Майке Фосс
Сирены. Сияние магии

Maike Voß

Sirens. Das Glühen der Magie

© 2023 by Wilhelm Heyne Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, Munchen, Germany

© Горкальцева Е. Н., перевод на русский язык, 2026

© Зверева О. Д., стихотворения, перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

* * *

My Playlist

Almost Gone

Dermot Kennedy

Another One Bites The Dust

Queen

Bad Liar

Imagine Dragons

Believer

Imagine Dragons

Bones

Imagine Dragons

Dangerous Woman

Ariana Grande

Kiss Me

Dermot Kennedy

Problem

Ariana Grande

Sharks

Imagine Dragons

Sirens

Imagine Dragons

Sucker

Jonas Brothers

Whatever it Takes

Imagine Dragons

Wrecked

Imagine Dragons

Посвящаю лучшей подруге.

Моей Реган: ты заменила Шен.

Пролог

Морской прибой тихо зашумел, набегая на пляж с мелким песком, и на поверхности воды затанцевал свет. Теплый ветер играл с моими волосами, и я закрыла глаза, чувствуя на лице лучи заходящего солнца. Все было будто во сне. Дом у моря, тишина, столь всеобъемлющая, что можно было услышать шелест пальмовых листьев, и картина, представшая передо мной, когда я снова открыла глаза.

На пляже, в нескольких метрах от меня, Невен играл с нашей трехлетней дочерью. Реган восторженно прыгнула в волны и забрызгала папу, но он схватил ее и тут же поднял вверх. Реган радостно взвизгнула, ослепительно улыбаясь мне поверх отцовского плеча, и засмеялась так, что у меня потеплело на сердце.

– Мамочка, смотри, что я нашла! – закричала она, когда отец ее отпустил, а я спустилась по ступеням деревянной веранды и подошла к ним.

Дочь призывно протянула маленькую ручонку, в которой лежал морской гребешок песочного цвета.

– Какой красивый! – сказала я, осторожно проводя пальцем по грубой раковине.

– Можно из него сделать бусы?

– Отличная идея, – ответила я, погладив дочь по щеке.

– Тогда я поищу еще.

Улыбаясь, Реган отвернулась и побежала по пляжу, ее светлые кудри, которые она унаследовала от меня, развевались за ней, как шлейф кометы. Мы с Невеном пошли за дочерью, держась чуть поодаль.

– Кажется, тебя что-то беспокоит, – отметил он, когда мы прошли несколько шагов. Его голос был грубым, как песок под ногами. Он взял меня за руку. – Все хорошо?

– Как обычно, – вздохнула я, глядя, как Реган вылавливает из моря ракушки и по очереди бросает назад.

Прошло почти четыре года с тех пор, как я потеряла стаю и ушла вместе с Невеном. Достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что я никогда не увижу семью и друзей и никогда больше не стану частью Артаги. Уже тогда я знала, что у этого решения будут последствия. Я была готова к ним, но иногда спрашивала себя, не совершила ли ошибку.

Невен обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, тут же заметив, как успокоилось сердце.

– Мы все делаем правильно, да? – спросила я.

– Да, – заверил он меня. – Когда-нибудь она все поймет.

Мы остановились, и он осторожно повернул меня к себе. После целого дня, проведенного на пляже, его темные волосы совсем растрепались, а маленькие морщинки у глаз показывали, что последние годы для него тоже не прошли бесследно. И все же он улыбнулся той самой улыбкой, от которой каждый раз становилось легче на душе, несмотря на то что сомнения едва не разрывали на части.

– У меня кое-что для тебя есть. – Он вытащил из кармана рубашки что-то, блеснувшее на солнце серебром.

Присмотревшись к цепочке с кулоном в форме сердца, я поняла, что на нем что-то выгравировано. У меня перехватило дыхание: это был знак разорванной бесконечности. Символ Артаги, моей стаи.

– Как ты узнал…

Невен улыбнулся шире. На щеках у него появились ямочки, а глаза засияли.

– Я знаю тебя, Грейс Сиборн.

«Да, это правда».

Сильно забилось сердце, я подобрала волосы, чтобы Невен смог надеть на меня кулон. Он взял меня за подбородок двумя пальцами, наклонился и поцеловал. На мгновение с моим миром снова стало все в порядке. Из-за морского воздуха у поцелуя был соленый привкус, и он зажег во мне согревающее пламя, полное любви и безопасности.

– Фу, как противно, – проскулила Реган.

Невен улыбнулся, не разрывая поцелуя, и отстранился от меня.

– Что случилось, морская улиточка? – крикнул он.

– Вы противно целуетесь, – пропищала дочь, приложив руки ко рту, чтобы скрыть усмешку.

– Я убит горем. Как мне загладить свою вину?

– Помоги мне найти ракушки, папочка!

«И откуда у нее такой приказной тон?» – задумалась я.

– Да, она точно пошла в меня, – пробормотал Невен.

Он поцеловал меня в лоб, отпустил и бросился за Реган, которая побежала от него по мелководью.

Вода плеснулась, забрызгав мне ноги, и я прикоснулась к кулону, висящему на груди. Реган принадлежала одна половина моего сердца, а Невену – вторая. Он всегда будет рядом, чтобы нас защитить, а я готова была ради нашей маленькой семьи оставить все позади. Как бы ни было больно время от времени, благодаря им я могла дышать свободно. Мне очень хотелось запомнить этот момент и никогда его не забывать, потому что я знала: самое трудное у нас еще впереди.

Реган станет старше и откроет свою магию. Ей захочется понять, кто она такая, какова ее сущность. И мы ей расскажем, потому что она имеет право знать. Она узнает, почему все эти годы мы скрывали от нее, что случилось с Артагой. Нашей малышке предстоит много открытий, о которых она пока даже не подозревает.

Я беспокоилась о нас с Невеном, но больше всего о Реган. С трудом отпустив кулон и оттеснив тревоги в самые укромные уголки разума, я догнала мужа и дочь.

Глава 1

Раздражающий звук пробился сквозь тьму, вырывая меня из глубокого сна. Я не глядя потянулась к будильнику, стоящему рядом со мной на тумбочке, и схватила его.

Наконец-то.

Перевернувшись на живот, я накрыла голову подушкой и заворчала, уткнувшись в матрас. Ночь была короткой, я не выспалась, никакого желания вставать не было. К тому же у меня урчало в животе и очень хотелось выпить чашку горячего кофе, но его нужно было приготовить самостоятельно.

Жизнь несправедлива.

Рядом со мной кто-то пошевелился. Парень, который заглянул вчера в «Монархию» и постоянно заказывал выпивку. Работая барменом, я позволяла себе время от времени флиртовать с клиентами, что, конечно, положительно сказывалось на чаевых. Он и правда постарался. Блондин, британец и бородач – человек с тремя «б», перед которым я с удовольствием показала себя слабой. Несмотря на то что я смертельно устала, ночь того стоила.

Я снова стащила с себя подушку и, прищурившись, посмотрела на парня сквозь завесу светлых кудрей. Он опирался на локоть, одеяло с него соскользнуло, и можно было хорошо рассмотреть накачанный пресс. Парень заметил мой взгляд и сонно ухмыльнулся.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро, – ответила я, убирая волосы с лица.

– Реган, правильно?

– Да. А ты…

Я и правда забыла его имя.

– Дэвид.

Я улыбнулась в ответ, села и потянулась. Нет, мое тело точно еще не хотело просыпаться, и все же, перекинув ноги через край кровати, я встала. Наша одежда валялась в беспорядке на старом деревянном полу, но я не стала ее подбирать. Подошла к комоду, который стоял напротив кровати и был почти таким же древним, как и сам пол, и выудила оттуда нижнее белье, свежую футболку и шорты.

– Который час? – пробормотал Дэвид.

– Чуть больше двенадцати, – ответила я, застегивая брюки и поворачиваясь к нему.

Мой будильник всегда звонил в двенадцать. Достаточно поздно, чтобы я могла еще немного поспать после смены в баре, и достаточно рано, чтобы не пропустить весь день.

– Дерьмо! – зашипел парень, выскакивая голышом из кровати. – Черт, мне же в гостиницу надо. Мой самолет вылетает из Хитроу в четыре, а я еще даже не собрал вещи! – Он быстро подбирал одежду с пола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку, когда он натягивал штаны и застегивал рубашку. Дэвид слегка споткнулся, на ходу впрыгивая в туфли, и лихорадочно кружил по комнате, пока не нашел на полу свой мобильный телефон.

– Жаль, что мне надо уходить, ты была… ты такая потрясающая. Классно провели время сегодня ночью! – пробормотал он.

– Я тоже так считаю, – согласилась я.

– Дашь мне свой номер? Можем встретиться, когда я опять буду в Лондоне.

– Конечно.

Я взяла его телефон, быстро набрала свой номер, поменяла две последние цифры и вернула мобильник.

– Круто, – улыбнулся Дэвид, и у него слегка покраснели щеки.

А он милый.

Возле двери он снова повернулся ко мне и помахал. Я тоже подняла руку.

– Быстрее, а не то пропустишь самолет.

Мне не очень хотелось его выгонять, но парень явно не особо понимал, что значит случайный секс, а мне не хотелось ему на прощание объяснять эти правила.

– Да, но… – сказал он. – До встречи?

– До встречи.

Дэвид кивнул и открыл дверь. Вскоре я услышала, как его шаги загрохотали по лестнице. Вряд ли он успеет на самолет, ведь нужно было еще заехать в хостел за вещами, но чем все закончится, я, скорее всего, так и не узнаю.

Я зевнула и, шаркая ногами, поплелась на мини-кухню, которая выделялась на фоне остальной комнаты только черно-белой плиткой. Там было лишь самое необходимое: два настенных шкафа, старый холодильник, раковина с грудой посуды, микроволновка и моя горячо любимая кофемашина, которая заработала уже через несколько секунд. Наверху появились облачка пара, в то время как эликсир жизни, капая в кружку, распространял по комнате великолепный аромат.

Я налила в кружку кофе, добавила сахар и вытащила из ящика ложку. Не торопясь размешала напиток и подошла к столу перед единственным окном, включила радио и села на табуретку.

Дневной свет отбрасывал короткие тени на пол, желтые стены и мебель: кровать, комод и стол с двумя табуретками. Студия справлялась со своей задачей, поэтому жаловаться причин не было. К тому же я жила прямо над «Монархией» – баром, в котором работала.

Уже с первым глотком кофе ко мне вернулись жизненные силы. Все было так, как и должно было быть, кроме возникшей головной боли, но от нее хорошо помогал аспирин.

– …Двадцатитрехлетняя Ленора Пайпер по-прежнему не найдена, полиция просит вас о помощи, – загрохотал ведущий новостей.

Я быстро переключилась на другую станцию, застряв на песне Imagine Dragons. Увеличив громкость, машинально начала подпевать. Для плохих новостей было еще слишком рано.

Я и правда вчера перестаралась. Впрочем, возможно, такие чувства и должны быть на следующее утро после двадцать первого дня рождения: усталость, похмелье и некоторое смущение после разговора со случайным партнером. Пора бы к этому привыкнуть. Я так уже пять лет праздную дни рождения, и вряд ли в ближайшие пять что-то изменится. Просто в следующий раз я проснусь не в этой квартире, не в этом городе и точно не с этим парнем.

Я вздохнула и запила порыв ностальгии большим глотком сладкого кофе. Можно подумать, что мне не хочется ничего менять, но это неправда. Я хочу, чтобы мои родители не умирали, жизнь была проще, а страх разоблачения не становился моим постоянным спутником. Но желаниям в моей жизни не осталось места. Я не могу ничего изменить, так зачем об этом беспокоиться? С тем же успехом можно было сосредоточиться на хорошем: солнце грело лицо, я пила вкусный кофе и занималась прошлой ночью потрясающим сексом. Несмотря на то что у меня была очень сложная жизнь, все могло оказаться гораздо хуже.

Солнце беспощадно жарило, заливая светом Чок-Фарм-Роуд и опровергая предрассудки, согласно которым в Лондоне якобы без остановки идет дождь. Пройдя всего несколько метров, я пожалела, что вышла из квартиры. Перейдя дорогу, я пошла дальше, прячась в редкой тени, которую отбрасывала стена Камден-маркета[1]. Маленькая наплечная сумка ударила меня по бедру.

Быстро взглянув на телефон, я выругалась. Исла ждала меня уже целых десять минут, и все из-за того, что я опять заснула.

Мы вместе работали в баре. Я встретила Ислу вскоре после приезда в Лондон, и она стала для меня самым близким человеком среди тех, кого можно было назвать друзьями. Благодаря ей я и получила эту работу в баре, она ввела меня в курс дела, и мы несколько раз даже работали вместе. Исла была совсем не похожа на меня, начиная от стремления к пунктуальности и заканчивая веселым характером, но она мне нравилась. Настолько, что ради нее я оказалась среди толпы потеющих людей на обжигающей послеобеденной жаре.

Под эстакадой у наземного метро, где белыми буквами было написано название района, Камден-Таун[2], я достала из сумки солнцезащитные очки и надвинула их себе на нос. Так намного лучше. Протиснувшись между несколькими прохожими, всего через несколько секунд я увидела подругу. Прислонившись к перилам моста, перекинутого через Риджентс-канал[3], она уткнулась в телефон. На Исле было светло-синее короткое платье с рукавами летучая мышь, как раз по погоде. Я в нем, наверное, походила бы на тех жутких близняшек из фильма «Сияние»[4]. У Ислы была смуглая кожа, она носила золотистые браслеты, и этот наряд так шел ей, как будто она взяла его из какого-то модного блога. Короткие черные волосы подчеркивали невероятно высокие скулы и накрашенные красной помадой губы. Она тоже носила солнцезащитные очки, а с локтя свисала сумочка с надписью «Нормальные люди меня пугают».

Я не смогла сдержать улыбки.

Телефон завибрировал.

Исла из Исландии: Ты где?

Я закатила глаза, протиснулась мимо еще одной группы туристов и похлопала подругу по плечу.

– Уже здесь.

Она удивленно обернулась.

– А я-то думала, ты не придешь, – выдала она вместо приветствия и посмотрела на меня поверх очков.

– Прости, утро было напряженным.

– Уже день. Или вы с Дастином вчера развлекались допоздна?

– Его зовут Дэвид.

– Неважно, расскажи поподробнее.

Я покачала головой, но уголки рта машинально дернулись.

– Да нечего рассказывать. Кажется, после смены мы выпили пару бутылок текилы и, скорее всего, после этого оказались у меня в квартире. Хватит подробностей? Или ты еще хочешь узнать, как он меня…

– Нет, достаточно, – перебила она. – Это я и сама могу представить. А потом?

– Все.

– Жаль.

– Почему?

– Он симпатичный, ты ему понравилась, а в конце концов вы разошлись. Трагедия.

Исла вздохнула, я сдержала смешок.

Я не очень понимала в романтике, но Исла отлично компенсировала мою отсталость в этом вопросе. Если бы нам пришлось играть в «Золушке», она бы стала прекрасной принцессой из сказки, а я – злой сводной сестрицей. Исла всегда носила разноцветную одежду, я предпочитала черный или серый цвет. Она мечтала о прелестных романах, я же довольствовалась случайными связями. Она была жизнерадостным человеком, я – ее саркастичной противоположностью.

– Не так уж это и плохо. – Я подхватила Ислу под руку, и мы двинулись вперед. – Я никого не ищу, да и парень мне будет только мешать.

– Еще одна причина, по которой я была бы рада, если бы между вами что-нибудь сложилось. Тогда бы ты так быстро не исчезала. Лондон все-таки самый крутой город в мире. Понятия не имею, зачем колесить по Европе, когда, – она махнула рукой, – есть вот это.

Исла была права. Мне нравилось в Лондоне, и при обычных обстоятельствах я бы, возможно, задержалась здесь подольше, но это было невозможно. Каждые несколько месяцев я отправлялась в путь, собираясь обосноваться где-то еще, и другие варианты не рассматривались. В последний раз я нарушила эту традицию в Нью-Йорке, и, несмотря на летнюю жару, у меня по коже пробежали мурашки.

Я быстро выкинула воспоминания из головы, пока они не вцепились в меня мертвой хваткой. Думать об этом не хотелось, вообще никогда. Имело значение только то, что происходило здесь и сейчас.

– Может, поговорим о моем уходе, когда придет время? – предложила я. – Наверняка этот день можно провести и получше.

– Пока, – уступила Исла, подняв указательный палец, – но мы еще не закончили.

Мы прошли мимо множества пестрых магазинов и киосков по обе стороны Камден-Хай-стрит. Хотя было еще слишком жарко, я подставила лицо солнцу и прикоснулась к кулону в форме сердца, висевшему на шее.

Пожалуй, Исле стоит объяснить, что я не меняю свои планы. В каждом городе были люди, ради которых стоило оставаться, но я никогда этого не делала. И потому постоянно говорила расплывчато, ничего не обещала и не извинялась. Так будет и на этот раз. Момент расставания обязательно наступит, но до этого мы можем хотя бы насладиться отведенным нам временем.

Глава 2

Следующим вечером у нас была смена в «Монархии». Там, как всегда, творился настоящий кошмар. Бар был переполнен, и мы только и делали, что смешивали напитки. Черный топ прилип к спине, и мне очень хотелось высыпать себе за шиворот тот лед, который я только что измельчила. Вместо этого я налила в стакан пятьдесят миллилитров рома «Гавана клуб», добавила мяту, лайм и коричневый сахар, дополнила все это льдом и содовой и подтолкнула мохито к женщине в футболке с надписью «Я люблю Лондон», которая ждала напиток, сидя у другого конца стойки.

– Реган, передай мне два стакана для коктейля, – позвала меня Исла.

– Сейчас. – Я взяла стаканы и подошла к ней. – Что нужно?

– Два коктейля «Куба либре», лайм уже готов.

Я знаком показала, что займусь напитками, Исла отправилась обслуживать других гостей. Хотя она уже давно работала здесь, я дольше пробыла барменом и поэтому управлялась быстрее. За это стоило поблагодарить отсутствующий аттестат об окончании школы и поддельный паспорт.

После побега из Нью-Йорка мне не хватало денег, а в каждом городе можно было найти бар, в котором требовались помощники. Работа оказалась несложной, нужно было лишь научиться, а внешность только помогала. Можно подумать, что я много о себе возомнила, но это правда. К тому же у меня была еще одна способность, очень полезная в такой работе: пьяных туристов отваживать было проще, чем украсть леденец у ребенка. Классическая беспроигрышная ситуация.

Во всяком случае, для меня.

Следующие полчаса количество народа стремительно увеличивалось. Гости заказывали лонг-дринки[5], коктейли и пиво, танцуя под гремевшую из колонок музыку. В среду по вечерам здесь всегда играли вживую, и через несколько минут на сцену должна была выйти группа «Колледж».

Проверив в последний раз микрофоны, к нам с Ислой подошел начальник. Его звали Джефф.

– Передай ребятам, что пора начинать, Реган. Я поднимусь и займусь светом.

– Сейчас. – Я вытерла руки и вошла в помещение для приема гостей.

Половину бара обшили деревянными панелями, а вторую обклеили старыми рекламными плакатами, фотографиями и газетными вырезками. Вокруг круглых столов стояли мягкие кресла, и все они были заняты. Комнату украшали лишь подставки с бирдекелями[6] и разноцветные чайные свечи – их огонь отражался от бутылок и стаканов вокруг. Посетители громко разговаривали, то и дело что-то выкрикивая и громко смеясь.

Я направилась к столику в стороне, зарезервированному для группы, которую ждали этим вечером больше всего. Их лидер Рен – днем на саундчеке по фамилии представился только он – скривил рот в ухмылке.

– Привет, красотка. Ты принесла еще выпить? – спросил он, проведя рукой по черным волосам.

– Нет. Джефф говорит, что вы можете начинать.

– С радостью. Вот вернется Монти из туалета, тогда и начнем. Ты останешься на концерт?

– Пожалуй, – протянула я. – Я все-таки здесь работаю.

Он наклонил голову, закусив губу – я в жизни не видела ничего менее сексуального, – затем взял пиво и глотнул, не отводя от меня взгляда.

– Что ж, тогда… приятного вечера, – пожелала я и отвернулась.

– Тебе тоже, красотка.

Я медленно отошла от стола и осторожно осмотрелась, потом скрестила руки и немного согнула пальцы на одной. Я представила бутылку пива Рена и, сосредоточившись, увидела ее прямо перед собой. Бутылка была еще наполовину полной. Я почувствовала маленькие пузырьки углекислого газа на ладони, движение жидкости, которая плескалась туда-сюда в бутылке, и хмель на языке. Я еще немного согнула пальцы, по коже с шипением пронеслись маленькие вихри, и кончики пальцев на долю секунды засверкали голубым. Я на мгновение стала по-настоящему счастлива, что случалось всегда, когда я пользовалась своей силой. Это случалось нечасто. Обычно я слишком боялась, что меня раскроют, но сегодня решила рискнуть.

Весь вечер я следила за посетителями, но не увидела никого, кто мог бы угрожать мне. Было много людей, гости болтали, пили или танцевали и почти не обращали на меня внимания, поэтому Рен вполне мог выпить теплое пиво со своей второй «красоткой».

Не успев довести жидкость до кипения, я взяла себя в руки и снова расслабила пальцы. Хмельной привкус на языке стал слабее, как и покалывание в ладонях.

Я обернулась и увидела, как Рен поднес бутылку к губам, а потом с отвращением поморщился. Отличное зрелище.

Довольная, я отправилась к стойке и тут же с кем-то столкнулась. Я почувствовала сильный жар, как будто меня ударило током, и отшатнулась.

«Да уж, Реган, наверное, это и есть карма».

Я прижала руку к груди и посмотрела на парня, которого только что чуть не сбила с ног. Он взглянул на меня в ответ, и на мгновение я разучилась дышать.

Парень оказался на голову выше меня, с выступающим подбородком, а скулы были так ярко выражены, что у меня тут же появилось желание их нарисовать. Несколько прядей каштановых волос падали на лоб, длинные густые ресницы цвета воронова крыла обрамляли невероятные голубые глаза, а губы изогнулись в широкой улыбке. Скорее всего, он только что пришел, иначе я бы обязательно заметила его раньше.

– Сегодня явно мой счастливый день, – произнес он бархатным голосом.

– Счастливый день? – повторила я.

– Так ведь говорят, когда тебя чуть не сбивает с ног красивая женщина, правда?

Я засмеялась и наклонила голову.

– Простите, это я виновата.

– Все хорошо, милашка. Ну что, как тебя зовут?

И вот так вот, дамы и господа, можно с легкостью потерять плюсы, приобретенные за темно-голубые глаза и приятную внешность.

– Уж точно не милашка, – холодно отрезала я. – Прости, мне надо работать.

Он мельком взглянул на меня и сунул руки в карманы джинсов. Серая футболка с V-образным вырезом подчеркивала его крепкую грудь и мускулистые руки. А он сексуальный. Но все же рожа, даже красивая, остается рожей.

– Спасибо.

Он наконец отступил в сторону, и я смогла пройти мимо.

– Пожалуйста. Кстати, ловко ты это проделала.

– Это была случайность, – крикнула я через плечо.

Кажется, он не поверил, что я только что его заметила.

Вернувшись в бар, я увидела, что Исла смотрит на меня сияющим взглядом.

– Кто это был? – заинтересовалась она.

– Ты о ком?

– О том парне, с которым ты только что разговаривала. Он до сих пор на тебя пялится. Хорошо выглядит.

– Сойдет.

Невероятное преуменьшение.

– К сожалению, после Рена с меня хватило парней, обладающих огромным самомнением.

– Уверена?

Я схватила полотенце для посуды и швырнула им в подругу. Засмеявшись, она поймала его и высунула язык. Я хотела сказать что-то еще, но тут потушили свет, зажгли прожекторы, и на сцену вышел «Колледж».

Мы взяли себе выпивку и стали смотреть концерт. Приятная инди-музыка и хриплый голос Рена воспринимались на удивление хорошо. В баре царила непринужденная атмосфера, между песнями время от времени был небольшой перерыв, и когда группа через сорок пять минут закончила второй сет, со всех сторон послышались аплодисменты.

Когда музыканты ушли со сцены, их тут же окружили фанаты, а мы с Ислой снова встали за стойку.

– Спасибо, – сказал парень, перед которым я только что поставила два лагера[7].

Судя по слезящимся глазам, он уже порядочно выпил.

– Если и дальше будешь на меня так смотреть, твое пиво нагреется.

– Ой, извини… Я только хотел спросить, часто ли ты здесь бываешь.

Я засмеялась.

– Как тебя зовут?

– Ариан.

– Ну а ты, Ариан, часто здесь бываешь?

– Нет, я не из Лондона, решил зайти к друзьям. А что?

В яблочко!

– Да так, – ответила я, подмигнула ему и поставила рядом с его пивом поднос со стопками. – Я ничего не скажу, если и ты будешь молчать.

Он бросил взгляд на мое декольте, и по лицу парня расплылась многозначительная улыбка.

– Что ж, увидимся позже.

– Конечно. – Я взяла десятифунтовую купюру, которую мне сунул Ариан, и помахала ему вслед, когда он отходил от стойки с пивом и стопками.

Я же говорила: не сложнее, чем украсть леденец у ребенка.

Я обслужила остальных посетителей и обошла помещение для приема гостей. Джефф включил музыку, и люди перед сценой ритмично терлись друг о друга разгоряченными телами. Я никогда бы добровольно на это не пошла, по крайней мере не здесь и уж точно не сейчас. Ясно было одно: если я вернусь в Лондон, то сделаю это осенью или зимой.

– Эй, Реган, а твой парень популярен, – крикнула мне Исла и многозначительно посмотрела на меня, когда я вернулась с подносом с пустыми стаканами.

– Что, он уже вернулся?

Я же только что обслужила Ариана.

– Да, если мы говорим об одном и том же парне.

– Круто.

Улыбнувшись, я поставила стаканы в раковину.

– Как это у тебя получается? Я даже не могу получить совпадение в «Тиндере»[8], а тебе всего только и нужно, что…

Она щелкнула пальцами.

– Очень просто, – ответила я. – Когда с тобой флиртует тот, кто тебе нравится, флиртуй в ответ. А если нет, то ничего не поделаешь.

– Видно, мой радар работает неправильно, когда со мной кто-то флиртует, – вздохнула Исла. – Я точно умру в одиночестве.

– Глупости, – возразила я. – Если бы меня тянуло к женщинам, я бы обязательно пригласила тебя на свидание.

– В последнее время ничего не изменилось?

– Прости. – Я пожала плечами. – Я родилась натуралкой и ничего не могу с этим поделать.

– Эй, можно сделать заказ?

Я резко повернула голову и увидела женщину, окликнувшую нас. Исла крепко взяла меня за руку и потащила к другому краю стойки.

– Я разберусь, иди к тому парню. Хоть у кого-то из нас должна быть личная жизнь.

Я послала подруге воздушный поцелуй и повернулась, готовая сделать следующий ход и еще сильнее обвести Ариана вокруг пальца. К моему удивлению, меня встретил не остекленевший взгляд, а два настороженных голубых глаза, обладатель которых, как я надеялась, уже ушел.

Я огляделась – может, кто-то еще хочет сделать заказ? – но, видно, у всех гостей уже были напитки. У всех, кроме одного, который поднял пустую бутылку и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. Я глубоко вздохнула. Ну что ж, если он хочет, чтобы я ему снова отказала, – пожалуйста.

– Чего тебе? – спросила я, нацепив на лицо свою самую лучшую фальшивую улыбку.

– Хватит и твоего имени. Но раз уж ты так любезна, можешь принести еще эль.

Он скривил губы в высокомерной улыбке.

Я схватила бутылку и бросила ее в ящик под стойкой. Потом достала из холодильника новую бутылку эля, открыла и поставила перед ним.

– За твое здоровье, – пожелала я.

– Спасибо. Кстати, я Пенн.

– Рада за тебя.

– Милашка, не хочется тебя учить делать твою работу, но так постоянных клиентов не привлекают.

Я на мгновение закрыла глаза.

– Назовешь меня еще раз милашкой, и мои постоянные клиенты тебя точно волновать не будут.

– Тогда скажи мне свое имя.

Он облокотился на стойку, положил подбородок на кулак и невинно поморгал.

Я поджала губы, зная, что смогу быстрее от него избавиться, если соглашусь ненадолго поучаствовать в этой дурацкой игре.

– Реган, – неохотно ответила я.

– Реган, а дальше?

К счастью, в этот момент я наконец-то заметила молодую парочку, которая хотела сделать заказ. Вот и мои спасители!

– Мне очень жаль прерывать нашу увлекательную беседу, но я занята.

– Ничего страшного, – ответил он, – у меня в распоряжении весь вечер.

И он сумел это доказать. Следующие полчаса Пенн не отходил от стойки и разве что не сверлил меня взглядом, но меня не так-то легко было вывести из себя. По какой бы причине Пенн ни пытался трепать мне нервы, я умела справляться с такими гостями, пусть и приходилось признать, что из-за него у меня слегка кололо в затылке.

Когда он заказал третью бутылку эля, а я снова не дала ему завязать разговор, парень наконец сдался. Он молча кивнул, встал и оставил бутылку на стойке, не выпив даже половины. Вот и отлично.

Без четверти одиннадцать снова пришел Ариан. А я и забыла о нем. Рот его был открыт, он сильно шатался, а взгляд был затуманенным.

– Воды? – предложила я.

– Спасибо, – выдохнул он.

Ариан казался усталым, но счастливым. Парень переборщил с выпивкой, но не настолько, чтобы пожалеть об этом, – то, что мне нужно.

– Ты такая красивая, – протянул он с вялой улыбкой.

– Спасибо, ты тоже неплохо выглядишь.

Я поставила перед ним воду, он выпил залпом и шумно выдохнул.

– Когда ты заканчиваешь?

– Через пятнадцать минут. Выдержишь?

Я не шутила и не удивилась бы, если бы он заснул на месте, но Ариан кивнул.

– Ты рядом живешь? – поинтересовался он.

– Да, недалеко.

– Отлично.

О да! Я мысленно поздравила себя и наклонилась к нему. Внимательно глядя ему в глаза, я напела мелодию, которую знала с детства. Мама всегда пела мне ее, когда у меня не получалось заснуть, но слов я не помнила.

На мгновение Ариан перестал моргать, и его карие глаза засияли голубым светом. Когда я проникла в его разум, у меня возникло такое чувство, как будто две шестеренки сцепились зубьями. Свет погас так же быстро, как и появился, и выражение лица у парня снова стало отсутствующим.

Когда я проникала в чужие мысли, мне всегда казалось, что внутри слишком много всего. На самом деле Ариан не напился, но это сыграло мне только на руку. На следующий день он ничего не вспомнит и спишет все на похмелье, а значит, мой маленький фокус останется незамеченным. В таком состоянии я могла вынудить его на самые ужасные поступки, но это меня совершенно не занимало. Мне нужна была только одна вещь, которая находилась в его штанах, там, где под тканью джинсов вырисовывался кошелек.

– Скажи друзьям, что сегодня ты ночуешь в другом месте, – шепнула я ему.

Ариан кивнул.

– Мой телефон у друга. У него разрядилась батарея, и он написал своей девушке.

– А у тебя есть девушка? – спросила я.

Он засмеялся.

– Да, но она об этом ничего не узнает, правда?

Я покачала головой.

– Я ничего не скажу. Будь умницей и подожди меня на улице.

– Конечно.

Ариан встал и пошел прощаться с друзьями. Хорошо, что он такой козел. Чтобы как-то прожить, мне приходилось обирать туристов, но сегодня вечером мне попался нужный человек. Парень, который обманывал свою девушку, точно заслуживал наказания.

Исла позвонила в колокольчик, висевший за стойкой, оповещая об окончании работы. Гости потянулись на выход, несколько человек по очереди подошли к нам, чтобы заплатить, и постепенно «Монархия» опустела. Ариан помахал мне от двери, а потом прислонился снаружи к окну и стал ждать.

Мы закрылись. Исла отнесла Джеффу в подсобку выручку для подсчета, я подняла стулья и хорошо подмела пол.

Когда мы вышли из «Монархии», меня обдало прохладным ночным воздухом. Небо было ясным, виднелось несколько звезд, и легкий ветер приятно ласкал мне шею.

– Ты завтра работаешь?

– Как всегда.

– Тогда до завтра.

Она подняла руку, шевельнула пальцами и отвернулась. На остановке уже ждал 24-й автобус. Она успела сесть в него как раз перед тем, как он с шипением закрыл двери. Какое-то время я смотрела вслед уходящему транспорту, а потом повернулась к Ариану, который по-прежнему стоял у входа.

– Чем теперь займемся? – спросил он.

– Может, смотаемся в «Моррисонс»[9]? – предложила я.

В свете уличных фонарей его глаза загорелись так, будто я только что пообещала исполнить танец на коленях.

– «Моррисонс» – это круто.

Господи, ему и правда было плохо.

Я взяла его под руку и, убедившись, что нет машин, повела на другую сторону улицы. Через несколько метров мы свернули налево и вскоре дошли до рынка. Его желтая крыша с зеленой надписью зловеще возвышалась над нами.

Парковка была совершенно пуста, не хватало только перекати-поля, которое бы катилось по асфальту, как в вестерне. Неудивительно, заблудиться в это время на парковке давно закрытого супермаркета было невозможно, как и пропустить два банкомата впереди.

– У тебя есть карта? – спросила я Ариана.

– Ага, вот. – Он вытащил кошелек.

– Спасибо. – Я взяла протянутую карту. – Какой у тебя ПИН-код?

– ПИН-код?

– Обещаю, я никому не скажу. – Посмотрев ему внимательно в глаза, я с удовольствием заметила, что он снова умиротворенно улыбается.

– Один, два, три, четыре.

Можно было и самой догадаться.

Я вставила карту в банкомат, набрала код и, перед тем как указать нужную сумму, бросила короткий взгляд на Ариана. Пожалуй, трехсот фунтов, которые я заберу у него в наказание, хватит, чтобы продержаться следующую неделю. Я подтвердила операцию, банкомат загудел и скоро выплюнул три синие купюры. Еще теплые.

– Спасибо, – сказала я, засовывая деньги в карман брюк и возвращая Ариану карту.

– Не за что. А теперь что?

Я щелкнула языком.

– Ничего. Вызывай такси и отправляйся домой. Ты провел бурный вечер, напился с дружками, а теперь все закончилось.

Ариан нахмурился, как будто я задала ему сложную загадку. Мне не хотелось ждать, пока его осенит, и я снова проникла в его мысли.

– Иди домой, Ариан, – пропела я. – И перестань изменять своей девушке.

Наконец смущение исчезло, и он перестал хмуриться.

– Ох, ну и напился же я. Мне и правда надо домой, – пробормотал он, смущенно потерев шею.

– Отличная идея, – согласилась я. – Счастливого пути.

– И тебе. Я хотел сказать, до встречи. Наверное.

Ариан неловко помахал мне, хотя нас разделяло всего два метра. Я помахала в ответ, провожая взглядом белую рубашку, пока он не исчез за углом.

Мое маленькое волшебство рассеется само по себе, как и алкоголь со временем покинет его тело. Когда он проснется через несколько часов, о случившемся не будет напоминать ничего, кроме легкого похмелья. Кое-что мне давалось слишком просто, но я считала, что это компромисс, с которым мне придется мириться всю оставшуюся жизнь.

Раздался тихий треск: по асфальту кто-то шел. Сердце, которое только что спокойно стучало в груди, сбилось с такта, а мышцы напряглись. Я развернулась.

Неужели Ариан вернулся? Нет, невозможно, заклинание не могло так быстро рассеяться.

Я с тревогой оглядела пустующую парковку и банкоматы справа, повернулась и посмотрела на стеклянные раздвижные двери «Моррисонс», за которыми тоже царила темнота. Легкое покалывание в затылке не проходило, волосы встали дыбом. Снова раздался треск, а потом кто-то тихо засмеялся. Я сжала кулаки.

– Раз уж следишь за людьми, стоило бы вести себя тихо! – крикнула я.

Несколько мгновений ничего не происходило. Я всматривалась в темноту, пытаясь что-либо разобрать, и через какое-то время от колонны слева от меня отделилась тень.

– Я ошибся, милашка, – раздался бархатный голос. – Извини, Реган, конечно же.

Я тут же его узнала. Тусклый свет неоновых ламп освещал его лицо. Из-под капюшона, который он натянул на голову, выбивалось несколько прядей. Он рассматривал меня голубыми глазами, а на его губах, как и в «Монархии», играла самоуверенная улыбка.

Пенн.

– Так у тебя есть и другие козыри в рукаве, неплохо. Часто ты это проделываешь? – спросил он.

– Не знаю, о чем ты.

– Думаю, прекрасно знаешь. Сначала ты занялась пивом, а теперь вот так вот забрала деньги у этого парня… И правда впечатляет. У тебя необычный талант.

Покалывание в затылке сменил ужас, мне захотелось немедленно убежать, но я сдержалась и осталась на месте. Возможно, у меня попросту разыгралось воображение.

– Прости, я не знаю, о чем ты. Если тебе хочется с кем-то поговорить, попытай удачи с паркометром.

– Прости, но так не пойдет.

Стук сердца отдавался в ушах. Мне хотелось убедить себя, что я всего лишь встретилась с парнем, который не знает слова «нет», но чувствовала, что на этот раз ошиблась. Его поза, манера речи, поведение – что-то здесь было не так. И чем дольше я его рассматривала, тем больше беспокоилась.

– Черт возьми, что тебе от меня нужно? – выдавила я и сглотнула комок в горле.

– То же, что и раньше. Я хочу поговорить с тобой.

– И с чего мне это делать?

– Потому что я знаю, чем ты являешься.

Мне стало очень холодно. Он сказал не «кем», а «чем».

Глава 3

Лишь немногие знали, чем я была на самом деле: ноксы.

Вот уже пять лет я в бегах из-за них. Я помнила ноксов, как будто встретила их вчера. Помнила, как они разрушили мою жизнь, убив сначала мать, а потом и отца. В тот раз я сбежала, но теперь они меня нашли, и Пенн – один из них.

Я изо всех сил пыталась справиться с паникой, которая грозила захлестнуть меня. Мне надо было сохранять спокойствие, пока не представится случай сбежать. Я понятия не имела, почему Пенн до сих пор не напал на меня, но то, что он пока не выпустил мне пулю в голову, еще ничего не значило: он вполне может это сделать позже.

– Выходит, ты знаешь, чем я являюсь? И что же это, по-твоему, значит?

Я сделала вид, что ничего не понимаю.

– Сиреной, – ответил он, поднял руки и шагнул ко мне. – Послушай, мне жаль, если я тебя напугал, но я здесь не просто так. Мне нужна твоя помощь.

– Не понимаю, чем могу помочь.

Еще не хватало заключать сделки с ноксами.

– Пожалуйста, – сказал он, подходя еще ближе. – Дай мне полчаса, и я тебе все объясню. Больше мне ничего не нужно.

Я едва сдержала смех. Этот сумасшедший что, серьезно? Тревожные звоночки звенели все громче, заглушая все остальное. Если меня чему-то и научила смерть моих родителей, так это тому, что не стоит недооценивать ноксов. И тому, что мне надо действовать, пока дрожь в руках не перейдет на все тело.

– Забудь. – Я стремительно подскочила к нему.

Удар должен был прийтись по самому больному месту, но Пенн отскочил назад, и я никуда не попала. Он замахнулся, едва не задев меня локтем, я успела уклониться. Почувствовав дуновение на щеке, упала на землю.

Сердце болезненно колотилось о ребра, но я смогла приподняться с асфальта. Родители рано научили меня защищаться. Я отлично помнила каждое движение, все атакующие и защитные приемы. Я сместила вес и круто развернула ногу, собираясь ударить Пенна по лодыжке. На этот раз он не успел вовремя увернуться и споткнулся. Попытался удержаться на ногах, но тут я вскочила и бросилась на него всем телом. Пенн потерял равновесие, упал и врезался плечами в твердую землю, застонав от боли. Я молниеносно уселась на него, прижимая его руки коленями. Одной рукой я вытащила складной нож, который на всякий случай прятала в голенище сапога, и прижала лезвие к его горлу.

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – прошипела я, надавив коленями, когда он попытался вырваться.

– Я Пенн, – простонал он.

Казалось, его все это забавляло, и это было непонятнее всего.

– И что тебе нужно?

– Прямо сейчас? Да я безмерно счастлив: теплая летняя ночь, на мне сидит сексуальная женщина… Самый обычный вечер среды.

Я поморщилась, чувствуя, как щеки заливает краска гнева.

– Отвечай, или у тебя будут огромные проблемы.

– Например?

– Я.

Вдруг парковка перевернулась с ног на голову, и я, не успев отреагировать, почувствовала, как моя спина упирается в твердую землю. Нож, звякнув, упал на землю, воздух вышибло из легких, и я захрипела, когда Пенн придавил меня своим весом.

– Думаю, мои проблемы только что исчезли.

Чертов ублюдок!

Я собрала все силы, пытаясь сбросить его с себя, но безуспешно. Я лихорадочно соображала, как мне освободиться, пока в голову не пришла очевидная мысль, хотя я никогда не проделывала ничего подобного с ноксом. Но меня подгонял страх, и выбора не было.

Я перестала сопротивляться и посмотрела Пенну прямо в глаза. Он не отвернулся. Парень был полностью спокоен, и это злило еще больше. Но я постаралась как можно лучше сосредоточиться и стала ждать, когда появится голубой свет и я смогу проникнуть в его разум. Вот только… ничего не произошло.

– Прости, но со мной будет справиться сложнее, чем с тем парнем, которого ты обворовала, – сказал Пенн, как будто прочтя мои мысли. – К тому же я сильнее тебя.

– Иди к черту.

– Я тебя не обижу, просто хочу поговорить, – повторил он. – Если бы я хотел тебе навредить, то сделал бы это давным-давно, ты так не думаешь?

– Я думаю, что, если тебе что-то от меня нужно, для начала было бы неплохо меня отпустить, – прошипела я.

Задумавшись, Пенн нахмурился и наклонил голову. Я сглотнула, заставляя себя успокоиться.

– Отпусти. Меня. Сейчас же!

Несколько секунд никто не двигался. Стиснув зубы, он вздохнул.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Неожиданно Пенн отстранился и поднялся. Этого я не ожидала. А затем он протянул мне руку. Ничего не понимая, я посмотрела на нее.

– Я только хочу помочь тебе встать, – объяснил он. – Может, поверишь мне хоть немного?

Я поднялась самостоятельно, не сводя с него взгляда. Мышцы горели, а сердце стучало так, что, кажется, хотело установить новый рекорд.

Я что же, должна ему довериться? Черта с два. Пенн и сам вряд ли верил в то, что хочет со мной поговорить. Он был ноксом, а они не тратят времени на разговоры.

– Дай мне пять минут, Реган. Я могу тебе все объяснить, по крайней мере самое важное, – снова попытался договориться со мной Пенн. – Я не хочу с тобой драться, совсем наоборот: мы на одной стороне.

Он наклонился, поднял что-то с земли и протянул мне рукояткой вперед. Я узнала свой нож. Немного помедлив, я взяла его.

– Хочешь только поговорить? – переспросила я.

– Только поговорить, – подтвердил он.

Я глубоко вздохнула, не в силах справиться с дрожью в руках. Ошибиться нельзя. Я осторожно засунула нож обратно в голенище сапога. Парень не двигался, наблюдая за мной.

Я сглотнула.

– Ладно, давай поговорим.

– Хорошо. Предлагаю сначала выпить кофе. Нам многое надо обсудить. – Он повернул голову. – Может, нам…

Ничего больше Пенн сказать не успел. Воспользовавшись этим крошечным мгновением, когда он отвлекся, я угодила ему прямо в висок. Пенн удивленно раскрыл глаза и попытался увернуться, но тут я его ударила уже ногой с разворота, успешно. Последний удар кулаком довершил дело, отправляя его в нокаут, и Пенн свалился к моим ногам внушительной кучкой.

Мгновение я ждала, не пошевелится ли он. Нет. Я осторожно попятилась, не сводя с противника внимательного взгляда, пока не добралась до края парковки. Только тогда я развернулась и побежала.

Каждый шаг эхом отдавался на пустых улицах, пока я наконец не свернула на задний двор жилого комплекса, где находились моя работа и моя квартира. За считаные секунды я проскочила лестничную клетку и с такой скоростью взвилась наверх, что чуть не врезалась в стенку. Вставить ключ в замок у меня получилось только со второй попытки, дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь.

Я включила свет, пригладила волосы и быстро огляделась. Мне нужны были только документы, остальное можно было купить заново. Главное – убраться отсюда.

Я ходила по кругу, лихорадочно пытаясь вспомнить, где оставила паспорт и деньги. Мой взгляд метался то в одну сторону, то в другую, и я вдруг поняла, что ничего не соображаю. Мысли метались, как рой одичавших ос, и нельзя было уловить ни одну из них. В голове пронеслись обрывки воспоминаний пятилетней давности, угрожая захлестнуть меня, а этого нельзя было допустить.

– Соберись, – приказала я себе, прижимая дрожащие кулаки к вискам.

Если я сейчас сломаюсь, все будет напрасно: смерть родителей, мой побег, последние годы – все. Мне нужно было сохранять присутствие духа, найти паспорт и убраться отсюда как можно быстрее.

Шен! Черт, мне надо было поговорить с Шен и рассказать ей все, что произошло. Мы не виделись несколько дней, и я не могла сбежать, не предупредив.

Я заставила себя успокоиться.

Не надо торопиться.

Наконец я вспомнила, где спрятала документы, и плюхнулась на пол рядом с кроватью. Просунув руку под матрас, я схватила полиэтиленовый пакет, в котором держала паспорт и наличные. Потом вытащила из-под кровати рюкзак и положила туда пакет и триста фунтов Ариана.

Готово. Вся моя жизнь легко поместилась в маленький рюкзак. Впечатляет. Жаль только, что ко всему этому примешивается столь жуткий привкус.

Я поднялась и задумалась, прижав ко лбу средний и указательный пальцы. Станция метро Чок-Фарм сейчас была закрыта, поэтому мне надо было ехать в Камден-Таун, а оттуда отправляться в аэропорт. Хитроу был большим и запутанным, со множеством гостиниц, там меня будет тяжелее всего найти. По дороге я забронирую онлайн первый попавшийся рейс, неважно куда. В каком бы месте я ни оказалась, всегда можно подумать, что делать дальше. Так я и поступлю. В конце концов, я проделывала это уже не раз: исчезала, скрывалась, где-то начинала все сначала и…

– Черт, вот это ты бьешь.

Я замерла, услышав позади бархатный голос Пенна.

Тяжело сглотнув, я, как в замедленной съемке, обернулась к парню, который вообще-то сейчас должен был лежать жалкой кучкой на парковке.

Когда я увидела его в дверях, сердце, которое после нашей стычки и не думало успокаиваться, опять забилось сильнее. Я так торопилась, что и не подумала запереть дверь.

– Сделаешь еще шаг, и тебе не поздоровится.

– Правда? Я думал, это пройденный этап. Разве мы не заключили сделку?

– Я не заключаю сделки с ноксами.

– Вот и отлично, потому что я не нокс.

– Думаешь, я поверю тебе на слово?

Мы смотрели друг другу в глаза. Пенн подошел ближе и закрыл за собой дверь, загородив выход.

– Мне все равно, веришь ты или нет. Я просто хочу, чтобы ты меня выслушала.

– Снова морочишь мне голову, заявляя, что хочешь со мной только поговорить? Ты меня совсем дурой считаешь?

У него дернулись уголки рта.

– Ты ждешь от меня честного ответа?

– Пошел ты!

Моя вспышка его явно не впечатлила, и он, засунув руки в карманы брюк, подошел ко мне ближе.

– Значит, так, Реган, послушай меня. Или ты дашь мне шанс все объяснить, или мне придется выбрать другой способ. Решай.

– Я скорее умру, чем буду вести переговоры с ноксами.

– Как будто я со стенкой разговариваю, – пробормотал он, закатывая глаза. – Еще раз. Я. Не. Нокс.

– Не верю ни одному твоему слову. Кто еще знает о моей сущности?

Я бросилась вперед, размахнулась и прицелилась в живот. На этот раз он оказался быстрее и блокировал удар. Надавив локтем на мою руку, он попытался схватить меня за запястье, но я отшатнулась. Дернув плечом, я прицелилась ему в лицо.

Ругаясь, он отпустил меня, отшатнулся и потер подбородок.

– Черт, может, хватит?

– Это только начало.

Я нырнула ему под руку, когда он замахнулся, и, воспользовавшись моментом, ударила Пенна под дых коленом. Я бы попала, но тут он повернулся, оттолкнув меня. Ярость всколыхнулась внутри, как гремучая змея, впрыскивая яд в каждую клеточку тела. Я удержалась на ногах, снова прицелилась, наметив место под ребрами, и замахнулась во второй раз, но опять действовала слишком медленно. Непонятно как его следующий удар пришелся мне в живот, и он, зацепив сзади ногой мою лодыжку, дернул за нее с такой скоростью, что я увидела, как ко мне стремительно приближается земля. Незадолго до столкновения Пенн дернул меня назад, и я врезалась в его твердую грудь.

Его дыхание щекотало мой затылок, а руки тисками сжимали горло. От наступившей тишины становилось не по себе, и я больше не осмеливалась шевелиться.

Одно маленькое движение – и все закончится. Я даже не почувствую падения, услышав напоследок лишь хруст шейных позвонков. Когда я поняла, что проиграла, в глазах защипало от слез.

Все было напрасно. Ноксы нашли меня, и теперь я умру, как мои родители.

– Готова? – спросил Пенн.

Его голос прозвучал у самого уха, и у меня по коже пробежали мурашки.

– Заканчивай уже, – выдохнула я.

О чем тут еще можно говорить?

– Я не стану тебя убивать, – прошептал он. – Но мне не хочется снова получить от тебя по лицу.

Я так окоченела от страха, что никак не отреагировала, когда Пенн ослабил хватку и скользнул рукой по моему боку. Прикосновение было таким легким, что я его почти не почувствовала. Растопырив длинные пальцы, он остановил руку у моего бедра, поглаживая его. По телу пробежала дрожь, и у меня перехватило дыхание.

Видимо, чувства сыграли со мной плохую шутку, потому что мне показалось, что у него засветились кончики пальцев, как недавно делала я в баре. Свет окутал не только запястья, но и вены. Они были голубого цвета, как утреннее море, пронизанное солнечными лучами.

Мне показалось, что меня, как лист, подхватил могучий поток, унося с собой. Внутри распространялась незнакомая энергия, сливаясь с моей и проникая в разум. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом ослабло. Осталась лишь маленькая частица энергии, которая сплелась с моей сущностью, как светлая прочная нить, не давая мне сдвинуться с места. И вот тогда Пенн меня отпустил.

– Мне не хотелось этого делать, но ты не оставила мне выбора, – произнес он. – Теперь при разговоре я могу хотя бы видеть твое лицо, а не довольствоваться затылком.

Ухмыляясь, он обошел меня и встал напротив.

– Что это? Что ты со мной сделал? – спросила я.

– То же, что ты до этого проделала с тем парнем, у которого забрала деньги. Кстати, отличный фокус. Достойный восхищения, если не обращать внимания, что это незаконно. Ты знаешь, что магию против обычных людей вообще-то использовать запрещено?

– А ты кто такой, чтобы указывать мне, что можно делать, а что – нет? – отозвалась я, напрягая руки, но нить, какой бы тонкой она ни была, удерживала меня на месте.

– Ну наконец-то толковый вопрос, – вздохнул он. – Меня зовут Пенн Эвиан. Я, как и ты, сирена и принц Артаги.

Я коротко рассмеялась.

– Принц? Пафос так и прет, да? К тому же Артаги больше нет.

– Мы вроде как решили больше не играть в игры?

– Тогда изволь выражаться яснее.

– Посмотри на меня, – потребовал он, перехватив мой взгляд.

Пенн заставлял меня смотреть на него, и я не знала, чего он добивается. Но чем дольше это продолжалось, тем лучше я все понимала.

Существа, убившие моих родителей, были беспощадными, и в их аметистовых глазах отражался лишь холод. Они врезались мне в память, преследуя меня как во сне, так и наяву, и забыть их я не могла. Но глаза Пенна были такими же голубыми, как и океан, с ясными крапинками внутри. Точно такими же, как мои.

Я покачала головой.

– Это совершенно ничего не значит. Откуда мне знать, что ты не работаешь на них?

Он фыркнул.

– Мне что, пересказать тебе многовековую историю Артаги только потому, что ты меня дураком считаешь? Я не нокс, а артагианец, как и ты. И у меня нет никакого желания и дальше говорить об этом. Я тебя не убивал и не оглушал. Мы члены одной стаи, так что могла бы и пойти мне навстречу.

– Стаи больше нет!

Пенн прищурился и посмотрел на меня с раздражением; те же чувства испытывала и я. Он приоткрыл рот, словно собираясь удивленно вскрикнуть, и я прямо-таки увидела, как в его голове постепенно становятся на место шестеренки.

– Ты и правда ничего не знаешь, – пробормотал Пенн то ли себе, то ли мне.

Я не понимала, что он имеет в виду, да и мне было все равно.

– Нет, не знаю, – ответила я. – Понятия не имею, чего ты от меня хочешь, поэтому отпусти меня и проваливай.

Парень нахмурился. Чем дольше он рассматривал меня с этим задумчивым видом, тем хуже мне становилось.

– Я так понимаю, ты вряд ли согласишься добровольно встретиться со мной завтра, – прервал он молчание.

– Смотри-ка, у такого придурка, как ты, еще и мозги, оказывается, есть.

– Судя по всему, это отказ.

Он внимательно осмотрелся. Затем наклонился и схватил мой рюкзак, который я уронила при его появлении.

– Эй, оставь мои вещи.

Он оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.

– А что, там что-то важное?

– Не твое дело! – воскликнула я, но он сделал вид, что не услышал меня.

Вместо этого Пенн вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет с паспортом и деньгами и, заглянув внутрь, сжал кулак.

– Джекпот.

– Верни на место, – потребовала я, сопротивляясь невидимым путам. – Клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я…

– Что? – спокойно спросил он, улыбнувшись еще шире. Кажется, происходящее его забавляло. – Мне кажется, я выиграл этот раунд. Это я возьму с собой. Без денег и паспорта тебе далеко не уйти. Даже если ты сядешь на ближайший автобус и исчезнешь отсюда, я тебя найду, это я обещаю. Можешь и дальше осложнять нам обоим жизнь, а можешь принять мое предложение.

– Какое предложение?

– Еще один разумный вопрос, – отметил Пенн одобрительно. – Видимо, сегодня мы с тобой уже не поговорим, поэтому давай встретимся завтра: я спокойно тебе все объясню, а ты не будешь больше на меня нападать. Взамен я верну тебе вещи.

– Это шантаж.

– Скорее, способ достигнуть цели. Ну, что скажешь?

Я заскрежетала зубами. Все во мне противилось, не желая уступать. За считаные секунды я перебрала в уме возможные варианты.

Можно получить новый паспорт, но на это нужно время. Пока я кого-нибудь не найду, можно, конечно, залечь на дно, но откуда взять деньги? Все мои сбережения были в пакете, который свисал с запястья этого парня. Чтобы добыть деньги, понадобится несколько дней, а может, и неделя. Можно не делать новый паспорт и попытаться выбраться отсюда по-другому, но о том, чтобы проникнуть в аэропорт, используя контроль над разумом, не было и речи: слишком много камер и свидетелей. Как вариант, можно добраться до побережья автостопом, сесть на корабль и таким образом исчезнуть из Англии.

Да, это тоже выход.

Но почему-то мне казалось, что Пенн не шутил, говоря, что найдет меня. Возможно, он и правда не собирался меня убивать, однако был полон решимости. Я понятия не имела, почему он появился здесь именно сейчас и откуда он знал, что я сирена, но этому должно было быть объяснение; причина, по которой Пенн хотел объясниться со мной любой ценой. Возможно, это был мой пропуск отсюда. Мы поговорим, я верну свои вещи и позабочусь о том, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона. Рискованная идея, возможно, даже безумная, но над ней стоило тщательно поразмыслить, и мне показалось, что это лучший вариант.

– Идет, – согласилась я. – Где и когда?

– Знаешь «Старбакс» у станции Тоттенхэм-Корт-Роуд?

– Какой именно? Их там полно.

Пенн достал из кармана брюк черный смартфон и коснулся экрана.

– Прости, я очень плохо разбираюсь в названиях улиц. Он находится на… Нью-Оксфорд-стрит.

– Я найду.

– Надеюсь. Это, – он поднял полиэтиленовый пакет, – я верну тебе только после большого стакана моккачино и долгого разговора. Встретимся около двенадцати? До этого у меня кое-какие дела.

– Ладно, – проворчала я.

Пенн усмехнулся и быстро осмотрел маленькую квартирку, в которой я жила уже три недели. Его взгляд скользнул по желтым стенам и немногочисленной мебели, пока наконец снова не остановился на мне. Легкой походкой он подошел ко мне, подцепил светлую прядь, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи, Реган. Не делай глупостей, хорошо?

– Постараюсь.

Пенн снова засмеялся. Я услышала, как он открыл дверь, шагнул на лестничную клетку, дверной замок защелкнулся, но увидеть этого я не могла. Сплетенная с моей сущностью нить, которой меня окутал Пенн, по-прежнему не позволяла мне двигаться. Уверена, он о ней не забыл.

Чертов ублюдок.

Глава 4

Было чуть больше половины девятого, и я дико устала. Я мало спала, потому что заклятие Пенна действовало до трех часов ночи. Мне пришлось промучиться несколько часов, и я злилась, залезая под душ, а потом в кровать. Даже во сне я продолжала сердиться.

На самом деле мне должно было стать легче – все-таки я осталась в живых, – но врезать ему все равно очень хотелось.

Я повертела в руках чашку с логотипом «Арсенала», оставленную предыдущим арендатором, и вдохнула аромат кофе, но сегодня, в отличие от других дней, мне легче не стало. Паспорта у меня не было, денег тоже, и перед глазами все время появлялась неизменная высокомерная улыбочка Пенна. Ох, простите, это же Пенн Эвиан, принц Артаги и король умственно отсталых.

Я сжала кулак. Да пусть хоть лунным императором будет. Злилась я не столько на него, сколько на себя.

Я вела себя осторожно, переезжала каждые несколько месяцев, никогда не оставалась долго на одном месте и следила за теми, кто меня окружает. Я разработала схему, по которой ориентировалась. Образ жизни был далек от идеала, но в последние годы он хотя бы защищал меня от встречи с ноксами. И теперь одна-единственная ночь разрушила все предосторожности, созданные с таким трудом.

И как я не поняла, что Пенн обладал магией? Разве это не должно было броситься в глаза? Он весь вечер сидел передо мной, а я осознала только, что он меня невероятно раздражал.

Один вопрос не давал мне покоя, впиваясь в мозг, как пиявка: мог ли Пенн сказать правду, несмотря на то что его слова казались совершенно нелепыми?

Я не могла в это поверить. Слухи об Артаге и существовании стаи были слишком абсурдными, и все же я без конца вспоминала наш разговор. После встречи на парковке у меня в голове постоянно звенели тревожные звоночки. Я думала, что он убьет меня, но он действительно только говорил. Если бы его послали ноксы, Пенн, пожалуй, тут же оторвал бы мне голову. Но он этого не сделал, и вопросов стало еще больше. Почему он пришел именно сейчас? Что ему нужно? И зачем ему требовалась моя помощь?

До нашей встречи оставалось еще три часа. Я спрашивала себя, не спятила ли я, собираясь идти. Сомнения не исчезли, но, к сожалению, во мне проснулось непрошеное любопытство. Даже если Пенн сказал лишь часть правды, это все изменит.

Я так долго думала, что кофе остыл. Согнув пальцы, я подержала их над чашкой, подогревая напиток. По поверхности прошла едва заметная рябь, из чашки начал подниматься пар. Когда кофе закипел и на языке появился горько-сладкий привкус, я снова растопырила пальцы и остудила его так, чтобы можно было пить. Ну, хоть что-то не изменилось.

Выпив полчашки, я услышала из раковины хорошо знакомое бульканье, которого ждала все утро. Казалось, будто по узким трубам протискивалось что-то огромное, каждые несколько секунд слышалось неприятное хлюпанье, а потом чмоканье. Выжидая, я посмотрела на раковину, оттуда забил маленький фонтан, заливая все вокруг и пол в придачу. Прекрасно, я уже знала, кому потом придется убирать этот свинарник.

Тысячу раз я говорила Шен, чтобы она проделывала этот фокус где-нибудь в другом месте, но ей было наплевать. Шен не переделать. К тому же она была моей подругой, и я не могла на нее долго злиться, поэтому она спокойно вытворяла все эти глупости, которые прочно засели у нее в мозгу.

Фонтанчик иссяк, и чмоканье с хлюпаньем раздались в последний раз. Вскоре две маленькие ручонки с крошечными коготками схватились за край умывальника, и оттуда выглянула чешуйчатая голова с круглыми золотистыми глазами. Когда Шен увидела меня, тонкие губы изогнулись в прекрасной улыбке, показывая ряд острых как бритва маленьких зубов.

– Все чисто? – поинтересовалась она, покосившись на неубранную постель и сморщив курносый нос. – Мужики с голыми задницами мне, случайно, не встретятся?

– Как будто такое когда-то было, – парировала я.

– Мало ли, – ответила она, свесив ноги с края раковины. – Не хочется приобретать столь травмирующий опыт.

– А мне не хочется, чтобы в квартире появлялся бассейн всякий раз, когда ты приходишь.

Она пожала плечами, болтая ногами. Еще не пришел тот день, когда Шен извинится, и все-таки я была рада ее видеть. После смерти родителей маленький водный дракон был единственным членом семьи, который у меня остался. Поверить не могу, что мы уже пять лет терпим друг друга.

Мы познакомились вскоре после моего побега из Нью-Йорка. Я вылетела первым рейсом из аэропорта имени Джона Кеннеди и приземлилась в Париже. Перед глазами все время вставали ужасные картины, и избавиться от них не получалось. Мертвая мама, чье тело разрубили поперек. Глухой стук. Кровь на полу и на стенах. Ее пустые глаза. Беспомощность в голосе отца, когда он приказал мне бежать. Отец пообещал отправиться вслед за мной, но вскоре стало ясно, что он не сможет сдержать слово.

Я нашла гостиницу рядом с аэропортом Шарля де Голля и, как только дверь за мной закрылась, бросилась в ванную. Я была вся в слезах, и меня вырвало, хотя я ничего не ела. Все мышцы болели, и мне казалось, что я сейчас задохнусь от воспоминаний. Из горла вырывались хриплые рыдания, перед глазами мелькали черные пятна, я ничего не видела. Я вспоминала дом, которого больше не было, потому что мои родители умерли.

Их убили.

И виновата в этом была я.

Я снова ощутила тошноту, поэтому сжала руки в кулаки и прижала их к холодному кафелю. Ради меня родители остались в Нью-Йорке, потому что мне наконец-то захотелось почувствовать, что где-то у меня есть дом. Мне хотелось окончить учебу и найти друзей, с которыми не придется расставаться через несколько месяцев, пожить нормальной жизнью. Это я была виновата в том, что нас нашли. Я не знала, как мне жить дальше с этой виной. Я даже не знала, как дышать, чтобы острые грани разбитого сердца не разрезали мое тело. Возможно, я ждала прихода ноксов, которые заберут и меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Камден-маркет – ряд розничных рынков, расположенных в Лондоне. – Здесь и далее – прим. пер.

Вернуться

2

Камден-Таун – район на северо-западе Лондона.

Вернуться

3

Риджентс-канал – судоходный канал в Лондоне, расположенный к северу от Темзы.

Вернуться

4

«Сияние» – фильм ужасов, снятый по мотивам одноименного романа Стивена Кинга.

Вернуться

5

Лонг-дринк – алкогольный коктейль достаточного большого размера. Готовится с большим количеством льда.

Вернуться

6

Бирдекель – одноразовая подставка под пивную кружку.

Вернуться

7

Лагер – тип пива, при изготовлении которого используется низовое брожение с последующей ферментацией при низкой температуре.

Вернуться

8

«Тиндер» – популярное приложение, предназначенное для романтических знакомств. Чтобы получить совпадение, два участника должны поставить друг другу лайки.

Вернуться

9

«Моррисонс» – пятая по величине сеть супермаркетов в Великобритании.

Вернуться