Роман Маслов
И они умрут

Чёрный пакет для трупов откинулся в сторону, и в тёмную лачугу, собранную из всякого мусора, проник свет.

Солнечный лучик шлёпнулся на лицо белобородого старика, заставив того грубо выругаться.

– Энлиль умер, – спокойно проговорила стоящая в проёме фигура, которую старик никак не мог разглядеть. Зато он сразу распознал бутылку виски, когда гостья звякнула по ней пальцем.

Старик выполз из своей лачуги, потянулся до хруста и посмотрел вверх. Часть солнца перекрывал железный мост. Он звенел так громко, что белобородый сразу определил день недели – понедельник. Самый ненавистный из дней и убийца выходных.

Затем он взглянул на стоящую рядом фигуру, которая только что убила его сон. Она сбросила свои размытости и приобрела чёткие, пышные формы. Чёрные волосы, словно липкая смола, стекали с головы до самых плеч, а молодая карамельная кожа блестела на солнце. В таком виде фигура стала похожа на его знакомую – Часку.

– Энлиль… Энлиль… – задумчиво бормотал старик. – Не помню никакого Энлиля.

– Пошевели мозгами, Белобог. Такой кудрявый, с бородой, в чудаковатой шапочке.

– Это который из вавилонских? Так я думал, они все уже того.

– Нет. Этот был последним.

– Пришла проверить, не откинул ли я копыта? – огрызнулся Белобог.

Девушка приземлилась на землю и звучно открыла горячительный напиток.

– Помянуть надо, – сказала она, покачивая бутылкой.

Белобог пнул мусорную кучку. Из неё вылетела пустая коробка хлопьев, алюминиевая банка, использованный презерватив и пластиковый стаканчик.

Вытряхнув из стаканчика окурки и пепел, старик протянул его Часке. Та отрицательно мотнула головой и отхлебнула с горла. После этого она плеснула немного в стаканчик и ударила по нему донышком, будто чокнулась.

– Все успокаивали Энлиля, говорили, что всё будет хорошо. Но я не верила в это дерьмо. Никто не верил.

– Никто не верил – вот и умер, – буркнул Белобог.

Он достал из куртки-бомберки портсигар, взял последнюю сигарету и закурил.