющая драконья мина сделалась просто недовольной, словно я лично чем-то навредила этому Норгату, зато, когда он заговорил снова, его слова были мягкими и успокаивающими: – Нулевка, если не хочешь выжечь дар в первые дни, тебе придется найти в себе силы подрасти до жалкой единицы. И научиться блокировать чужие эмоции. А пока возьми меня за руку, побуду твоим глухарем.

Это как?

Я еще задавалась этим вопросом, когда до моей руки дотронулись горячие пальцы. Стоило мне слегка их сжать, как наступила тишина. Нет, на самом деле я слышала и нетерпеливое топтание феникса, напряженно следящего за каждым моим движением, и шумное дыхание дракона, но эмоциональная тишина прямо-таки оглушила. Я больше не задыхалась от стыда, не хотела забиться в какую-нибудь щель, только чтобы избежать позора. И все это, когда я и не разобралась толком, из-за чего мне вообще стоит переживать в этой академии! Такая острая реакция сбивала с толку…

– Полегчало? – спокойно, но без участия спросил Норгат.

– Вроде того, – кивнув, хотела разжать пальцы, но дракон не позволил.

Теперь он удерживал мою ладонь, не сдавливал, но и фиг освободишься.

– Не торопись, Любовь, постой ещё немного, – с тихой иронией произнес он.

– Что это было? Там, на площадке, – поспешно спросила я, чтобы сменить тему разговора.

– Первогодки и их первое знакомство с разумным живым пламенем. Все нервничали и коллективно боялись облажаться. На их беду мимо проходила эмпат, уловившая коллективную эмоцию и не сумевшая от нее закрыться. Ты поймала всеобщую панику и слегка так ее усилила.

– Ох… Нехорошо-то как получилось.

– Ничего, подрастешь, научишься ставить блоки и полегчает. Всем… – задумчиво добавил дракон и наконец-то отпустил мою ладонь.

Я тут же обхватила себя руками. Банально опасалась, что парни заметят, как сильно они дрожат.

– Рост? Какой в бездну рост? Ей сначала адаптироваться бы, теорию подтянуть, читать научиться, – зудел надоедливой мухой Эдмард.

Он снова маячил рядом и рассматривал меня, как неведомую зверушку. Иномирянка-эмпат. Наверное, такие у них нечасто бывают. И все-таки странно, портальщик говорил, что мне сначала нужно будет разобраться с программой обучения. Он точно не знал о моей магической склонности, тогда как понял Норгат? Догадался по происходящему? Или почувствовал?

– Эдмард, я уже объяснил тебе, что ты здесь лишний, – бросил Норгат, даже не посмотрев на рыжего. – Адаптация этой иномирянка не твоя забота.

– Но я первый встретил Любовь!

– Как встретил, так и пройдешь мимо. Ректор Кхаал попросил меня заняться Лобовью, – с убийственной серьезностью произнес черноглазый.

И не поймёшь, издевается или настроен серьезно. Один плюс – меня перестало штормить эмоционально. Я снова могла думать, вспоминать и наблюдать.

Например, сейчас я видела, что Норгат и Эдмард настолько хорошо знакомы, что даже внезапный удар дракона не привел к потасовке. Или же в академии Пламени подобное поведение считалось нормальным?

– Не нужно мной заниматься. Я лучше сама по себе.

Никогда не считала себя робкой, но сейчас, когда меня рассматривали два бугая в темно-сером, мне захотелось уподобиться хамелеону и слиться с обстановкой.

И тут снизу постучали.

Отчетливый звук доносился из сундучка, который я бросила на полу.

– Пробудившийся артефакт? Откуда? – удивился дракон.

– Семейная реликвия! – незамедлительно выпалила я, не собираясь вдаваться в подробности.

Мне бы сначала самой с сундучком и его внезапно повышенной активностью разобраться. И желательно без свидетелей. Так что я невозмутимо подхватила сундук с пола, кивнула парням и пошла по коридору в надежде, что он приведет меня к смотрителю академии.

Увы, детального плана здания, лишь отчасти похожего на средневековый замок, в книгах мамы не было. Зато я знала, что смотритель это нечто среднее между бесплотным духом и волшебной сущностью. Значит, была надежда, что он сам меня найдет.

Волшебство.

Его в академии оказалось в избытке. Одни арочные проходы, затянутые огненными завесами, чего стоили. Светло-бежевые стены были украшены движущимися фресками, а с потолка лился мягкий золотистый свет. Впечатлений было столько, что я чувствовала себя туристом, попавшим в удивительный музей, или актером на съёмочной площадке.

А ведь это учебное заведение. Для местных адептов все эти чудеса привычны. Если я не хочу выглядеть белой вороной, придется научиться контролировать восторги.

ГЛАВА 2

Я миновала с десяток одинаковых огненных дверей, похожих на ту, за которой скрывалась портальная. Когда же длинный коридор вывел меня в небольшой холл, я услышала торопливые шаги и предельно раздраженное:

– Нулевка, ты далеко собралась?

Опять это прозвище дурацкое! Как будто не понимает, что раз я получила вызов в академию, то есть приглашение, от которого было невозможно отказаться, то мой уровень ожидается не ниже пяти.

Десятибалльная система оценки магических способностей была мне, как иномирянке, привычной. Но Норгат-то этого не знал! Он вообще не догадывался, что я не настолько птенец желторотый, как он обо мне думает. Я, в свою очередь, точно не стану его просвещать. И почему он ко мне привязался? Надо бы разобраться. А то вцепился, как клещ чернодраконистый.

Демонстративно бухнув сундучок на пол, я сложила руки на груди, всей своей позой излучая немой вопрос: “Ну что еще?”

Норгат обошел меня и замер с видом прокурора.

– Разве я разрешал тебе уходить?

– А я не помню, чтобы ты просил меня остаться. Или тебя направили меня встретить, и теперь ты хочешь донести мои вещи до комнаты?

– Я не носильщик! – рыкнул дракон и добавил потише: – Я не ношу вещи всех хорошеньких иномирянок, которых к нам приносит порталом.

– А я не выношу, когда нарушают мое личное пространство или прикасаются к моим вещам без разрешения. Так что тут у нас полная гармония. Обсудили. Выяснили. Можем расходиться.

К слову, личное пространство Норгат как раз нарушал. Никогда не считала себя мелкой со своим метр семьдесят три, но что феникс, что этот драконище были, как члены сборной по баскетболу. И сейчас мне было максимально комфортно смотреть на недовольную морду снизу вверх.

– Нет, не можем. Ректор Кхаал попросил тебя встретить.

– Ого… И чем ты так провинился?

Вместо ответа драконище сверкнул глазами и… подхватил с пола мой сундук. Неужто решил, что если сцапает мои вещи, то я просто буду вынуждена идти следом? В принципе расчет был верный, зато случившееся после этого никто предугадать не мог. Небольшой сундучок, размером с добротный дорожный кейс для косметики внезапно вымахал до размеров чемодана, словно ящерица отбросил ручку и шлепнулся на пол, приоткрыв… рот?

Я удивленно икнула и на всякий случай попятилась от бывшей ручной клади, которая недвусмысленно щелкала зубами, между створками отчетливо мелькал алый язык.

– Просто потрясающе. А до заселения нельзя было подождать?

– Это ты ему? – я указала на сундук, у которого теперь было явно чемоданное настроение.

– Тебе! Зачем было пробуждать артефакт прямо в коридоре?

– Я, наверное, тебя сейчас ух как удивлю, но я понятия не имею, как происходит это самое пробуждение. И потом, ты что забыл? Я же Нулевка. Значит, сундук изменился по собственному желанию. И мне на радость, – на всякий случай добавила я, решив дружить со своенравным хранилищем личных вещей.

Иначе фиг я получу их обратно.

– Допустим. Тогда идем, – кивнул Норгат и взял меня за руку, твердо решив сопроводить меня до пункта назначения.

– Эй! А как же чемоданосундук? – скороговоркой выпалила я.

– Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, – язвительно сообщил дракон моему чемодану.

И уверенно потянул меня прочь.

– На твоем месте я бы не оглядывался, – как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. – Разумные артефакты – всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.

Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом. Мама упоминала в своих книгах разумные артефакты наравне с разумной дикой магией. Считалось, что не найдя достойного живого сосуда эта магия выбирает неодушевленное вместилище, пробуждая к жизни самые причудливые предметы. Так что шанс, что у меня теперь имелся не обычный чемодан, а чумовой, то есть с придурью, была высокой. То? что нужно, чтобы повысить градус моего попадания и не позволять расслабляться.

И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:

– Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.

– Я соврал. Ректор меня не просил, – угрюмо объявил дракон.

– Понятно.

Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.

– Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? – спросила я, старательно изучая пол.

Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона. Наверное, потому что кроме них я больше вообще ничего не видела, а понимать начинала еще меньше. Они затягивали, как те темные омуты, в которых не пойми, что водится…

– Почему помогаю? – тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. – Вариант “проспорил” тебя устроит?

– Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… – как можно безразличнее произнесла я.

От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.

Бумс…

Это недавно проснувшееся чемоданное хозяйство решило напомнить о себе и мягко ткнулось в мою ногу. Как добралось? Хотелось верить, что где-то у него выросли колесики. Представить бегающий чемодан я смогу, только если у меня самой шарики за ролики заедут.

– Как же так? – прошептала я, склонившись над хранилищем моих вещей. – Я же тебя помню еще мелким сундуком. Таким хорошеньким, таскательно удобным.

Стоило мне посокрушаться, как чемодан подпрыгнул на месте и снова сжался до размеров кейса для косметики. Рядом раздался уважительное:

– Быстро ты его приручила.

Я подхватила сундук с пола и объявила:

– В свою комнату попасть захочешь, еще и не таким трюкам научишься. Так что подскажешь, куда мне дальше двигаться?

– Зависит от того, на какой факультет тебя распределят, – хмыкнул Норгат.

– Тогда мне стоит сначала сходить к ректору и узнать, какая у меня учебная программа?

– Не получится. Ректор Кхаал улетел до вечера. Сомневаюсь, что до его прибытия тобой кто-то займется.

– И что мне делать? Загорать в коридоре?

– Могут предложить вариант. Спокойнее, девочка. Этот вариант меня не интересует, – бросил дракон.

Он с веселой иронией смотрел на меня сверху вниз, заложив руки в карманы брюк, и я чувствовала, как лицо заливает краска. И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.

– Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…

– И даже не кусается, – быстро ввернул Норгат. – Я предлагаю тебе экскурсию по академии, карточку на обед в столовой, вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.

– Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть, она не обсуждается.

– Хорошо, Любовь. Мы не станем ее обсуждать, – серьезно заверил Норгат.

И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?

***

На жилых этажах академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку. Курсов было всего шесть, каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую, она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.

– Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться, как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать, то есть кхм… удобную туфельку не подобрать…

Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать, каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.

На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека. Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.

Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами, в случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого здесь приходилось защищаться. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн. Но означало ли это, что их в Альтасе вообще не было?

– Слышала, что я тебе сказал, чужачка? – не особо вежливо напомнил о себе Норгат.

– Сомневаюсь, что смогу быстро завести друзей, – пробормотала я, рассматривая портрет импозантного седовласого господина с сероватой кожей.

Так вот вы какой, ректор Кхаал, лорд чистокровный каменный горгул.

До этого момента горгульи мне представлялись горбатыми существами с крючковатыми носами и поросячьими глазками. С другой стороны, чему я удивляюсь? Драконы здесь тоже крыльями не машут, огнем не плюются, зато своим ледяным высокомерием способны заморозить воду в стакане.

– На твоем месте я бы на друзей не рассчитывал. В этой академии не любят особенных вне конкурса.

Вот значит, кем меня считают. А я почему-то решила, что в академию перемещают всех иномирцев, в ком обнаруживается искра дара. Получается, что я поступила без экзаменов. Вот уж точно “повезло”. И утверждать, что моим желанием никто не интересовался, бесполезно.

Голос дракона пробирал до дрожи, а пауза в разговоре указывала, что Норгат рассчитывает на ответ. Неужели ждет, что начну жаловаться? Обойдется!

– Никто не любит? Даже ты?

– Тем более, я, – с убийственной прямолинейностью произнес Норгат. – Однако не мне решать, продолжишь ли ты учебу, сможешь ли раскрыть и обуздать дар. Это будет сложно, Любовь. Никаких случайностей или везения, но… Я готов предложить тебе сделку.

Сначала я сочла, что мне послышалось, и только повернувшись и наткнувшись на мрачный, решительный взгляд Норгата поняла, что не ошиблась.

– Не желаю обсуждать это в коридоре. Могут подслушать. Идем. В правом крыле общие комнаты, в левом – личные апартаменты.

Я даже не удивилась, что дракон повернул налево.

***

Норгат

Норгат решил, что не станет посвящать девчонку в свои проблемы. Глупо давать оружие против себя той, кто может оказаться болтушкой. Хорошенькие девушки из других миров часто оказывались полны неприятных сюрпризов и ошибочно принимали послабление и отсутствие вступительных экзаменов за избранность. Многие так и ждали знака свыше, пока не получали приказ об отчислении.

В академии Пламени нужно было впахивать. Чтобы пламя дара разгорелось, адепт должен был загореться учебой, обращая все сомнения и страхи в пепел. Норгат не верил, что Любовь сумеет влиться в учебу. Пока привыкнет к академии, пока познакомится с Альтасом и поймет особенности его магии, наступит пора сдачи теоретических экзаменов, которые она непременно завалит, потому что в голове у хорошеньких девушек ветер.

И все-таки Любовь должна была адаптироваться, потому что этого желал ректор Кхаал. Кто же она такая? И почему удостоилась особого внимания? Что в этой девушке такого, что горгул поверил, будто она сможет помочь чистокровному дракону вернуть контроль над защитной магией?

Столько вопросов и ни одного ответа. Одно Норгат знал точно – ректор не поставил ограничений, наоборот, дал понять, что одобрит любые методы – был бы результат.

У обоих.

Норгат был обязан наполнить свое сердце огнем, а Нулевка стать успешной адепткой Академии Пламени. Ректор даже намекнул, что никто не осудит Норгата, если он сблизится с чужачкой официально.

Выбрать иномирянку своей девушкой? Ещё чего! В Альтасе хватало хорошеньких одаренных магинь, способных разжечь угасающее сердце дракона.

И все-таки Норгат не привык себе лгать. Девчонка оказалась в его вкусе. Невысокого роста, аппетитно сложенная, кого-то могли бы смутить ее светлые волосы, но раз она иномирянка, то связь с ледяными исключается.

Эмпат.

Кто бы мог подумать. С такой не получиться играть в чувства, но Норгат и не собирался. Наоборот, он хотел, чтобы девчонка знала, как он к ней относится. И чего хочет добиться. Интересно, как быстро она научится ставить щиты, если ее эмоции как следует раскачать?

Норгат украдкой взглянул на девчонку, с интересом рассматривающую портрет ректора. Он провел ее самым длинным окольным путем к жилой части замка, а она даже не возмутилась. Ещё и сундук свой оживший тащила с такой непринужденностью, точно подобные артефакты были для нее не в новинку. Она даже не заметила, что ее “дамская сумочка” украдкой щелкала зубами и показывала Норгату язык. Дракон предчувствовал, что этот разумный артефакт еще доставит ему немало проблем.

Итак, ректор Кхаал хотел, чтобы Норгат помог иномирянке с теорией магии, присмотрел, чтобы она не влипла в неприятности, и оградил от назойливого внимания других парней. Не вопрос. На свою подопечную он никому слюни пускать не позволит. А вот дать девчонке понять, кто он такой, стоило. Нет, говорить, что он единственный сын и наследник Владыки черного пламени не нужно. Сама потом выяснит.

– Отдельные комнаты – привилегия лучших адептов выпускных курсов. Иногда поощряют и младших, но очень-очень редко, – многозначительно произнес Норгат.

Любовь что-то хмыкнула в ответ. Кажется, не впечатлилась. А он тоже хорош, нашел чем хвастаться. Ещё бы формой козырять начал. В академии Пламени она была цвета пепла, а сочетание темно-серой ткани и матовой кожи всегда нравилось девушкам, с которыми Норгат встречался в городе. Любови тоже такая униформа пойдет. Дракон решил, что отправится к главному снабженцу и приоденет девушку, как только они с Любовью познакомятся поближе.

Девушка недоуменно нахмурилась и с подозрением уставилась на коридор, словно сомневаясь, стоит ли ей входить в логово дракона. И это когда Норгат сказал прямо, что готов предложить помощь! Да заяви он это любой адептке-первогодке, она бы согласилась на все, не вдаваясь в подробности. А эта еще сомневается, носом крутит.

– Я же уже сказал, что не буду обсуждать мое предложение в коридоре, – процедил сквозь зубы Норгат, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить Нулевку за руку и не затащить к себе.

Вдруг начнет орать и истерить? Девчонка ещё явно не оклемалась от двусторонней стихийной эманации. Хорошо, что Норгат быстро понял, что с ней творится, и успел задействовать блокирующий артефакт.

Дракон с грустью посмотрел на перстень, камень из угольно-черного стал бледно-серым. Никогда бы не подумал, что блокировка Нулевки может отожрать столько магии из накопителя. Сердце дракона угасало вместе со способностью чувствовать эмоции. Поэтому Норгат и носил особые артефакты. Кольцо теперь придется перезаряжать.

Да сколько она еще собирается думать? Почему так все усложняет?! В любой момент ее может хватиться смотритель академии и поинтересоваться, почему она до сих пор не явилась в кабинет ректора, который сегодня никуда и не уезжал. Просто Норгат привык все держать под контролем, вот отправился встречать свою Любовь.

И не зря. Еле успел перехватить у феникса.

Эдмард, везде сующий свой нос, всегда его раздражал. Норгат не знал, как Эдмард выяснил, что Любовь появится именно сегодня, но постарался, чтобы он понял, что тянуть руки к чужому чревато для здоровья. Норгат решил, что объявит девчонку своей подопечной, но сделать это нужно было красиво, без суеты, в свое время.

И чего она топчется-то? Почему тянет с решением? Он не для того провел ее тайным путем, чтобы все испортить на финише.

– Не хочешь здесь говорить, потому что даже у стен есть уши? – понимающе хмыкнула Люба.

– Вроде того. Так ты идешь ко мне?

– Давай в другой раз. Сначала мне нужно найти смотрителя академии и выяснить, куда же меня поселят. Потом дождусь ректора, чтобы получить план учебной программы.

Норгат с трудом сдержал довольную улыбку. Любовь сама подбросила ему отличную идею.

– Смотрителя так просто не докричаться. Волшебные, бесплотные сущности находятся везде и в то же время нигде. Обычно для связи с ними используют особы зеркала.

– И у тебя, конечно, как раз есть такое, – хмыкнув, девушка сложила руки на груди, отчего светлая тряпочка, которая заменяла ей блузку, ещё сильнее обтянула грудь.

Едва доходящая до колен юбка тоже притягивала взгляд к стройным ногам и временами заставляла Норгата терять нить разговора. Хорошо, что у девушки сейчас был период абсолютной эмоциональной тишины, иначе он мог распрощаться с надеждой затащить Любовь в свою комнату.

Сегодня Норгат помог девушке поставить блок, но подобная помощь недолговечна, если иномирянка захочет, чтобы дракон и дальше ее оберегал, им придется познакомиться поближе.

***

Любовь

Униформа Норгата отличалась от той, что носил Эдмард. Камзол дракона был расшит золотыми узорами, а на плечах двумя круглыми нашлепками тускло поблескивали нашивки, сочетающие элементы из нитей и металлических вставок. Мама упоминала, что в академии Пламени все адепты носят строгую форму, но дракон почему-то выделялся.

– Любуешься, Люба? – вскинув бровь, Норгат приосанился.

– Скорее не понимаю. Наряд Эдмарда скромнее, а ты сияешь, как начищенная монета. Любишь украшения?

– Это не украшения, а артефакты. Особая привилегия, – многозначительно произнес дракон.

Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Такого хвастуна, как этот черноглазый, я давно не встречала.

Внезапно в коридоре стало темнее, как если бы в сети упало напряжение. Дракон тут же замер, к чему-то прислушался и выругался:

– Вот тьма.

Собственно после этого тьма и наступила, меня словно окунули с головой в чернила, в которых я не то что Норгата, своей руки не видела.

– Спокойнее, Нулевка, сейчас я добуду нам немного огня.

– Не смей! – прокричал из темноты незнакомый мужской голос. – Ловушка активирует перенос, как только ты призовешь огонь.

– Азаарт? Опять твое видение?

– В нем тебя попытаются обглодать темники.

– Мелюзга же не трогает старшие расы.

– Одичавшая мелюзга способна сожрать и дракона. Поверь, в моем видении для тебя все закончилось очень печально.

– А кто такие темники? – робко поинтересовалась я.

– Девчонка? Ты вел к себе гостью?

– Вообще-то мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы я зашла в его комнату, – зачем-то уточнила я.

Я в академии еще и двух часов не провела, не хотелось бы, чтобы местные парни сочли меня легкодоступной. А мне пора включить мозг и начать придерживаться понятного плана. Что с того, что ректора нет на месте? Наверняка у лорда Кхаала есть зам или секретарь.

– Любовь, помолчи. Азаарт, если у тебя есть способ развеять эту хмарь без огня, то действуй.

– Ты назвал ее Любовью? Надо же. Сейчас активирую светоч.

– Азаарт, ты такой продуманный, что порой становится тошно.

– Я провидец. Поверь, это еще тошнотнее, – горько бросил тот, кого назвали Азаартом.

Следом я услышала, как где-то совсем рядом разбилось какое-то стекло, и тут же в воздухе вспыхнул белоснежный шар, похожий на искрящийся ком снега.

– Магия льда? Смотритель тебе за контрабанду штрафы впаяет, – с возмущением прошипел дракон.

– Штрафы – ничто, когда нужно спасти леди.

Вышедший на свет Азаарт заставил задуматься, что комплекс насчет роста станет моим постоянным спутником в академии Пламени.

– Я Азаарт, демон и провидец с третьего факультета, – совсем по-простому представился парень и протянул мне руку.

– Любовь. Иномирянка. Человек. Пока без факультета, – в тон ответила я и захотела пожать протянутую ладонь.

– Не тронь! – рыкнул дракон.

Наверное, не рявкай он на меня по поводу и без повода, я бы отреагировала иначе, но это наглое собственническое заявление прямо-таки вынудило вцепиться в руку Азаарта, и тут же яркий свет ударил по глазам. Рывок – и я очутилась в коридоре, посреди которого растекалась овальная черная клякса. Рядом стоял незнакомый брюнет: высокий, широкоплечий, с открытым живым лицом, на котором не было и следа надменности дракона. Он смотрел на меня с таким восхищением, словно я была аниматором в костюме феи на детском утреннике. Только вот мальчик Азаарт из малышей давно вырос.

– Так вот ты какая, Любовь Земная! – радостно объявил он.

– Откуда знаешь? – насторожилась я.

– Я многое знаю. Я же провидец, – совершенно другим тоном произнес Азаарт.

Сейчас в нем не было и намека на горечь, исключительно тягучие, довольные нотки. Всё ясно. И этот хвастается. Заразное это, что ли.

– А как же Норгат?

Я снова посмотрела на темное пятно, чувствуя, что еще одного павлина, распушающего хвост, я не вынесу.

– Там остался, – демон безразлично махнул рукой на “кляксу”. – Норгату вечно больше всех надо. Пока не разберется, что произошло, как и почему – не выйдет.

– Так мы только что были в ней? В этой кляксе? И как только поместились?

– Это не место, а всего лишь портал. Перенести должно было только Норгата. Думаю, тебя прихватило за компанию, а ловушка была настроена на его ауру.

– И сработала? У магов выше восьмерки должен быть иммунитет от таких присосок, – задумчиво произнесла я и тут же поймала настороженный взгляд Азаарта. – Ну да, я кое-что знаю о вашей академии.

– Это не кое-что, а основы теории аур, которую тебе придется сдать в конце периода адаптации. Кстати, чтобы он начался, тебе нужно зачислиться на факультет. Почему до сих пор не сходила к ректору за распределением?

Потому что меня заболтал один наглый дракон! И все-таки он меня тревожил.

– Разве не нужно дождаться Норгата? Вдруг на него нападут эти, как им там, темники?

– Я оставил Норгату ледяной светоч. С ним он справится. Вернется, когда сочтет нужным, – уверенно объявил Азаарт. – Идем, я провожу тебя к ректору Кхаалу.

– А разве он не уехал?

– Ректор никогда не покидает академию, когда открываются межмировые порталы. Мало ли что может случиться.

Я с негодованием посмотрела на чёрное пятно портала. Соврал, значит? Запомню и учту. И вообще, кажется, мне пора составлять список.

Не доверяй фениксу.

Не верь дракону.

А провидцы с непонятной мотивацией ничем не лучше.

Грустно.

Сундучок в моей руке дернулся, обращая на себя внимание. Я опустила взгляд и увидела пару печальных глаз, появившихся на крышке. Сундук явно понимал мое состояние и сочувствовал. Кажется, я поспешила, когда поверила, что в Альтасе у меня не будет друзей.

ГЛАВА 3

Мы с Азаартом спустились на второй этаж, но к кабинету ректора демон повел меня другим путем. Не странными узкими проходами, которые, как я и предполагала, были частью внутренней защиты академии, а по нормальному коридору, в котором на стенах висели портреты преподавателей. Мимоходом отметила, что все они либо шатены, либо брюнеты, либо рыжие.

– А светловолосым у вас быть немодно? – тихо спросила я.

– Так все светловолосые в Альтасе – северяне. Или иномиряне, – быстро добавил Азаарт, видя, что я совсем сникла. – Все наладится, Люба. Академия Пламени на самом деле – отличнейшее место.

– Как узнал, что я грущу?

– Когда грустит эмпат, об этом все знают.

– Зашибись у меня магия! А может, я еще окажусь боевым магом или созидателем-защитником?

– Третий факультет. Без вариантов, – уверенно произнес Азаарт. – Мы будем учиться вместе.

– Поэтому ты и решил мне помочь?

– Не только. – Азаарт внезапно остановился и со странной неуверенностью посмотрел на меня. – Понимаешь, Люба, сегодня я помог Норгату отчасти из-за тебя. Я знал, что встречу тебя, когда ты будешь идти в его комнату. Нет-нет, я тебя не осуждаю и понимаю, что Норгат просто заморочил тебе голову.

– Но ты-то не такой, – едко произнесла я, но Азаарт не уловил сарказм.

– Да, я другой! И к тебе отношусь совершенно иначе. Любовь, нам суждено быть вместе. Я видел это в своих видениях! Ты изменишь мою жизнь!

– Не все видения одинаково полезны, – пробормотала я, пятясь от восторженного психа.

Сундучок в моей руке задрожал, как будто о чем-то предупреждая. Я мысленно приготовилась к очередному нежданчику и услышала сухой, предельно раздраженный женский голос:

– Любовь Шумская, вас еще долго ждать?

Обернувшись, увидела тощую даму в строгом темно-сером платье и пучком пепельных волос.

– Вы прошли через портал час назад и за это время не смогли добраться до кабинета ректора?

– Я… Я немного заблудилась.

Да, совершенно дурацкое оправдание, но не заявлять же, что меня обманул один наглый драконище!

– Зато вы нашли дорогу к тренировочной площадке и сорвали занятие своим будущим однокурсникам. Смотритель уже доложил ректору о вашем “подвиге”.

– И наш уважаемый смотритель абсолютно прав! – с воодушевлением объявил Азаарт. – То, что эта девушка смогла задействовать магию еще до распределения и изучения теории, указывает, что ее ждет блестящее будущее.

– Её ждет третий факультет, – отчеканила дама. – И Азаарт, ректор приказал тебе заглянуть к нему после дневных занятий. Госпожа Шумская, прошу следовать за мной. Если, конечно, вы не передумали учиться в академии Пламени.

Никогда не считала себя трусихой, а тут прямо холодок по спине пробежал. Неужели меня ещё могут не зачислить?

***

Ректор Кхаал в самом деле оказался в своем кабинете. Причем сидел за каменным письменным столом, заставленным подставками для свитков. Я уже поняла, что Норгат вешал мне лапшу на уши, но все равно при виде горгула с портрета испытала лёгкую досаду. На себя.

Заметив удивлённый взгляд ректора, я почувствовала, как сундучок выскальзывает из ослабевших пальцев. Осторожно опустив его возле своих ног, обхватила себя руками и уставилась на гобелен с эмблемой, висящий на стене позади ректора Я уже встречала похожее изображение в коридорах, отметила мимоходом, но сейчас убедилась, что скрещенные мечи, ледяной и огненный, – официальный символ академии Пламени.

И как же, я такая умная и внимательная, так по-глупому доверилась Норгату? Почему не настояла, чтобы он отвел меня к кабинету ректора?

– Пожалуйста, прекратите. Уверен, вы не совершили ничего настолько предосудительного, чтобы так себя мучить.

Прекратив мысленно посыпать себя пеплом, я начала в панике думать о шапочке из фольги.

– С этим можно что-то сделать? Я не хочу, чтобы каждый встречный знал, что я чувствую. Это хуже, чем ходить по академии голой.

– Кхм… – Сидящий за столом мужчина, привстал со своего места. – Любовь Шумская. Согласно традиции я должен поздравить вас с успешным переносом в Академию Пламени и сказать, что искра вашего дара сияет так ярко, что проложила путь портала между нашими мирами.

– Понимаю… – пробормотала я, хотя понимала ровно половину. – Точнее, чувствовала, что вот этот конкретный горгул желал “играть” со мной предельно честно.

– Портал перенес вас, потому что ваша мать была из Альтаса. И мы все очень заинтересованы в ее возвращении.

– О! Вы что-то о ней знаете? Знаете, почему она пропала? И где теперь ее искать?

– К сожалению, нет. Но Дариния Альтори обязательно ответила бы на мой призыв и согласилась бы, что место ее дочери, носительницы искры золотого пламени, в этой академии.

– Так все дело в том, что я ее дочь? Да? А я почему-то думала, что вы всех одаренных иномирцев переносите.

– Вы не представляете себе, сколько миров существует во вселенной. Это миры удивительные, наполненные магией. Но меня, как руководителя академии, интересует лишь та сила, что сможет раскрыться в Альтасе, тот дар, что отзовется огненным рекам магии, пронизывающим этот мир.

– И я подхожу по этим параметрам.

– Без сомнения.

Облегчение. Ректор Кхаал в самом деле был рад, что я так легко поняла и приняла его объяснения. И все-таки кое-что мне было непонятно.

– Один адепт, вы его знаете, это Норгат с факультета боевых разрушителей, утверждал, что смог заглушить как мою чувствительность к чужим эмоциям, так и заблокировать мои собственные выбросы эмоции. Но не прошло и получаса, как его помощь перестала работать.

Ох… Не о том я говорю. Совсем не о том!

– Ректор Кхаал, я должна сообщить вам кое-что очень важное! – выпалила я, чувствуя, как во рту разливается горечь сожаления. – На третьем этаже произошло нападение на дракона Норгата. Его и меня перенесло в какое-то темное место, из которого мы смогли выбраться только благодаря демону Азаарту.

Хотела передать предположение Азаарта насчет бреши в ауре Норгата, но ректор Кхаал громко рявкнул:

– Смотритель!

– Да, мой ректор, – ответила пустота тихим старческим голосом.

– Проверь открытие несанкционированного одностороннего пространственного перехода на третьем этаже.

Небольшая тишина – и ответ:

– Переход уже закрыт. Адепт Норгат направляется в лазарет в сопровождении одногруппников.

Эх… Говорила мне тетя Саша, что лучше сразу браться за ум, чтобы потом не хвататься за голову. И почему я сразу не сообщила о происшествии? Да потому что Азаарт убедил меня, что Норгат справится!

– Любовь… Люба… Адептка Шумская, посмотрите на меня!

Командный голос ректора пробился через пелену тревоги.

– Нет, с вашей повышенной эмоциональностью надо что-то решительно делать. Иначе вместо адептов у меня через неделю будут бродить по академии испуганные тени.

– Не поверите. Я не из пугливых, и обычно страдаю не так активно. Не понимаю, что на меня нашло.

– Кхм… – многозначительно произнес ректор и почему-то посмотрел мне под ноги.

На сундук, который теперь чумовой чемодан.

– Адептка Шумская, а вы давно свой сундук открывали?

– Когда собирала вещи в Альтас. А что? – насторожилась я.

– Предлагаю заглянуть в него прямо сейчас.

Ох! Точно почуял, что мой сундук теперь тот ещё кейс. Впрочем, сейчас он выглядел вполне безобидно: зубами не щелкал, язык втянул и глазами на темной крышке не светил.

– Смелее, адептка Шумская. Он хозяйку точно не тронет.

– А других?

– Все зависит от личного расположения и настроения.

– Какая прелесть, – с искренним умилением объявила я и потянулась к замку, который на первый взгляд совершенно не изменился.

И ошиблась. Сундук распахнулся от легчайшего прикосновения, словно считал отпечатки пальцев. Я заглянула под крышку и…

– Ничего особенного. Белк… Белок! Много протеиновых батончиков. Знаете, я очень опасалась, что меня здесь будут плохо кормить. Опять же Норгат упоминал какие-то продуктовые карточки, которые выдают не всем. Скажите, в Академии Пламени мне придется работать за еду?

Словесная атака достигла цели, и теперь ректор выглядел слегка контуженным.

– Откуда вы все это взяли? От Норгата?

– Он обещал меня покормить, – печально поведала я.

А вот об откровенном вранье Норгата я говорить не стала. Сама виновата, нечего было уши развешивать.

– Адептка Шумская, что-то мы с вами совсем не с того начали. – Ректор встал со своего места и подошел ко мне. – Обычно я всегда начинаю беседу с отобранным кандидатом с распределения на факультет.

– Но меня же не отбирали. Я не проходила испытания, вы меня никак не тестировали…

Согласно хмыкнув, ректор Кхаал вскинул голову к потолку:

– Смотритель, куда нам распределить, адептку Шумскую?

– На третий факультет. Разрушители и созидатели от нее взвоют через неделю, а у третьих есть шансы продержаться подольше.

– Какая… кхм… занятная характеристика.

Теперь ректор смотрел на меня с возрастающим интересом. Я даже испугалась, что ему приспичит устроить мне какую-нибудь проверку. Не то чтобы я боялась, просто мне действительно хотелось отдохнуть. Закрыться в комнате с удобной кроватью и медитативно поизучать стены и потолок. Как говорила тетя Саша, в стрессовой ситуации и стены помогают. Можно о стену убиться, а можно и набросать на ней четкий план.

Я зря переживала. Вместо проверки ректор протянул мне объятую пламенем руку, которая на ощупь оказалась всего лишь теплой, осторожно сжал мою ладонь и поздравил с зачислением на третий факультет. В тот же миг незримый смотритель уронил мне в руку… бубен.

Не поняла? Это мне предлагают сплясать от радости?

***

Артефакт, похожий на земной музыкальный инструмент, оказался креативной зачеткой и играть мог разве что на нервах. Вместо металлических пластин в него были встроены камни, которые предлагалось зажечь, изучив и успешно сдав целый список предметов. Сам список был выведен на поверхности бубна в виде схемы “Древо знаний”. Здесь значилась и упомянутая Азаартом теория аур, и основы ментальных щитов, и изучение источников силы, и с виду безобидный предмет “Знакомство с Альтасом”. Я прекрасно понимала, что в него могут включить все что угодно: от географии до права и политологии. Но больше всего меня смущала физподготовка, совмещенная с прокачкой иммунитета. Интуиция подсказывала, что речь идет не о банальном закаливании холодной водой или беге по морозу в майке. Ректор Кхаал заверил, что поначалу за мной будут присматривать и помогут познакомиться как с академией, так и с преподавателями.

Да, у меня будет свой куратор из числа адептов-старшекурсников. И это мне совершенно не нравилось. Вдруг назначенный ректором помощник окажется таким же вруном, как и Норгат?

Убедившись, что ударять в бубен мне не придется, я быстро приоткрыла крышку сундука и сунула туда артефакт, очень надеясь, что сидящая в темноте красноглазая белка догадается увернуться.

После оригинальной зачетки мне выдали металлическую пластину с гравировкой эмблемы академии. Пластина оказалась местным аналогом банковской карты, с той только разницей, что на счету была валюта, которую можно было потратить исключительно на территории академии. Сейчас на карте было пятьсот пламеней. Эти деньги я могла проесть в столовой, заказать на них улучшенную форму или нестандартные канцелярские принадлежности. Но сильнее всего меня удивило то, что такие карточки полагались всем без исключения.

– Равенство возможностей – главное кредо нашей академии. К нам поступают, как представители аристократических родов, так и маги из низов, поэтому моим предшественником был изобретен способ уравнивания учащихся. Если вы пожелаете получить что-то сверх базового набора, положенного каждому адепту, вам придется отдать за это часть пламеней.

Да, в академии всем ученикам полагалась стипендия, и за отличную учебу она была повышенная. За плохую учебу также наказывали, не материально, а отработками. Но сильнее всего меня заинтересовало то, что в академии можно было подрабатывать, оказывая услуги как другим адептам, так и преподавателям. Нет, мыть полы я никому не собиралась, но было бы желание, а подходящая возможность сама найдется.

– Если у вас больше нет вопросов, то смотритель прямо сейчас подскажет, где можно получить базовый набор адепта-новичка.

– А почему смотритель не встретил меня сразу у портальной?

– Потому что я попросил встретить вас кое-кого другого, – нехотя признался ректор.

– Эдмарда или Норгата?

– Вы и с фениксом успели познакомиться? – заметно опешил горгул, дав тем самым ответ на мой вопрос.

– Скорее это он со мной познакомился, – буркнула я. – А Норгат сказал, что кому-то проспорил и теперь вынужден со мной возиться.

И снова лорд Кхаал удивленно моргнул, а потом с улыбкой развел руками:

– Никакого спора, исключительно прямой приказ. Но если вам показалось, что Норгат не любит иномирян, то вам не показалось. Многие в академии считают, что адепты, подобные вам, занимают места более достойных кандидатов, непрошедших отбор.

– И это в самом деле так?

– Время покажет. Никто не позволит вам занимать чужое место, но в академии Пламени можно найти свое.

Но просто не будет и меня наверняка постараются выжить. Пусть попробуют!

Я подхватила с пола сундук и улыбнулась:

– Я могу идти?

– Идите, и если у вас возникнут проблемы, то не стесняйтесь обращаться к куратору. С ним я познакомлю вас завтра.

Эм… Завтра? А я почему-то решила, что мой куратор Норгат. Наверное, у дракона было разовое задание, с которым он не справился. Интересно, как там он сейчас? Смотритель упоминал, что Норгат попал в лазарет. Жаль.

***

Смотритель академии оказался чудесным навигатором. Если закрыть глаза на ворчание, то передвигаться с ним по академии было одно удовольствие. Получить заветную форму, комплект тетрадей, учебников и канцелярии – другое. Третьем приятным сюрпризом стал ключ от личной комнаты.

– А я думала, что меня к кому-то подселят.

– Вы явились после начала учебного года. Все комнаты и места уже распределены. Придется довольствоваться той, что осталась. И потом, вы же иномирянка. Вам одной будет… спокойнее.

Да кто ж спорит. Я и сама пока не рвалась в местный социум. Прежде чем приобщаться к чужим тараканам, надо было со своими договориться. Или хотя бы познакомиться с белкой, которая, как я надеялась, еще не задохнулась в сундуке.

На третьем этаже мне ожидаемо приказали свернуть направо, но стоило мне сделать буквально три шага, как в каменной кладке появилась дверь, а бронзовый ключ, лежащий поверх стопки моей одежды, дернулся, будто живой.

– Заходи. Располагайся. Если что-то понадобится, заказать сможешь через журнал “Огненная доставка”.

Упомянутый смотрителем журнал нашелся у двери, едва я переступила порог. Следом нашлись кровать, шкаф, широкий подоконник с удобной нишей, позволяющей пользоваться им как письменным столом, и стул. Собственно на этом понятные и приятные элементы декора закончились, и я приступила к изучению стены с забавным рисунком, напоминающим план этажа. На нем были обозначены все комнаты с указанием имен владельцев. Если бы я не изучала столько лет местные руны, то сейчас бы не узнала, что за стеной находится мужская душевая, а женская комната для водных процедур располагается аж в другом конце коридора.

Все это было неприятно, но понятно, а вот о назначении пары десятков конусообразных штуковин на специальной деревянной стойке я могла только догадываться. Если это креативная декорация, то я дракон.

Бумс…

Я обернулась и обнаружила, что мой кейс вспомнил, что он чемодан и снова увеличился в размерах. Зубы у него тоже стали больше, улыбка шире, а размер челюсти намекал, что ночью шарить голой ногой в поисках тапка может быть опасно для здоровья.

– Ну привет тебе, Чумовой чемодан, – ласково пропела я.

– А со мной, значит, здороваться не собираешься? – возмущенно проворчали из недр сундука.

– А ты кто?

Варианта было всего два, и я искренне надеялась, что заговорила не моя бубенная зачетка.

– Я твоя белочка! – радостно объявили мне.

Крышка сундука откинулась, и из него выпрыгнула пушистая рыжая особь, в которой я интуитивно разгадала самца. Деловито осмотревшись, рыжехвостый запрыгнул на подоконник и замер, изучая стену с планом этажа. Я, в свою очередь, рассматривала белку, пытаясь осознать, что раньше вот этот рыжий чудик стоял на полке возле моей кровати. И он прибыл ко мне из Альтаса как подарок на день рождения.

Закончив с изучением стены, Белк выдал:

– Поздравляю, Любовь моя, ты влипла!

– Куда?

– В историю! Это комната старшего по этажу.

– Как это? Я же не вызывалась быть дежурной!

– Знаю, Люба. Но в тебя верят. – Рыжехвостый наставительно вскинул лапу. – Проще спихнуть ответственность на того, кто ничего не сможет сделать.

– Или ты перегибаешь. Это просто комната. А в академии есть смотритель, к которому можно обращаться по бытовым вопросам.

Да-да, именно так и было написано в книгах моей мамы.

– Да щаз-з-з… – Рыжехвостый всем своим видом изобразил скепсис. – Право обращения к смотрителю есть только у ректора, преподавателей, начальника охраны и некоторых избранных адептов. Так что ещё раз поздравляю, Любовь моя…

– Я не твоя любовь, – фыркнула я.

– Ещё как моя. Ты меня из спячки пробудила, силой своей накормила, так что, как говорится, “мы в ответе за тех, кого приручили”.

– Накормила? – я тут же ухватилась за самый непонятный аргумент белки.

Не хотелось бы выяснить, что эта странная и явно волшебная сущность меня по-тихому ест.

– Эмоции эмпата – вкуснейший источник энергии. Я к тебе еще на Земле принюхивался. Ты всегда фонила так, что вся моя каменная шерстка вставала дыбом. Но тот мир был плохой, в нем было слишком мало магии, чтобы я мог выбраться из каменного кокона. Зато в Альтасе… Всего три свидания с парнями – и я снова в форме!

– Какие такие свидания? Мы же только познакомились, – совсем растерялась я.

Нет, понятно, что я, как магнит, начала притягивать мужское внимание с первых шагов в академии, но мне и без того максимально неловко, белку моралиста я вынесу просто и легко… За дверь.

– Вот именно! Поэтому и говорю, что с тебя еще три свидания. Или три бытовые диверсии, которые наполнят этот этаж вкуснейшими эмоциями. Тогда я окрепну окончательно и буду готов стать твоим официальным хранителем. Больше эмоций, Люба!

У Белка аж глаза от возбуждения загорелись. Причем красным. Оставалось только порадоваться, что сейчас день. Выберись такая “игрушка” из сундука среди ночи, я не смогла бы с ней культурно познакомиться. Рыжехвостый наверняка тоже это понимал, вот и сидел под крышкой до последнего в ожидании благоприятного момента. И все-таки ректор явно догадался, что у меня в сундуке припрятаны не совсем личные вещи.

– Погоди, так это из-за тебя меня так плющило? Чувство вины, страх, неуверенность.

Белк прижал к груди пушистый хвост и скорбно вздохнул:

– Неуверенность ты точно чужую собрала, пропустила через себя и усилила, как большая. А ты ведь кто, Любаша? Личинка мага. Птенец желторотый…

– Зубы не заговаривай. Что там с виной и неуверенностью, из-за которой я едва не опозорилась в кабинете ректора?

– Да разве то позор… Ау!

Белк, которого я схватила за шиворот, повис в воздухе, расставив лапы. Я же поднесла пушистого к лицу и предельно спокойно произнесла:

– Ещё раз – и ищешь себе новый ящик для пряток. Усек?

– Не понимаешь ты своего счастья, Любаша. Да я могу так твои эмоции раскачать…

– Я тоже могу тебя раскачать.

– На грубую силу намекаешь? Обидеть норовишь? – предельно нервно прошептал бельчонок.

– Кто хочет вкусно кушать, тот учится сотрудничать, – ласково обозначила свою позицию я.

– Ага. То есть от свиданий ты не отказываешься? Ладно-ладно… От эмоциональных диверсий!

Я опустила Белка на подоконник и тихо выдохнула:

– Я не хочу никому вредить.

– И не нужно! Ты будешь защищаться!

– То есть ты считаешь, что спокойно учиться мне не дадут?

– Иномирянке, которая заняла чье-то место? Поступила в академию без вступительных экзаменов? Дать спокойно ходить по коридорам той, кто не может сплести простейшее заклинание, но считается адепткой только потому, что в ее истоке живет уникальная магия золотого пламени? Которую никто не видел, потому что эта сама адептка не умеет…

– Хватит! Я тебя поняла! И что мне делать-то?! – в сердцах бросила я.

– Считать меня не вредителем, а полезнейшим катализатором! – охотно пояснил Белк.

– А те трое. Тоже катализаторы были? – горько усмехнулась я, прекрасно осознавая, что мои встречи с парнями были неслучайны.

– Те трое были внешними факторами. А нежелательные внешние факторы подлежат устранению. Так что выше нос, переодевайся и будем думать, на что мы потратим твои пламени.

Шерсть на загривке белки встала дыбом от предвкушения. Кажется, он бы не прочь потратить мои деньги. Я покосилась на карточку и тут же почувствовала, как урчит в животе.

– Да, можем начать с обеда. А потом изучим твое послеобеденное расписание.

– Погоди, мне что придется начать учебу уже сегодня?

– Ну-у-у… Никто не ждет от тебя подобной прыти. Но если ты явишься в классную комнату, преподаватель тоже будет вынужден явиться. Он удивится, а это тоже эмоции…

– Хватит. Я поняла, что после моего обеда, ты тоже не откажешься от перекуса.

– Любовь моя, тебе достался самый энерговпитывающий и энергосберегающий хранитель в Альтасе!

Хранитель…

Были в этом мире и такие создания. Волшебные хранители были у всех аристократических родов. Но я-то тут каким боком?

– А никто не удивится, что у иномирянки Любови Шумской появился хранитель?

– Ещё как удивятся. И начнут думать, чья же ты дочь.

– Даринии Альтори… – прошептала я, вспомнив имя, которое назвал ректор.

– А вот это имя никому называть не нужно. – Рыжехвостый пристально уставился на меня. – Адептка Шумская, ты же не хочешь, чтобы кто-то разгадал тайну твоей мамы раньше тебя?

– Ректор Кхаал сказал, что я носительница искры золотого пламени. Причем последняя. Случайно не знаешь, что это за искра такая-то?

– Без понятия. Зато я точно знаю, что ты зверски хочешь кушать. Так что руки-ноги в форму и идем в столовую знакомиться с местными кулинарными шедеврами!

Белк предвкушающе потер лапки. Я же опустилась на пол и задумчиво уставилась на сундук.

– И что мне с тобой делать? В комнате оставлять? Будешь у меня вместо сейфа?

Вместо ответа сундук клацнул зубами, а из-под крышки на мгновение высунулся красный язык.

Вот и славно. И с этим артефактом договорилась.

Из книг мамы я знала, что свободная, не нашедшая нового владельца магия часто вселяется в неодушевленные предметы, наделяя их новой формой, разумом и характером. Я не знала, кем был мой Рыжехвостый при жизни, но точно помнила, что его мне прислали в канун моего дня рождения.

– Ты откуда такой взялся? Как попал в мой мир, помнишь?

– Нет, Любаш, даже не представляю. Я спал беспробудным каменным сном, пока ты не согрела меня своим дыханием. В твоих руках мое сознание пробудилось, а тело смогло выбраться из каменного плена, когда ты так славно пообщалась с тремя великовозрастными идиотами.

– Как ты их лихо.

– А разве нет? Первый, вместо того чтобы представиться, наградил тебя мелким проклятием спотыкача, чтобы ты упала в его птичьи объятия. Второму приказали тебе помочь, а он собирался уговорить тебя на интимные посиделки в своем драконьем логове. А третий вообще прикидывает, как познакомит тебя со своей мамой.

– З-з-зачем с мамой? – прошептала я, чувствуя, что белочка ко мне точно явилась.

И теперь усиленно топчется по моей крыше, которая вот-вот отъедет в неведомые дали.

– А ты чем слушала? Мужик сразу сказал, что ты его судьба и вам суждено быть вместе… Эй! Люба, ты чего такая нервная. Не нужно вздрагивать. Переодевайся в форму, пока я буду делиться с тобой другими ценными наблюдениями…

ГЛАВА 4

Азаарт

Впервые в жизни Азаарт, второй сын правителя огненных демонов, был рад своему дару. Азаарт предвкушал ночь и новое сновидение, которое сблизит его с Любовью, и прикидывал, как он может очаровать иномирянку, которую наверняка распределят на его факультет.

Этот факультет негласно считался в академии сборной солянкой, на него отправляли тех, кто не смог пройти отбор у разрушителей и созидателей. Некоторые, особо задирающие нос, считали третий факультет бракованным, отчасти потому, что на нем был велик процент магов из народа. Адепты третьего факультета редко обладали семейной магией и в процессе поиска главного таланта нередко становились объектами насмешек. Так что Азаарту, негласному королю факультета, приходилось растолковать особо наглым, как сильно они ошибаются. Эта борьба и поддержание престижа факультета были смыслом его существования в Академии Пламени. Но острота этой борьбы за пять лет притупилась. В последнее время демон откровенно скучал и тихо зверел из-за видений, которые мешали ему осваивать огненную магию. Для себя Азаарт решил, что станет боевым магом не хуже Норгата, которому жгуче завидовал.

– Азаарт… – еле слышно затрещало пламя в лампе на столе демона.

– Докладывай, – так же тихо произнес Азазарт

– Твоя Любовь отправилась в столовую. Одна. Проследить?

– Да. Только не показывайся ей на глаза. Я забегу за ней чуть позже.

Азаарту нужно было сперва проанализировать разговор с ректором. Сначала лорд Кхаал ожидаемо расспросил его о нападении на Норгата и о видении, подсказавшем, как лучше противостоять темникам. Азаарт не собирался бросать дракона, но едва понял, кого затянуло с Норгатом в портал – сразу расставил приоритеты. На его месте Норгат сделал бы то же самое. Наверное. Азаарт видел лицо дракона, когда он понял, что демон надумал утащить иномирянку. И в лазарете Норгат не захотел с ним говорить. А еще и лучший друг.

Бывший.

Вряд ли Норгат спокойно воспримет то, что ректор назначит его, Азаарта, личным куратором адептки Любови Шумской. Его невесте будет нужна помощь в начале учебного пути. Ну а кто сможет лучше помочь адептке с Третьего факультета, как не его негласный лидер?

Азаарт подбросил на ладони карточку с пламенями. Надо бы намекнуть Любе, что он может решить любую ее финансовую проблему. Или не телиться и сразу предложить отсыпать пламеней в долг? В конце концов, они почти одна семья.

Его любовь.

Азаарт чувствовал себя восхитительно здоровски. Он никогда не влюблялся, и ему точно нравилось чувствовать себя влюбленным. Но больше всего радовало, что к Любови его привел дар, от которого раньше были одни неприятности.

***

Люба

В столовой академии Пламени меню было занятнее, чем заначка персонажа компьютерной игры. Здесь употребляли особый коктейль, дающий бонусы к магическому резерву, и закусывали его супом, повышающим физическую выносливость. Вдобавок здесь не было раздаточного стола, как в привычной столовой, только ниши, в которых поблескивали огромные котлы, пыхтели деревянные бочонки, а над огромными кувшинами вился цветной дымок. По сравнению с этим круглая форма помещения, в котором я очутилась, уже воспринималась, как милая архитектурная странность.

Обычная еда в столовой адептам тоже предлагалась: несколько кастрюлек и кувшинов сиротливо приткнулись на столике у дальней ниши. Но никто не спешил к ним с подносом, никто не нес пустые тарелки, чтобы наполнить их обычной кашей, за которую не нужно было платить. Я по незнанию приняла этот закуток за место сбора грязной посуды. Да я вообще о многом даже не подозревала и могла уже раз десять влипнуть в какую-нибудь историю, если бы не мой белкообразный хвостик.

Именно так его и вело было называть. Рыжехвост. Или просто Хвост. На “Великого рыжего хранителя с пушистым хвостом” я категорически не согласилась. Бельчонок изображал из себя модный аксессуар, окопавшись в моих волосах и прикинувшись заколкой. Отсюда ему было хорошо все видно, а мне отлично его слышно. Так что я неспешно продвигалась к цели под бубнеж Хвостика, который больше ворчал, чем инструктировал. Впрочем, я тоже, не стесняясь, выражала недовольство.

– Равноправие? Равные возможности? Ректор Кхаал давно в свою столовую заходил?

Я с неодобрением посматривала на юношей и девушек, стоящих в очереди за порциями платной волшебной еды. Здесь были и тощие первогодки, и прокачанные старшекурсники. Причем, чем старше был курс, тем “бролернее” становились юноши. Ни одного хлипкого ботаника. Девушки тоже подтягивали фигуру и собственно с удовольствием эти фигуры демонстрировали, отдавая предпочтение узким брюкам и обтягивающим блузкам вместо темно-серых хламид до пола. Я свою оставила в комнате, решив, что лишняя половая тряпка в хозяйстве еще пригодится. Вместо нее я обзавелась тренчем не хуже, чем у Эдмарда. Заодно и карточкой пользоваться научилась. Чтобы получить выбранную вещь из каталога, нужно было всего лишь приложить пластину к журналу и озвучить желаемое.

– Так никто не заставляет тебя тащить в рот волшебную бурду. Будь скромнее. Пламени тебе еще пригодятся. Не вздумай больше тратить их на одежду, – наставительно шептал Хвостик. – И волшебные добавки тебе не нужны.

– С едой что-то не так? Ты о чем-то подозреваешь?

– Подозреваю. Кажется, я очень прижимистый хранитель, – покаянно вздохнули сверху.

Я опасалась, что стоит мне очутиться в столовой, как все замрут, начнут тыкать в меня пальцами и злобно шептать: “Шумская, тебе здесь не место”, но, как выяснилось, мое появление вообще не заметили. Встречные адепты обходили меня по дуге. Я бы списала такую реакцию на мой внешний вид, сейчас ничем не отличающийся от других адепток, но чувствовала, что находящиеся в столовой со мной не резонировали. Я вообще не ощущала их эмоций, словно была пустым местом.

– Долго же до тебя доходило, – довольно проурчал Хвостик. – А меня, увы, надолго не хватит. Но пару часов тишины в день я смогу тебе обеспечить.

– А потом?

– А потом придется прятаться в норку или учиться ставить ментальные щиты.

Да, учиться мне придется много. Пока же я могла понаблюдать за порядками в столовой за тарелкой густого ароматного супа. Здесь не было явного разделения по факультетам, но я заметила, что одни адепты придерживаются строгого стиля в одежде, а у других она щедро украшена артефактами, как у Норгата.

– Хвостик, как ты думаешь, он сильно пострадал?

– Дракон? Страдалец страдает до сих пор. Такую девушку недообманул.

– Прекрати. Я не об этом.

– Да я понял, что память у тебя короткая, девичья. Ещё пара часов и помчишься узнавать, как там укушенный поживает.

– Я не собираюсь идти в лазарет.

– Вот и славно, Любаш. Хороший план. Его и придерживайся. Кстати, у меня для тебя новость: укусы драконьему аппетиту не помеха.

Никем незамеченная я обедала в одиночестве у стены и старалась не выпускать из вида как входные двери, так и три крупных овальных стола в разных частях столовой. Между ними хаотично стояли небольшие столики, за которыми обедали небольшими компаниями. Зато за главными столами было оживленно: в воздухе левитировала посуда, вспыхивали огненные заклинания. А потом вдруг стало очень тихо. Я высматривала, что же случилось и за каким столом, а нужно было обернуться на входные двери, от которых, чеканя шаг, направлялся к своему столу Его Высочество Дракон.

Судя по тому как все засуетились, Норгат действительно был в академии Пламени сверхпопулярным адептом, но меня больше интересовал не его рейтинг в местной иерархии учеников, а последствия встречи с темниками. Так вот тут Хвостик оказался прав. Норгат слабо походил на мага, который еще недавно не мог добраться до лазарета без посторонней помощи.

– А вот и второй явился… – с мрачным удолетворением объявил мой рыжий спутник.

Его замечание относилось к Азаарту. Демон заскочил в столовую, осмотрелся и снова куда-то умчался.

– Тебя ищет, – довольно объявил Хвостик. – Ты жуй быстрее. Время на исходе, скоро твоя маскировка превратится в пшик.

– А как же ты? – обеспокоилась я.

– А что я? Я всего лишь забавная заколка в твоих волосах, – хмыкнул рыжий помощник и затих.

Я усиленно заработала ложкой. После обеда в моем расписании значилось “Знакомство с Альтасом”. Хвостик предлагал заявиться в аудиторию и удивить преподавателя, которой не ожидает, что я захочу учиться в первый же день. Завтра с утра у меня должно будет состояться знакомство с куратором, которому поручат контроль моей успеваемости и поведения. Подобное кураторство не было для меня сюрпризом. Из книг мамы я знала, что опытные успешные адепты-старшекурсники часто обзаводились так называемым подмастерьями. Но я не могла понять, кто может захотеть обучать эмпата, с трудом контролирующего свои эмоции и магию, которую они порождают.

Обед был съеден, в животе чувствовалась приятная тяжесть, но нервная система требовала десерта. Я мысленно перебрала меню обычного неволшебного стола и решила сходить за компотом, когда вдруг столовая буквально “вспыхнула” чужими эмоциями. Ощущения были, словно я находилась в тишине и темноте, но внезапно очутилась в ярко-освещенном помещении в окружении шумной толпы. Толпа галдела, смеялась, спорила и немного злилась. Зависть. Её в академии Пламени хватало, как и тихой обиды. Вспышка чужого любопытства была такой яркой, что заставила меня удивленно вскинуть голову.

Феникс.

– Такая девушка и без должной компании, – Эдмард взболтал содержимое стакана и небрежно опустил на мой столик левитирующую миску.

В ней находилась бледно-голубая размазня. То ли каша, то ли суп-пюре. От стакана поднимался зеленоватый дымок.

Бр! Жуть! И как они такое только пьют? У меня содержимое стакана Эдмарда ассоциировалось с колбами и пробирками из кабинета химии, а желудок сжимался в ужасе при мысли, что я хлебну нечто подобное.

– Вообще-то, я тебя к себе за стол не приглашала, – объявила я и замерла, изучая красное пятно на скуле феникса.

Догадавшись, что именно вызвало мой интерес, парень заметно напрягся.

– Ты не ошибаешься, это ожог, – с усмешкой пояснил он. – Целебная магия его не берет, приходится рассчитывать на природную регенерацию и щедроты из столовой.

Эдмард снова пригубил таинственное дымящееся нечто. Я же никак не могла заставить себя задать тот самый вопрос. Мне было жуть до чего интересно, как же феникс получил эту отметку на лице.

– Драконий огонь неприятная дрянь, но будем считать его моей расплатой за безобидное проклятье спотыкания. Кстати, с чего это Норгат так тебя опекает?

– Проклятье? Ты меня проклял? – спросила я, намеренно игнорируя вопрос Эдмарда.

Зато моей паранойе все ухищрения были побоку, и она уже размахивала тревожным флагом и нашептывала, что моя встреча с драконом произошла неспроста.

– Никогда не умел знакомиться с девушками, – притворно вздохнул Эдмард и наставил палец на мою пустую тарелку. – На этой еде ты долго не протянешь. Советую не жадничать и расчехлить карточку с пламенями. Минимальная стипендия у тебя будет, плюс доплата, как иномирянке. Так что на столовую у тебя огненные медяшки найдутся. Кхм…

Эдмард перевел взгляд мне за спину. Судя по всплеску недовольства, там находился кто-то очень нервный.

– Азаарт, что-то потерял?

– Новенькую со своего факультета. – Демон подхватил магией свободный стул и придвинул его к моему столику. – Насколько я помню, раньше ты, Эдмард, сидел за другим столом.

– А сегодня я сижу с Любовью, – вальяжно объявил феникс.

– Адепткой Шумской, – с нажимом произнес демон.

Феникс и демон замерли, играя в гляделки. Их взаимная неприязнь была такой острой, что у меня уже начало ломить в висках. А я не мазохистка. И потом Хвостик сразу сказал, что без щитов мне лучше сразу прятаться в норку.

– Люба, ты куда? – переполошился Азаарт, едва я встала.

– Адептка Шумская. Так мне больше нравится.

Я подхватила со спинки стула тренч.

– Позволь я тебе помогу. – Эдмард ловко перехватил плащ и набросил его мне на плечи.

Сразу стало теплее и уютнее. Мягкая ткань окутывала, точно кокон. Так что я ни капли не жалела о потраченных пламенях. В бесформенном длинном балахоне, выданном смотрителем, я чувствовала бы себя ужасно неловко. Зато темно-серые брюки и блузка на пару тонов светлее отказались, как по моим меркам шитые. Несмотря на то, что в академии Пламени на каждом шагу была магия, одевались здесь совсем не сказочно. Местные адепты выбирали комфорт, опрятность и строгость.

Я постаралась сосредоточиться на пуговицах моего тренча, круглых, золотистых и блестящих, чтобы хотя бы немного разгрузить голову. Но перед глазами мелькали другие блестяшки. Более крупные и напоминающие погоны. Артефакты Норгата были запоминающимися, как и он сам. Когда я выходила из столовой, то не удержалась и посмотрела на стол, за которым видела дракона. И вздрогнула, обнаружив, что он смотрит на меня в упор. Причем с таким недовольным видом, точно это я его в тот портал запихнула. Норгат находился далеко, но мне чудилось, что я слышу его дыхание, между нами точно протянулась невидимая раскаленная нить, воздух вокруг сделался суше и жарче. Или это меня саму бросило в жар?

Звон в ушах оказался таким сильным, что перед глазами замельтешили черные мушки, похожие на летящий пепел. Я ухватилась за дверную ручку, понимая, что должна выйти из столовой прямо сейчас. Пока никто не понял, пока не…

– Остынь, иномирянка! – за спиной раздался глумливый девичий голос.

– Да может, в ее лишенной магии дыре не было настоящих мужчин, – подхватила другая девушка.

– Резонировать так открыто – дурной тон, отчеканила третья.

Краем глаза увидела три фигуры в темно-сером с золотыми знаками отличия на плечах. Разрушительницы-старшекурсницы. Прямо то, что нужно, чтобы мое знакомство с Академией Пламени стало еще огненнее.

Перешагнув порог столовой, я буквально выпала в коридор. Эмоциональная тишина была такой резкой, что мне пришлось ухватиться за стену, чтобы прийти в себя. А над ухом деловито зудел активизировавшийся Хвостик:

– Дышим глубже, Любовь моя. Никто не понял, на кого ты срезонировала. Кстати, на кого? А? За столом с тобой сидело два старшекурсника.

– Ни на кого! Тебе почудилось!

– Ага… – многозначительно протянул Хвостик.

Нет, “Знакомство с Альтасом” наверняка интересный предмет, но я сейчас с большим удовольствием посетила бы основы ментальных щитов.

***

Вернувшись в свою комнату, я почти с час лежала на полу, изучала потолок и наслаждалась эмоциональной тишиной. Рядом с виноватым видом крутился Хвостик. Мой пушистый катализатор эмоций переживал, что не может быть их вечным блокатором.

– Ничего, Любаша, это я пока мелкий сгусток магии. А когда отъемся, когда подрасту…

– Значит, ты, как и сундук, воплощение вольной магии?

Я перевернулась на бок и приложила ладонь к сундуку. Из-под крышки тут же высунулся кусочек алого платка. Точнее, я поняла, что это ткань, а не настоящий язык, только когда он мазнул по моей руке. Зато зубки у артефакта выглядели, как настоящие, и проверять их остроту я не собиралась.

– Да, я магическая белка, – после мучительных раздумий выдал Хвостик.

– Нет, белкой ты стал потому, что именно эта статуэтка стала сосудом для ничейной магии. – Я снова перевернулась на спину. – Я знаю, что такое дикая магия, не сумевшая стать частью извечного круговорота. Или магия порабощенная, которой не дали рассеяться. Я это… Книжки умные читала.

Говорить Хвостику, что это были сказки моей мамы, я не стала, чтобы не принижать солидность источника информации.

– Раз читала, то знаешь, что раньше я реагировал исключительно на твои эмоции, а в сознание пришел, когда из каменного стал пушистым. И нечего меня пенять за то, что я беспамятный и не знаю, кто меня подарил.

– Я этого не говорила. – Я снова перевернулась на бок и увидела, что Хвостик стоит рядом на задних лапах.

– Но думала! Я хоть и белка эмоции пожирающая, но ничто логичное мне не чуждо и выводы я тоже делать умею. Не обижай меня, Любаша. – Хвостик печально ткнул в меня лапкой. – Я для тебя все, кроме того, что знать не могу. Зато я точно знаю, что ты опоздаешь на занятие, если прямо сейчас не начнешь собираться.

Ой… Я по привычке покрутила головой в поисках часов и внезапно осознала, что у меня их нет. Журнал “Огненной доставки” валялся рядом на полу, так что я быстро заглянула в раздел артефактов и приуныла. Часы в каталоге были, но стоили, как три плаща. Да и вообще все механические артефакты стоили запредельно дорого.

– И как же мне везде успевать, если я не знаю, как отслеживать время?

– А древо расписания тебе на что? – Хвостик метнулся на стол и сцапал мою почти музыкальную зачетку.

Надпись “Знакомство с Альтасом” переливалась всеми оттенками красного. Стоило мне прикоснуться к названию дисциплины, как в воздухе появились песочные часы, отмеряющие время до начала урока, а на корпусе горели цифры, сообщающие этаж и номер аудитории.

Песочно-магические часы. Превосходно! И как мне соотнести падающие крупицы и реальное время? Кажется, исключительно опытным путем.

Покрутив головой, я поняла, что мне не хватает еще одной жизненно необходимой вещи, а именно дамской сумочки. Нет, конечно, у меня был сундук, и при желании я могла уговорить его уменьшиться, но интуиция подсказывала, что иметь сейф в комнате выгоднее, чем клацающий зубами аксессуар для ручек и тетрадей. Поэтому я подхватила тетрадь под мышку, сунула ручку за ухо и спросила у Хвостика:

– Ты со мной?

– Ещё спрашиваешь!

Прыжок Рыжехвостого на плечо чуть не оставил меня заикой, но я сделала вид, что не испугалась. А все, потому что точно знала: бельчонок не хотел меня напугать и ему искренне было стыдно.

***

Хорошая академия. И дисциплины в ней интересные. Планировка тоже была огонь. Чтобы добраться до нужной аудитории, пришлось спуститься в подвал по узкой винтовой лестнице. Ощущения, словно в колодец сунулась. А все Хвостик, объявивший, что мне лучше пока передвигаться “нехожеными тропами”, чтобы пореже сталкиваться с другими адептами. Все это, пока я не научусь ставить хотя бы простейшие ментальные щиты, которые будут ограждать меня от потока чужих эмоций. Иначе я так и буду их впитывать и выплескивать на “радость” окружающим.

Стоп.

Так значит, в столовой…

– Вот же блин горелый!

На плече тихо и смущенно хихикал Хвостик.

– Долго же до тебя доходило.

– А я вообще старалась забыть, что те девицы уловили мои эмоции. Это мало того что неприлично, еще и максимально неловко.

– Неловко должно быть тому, чью эмоцию ты поймала. Кстати, кто это был?

– Откуда мне знать. В этой столовой столько народу было… – отмахнулась я.

Но только один смотрел так, что казалось, воздух вот-вот воспламенится.

– Чего застыла? Быстрее! Дальше тебе прямо по коридору и упрешься в лестницу, которая выведет тебя прямо к аудитории. – Хвостик принялся нетерпеливо утаптывать мое плечо.

– Если быстрее, то я себе что-нибудь сломаю, – пробормотала я, всматриваясь в полумрак.

Магическое освещение горело так тускло, что освещало исключительно потолок. Ну, по крайней мере, в стену лбом я не врежусь.

Эм… А ты куда?

Сидевший на плече Хвостик внезапно спрыгнул в темноту, спустя мгновение в двух шагах от меня распахнулась дверь. И как распахнулась! С таким хлопком, словно в нее ударили с другой стороны. Следом в полумраке вспыхнул огненный шар и прозвучал предельно циничное:

– В столовой не хватило, и явилась за добавкой?

Норгат едва держался на ногах. Я поняла это, хотя он с показной небрежностью подпирал дверной косяк. Во время нашей тайной экскурсии он держал спину ровно, словно штырь проглотил, а в столовой сидел за столом с видом принца, снизошедшего до своих владений.

– Не понимаю, о чем это ты.

– Серьезно?

Дракон сделал крошечный шаг, и я с трудом осталась на месте, когда в лицо ударил сухой, горячий ветер чужих эмоций. Норгат смотрел на меня сверху вниз, сложив руки за спиной.

– И сейчас не понимаешь?

– Во время экскурсии по академии все было иначе.

– Извиняй, Нулевка, на все твои всплески и наш резонанс у меня артефактов не хватит. Собственно, об этом я и собирался поговорить в моей комнате. Но ты сбежала. С Азаартом.

Обвинение прозвучало до того неожиданно, что я на мгновение растерялась. А потом поняла, что за эмоции ветром-суховеем змеились вокруг дракона, оседая горечью на моих губах. Это была ревность и совершенно дурацкая обида. Норгат злился, что я не вписалась в его идеальный план.

И кстати о планах…

– Как ты собирался мне помочь, если на меня, то есть на нас, артефактов не напасешься?

– Есть способ. Эмоции эмпата – энергия. Я смог бы ее поглощать, пожелай ты со мной сотрудничать. Собственно я хотел предложить тебе дружбу и поддержку, но…

– Теперь не хочешь?

– Нет. Из меня плохой друг. Поэтому назови цену.

Норгат схватил меня за руку, я вздрогнула и чуть было не пнула его в ногу, когда поняла, что он всего лишь щупает ткань моего тренча.

– Любишь красивую одежду? Твоих пламеней не хватит на то, чтобы хорошо одеваться. В журнале множество соблазнов, вижу по глазам, что теперь тебе хочется больше. И я могу тебе это дать, как только мы проведем ритуал…

Стоп!

– Какой еще ритуал? – я все-таки шарахнулась в сторону, вырывая руку из захвата.

Норгат не стал меня удерживать, а снова невозмутимо сложил руки за спиной.

– Сугубо магический. Ты чем слушала? Я хочу купить твою энергию эмоций, ритуал нужен, чтобы переправлять ее мне.

– А я? Что будет со мной?

Не то чтобы я рассматривала предложение дракона всерьез, просто мне было любопытно, до какой степени меня держат за иномирную туземку, готовую продаться за красивое платьишко.

– Учиться сможешь. Не выгонят.

– Чудесно. Не подходит, – в тон ответила я. – Обойдусь без новых вещей. Меня и эти устраивают.

Я гордо и независимо сунула руки в карманы тренча.

– Это пока устраивают, – зловеще произнес дракон. – Без защиты тебе будет очень сложно, Нулевка.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю. Если осознаешь, что тебе нужен покровитель, ты знаешь, где находится моя комната. Вот только условия сотрудничества могут стать иными.

И Норгат исчез в дверях комнаты, из которой только что появился. Следом исчезла и сама дверь. Я растерянно прикоснулась к каменной кладке, не чувствуя и намека на тайный проход. Только камень да застывший раствор.

Н-да… Кажется, покупать карту академии бессмысленно. Зато знания мне точно не помешают. Я не могла полагаться исключительно на воспоминания мамы, спрятанные среди строк историй, где правда могла тесно переплетаться с вымыслом.

часом ранее

Норгат

***

– Вы вызвали меня, ректор Кхаал?

Предельно вежливый тон Норгата слабо отражал то, что он чувствовал, получив запрет на контакты с Азаартом. Демонский провидец его унизил, а Норгату запретили вызывать гаденыша на дуэль. Нет, формально провидец помог ему не вляпаться в ловушку в компании Нулевки, как ни противно Норгату было это признавать, но он не смог бы защитить девушку от темников. Он себя-то защитил с трудом!

– Объясняй, – приказал горгул, не поднимая взгляда от бумаг.

– Портал открылся по моей ауре, едва я оказался в зоне активации.

– Я не об этом, а о том, какого ледяного демона, ты все-таки активировал перенос темников! – Ректор с раздражением отодвинул свиток и уставился на Норгата. – Азаарт предупредил тебя, что второй портал появится после призыва черного огня!

– Да как-то так получилось… – попытался прикинуться идиотом Норгат, зная, что после этого последует предельно жесткое наказание.

Идиотов ректор Кхаал не любил, особенно, если они появлялись среди выпускников и надежд Огненной империи. Разрушители были опорой императора, владыки черного пламени, в чьих венах текла кровь последних драконов Альтаса. Некоторые в империи почитали отца Норгата, как бога, а от сына и наследника ожидали соответствующего уровня мастерства.

Во всем.

А по факту его едва не разорвала стая темников, с которым мог бы справиться и созидатель, освоивший базовый набор щитов. И от этого Норгату было особенно тошно.

Он сознательно рискнул, чтобы измерить глубину задницы, в которой оказался, заодно хотел проверить, вдруг его враг как-то проявит себя. Вот и выяснил, что у него есть шанс только на один удар. Точечный или по территории – не имеет значения. Выжившие пробили защиту дракона и попытались оттяпать от него кусок.

Чуть руки не лишился.

– Получилось, значит, – предельно медленно произнес ректор Кхаал и отложил перо. – Поправь меня, Норгат, если я ошибаюсь: Азаарт предупредил, что тебя обложили со всех сторон, но вместо того, чтобы учесть его видение, ты сунулся в ловушку, как последний тупой гремлин.

– Сравнение дракона и гремлина не самое удачное.

– Значит, с характеристикой “тупой” ты согласен?

Норгат молча поджал губы. Возразить было нечего.

– Хорошо. Придется учесть, что твои умственные способности деградировали вместе с защитной магией. Я освобождаю тебя от кураторства. Любовью займется другой…

ГЛАВА 5

Люба

Хвостик ошибся. Застать наставника по “Знакомству с Альтасом” врасплох мне не удалось. Когда я вошла в нужную мне аудиторию, то увидела…

Осознать, что воин с кулаками-кувалдами, бритой головой и темно-коричневым бугристым шрамом на правой щеке мой гид по новому миру было неимоверно сложно. Мужчина сидел на преподавательском столе и крутил в руках потрепанную книгу в золотисто-оранжевом переплете с таким видом, словно пытался вспомнить, как нужно читать.

Ох…

Это я зря. Из книг мамы я знала, что эмпат должен только собирать эмоции и не пытаться их расшифровывать без достаточного количества данных. Я ничего не знала о мужчине, кроме того что его внешность показалась мне странной.

Мой новый преподаватель был почему-то растерян. Я чувствовала его эмоции настолько отчетливо, что становилось не по себе, точно я подглядывала в замочную скважину и видела что-то слишком личное.

Хвостик не стал меня сопровождать на занятие, сославшись на то, что сегодня больше не сможет мне помогать и подавлять эмоции, силы моего маленького хранителя иссякли еще в столовой, а катализатор мне сегодня больше точно не требовался. Вот бельчонок и заявил, что отправляется на вольные хлеба раздавать всем на орехи. Пришлось пожелать приятного аппетита. Ну а что я могла еще поделать, если чувствовала, что мой бесстрашный маленький Хвост дико боится войти в аудиторию? Только не поддаваться коллективной панике.

– Прошу прощения, я Любовь Шумская. Я не ошиблась?..

– Ошиблась, – со зловещим спокойствием подтвердил здоровяк.

Контраст между его позой, тембром голоса и эмоциями, которые я случайно перехватила, был пугающим. Как и оценивающий взгляд, направленный на меня. Так смотрят только на того, кого сильно не любят. А я не знала, чем успела вызвать недовольство этого мага, разве что тем, что была иномирянкой.

– Ты совершила одну страшную ошибку, когда согласилась пройти через межмировой портал.

– Вы не слишком дружелюбны.

– А ты обуза, которая станет еще и проблемой для моего сына Эдмарда.

Не будь мужчина так прямолинеен, я бы все равно почувствовала его отношение к моей персоне. Сейчас эмоции мага были полностью созвучны его словам: я ему очень не нравилась. Я бы только порадовалась такому совпадению, свидетельствующему, что мой дар в самом деле работает, если бы на меня смотрели чуть добрее.

– Уверяю вас…

– Магистр Ард. Читаю в академии спецкурс по защитной магии.

– О! Такого нет в моем расписании…

Я замолчала, чувствуя, что сболтнула лишнее. Иномирянке не следовало уметь читать, но кто-то позаботился, чтобы я попала в этот мир, обладая минимумом знаний. Кто-то хотел, чтобы я не была полностью беспомощной. Но что мне сказать, если магистр Ард спросит, откуда у меня такие чудесные способности?

– Хорошо, что вы придумали, как решить проблему с чтением. Тогда это вам.

Книга, которую магистр Ард сжимал в руках, перелетела по воздуху и шлепнулась на первую парту прямо перед его столом. Сбоку я заметила табличку “Любовь Шумская”.

– Надо же. Здесь все парты именные, – растерянно произнесла я.

– Таблички меняются смотрителем согласно посадочному листу, который есть у каждого наставника. У вас не получится отсидеться за чужими спинами.

– Я и не собиралась. Просто удивилась, что место в первом ряду свободно. Обычно все самые хорошие места стараются занять заранее, а я прибыла после начала учебного года.

– Вот видите, адептка Шумская, вы и сами все поняли, – едко улыбнулся маг.

И действительно, что это я. Парта перед носом преподавателя не может считаться удобной. Но раз она моя…

Я устроилась за партой и придвинула к себе книгу. Смотритель академии уже выдал мне учебники по всем предметам, но эта книжечка оказалась словарем магических рун – универсальных знаков, которыми пользовались все маги без исключения. Начинающие адепты выводили символы мелом, опытные вычерчивали руны и составляли из них формулы прямо в воздухе, используя собственную магию как перо.

– Ознакомьтесь, но практиковать без присмотра куратора не советую. Не знаю, кого вам назначат, но я ему заранее не завидую, – выдал очередную порцию пессимизма магистр Ард.

И ведь не врал, реально жалел бедолагу. С другой стороны, меня маг тоже пожалел, поэтому и принес потрепанный томик c образцами рун и шпаргалками формул, который будет удобно носить с собой.

– А почему вы сказали, что я стану проблемой для вашего сына?

– Потому что чересчур милая и беззащитная. В его вкусе. Мой совет – держись от Эдмарда подальше. Тебя распределили на третий факультет, вот и сосредоточь свое внимание на нем и его адептах. Ясно?

Отчётливое предупреждение с неприятным налетом угрозы заставило меня покрепче вцепиться в книгу. Неужели магистр Ард из тех, кто считает, что во всем всегда виновата женщина? Да я вообще знать не знала, кто такой Эдмард, пока он не поймал меня, когда я проходила через огненную дверь портальной. Причем упала я по вине самого Эдмарда! Но сейчас говорить об этом не имело никакого смысла.

– Так! Заканчиваем вести разговоры не по теме. Ты здесь для знакомства с Альтасом! – Мужчина спрыгнул со стола и подошёл к постаменту, на вершине которого стоял огромный прозрачный шар.

Я знала, что этот артефакт работает примерно как голографический проектор. Магистр Ард прикосновением к подставке открыл ящичек, и я увидела в нем разноцветные кристаллы, которые в Альтасе использовали для записи визуальной информации.

– "Знакомство с Альтасом" твой индивидуальный предмет. Остальные будешь посещать вместе с однокурсниками, которым тебя официально представят уже завтра. Так вот "Знакомство с Альтасом" – курс нудный, сугубо теоретический и предназначен, чтобы напичкать тебя сведениями о нашем мире. Нет смысла обучать магии того, кто может начать ее использовать во вред себе или репутации нашей академии. Поэтому пока не освоишься, никто тебя серьезной магии учить не станет. Смотритель должен был выдать тебе книги…

– Да, мне выдали три: по землеведению, истории и основам законодательства Огненной империи.

– Прекрасно… Прекрасно будет, если ты осилишь хотя бы треть из того, что в них написано, но я решил подстраховаться… – Маг снял с полки алый кристалл, покрутил в руке и ловко вставил, в казалось бы на первый взгляд цельную сферу. – Изучай. Смотри. Запоминай.

И магистр Ард стремительно направился к двери.

– А вы куда?

Нет, зря я задала этот вопрос, ответ на который и так знала. Как и то, что мне его вот прямо сейчас озвучат с предельной язвительностью и пренебрежением. И все равно, когда магистр Ард заговорил, я сжала кулаки под столом.

– Адептка Шумская, как я уже сказал, я веду спецкурс по защитной магии. Причем читаю его у старшекурсников и с ними же отрабатываю практические навыки на тренировочных площадках. В каждой моей группе по тридцать учеников, которые в будущем встанут на защиту Альтаса. Что до вас, то я не уверен, что вы научитесь самостоятельно добираться до нужной вам аудитории вовремя. Сегодняшнее опоздания я не фиксирую, но в дальнейшем поблажек не ждите.

– Но у меня же нет часов. Я вообще не понимаю, как мне успевать на занятия!

– Прискорбно. Магию хронографии вы освоите не скоро. Но опоздания придется отрабатывать. Приятного знакомства с Альтасом, адептка Шумская.

Магистр Ард закрыл за собой дверь, оставив меня в совершенной пустой аудитории, наедине со светящимся шаром. Когда в комнате стремительно потемнело, я с трудом заставила себя остаться на месте, а потом в воздухе начала твориться магия, сродни с погружением в оптический аттракцион.

Сначала передо мной во всю стену развернулась карта мира Альтас, мельком показала два небольших континента в другом полушарии и сосредоточилась на главном материке Таасе, разделенном на две части: северную и южную.

Из книг мамы я знала, что на севере властвовали маги Льда, практикующие ментальную магию, зато юг принадлежал Пламени. А вот единого огненного государства, которое я ожидала увидеть на карте, не было. Вместо Золотой империи мне показали лоскутное одеяло, на котором самым большим куском была…

А дальше мне вообще не пришлось ломать глаза и голову, расшифровывая руны чужого мира, потому что из сферы раздался приятный мужской голос:

– Огненная империя. Самое крупное государство южной части континента. Правящий род берет начало от драконов Альтаса. В древние времена драконы обладали второй ипостасью и умели изрыгать огонь. Нынче речь идёт о могущественной расе магов, подчинившей самый разрушительный огонь этого мира. Перед драконами склонили головы как огненные расы: фениксы, фурии и инферналы, так и расы пепла: демоны и горгульи. Все они признали старшинство драконов, потому что только они могут уничтожать тварей Нижнего мира…

– Стоп! Какой еще Нижний мир? – потрясенно воскликнула я.

О Нижнем мире в книгах мамы ничего не было. В ее представлении весь юг Тааса был единым государством, которым управлял Совет Шести рас. Но сейчас я смотрела на карту и видела россыпь небольших королевств вокруг единого центра, которым управляли драконы.

Карта на стене дрогнула и потемнела до темно-серого, а все тот же мужской голос продолжил:

– Нижний мир – обитель хаоса и тьмы. Все проходы в него были запечатаны в древние времена, но девятнадцать лет назад печати были сорваны, когда последний золотой дракон и хранитель границы между мирами погиб от руки своей супруги Даринии, коварной северянки, подосланной…

Дальше я уже не слушала, а могла только смотреть на портрет, появившийся в воздухе. Голова изображенной на нем блондинки была увенчана золотой короной, на шее сияло ожерелье из золотистых камней, но мой взгляд не замечал этого великолепия, а жадно всматривался в лицо женщины, моей матери. В моем мире она выкрасила волосы в ярко-рыжий и носила стрижку, которая ей не слишком шла. Мастера в салоне не раз уговаривали ее вернуться к роскошному блонду, который у нее был от природы, но мама всегда красила волосы. Неужели она пряталась? Или хотела забыть…

Рассказчик называл мою мать предательницей с севера, подосланной магами Льда. Но в ее книгах север и юг не враждовали! Соперничали, участвовали в турнирах, выясняли, кто же круче, но не воевали. Неужели, реальность Альтаса была иной?

И сразу вспомнились тайные ходы, пронизывающие замок, предназначенные для запечатывания магией в случае нападения.

– В каких отношениях Огненная империя с севером?

– Дипломатические отношения с севером были разорваны после гибели Золотого императора. Маги Льда и Пламени обвинили друг друга в потере последнего хранителя и последующих катаклизмах, охвативших весь Альтас. Но в одном они едины: предательнице и убийце Даринии не следовало рождаться.

– Хватит. Закончили.

Я вскочила с места и тут же ухватилась за стол, потому что пол под ногами ощутимо покачнулся.

Мою маму в Альтасе считали чудовищем, убившим своего мужа. Мою нежную, тихую маму, которая и паука не могла прихлопнуть. И у нее был муж. Мой отец. Замечательный, самый лучший папа, которого только может пожелать девочка. Он называл меня принцессой, с первого дня рождения дарил цветы как взрослой, а на выпускном в девятом классе устраивал допрос с пристрастием Юрке, который должен был отвести меня на дискотеку…

Воспоминания роились в голове, смешивались с фрагментами учебного фильма и заставляли задыхаться. В груди пекло так, что становилось сложно дышать, а в уши закладывало, словно я нырнула на глубину и не могла всплыть. И я тонула, в самом деле тонула в каком-то вязком водовороте, даже грохот распахнувшейся двери показался мне эхом падающих в пропасть камней.

Зато Норгат был настоящим. Дракон стремительно приблизился к моему столу, спокойно оперся о него руками и объявил:

– Урок окончен. На выход.

– Что ты здесь… Что ты делаешь? – Я растерянно смотрела, как дракон подошел к сфере и погасил ее ударом ладони.

– Ты не услышала сигнал о завершение урока. Я проходил мимо и решил подсказать, что ты задерживаешь следующую группу. На выход, Нулевка. Сейчас.

Да задолбал!

Я шагнула к дракону быстрее, чем поняла, что собираюсь делать, а когда спохватилась, мой указательный палец уже невежливо тыкал его в грудь:

– Если у тебя есть претензии из-за моего зачисления – озвучь их ректору Кхаалу. Не знаю, чем занимаются старшекурсники в этой академии, но у тебя чересчур много свободного времени, раз ты уже второй раз проходишь мимо. И знаешь что? Проходи и дальше! Мимо!

И я бросилась к выходу, но не успела сделать и двух шагов по коридору, как уткнулась в чью-то грудь, обтянутую темным кителем. Вскинула голову. И этот тут как тут. Ещё и Хвостик куда-то подевался…

– Люба, что-то случилось? На тебе лица нет?

Азаарт попытался взять меня за руку, но я сама подхватила его под локоть и скомандовала:

– Отведи меня к ректору. Срочно.

И я сама потянула Азаарта за собой, не представляя, в правильном ли направлении мы двигаемся. Мне нужно было убежать от этой комнаты, в которой мой привычный мир рухнул. Волшебная сказка, которую я себе придумала, рассыпалась на части, я считала, что нырнула в знакомый мир, в котором буду знать чуть ли не каждый камень, и налетела на стену.

– Хорошо. Как скажешь. Ты только так не нервничай, а то у меня самого сердце рвется на части.

– Снова стихийная эманация?

– Да.

– Гадство. С этим нужно что-то делать. Ничего. Придумаю.

Азаарт остановился. Сначала я решила, что он прямо сейчас объявит, что мы пойдем к ректору другим, более коротким путем, но потом увидела, что он обернулся.

Вот зараза…

Заразу в самом деле принесло, точнее, вынесло из аудитории. Норгат стоял в дверях и смотрел на Азаарта. Демон не был эмпатом, но иные выражения лиц красноречивее тысячи слов.

– Я тебя защищу. Больше он к тебе не сунется, – внезапно объявил Азаарт.

И до меня с опозданием начала доходить вся двусмысленность ситуации. Азаарт почувствовал мои эмоции в той аудитории и решил, что меня до такого состояния довел Норгат.

***

Эдмард

Адептка Шумская обеспечила себе большие проблемы. Веди она себя, как все иномирцы: обзаведись официальным куратором-защитником с первых шагов в академии, ей было бы проще. Но девчонка почему-то до сих пор оставалась одна.

Иномирцы в Академию Пламени попадали нечасто, поисковый портал реагировал исключительно на тех, в ком тлели способности Льда или Пламени. Чаще всего в Альтас забрасывало потомков тех, кто некогда переселился из этого мира. Эдмарду казалось подобное логичным – мир не желал терять крупицы магии, исключенные из великого круговорота, и искал способы вернуть потерянное.

В этом году иномирцев среди новичков вообще не было, поэтому Эдмард не понимал истерики других адептов, считавших, что иномирянка Шумская отобрала у кого-то шанс всей его жизни. А вот то, что она сотворила в столовой, Эдмарда удивило и озадачило: девушка снова собрала чьи-то эмоции, пропустила через себя и расплескала. Поняли далеко не все. Большая часть сочла, что новенькая всего лишь впечатлилась местными парнями и растеклась лужицей гормонов. И это могло стать проблемой, потому что кое-кто уже решил, что иномирянка легкодоступна. Зато Киара все поняла предельно точно и уже рыла землю, чтобы найти, кто же из адептов настолько сильно отреагировал на новенькую. Саму выскочку Киара мечтала закопать. Почему? Эдмард не понимал да и не желал ломать башку над вывертами женской логики. Куда интереснее было изучать происходящее вокруг Любови Шумской. Собственно поэтому Эдмард поспешил к ректору, едва получил от секретаря известие, что лорда Кхаал ожидает его после ужина.

– Уже явился? Я же сказала вечером зайти, – горгулья недовольно поджала сероватые губы.

Феникс сомневался, что кто-нибудь вообще видел улыбку на бледном лице госпожи Вейр. Те, к кому она относилась благосклонно, могли рассчитывать исключительно на язвительную вежливость. А ведь госпожа Вейр была нестарой особой. Эдмард порой ловил себя на мысли, что ему хочется выяснить, что же скрывается под слоем пудры модного среди горгулий оттенка “каменный пепел”.

– Мог и вечером, но тогда эти чудесные пирожные успели бы зачерстветь.

Эдмард ловко выставил перед госпожой Вейр коробку из столичной кондитерской. Считалось, что адепты академии Пламени должны обходиться минимумом, который могут достать за местную валюту – пламени, но на самом деле подобные ограничения открывали чудесные возможности для тех, кто умел их обходить.

– Опять контрабанда? – Горгулья строго зыркнула на Эдмарда исподлобья, а потом шустро выдвинула ящик и сбросила в него коробку. – Только подумай, что скажет отец.

– Ничего. Он не узнает.

– О тебе ходят нехорошие слухи, молодой человек. Поговаривают, что ты связан не только с контрабандой.

Эдмард картинно закатил глаза. Пока одни только подозревали, другие четко знали, у кого можно купить пламени, обменяв их на иные деньги этого мира. Ещё на первом году обучения Эдмард познакомился со старшекурсником, который взял его в ученики, а потом с огромной радостью и не совсем чистой совестью передал Эдмарду управление подпольным “банком”, в котором можно было конвертировать местные “пламени” или продать во “внешний мир” что-то из академического каталога.

– Обо мне всегда будут говорить, ведь я сын преподавателя. Более того, весьма успешный сын.

Дверь в ректорский кабинет приоткрылась и из него донеслось:

– Заходи уже, Успешный сын.

Эдмард подмигнул госпоже Вейр и легкой походкой отправился туда, куда многие адепты академии Пламени ступали с содроганием и внутренним трепетом. Нет, неясная тревога билась в груди феникса. Он чувствовал, что не понимает происходящего и не может его просчитать.

Но тем было интереснее ступать навстречу неизвестности.

– Знаю, ты подрался сегодня с Норгатом, – начал ректор без предисловий.

– Я бы не назвал это дракой, господин ректор, – вкрадчиво произнес Эдмард.

И не лукавил. Психованный дракон просто ударил его в лицо огнем, Эдмард еле щит успел выставить. Точнее, он создал его недостаточно быстро, поэтому теперь пугал всех видом своей обожженой рожи.

– Напоминаю, что все поединки должны проходить в пределах дуэльного круга. Надеюсь, смотритель уже назначил вам наказание?

– Отправил в наряд в Пепельную чащобу с обязательным условием совместной отработки, – мрачно поведал Эдмард.

У смотрителя академии всегда было специфическое чувство юмора, феникс считал, что волшебной сущности не следовало вмешиваться как в образовательный процесс, так и назначать наказания. Ведь их смотритель назначал исходя из выгоды академии, ему не было никакого дела до адептов.

– Чудесно. Отработаете, – холодно улыбнулся ректор, обнажив клыки. – Но я вызвал тебя не поэтому.

Эдмарду тут же стало не по себе. Неужели лорд Кхаал узнал о последней партии контрабандных свитков? Самозаписывающие свитки пользовались популярностью у старшекурсников. На лекциях они были ненужной роскошью, зато во время практик такая артефактная бумага могла скрупулезно записать все замечания преподавателя.

– Что скажешь об адептке Шумской и ее даре? Знаю, ты был рядом, когда у нее произошла первая стихийная эманация.

Эдмард считал, что безупречно владеет эмоциями, но сейчас почувствовал, как его брови удивленно приподнялись.

– Это было… кхм… интересно. И сильно. Она собрала эмоции целой группы и, усилив, расплескала вокруг себя, – поведал Эдмард.

Норгат счел, что девчонка завелась из-за его безобидного проклятия. Обвинил и тут же двинул, даже не дав ничего сказать в свое оправдание.

С Норгатом Эдмард никогда не дружил и считал отмороженным. Впрочем, император Огненной империи тоже, на его взгляд, был с большим приветом, так что ничего удивительного. А уж учитывая обстоятельства рождения единственного сына императора и условия, при которых он вырос. Нет, Эдмард не жалел дракона. Скорее понимал, почему он на всю башку отбитый, поэтому и старался держаться подальше.

А вот к Любови Шумской Эдмард собирался держать как можно ближе. Он и раньше намеревался уделить этой пташке особое внимание, а теперь у него был официальный приказ ректора.

Ректор Кхаал продолжал инструктаж:

– Я хочу, чтобы ты проследил за учебой адептки Шумской и оградил от неприятных ошибок, свойственным самонадеянным новичкам. Да, это не шутка. Сдувать с нее пылинки разрешаю, а вот улыбаться так плотоядно не стоит. Я сказал присмотреть, а не сожрать.

ГЛАВА 6

Люба

Узнав, куда я хочу попасть, Азаарт перехватил инициативу, потому что я шла не в ту сторону. Добравшись до ближайшей лестницы, Азаарт протащил меня на второй этаж, а потом повел под руку к кабинету ректора. Я двигалась, точно механическая кукла, с трудом переставляя отяжелевшие ноги. В голове появилась какая-то жуткая пустота, не дающая ухватиться хотя бы за одну связанную мысль. Да я и не пыталась, чувствуя себя крошечным угольком, брошенным в ледяную воду, где он пошипел, пофырчал и…

Нет уж. Утонуть я ещё успею.

Я остановилась.

– Что такое, передумала? – тут же уточнил Азаарт, когда я перестала держаться за его локоть.

И тут же руки безвольно повисли вдоль туловища. Жуткое ощущение, тело было мое, но теперь оно плохо слушалось. Бред какой-то.

– Моя эманация. Она точно закончилась? – тихо спросила я, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Да. Затихла, ещё когда мы были на первом этаже.

Значит, не показалось. Когда я поднималась по ступеням, то уже чувствовала привкус пепла на губах. Главное – не думать о том, что послужило причиной. Об этом потом. Сначала последствия.

– Как ты думаешь, кто-нибудь ещё почувствовал? Ну, кроме тебя. Просто когда я выплёскивала эмоции в первый раз, накрыло целый полигон у замка.

– Хочешь узнать, каким был радиус поражения? – Азаарт задумчиво потер переносицу.

– Эм… Зачетная формулировка. То есть, да. Хочу

– Аудитория, в которой ты находилась, и часть коридора. Сомневаюсь, что в даже в соседней комнате кто-то что-то почувствовал.

– Но…

– В первый раз ты собрала эмоции издалека, срезонировала и вернула на то же расстояние. Сейчас все было иначе. Только, Люба…

Демон посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне стало максимально неловко.

– Если спросишь, что довело меня до такого состояния, я не отвечу.

Сочувственный взгляд демона тут же вспыхнул алым, а выражение лица сделалось откровенно злым.

– Я и так знаю.

– Ничего ты не знаешь, – печально улыбнулась я. – Норгат вошел в аудиторию, когда меня уже накрыло.

– Погоди, так ты была на занятии?

– А ты думал, мне нечего делать, как бродить по незнакомым аудиториям?

– Так первый день же. Твоя учеба должна начаться только завтра, когда ты обзаведешься куратором.

Хотела пошутить насчет первого блина комом, но в этот момент дверь в ректорский кабинет распахнулась, и из него выпорхнул феникс. Нет, физически парень вышел на ногах, просто его движения были такие стремительные, а походка, которой позавидуют и профессиональные танцоры балета.

– Адептка Шумская, а я как раз тебя ищу, – неожиданно широко улыбнулся Эдмард.

– У адептки Шумской серьезный разговор к ректору, – холодно произнес Азаарт.

– Вот именно, – довольно улыбнулся рыжий.

И тут же я услышала голос смотрителя, вызывающий меня в кабинет ректора.

– Видишь, тебя ждут. Идем? – весело блеснул глазами Эдмард.

– Тебя тоже ждут? – ровным, лишенным и намека на эмоции голосом произнес Азаарт.

Но это был всего лишь голос, я чувствовала, что внутри демон был далеко не так спокоен. И все-таки от этих, пусть даже и сильных, эмоций, я смогла абстрагироваться. Они не задевали меня, как эмоции дракона.

Значит, с Норгатом в самом деле все было по-особенному?

В приемную я шагнула полная самых противоречивых ощущений. Даже шок от просмотра "учебного фильма" притупится. Несколько механически улыбнувшись строгой госпоже секретарь, я проследовала за Эдмардом в распахнувшиеся двери.

В прошлый раз я не особо рассмотрела кабинет ректора, сейчас же я видела, что каждый элемент интерьера, будь то мебель или изящная статуэтка на полке, напоминали о двух главенствующих силах в академии Пламени: огонь и пепел.

– Проходи, Шумская. Познакомься со своим куратором.

Феникс?

Я с удивлением посмотрела на Эдмарда. Хорошо, что хотя бы не спросила: “А как же Норгат?” Не самый умный вопрос для налаживания дружеских отношений. А я очень надеялась, что они будут. По крайней мере, смотрел Эдмард доброжелательно, но я оценила, с каким самодовольством он зыркнул в коридоре на Азаарта прежде, чем захлопнуть дверь приемной перед его носом.

– Мой куратор с факультета защитников? Я почему-то думала, что мне будет помогать кто-то с третьего.

– Поверь, Люба, я тоже справлюсь, – важно объявил Эдмард.

– Эдмард проследит, чтобы ты получила необходимый запас знаний, прежде чем перейти к практическому освоению магии. Сначала тебе нужно изучить нашу письменность и магическую каллиграфию.

– Я тот, кто проследит, чтобы ты смогла прочитать учебники, которые тебе выдали в библиотеке, – подхватил Эдмард. – И научилась выводить руны.

– За пару месяцев? – я растерянно похлопала ресницами.

Письменность Альтаса я изучала несколько лет, читала медленно, но вполне сносно, но ректор Кхаал явно имел в виду какой-то альтернативно-ускоренный способ освоения местного алфавита и рунической каллиграфии.

– Не переживай, Шумская, мы справимся!

– Не переусердствуй. Помни, что у вас есть на совместные чтения несколько месяцев, – сурово произнес ректор, явно о чем-то негласно предупреждая излишне прыткого феникса.

– Но другие первокурсники за это время уйдут далеко вперед? Как мне потом нагонять программу?

– Не так уж и далеко. “Основы ментальных щитов” и “Изучение истоков силы” ты станешь посещать на общих основаниях, – пояснил ректор. – Физподготовка у тебя обязательная, как и занятия по улучшению природного антимагического иммунитета. Эдмард, тут тоже без фанатизма.

– Буду беречь свою Любовь как самого себя.

– Свою подопечную, – поправила Эдмарда я.

– Я это и сказал. Я позабочусь, чтобы твой период адаптации прошел просто и легко.

– Вот и договарились, – на лице ректора отразилось заметное облегчение.

Лорд Кхаал в самом деле был рад, что избавился от сложной проблемы.

– Кстати, как прошло “Знакомство с Альтасом”? – с явным запозданием спохватился он.

Я посмотрела на Эдмарда и отвела взгляд. Обсуждать магистра Арда в его присутствии мне казалось неэтичным. Лорд Кхаал тоже понял, что я не стану ничего говорить, пока Эдмард находится в кабинете, и предложил ему встретиться со мной за ужином.

– С огромным удовольствием зайду за тобой, когда настанет время отправиться в столовую, – галантно объявил феникс.

Но я чувствовала, что за его показной симпатией и попыткой меня очаровать скрывается что-то еще, какой-то расчетливый интерес. И от этого мне было слегка неуютно.

– Так как тебе знакомство с Альтасом? – повторил вопрос ректор, едва за Эдмардом закрылась дверь.

И тут меня просто прорвало, все, что я чувствовала, все мои эмоции, которые я старательно подавляла, пока Азаарт сопровождал меня к кабинету ректора, вылились в сбивчивое:

– Вы еще спрашиваете?! Вам интересно, насколько мне было приятно узнать, что мою мать считают предательницей и убийцей собственного мужа и хранителя этого мира? – горло сдавило, и теперь с губ срывался лишь полушепот, я задыхалась, словно только что совершила изнуряющий забег на длинную дистанцию: – Вы это нарочно затеяли? Чтобы меня помучить? Или вы раскачиваете мои эмоции и надеетесь на воспитание сверхистеричного эмпата? Так вот я не позволю с собой играть. А просто… Вернусь домой.

Стоило мне подумать об этом варианте решения проблемы, как мне даже дышать стало легче. Отличный же выход! Да, магия это здорово и жутко интересно, но ни одна магия не стоит таких издевательств.

Как же горько!

Привкус пепла сожаления и раскаяния был такой силы, что я не сразу определила, что эти эмоции не мои.

– Ты узнала о своей матери от магистра Арда? – неожиданно глухо спросил ректор.

– Почти. Из его учебного фильма.

– То есть магистра Арда не было на твоем занятии? Так? – Дождавшись моего кивка, ректор вскинул взгляд к потолку. – Смотритель, почему магистр Ард покинул вводную лекцию адептки Шумской?

– Поступил вызов от городских патрульных. Нужно было срочно проверить формирующийся прорыв из Нижнего мира.

– И как? Проверил?

– Сигнал оказался ложным. Кто-то…

– Без подробностей, пожалуйста, – прервал смотрителя ректор, явно не желая, чтобы я узнала что-то лишнее.

– В отсутствие магистра Арда адептка Шумская просмотрела одну из стандартных вводных лекций по устройству нашего мира, – продолжил отчет смотритель.

Лорд Кхаал нахмурился, а потом потребовал:

– Перенеси кристалл, который просматривала адептка Шумская.

Долгая пауза и недоуменное:

– Мой ректор, я не могу исполнить ваш приказ. Кристалл с записью, просмотренной адепткой Шумской, отсутствует на территории академии.

– Вот как… – медленно произнес ректор Кхаал и откинулся на спинку кресла, а после непродолжительного молчания и осознания, что сама я ничего не расскажу, последовал ожидаемый вопрос в лоб: – Вам показали вашу мать?

– Лорд Кхаал, я верно понимаю, вы не собирались знакомить меня с прошлым Даринии Альтори? – с вежливой улыбкой поинтересовалась я.

И кто бы знал, каких трудов мне стоила эта видимая безмятежность.

– Я назвал вам ее настоящее имя еще при нашей первой встрече. Разумеется, я хотел, чтобы вы все выяснили, но не в первый день и не так, не при таких обстоятельствах.

– Мою мать в Альтасе считают преступницей, убившей последнего золотого дракона. Чудовищем, достойным лишь презрения. Что будет, когда выяснится, что я ее дочь? Лорд Кхаал, вы уверены, что я должна остаться в Альтасе?

И снова мысль о возвращении домой показалась мне безумно приятной. Это было прямо-таки решение всех моих проблем.

– А вы сами как считаете? Я думал, вы хотите узнать, куда же пропала ваша мать. Портал из вашего мира открывался дважды. В последний раз он перенес вас. Но до этого переход открывался пятью годами ранее.

– Когда исчезла моя мама…

– Верно. Все эти годы я ждал, что Дариния даст о себе знать и поможет подготовить ваш переезд в Альтас, но она не появилась, поэтому я решил действовать сам.

– Но для чего? Что в моем даре такого, что я вам понадобилась?

– Я уже говорил это и скажу снова: вы последняя носительница искры золотого дара. И вы можете притягивать родственную дикую магию, ту, что пролилась в этом мире, не найдя достойного сосуда.

– Моя мама была из ледяных… – медленно произнесла я. – Но как в таком случае она сумела получить золотой дар?

– У Даринии его не было. Свои способности, свой уникальный золотой дар, вы получили от отца. И да, я не планировал обсуждать это так рано. Слишком рано, – пробормотал ректор, с сочувствием рассматривая меня.

Это было слишком. Альтас уже отнял у меня маму. Я не позволю этому миру извратить мои воспоминания об отце. Поэтому я мысленно показала неприличный жест подкрадывающейся истерике и прошептала:

– Мне все равно. Отец не тот, кто породил, а тот, кто вырастил.

– Адептка Шумская, боюсь, вы меня не поняли, – ласково, словно обращаясь к маленькому ребенку, произнес ректор.

– Отчего же, я вас прекрасно поняла. Вас не волнуют ни я, ни пропажа моей мамы. Лишь дар, полученный от мужчины, который считается моим отцом. Точнее, даже не сам дар, а то что он, как магнит, начнет притягивать ничейную магию. Вы надеетесь на это, ректор Кхаал? Вам не нужно, чтобы я преуспела в учебе. Достаточно и того, что я нахожусь на территории академии Пламени. Попробуйте сказать, что я неправа, и учтите, я почувствую, если вы мне солжете.

В кабинете ректора академии Пламени пронесся пепельный шторм. Налетевший сухой ветер смахнул с его стола бумаги и запорошил его серым порошком. Пепельные вихри сунулись и ко мне, но опали на пол аккуратными горстками пепла, точно у меня под ногами только что кто-то самовоспламенился и сдох.

Это была моя вера в чудеса нового мира, в который я шагнула, считая себя избранной. В какой-то степени так оно и было. Я была нужна академии Пламени, но не как новая адептка, а живой магнит для утерянной золотой магии.

Прелестно. Но мне не подходит. А раз так, то придется как-то собраться и начать задавать правильные вопросы.

– Я эмпат, зачисленный на третий факультет. От кого мне достались эти способности?

– Ваша мать была сильнейшим менталистом, владеющим магией разума и способным считывать чужие чувства и эмоции. Что до… – Быстрый взгляд на меня и невозмутимое, – погибшего хранителя, то он умел внушать определенные эмоции своим подданным. Дар Золотого дракона был гарантом процветания южной части континента и мирного соседства с северянами.

Ректор не соврал. Но и всей правды не озвучил. Было нечто, что очень беспокоило ректора Кхаала, но я не знала, было ли оно связано со мной.

– И насколько обширны были эти земли? – тихо уточнила я, помня, что в книгах мамы речь шла о едином государстве огня, занимавшем южную часть Тааса.

– Хранитель Золотого пламени был духовным и магическим лидером всех рас огня и пепла. Адептка Шумская, никто не ждет от вас великих свершений. Но я надеюсь, что благодаря вам мой мир вернет часть утраченной магии, – предельно откровенно произнес ректор Кхаал.

– Хорошо. А в чем моя выгода?

– Вы стали адепткой академии Пламени, – произнес с явным недоумением ректор.

Ещё бы добавил: “Вам, что, мало?”

– И как адептка вашей академии, я получу доступ к любой интересующей меня информации?

– Если вы хотите узнать, можете ли вы претендовать на наследие золотых драконов…

– Да маму я хочу найти! Маму! Мне нет дела ни до наследия, ни до этого мира. Особых плюсов от дара я тоже пока не наблюдаю.

“Могла бы вернуться – отправилась бы домой…”

Странная мысль снова промелькнула в голове. Я никогда не пасовала перед трудностями. А тут прямо хотелось все бросить и попроситься обратно к тете Саше.

***

Норгат

Дракон оставался в тени, пока девчонка не скрылась из вида. И каких трудов ему это стоило! Норгат не опасался, что иномирянка его почувствует, скорее переживал, что не сдержится и снова подправит Эдмарду физиономию. Феникс шел рядом с Любой и проникновенно вещал об огненных источниках силы и волшебном будущем, которое обязательно ее ждет в академии Пламени при его чутком кураторстве и своевременной поддержке.

Недальновидный желторотик. Прежде чем загадывать будущее, лучше бы разобрался с прошлым. Вот Норгат уже все выяснил, и это знание жгло огненного дракона не хуже ледяного камня, сунутого за пазуху.

– Норгат? Хорошо, что зашел, – одобрительно кивнул ректор. – Покажи руку.

Рука восстановилась, хотя еще утром Норгат опасался, что придется использовать иллюзию гладкой кожи. Шрамы не украшают мужчину, когда он наследник императора. Скорее, это свидетельство слабости или следы допущенных ошибок.

Именно поэтому ректор распорядился, чтобы Норгату не давали регенераторы. Дракон был уверен, что если бы в самом деле лишился руки, лорд Кхаал предложил бы ему отрастить новую вместо магического исцеления.

– Рука в порядке. – Дракон подошел к ректорскому столу и выложил на него записывающий камень. – Как и дочь Даринии Альтори.

Вокруг камня взметнулся пепельный смерч и поглотил, Норгат едва успел отдернуть руку. Магия пепла для него, огненного дракона, была тактильно неприятна. Но это была только малая часть неприятностей, которая теперь его ожидала.

– Ты просмотрел запись.

И без того серая кожа горгула потемнела, а глаза вспыхнули, как тлеющие угли.

– А вы бы предпочли, чтобы запись просмотрел кто-то другой? Например, магистр Ард?

– Он не видел. Его срочно вызвали патрульные. Поступила информация о следах портала из Нижнего мира.

– Которая, разумеется, оказалась ложной.

– Ложь бывает разной, адепт Ардмрак. Намного интереснее, что вы собираетесь делать с правдой?

– Хотите знать, донесу ли я, что в Альтасе объявилась наследница Золотого Пламени?

– Эта империя и королевства только-только сбросили с себя оковы тьмы, выбравшейся из Нижнего мира.

– Империя и королевства вместо единой Золотой империи, – вкрадчиво произнес Норгат, а потом рубанул: – Зачем вы призвали девчонку? Где бы она ни жила, ей там будет лучше, чем в Альтасе.

– Ради магии. Такой уникальный образец пламени не должен исчезнуть. Норгат, если ты сообщишь отцу…

– То ваш уникальный образец магии будет расти под сводами Рубинового дворца. Но нет, я не стану ничего говорить. Лорд Кхаал, вы сами сказали, что мне нужна Любовь, – тягуче произнес Норгат. – Я требую поставить меня и иномирянку в пару.

– И через неделю вся Академия Пламени узнает, что ты не можешь ее защитить, и усомнится в прочности твоих щитов.

– Но вы же сами говорили, что иномирянка мне поможет! Что она сможет пробудить во мне нужные эмоции…

Ректор академии Пламени медленно свел пальцы и произнес:

– Досада и злость из-за невозможности получить желаемое тоже сильная эмоция. Адептку Шумскую будет курировать Эдмард, потому что он может ставить щиты, а ты – нет. Ещё вопросы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.