Александр Николаевич Андронов
Негромкие мои стихи

© Андронов А.Н., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

Честная и смелая книга

Приступая к чтению этой книги, с первых строк ощущаешь радость. Перед тобой большого масштаба поэт, человек, умудрённый поэтическим опытом, тонкий, крайне бережно относящийся к слову. Он работает в традиции, не помышляет из неё выходить, заставляет нас следовать своей творческой логике и, самое главное, показывает, что хороший добрый человек всегда ценен.

Я слышу, как растёт трава,
Как звёзды падают на крышу,
И как седеет голова,
Я, к сожаленью, тоже слышу.

Его простая, нехитрая интонация компенсируется сложностью и глубиной метафорической структуры. Его сложность не нарочита, она не мешает, но мы видим, что он мыслит поэзию без подтекста, без особого подхода к многозначности слова.

Эта нежная белоснежность
Разыгравшейся вдруг метели —
Наша кроткая безмятежность,
У окна мы с тобой сидели.

Мы с тобой в темноту глядели,
Тьма густой была и белесой.
Показалось, что мы в метели
Над деревней летим, над лесом.

Ритм важен невероятно для автора этой книги. По этому отрывку видно, как он умело пользуется паузником, как выстраивает слоги под некую скрытую музыку. Есть осмысленная работа с фонетикой, она направлена на то, чтобы ничто не замедляло полёт стихотворных строчек прямо в читательскую душу.

Эта книга производит исключительно цельное впечатление. Это не просто подбор стихов – это гармоничная огромная история большого русского сердца. Что же волнует Александра Андронова, какие мысли о России, о людях, о современности он открывает читателям? Какими сокровенными чувствами делится?

Он не находится в своей лирической скорлупе, он открыт переживаниям нынешнего времени, воспринимает боль народа как свою:

И всё вписалось в привычный мир,
И каждое лыко – в стро́ку:
Город, война и муж-командир,
Воюющий там, далёко.

А с нами Россия, и с нами Бог,
Он знает, какая мы сила.
Да только вот телефон заглох
И почта не приносила

От мужа известий уже давно,
Бессонные ночи рождая.
Сюжет будто в послевоенном кино,
Далёкие дни повторяя.

Человек уже зрелый, Андронов остро чувствует цитаты истории, связь времён во всём своём трагизме. Он переживает за народ, за страну, за будущее и делает это не истерично, не в лоб, а художественно убедительно.

Он живёт и дышит вместе с обиходом страны, вера для него не пустой звук – вера для него повод для осмысления себя, для создания образов, для осознания русских корневых основ:

Небесный свод, белеют крыши,
Сияя свежей чистотой.
Здесь самый воздух богом дышит,
Светла природа в день святой.

И тихой благости снежинки
Ложатся пухом не спеша
На деревенские тропинки,
И расправляется душа.

Андронов не чужд игры слов, работы с устойчивыми сочетаниями.

И снова, как во времечко былое,
Коль снова занедужила страна,
Нам время явит нового героя —
Красна такому времени цена.

Здесь словосочетание «красная цена» приобретает иной смысл, и это делает поэзию Андронова интертекстуальной, современной.

Андронов понимает суть русской поэзии как служение слову и служение истине. Он великолепно владеет формой и рифмой. Не зацикливаясь на внешних признаках, он соблюдает поэтические законы с явным удовольствием. Он назубок знает истину старых мастеров: если рифма не точна, то это, скорей всего, не то, не подходящее слово.

Его формальная рациональность, аскетизм средств хорошо сочетаются с иррациональным мышлением. Он часто уводит нас в область мечтаний, снов, предчувствий, и это получается у него без фальши, убедительно. Здесь чувствуется большая жизнь, большой спектр впечатлений, эмоциональная правдивость.

Всё живое во мне
Утекло в глубину.
Вновь кричу я во сне,
Задыхаюсь, тону.

В мире воздуха нет,
И сквозь снов чепуху
Вижу камень на дне
И звезду наверху,

Вновь горит над водой
Голубая звезда.
Я ещё молодой, —
Очень нужно туда.

Длинная жизнь тут не повод для кокетства, а мощная световая дуга, путешествуя по которой Андронов доказывает, что время не линейно, что мысль способна преодолеть любую инерцию, а поэтичность и красота необходимы, чтобы жизнь действительно была жизнью. Через сон мы чувствуем, как душа поэта страдает, как важно ей осознать себя через прошлое.

Андронов умеет высказываться достаточно завуалированно, но иногда он понимает, что читателю требуется ясность. И тут без всяких стеснений переходит на прямой стиль, наследуя Некрасова и других мастеров гражданской ноты:

Память сердца жива о Советском Союзе.
Нас боялись, решительны были, сильны.
И тогда не молчали крылатые музы,
Воспевая успехи великой страны.

Есть в его творческом арсенале и ирония. Иронические тексты, их устройство ещё раз подтверждают, что поэтический инструментарий Андронова весьма широк.

Есть на востоке река Брахмапутра —
Доброе утро, брат! Доброе утро!

Смыло войною Макара и Алку —
Людям не жалко их! Вовсе не жалко!

Песни другие теперь зазвучали —
Лучше б не пели! Лучше б молчали!

Это тот самый случай, когда ирония кроется не в насмешке, а в самой лексике, в самом подходе к тексту.

Перед нами честная и смелая книга. Читателю – в добрый путь. А поэту – новых вдохновенных минут.

Максим Замшев,

главный редактор «Литературной газеты»,

председатель Правления МГО

Союза писателей России,

президент «Академии поэзии», член Совета

по развитию гражданского общества

и защите прав человека при Президенте РФ

Человек

Я слышу, как растёт трава,
Как звёзды падают на крышу,
И как седеет голова,
Я, к сожаленью, тоже слышу.

Я ощущаю сердца стук,
Твой запах, рук твоих прохладу,
Любовь! Я знаю этот звук
И не ищу другой награды.

Я чувствую приход весны,
Начало дня, грозы раскаты,
Далёкий отзвук канонады
Тревожит, как дурные сны.

Я знаю – там идёт война,
Я счастлив – здесь родятся дети.
Я понимаю: жизнь одна,
Я есть! И я за всё в ответе!

Белоснежность

Эта нежная белоснежность
Разыгравшейся вдруг метели —
Наша кроткая безмятежность,
У окна мы с тобой сидели.

Мы с тобой в темноту глядели,
Тьма густой была и белесой.
Показалось, что мы в метели
Над деревней летим, над лесом.

Было сладко, и было жутко,
И рука к руке потянулась.
Незатейливая минутка,
Может быть, судьбой обернулась.

А вверху и луна, и небо,
Гроздья звёзд озорных и ясных.
Вот такая случилась небыль,
Неожиданна и прекрасна.

И пока снега заметали
Без пределов по всей планете,
Мы с тобой над землёй летали,
Взявшись за руки, будто дети.

В тишине

Когда порою летней после ужина
Неспешно сядешь на своё крыльцо,
Родится мысль в сознании разбуженном,
Где вновь себя увидишь молодцом.

А дню уже пора клониться к вечеру,
И под покровом сельской тишины
Простые мысли расцветают встречами
И новыми свиданьями полны.

И кажется, что всё идёт как следует,
Что мир таков, каким и должен быть,
Что будущее лучшее наследует,
Ну а о прошлом поздно говорить.

Но что-то здесь одно с другим не вяжется:
На улице такая тишина,
Что бог её нарушить не отважится, —
Коль мир таков, зачем ему война?

Ни всполоха, ни звука и ни запаха,
Себя не выдаст, будто нет её.
Коль похоронка не приходит с запада —
Привычное земное бытиё.

У экрана

Холодно и тревожно, тени над образами —
Прошлое стало сложно вдруг разглядеть глазами.
Прошлое фрагментарно, прошлое непреложно,
Коли совсем бездарно, будущее тревожно.

Свечи под образами, тени забытых предков,
Мы им не всё сказали, в жизни общаясь редко.
Надо бы мост построить между двумя мирами,
Чтоб увидать былое будто в оконной раме.

Времечко встрепенётся, будто назад поплыло.
Прошлое вдруг вернётся, вспять развернув ветрила.
Этакой каруселью вечная жизни сила,
Новое Воскресенье, всё, то, что будет, – было.

Время не терпит фальши, фальшь равносильна
                                                                         смерти,
Время умчится дальше, душу изгложут черти.
Помни, придёт расплата – новые поколенья
Вспомнят потом, когда-то, прошлые преступленья.

И над двумя мирами, как над большой планетой,
Ты воспаришь, взирая в стороны – ту иль эту.
Страхом пренебрегая, жизнью своей играя —
Верно, стезя такая, где-то зовётся Раем.

Прячась за облаками, за покрывалом белым,
Поздно махать руками, что ничего не сделал,
Поздно. Совсем не рано, время просить прощенье…
Будто бы у экрана, в поисках ощущенья.

Через запятую

О.М.

Красота живых соцветий,
Краски мира, солнца свет,
Немота тысячелетий, —
Фактов море, правды нет.
Частота скоплений звёздных,
Долгой ночи маета,
Нищета прозрений поздних,
Откровений нагота,
Истин тёплые мгновенья,
Жизни призрачная стать,
Мысли робкие движенья, —
Не угнаться, не достать,
Книги ветхие страницы
С покаянием в грехах,
Годы, пёстрые, как птицы, —
До последнего стиха.

Прежде и теперь

Далёким летним вечером до клуба вдоль села
Весёлая беспечная ватага побрела.
И сладко лезет в душу он, я без хмельного пьян,
Иду, а девки слушают, играет мой баян!

И тихой ночкой звёздною признаний и стихов
Мы друг для друга созданы до третьих петухов.
А утром тропкой росною, довольные судьбой,
Через луга колхозные плетёмся на покой.

И не случилось горестей в те времена хлебнуть,
Та жизнь была без корысти, как в фильме
                                                           «Светлый путь».
И утренним автобусом, за совесть, не за страх,
Учиться отправлялись мы в потёртых башмаках.

Но всё куда-то делося – и годы, и село, —
Распалось, разлетелося, безвременно ушло.
В иных глазах не вижу я уж для себя приют,
Чужие добры молодцы руки не подают.

Теперь уж летним вечером не слышен мой баян,
Но тянет неизбывная любовь к родным краям.
Сюда уже воротишься, чтоб обрести покой,
Глухою и некошеной кладбищенской тропой.

Кони резвые мои

Мысли и чувства, два резвых коня,
Гонят сквозь годы по жизни меня.
Как бы ни жил, хорошо или плохо, —
Кони несут до последнего вздоха.

С хлебом без соли, горилкой без перцу
Катится жизнь – ни уму и ни сердцу.
Мыслей сумятица, чувства смятения,
Судеб нелепые хитросплетения.

Кони строптивые правят судьбою,
Им всё равно, что случится с тобою.
Вдруг понесли, удила закусили,
Остановить их нет, кажется, силы.

Гонят инстинкты и зверя, и птицу,
Время гнездиться, и время плодиться.
Сладостный миг обязательной страсти —
Радостный мир замирает от счастья.

Страсти порою людей обновляют:
Время влюбиться – любовь окрыляет.
Мыслей немерено, чувства – до неба, —
Миг – и в руках у тебя королева.

Время закатное – время агоний,
Чувства угасли, стреножились кони.
И доживаешь без мыслей и страсти,
Будто бы в прошлом все эти напасти.

Ну а ещё, я скажу вам, ребята,
Мысли и чувства бывают крылаты!
Их и уносят крылатые кони
В вечность, что видится на небосклоне.

Тропа

Узкая дорожка,
Томная луна.
Отдохни немножко,
Отхлебни до дна.

Оглядись, послушай,
Мыслью отзовись,
Не забудь про душу,
Вспомни о любви.

Заплелась дорожка
В россыпях камней.
Пробежала кошка
Чёрная по ней.

Слушать утомился,
Чувствовать устал,
Видеть разучился,
Мыслить перестал.

А любовь – морковью,
Тенью на ветру,
Горьким послесловьем
На чужом пиру.

И не видно рая,
Солнце как луна.
Жизнь ведь не без края
И всего одна.

Хороший стих

Чтоб мысль лилась,
Изящна и игрива.
Чтоб свежий ветер
В ней нашёл приют.
И ты припал
К стиху нетерпеливо,
Как в жаркий полдень
Люди воду пьют.

Чтоб он парил,
Не требуя опоры.
Чтоб он летел,
Не ведая преград,
Одолевая
Время и просторы,
Он радость людям
Возвращал назад.

Пусть говорят:
– Такого не бывает!
Стихи сегодня
Людям не нужны.
Безвременье,
Чернуха процветают.
Устали души,
Жаждут тишины…

И всё ж взгляни,
Как жаворонок вьётся
В лазоревой
Безмерной вышине.
Пусть стих летит,
Пускай душа смеётся.
Он где-то там,
Он с Богом наравне!

О стране и войне

Необъятная Русь! Я понять не берусь,
Как ты снова себя воскресила!
Средь глубоких снегов, в окруженье врагов,
Бесшабашная русская сила.

С тёмной ратью война вновь тебе суждена.
Просыпаясь, себя собирая,
Как один встала в строй, как единый герой,
Беспощадной судьбою играя.

Предначертан нам путь: вновь в бессмертье шагнуть,
Как когда-то могли наши деды.
Смерти глядя в глаза и ни шагу назад —
Всё во имя грядущей победы.

22.02.2024

Строка

Товарищ! Не время лежать на боку,
Себя не обманывай впредь,
И, как за соломинку, за строку
Хватайся, чтоб не умереть.

Но лишь не за ту, что из всех утюгов, —
Публичные сплетни – ложь!
За ту, что друзей отделит от врагов,
Что ты через жизнь пронесёшь.

Строка поможет, строка спасёт,
Ухватит быка за рога.
Она в твою душу огонь принесёт —
На то она и строка.

Пусть пьяный от быта и гол как сокол —
Пустая жизнь – коротка.
Когда-то в России сердца жёг глагол,
Нас в бой позовёт строка!

Холодное лето

Нет наваждений нелепей холодного лета,
Мокрая зелень, унылая осень небес,
В каплях висящих неверная поступь рассвета,
Хмурой громадой висит пробудившийся лес.

Яркие краски июля с души облетают,
С дрожью проснувшись, взбодришься холодной
                                                                           водой,
Всем временам время летнее предпочитая:
Если тепло, ты здоровый, почти молодой.

Изморось сыплет, как лета невинные слёзы,
Хмурое утро запуталось в мокрой траве,
В сырость такую под рюмку захочется прозы,
Каплями мысли, осенний сумбур в голове.

Ночь на Ивана Купалу в тумане пропала,
Холодно нынче купаться в реке нагишом.
В холод лезть в воду сегодня желающих мало,
И потому на купанье никто не пришёл.

Время идёт в суете, день за днём пролетает,
Лета макушка явилась раскисшей земле.
А в потепленье глобальное вера стремительно тает,
И впереди неизбежная осень во мгле.

О времени и о себе

И этот день промчался, чист и светел,
Как в юности далёкие года.
Я им дышал, я просто не заметил,
Что загорелась первая звезда.

День уходил с причудами со всеми, —
Темнело, звёзды в небе, тишина.
Ночь торопило бдительное время,
Такая ипостась ему дана.

Оно бывает добрым и жестоким,
В нём обитают радость и беда.
И – мимолётным. Знаю, эти строки
Уж больше не прочтутся никогда.

Оно в избытке или на исходе, —
Иная жизнь похожа на вокзал.
Но никуда не деться: «Всё проходит,
Пройдёт и это», – Соломон сказал.

Ну что же, он мудрец, ему виднее.
Глядел он смело вечности в лицо,
Хотел, чтоб мрак рассеялся над нею,
Не разорвав реальности кольцо.

Слова, слова…

А слово «господин» полно
Высокомерия и спеси, —
И чтоб хоть раз его отвесить,
Семь раз отмерить суждено.

«Товарищей» в помине нет, —
Мы на товарищей не тянем,
Мы «населеньем» тихо вянем,
Придя теперь на этот свет.

И «коммунистов» след простыл,
Сгорели в топке чистогана,
И стало жутко без нагана
В краю отеческих могил.

Вольные птицы

Мы вольные птицы,
И хоть не летаем,
О небе мечтая,
Сбиваемся в стаи.

Мы жмёмся друг к другу,
Не зная ранжира,
Чтоб ветер в лицо и
Звучащая лира.

Нам весело вместе,
Мы в чём-то едины,
И чем-то друг другу
Мы необходимы.

Тут что-то надуманно,
Что-то реально,
Зависимость наша
Не материальна.

Мы молоды прошлым,
Талантливы в меру,
Нас много по бывшему
эС эС эС эРу.

И все мы чуть-чуть
Не от этого мира,
Слегка напряглись —
Сотворили кумира.

Горячее сердце,
Широкие мысли,
Чтоб мы не расклеились
И не раскисли.

И под корифея
Чеканной десницей
Разбудим мы мир наш
Внезапной страницей.

И новые вирши
Родному народу
Пройдут вместе с нами
Сквозь пламя и воду.

В окопах судьбы

Отстранённо и немо
Все прочтут этот стих,
Будто эта проблема
Не касается их…

* * *

Как на сцену, спокойно,
Как портрет со стены,
Мы взираем на войны
Будто со стороны.

И всё так же спокойны,
Наяву, как во сне,
Словно овцы на бойню,
Мы шагаем к войне.

Нет ни силы, ни воли
Нам назад повернуть,
Безысходный до боли,
Заколдованный путь.

Теледиктор рыдает,
Всё стращает войной.
Всех изменой пугает,
И не ею одной.

Но великая битва
Где-то там далеко.
Долетает молитва,
Но и ей нелегко.

А народу до смерти
Надоела война.
Распоясались черти —
Онемела страна.

И пускай нас встречают
Краски нового дня,
Люди счастья не чают,
Злые будни кляня.

Мы в апатии серой,
Видим мир из окна.
Тают силы, резервы,
Бездна наша темна.

Встань и делай что должно,
Жизнь пуста без борьбы.
Наше счастье возможно —
Мы в окопах судьбы!

03.06.2024

Чудо

Вдруг свет разлился отовсюду,
Ты закричал, открыв глаза.
Явился в мир, простое чудо,
И не было пути назад.

Ты плакал, спал, марал пелёнки.
Неистов был, неутомим.
Ты был порывистым и звонким
Счастливым спутникам твоим.

Средь слов, звучащих над тобою,
От плевел зёрна отделив,
Ты имя различил родное,
Свою судьбу определив.

Вступая в детство золотое,
Где день тянулся, будто век,
Услышал чу дное, чудное,
Земное слово – человек.

И жаждал чуда: вдруг нагрянет,
Тебя нечаянно найдёт.
В лесу, на солнечной поляне,
На день рожденья, в Новый год.

Внезапно на тебя свалилось
Вдруг чудо трепетной любви,
Прекрасной бездною открылось,
Зажгло огонь в твоей крови.

Таланты открывались сами.
Удачу преданно любя,
Ты просто грезил чудесами,
И люди верили в тебя.

Такая русская планида,
Такая русская стезя —
Не откликаться на обиды
И верить в то, во что нельзя.

Беседуя о смысле жизни,
Твердишь с иронией иль без:
– Служить царю, служить Отчизне,
Жить в ожидании чудес.

Услышав голос вдруг ОТТУДА
В миг окончания пути,
Уйдёшь ты в предвкушенье чуда,
С надеждой там его найти.

Родом из детства

Встрепенулось в памяти детство босоногое:
Яблоки душистые у отца в саду,
Лошади, бредущие пыльною дорогою, —
Никуда не спрячутся – вcе в одном ряду.

К речке за околицей мы гурьбою звонкою
Побежали, босые, наперегонки.
Кто-то в омут бросится, поплывёт сажёнками
И в песок зароется прямо у реки.

Пацаны пескариков наловить пытаются,
Под прибрежной ивою снасти мастерят
И, забросив удочки, в воду забираются,
Ловят рыбку мелкую и девчачий взгляд.

А девчонки в кустиках, ну почти что рядышком,
И уже в купальниках, кажутся взрослей,
Мысли непривычные вызывают взглядами…
Здравствуй, юность дерзкая! Ну давай, смелей!

Пора увядания

Дни увяданья – мёртвая пора:
Уже не дуют свежие ветра,
И звёзд не разглядеть на небосклоне,
Вокруг тебя сгущается туман,
Грядущее – один сплошной обман,
И не сыскать услужливых гармоний.

А горизонты зарастают мглой,
И бродят мысли о судьбе былой,
А истины, как травы, увядают,
И небеса за этим наблюдают,
Немеют истомлённые уста,
И сложно достучаться до Христа.

А впереди забвение и тлен,
И незачем пытаться встать с колен.
Твоя земля тебя уже встречает,
В тебе она уже души не чает.
И всё темней и ниже небеса
И непонятней мира голоса.

Исцеление

Немое волшебство – кружит снежок пушистый,
На белые холмы рассеянно ложась,
И новая зима под снег упрячет чистый
До будущей весны назойливую грязь.

Я в избу не иду, мне этот снег милее,
Покой и тишина, а мир, кажись, застыл,
В гармонии душа: я дома, на земле я,
Мне хорошо сейчас, и белый свет мне мил.

И вдруг колокола, звон кру жится, искрится,
И всё к себе манит – и небо, и заря.
Апатия ушла, я вновь готов влюбиться,
И этот Божий мир придуман был не зря!

Отвергнутый

Солнцу не рад красному.
Дни провожу в тризне
Я по судьбе смазанной,
Мимо прошедшей жизни.

Скорбно склонив голову,
В поле уйду с клевером.
А на тропе голуби
Зёрна клюют, плевелы.

Спорные истины множатся,
Голову хмель дурманит,
Мысли о ней сложатся
Фигой в пустом кармане.

День от утра до вечера —
Мука невыносимая,
Коли с другим замечена
Юная и красивая.

Над пропастью

Мы пропасть проскочим за два прыжка,
Устроив привал в пути.
Отцы-командиры дают нам пока
Дыхание перевести.

И пусть у врага недостаток патрон
И бомбы не подвезти,
В окоп загоняет нас вражеский дрон
И точно не даст уйти.

Но время придёт, и мы снова рванём,
Хотя очень хочется жить.
Мы пропасть проклятую перемахнём
На новые блиндажи.

Успеют их выстроить к сроку тому,
Как мы соберёмся вперёд.
На месте застыли теперь почему —
Всевышний не разберёт.

01.02.2024

Ко дню поэта

Мы за собой не оставляем тени,
Нас в зеркале увидишь не всегда,
Поэты бездуховных поколений,
Ударники винтажного труда.

И сам Господь, восьмое чудо света,
Благословляя, нам не даст ответ,
Подходит ли эпоха для поэта,
Иль не созвучен времени поэт.

Не видя ни ответа, ни просвета,
Мы бултыхнулись в наши времена:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.