Стратегия одного миллиметра
Александр Фищук

© Александр Фищук, 2026

ISBN 978-5-0069-6889-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СТРАТЕГИЯ

ОДНОГО МИЛЛИМЕТРА

Инструкция к тому, кого вы до сих пор принимали за себя

Черту дозволенного сдвигали вниз поколениями.

Каждый был уверен, что его миллиметр не считается.

Возвращать придётся тем же способом —

по миллиметру, теми же людьми,

только в обратную сторону.

━━━━━━━━━
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ

Этот текст – о том, как устроен миллиметр.

Ниже нет ничего нового. Двадцать принципов, которым тысячи лет. Они не принадлежат ни одной религии, ни одной культуре, ни одному учителю. Они принадлежат всем традициям одновременно – и пережили тысячелетия именно потому, что работают независимо от того, кто их применяет, на каком языке думает и в какого бога верит.

Принципы не являются моральным кодексом. Их нарушение не грех, а трение: энергия уходит на поддержание конструкции, которую человек пытается разглядеть. Чем больше трения, тем меньше ресурса на наблюдение. Чем меньше наблюдения, тем устойчивее программа, описанная в первой главе книги.

Каждый принцип – один миллиметр. Незаметный, неотчитываемый, не конвертируемый ни в какую валюту. Но арифметика, описанная в одиннадцатой главе, не теряет ни одной операции.

ФУНДАМЕНТ

Прежде чем говорить о принципах, необходимо сказать о том, от чего они освобождают.

Ум человека устроен как машина разделения. Он делит мир на две части – мы и они, добро и зло, правильное и неправильное, моё и чужое – и в этом разделении находит смысл собственного существования. Без разделения ему нечего делать: некого бояться, не с кем сравнивать, нечего защищать. Поэтому он никогда не остановится добровольно. Ум, рассекающий реальность надвое, – не инструмент познания, а инструмент порабощения, превращающий человека в батарейку, которая непрерывно генерирует энергию конфликта и сама же эту энергию потребляет.

Христианская мистическая традиция назвала этот механизм с пугающей точностью: князь мира сего. Не рогатое существо с хвостом, а сам двойственный ум, который правит миром именно потому, что человек отождествляет себя с ним и не подозревает о существовании чего-то за его пределами. Ум говорит «я», и человек верит, что это он и есть. Ум говорит «враг», и человек ненавидит. Ум говорит «завтра будет спокойнее», и человек ждёт – годами, десятилетиями, всю жизнь.

Но завтра не будет спокойнее. Проблемы не исчезнут, потому что проблемы – не ошибка системы, а её рабочий инструмент. То, что мы называем трудностями, с другого уровня наблюдения является точной, адресной педагогикой: каждая проблема проявляет именно то, что нуждается в проработке. Не наказание и не случайность, а обратная связь. Чем жёстче обратная связь, тем точнее указание. Принцип «чем хуже, тем лучше» звучит цинично только для ума, который привык делить события на хорошие и плохие. За пределами этого деления каждое событие – материал для работы, не больше и не меньше.

Бежать некуда. Другая страна, другой партнёр, другая работа, другой берег – ум воспроизводит себя в любых декорациях, потому что декорации для него не имеют значения. Он одинаково эффективно разделяет мир на два лагеря и в Москве, и в Бали, и в Лондоне. Менять декорации бессмысленно. Освобождаться нужно не от обстоятельств, а от самого механизма разделения.

Выход – за пределы ума. За пределы двойственности. Не в другую мысль, не в более «правильную» концепцию, не в лучшую версию «я», а в то пространство, которое существует до любой мысли и после неё. Пространство, в котором мысли возникают и исчезают, но которое само не возникает и не исчезает. Традиция адвайты называет его истинным «Я» – тем, что знает, не нуждаясь в знании; тем, что свободно от любых концепций, включая концепцию свободы; тем, что не нужно искать, потому что оно никогда не было потеряно.

Это не теория и не предмет веры. Это предмет наблюдения, доступный каждому, кто готов на время перестать слушать голос в голове и обратить внимание на того, кто этот голос слышит.

Двадцать принципов, изложенных ниже, не создают это пространство и не ведут к нему. Они убирают то, что мешает его заметить. Как если бы окно было заляпано грязью: мытьё окна не создаёт пейзаж за ним, но позволяет его увидеть.

I. СРЕДА

Первые десять принципов касаются взаимодействия человека с тем, что он считает внешним миром. Слово «считает» здесь ключевое: граница между внутренним и внешним проведена программой, а не реальностью, и значительная часть трения возникает именно на этой несуществующей границе.

1. Ненасилие

Насилие требует образа врага, а образ врага требует отдельного «я», которое от врага отличается. Каждый акт агрессии, включая мысленный, укрепляет ту конструкцию, которую человек пытается увидеть. Раздражение в пробке, осуждение в ленте, молчаливое желание «поставить на место» – всё это микрооперации, каждая из которых сдвигает черту на миллиметр вниз.

Человек, практикующий ненасилие, не становится мягким или безвольным. Он перестаёт кормить механизм, который нуждается во враге, чтобы существовать. Это не жалость и не сентиментальность, а инженерное решение: убрать питание от схемы, которая работает против наблюдателя.