Роман Маслов
Когда гаснет свет

Лунный свет проникал в комнату, пробиваясь через завесу снежинок. Он скатывался по занавескам, цеплялся за люстру, сидел на книжной полке, отражался в фоторамках, падал на пахнущий старостью сервант. Скользя по рабочему столу и лежащим на нём стопкам учебников, свет выхватывал в темноте слова: «физика», «биология», «история» и рядом стоящую с ними девятку. Он даже заглянул в приоткрытый портфель, но лишь немного, так и не узнав, что скрывается в маленьком потайном кармашке за дневником и тетрадками.

Свет крался по тёплому ватному одеялу, под которым покоился Юрец, и застывал прямо у парня на шее, не касаясь веснушек, светлых кучерявых волос и пушка под носом. Эта линия перерубала тощее тело на две неравные части: голова – тьме, тело – Луне.

Сквозь стену из родительской спальни в комнату просачивались глухие голоса матерящих друг друга депутатов. Изредка эта ругань перебивалась весёлыми рекламными джинглами.

«Как же хочется курить», – подумал Юрец и крепко сжал кулаки, сдерживая в них своё желание. В ладони вжались два куска органического стекла. Кастеты всё ещё были на месте.

Эти кривоватые кастеты он сделал на уроке труда из материалов, которые свистнул на стройке недалеко от школы. Пока одноклассники из резины, ремешков и такого же украденного со стройки пластика клепали себе однообразные сноуборды, Юрец работал над своей безопасностью, вырезая в ней дырки подходящего размера.

Юрец бросил взгляд на школьный портфель и ещё сильнее сжал кулаки. Острые необработанные края отверстий резанули по коже на пальцах.

«Зачем мы сюда переехали?» – сквозь зубы проворчал он.

Останься Юрец в своей родной деревне, то смог бы сейчас выйти на мороз. Дошёл бы до подгнившего, пропитанного ароматами дерьма, табака и лавандовой свежести уличного туалета, закрылся бы там и зажёг в темноте заветный огонёк, наполняющий лёгкие успокаивающим дымом.

Всё из-за этого дяди Гены, которого мать настойчиво просила называть «папой». Он перевёз идеально жившую до него семью в город. Всех. Юрца, его сестру, мать. Только бабке повезло. Та сказала, что ей этот город «нахер не нужён» и тем самым отвоевала своё право остаться в деревне.

Сейчас она, наверное, пьёт чай со своими подружками, играет в карты и нюхает табачок из маленькой синей баночки.

А у Юрца что? Друзей нет. Неуспеваемость в школе. За табак бьют ремнём. Да в придачу чёрная мохнатая тварь, которая появляется в его комнате из какого-нибудь тёмного угла, пугает до усрачки, а затем, насытившись страхом, исчезает на несколько дней.

Попытка рассказать семье о таинственной твари была. Но кто поверил в эту детскую сказку? Сестра накормила Юрца своими глупыми шутками, а под конец юмористической программы подарила маленький перочинный ножичек для самообороны. У матери на это всё не было времени. Появляясь вечером дома после тяжёлой смены, она сразу заступала на смену у плиты, заставляя овощи и мясо шкварчать на раскалённом металле. А дядя Гена заводил свою тошнотную песню о том, что настоящие мужики не жалуются. Настоящие мужики решают свои проблемы самостоятельно. Настоящие мужики могут всё. Заканчивал он этот классический поток сознания обещанием свозить Юрца на охоту, где пацан подстрелит какую-нибудь дичь и вот тогда, наконец-то, станет настоящим мужиком.