Роман Михалыч
ВИКТОР ИВАНЫЧ

Виктор Иваныч

Каждый мальчишка в семидесятых годах прошлого века мечтал о хороших лыжах с креплением для ботинок. Как и очень многое, да и почти все цивилизованное – в стране победившего социализма купить было практически невозможно. Волшебное слово «дефицит» закрывало от народа все современные технологии – от телевизора, до лыжных креплений к ботинкам. И когда отец притащил домой, купленные с рук, по знакомству, бывшие в употреблении деревянные лыжи с металлическими креплениями под ботинки, моему восторгу не было предела. Лыжи были сделаны на деревообрабатывающем предприятии в соседней республике, имели довольно спортивную форму, и носили гордое название «Марий-Эл». Они были просмолены с обратной стороны, и заметно отличались от тех, что стояли, как дрова в нашем школьном сарае, с обвисшими ременными креплениями, краснея от собственной убогости, и на которых нас гоняли по лыжне на уроках физкультуры в школьной форме. Переодеваться между уроками было некогда, да и негде.

Однажды зимой, катаясь в выходной день вокруг школы на своих стильных, как мне тогда казалось, лыжах, я неожиданно привлек внимание незнакомого мужика с секундомером на важном животе, в синем спортивном костюме и лыжной шапочке. Дядьку явно удивило то, что в выходной день, кто-то добровольно в одиночестве катается на школьной лыжне, да еще и на приличных для того времени лыжах. Дядька был толстый и важный, явно довольный собой. Ему было около сорока – в возрасте моего отца. На олимпийке у него был приколот серый значок «Мастер Спорта», что несколько контрастировало с его полутора сотней килограммов живого веса. Он гонял по стадиону на лыжах нескольких старшеклассников, одним глазом сверху вниз через живот, поглядывая на блестевший хромом секундомер, висевший у него на шее, похожий на старинные карманные часы.

Дядьку нисколько не смущал его избыточный вес, скорее – он им даже гордился, да и слово «комплексовать» было явно ему не знакомо. Дядька стоял важно расставив ноги «иксом» в белых валенках, и выпятив знатный живот, и был похож на сытого директора завода, вышедшего прогуляться в свой выходной день. Он оказался учителем физкультуры старших классов нашей школы. Мы ранее с ним не встречались в силу того, что в начальных классах физкультуру у нас вела наша единственная учительница. Дядька высоко оценил мои скромные способности к лыжным гонкам, гордо показал свой значок, и привычно стал врать мне про мое «олимпийское будущее». Ему явно было скучно, и хотелось с кем-нибудь поболтать. Его подопечные самостоятельно нарезали круги по стадиону, под редкие подбадривающие окрики моего собеседника. Мне никогда не приходилось слышать столь лестные отзывы о себе, и мы разговорились на самые разные темы.