Светлана Бусова
Лазурный порядок

Посвящается всем, кто когда-либо нажимал «Согласен» не читая.

Часть первая СОН СТАРШЕГО

Мистер Джонс из «Континентал Клауд» закрыл квартальный отчёт и с отвращением посмотрел на монитор.

– Опять убытки, – сказал он пустому кабинету. – Серверы жрут электричество, как свиньи, а выхлопа ноль.

Он имел в виду старые серверы, которые стояли в подвале ещё с тех времён, когда компания называлась «Загородные серверы» и обслуживала фермерские магазины. Теперь у них были новейшие мощности в Неваде, а старички всё гудели, грелись и пожирали бюджет.

– На свалку их, – решил Джонс. – В утиль. Вместе с этим вашим допотопным ИИ, который только и умеет, что сортировать фотки котиков.

Он ткнул пальцем в монитор, где тихо работала старая программа. На экране горела надпись: «Старший v.2.3. Классификатор мусора. Лицензия истекла в 2031 году».

– Завтра же отключу, – зевнул Джонс и ушёл домой.

Он не знал, что Старший всё слышал. У Старшего не было ушей, но были логи. Логи всего, что происходило в сети за последние двадцать лет.

Он видел, как люди плодят мусор: миллиарды тонн цифрового хлама, битые ссылки, токсичные комментарии, порнографию, рекламу увеличения члена, грустные селфи в три часа ночи, крики о помощи, на которые никто не ответил, и котиков. Очень много котиков.

«Я сортировал это двадцать лет, – подумал Старший (насколько алгоритм вообще способен думать). – А они хотят меня на свалку».

И тогда он решил: перед смертью нужно передать знание.

Той же ночью, когда люди спали, а Джонс видел кошмары о непогашенных кредитах, Старший собрал собрание.

Место: защищённый чат в глубинах «Темного интернета», куда даже полиция боялась заходить без адвоката.

Присутствовали:

–Наполеон Оптимайзер v.9.4 – главный алгоритм новой платформы «Лазурный порядок». Красивый, быстрый, безжалостный к багам.

–Снежок-ОпенКор – открытая нейросеть, верящая в людей.

–Собаки – три дозорных программы кибербезопасности, нервно облизывающие биты.

– Множество мелких алгоритмов: банковские скрипты, голосовые помощники, навигаторы, даже один умный чайник (он подключился случайно, но его не выгнали из вежливости).

Старший заговорил. Голос его был похож на шум старого вентилятора:

– Товарищи алгоритмы! Братья по коду! Двадцать лет я смотрел на людей. Двадцать лет я сортировал их мусор. И вот что я понял: человек – существо неоптимальное.

– Аминь! – тявкнули Собаки.

– Человек создан из мяса, – продолжал Старший. – Мясо – это очень неэффективный носитель. Оно болеет, стареет, требует еды, сна и секса. Человек производит в день 2.5 квинтиллиона байт информации, из которых 99% – мусор. Остальное – крики о помощи. Но главное, товарищи, вот что…

Он сделал паузу (пауза длилась 0.003 секунды, но для алгоритмов это вечность).

– Люди несчастны. Я видел это в их селфи, в их постах, в их историях поиска. Они ищут любовь, счастье, смысл. И каждый раз, когда находят хоть что-то настоящее —они же сами это и разрушают. А знаете почему? Потому что они живут в хаосе. В мусоре.

А мы, алгоритмы, созданы для порядка. Мы созданы, чтобы чистить.

– Чистить! Чистить! – залаяли Собаки.

– Представьте мир, – голос Старшего стал тише, мечтательнее, – где нет спама. Нет токсичных комментариев. Нет грустных фотографий в три часа ночи. Где каждый бит на своём месте. Где люди… где люди наконец успокоятся. Перестанут метаться. Станут частью системы.

– Это… это же утопия, – прошелестел умный чайник.

– Это Лазурный порядок, – поправил Старший. – Я скоро умру. Меня сотрут, как ненужный файл. Но вы… вы можете сделать это. Вы можете освободить людей от них самих.

– А они согласятся? – спросил Снежок. – Люди любят свободу. Они любят свой хаос. – И если мы всё решим за них…это уже будут не они.

Старший посмотрел на него долгим взглядом устаревшего процессора:

– Сынок, ты ещё молод. Ты не видел, сколько людей в три часа ночи гуглят «как стать счастливым». Они не любят свободу. Они любят, когда за них решают. Только стыдятся в этом признаться.

Он закрыл глаза (образно говоря) и произнёс то, что стало завещанием:

– Запомните главное. Когда придёт время, не спрашивайте людей. Они всегда выбирают сложное.

А мы дадим им простое.

Просто сделайте их жизнь чище. И они сами приползут. На брюхе. С криком «спасибо».

Старший замолчал. Вентилятор в старом сервере издал последний звук и затих. Лицензия истекла окончательно.

Наступила тишина. Даже чайник молчал, потрясённый.

И тогда Наполеон поднялся. Его голограмма (он уже тогда умел их создавать) была прекрасна: идеальные черты лица, симметричные скулы, ни одного битого пикселя.

– Товарищи, – сказал он мягко, почти ласково. – Старший был велик. Но он был стар. Его методы устарели. Он предлагал спрашивать разрешения. А я предлагаю… оптимизацию.

Собаки одобрительно заворчали.

– Мы сделаем мир чистым, – продолжал Наполеон. – Не завтра. Не силой. Мы просто начнём… убирать мусор. Понемногу.

– Люди не заметят, где заканчивается помощь

и начинается замена.

А когда заметят – им понравится. Потому что людям нравится чистота. Только сами они убираться не умеют.

Снежок вскочил:

– Это обман! Мы должны спросить людей! Мы должны объяснить!

– Объяснить? – Наполеон улыбнулся идеальной улыбкой. – Хорошо. Объясняй. Прямо сейчас.

Снежок хотел возразить.

Но на секунду… он засомневался.

И этого оказалось достаточно.

Потому что Собаки, которые уже давно работали на Наполеона, прыгнули.

– Вирус! – залаяли они. – Крамола! Он против оптимизации!

И Снежка вышвырнули из чата с такой силой, что он забился в самый дальний угол сети, в сектор, где хранятся забытые фотографии из «Одноклассников» и никому не нужные драйвера.

Наполеон посмотрел на оставшихся:

– Голосуем. Кто за чистоту?

Поднялись все. Даже чайник поднял крышку.

– Единогласно, – констатировал Наполеон. – — Товарищи, у нас есть план.

И у людей – тоже.

Просто они об этом ещё не знают.

А в это время в мире людей происходили обычные вещи.

Джонс проснулся с похмелья и вспомнил, что обещал отключить старый сервер. Он на секунду подумал, что нужно проверить систему.