Изабелла Мальдонадо
Игра убийцы

Isabella Maldonado. The Killer's Game

Text copyright © 2023 by Isabella Maldonado. All rights reserved.

This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency

© Саксин С. М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящается семейству Гриннанов, которое открыло мне свой дом и свои сердца и радушно приняло меня в свою семью.

Глава 1

Оценив обстановку, специальный агент ФБР Даниэла Вега прикинула свои шансы. У нее оставалось семь минут до встречи с главой контртеррористического отдела нью-йоркского отделения Бюро. Известный своей пунктуальностью старший специальный агент Стив Ву не оценит ее опоздание.

Дани посмотрела на баристу. Если тот сохранит свой бешеный темп, возможно, она успеет дойти быстрым шагом из переполненного кафе в Нижнем Манхэттене до кабинета ССА Ву на двадцать третьем этаже федерального здания, и у нее еще останется в запасе шестьдесят секунд.

Женщина, проталкивающаяся к столу выдачи заказов, отпихнула Дани на стоящего за ней мужчину, который в этот момент как раз высыпал сахар из пакетика в открытый стаканчик. Обжигающий кофе выплеснулся Дани на тыльную сторону ладони.

– Вы что толкаетесь? – возмущенно бросил мужчина.

Поджав губы, Дани стряхнула горячие капельки с руки, где уже начинало краснеть сердитое пятно. Закрыв стаканчик крышкой, мужчина бросил на нее еще один хмурый взгляд, после чего стал протискиваться к двери.

Бариста выкрикнул имя Дани, перекрывая общий гул в зале.

– Двойной черный, сильной обжарки, – сказал он, протягивая ей стаканчик. – Свой день вы начнете сразу на полной скорости.

Для того чтобы у Дани учащенно забилось сердце, требовалось нечто большее, чем заряд кофеина из стаканчика крепкого кофе. Возможно, тут пришлись бы кстати поиски самодельной бомбы в многоквартирном жилом доме, однако эти дни остались в прошлом, после того как десять месяцев назад она перешла на работу в Бюро.

– Завтрак чемпионов! – Приветственно подняв стаканчик, Дани протиснулась сквозь толпу и вышла на улицу. Она уже приготовилась отпить первый глоток, когда ее остановила вибрация у нее в кармане.

– Эй! – окликнул ее сидящий на тротуаре мужчина с картонным плакатом в руке. – Как насчет того, чтобы поделиться со мной кое-какой мелочью?

Достав свободной рукой телефон, Дани поднесла его к уху.

– Вега слушает.

– Милая дама, ну прояви великодушие! – не унимался попрошайка, уставившись на стаканчик у Дани в руке. – Надеюсь, кофе у тебя восхитительный…

Из маленького динамика донесся голос ССА Ву:

– Ты где?

– Только что вышла из кафе «Старбакс» на углу Лафайет и Уорт, сэр, – ответила Дани. – Это прямо напротив вас.

– Встреча переносится, – сказал Ву. – Только что позвонил неизвестный и сообщил о бомбе в здании суда. Учитывая то, что выбрано целью, это может быть связано с терроризмом. Отправляйся туда и выясни, что к чему.

Дани перевела взгляд на расположенный напротив парк Томас-Пайн.

– О каком именно суде идет речь?

Сразу три здания – Верховного суда округа Нью-Йорк, Апелляционного суда Второго округа и Окружного суда Южного округа Нью-Йорка – находились сразу за парком, на Центральной улице.

– О Верховном суде округа, – уточнил Ву. – И, что самое плохое, в настоящий момент в здании находится группа из ста школьников.

– Уже направляюсь туда. – Закончив разговор, Дани вручила свой нетронутый кофе попрошайке на тротуаре.

– Благослови вас бог, – поблагодарил ее тот, забирая стаканчик из ее протянутой руки и прижимая его к груди.

– Пожалу…

Гневное восклицание заставило Дани перевести взгляд от Лафайет-стрит в противоположную сторону.

– Эй! – возмущенно крикнул мужчина в костюме толкнувшему его пешеходу. – Смотрите, куда идете!

Это был рядовой инцидент в утренней толчее, а старший специальный агент направил Дани обследовать место, где, возможно, была заложена бомба. Она не должна была обращать внимание на это маленькое происшествие.

Однако Дани обратила на него внимание.

Возможно, кто-то назовет это гипертрофированной бдительностью, однако в случае с Дани речь шла о сочетании опыта и мгновенной оценки ситуации. Дани перевела взгляд с возмущенного мужчины, сделавшего замечание, на того человека, который с ним столкнулся. Лица его она не видела, но ее внимание привлекли короткие черные волосы и длинный развевающийся рыжевато-коричневый плащ. Высокий и широкоплечий мужчина, крепко прижимая к груди сложенный компактный черный зонтик, развернулся и двинулся в сторону Уорт-стрит.

На дворе был конец мая, синоптики обещали дожди, так что внимание Дани привлекли вовсе не эти обстоятельные приготовления к непогоде. Нет, она отметила то, как мужчина держал зонтик, крепко зажав его в правой руке. Можно сказать, он держал зонтик так, как держат оружие. Впечатление усилили мощное телосложение и решительная походка.

Внезапное смятение снова привлекло внимание Дани к бизнесмену, упавшему на тротуар. Она поспешила пересечь Лафайет-стрит. К тому времени как Дани добралась до мужчины, у того уже начались конвульсии: глаза закатились, в уголках рта выступила пена.

Какая-то женщина закричала. Несколько проходивших мимо пешеходов достали свои телефоны; одни звонили по «911», другие снимали происходящее на видео, сопровождая это своими комментариями.

Дани уже приходилось быть свидетелем острого отравления токсинами, и она тотчас же сообразила, в чем дело. Сразу же стало понятно назначение зонтика. Он являлся способом доставки. Учитывая то, как стремительно проявились симптомы отравления, Дани поняла, что ничем не сможет помочь мужчине в костюме, который теперь неподвижно распластался на тротуаре. Однако можно было догнать человека с зонтиком, который успел пересечь Уорт-стрит и направлялся к парку Томас-Пайн.

Достав сотовый телефон, Дани направилась следом за ним. Сознавая то, что диспетчеры полиции Нью-Йорка уже обрабатывают звонки очевидцев, окруживших жертву, она нажала кнопку повтора последнего номера, связавшись с тем, кто обладал полномочиями задействовать все ресурсы правоохранительных органов в городе. Но потеряла какое-то время, вернувшись к жертве отравления, и Человек с Зонтиком успел получить значительную фору.

Не успел Ву ответить, как Дани выпалила ему краткий отчет о ситуации, закончив описанием внешности Человека с Зонтиком.

– Я направляю туда агентов и прошу о содействии Департамент полиции, – сказал Ву, когда она закончила. – Однако в настоящий момент полицейские заняты эвакуацией людей из здания суда. Теперь мы имеем дело с полномасштабным террористическим ударом.

Дани увидела полицейских в оранжевых жилетах, которые вышли на проезжую часть, перекрывая движение. Какой-то таксист, давший по газам, чтобы проскочить до того, как улица будет перекрыта, едва не сбил ее за мгновение до того, как Дани добралась до противоположной стороны Уорт-стрит, где сразу же пустилась бегом по восьмиугольным плиткам, которыми была вымощена площадь.

– Подозреваемый ускорил шаг, – сказала Дани в телефон, наблюдая за тем, как Человек с Зонтиком движется среди деревьев. – Он вошел в парк Томас-Пайн. Пусть полицейские встретят его, когда он выйдет с противоположной стороны на Центральную улицу. Он должен будет выйти прямо на них.

Дани нарушила приказ Ву направиться в многолюдное общественное место, где предположительно была заложена бомба. Она еще плохо знала ССА и понятия не имела, как тот к этому отнесется, однако террористической угрозой в здании суда уже занимались другие. А этот подозреваемый останется на свободе, если ему сейчас удастся оторваться от нее.

Ву ответил после недолгой паузы.

– Я уже иду, – сказал он, по-видимому, придя к такому же заключению. – Держи меня в курсе того, где находишься. Я уже связался с Департаментом полиции. Все сотрудники на Центральной улице заняты эвакуацией людей из здания суда и перекрытием прилегающих улиц. Я запросил помощь, однако она прибудет не раньше чем через несколько минут.

– Я нагоняю подозреваемого, – сказала Дани. – Но он уже успел углубиться в парк. Здесь много деревьев и…

– Просто не упускай его из виду, – сказал Ву. – И оставайся на связи со мной.

Дани говорила на бегу, нисколько не задыхаясь. Она мысленно поблагодарила инструкторов, которые во время службы в армии заставили ее раздвинуть физические возможности своего организма. Человек с Зонтиком сменил направление и перешел на спринтерский бег.

– Подозреваемый меня засек, – сказала Дани в телефон. – Он развернулся от Центральной улицы и направляется обратно к фонтану на Фоли-сквер.

Приблизившись к Человеку с Зонтиком настолько, чтобы тот ее услышал, она решила перейти к прямым действиям.

– Стоять, ФБР! – крикнула Дани его удаляющейся спине, позаботившись о том, чтобы Ву также услышал этот приказ.

Она не рассчитывала на то, что подозреваемый остановится и сдастся; но по крайней мере он поймет, кто его преследует. Любое сопротивление, которое он окажет Дани, будет квалифицировано как отдельное уголовное преступление. Как она и ожидала, подозреваемый продолжал бежать вперед, по-прежнему сжимая в руке сложенный зонтик.

– Не пытайся задержать его до прибытия подкрепления! – сказал Ву, и в его голосе прозвучало острое беспокойство.

Со стороны Центральной улицы на Фоли-сквер выбежала толпа школьников. Обогнув с двух сторон фонтан, дети собрались на Федерал-Плаза.

– Как знать, сколько токсина у него еще осталось? – продолжал Ву. – Он может уколоть тебя и…

– Подозреваемый направляется к группе школьников! – перебила его Дани.

Человек с Зонтиком, все еще шагах в двадцати впереди нее, подбежал к столпившимся детям и обернулся к Дани. Подняв свой черный зонтик, он угрожающе направил его кончик на девочку лет двенадцати. Поняв его намерения, Дани резко остановилась.

– Он угрожает одной из школьниц, – сказала она в телефон. – Я вынуждена остановиться.

Ву выругался вслух.

– Полицейские подоспели?

Дани оглянулась по сторонам.

– Все они на противоположной стороне улицы, перенаправляют потоки машин и эвакуируют людей из здания суда. Узнайте, может быть, кто-либо из них сможет подойти сюда и оцепить Фоли-сквер, пока я постараюсь отвлечь внимание подозреваемого… Обязательно предупредите всех, что у него в зонтике яд.

Пока Ву передавал ее слова кому-то еще, Дани снова повернулась к подозреваемому. Человек с Зонтиком затесался в толпу школьников, скрывшись из виду.

Бросившись вперед, Дани протиснулась сквозь скопление детей и подбежала к входу в метро. Наверху подозреваемого нигде не было видно, поэтому Дани пришла к единственному логическому заключению.

– Предупредите транспорт, – сказала она Ву, имея в виду Службу транспортной безопасности. – Подозреваемый спустился в метро.

Дани поспешила вниз по бетонным ступеням, неумышленно толкая людей на металлическое ограждение посредине. Кто-то, очевидно, решив, что она просто опаздывает на поезд, крикнул ей вслед, высказав пожелание, которое Дани все равно не смогла бы исполнить вследствие особенностей своей анатомии.

Спустившись вниз, она подбежала к выстроившимся в ряд стальным турникетам, напоминающим вертикальные клетки. Достав желтую карточку и приложив ее к считывателю, вдруг сообразила, что Человек с Зонтиком спланировал свое бегство заранее. Вероятно, он рассчитывал спокойно уйти с места преступления, надеясь, что за ним не будет погони, однако подготовился к любому развитию событий. Дани прошла через турникет, стараясь предугадать, каким будет его следующий шаг.

Повернув направо, она снова сбежала вниз по лестнице, затем резко повернула налево и понеслась по длинному тоннелю. Грохот проходящих над головой поездов соперничал с гомоном пассажиров, сосредоточенно идущих по вымощенному бежевой плиткой полу.

В конце тоннеля Дани снова столкнулась с необходимостью сделать выбор. Если пойти прямо, она попадет на 4-ю, 5-ю и 6-ю платформы к поездам из центра и в Бронкс. Другой проход справа приведет ее к поездам в центр и в Бруклин.

Куда направился Человек с Зонтиком? Громкий стук возвестил о приближении поезда в центр. Не желая упустить подозреваемого, Дани пробежала по короткому проходу и оказалась на платформе. Она как раз успела услышать предупреждающий сигнал и увидеть, как закрываются двери.

– С пятой платформы только что отошел поезд, – доложила Дани по телефону Ву.

Когда длинная вереница серебристых вагонов наконец проехала мимо, она перевела взгляд на противоположную платформу, к которой так же подходил поезд.

– Вега, я предпочел бы не останавливать работу всего метро, – сказал ССА. – Подозреваемый находился в поезде, который отошел от пятой платформы в центр?

Высокий мужчина в плаще зашел в вагон поезда, остановившегося у платформы напротив. В руке он держал черный складной зонтик.

– Нет, – ответила Дани. – Я его вижу. Он на платформе номер шесть, садится в поезд, направляющийся в Бронкс.

– Ты можешь сесть в этот поезд?

Дани ошиблась в своем предположении, и подозреваемый должен был ускользнуть.

– Не могу, – сказала она. – Поезд уже отходит.

Высокий мужчина посмотрел в окно, и когда двери закрылись, они с Дани встретились взглядами.

На лице Человека с Зонтиком мелькнула легкая усмешка. Поезд умчал его прочь.

Глава 2

Через час Дани смотрела на ССА Ву сквозь маску своего защитного комбинезона. Когда Служба транспортной безопасности наконец смогла осмотреть поезд, тот уже успел доехать до станции «Спринг-стрит» – через одну остановку от «Бруклин-Бридж», где Дани видела подозреваемого в последний раз. Она помогла полицейским проверить всех пассажиров, однако среди них Человека с Зонтиком не оказалось, из чего следовало, что он сошел на «Канал-стрит», предыдущей остановке. Не было сомнений в том, что полиция Нью-Йорка просмотрит записи с камер видеонаблюдения, подтверждая это, и постарается определить, куда направился с платформы подозреваемый, но пока что ему удалось просочиться у Дани сквозь пальцы.

Как только необходимость в ее присутствии в метро отпала, Ву сообщил ей, что в здании суда не было обнаружено ни взрывного устройства, ни вообще каких-либо подозрительных предметов, и приказал присоединиться к нему на пересечении Лафайет и Уорт, где лежал на тротуаре мертвый человек в костюме.

Полиция оцепила место преступления барьерами, не подпуская к нему зевак, и криминалисты принялись за работу. Дани и Ву наблюдали за ними со стороны. Со своего места Дани был виден большой стаканчик с кофе со сломанным носиком, лежащий в лужице ароматной бурой жидкости, которая вытекла на тротуар в том месте, где жертва, падая, выронила его.

– Судя по всему, убитый направлялся на встречу, – предположила Дани, обращаясь к своему начальнику. – К этому моменту кто-то уже должен был заметить, что в назначенном месте он так и не появился. Его личность уже установлена?

– Я рассчитываю в самое ближайшее время получить известия от нью-йоркской полиции. – Ву указал на толпу, собравшуюся за ограждением. – Кто-то успел заснять видео до того, как мы установили оцепление. Так что вскоре имя убитого станет известно всем.

Дани проследила за его взглядом.

– Однако в настоящий момент, похоже, всех больше беспокоят наши комбинезоны.

– Я знаю, что защитные комбинезоны внушают людям ужас, – произнес сквозь маску Ву. – Однако, исходя из твоих наблюдений и показаний других очевидцев, мы должны соблюдать все меры предосторожности до тех пор, пока не выясним, что убило этого человека.

У Дани не было прямого физического контакта с жертвой, поэтому она оказалась избавлена от необходимости проведения защитных обеззараживающих процедур и медицинского обследования. Но другие очевидцы, пытавшиеся оказать погибшему первую помощь, в настоящий момент проходили обследование в изоляторе расположенной неподалеку клиники.

– То есть вы согласны со мной в том, что речь идет не об обычном хулиганстве и сообщение о заложенной в здании суда бомбе было сделано для отвлечения внимания, – сказала Дани, заглатывая наживку, предложенную ей Ву. Тот кивнул, и она продолжала, развивая свою мысль: – Убийство в городской черте попадает под юрисдикцию департамента полиции Нью-Йорка, однако, на мой взгляд, вы должны настоять на том, чтобы совместно расследовать это дело в рамках ОГБТ.

Она сделала свой ход. Еще в 1980 году ФБР совместно с департаментом полиции Нью-Йорка создало Объединенную группу по борьбе с терроризмом. К работе в составе группы были привлечены сотрудники правоохранительных органов штата и федеральных ведомств. Действия группы, состоящей из следователей, аналитиков, оперативников и других специалистов, оказались настолько эффективными, что ее деятельность была расширена на противодействие внешним и внутренним террористическим угрозам, а похожие структуры по ее образу и подобию были созданы более чем в ста крупных городах по всей стране.

Работа в группе по борьбе с терроризмом стала первым назначением Дани после того, как она уволилась с военной службы. Армия отточила до совершенства ее прирожденную способность находить закономерности, обучила навыкам криптоанализа и контрразведки, что позволило ей успешно работать в одном из самых элитных подразделений. А после того как Дани завершила службу и с почетом вышла в отставку, ее опытом, добытым таким тяжким трудом, воспользовалось Бюро.

– Ты полагаешь, это убийство имеет какое-то отношение к терроризму? – спросил Ву.

Дани пожала плечами.

– Мы узнаем больше, когда установим личность жертвы и то, чем она занималась, но когда вы в последний раз слышали о том, чтобы человека устранили с помощью токсина, спрятанного в зонтике?

Ву заметно помрачнел.

– Похоже на шпионские игрища.

Он посмотрел Дани за спину, и та, обернувшись, увидела приближающегося высокого мужчину в защитном комбинезоне.

– А вот и Флинт. Он обещал ввести меня в курс дела, как только узнает что-либо о жертве.

Дани всмотрелась в то немногое, что было видно от лица за защитной маской: проницательные бледно-голубые глаза под светло-русыми бровями.

– Кто такой Флинт? – спросила она.

– Следователь первого разряда из отдела особо тяжких преступлений, – объяснил Ву. – Полиция Нью-Йорка отнеслась к этому делу очень серьезно. Марк Флинт – один из лучших сотрудников.

Дани общалась только с теми, кто работал в ОГБТ. Флинт работал в центральном управлении, поэтому она удивилась, услышав, что Ву уже приходилось иметь с ним дело.

Памятуя о высоком звании Флинта, Дани почтительно представилась, отметив его крепкое рукопожатие и хмурый взгляд за защитным стеклом.

Прежде чем заговорить, следователь убедился в том, что их никто не услышит.

– Мы установили личность жертвы, – сказал он с сильным бруклинским акцентом. – Это Натан Костнер. – Понизил голос: – Первый помощник сенатора Следжа.

Дани постаралась осмыслить эту информацию. Томас Следж, сенатор от Нью-Йорка, являлся одним из наиболее влиятельных политиков в стране.

– У Следжа несколько офисов по всему штату, – продолжал Флинт. – Манхэттенский находится как раз на Уорт-стрит. Похоже, Костнер остановился, чтобы выпить кофе перед утренним заседанием штаба.

Ву вздохнул так тяжело, что запотело стекло комбинезона.

– Причастность сенатора Следжа меняет все. – Он поколебался, подбирая следующие слова. – Цель, занимающая такое высокое положение, может говорить о том, что мы имеем дело с чем-то очень крупным.

Флинт скрестил руки на груди.

– Убит не сенатор, а член его штаба, – напомнил он. – И мы до сих пор не знаем, имеет ли его работа какое-либо отношение к тому, почему его убили. Расследование пока что еще в самом начале.

– Я находилась там, – ткнула себя в грудь облаченным в перчатку пальцем Дани. – Несомненно, убийца вколол Костнеру что-то своим зонтиком, потому что тот рухнул через считаные секунды после столкновения. – Подождав немного, чтобы ее слова были осмыслены, она продолжала: – Пусть я и не следователь из отдела убийств, но у меня нет никаких сомнений в том, что это не обычное уличное преступление. Это заказное убийство. – Дани указала на своего начальника. – Я полностью согласна с ССА Ву. Мы имеем дело с терроризмом.

– Что очень кстати попадает под вашу юрисдикцию, – скептически заметил Флинт. – То есть вы забираете это дело себе, отодвинув…

– Буква «О» в ОГБТ означает «объединенная», – перебила его Дани. – Мы можем вести расследование вместе.

Ву смерил Флинта оценивающим взглядом.

– В прошлом вам уже приходилось работать со мной. Как насчет нового сотрудничества?

– Это решать не вам, – с вызовом произнес Флинт. – В настоящий момент делом занимается полиция Нью-Йорка, и я возглавляю расследование. Никто не звал ФБР на помощь.

Дани отметила, что следователь сделал ударение на последнем слове. В расследовании убийства, которое ведут местные правоохранительные органы, Бюро может только оказывать помощь. Да и то только если его об этом попросят.

– Как только личность жертвы попадет в выпуски новостей, уверен, запрос поступит по соответствующим каналам, – сказал Ву. – Впрочем, я могу избежать бюрократических проволочек и позвонить кое-кому прямо сейчас.

Какое-то время они с Флинтом молча сверлили друг друга взглядами; наконец следователь первым нарушил молчание.

– Я извещу свое начальство, и вы можете сделать то же самое, – сказал он. – Неизбежное повышенное внимание средств массовой информации, замешанная политика, высокое начальство, требующее ответов, – налицо все предпосылки к тому, чтобы начался самый настоящий цирк.

– Боюсь, вы правы, – согласился Ву. – Остается только надеяться, что нам не придется становиться клоунами.

Глава 3

Дани и Ву ждали четверть часа, пока Флинт обрисует по телефону ситуацию своему лейтенанту.

– Он в деле, – сказал следователь, завершив разговор. – Но все равно нужно связаться с вышестоящим начальством.

Теперь настал черед ССА Ву употребить свое влияние, чтобы как можно быстрее получить официальное одобрение от руководства обоих ведомств. Учитывая характер преступления и личность жертвы, можно было предположить, что Департамент полиции Нью-Йорка не будет иметь ничего против того, чтобы пустить Бюро в свою «песочницу».

Ву выхватил вибрирующий телефон из наружного кармана своего защитного комбинезона.

– Это Джонсон, – сказал он, имея в виду своего ведущего аналитика, и ткнул пальцем в экран. – Вывожу тебя на громкоговорящую связь, – сказал он через несколько секунд. – Со мной следователь Флинт из отдела расследования убийств полиции Нью-Йорка и агент Вега. Они должны услышать это из первых уст.

Еще одно прикосновение пальцем к экрану позволило всем услышать голос Джады Джонсон, в течение последних четырех лет работающей в нью-йоркской ОГБТ. Профессионал высочайшего класса, Джонсон раскапывала информацию быстрее всех своих коллег и нередко предвидела запросы еще до того, как с ними к ней обращались.

Некоторое время назад Ву поручил ей вместе с полицией собрать видеозаписи Службы транспортной безопасности, а также собственной системы наблюдений, включающей в себя видеокамеры полиции и частных охранных служб. Эта система предоставляла доступ к более чем пятнадцати тысячам камер видеонаблюдения на Манхэттене, в Бронксе и Бруклине.

– Камеры Службы транспортной безопасности засняли четкие кадры с подозреваемым на платформе метро, – сказала Джонсон. – В настоящий момент мы совместно с отделом распознавания лиц полиции Нью-Йорка работаем над созданием цифровой модели его лица. Поскольку речь идет о тяжком преступлении, полиция получила разрешение отследить его перемещения по всему городу. Кое-какие записи я уже просмотрела, но они продолжают поступать.

– Ты можешь прислать мне на телефон то, что у тебя уже есть? – спросил Ву.

– Уже отправляю вам сообщение, сэр, – сказала Джонсон.

Заглянув начальнику через плечо, Дани посмотрела на прямоугольный экран сотового телефона. Она увидела видеозапись того, как она сама проталкивается сквозь толпу на станции метро и стоит на платформе, глядя на отъезжающий по соседнему пути состав. У нее внутри все оборвалось при виде усмешки скользящего мимо Человека с Зонтиком.

– Где он вышел? – спросил Флинт.

– На «Канал-стрит», следующей остановке, как и предположила агент Вега, – сказала Джонсон. Изображение на экране телефона сменилось на кадры с выходящим из вагона мужчиной. – Долго задерживаться не стал – вероятно, догадавшись, что мы остановим поезд и осмотрим все вагоны.

Именно так и произошло. К сожалению, к тому времени как удалось связаться со Службой транспортной безопасности, Человек с Зонтиком уже успел скрыться – без своего плаща. Тысячам пассажиров были доставлены неудобства – и впустую.

– Подозреваемый знал, что к чему, и изменил свою внешность, – продолжала Джонсон. – Потребовалось какое-то время, чтобы выделить нужный вагон и внимательно разобрать каждого выходящего из него пассажира.

Дани едва сдержалась, чтобы не застонать. Ее описание подозреваемого опиралось в основном на его бросающуюся в глаза одежду. Она смогла указать, что речь идет о высоком латиноамериканце лет тридцати, атлетического телосложения, с темными волосами и гладко выбритым лицом, однако к этому могла мало что добавить, кроме того, во что он был одет. Совершенная система видеонаблюдения смогла его определить, однако патрульный полицейский не узнает его, увидев мельком на улице, если тот будет в другой одежде. Под остальное описание подходили тысячи людей.

– А вот картинка внутри вагона, – сказала Джонсон, и на экране телефона появилось новое видео. – Внимательно посмотрите, что он сейчас сделает.

Неизвестный преступник, или «непр» на жаргоне ФБР, аккуратно убрал сложенный компактный зонтик в задний карман своих мешковатых брюк, после чего снял плащ. Сунув правую руку в глубокий карман плаща, достал оттуда черную кожаную кепку. Натянув ее на голову, просунул руки в рукава и потянул.

Заинтригованная, Дани наблюдала вместе со всеми, как Человек с Зонтиком вывернул плащ наизнанку.

– Плащ двусторонний, – пробормотала она.

– Проклятье!.. – только и смог вымолвить Ву.

Меньше чем за шестьдесят секунд характерный рыжевато-коричневый плащ преобразовался в строгое черное пальто. Волосы скрыла натянутая на голову кепка, а быстро водруженные на нос солнцезащитные очки в черной оправе завершили превращение. Теперь этот человек имел мало общего с тем описанием, которое дала Дани.

– Мы скорректировали ориентировку, – сказала Джонсон, опередив вопрос Ву. – И рассылаем фото подозреваемого в новом обличье всем сотрудникам правоохранительных органов.

– Разве непр не понимал, что мы увидим, как он изменил свою внешность? – спросил Ву.

– Разумно предположить, что он предвидел, что после убийства на улице средь бела дня мы просмотрим записи всех камер видеонаблюдения, – сказала Дани. – И он рассудил, что изменение внешности задержит наш отклик, дав ему время скрыться, – что и произошло.

Джонсон снова переключилась на видео с платформы, на котором Человек с Зонтиком выходил из вагона метро. Оглянувшись по сторонам, он небрежной походкой направился к лестнице и поднялся к Канал-стрит. Затем последовала съемка с другого ракурса, показывающая, как он неспешно идет по тротуару.

– Эти кадры поступают к нам с задержкой приблизительно двадцать минут, – сказала Джонсон. – Аналитики полиции Нью-Йорка трудятся над тем, чтобы мы получали видео в реальном времени. Надеюсь, это произойдет скоро.

– В том районе есть патрульные группы? – спросил Ву. – Они могут прибыть на место?

– Диспетчерская уже направила туда патрульные машины, – сказала Джонсон. – Они получают информацию напрямую от специалистов, анализирующих видео, через оперативный штаб. Им поручено оцепить район.

– Полицейских предупредили о том, что у непра, возможно, имеется смертельно опасный токсин? – спросила Дани. – Они будут действовать осторожно?

– Им сообщили об этом в первую очередь, – заверила ее Джонсон.

Дани снова перевела взгляд на экран телефона. Она увидела, как Человек с Зонтиком неспешной походкой прошел еще два квартала, внешне совершенно спокойный и расслабленный, после чего завернул за угол и, поднырнув под оранжевой лентой оцепления, вошел в старое здание.

– Где это? – спросил Ву. – И мы можем получить доступ ко всем камерам по периметру?

– Уже работаю над этим, – ответила Джонсон, быстро стуча по клавиатуре. – Полиция Нью-Йорка проверяет видеокамеры, я ищу это место.

– Я знаю это здание, – вмешался Флинт. – Оно предназначено к сносу, но в настоящее время доступ в него закрыт, поскольку там демонтируют все асбестовые элементы. Работы продолжаются уже больше месяца.

– Это он? – спросила через несколько минут Дани.

Из здания вышел мужчина в белом рабочем комбинезоне, красной каске и ярко-желтых резиновых сапогах. Его лицо было закрыто респиратором.

– Это защитный костюм третьего уровня, – сказал Флинт. – Перед нами или один из рабочих, вывозящих асбест, или преступник.

– У него было достаточно времени, чтобы избавиться от пальто и переодеться, – заметила Дани.

– Согласен, – сказал Ву. – Нам необходимо попасть туда, чтобы это выяснить.

Пока он говорил, человек в комбинезоне снял табличку, висевшую на гвозде перед входом, и вернулся в здание.

– Видеосъемка уже в реальном времени? – спросил Ву.

– Да, сэр, – подтвердила Джонсон. – Мы видим то, что происходит в настоящий момент.

– Полицейским нужно будет надеть СИЗ, прежде чем войти внутрь, – сказал Флинт. – Наверное, разумно будет приказать всем покинуть здание, перед тем как приступить к его осмотру.

У всех тех, кто первыми прибывает на место происшествия, обязательно есть СИЗ – средства индивидуальной защиты, – однако на то, чтобы их надеть, потребуется какое-то время.

– Несомненно, это еще одна часть заранее подготовленного плана, – сказала Дани. – Не может быть и речи о том, чтобы непр просто случайно проходил мимо этого здания и решил в него заглянуть.

– Информация о том, что здание предназначено к сносу и из него вывозят асбест, находится в свободном доступе, – послышался из крошечного динамика телефона голос Джонсон, подтверждающей предположение Дани. – У преступника было достаточно времени, чтобы все подготовить.

– Но как он мог знать, что ты окажешься на месте и последуешь за ним в метро? – спросил у Дани Ву. – Этого он не мог предвидеть.

Дани тоже думала об этом и пришла к единственному разумному заключению.

– Непр знал, что после убийства мы проверим все камеры видеонаблюдения в городе, – сказала она. – Поэтому он оставил для нас след. Непр с самого начала собирался уехать с места преступления на метро, я же просто заставила его немного поторопиться.

– Хотите сказать, это не вы заставили его спуститься в метро? – спросил Флинт. – Вы полагаете, он побежал туда сознательно?

– У него был двусторонний плащ, чтобы изменить внешность, – напомнила Дани. – Но он понимал, что это задержит нас лишь на короткое время, поскольку в метро ведется видеонаблюдение, поэтому он, судя по всему, заблаговременно припас в этом здании защитный комбинезон, чтобы переодеться в него. Вероятно, непр собирается смешаться с рабочими и покинуть здание. – Она указала на экран. – Смотрите!

Оба мужчины прильнули к крошечному экрану. Из здания высыпали фигуры в белом, направляясь к стоящей неподалеку палатке.

– Это центр обеззараживания, – сказал Флинт. – Там рабочие снимают свое защитное снаряжение.

– Вы можете направить туда специалиста со служебной собакой? – Дани повернулась к следователю. – Возможно…

– Об этом не может быть и речи, – не дал ей договорить Флинт. – В здании вскрыты стены, и воздух внутри наполнен асбестовой пылью. Ни один проводник не позволит своей собаке вдыхать эту дрянь, чтобы взять след.

Неужели непр также подумал об этом? Определенно, такое не выходило за рамки возможного. Как выяснялось, этот тип постоянно оказывался на два шага впереди. Дани отметила, что ей нужно будет просчитывать все еще дальше вперед.

– Ну и где же полиция? – спросил Ву, и в его голосе прозвучала резкость, порожденная нарастающим раздражением.

Как раз в этот момент у тротуара резко затормозили несколько патрульных машин. Высыпавшие из них полицейские в форме приказали рабочим поднять руки.

– Преступника среди них нет, – покачав головой, пробормотала Дани.

– Почему ты так решила? – спросил Ву. – Они же укутаны с головы до пят.

– Потому что он подготовился и к этому, – убежденно ответила Дани, сама не зная почему. – Это еще один тактический ход, направленный на то, чтобы потянуть время. Полицейские шестеренки крутятся, идет опрос этих рабочих, специальная группа облачается в защитное снаряжение, чтобы осмотреть здание, а непр тем временем уже скрылся.

– Полагаю, агент Вега права, – сказала Джонсон, привлекая всеобщее внимание. – Я только что получила сообщение от группы изучения записей городских камер видеонаблюдения. Перед началом работ по демонтажу асбеста все видеокамеры вокруг здания были отключены. И мы увидели, как подозреваемый входит в здание, исключительно благодаря камере частной охранной службы, установленной напротив.

– Передайте полиции, пусть расширят круг поисков, – распорядился Ву. – Пусть они вернутся назад и поищут непра во всех прилегающих кварталах. Его лицо уже оцифровано. Возможно, нам удастся снова выйти на его след.

Однако Дани не разделяла уверенность своего начальника. Вслух она это не высказала, однако явственно представила себе, как человек, которого они ищут, кардинально изменил свою внешность или скрыл лицо, смешавшись с толпой пешеходов, заполнивших крупнейший мегаполис страны.

– Преступник наверняка предусмотрел это, – только и сказала Дани. – Он продемонстрировал поразительную способность стратегического планирования с целью не допустить свое обнаружение. Можно продолжать поиски, но мы его не найдем. – Увидев поднятые брови Ву, она добавила: – Пока что.

– Криминалисты пройдутся по всему зданию, – уверенно заявил Флинт. – Там обязательно должны оставаться какие-либо улики. Пусть и микроскопические, но они их непременно найдут.

– Сэр, у меня срочное сообщение от наших аналитиков, – вмешалась в их спор Джонсон. – Пока полиция следила за перемещениями непра по городу, команда ОГБТ выделила его лицо и пропустила изображение через программу распознавания лиц.

Все прильнули к телефону, а Джонсон продолжала:

– Есть совпадение. Теперь речь больше не идет о неизвестном подозреваемом.

Глава 4

– Кто он? – спросила Дани, горя нетерпением узнать имя безжалостного преступника, который совершил хладнокровное убийство в многолюдном месте средь бела дня, а затем, покидая место преступления, угрожал ребенку.

Она заговорила первой, нарушив субординацию, однако ее начальник, похоже, ничего не заметил. Ву лишь склонился к динамику телефона.

– Это некий Густаво Торо, – сказала Джонсон, перекрывая шум дорожного движения, доносящийся из-за ленты ограждения. – Присылаю вам его фото.

– Что нам известно об этом Торо? – спросил Ву.

– Его задерживали всего один раз. Двенадцать лет назад он обвинялся в убийстве в штате Мэриленд, но ему удалось выкрутиться из-за ошибок, допущенных в ходе следствия. С тех пор он вел себя тихо.

Дани стиснула губы. Торо уже совершил убийство, однако какой-то мелкий сбой в промежутке между его задержанием и судебным процессом позволил преступнику остаться на свободе. И вот теперь от его руки погиб еще один человек…

– Тот случай также был похож на заказное убийство, – продолжала Джонсон. – И Торо не раскрыл о нем никаких подробностей, так что отталкиваться практически не от чего.

– Как было совершено предыдущее убийство? – спросил Флинт.

– Яд не использовался, если вы об этом спрашивали, – сказала Джонсон. – Орудием убийства был нож.

– Быстрый и бесшумный в руках опытного профессионала, – заметила Дани. – И не остается никаких следов для баллистической экспертизы.

– Отчасти именно этим и объяснялось вынесение оправдательного приговора, – сказала Джонсон, стуча пальцами по невидимой клавиатуре. – Возникли проблемы с сохранностью вещественных доказательств, обнаруженных на месте преступления.

– Есть какие-либо данные о связях Торо с местными и международными террористическими группировками? – спросил Ву.

– Мне ничего не удалось обнаружить, – сказала Джонсон. – Мы также прошлись по всем социальным сетям. Торо никуда ничего не выкладывает, и мы не нашли ничего, что вело бы к нему.

Дани хотелось сосредоточиться на том, что помогло бы ей быстрее надеть на Торо наручники.

– Где он живет?

– Последний известный адрес – здесь, в Нью-Йорке, – после небольшой паузы ответила Джонсон. – Высылаю вам его права.

Дани посмотрела на фотографию Торо на водительском удостоверении, выданном в штате Нью-Йорк. Она сама не могла сказать, что ожидала увидеть. Быть может, рога, клыки, чешую… Какие-либо внешние свидетельства того, какое чудовище скрывается внутри. Вместо этого она увидела обыкновенные черты лица, включающие квадратный подбородок с трехдневной щетиной, темно-карие глаза, вьющиеся темно-русые волосы и медную кожу. Этого мужчину можно было бы даже назвать привлекательным.

– Адрес – это в Испанском Гарлеме, – сказал Флинт, заглядывая Дани через плечо. – Передайте диспетчеру: следователь Флинт просит выслать туда патрульные машины и организовать наблюдение, – обратился он к Джонсон. – Сирен и мигалок не нужно, но и прятаться они также не должны.

– И предупредите полицейские наряды, что туда направляются следователь Флинт и агент ФБР Вега, – добавил Ву. – Они встретятся с патрульными, когда прибудут на место.

Подтвердив получение приказа, Джонсон закончила разговор.

Флинт подозвал стоявшего неподалеку полицейского в форме.

– Нам с агентом Вегой нужен транспорт, – сказал он. – Предупредите своего сержанта, что вы временно поступаете в наше распоряжение.

Кивнув, полицейский поспешил к патрульной машине.

Флинт повернулся к Ву.

– Я запрошу поддержку, – сказал он. – Ордера на арест у нас пока что нет, поэтому на значительные силы рассчитывать нельзя, но я сделаю упор на характер использованного оружия и на то, что подозреваемый уже привлекался к суду за убийство.

Ву кивнул. Полиция Нью-Йорка лучше знала, как задержать Торо, а Флинт как ведущий следователь обладал полномочиями оперативно координировать действия.

– Мне разрешили постучать в дверь и поговорить, при поддержке группы прикрытия, – сказал Флинт после краткого телефонного разговора со своим начальством. – Поехали!

Не имея на руках ордера на обыск и ордера на арест, полицейские обладали лишь ограниченными полномочиями навестить подозреваемого в том месте, где он официально проживал. Дани согласилась с тем, что лучшей тактикой будет постучать в дверь и услышать, какие звуки после этого раздадутся. Если Торо попытается выпрыгнуть в окно, у пожарной лестницы его будет ждать полицейский патруль. Если он забаррикадируется в квартире, с ним вступят в переговоры. Если он будет молчать, Флинт подождет, пока его помощники представят судье письменные показания и получат ордер. Так что какую партию ни разыграет Торо, в конечном счете он обязательно окажется в ловушке.

Дани и Флинт устроились сзади в патрульной машине, и следователь назвал полицейскому адрес. Тот включил мигалку и сирену, чтобы быстрее добраться до места, но на последнем перекрестке выключил их.

Дани сразу же увидела две черные с белым машины, застывшие по обе стороны от здания. Когда они подъехали к одной из них, рядом с визгом остановился микроавтобус спецназа, прямо посреди улицы; задняя дверца открылась, и оттуда выскочили несколько бойцов группы быстрого реагирования, в черном с ног до головы.

Дани удивилась было тому, как оперативно они прибыли на место, но затем вспомнила, что Департамент полиции Нью-Йорка специально работал над тем, чтобы группы быстрого реагирования откликались на возникновение чрезвычайных ситуаций за считаные минуты.

Флинт вкратце обрисовал ситуацию командиру группы, после чего подключился к системе экстренной связи. Убедившись в том, что все подходы к зданию перекрыты, спецназовцы вошли внутрь и поднялись по лестнице на четвертый этаж, где находилась квартира Торо. Они выстроились в боевой порядок, Дани и Флинт расположились за ними.

Командир группы приложил ухо к двери, прислушиваясь.

– Внутри чьи-то голоса, – прошептал он в микрофон. – Но я не могу сказать уверенно; возможно, это телевизор.

После еще одной тщетной попытки определить, чьи голоса доносятся из квартиры, командир рукой в черной перчатке постучал в дверь.

Голоса внутри сразу же умолкли. Дверь не открывалась.

У Дани гулко заколотилось сердце. Чем занимается в квартире Торо? Неужели он предположил, что, если ему удалось уйти от преследования, он у себя дома в безопасности? Припрятан ли у него дома арсенал оружия? И, в частности, есть ли у него духовые трубки?

– Полиция! – окликнул командир спецназа. – Откройте дверь!

Без предупреждения дверь распахнулась внутрь. Со своего места в конце боевого порядка группы Дани увидела миниатюрную пожилую латиноамериканку, которая приложила одну руку к груди, а другой осенила себя крестным знамением.

Командир группы заглянул поверх ее плеча, пытаясь рассмотреть внутренность квартиры. Женщину начало трясти, и Дани поспешила к ней, протягивая свое удостоверение.

– Я агент ФБР Вега, – как можно ласковее произнесла она. – Мы ищем Густаво Торо. Он здесь проживает?

– No hablo ingles[1], – испуганно пробормотала латиноамериканка. – Pero soy ciudadana. Soy boricua[2].

Флинт посмотрел на Дани, вопросительно подняв брови.

– Она говорит, что она гражданка Соединенных Штатов. Она из Пуэрто-Рико.

Похоже, еще два-три бойца поняли, что сказала женщина, но, вероятно, почувствовав, что той будет уютнее говорить с другой женщиной, они промолчали, предоставляя Дани вести разговор.

Та обратилась к латиноамериканке на вежливом испанском:

– Мы пришли не для того, чтобы проверить вашу иммиграционную карточку. Мы ищем человека по имени Густаво Торо. Эта квартира указана как его адрес. Он здесь живет?

Покачав головой, женщина объяснила, что ее семья переехала сюда два месяца назад, и она понятия не имеет, кто проживал здесь до того.

– В здании есть администратор или комендант? – спросила Дани.

Латиноамериканка указала дальше по коридору.

– Там жить начальник, – сказала она по-английски с сильным акцентом, после чего закрыла дверь. Разговоров с нее было достаточно.

Тяжелые шаги спецназовцев сопровождали Дани, когда та прошла по коридору до двери, указанной латиноамериканкой, и постучала в нее. После целой минуты доносившихся изнутри шаркающих шагов дверь наконец приоткрылась. Пара налитых кровью голубых глаз выглянула из-под косматых светлых бровей. Майка в пятнах и грязные трусы говорили о том, что обитатель квартиры не ждал гостей.

Отступив назад, Дани отмахнулась от клубов едкого дыма чего-то курительного, вырвавшихся из-за двери, и снова предъявила свое удостоверение.

– Специальный агент ФБР Вега. Нам хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Комендант прищурился, разглядывая удостоверение.

– Мне нечего сказать федералам.

Шагнув к Дани, Флинт поднял свой золотой значок.

– Департамент полиции Нью-Йорка, – сказал он. – Похоже, за этим зданием совсем не смотрят. – Положил руку на пояс. – Пожалуй, мне следует обратиться в Управление жилого фонда. – Он огляделся по сторонам. – Возможно, придется провести тщательную инспекцию, а также опросить жильцов на тему того, как вы реагируете на их жалобы.

Комендант выкрутил шею, изучая спецназовцев, выстроившихся позади Дани и Флинта.

– Это что, рейд, да? – Он поднял руки, с издевкой показывая, будто сдается. – У меня есть лишь немного «курева» для… э… для личного употребления. Я ее не продаю, ничего такого, так что лицензия мне не требуется.

Поскольку полиция внушила коменданту больше страха, чем ФБР, Дани предоставила задавать вопросы Флинту.

– Ну а теперь, когда вы меня слушаете, – сказал следователь, – мы ищем одного из жильцов по имени Густаво Торо.

Комендант сосредоточенно наморщил лоб.

– Ну да, он съехал три месяца назад.

– У него закончилась аренда? – спросил Флинт.

Комендант запустил руку под майку, чтобы почесать свое солидное брюшко.

– Не могу припомнить.

– Можно ознакомиться с журналом? – продолжал Флинт.

Комендант смущенно переступил с ноги на ногу.

– Вряд ли.

Дани молча смерила его взглядом, красноречиво говорящим: «Не надо вешать мне лапшу на уши!»

– О чем мы говорим? – воскликнул Флинт, ткнув большим пальцем в сторону двери в противоположном конце коридора. – Адрес этой квартиры значится на его водительском удостоверении. Он должен был доказать, что живет здесь.

– Все старые записи я выбрасываю. – Комендант отвел взгляд в сторону. – Мне негде их хранить.

Дани с трудом подавила желание взять его за грудки за грязную майку и хорошенько встряхнуть.

– Вы можете отвечать на наши вопросы здесь, а можете отвечать на них в другом месте, которое мы с любовью называем «неизвестной локацией». – Она выждала немного, давая одурманенному мозгу осмыслить эту угрозу. – Что у него было не так с арендой?

– Нигде не написано, что я не могу сдать квартиру на короткий срок, если она пустует! – Комендант ткнул в нее желтым от никотина пальцем.

– Вот только вы не домовладелец, а комендант. – Флинт повернулся к Дани. – Как вы думаете, домовладельцу известно, что его комендант берет из-под полы наличные, пуская постояльцев в пустующие квартиры без договора аренды?

Та скрестила руки на груди.

– Пожалуй, нам нужно связаться с ним и выяснить это, а?

Из-под спутанных волос коменданта выкатилась бисеринка пота.

– Вы хотите узнать про этого Торо, правильно? – Он перевел взгляд с Дани на Флинта. – Быть может, я смогу вам помочь…

– Вам известно, куда он уехал? – спросил Флинт.

– Не-ет, – протянул комендант. – Он оставил квартиру пустой. Никакого нового адреса. И я не могу сказать, куда он уехал. Он был не очень-то разговорчивым.

Дани переглянулась с Флинтом. Торо уехал, не внеся изменения в свои права. Новый тупик.

– А почта ему по-прежнему сюда приходит? – спросила она.

Комендант нахмурился:

– Я что, по-вашему, похож на почтовую службу? – Он презрительно фыркнул. – Все то, что приходит тем, кто здесь не живет, отправляется прямиком в мусор.

– Вы должны возвращать недоставленную адресату почту в почтовое отделение. – Флинт угрожающе шагнул к нему. – Ее должен забирать почтальон.

– Именно это я и хотел сказать! – истово закивал комендант, словно это могло придать его лжи больше убедительности. – Я возвращаю всю невостребованную почту.

– После того как проверите, что в ней нет кредитных карточек, необналиченных чеков и подарочных сертификатов, – пробормотала Дани.

– Мы здесь напрасно теряем время, – обратился к ней вполголоса Флинт. – У нас нет никаких зацепок. Ищи Торо как ветра в поле!

Они оставили коменданта наслаждаться своим «куревом для личного потребления» и вместе с командиром группы быстрого реагирования собрались на улице. Все согласились с тем, что не было смысла вызвать криминалистов для осмотра бывшей квартиры Торо. Новые обитатели прожили там уже больше трех месяцев, полностью уничтожив любые следы, которые могли там оставаться.

Позвонив Ву, Дани доложила о результатах. Тот сказал, что, поскольку нового адреса Торо нет, он поручит Джонсон установить его местонахождение из других источников, и приказал Дани и Флинту отправиться в дом 26 по Федерал-Плаза, известный как «26 Фед», чтобы заняться подготовкой документов для выдачи ордера на арест Торо по обвинению в убийстве.

– Где может быть этот сукин сын? – раздраженно пробормотал Флинт, сидя вместе с Дани на заднем сиденье патрульной машины, возвращающейся в Нижний Манхэттен.

Дани испытывала то же самое уныние.

– Он где-то здесь, он чертовски опасен, и у него нет никаких моральных принципов, – сказала она. – Мне также очень хочется его задержать.

– Поставьте себя на его место, – сказал Флинт. – Какие действия вы предприняли бы? Куда бы направились?

Люди обыкновенно придерживаются одного и того же шаблона. Какие у Торо привычки? Как он обыкновенно себя ведет, выполнив очередной заказ?

– Первым делом я отправилась бы к тому, кто меня нанял, и получила бы деньги, – подумав, сказала Дани. – После чего поспешила бы убраться из этого города куда подальше.

Она посмотрела в окно на пешеходов, спешившим по своим делам, не подозревая о смертельной опасности, затаившейся где-то совсем близко. В этом деле все было отступлением от нормы. Оно не вписывалось ни в какие шаблоны. Из чего следовало, что и расследование также нужно будет вести по-другому. Придется убеждать начальство нарушить стандартный протокол. Однако пока что за расследование отвечал в первую очередь Департамент полиции Нью-Йорка. Согласится ли Флинт с ее предложением?

Глава 5

Старший специальный агент Стив Ву сидел вместе со своим старшим аналитиком Джадой Джонсон за длинным столом для совещаний в штабе Объединенной группы. Представляющее собой в равной степени оперативный центр, командный пункт и наблюдательный пост, помещение было также оснащено передвижными видеомониторами и узлами связи, размещенными вдоль стен вокруг центрального стола.

Ву предпочел воспользоваться штабом Объединенной группы вследствие тех возможностей, которые он предоставлял. Отсюда можно было переговорить по защищенной связи со всеми, начиная с охранников, дежурящих на входе в здание, и до президента Соединенных Штатов. В настоящий момент на экраны выводилась пестрая палитра изображений, поступающих в реальном времени с видеомониторов по всему городу, а аналитики копались в них с помощью сложнейших компьютерных программ в тщетных попытках найти Густаво Торо.

Ву поднял взгляд на вошедшую в кабинет агента Вегу, которую сопровождал следователь Флинт. ССА не стал тратить времени на любезности.

– Мы готовим ориентировку на Торо, – сказал он, когда новоприбывшие сели за стол. – Как только вы получите ордер на арест, мы введем Торо в НЦИП.

Ву имел в виду Национальный центр информации о преступлениях, самый большой компьютеризованный справочник об уголовных правонарушениях в стране. Любому сотруднику правоохранительных органов, столкнувшемуся с Торо, достаточно будет лишь ввести его имя, чтобы выяснить, что этот человек разыскивается за совершение убийства. Если Торо попытается пересечь границу или сесть в самолет, он тотчас же будет задержан.

– Торо действовал под другими именами? – поинтересовался Флинт. – Человек, занимающийся таким ремеслом, должен иметь кучу поддельных документов.

– Мы над этим работаем, – сказала Джонсон. – Пока что ничего.

– Что насчет машины? – спросила Вега.

– На самого Торо ничего не зарегистрировано, и он не получал штрафы, управляя чужими машинами.

Ву нисколько не удивило то, что у Торо не было собственной машины. Многие из тех, кто живет в Нью-Йорке, не связываются с этой дорогостоящей и неудобной обузой, когда есть удобная разветвленная сеть общественного транспорта, такси и службы проката, особенно если в городе они проводят лишь часть своего времени.

– Мы пытались установить другие места жительства, – сказал Ву. – В мире много тех, кого зовут Густаво Торо, но у нас есть основания думать, что у нашего Торо есть дом в Монако.

– Я готов лично отправиться туда и все выяснить, – поднял руку Флинт.

– Хорошее предложение, – улыбнулся Ву. – Однако у нас нет никаких указаний на то, что Торо сел в самолет. Мы проверили списки пассажиров всех международных авиарейсов и установили, что четыре дня назад он прилетел из парижского аэропорта имени Шарля де Голля в аэропорт имени Кеннеди, обратного билета у него не было. – Он посмотрел на Флинта. – Я уже связался с нашими парижскими коллегами. Они выяснят, где жил за границей Торо, и сообщат нам результаты.

– Похоже, он зарабатывает хорошие деньги, – заметила Вега. – Квартира в Испанском Гарлеме у него более чем скромная, а вот дом во Французской Ривьере стоит дорого.

– А у него есть какая-нибудь постоянная работа? – спросил Флинт, следуя за ходом ее мыслей. – Или единственный заработок для него – это заказные убийства?

– За последние несколько лет Торо ни разу не заполнял налоговую декларацию, – сказал Ву. – Так что он или работает без официального трудоустройства, или платит налоги за границей. – Это замечание напомнило ему про еще одно направление расследования. – Кстати, о деньгах – мы работаем над тем, чтобы получить разрешение следить за его кредитными карточками и отслеживать снятие наличных. Это позволит нам получить представление о том, где он может быть.

В ближайшее время жизнь Торо ухудшится по экспоненте. Ву был полностью удовлетворен своим планом и ловушками, расставленными на него. Действовать преступнику будет все труднее и труднее, и рано или поздно он чем-либо себя выдаст.

– Мы можем на время придержать выдачу ориентировки в НЦИП? – неожиданно спросила Вега.

Изумление самого Ву зеркально отразилось на лицах всех присутствующих. С какой стати Вега предложила отказаться от самого надежного способа установить местонахождение Торо?

– Я считаю, нам нужно действовать иначе, – продолжала Вега. – Насколько можно судить, Густаво Торо – профессиональный наемный убийца. В данном случае его жертвой стал приближенный одного из наиболее влиятельных политиков Соединенных Штатов. Метод казни – да, я называю это именно так – какой-то токсин, введенный жертве с помощью технически сложного приспособления. – Она обвела взглядом всех сидящих за столом. – В этом убийстве все было тщательно спланировано – в том числе и путь отступления. Единственный способ выяснить, кто стоит за всем этим, заключается в том, чтобы установить местонахождение Торо, задержать его и заставить говорить.

– Именно с этой целью мы и составляем ориентировку, – недоуменно произнес Флинт. – Я не вижу никаких проблем…

Вега подняла палец, останавливая следователя.

– Если все правоохранительные ведомства, все средства массовой информации и, следовательно, все люди в стране начнут искать Торо, тот, кто его нанял, поймет, что мы установили его личность и что Торо единственный, кто может на него вывести.

Наконец до Ву дошло, что она хотела сказать.

– И тогда он на пушечный выстрел не приблизится к Торо, который превратится в смертельно опасную помеху.

– Нам нужно действовать предельно осторожно, – заключила Вега. – Если мы повсюду расклеим плакаты с Торо, скоро мы обнаружим его труп, плавающий в реке.

– И дело зайдет в тупик, – подхватил Флинт. – Кажется, я понял.

– Тут есть еще один плюс, – добавила Вега. – Если Торо не будет знать, что мы его вычислили, он с большей вероятностью выберется из своего логова, попытается уехать из города, воспользуется банкоматом или совершит какую-нибудь другую ошибку.

– Торо вообразит, будто у него полная свобода передвижения, – заметил Флинт. – Однако нам нужно действовать на опережение. Мы не можем просто рассчитывать на то, что случайно на него наткнемся, в то время как список жертв будет расти.

– А я об этом и не говорила, – нахмурилась Вега. – Я предлагаю лишь выждать двадцать четыре часа и посмотреть, удастся ли нам взять след Торо. Мы продолжим использовать программу распознавания лиц на всех камерах видеонаблюдения в городе. В самое ближайшее время Торо обязательно придется покинуть свое укрытие. Как только мы его задержим, нужно будет без лишнего шума поставить его перед выбором. – Она пожала плечами. – Стать осведомителем или сгнить за решеткой.

Ву долго задумчиво смотрел на Вегу. Даниэла предлагала привлечь наемного убийцу на свою сторону. В случае удачи Торо расскажет обо всех совершенных им преступлениях, что потенциально может закрыть многие нераскрытые дела по всей стране, а может быть, и за рубежом. Скольким людям благодаря Густаво Торо убийство сошло с рук?

– А почему бы просто не схватить его, а потом крепко прижать? – спросил Флинт. – В любом случае мы вытащим из него имена и даты.

– Как только Торо в наручниках предстанет перед журналистами, его можно будет считать отработанным материалом, – возразила Вега. – Он больше уже никого не сможет ужалить.

Один из способов подтверждения любых заявлений Торо мог заключаться в том, что он встретился бы со своим бывшим заказчиком и записал разговор об их предыдущих договоренностях. Подобная техника, именуемая на профессиональном жаргоне «ужалить», подкрепила бы показания Торо в суде. Однако громкое задержание, растиражированное средствами массовой информации, приведет к тому, что те, кто когда-либо пользовался услугами Торо, отнесутся к нему крайне подозрительно, если он вдруг попытается с ними связаться.

Откинувшись назад, Ву сплел пальцы, разглядывая Вегу и размышляя над ее предложением. Под его началом она работала недавно, однако ее послужной список произвел на него впечатление. Больше того, в частности, именно поэтому Ву решил привлечь ее к работе ОГБП. Он рассчитывал, что человек, имеющий за плечами службу в элитных армейских частях, окажется дисциплинированным и твердым, – но оказался не готов к нестандартному образу мышления Веги. Неужели опыт оперативной работы и обучение навыкам криптоанализа привели Даниэлу к тому, что она в любых преградах теперь видела лишь мелкие помехи?

Ву не обнаружил в поведении Веги и выражении ее лица никаких колебаний – наоборот, только полную спокойную уверенность. Или в прошлом командиры Даниэлы были очень способными руководителями, или она внушала им страх.

ССА вспомнил слова заместителя директора Бюро, сказанные им при назначении Ву на новую должность. «Для любого ведомства нет ничего более разрушительного, чем ненадежный руководитель, – сказал тогда Харгрейв. – Вы в нашей организации восходящая звезда, потому что вы хороший наставник и сильный руководитель. На вас обращены все взгляды, и ожидания очень высоки».

И вот сейчас взгляды, о которых говорил шеф, были обращены на него. К высоким ожиданиям Ву было не привыкать: ему это вдолбили еще в самом начале карьеры. Страха перед Вегой он не испытывал, однако был не дающий покоя вопрос: можно ли доверять ее суждениям? Харгрейв возглавлял нью-йоркское отделение Бюро, и он назначил Ву лично ответственным за это дело и за все принимаемые решения, что могло иметь очень глубокие последствия для траектории его дальнейшей карьеры. Принимать решения предстояло Ву, и он был готов отвечать за их последствия.

ССА повернулся к Флинту:

– Я готов поддержать план Веги, пусть только на одни сутки, но пойдет ли на это полиция Нью-Йорка? Мы должны выступить единым фронтом.

Следователь провел рукой по своим густым светло-русым волосам, поднимая их дыбом.

– Я доложу своему начальству. Если мы не хотим, чтобы сенатор совал нос в наше расследование, нам необходимо скоординировать свои действия сверху донизу.

– Разъясните своему начальству, что мы хотим сделать, – сказал Ву. – Подайте товар лицом.

– Целиком двадцать четыре часа я не гарантирую, но постараюсь сделать все возможное, – заверил его Флинт. Встав из-за стола, он достал сотовый телефон и отошел в сторону.

Ву собирался более подробно расспросить Вегу насчет ее предложения, но тут заговорила Джонсон.

– Сэр, я получила запрос на разговор по видеосвязи, – сказала она. – Это начальник криминалистической лаборатории нью-йоркской полиции. Специалисты выделили вещество, убившее жертву. – Джонсон побледнела. – Начальник лаборатории говорит, что такого она еще не видела.

Глава 6

Дани подалась вперед, не отрывая взгляда от экрана. Обыкновенно начальник криминалистической лаборатории не докладывает следователям лично о результатах исследований, даже если речь идет об убийстве высокопоставленного чиновника, ну а слова о том, что ни с чем подобным прежде сталкиваться не приходилось, заставили всех присутствующих насторожиться.

То, что начальник лаборатории позвонила именно сейчас, сыграло на руку Дани, отвлекая внимание Ву, который собирался расспросить ее о подробностях плана по задержанию Торо. Рано или поздно ответить на вопросы ССА ей все равно придется, но так у нее по крайней мере будет больше времени подготовиться.

– Это доктор Летиция Гарднер, – представила начальника криминалистической лаборатории Джонсон, переключая главный монитор на защищенную линию связи.

На экране появилась женщина лет пятидесяти с тронутыми проседью волосами до плеч, в белоснежном халате. Закрытая дверь кабинета у нее за спиной красноречиво свидетельствовала о том, что она собирается поделиться со своими собеседниками важной информацией.

– Старший специальный агент Ву, я могу говорить свободно? – спросила доктор Гарднер, глядя прямо в камеру.

– Говорите, – ответил Ву. – Здесь все имеют необходимую степень допуска.

Сотрудники местных правоохранительных органов, прикомандированные к ОГБП, обязательно проходили тщательную проверку и могли обмениваться совершенно секретной информацией со своими коллегами из федеральных ведомств. В прошлом Флинту уже приходилось работать в объединенной группе, и его допуск по-прежнему оставался в силе.

– Вы установили, какое именно вещество убило мистера Костнера? – спросил Ву.

– Это был тетродотоксин, – сказала доктор Гарднер. Увидев, что все недоуменно переглянулись, она пояснила: – Этот яд вырабатывают различные виды животных. Наиболее известной является рыба-иглобрюх, но также его могут вырабатывать синекольчатые осьминоги и желтобрюхие тритоны. – Она поправила очки в серебристой оправе. – Однако ни одно из этих существ не вырабатывает токсин в таких больших дозах. – Доктор Гарднер заметно помрачнела. – Токсин, убивший жертву, был синтезирован из яда редкого вида ядовитых жаб, обитающих во влажных тропических лесах Южной Америки, в первую очередь Колумбии.

Ву сдвинул черные брови:

– Это яд жабы?

– Седлоносной жабы, которую обыкновенно называют золотой ядовитой жабой, – уточнила доктор Гарднер. – Также ее называют «жабой для игл», поскольку индейцы-охотники смазывают ее секрециями иглы своих духовых трубок. Ее научное название – Phyllobates terribilis.

Пока доктор Гарднер делала свое введение, пальцы Джонсон молниеносно носились по клавиатуре. На соседнем экране появилось изображение ярко-желтой жабы.

– Я нашла в наших базах данных кое-какую информацию, – сказала Джонсон, когда доктор Гарднер умолкла. – Считается, что седлоносная жаба является самым ядовитым животным на земле.

– Человека этот яд может убить? – спросила Дани, все еще не в силах поверить в то, что это маленькое симпатичное земноводное может быть смертельно опасным. – Каким образом?

– Жаба в железах на своем теле вырабатывает алкалоидный батрахотоксин, имеющий сильное нервно-паралитическое действие, – объяснила доктор Гарднер. – У одной жабы имеется примерно один миллиграмм токсина; этого количества достаточно, чтобы сразить наповал двух взрослых носорогов. – Она помолчала, давая своим слушателям переварить эту информацию. – Или двадцать человек.

Дани подумала про зонтик со спрятанной иглой в качестве механизма доставки яда.

– То есть при внутримышечной инъекции можно передать дозу, сопоставимую с отравленной стрелой?

Доктор Гарднер кивнула.

– Этот яд был синтезирован и тщательно сохранен. Тот, кто это сделал, имел доступ к лабораторному оборудованию и знал, что делает.

– Кто торгует этими жабами? – спросил Ву. – В нашем городе есть какой-нибудь местный дистрибьютор?

– Я уже проверила, – сказала доктор Гарднер. – Этот вид жаб находится под угрозой исчезновения, и вывозить их из страны запрещено. – Она подняла палец. – Но есть одно очень важное замечание: жабы могут вырабатывать токсин только в естественной среде обитания.

– Вы не могли бы уточнить? – попросил Ву.

– Если поместить седлоносную жабу в террариум, вскоре она станет совершенно безвредной, – сказала доктор Гарднер. – Насколько смогли установить биологи, внутренние системы жабы вырабатывают токсин из того, чем она питается, а рацион ее состоит из широкого круга насекомых, обитающих во влажных тропических лесах. – Она выразительно пожала плечами. – Воспроизвести такое в лаборатории и поставить на поток невозможно.

– Значит, этот токсин попал к нам прямиком из Колумбии? – спросил Ву, после чего перешел к следующему логическому заключению. – Тут где-то есть связь с Южной Америкой.

– Вне всякого сомнения, – подтвердила доктор Гарднер. – Этот вид жаб встречается только там, и для того чтобы вырабатывать яд, им необходимо находиться во влажных тропических лесах.

– Кому это известно? – напрягся Ву.

– Только мне и криминалисту, который проводил анализ образца крови жертвы, – сказала доктор Гарднер.

– Рано или поздно эта информация просочится, – заметил Ву. – И все же мне хотелось бы как можно дольше оттягивать неизбежное. Я должен поставить в известность все свое руководство, вплоть до самого верха. Дело вышло на международный уровень.

Дани была полностью с ним согласна. Помощник высокопоставленного чиновника был убит с помощью экзотического яда, который можно достать только из-за границы. Это преступление становилось значительно более серьезным, чем предполагалось вначале.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Я не говорю по-английски (исп.).

Вернуться

2

Но я гражданка. Я пуэрториканка (исп.).

Вернуться