Роман Маслов
Драконий фрукт

Глава 1

Ван стоял на выгоревшей траве, которая больше не касалась его ног ласково и по-родному. Взгляд старика был направлен на чёрные руины дома, в котором он некогда жил. Остывшие угольки напоминали о тех временах, когда всё было легко и безмятежно. Он был бы рад больше никогда сюда не возвращаться, но дорога к самому рыбному месту на острове вела через детство и сожжённое прошлое.

Раньше Ван считался одним из лучших рыбаков на острове, но во время пожара лишился всех своих удочек и снастей. Решив начать всё заново, он сорвал ветку, примотал к ней леску, а из металлической бляхи на своём ремне сделал несколько крючков. Теперь его потрёпанные штаны держала только старая верёвка.

Рыбалка помогала старику забыть о прошлом и не думать о будущем, а поплавок фокусировал его внимание на застывшем настоящем. Поэтому Ван всегда замирал и ждал, когда всё начнёт двигаться и меняться само по себе. Любой, даже самый небольшой, улов радовал его, и он, довольный собой, возвращался в деревню с мыслью о том, что сытный ужин сможет немного продлить его настоящее.

Но сегодня день не задался: Ван почти вытащил из воды огромную рыбину, но у самого берега, когда она уже хлестала хвостом по мели и жадно глотала воздух, леска оборвалась, и рыбья губа утащила на дно последний крючок. Теперь при каждом шаге звон пустого ведра напоминал старику о его неудаче.

Он размышлял, где бы достать новые крючки. Хотя бы один. Может, ему удастся уговорить какого-нибудь рыночного торговца дать в долг? А расплатится Ван свежим уловом, который тут же будет продан кому-нибудь втридорога.

Словно крючок, взгляд зацепился за пустое место. Но таким оно было только на первый взгляд. В воспоминаниях старика здесь была открытая дверь, а в дверном проёме стояла его мать с протянутыми к нему руками.

Такую картину Ван видел, когда прибегал домой в слезах. Мать встречала его в дверях и крепко прижимала к себе, чтобы утешить. А когда слёзные реки высыхали, она угощала его драконьим фруктом. Пока Ван наслаждался сладостью белой мякоти, мать рассказывала невероятные и фантастические истории. Например, о том, что сын станет самым богатым человеком на острове, ведь так ей когда-то предсказала одна гадалка. Будучи мальчишкой, Ван слышал эту историю множество раз, как и многие жители острова, и она была его любимой.

Но вот мальчишке уже больше семидесяти лет, а из богатств у него удочка и пустое ведро. Из дома, чтобы обнять и утешить, никто не выйдет. Да и самого дома больше нет. Остались лишь воспоминания под слоем пепла.

Старик развернулся и поплёлся по тропинке подальше от пепелища. Глухой удар о землю заставил его остановиться, а затем что-то коснулось ноги. Ван опустил голову и увидел драконий фрукт. «Хоть какой-то улов», – подумал он и бросил розоватый плод в ведро.

Тут же раздался очередной удар о землю, и Ван увидел, как от почерневшего кактуса к нему катится ещё один плод. Старик схватил его и, словно рыбёшку, закинул к другому фрукту. А затем захромал к кактусу.

Растение сильно обгорело и не могло плодоносить. Но, к удивлению старика, на одном из стеблей висел драконий фрукт, покрытый толстым слоем чёрной, как мрак, золы.

– Наверное, дети подложили сюда фрукты, – пробормотал Ван и оглянулся по сторонам в надежде найти шутников. Но из кустов не раздалось ни единого смешка.

Старик сорвал плод и провёл по кожуре подушечкой большого пальца, а затем взглянул на неё. Она была абсолютно чиста. Тогда Ван стянул с себя майку, замотал в неё необычный фрукт и бережно положил его в ведро.

***

Вернувшись в деревню, первым делом Ван услышал крик:

– Авокадо вернулся!

Так его называла местная детвора. В одно мгновение старика окружила детская стая, и каждый пытался заглянуть в ведро, чтобы оценить улов. Ван не очень хотел раскрывать таившийся в майке секрет, поэтому вынул из ведра один из плодов и бросил его маленьким «акулам». Те весело схватили фрукт и убежали, оставив старика в покое.

Жил Ван в «доме», как он его называл. На самом деле это был небольшой сарай, в котором невозможно было встать в полный рост. Но лучше было спать здесь, чем на улице, к тому же приближался сезон дождей. Это новое жилище предоставил Вану его друг детства – Кьен.

На пороге старика встретила бродячая кошка: она тёрлась о его ноги в надежде, что сегодня не останется голодной. Однажды она залезла в сарай в поисках еды, но нашла больше – Вана, который поделился с ней свежей рыбой. С тех пор она каждое утро провожала его на рыбалку, а после ласково встречала мелодичным мяуканьем.

Ван открыл дверь, и солнечный свет проник в сарай. Лучики солнца заставили жирных тараканов разбежаться в разные стороны. Зря он оставил грязную посуду на столе.

Мысль о том, что прикосновения этих насекомых не раз разбудят его ночью, заставила Вана вздрогнуть. Он выставил посуду за дверь, а вчерашние крошки смахнул со стола рукой.

Посчитав, что для неё расчистили место, кошка запрыгнула на край и замерла в ожидании любимого блюда. Когда в центре стола появилось ведро, в него тут же погрузилась пушистая мордочка.

– Вряд ли ты любишь такую рыбу, – сказал старик, оттолкнув её.

Но кошка не унималась: уворачиваясь от рук Вана, она пыталась вновь заглянуть в ведро. Тогда старик достал плод и поднёс его к носу неугомонного животного. Кошка с опаской понюхала фрукт, а затем, широко раскрыв глаза, взглянула на рыбака – не такой улов она ожидала увидеть.

– Сегодня только такие клевали, – сказал Ван, затем достал нож и разрезал фрукт на две половины. Одну он протянул кошке, а другую оставил себе.

Животное фыркнуло, ударило по фрукту лапой, отбросив его в сторону.

– Недовольна? Увидела бы это моя мать, так сразу бы выставила тебя на улицу, – пробурчал старик, поедая фрукт.

Кошка поставила лапы на край ведра, опустила голову, а затем её хвост резко выпрямился вверх, спина изогнулась, и она зашипела.

Ван достал из ведра майку, развернул её и показал чёрный плод напуганной кошке. Та зашипела ещё громче, ударила когтями по руке старика и выбежала в открытую дверь.

Ван посмотрел ей вслед, а затем снова взглянул на фрукт. Ему показалось, что тот стал больше. Он попытался разрезать его ножом, но лезвие упёрлось во что-то твёрдое.

Сняв кожуру, он обнаружил яйцо, на боку которого красовалась небольшая трещина. Из-за двери послышалось кошачье шипение.

– Что за ерунда?.. – не успел договорить Ван, как скорлупа начала трескаться.

Он бросил яйцо в ведро и выбежал вслед за кошкой. Сидя на улице, он с опаской прислушивался к звукам, которые доносились из сарая, – внутри железных стенок ведра рождалось нечто.

Через несколько минут в сарае воцарилась тишина. Ван осторожно зашёл внутрь. Кошка следовала за ним. Он взял удочку, подкрался к столу и легонько удилищем толкнул ведро, в котором недавно носил свой улов. Раздался жалобный писк.

Ван осторожно зашёл внутрь и подкрался к столу. Кошка следовала за ним. Старик взял удочку и легонько толкнул то, в чем недавно носил свой улов. Раздался жалобный писк.

Тогда он толкнул ведро сильнее – оно свалилось и с громким звоном ударилось о пол. А кто-то или что-то закатилось под стол. Кошка выпустила когти, а старик крепче сжал удочку. С трудом опустившись на больное колено, он аккуратно заглянул под стол.

Странное существо грызло одну из ножек. Оно походило на ящерицу с длинными лапами и непонятными отростками за спиной.

– Дракон! – закричал Ван, но тут же зажал себе рот рукой, сдерживая радость. Он точно знал, что это за создание, ведь в детстве мать рассказывала о них. Она говорила, что драконы даруют человеку силу и богатство.

Зверёк громко запищал. Старик попытался встать, но ударился головой о край стола. Сорвавшееся с его губ бранное слово напугало кошку, и та вновь выбежала наружу. Ван пополз на четвереньках следом и прикрыл дверь. Никто не должен был увидеть его богатство.

Дракончик вновь запищал, и старик вздрогнул.

– Тише ты, – прошептал он и, превозмогая страх, зажал дракончику пасть двумя пальцами.

Существо взглянуло на старика, и ноздри задвигались вверх-вниз, пытаясь обнюхать человеческую руку. Ван убрал пальцы и раскрыл ладонь, давая зверьку запомнить свой запах. Влажный нос заскользил по коже, затем шершавый язык дважды её коснулся, и маленькие круглые зубки впились в руку, пробуя старика на вкус.

Вану стало щекотно, и он засмеялся, а дракончик продолжил жадно слюнявить руку.

– Так ты есть хочешь? – проговорил Ван, взяв нового питомца в руки и поставив его в центр стола.

В тонком луче солнечного света лежала половинка драконьего фрукта, которым не так давно старик угощал другое животное. Он протянул плод дракончику, и тот, уткнувшись в мякоть, стал громко жевать.

Ван ладонью провёл по драконьим крылышкам. Они были немного склизкие и покрыты чешуёй, словно у рыбы. Дракончик поднял голову и продолжил жевать, глядя на Вана. Старик почесал его за ушком.

В этот момент существо резко замерло – пасть открылась, и из неё вывалились остатки фрукта. Чешуйчатое тело задрожало, а глаза широко распахнулись. Раздался громкий хлопок, и сарай наполнился вонью. Дракончик оглянулся на свой хвост и, приподняв его, показал Вану небольшую кучку.

Запах был невыносимым.

Задержав дыхание, старик прижал металлическое ведро к краю стола и кожурой фрукта быстро смахнул в него драконью работу. Затем, прихрамывая, выбежал на улицу, желая унести вонь как можно дальше. Когда он перевернул ведро, вытряхивая содержимое, то обнаружил, что дно стало мягким и оплавленным.

На обратном пути к сараю Ван подумывал продать дракончика как можно скорее: тварь нужно кормить, а она только портит вещи и воздух. Вану это было не по карману.

Встав на пороге, он увидел дракончика, гоняющегося за жирными, но уворотливыми тараканами.

– Старайся, старайся, – пробурчал старик, – завтра у тебя будет новый хозяин.

Дракончик остановился и захрустел. Он повернулся к Вану, а между его зубов дёргались тоненькие лапки. Монстрик втянул их, словно лапшу, а спустя мгновение снова затрясся. Старик уже знал, что это значит: вновь раздался хлопок, а по запаху стало понятно, что ночевать придётся на улице.

Ван взял остатки кожуры со стола, чтобы опять прибрать за дракончиком. Он подошёл к существу, отодвинул его ногой и обомлел – на полу лежал металлический кубик. Старик ткнул его пальцем и обжёгся.

Дракончик подбежал к Вану и лизнул обожжённый палец. Боль сразу утихла. Старик взял существо на руки и посмотрел на него. Питомец крутился и, словно радующаяся хозяину собака, всё пытался лизнуть Вана в лицо.

– Спать тут вредно для лёгких, – сказал Ван, поставив существо обратно на пол, и вышел на улицу. Дракончик, виляя хвостом, поскакал следом.

Ночь они провели под звёздным небом. Из старой рыболовной сети Ван смастерил гамак, повесив его между деревьями вдали от сарая. Приземлившись в «рыбацкую кровать», старик положил дракончика себе на грудь.

Ветер трепал остатки волос на старой морщинистой голове, а дракончик хлопал крыльями и, вывалив язык, пытался лизнуть неуловимые потоки. Попытки были тщетны, и мокрый язык касался то щёк, то лба, то носа старика, вызывая у того смех.

В этот момент Ван и придумал своему питомцу имя – Фонг, что означало «ветер».

Глаза дракончика медленно слипались. Он немного помял грудь старика своими лапами, затем опустился на неё и глубоко засопел. А Ван ещё долго не мог уснуть: он смотрел на звёздное небо и, поглаживая Фонга по чешуйчатому телу, представлял, как будет продавать металлические крючки.

Глава 2

С самого утра Ван пытался выпросить у друга новое ведро и объяснить, куда делось старое. Кьену не нравилось, что друг так небрежно относится к чужим вещам. Но жалость взяла верх, и спустя несколько минут Ван выбежал из деревни с удочкой и тяжело покачивающимся ведром.

Только забравшись глубоко в джунгли, он остановился и поставил ведро на землю. Из него тут же вынырнула чешуйчатая голова.

– Твой завтрак, – сказал старик и толкнул старую корягу. Из-под неё сразу же выбежали разноцветные жучки, и Фонг без раздумий начал охоту.

Старик сел на траву и, как свойственно рыбаку, стал ждать. Хищный поплавок носился среди кустов и деревьев, не переставая чавкать. А Ван в это время считал, сколько он сможет сделать крючков, если будет кормить дракончика три раза в день на протяжении недели. Получившийся результат вызвал на его лице улыбку.

Проскальзывая под пальцами, в кулак старика погрузилась чешуйчатая мордочка, а затем кто-то стал царапать кожу маленькими лапками. Ван взглянул на Фонга. Вся пасть питомца была облеплена голубым хитином.

Тогда старик раскрыл ладонь, и к кончикам пальцев побежал голубой жучок.

– А ты гурман. Рыба тоже лучше на этих клюёт.

Фонг носом подтолкнул руку.

– В детстве я на спор съел десяток таких, а потом моя мама несколько дней не отходила от моей постели. Отец пообещал, что подарит мне любую игрушку, если я поправлюсь…

Жук побежал вверх к плечу. Ван взял его двумя пальцами и стал внимательно рассматривать. Насекомое быстро перебирало лапками в воздухе, пытаясь убежать от морщинистого великана.

– Я выздоровел. И знаешь, что сделал отец? Подарил мне удары палкой по спине за то, что я их с матерью так напугал… С тех пор я не ем этих тварей.

Ван подкинул жука, а Фонг подпрыгнул и одним щелчком завершил его жизнь. Неуклюже приземлившись на лапы, дракончик замер, а его живот заурчал.

– Вот и для меня дело нашлось, а то я уже заскучал, – сказал Ван.

Весь день старик ходил по джунглям и собирал блестящий на солнце металл. В сарай он вернулся поздней ночью, когда все дети разошлись по домам. Он боялся, что они вновь захотят посмотреть на его улов и смогут найти то, что совершенно не похоже на рыбу.

У сарая Вана уже поджидала голодная кошка. Она привычно потерлась о его ноги и замурчала.

– У меня сегодня другой улов, – сказал мужчина, похлопав по ведру, из которого тут же выглянул Фонг.

Кошка зашипела и убежала прочь. Старик поставил ведро у двери. Дракончик попытался выбраться из него, но перевернул ведро, и, сверкая в лунном свете, металлические кубики рассыпались по траве.

– Эх ты, бестия. Не мог немного подождать? – Ван стал шарить руками по земле, пытаясь на ощупь отличить кусочки металла от камней.

Собрав дневной улов, он вынес из хижины мешочек, аккуратно раскрыл его и достал какие-то инструменты.

– Сегодня опять спим тут… Ты вчера хорошо постарался.

Дракончик виновато опустил голову и тихо запищал.

– Иди спать, – Ван ткнул пальцем в сторону гамака, – а я пока делом займусь.

Фонг запрыгнул в сеть и стал раскачиваться из стороны в сторону, ожидая, когда его хозяин пойдёт спать, чтобы уютно расположиться у него на груди.

Но старик всю ночь брал один инструмент за другим и что-то делал с металлическими кубиками. Иногда он подносил получившуюся вещицу ближе к глазам и внимательно разглядывал. После этого либо отправлял её в деревянную коробочку, либо вновь брал инструменты и продолжал работу, пока вещица не становилась достаточно хорошей, чтобы лежать в коробочке.

– Этот – последний, – прошептал старик, когда на тёмном небе стали появляться первые краски рассвета.

Он тронул кончик получившегося крючка, и из пальца хлынула кровь. Ван, словно младенец, засунул палец в рот и стал посасывать.

«Хорошая работа», – подумал он. – «Ни одна рыба не сорвётся».

Вынув палец изо рта, он с удивлением стал его рассматривать. Затем внимательно изучил другие пальцы, сравнивая их с тем, что попался на крючок. На повреждённом пальце не было и следа от недавнего ожога, а кожа стала гладкой, как в молодости.

В очередной раз слизнув алую каплю, Ван вспомнил, как то же самое сделал Фонг, когда он ткнул палец в горячий кубик.

Руки медленно потянулись к лицу, скользнули по щекам, затем вдоль глаз и, наконец, остановились на лбу, не найдя того, что было у старика раньше – морщин.

Мужчина взглянул на дракончика, лежавшего в гамаке. Тот облизывался во сне. Ему снилось самое вкусное лакомство на свете – голубые жуки.

Глава 3

Каждое утро Ван сажал Фонга в ведро и отправлялся с ним на завтрак в джунгли. Дракончик предпочитал завтракать различными жуками: круглыми или овальными, длинными или мелкими, бегающими или прыгающими, с крыльями и без, теми, у которых восемь лапок или сорок восемь, и даже ядовитыми. У мужчины не было такого богатого выбора – в его утреннем рационе были только фрукты.