Александр Жучков
Выжить до рассвета

О чем эта книга?

Когда обычная поездка превращается в кошмар, времени на страх не остаётся.

Группа друзей отправляется в отдалённый лесной район, чтобы провести выходные вдали от цивилизации. Старый дом у заброшенного озера кажется идеальным местом для отдыха… пока не наступает ночь.

Сначала исчезает связь.

Потом — один из них.

А затем становится ясно: они здесь не одни.

Что-то наблюдает за ними из темноты.

Что-то знает их страхи.

И что-то начинает охоту.

Каждый шаг может стать последним. Каждый звук — ловушкой. Друзья быстро понимают: выбраться отсюда смогут не все. Единственный шанс — продержаться до рассвета. Но доживут ли они до него?

Это история о страхе, который пробирается под кожу…

о доверии, которое ломается…

и о выборе, который меняет всё.

«Выжить до рассвета» — напряжённый хоррор-триллер с элементами приключения, где ночь становится врагом, а рассвет — единственной надеждой.

Глава 1. Последняя дорога

Дорога уходила всё дальше в лес, словно специально уводила их от мира живых.

Сумерки медленно опускались на землю, растекаясь между соснами густым синим туманом. Машина подпрыгнула на очередной выбоине, и Лера недовольно выругалась, вцепившись в ручку над дверью.

— Скажи мне ещё раз, зачем мы вообще сюда едем? — спросила она, бросив взгляд на Макса, сидевшего за рулём.

— Я уже говорил. Домик у озера. Три дня без города, без людей, без звонков, без работы, — ответил он с улыбкой. — Идеальный отдых.

— Без людей — звучит как начало плохой идеи, — пробормотал с заднего сиденья Артём.

Он сидел, уткнувшись в телефон, хотя связи не было уже минут двадцать. На экране светилась надпись: «Нет сети». В какой-то момент он перестал проверять сообщения и теперь просто листал старые фотографии, чтобы не смотреть в окно.

С правой стороны от него молча сидела Ника, подтянув колени к груди. Она с самого начала поездки была непривычно тихой. Обычно именно она заводила всех разговорами, смеялась громче остальных и спорила по любому поводу. Но чем глубже они въезжали в лес, тем чаще она поворачивала голову к окну, будто пыталась что-то разглядеть среди деревьев.

На переднем сиденье рядом с Максом расположился Илья — единственный, кто, кажется, искренне радовался поездке. Он держал в руках старую бумажную карту и с важным видом штурмана время от времени указывал вперёд.

— Через пару километров должен быть поворот, — сказал он. — Потом грунтовка, и ещё минут десять.

— Ты это уже говорил десять минут назад, — заметила Лера.

— Потому что карта старая.

— Насколько старая?

Илья перевернул карту и прищурился.

— Не знаю. Очень.

— Прекрасно, — вздохнула Лера. — Мы едем ночью в глушь по дороге, которой, возможно, уже не существует, ориентируясь по карте времён динозавров.

Макс усмехнулся.

— Не драматизируй.

Будто в ответ на эти слова фары выхватили из темноты ржавый дорожный знак. Он стоял криво, наполовину скрытый ветвями. Белая краска облупилась, буквы почти стёрлись, но одно слово всё ещё можно было разобрать:

ОЗЕРО ЧЁРНОЕ

Под ним кто-то чёрной краской дописал неровные слова:

НЕ ОСТАВАЙСЯ ПОСЛЕ ЗАКАТА

В машине на несколько секунд воцарилась тишина.

— Очень смешно, — сказал Артём, хотя голос у него прозвучал неуверенно.

— Наверняка местные развлекаются, — отмахнулся Макс и свернул на узкую дорогу, уходящую вправо.

Колёса заскрипели по гравию.

Лес стал плотнее. Теперь деревья стояли так близко к дороге, будто тянулись к машине своими чёрными ветками. Свет фар вырывал из мрака стволы, мокрую землю, пни, заросли кустарника — и всякий раз казалось, что между ними кто-то стоит. Но стоило присмотреться, и это оказывалась всего лишь тень.

— Мне это не нравится, — тихо произнесла Ника.

Макс посмотрел на неё в зеркало.

— Что именно?

Она не ответила сразу.

— Это место.

— Ты здесь раньше была? — спросил Илья.

Ника помедлила.

— Нет. Просто... странное чувство.

Лера фыркнула, но без прежней уверенности.

— У меня тоже странное чувство. Например, что у нас скоро отвалится колесо.

Будто подтверждая её слова, машина резко качнулась и остановилась.

— Отлично, — сказал Артём. — Вот теперь точно классический сюжет.

Макс выключил двигатель. Тишина ударила по ушам почти физически. Несколько секунд никто не двигался. Потом снаружи донёсся тихий металлический треск остывающего капота и далёкий крик какой-то ночной птицы.

— Сидите тут, — сказал Макс. — Я посмотрю.

— Один не пойдёшь, — тут же отозвался Илья и открыл дверь.

Внутрь ворвался холодный влажный воздух с запахом хвои, сырой земли и чего-то ещё — затхлого, болотного.

Лера поморщилась.

— Просто супер.

Артём нехотя убрал телефон в карман.

— Если вы там увидите маньяка, сразу кричите.

— Спасибо за полезный совет, — бросил Макс.

Парни вышли из машины. Двери захлопнулись чуть громче, чем хотелось бы. Лера и Ника остались внутри. Через лобовое стекло было видно, как луч фонарика Ильи скользит по колесу, потом по грязной дороге.

— Наверное, застряли в яме, — донёсся приглушённый голос Макса.

Ника вдруг напряглась.

— Лера...

— Что?

— Ты ничего не слышишь?

Лера прислушалась. Снаружи шуршал ветер в верхушках деревьев. Где-то капала вода. И ещё...

Будто шаги.

Медленные. Тяжёлые. Где-то в лесу, справа от дороги.

Лера выпрямилась.

— Макс! — крикнула она, опуская стекло. — Там кто-то есть!

Шаги сразу прекратились.

Илья посветил фонариком в чащу. Луч скользнул между стволов, выхватил мокрые ветки, клочья тумана и пустоту.

— Никого там нет, — сказал он, но сам уже говорил тише.

Макс подошёл ближе к машине.

— Просто зверь какой-нибудь.

— Звери не ходят так, — прошептала Ника.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент из темноты донёсся звук.

Сначала тихий.

Почти неразличимый.

А потом снова.

Будто кто-то засмеялся.

Не громко. Не по-человечески весело. А хрипло, рвано, с каким-то сиплым надломом, словно смеялось горло, давно забывшее, как это делается.

У Леры похолодели руки.

Артём выскочил из машины так резко, что едва не споткнулся.

— Вы тоже это слышали?

Никто не ответил.

Макс медленно обвёл лес взглядом. Темнота за пределами света фар вдруг стала казаться слишком глубокой, слишком живой. Он попытался усмехнуться, но улыбка не вышла.