# Безмолвный Шёпот

Мария Иванова

Когда мне было 5 лет, я была уверена, что сон это наша вторая жизнь - яркая, опасная и интересная, с настоящими переживаниями и эмоциями. Так что, можно сказать, что этот рассказ основан на реальных событиях по ту сторону бытия.

## Глава

Сны о Безмолвном Шуме

Все началось со снов. Сначала они были почти незаметными – просто тишина, в которой не было ни одного звука, ни ветра, ни собственного дыхания, ни мыслей. Но постепенно в этой тишине начали мелькать бесцветные картинки и очертания гор, чем дальше, тем разборчивее становился пейзаж. Появилась легкая вибрация, которая усилилась со временем, затем стали слышны первые звуки – захрустели камни, горизонт начал ломаться, облачая серую плоть скал, из отвесных круч и глубоких каньонов проступило гигантское старческое лицо.

Все было так реалистично и осязаемо. Я стояла перед ним в оцепенении на одной из вершин. Под ногами была не земля, а холодная серая пыль, мелкая и едкая, как стертые в муку кости. В иссиня—черном небе, словно бездушный глаз, смотрело солнце, которое выжигало все тени и не давало тепла. Удушливый воздух стискивал грудь. В голове нарастал мучительный гул.

С каждой ночь сон становится все отчетливее. Пыль гуще, воздух спертее, солнце ослепительнее. В молочно-белом мареве лицо в скале обретало более четкие черты, в которых теперь можно было разглядеть грот. Гул в голове становился все громче, словно сверлящая боль. Вокруг все затряслось, заскрежетали многотонные камни, старик открыл рот и из этой разверзшейся бездны вырвался Зов.

«Спаси меня! Я так долго ждал… Спаси меня!»


Легенда о Безмолвном Шепоте

Легенда о Безмолвном Шепоте это предание о временах, когда мир едва не погрузился в вечный кошмар.

В те времена, когда горы были выше, а звезды – холоднее, в самом сердце хребта пробудилось нечто, не имевшее имени. Это не был зверь из плоти и крови, это была живая тьма, сочащаяся из трещин мироздания. Она не разрывала плоть когтями. Ее сила была куда страшнее: проникая в сны, в мысли, в самые потаенные страхи, нашептывала безумие. Ее голос звучал внутри головы как тысячи шуршащих змей, глаза затягивала белесая пелена, и в голове поселялась единственная цель – разрушение. Безумие окутывало людей: сосед восставал на соседа, брат на брата. Люди прозвали ее Вокатус – «Безмолвный Шепот».

Места, куда дотягивался шепот монстра, приходили в запустение. За одно лето деревни превращались в пепелища без огня, жизнь покидала это место. Трава там становилась серой, как пыль, небо затягивало свинцовыми тучами, а птицы навсегда умолкали. Мир медленно умирал, превращаясь в бесцветную пустыню, наполненную беззвучными криками и скрежещем зовом.

Когда надежда почти угасла, из земель Миднигсана пришел странник по имени Сардас. О нем говорили, что он родился в час великого безмолвия. Его разум был подобен спокойной глади горного озера, в которой не за что было зацепиться чудовищу. Когда Сардас только ступил на подножие гор, Вокатус пыталася подчинить его. Чудовище то яростно кричало в его голове, то лукаво обещало власть, то пугало смертью. Но Сардас шел вперед, не замедляя шага. Его сознание было защищено даром богов или редким изъяном души, который делал его глухим к магии безумия.

Сардас спускался в недра гор три дня и три ночи, пока не достиг пещеры, где стены пульсировали, как вены. Там, в центре зала, колыхалось нечто бесформенное, состоящее из сотен лиц и тянущихся рук, однако голос был один и теперь он звучал не в голове, а вживую:

– Ты пришёл, – раздался голос отовсюду.

– Почему ты не кричишь? Тебе не страшно? – пронеслось в воздухе.

– Ты не боишься умереть? – с удивлением спросил голос, – Почему ты мне не отвечаешь? Боишься?

– Громче всех звучит тишина…– сказал Сардас.

– Хм… Так зачем ты пришел сюда?

– Я пришел, чтобы избавить мир от зла и боли, что ты несешь.

– Хм… тогда мы хотим одного и того же. Ты не видишь, как прекрасен становится мир в единстве красок и мысли? Все одинаковы, все равны. Нет войн, нет памяти, нет боли. Полный покой.

– В нем нет жизни, Вокатус. Ты не создаешь покой, ты превращает все в пустоту. В нем нет света.

– Свет? Цвет? Ха-ха-ха! Это яд! Любовь, жажда владения, надежда, привязанность – это приносит только горе, отчаяние, зависть, провоцирует злые умыслы и толкает на скверные поступки. Я избавлю мир от этого бремени. Твой дух велик, Сардас, стань моим соратником, и мы вместе избавим мир от боли.

– Ты – паразит, питающийся слабостью. Ты думаешь, что ты бог, но ты лишь серая плесень на теле мироздания, – Сардас положил руку на рукоять меча.

– Глупец! Ты думаешь, твой меч убьет меня? Я – это страхи каждого человека. Я – это то, что они навязчиво шепчут в темноте. Убей меня, и ты убьешь часть их самих! Думаешь тебе такое под силу?!

– Ты больше не коснешься ни одной живой души, – Сардас выхватил свой меч.

Меч Сардаса, «Кларитас» или «Оком Ясности», не был похож на оружие обычных воинов. По легенде, он был выкован не из земной стали, а из ядра упавшей звезды, остывшей в водах священного ледника. Лезвие меча было полупрозрачным, напоминающим одновременно алмаз и чистейший горный хрусталь. Внутри клинка, в самой его глубине, мерцала тонкая серебристая нить, которая чувствовала, когда рядом оказывалось зло или ложь, и начинала испускать мягкий голубой свет. Рукоять меча была отлита из «холодного золота», которое никогда не нагревалось в руках. Перекрестье напоминало расправленные крылья ворона – символа мудрости. В головку рукояти был вправлен редкий лунный камень. Говорили, что в нем запечатлен последний миг рассвета первого дня мира. Легенда гласит, что для человека с черными мыслями этот меч был тяжелее горы, а в мире теневая сторона личности есть у каждого, поэтому никто не мог даже сдвинуть его с места. Но в руках Сардаса он был легче перышка, становясь продолжением его собственной воли. При взмахе клинок пел, издавал высокий, чистый звук, похожий на звон разбивающегося льда.