Внебрачный подарок правителя

Глава 1

«Усмири гордыню и иди по жизни с высоко поднятой головой, но нос не задирай, иначе любое препятствие – и ты упадёшь, споткнувшись. Достаточно лишь одного камешка, чтобы заставить человека оступиться. Помни об этом всегда», – слова любимой матушки пронеслись в голове фрейлины, когда она застыла с вышивкой в руках. Нечаянно кольнув иголкой палец, она не скривилась, продолжая смотреть на красную капельку, собравшуюся на коже. Белый и красный. Новое воспоминание промелькнуло перед глазами. Удар кинжалом в спину, и ярко алое пятно расползлось по шерстяному платью матушки. Боль и неверие отразились на её улыбчивом лице.

Снежный пейзаж Морамутских пиков за окном навевал тяжёлые воспоминания. Подавив желание вздохнуть от тоски по родному дому, Лисаэлла прошла мимо королевы к резному столику с улыбкой, положила рукоделие в корзинку и поймала на себе злорадные взгляды соперниц. Пёстрые атласные платья их всегда привлекали внимание, сама же Бенедикта любила более сдержанные тона. Синий, тёмно-зелёный. Вот уже два года как она сняла траур, но в сердце по-прежнему зияла незаживающая рана, а лицо омрачалось грустью по утерянному счастью. Обитый дорогим сукном гроб и крест промелькнули перед глазами, когда она непроизвольно припомнила прошлое.

– Лиша, – недовольно позвала Осолеа III рода Синклер.

Её рубиновая повседневная корона, усыпанная бриллиантами по краям, блестела в зимних солнечных лучах. Глаза цвета мутного малахита напряжённо следили за всеми в комнате. Морщинистое лицо хмурилось. Монархиня обдумывала сложную политическую ситуацию и расстановку сил между дворянами, поделившими сферы влияния на неравные части. Зачастую по этой причине влиятельные люди Ортензии враждовали между собой и приходили на поклон к вдовствующей королеве, чтобы разрешить очередной спор.

– Да, ваше величество, – послушно склонила голову некогда любимая фрейлина. Блестящие каштановые локоны её замысловатой причёски были идеально уложены вокруг макушки. На молодом лице отражалось спокойствие, несмотря на полное душевное смятение. Грядущее пугало её. Чутьё вопило об опасности.

– Сколько мне ещё ждать, когда ты принесёшь мне ту шкатулку?

– Шкатулку? – переспросила Лисаэлла, озираясь по сторонам. Потеряв нить разговора, она попыталась припомнить, о чём говорила правительница только что.

– Из своей спальни, – строго наказала королева. – Я хочу видеть твои украшения. Откуда у тебя появился изумрудный гарнитур мастера Вьенво?

Красные бархатные юбки её зашелестели, когда она переменила позу, склонившись в левую сторону кресла.

– Это подарок.

Склонив голову, Лиша покраснела, отчётливо понимая, доносчики не дремлют. Их с кронпринцем видели вместе. Не надо было поддаваться его уговорам и оставлять столь щедрое проявление привязанности.

– Матушка! – Будто придя на выручку возлюбленной, в комнате королевы объявился виновник происходящего. – Вы звали меня?

Изумление отразилось во взгляде, прежде чем королева опомнилась.

– Да, сын. – Строгий взгляд седовласой женщины медленно прошёлся по комнате, когда она остановилась на молодом наследнике, преклонившим колено. – Оставьте нас.

Молча грациозно присев в покорном жесте, фрейлины во главе с фигуристой блондинкой Арабэллой Дофе Чезарио, дочерью графа Ренстона, поспешили удалиться. Не менее влиятельные подруги Бэллы спрятали завистливые гримасы, изображая надменное безразличие.

Не успев сбежать, Лисаэлла была остановлена громким приказом:

– Лиша, принеси шкатулку.

– Слушаюсь, ваше величество, – ответила она, обернувшись. Привычный поклон сейчас давался ей с трудом. Сердце бешено колотилось в груди.

– Останься, – приказал кронпринц, подняв к матери упрямый взгляд. – Это я подарил ей гарнитур.

Красивый и волевой, он был серьёзен как никогда. Бархатный красный костюм, отделанный золотистой тесьмой, был расшит многоцветной нитью. Солнечные лучи блеснули в его кучерявых остриженных волосах.

– Как знала, – яростно выдохнула королева-мать, – злые языки говорят, будто она украла его из королевской сокровищницы. Но мне-то хорошо известно, кто мог его взять без спроса.

– Ты сама говорила мне, чтить красоту и вознаграждать людей за заслуги.

– Молчать!

Королева подалась вперёд и залепила сыну звонкую пощёчину.

– Как ты посмел использовать мои слова для оправдания столь низкого поступка! Соблазнил дочь великого полководца Конвила тан Кьяле и вознаградил ожерельем, которое принёс в дар сам лорд Фробби из Первого Огня? Это подарок моей матери, да будет тебе известно.

– Придворный казначей уверял меня в другом, – изумлённо ответил Прокий, приложив руку к саднящей щеке. Скрыв кровавый след царапины, полученной из-за острых выпуклостей кольца, повёрнутого камнем вовнутрь, он встал и первым делом преградил путь матушке. Королева направилась к Лисаэлле, желая наказать и её за непослушание.

– Она не виновата, – спешно выдохнул кронпринц. – Это я. Я говорил ей слова любви. Прошу, матушка, я серьёзен в своём порыве.

– У тебя есть невеста, – фыркнула мать, останавливаясь. – Как ты мог только подумать о таком? Теперь же мне предстоит решить, стоит ли отрубить ей голову из-за предательства и интриг за моей спиной, или же ограничиться рукой за воровство. И тем самым подпитать слухи, будто она сама украла этот проклятый гарнитур.

– Нельзя ли решить вопрос иначе? Сказать, что это искусная подделка?

– И кто же подтвердит эту ложь, скажи на милость? – зло бросила королева, однако понизила голос. – Она спуталась с тобой не просто так. Жаждет власти, как и все меня окружающие. А ты, подобно простолюдину, повёлся на её льстивый ласковый голосок и внешние прелести. Омерзительно!

– Ваше величество, я… – попыталась оправдаться Лиша.

– Молчать! Черни слова не давали! – Королева раздражённо обернулась и прошла к столику и висящему над ним зеркалом. – Раньше я тоже была, как ты. Молодая, амбициозная. Знала себе цену и охотно шла по головам. Трёх тёток извела, а скольких наследников похоронила и мужа пережила. Но у всего есть предел. Ты слишком высоко замахнулась.

– Матушка, – предпринял новую попытку оправдаться кронпринц. – Я её соблазнил, не она меня.

– Ах, мой милый сын, – сощурилась королева, разглаживая морщины на лице пальцами, глядя в зеркало, – знал бы ты, какими хитрыми и беспринципными бывают окружающие тебя люди, так бы не говорил.

– Но…

– Я никогда! – вскричала Лисаэлла. – Никогда бы и не помыслила соблазнять вашего сына, клянусь!

– Кем? – Королева обернулась и заинтриговано воззрилась на фрейлину. – Кем ты готова покляться? Мать уже в могиле, младшую сестру тоже недавно похоронили, остался лишь отец и брат. Так кем из этих двоих ты готова покляться? Чью жизнь положишь на кон, если всё сказанное тобой окажется ложью и у меня найдутся доказательства обратного?

– Своей жизнью, – упрямо ответила фрейлина, выдерживая строгий взгляд правительницы Ортензии. – Я никогда не помышляла злых дел за вашей спиной. Моей вины здесь нет.

– Но ты польстилась на внимание моего сына и приняла подарок, а значит, близость между вами уже состоялась. Или мне позвать повитуху, чтобы заранее лишить тебя возможности соврать в очередной раз?

– Мы… – начал было кронпринц, но возлюбленная его остановила.

– Я никогда не говорила, что невинна. Мой отец отдал меня во дворец после трагических обстоятельств моей семьи, так как счёл невозможным выдать меня замуж.

– Это-то я как раз знаю, но он – нет, – усмехнулась королева.

– О чём вы толкуете?

Прокий не смог сдержать изумления, взволнованно приобнял Лишу и шепнул:

– Несмотря ни на что, я люблю тебя.

– Над ней надругались, когда замок в Ошпине захватила банда разбойников. – Слова королевы, словно расплавленный металл, обжигали плоть и вызывали острую жгучую боль у возлюбленных.

– Мою мать убили, а я выжила, но стала заложницей, пока отец меня не выкупил.

– Больше, – не унималась королева. – Ты скинула дитя.

– Нет! – выкрикнула Лисаэлла. – У меня не было детей!

– Значит, кто-то из разбойников поил тебя отваром, чтобы этого не произошло, ведь ты была подстилкой, – нещадно злословила Осолеа III. – Видишь сын, какую гнилую женщину ты выбрал себе в возлюбленные.

– Это не так, – всхлипнула Лиша, жмурясь, чтобы перебороть непрошенные слёзы. – Всё не так. Я бы никогда не пила отвар. Я бы…

– Я не верю твоим словам, – заступился за неё кронпринц. – Скажи мне это раньше на год, сомнения бы меня посетили тогда. Но сейчас, когда я узнал её, не верю тебе, матушка. Лисабена не способна на такую подлость. Она светлая и добрая душа, хоть её прошлое омрачено, но я твёрд в своём суждении.