Анастасия Градцева
Наглец для Снежной королевы

Глава 1.

Очередь к стойкам регистрации какая-то бесконечная. Как будто все перед Новым годом решили улететь из Москвы домой – в свои богом забытые городки.

Я пристраиваюсь в конец очереди, аккуратно ставлю рядом свой розовый чемодан. Маленький.

Его я покупала сама, а большой чемодан принадлежал Сергею, и его я не стала забирать, чтобы он потом не смог мне ничего предъявить.

Внезапно меня сзади толкают, и я оборачиваюсь.

– Осторожнее, – цежу я максимально холодным и неприятным тоном.

– Простите, – весело говорит какой-то высокий парень в шапке и с рюкзаком.

Шапку он тут же стягивает и встряхивается, точно собака. Снежинки с его волос и куртки летят прямо мне в лицо. Одна из них каким-то загадочным образом даже попадает за шиворот.

Отвратительно.

Я вздрагиваю и делаю шаг назад.

– С ума сошли? – резко говорю я. – Вы тут не один. Не заметили?

Парень медленно оглядывает меня с ног до головы, и его взгляд вспыхивает интересом. Я машинально отмечаю, что у него необычные глаза – светлые, золотисто-карие, с очень черными ресницами.

А еще выбеленная челка, по-модному встрепанные волосы и очень юное и очень наглое лицо.

– Такую красотку сложно не заметить, – тянет он неожиданно низким голосом с приятной хрипотцой. – Привет. Я Денис, а ты?

– А я, к счастью, не Денис, – холодно отвечаю я и отворачиваюсь.

Последнее, что меня сейчас интересует, это дешевые подкаты какого-то малолетки.

– Красивая, да еще и язва! – присвистывает он. – Вот это повезло, просто мой типаж.

Молчу.

Должны же у него быть какие-то мозги, чтобы понять, что мне плевать.

– Я таких красивых в жизни не видел, – не унимается парень. – А я много кого видел, правда! Давай так, ты мне скажешь свое имя, а я тебя угощу кофе. Или можем сразу в ресторан, как тебе идея?

Как же он раздражает. Просто невыносимо, у меня даже висок начинает ныть.

– Ладно, не хочешь говорить имя, я сам угадаю. Марина? Нет, ты точно не Марина. Может, Снежана? Ева?

– Мальчик, – не выдерживаю я и снова разворачиваюсь к нему. – Ты, наверное, маму где-то потерял? Так давай я тебя к пункту охраны отведу, там тебе помогут.

Он искренне ржет.

– Ну какая ты дерзкая, а. Неужели совсем не нравлюсь?

– Меня не интересуют дети, – отрезаю я.

– Правильно, – тут же реагирует он. – О детях тебе еще рано думать. А молодые красивые мужчины, как? Интересуют?

– Интересует, откуда в таком юном возрасте у тебя столько наглости и самоуверенности? – цежу я.

Хотя мальчик объективно красивый, тут не поспоришь. Рост, улыбка, скулы, ресницы, ямочки на щеках – все при нем.

Как и отвратительный характер.

– Наглость – второе счастье, – ухмыляется он и подмигивает мне.

Удивительным образом у него это получается не пошло, а как-то очень легко, обаятельно и по-мальчишески. У меня даже непроизвольно внутри что-то отзывается на этот глупый жест.

Так.

Это уже слишком.

Пора применять тяжелую артиллерию. Демонстративно поднимаю руку и показываю кольцо, усыпанное бриллиантами.

– Я замужем.

На самом деле не замужем. Не была. И, судя по всему, не буду.

Во всяком случае, точно не за тем мужчиной, которого я так долго любила.

Это кольцо мне подарил Сергей два года назад, как обещание. Это был мой день рождения, он красиво встал на одно колено, целовал мою руку и говорил, что у нас все будет, что надо только подождать, что он скоро уйдет от жены, что я его самая лучшая, самая любимая, единственная…

К горлу поступает комок.

Это блядское кольцо жжет мне палец. Я бы выкинула его, но тогда будет слишком много вопросов от мамы, а я к ним не готова. Совсем не готова.

– Замужем? – переспрашивает парень.

– Да! – огрызаюсь я, стараясь не показать, что к глазам подступают предательские слезы.

Я умею держать лицо. Этому жизнь с Сергеем меня научила отлично.

– Для счастливо замужней у тебя слишком грустный вид, – замечает парень.

– Не твое дело!

– А жаль, – тихо и как-то очень искренне говорит он.

– Что жаль?

– Жаль, что не мое.

Наша очередь приближается, но тут открывается еще одна стойка, и я буквально бросаюсь туда. Получаю посадочный и молюсь, чтобы наши с этим наглецом места оказались как можно дальше друг от друга.

Но когда я наконец оказываюсь в самолете, понимаю: вселенная сегодня явно против меня.

Наши места на одном ряду. Мое сиденье, а через проход – его.

– Какое приятное соседство, – замечает парень и, пока я открываю рот, чтобы возмутиться, он уже берет мой чемодан и легко закидывает его на полку.

– Я не просила мне помогать, – буркаю я. – Я бы и сама справилась.

– Верю. Но нафига справляться самой, если есть я?

Я никак это не комментирую.

Впереди еще три часа полета, и если я начну сейчас отвечать на его вопросы, он точно от меня не отстанет.

Я затыкаю уши наушниками, откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь сделать вид, что меня тут нет. У окна сидит какая-то женщина, сиденье посередине свободно, и, может, все так и останется?

Но буквально в последнюю секунду в проходе появляется толстый мужик. По закону подлости его место оказывается как раз рядом со мной. Он разваливается, занимая оба подлокотника, раздвигает свои огромные ноги и оттесняет меня к самому краю сиденья.

Твою. Мать.

Этот отвратительный день кончится когда-нибудь?!

– Простите, пожалуйста, – говорю я максимально вежливо. – Вы не могли бы убрать свою ногу?

– Че?

– Ногу свою уберите. Пожалуйста.

– Это мое место, хули я должен ноги убирать?

– Потому что иначе я тебе их оторву, – вдруг раздается спокойный голос того самого парня.

Он лениво поворачивается в сторону моего соседа, и его поза вроде бы не выглядит угрожающей, но почему-то толстый мужик замолкает.

Он пыхтит, зло смотрит то на меня, то на моего защитника, но наконец убирает из моего пространства свои конечности.

– Спасибо, – неохотно говорю я этому парню.

Как он там говорил, его зовут? Впрочем, неважно.

Знакомство я с ним все равно заводить не собираюсь.

– Мне нетрудно, – пожимает плечами он. – Хочешь поменяться со мной местами?

Я смотрю на его кресло. Рядом с ним худенькая женщина и студент в очках. Гораздо более приятные соседи, чем у меня.

Конечно, не стоит соглашаться, а то он подумает еще, что я ему должна. Но впереди три часа полета, я ужасно вымоталась, и…

– Хочу.

Парень улыбается мне, и я едва не улыбаюсь в ответ, потому что у него совершенно убойная улыбка. Дерзкая, уверенная, сексуальная.

Что? Сексуальная?

Я точно так подумала про этого наглого малолетку?

Нет, у меня точно сегодня что-то с головой. Слишком долго ревела, поэтому мозг отказывается нормально работать и подкидывает мне какой-то бред.

– Хочу поменяться, но не буду, – продолжаю я ледяным тоном. – По правилам авиаперелетов каждый должен сидеть на своем месте. Потому что если мы вдруг разобьемся, наши трупы будут опознавать по номерам кресел.

Толстяк рядом со мной нервно вздрагивает, а парень присвистывает:

– Жестоко.

– Реалистично, – поправляю его я. – Так что оставайся на своем месте, герой.

Мне хочется, чтобы последнее слово было насмешкой, но оно почему-то звучит игриво и даже ласково, и меня это моментально выбешивает.

А парень снова улыбается.

– Королеве не нужны мои подвиги? – тянет он с какой-то новой, дразнящей интонацией. – А зря. Я в этом хорош.

– Мне нужны не подвиги, а тишина, – чеканю я. – Я планирую спать.

– Тогда приятных снов.

Я раздраженно достаю из рюкзака маску, надеваю ее на глаза, но даже в полной темноте чувствую присутствие этого наглеца. Он здесь, меньше чем в метре от меня. Кажется, я даже слышу его дыхание, и меня это почему-то нервирует.

Господи, пусть этот ужасный полет поскорее закончится, иначе я за себя не отвечаю!

Глава 2.

Мы приземляемся.

Прежде чем я успеваю дотянуться до багажной полки, мой чемодан уже оказывается передо мной.

– Я не просила, – строго говорю я этому настойчивому парню.

– Убрать обратно? – со смешком спрашивает он.

– Не надо.

Его наглость все еще раздражает, но тем не менее приятно, что не надо самой доставать с верхней полки тяжелый чемодан.

А он тяжелый – потому что я набила его под завязку. Забрала из квартиры все самое нужное, бросила ключи в почтовый ящик, заблокировала Сергея во всех мессенджерах, купила на последние деньги билет домой, и уехала.

Так ужасно ощущать себя той самой дурой, которая повелась на опыт, статус, галантность и красивые ухаживания. Поверила, что я – та самая, что все будет, надо просто подождать…

Сергей столько раз рассказывал, какая неприятная и тяжелая женщина его жена, жаловался, что ему пришлось согласиться на свадьбу под давлением родителей. А я в это верила и каждый раз ему охотно сочувствовала.

Еще бы, я ведь его понимаю, не то что жена.

Он же мне даже документы на развод показывал. Говорил, что вот сейчас дочка чуть повзрослеет, и все будет. Что тещу из больницы выпишут, и вот тогда.

Потерпи еще немного, моя любимая девочка, потерпи. А пока смотри, какое колечко я тебе купил! А хочешь устриц закажем? И шампанского?

Дура. Боже, ну какая же я была дура…

Я даже не знаю, кого я сейчас ненавижу больше: себя или Сергея.

Наверное, себя.

От самолета к зданию аэропорта мы едем в маленьком автобусе, куда люди набиваются как селедки. Автобус трясется так, будто мы едем не по дороге, а по горной тропе.

– Вы людей везете или картошку? – недовольно кричит какая-то женщина.

Вдруг водитель резко тормозит. Так резко, что на месте не удерживается никто. Я не исключение.

Пальцы на поручне разжимаются, и я с тихим вскриком лечу вперед.

Но это длится буквально доли секунды, потому что меня тут же хватают чьи-то сильные руки, не давая упасть.

Уф.

– Спа… – Я оборачиваюсь и замолкаю.

Ну, конечно.

Кто же еще это мог быть?

Я даже не заметила, что этот парень стоял где-то за мной. Слишком ушла в свои невеселые мысли.

– Испугалась? – весело спрашивает он.

Когда мы стоим так близко, слишком остро ощущается, что он выше. Мне приходится поднимать глаза, чтобы посмотреть ему в лицо.

Непривычно.

Сергей был всего на пару сантиметров выше меня.

– Ты следишь за мной что ли?!

– Скорее присматриваю, – ухмыляется он.

– Присматривают за детьми и стариками, а я ни то, ни другое, – сухо говорю я. – А вот тебе бы присмотр не помешал. Я все еще удивлена, что мама отпустила тебя одного лететь на самолете.

Парень хмыкает, придвигается еще чуть ближе и шепчет почти мне на ухо:

– Я совершеннолетний, если ты еще не поняла.

От горячего дыхания по моей коже внезапно бегут мурашки, а еще я вдруг чувствую его запах. Яркий, терпкий, очень мужской.

Бесстыдно телесный.

От Сергея так никогда не пахло.

Он либо мылся до скрипа антиаллергенным гелем для душа и тогда не пах ничем, либо наносил на себя странный нишевый парфюм, который вонял жженой бумагой и почему-то резиной.

– Отстань, – еле слышно выдыхаю я. – И уйди.

– Тут некуда уходить, автобус полный.

На мое счастье, водитель наконец открывает двери, и люди толкаются к выходу.

Я среди первых.

Прохожу через пункт контроля, выхожу в зал ожидания, машинально кручу головой в поисках брата, и тут до меня доходит.

Я же никому не написала, что приеду!

Черт.

Ладно, ключи от дома у меня есть, сейчас вызову такси, и доберусь сама.

Не маленькая.

Я выхожу на улицу, где метет самая настоящая метель, и в первую секунду даже перестаю дышать, потому что ветер швыряет мне снег прямо в лицо.

Ого!

Быстро делаю в приложении заказ на машину, но его никто не подтверждает. Я стою так уже десять минут, и у меня заледенели ноги, но внутрь я почему-то не захожу. Просто тупо смотрю на экран телефона, залепленный снегом, где горит одна и та же надпись: «ищем машину на ваш заказ».

– Эй, Снежная королева, ты почему тут одна? Муж не встретил?

Я медленно оборачиваюсь на парня, который меня за сегодня достал. Просто достал.

– Не твое дело! – кричу я. – Такси жду, не видно?

– Уже назначили? – деловито интересуется он.

– Нет, – зачем-то говорю я, хотя могла соврать.

Он хмурится, а потом вдруг берет меня за руку. У него теплые пальцы и неожиданно широкая ладонь, в которой моя рука буквально тонет.

– Так, идем.

– Куда? Я не поеду с тобой!

– Тихо ты. Я и не предлагаю.

Парень подводит меня к дороге, куда через десять секунд подъезжает белая тойота с логотипом местного такси.

– Садись, – говорит он. – Водителю только скажи, что адрес поменялся, он сразу вобьет. Деньги потом с моей карты снимут, так что не парься.

– Не надо! Я сама вызову!

– Сейчас метель, ты хрен что-то вызовешь, я заранее заказывал. Садись давай, а то совсем заледенеешь.

– Давай… давай я тебе деньги отдам. – Я начинаю шарить по карманам, но парень только закатывает глаза.

– Не обеднею. И вообще, я у женщин деньги не беру.

Он буквально силой усаживает меня в машину, где я, растерянная, диктую таксисту свой адрес.

Водитель жмет на газ, и я в окне вижу, как удаляется от меня высокая фигура парня, машущего мне рукой.

«Денис, – вдруг вспоминаю я. – Его зовут Денис».

Глава 3.

Я стараюсь открыть дверь максимально тихо: раннее утро, все еще спят.

Осторожно захожу в коридор, но тут же спотыкаюсь о чьи-то ботинки.

Черт!

Из спальни испуганно выглядывает мама в длинной ночной рубашке.

– Кто… ох господи, Вероника! – Она сначала хватается за сердце, а потом обнимает меня. – А если бы я тут с инфарктом свалилась? Соображаешь вообще что делаешь?

– Привет, мам. Прости, сюрприз хотела сделать.

– Мне твои сюрпризы однажды боком выйдут, – ворчит мама, но потом вздыхает и смотрит на меня ласково. – Как же я рада тебя видеть, доча, ты бы знала! Молодец, что прилетела. Давай, беги на кухню, сейчас чай поставлю.

Я разуваюсь, прохожу на нашу старенькую уютную кухню, и сразу такое чувство, будто вернулась в детство.

Я не была дома два года, но здесь все по-прежнему: часы на стене, пузатая ваза с еловыми ветками и снеговики из соленого теста, которых я лепила еще в школе – мама всегда их выставляет на подоконник перед Новым годом. Милые теплые детали нашего дома.

Мама появляется на кухне. Она уже успела набросить на себя халат, и вид у нее очень деловой.

– Садись, Вероничка. И тапочки вот возьми, пол у нас как всегда холодный. Ты без Сережи?

У меня к горлу подступает тошнота.

Сглатываю и пытаюсь улыбнуться.

– Он… он…

– Потом прилетит?

– Нет, он не прилетит. Он занят. На работе.

– Вот сразу видно, что твой Сережа – настоящий мужчина, – уважительно кивает мама. – За таким, как за каменной стеной. Но ты позови его хотя бы на пару дней, вдруг сможет вырваться. А я бы пирог с рыбой испекла, ему тогда понравился, помнишь?

– Да, – бормочу я. – Помню.

Мама с таким восторгом и уважением произносит имя моего бывшего, что мне не хватает духу признаться в том, что я от него ушла.

Ведь тогда придется рассказать и о том, почему. Придется признаться, что у него все это время была семья. А я была той самой любовницей, отвратительной стервой, которая пыталась разрушить чужой брак.

И даже то, что сначала я не знала о том, что у Сергея есть семья, меня не спасет.

В глазах мамы я буду чудовищем.

Как та женщина, которая увела из семьи нашего с Лешкой отца, и мы уже пятнадцать лет его не видели и не слышали.

– Про свадьбу уже думали? – деловито спрашивает мама, наливая чай.

– Еще нет.

– Вероника, так пора уже! Он тебе когда предложение сделал? Зачем тянуть?

– Да просто все как-то… некогда… – неумело вру я.

В маминых глазах недоумение.

А мне так плохо и стыдно, что хочется провалиться под землю.

Мама всю жизнь мне повторяла, что я красавица и умница, что у меня все будет хорошо, что мой муж будет замечательным, не то что у нее. И как она радовалась и плакала от счастья, когда я сказала, что Сергей сделал мне предложение…

Я машинально кручу это мерзкое кольцо, мечтая снять. Кажется, что оно прожигает мне палец до кости.

– Спать хочется, – фальшиво говорю я и нарочито зеваю. – В самолете не поспала, там сосед все время толкался.

– Что же ты сразу не сказала? Иди ложись. Я тебе сейчас свежее постелю, – подхватывается мама. – И полотенце принесу, ты же в душ пойдешь?

– Пойду. Спасибо, мам, – благодарю я, чувствуя себя отвратительно.

Мне кажется, что я не усну от всех этих мыслей и угрызений совести.

Но едва голова касается подушки, пахнущей свежестью, как я сразу проваливаюсь в сон и сплю крепко, без сновидений.

Открываю глаза, когда в окна уже вовсю светит яркое зимнее солнце.

– Доброе утро, – бормочу я и широко зеваю.

Настроение у меня намного лучше. Мама ушла на работу, а значит, расспросов пока не будет, это плюс. А еще дома наверняка мой любимый оболтус Лешка, которого я не видела с прошлого лета, когда он приезжал в Москву ко мне в гости. По младшему брату я ужасно соскучилась, так что нам будет о чем поболтать.

Радостно что-то напевая себе под нос, я застилаю постель и прямо в пижаме бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

Но в коридоре случается небольшой упс: я неожиданно сталкиваюсь с кем-то, выходящим из комнаты брата.

Черт, не знала, что у него гости, а то бы не выскочила в пижаме.

Неловко вышло.

– Извините, – смущенно выпаливаю я, поднимаю глаза и… – ТЫ! ТЫ?! ТЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

Передо мной стоит Денис.

Тот самый парень, который приставал ко мне в аэропорту, который защитил меня от неприятного соседа, а потом посадил в свое такси.

Наглый малолетка со смазливым лицом.

И с хорошей фигурой.

Теперь, когда я вижу его не в куртке, а в футболке, трудно не заметить впечатляющий рельеф его рук. И груди, в которую я так жестко впечаталась.

Денис расплывается в широкой ухмылке.

– Охренеть. Просто охренеть. Привет, Снежная королева. Какими судьбами? Не знал, что Лешке дают такие красотки.

– Дебил! Это мой брат, – рявкаю я. – И я тут живу. А вот что ты здесь делаешь?

– К одногруппнику в гости пришел, – ухмыляется он и приподнимает темную бровь. – А тут такой сюрприз.

Денис – одногруппник Лешки?!

Ему что, тоже девятнадцать?

Кошмар.

Он же малыш. Пацан. Дитя.

И только тут я замечаю, что это «дитя» не отрывает взгляда от моей груди, которая слишком хорошо видна в вырезе пижамы.

– Походу, у меня Новый год уже сегодня, – довольно говорит он.

В его золотисто-карих глазах сияет такое откровенное восхищение и желание, что у меня против воли вспыхивают щеки.

Какой позор.

Я в свои двадцать восемь краснею перед этим пацаном, как школьница.

Скрещиваю руки на груди и холодно сообщаю:

– Прекращай пялиться. Понимаю, что женскую грудь ты до этого видел только на картинках, но это не повод.

Денис фыркает и явно хочет что-то сказать, как вдруг из-за его плеча вылезает мой брат.

– Ничка! – радостно орет он. – А я думаю, с кем тут Дэн стоит пизди…э, болтает. А это ты! Тут!

– Я в ванную, Леш. Прости, – бормочу я и убегаю.

– Ничка? – слышится за спиной бесячий голос этого бесячего Дениса. – А почему Ничка?

Глава 4.

Денис

– А почему Ничка? – спрашиваю я в полном офигении, не отрывая взгляда от самой красивой задницы, которую я видел в жизни.

Хотя грудь там тоже зачетная.

И талия.

И ноги.

Блин, да вообще все по высшему разряду!

Никогда не думал, что обычная пижама в цветочек может быть секси, но когда она обтягивает вот такие формы – это просто сразу пуля навылет.

И мой молодой здоровый организм тоже не стесняется и выдает реакцию на эту красоту. Ого-го какую реакцию! Такое чувство, что вся кровь отлила от головы и переместилась ниже.

Сильно ниже.

Хорошо, что я сегодня в широких штанах, а то перед Лехой было бы неудобно.

– Ничка? – переспрашивает Леха. – Да я так ее с детства зову. Она же Вероника. Мама ее называла Вероничка, а я мелкий был, мне сложно было выговорить. Вот и получилась Ничка.

– Вероника, – медленно проговариваю я, пробуя на вкус ее имя, которого она мне так и не сказала.

Красиво.

Ей подходит.

Если бы у Снежной королевы в сказке было имя, ее звали бы именно так – Вероника.

Абсолютная красота. Холодная и провоцирующая.

Настоящая богиня.

И последнее, о чем бы я мог подумать, что эта красотка – сестра Лешки Лазарева.

Не, Лазарь – классный пацан, базара ноль. Он самый умный в нашей группе. После меня, конечно. Но внешка вообще не его сильная сторона.

– Лазарь, а ты случаем не приемный? – со смешком спрашиваю я, а сам все еще пялюсь на дверь ванной, за которой скрылась Вероника.

– Чего? – хмурится он, а потом понимающе ржет. – А… ты про это! Не, мы родные, зуб даю. Просто я пошел в деда – мамкиного отца, а Ничка в нашего батю, он типа красавчик был.

– Был?

– Съебался, когда мне два годика было, – равнодушно сообщает Леха.

– Мудила.

– Забей, я его даже не помню. Только на фотках видел. Ладно, пошли.

Леха, к моему дикому сожалению, толкает меня плечом, чтобы я зашел обратно в комнату, закрывает дверь и возвращается к компу.

– Я новую игру начну, окей?

– В покере говорят «раздача», – машинально поправляю я.

– Ну, раздачу. О, Дэн, у меня две десятки! Можно играть?

– Можно, – разрешаю я. – Рейзни немного.

– На сколько?

– На три больших блайнда.

– Охереть, как ты во всем этом разбираешься!

Машинально киваю, потому что я сейчас мыслями совсем не в моем любимом онлайн-покере. Моя голова занята одной шикарной блондинкой с холодными голубыми глазами и нежными розовыми губками, с которых так легко слетают язвительные комментарии.

И я даже не знаю, что меня цепляет больше – ее красота или характер.

– Лазарь, а что твоя сестра в Москве делала? – спрашиваю я максимально скучным голосом.

Не хочу палиться перед Лехой, но сейчас он мой единственный источник информации о ней.

– Откуда ты знаешь, что Ничка в Москве живет? – отвлекается от компа мой друг. – Я тебе вроде не говорил.

– Я ней сегодня летел на одном рейсе, – поясняю я. – Когда с закрытой игры возвращался. Мы рядом сидели. А тут увидел ее у тебя дома, ну и удивился.

– Ага, прикольно совпало, – оценивает Леха и обратно ныряет в комп. – Твою мать… шесть, дама и туз. И что делать, Дэн?

– Чекни. Если кто-то поставит много – просто уйдешь из раздачи.

– Спасибо, бро. Ты вообще бро! Так, а если мы тут…

– Лазарь!

– А?

– Так что твоя сестра в Москве делает?

– Живет, – рассеянно отвечает он, следя за картами. – С мужиком своим.

– С мужем в смысле? – не понимаю я.

– Не, она не замужем.

– Да ты что! – Я аж подскакиваю на кровати.

– Ну. А что такого? Ей ее мужик предложение вроде давно сделал, но они еще не женились.

– Понятно. – Я не удерживаюсь от радостной ухмылки, и Леха смотрит на меня подозрительно.

– Ты какой-то странный сегодня, Дэн, – говорит он.

– Я? Я просто счастливый, – скалюсь в ответ.

– С чего бы?

– А чего бы не? – Я закидываю ноги на соседний стул. – Зачеты мы все сдали, экзамены только в январе будут. Денег я на московском выезде нормально поднял, и еще пара турниров будет на этой неделе, там тоже хорошие шансы. Бабло в кармане, впереди праздник, елка и оливье. Чем не кайф?

– Ну да, – хмыкает Леха и подмигивает мне. – Осталось только завалиться куда-нибудь с классной девчонкой, да?

«Ага».

«С твоей старшей сестрой».

Но эти мысли я пока оставляю при себе и только невинно ухмыляюсь вместо ответа.

Значит, Снежная королева не замужем…

Хорошие карты. С такими можно играть.

Ну а кто не рискует, как говорится, тот не забирает банк.

Глава 5.

Я выхожу из ванной, на всякий случай поверх пижамы укутавшись полотенцем.

Если этот малолетка еще тут торчит… но нет.

В коридоре пусто, и дверь в комнату брата заперта.

Отлично.

Я бегу в спальню и роюсь в чемодане, пытаясь найти что-то максимально закрытое. Но выбор небольшой, ведь почти всю одежду я бросила в Москве.

Во-первых, потому что вещи не влезали в маленький чемодан, а во-вторых, потому что большинство из этих тряпок мы выбирали с Сергеем.

Он вообще любил покупать мне вещи. «Одевать мою любимую девочку», как он выражался.

В груди болезненно тянет, когда я вспоминаю это.

Кем я была для него? Глупой куклой, которая послушно сидела в квартире и ждала, пока он соизволит прийти?

Он не знакомил меня с друзьями.

Он не ходил со мной в театры или на концерты.

У нас только дважды был совместный отпуск. Один раз мы отдыхали в Турции, а второй раз я уговорила Сергея съездить в мой город и познакомиться с мамой.

Сергей согласился, и для меня это было знаком, что у нас все серьезно.

А он потом еще много-много раз использовал ту поездку, как аргумент. «Девочка моя, ну что ты опять начинаешь, ты ведь знаешь, как дорога мне. Не плачь, я обещал твоей маме беречь тебя, помнишь? Ну-ну, успокойся. Ты единственное, что у меня есть, ты моя радость, ты мое счастье…»

Говорить он умел, да.

Интересно, жене своей он то же самое заливал?

Я зло пинаю чемодан.

– Черт!

Боль от ушибленного пальца яркая до звездочек в глазах. Но зато я хоть немного прихожу в себя.

Натягиваю домашние шорты (короткие, но ничего лучше у меня нет) и футболку, иду на кухню и делаю себе чай. Сажусь за стол и ловлю себя на том, что прислушиваюсь к тому, что происходит у брата в комнате.

Что они там делают?

Играют скорее всего, судя по стуку клавиш. Как дети, честное слово.

Я презрительно фыркаю, допиваю чай и уже начинаю думать, чем сегодня заняться, но меня опережает мама.

Она звонит с работы и в своей типичной манере раздает указания. И мне, и Лешке.

– Передашь ему, Вероничка. И про мусор, и про елку. Ладно?

– А почему ты сама ему не позвонишь? – недовольно спрашиваю я, потому что я не очень хочу идти к брату, пока там его… друг.

– Этот охламон трубку не берет! – возмущается мама. – Спит еще что ли?

– Играет.

– Как обычно. Ну а ты что? Сложно тебе два шага дойти до соседней комнаты?

– Несложно.

– Ну и все. Давайте, дети, Новый год уже скоро, а дом сам себя не приберет и не украсит.

– Не переживай, все сделаем, – обещаю я и слышу облегченный мамин выдох.

– Хорошо, что ты приехала, доча, – искренне говорит она, уже без привычных командирских интонаций. – Ты прости, что на тебя это перекладываю, ты, наверное, дома отдохнуть хотела, но у нас тут все заболели, приходится подменять девочек и дополнительные смены брать. Я уже просто с ног валюсь.

– Да я понимаю, мам, ну что ты, – успокаиваю я ее.

А потом кладу трубку, делаю глубокий выдох и встаю. Поправляю волосы, одергиваю шорты, расправляю футболку, зачем-то трогаю губы, снова поправляю волосы…

Так.

Стоп.

Это просто друг моего младшего брата – такой же придурок, как и Лешка. Такой же мелкий, глупый и безответственный, как все мальчики в девятнадцать лет.

А я взрослая и умная. И мне глубоко плевать на то, как он на меня сейчас посмотрит.

Я решительно иду по коридору и стучусь в дверь комнаты.

Не дождавшись ответа, открываю.

Оба этих придурка торчат у компьютера, как я и думала. Ко мне разворачивается только Денис, а мой братец продолжает пялиться в монитор.

Что у них там? Танчики? Гоночки? Стрелялки?

Детский сад, честное слово.

– Ух ты, к нам гости, – усмехается Денис, лениво проходясь по мне взглядом золотисто-карих глаз.

Не знаю, как у него получается так смотреть, но я буквально физически ощущаю это. Как будто жар расползается по коже.

– Гость тут ты, а не я, – холодно говорю я. – Леша! Леша! Отвлекись от своих игрушек.

– Да? – Брат неохотно разворачивается ко мне.

– Звонила мама и сказала, что надо выкинуть мусор, который лежит в кладовке, и купить елку.

– Не-е-ет, – стонет Лешка. – У меня, блин, выходной! Почему завтра нельзя?

– Потому что надо сегодня.

– Вечером, окей?

– Нет, не окей.

– Ну Ни-и-и-чка…

– Харэ ныть, – вдруг говорит Денис и встает.

Черт, почему он такой высокий? Когда он вот так стоит, очень сложно думать про него как про мелкого пацана.

– Умный самый что ли? – бурчит Лешка.

– Ну да, – ухмыляется тот и шутливо пихает моего брата в плечо. – Вставай, Лазарь, пойдем мозги проветрим и дела заодно сделаем.

Стоп.

Сделаем?!

Этот Денис что, тоже собирается принять участие в наших домашних хлопотах?

Ему заняться больше нечем?

– Не переживай, – уверенно сообщает мне Денис. – Мусор выкинем, елку купим. Я проконтролирую.

– Вообще-то я рассчитываю, что мой брат дойдет до мусорки без посторонней помощи, – сухо отвечаю я. – Правда, Леш?

– Ничка, что ты сразу начинаешь. С Дэном веселее, – бурчит брат.

– Со мной веселее, – подтверждает он и обаятельно улыбается. – Вероника, а тебе какие елки больше нравятся? Маленькие и тонкие или высокие с толстым стволом?

Последние слова Денис произносит абсолютно невинно, но в золотистых глазах у него прыгают черти.

Вот же маленький засранец!

– Мне нравятся взрослые елки, – не удерживаюсь я. – Которые уже давно растут в лесу.

– Ты имеешь в виду старые? – ухмыляется он. – С кривыми ветками и желтыми иголками?

– Дэн, что ты за хрень несешь? – удивляется мой брат. – Мы не будем покупать кривую елку, мы что, дебилы?

Я резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Не надо было вообще ввязываться в разговор с ним, но когда он так провокационно ухмыляется, очень сложно удержаться.

А еще меня неожиданно цепляет, как этот Денис выговаривает мое имя. Как-то… по-особому. Это отзывается внутри странным чувством, о котором я не хочу думать.

Я трусливо прячусь в своей спальне, пока в квартире разводится бурная деятельность по выносу мусора, и выдыхаю, только когда Леха кричит:

– Ничка! Мы ушли на базар за елкой!

– Хорошо! – ору я в ответ.

Входная дверь хлопает, и я с облегчением покидаю свое убежище.

У меня тоже работы немало: надо помыть все люстры, протереть окна и…

Я вздрагиваю от неожиданного звонка.

Соседи что ли?

Но в глазке отражается вовсе не тетя Люба, а кое-кто высокий и отвратительно симпатичный, даже в искаженном стекле глазка.

– Что надо? – враждебно спрашиваю я у Дениса через дверь.

– Я телефон у вас оставил.

Черт.

Открываю замок и нехотя позволяю Денису зайти в квартиру.

– Где ты его оставил?

– Не помню, – тянет он с обезоруживающей усмешкой. А потом прищуривается: – Поможешь поискать?

Глава 6.

– У меня других дел нет, кроме как твой потерянный телефон искать? – раздраженно спрашиваю я. – Я тебе что, мамочка?

Денис ухмыляется.

– Сорри, на на эту роль ты не тянешь. К тому же мама у меня уже есть, мне другой не надо. А вот девушки нет.

– Я должна тебе посочувствовать?

– Вероника, – тянет Денис, и его голос словно опускается на несколько тонов ниже, когда он произносит мое имя. – Это был намек.

Внутри что-то непроизвольно екает.

Он делает шаг ко мне, но я тут же отступаю назад.

– Хочу напомнить, что ты пристаешь к замужней женщине, – холодно напоминаю я, демонстративно поднимая руку с кольцом.

Денис усмехается, золотистые глаза хитро прищуриваются.

– А Лазарь говорит, что ты не замужем. Кому верить?

Я глупо краснею и мысленно ругаюсь на брата.

Вот балабол! В нем с детства никакие секреты не держались!

С другой стороны, он же не знал, что эту информацию надо скрывать.

И я тоже не знала, что этот наглый парень из аэропорта потом окажется в нашем доме, иначе бы совсем по-другому себя с ним вела. И уж точно не врала бы про мужа.

– У нас гражданский брак, – наконец говорю я. – Без штампа в паспорте, но с крепкими надежными отношениями.

– Звучит капец как скучно.

– Тебя не спросила. И вообще, ты, кажется, телефон искал? Ищи.

– Понятия не имею, где мог его оставить, – задумчиво говорит Денис и неторопливо оглядывает коридор. Потом так же медленно идет в комнату брата и начинает перебирать по одной вещи на его столе. – Так, тут нет. И здесь тоже нет.

Я могла бы оставить Дениса и делать свои дела, но не могу. Его присутствие слишком нервирует меня, чтобы я могла нормально заняться уборкой.

– Можно быстрее? – спрашиваю я. – Тебя там Леша уже заждался, наверное.

– Не-а, – охотно отвечает Денис. – Он на базар за елкой пошел, а я сказал, что приду к нему потом, когда найду мобильный. Но могу и не искать, хрен с ним. Тут Лазаря подожду. Ты говорила, у тебя дела есть? Я могу помочь.

Нет!

Просто, блин, нет!

Мне не надо, чтобы этот наглый малолетка маячил тут, пока я буду намывать люстры.

Я молча иду на кухню, беру со стола свой телефон и возвращаюсь к Денису.

– Номер диктуй, – бросаю я.

– О, точняк. Я сам не допер тебя попросить, – Его улыбка способна, наверное, растопить даже айсберг. – Семь, девятьсот сорок три…

Я быстро набираю цифры и нажимаю на вызов.

Секунду ничего не происходит, а потом раздается еле слышное гудение и звучит стандартная мелодия телефонного звонка.

И раздается она… из кармана этого придурка!

Онемев от его наглости, я смотрю, как Денис достает свой телефон и с самым невинным видом заявляет:

– Ну вот, нашелся!

Засранец. Другого слова и не подберешь.

– Мог бы просто у Леши спросить, если так нужен был мой номер, – раздраженно говорю я, ругая себя за то, что повелась.

– Это было бы слишком скучно, – нахально заявляет Денис и подмигивает мне.

Яркое зимнее солнце, бьющее из окна, превращает его глаза в расплавленное золото. Замечаю на кончике его носа несколько крошечных веснушек, потом залипаю на длинные темные ресницы, на красиво очерченные чувственные губы, и только, услышав его тихий смешок, резко отворачиваюсь.

Я что, только что на него пялилась? И он это заметил?

– Ты очень красивая, – мягко говорит Денис.

«Ты тоже», – вспыхивает в моей голове предательская мысль, которую я тут же запихиваю куда подальше.

– Мне двадцать восемь лет, – жестко сообщаю я и снова перевожу взгляд на Дениса. – А тебе девятнадцать.

– Так проблема только в этом? – живо интересуется он. – Не в том, что ты в гражданском браке?

Да черт возьми!

Как у него получается так меня подлавливать?!

– С чего ты решил, что я буду обсуждать с тобой свою личную жизнь?

– Так мы вроде уже ее обсуждаем, – невинно говорит Денис.

– Тебе кажется. На всякий случай напоминаю: дверь – там.

Денис послушно идет в коридор, влезает в гигантские белые кроссы (боги, какой же у него размер ноги? А ведь еще говорят, что это связано с другим размером… Тьфу, о чем я только думаю!)

– Всего хорошего, – сухо говорю я.

– Я вернусь, – напоминает он, выпрямляется и снова сияет широкой мальчишеской улыбкой. – С елкой. Какую ты хочешь?

– Золотую.

– Я серьезно, – настаивает Денис.

– Никакую не хочу. У меня все равно нет новогоднего настроения.

– Не любишь украшать елку? – удивляется он. – Мне казалось, всем девчонкам это нравится.

Девчонка…

Так странно, что он меня называет этим словом.

Ну какая из меня девчонка? Скорее задолбавшаяся и разочарованная в жизни женщина.

– Мне не нравится, – отвечаю я. – Мне жалко эти елки потом выбрасывать как ненужный мусор.

– Есть искусственные.

– Они еще хуже. – Я устало вздыхаю и прошу: – Все, Денис, пожалуйста, прекрати свои бессмысленные подкаты и иди к Леше. Мне все равно, какую елку вы купите, главное, чтобы она была. Иначе мама расстроится. Что ты улыбаешься?

– Ты запомнила мое имя, – с довольной ухмылкой говорит этот идиот, и я закатываю глаза.

– Что в этом такого удивительного? У меня все в порядке с памятью, я еще не настолько старая, чтобы у меня был склероз.

И самое дурацкое, что именно в этот момент я вспоминаю, что кое-что все-таки забыла.

Так значит, старость уже не за горами?

– Подожди. – Я роюсь в сумке в поисках кошелька. – Надо же вам денег на елку выдать. И я тебе еще должна за такси. Вот, держи.

Моя рука с протянутыми купюрами повисает в воздухе. Денис их не берет.

– А говоришь, нет проблем с памятью, Вероника, – нехорошо усмехается он. – Я же тебе уже говорил, что ты мне ничего не должна.

– Я не собираюсь брать деньги у ребенка! – не выдерживаю я. – Бери уже, и закончим с этим.

Золотые глаза опасно вспыхивают.

– Я не ребенок.

Воздух внезапно сгущается, кажется очень плотным, наэлектризованным, а я слишком остро чувствую, что мы с ним одни в маленькой тесной прихожей. И эти широкие плечи, и этот хмурый горячий взгляд, и этот запах – терпкий, дразнящий, очень мужской. Все это никак не может принадлежать ребенку, мальчишке. Тут он прав.

Денис смотрит на меня голодно и зло одновременно, и от этого в моем животе появляется странное тянущее чувство, от которого по всему телу растекается жар. Это похоже на…

В кармане у Дениса резко звонит телефон, и мы оба вздрагиваем.

Только в этот момент я понимаю, что мы стояли очень близко друг к другу.

Слишком близко.

Непозволительно близко.

– У тебя будет самая дорогая елка, которую я только найду на этом базаре, – мрачно обещает он, сбрасывая звонок. – Смирись.

И уходит, хлопая дверью.

Глава 7.

– Ничка! – кричит мне брат, и я вздрагиваю, отвлекаясь от проверки курицы в духовке.

Уже пришли? Я даже не слышала, как дверь открывалась.

– Ничка! Иди смотреть на елку! – снова орет Лешка.

Выключаю плиту, выдыхаю, разворачиваюсь и с опаской иду к коридору.

Господи, я надеюсь, что меня там не ждет трехметровая ель, или, что еще хуже, какое-нибудь искусственное убожество с золотыми иголками!

Выхожу в коридор и тут же облегченно выдыхаю. Не то чтобы я всерьез воспринимала угрозы девятнадцатилетнего пацана, но шанс на это все же был.

К счастью, обошлось! В коридоре стоит обычная искусственная елка.

Ну ладно, не самая обычная, а довольно красивая.

Я не любитель искусственных деревьев, но эта сделана так гармонично и качественно, что даже мне нравится. Ровные пушистые веточки с голубым отливом, шикарная крона и даже чуть неровные лапы снизу, чтобы не было ощущения ненатуральности.

– Нравится? – спрашивает Лешка.

– Нравится, – киваю я, стараясь не смотреть в сторону Дениса.

– Ну супер! Это, кстати, Дэн выбирал.

Еще бы.

– Дэн, – продолжает Лешка, обернувшись к нему. – Что там эта тетка сказала? Что надо дома сразу полить?

– Полить? – недоуменно переспрашиваю я и вдруг замечаю, что елка в горшке.

Посажена.

Твою мать.

– Нет, – выдыхаю я в панике. – Нет. Только не говорите, что она настоящая!

– Она настоящая, – с усмешкой подтверждает Денис.

Это розыгрыш! Не бывает таких елок в природе!

Она же… идеальная! Как с картинки!

Я недоверчиво подхожу ближе и трогаю серебристо-зеленые иголки. Они упругие, но не жесткие. Никакой пластмассы там и в помине нет.

Провожу рукой по ветке, чувствуя ее шероховатость, и тут же пачкаюсь в смоле. Она остается на пальцах, а когда я подношу их к лицу, то сразу чувствую настоящий – елочный! – запах.

Пахнет лесом, хвоей и Новым годом.

– Это живая елка, – обвиняюще говорю я, глядя на Дениса.

Которая наверняка стоит целое состояние, учитывая ее нереальный сказочный вид.

– Живая елка в горшке, – подтверждает он.

– Крутая идея, да? – вмешивается Лешка, сияя от гордости. – Я просто подумал, нафига елку каждый год выбрасывать, это же типа невыгодно? Лучше купить такую, чтобы потом ее можно было посадить.

Денис широко ухмыляется.

«Ну да», – скептично думаю я, глядя на брата. – «Ты подумал. А вовсе не твой слишком хитрый друг подсказал тебе эту идею после того, как я сказала ему, что не люблю выбрасывать елки».

– Сколько стоила? – хмуро спрашиваю я у Леши.

– А нам ее почти бесплатно отдали, прикинь? – восторженно сообщает брат. – Я пока смотрел сосны, Дэн нашел вот эту и принес мне. Там их типа с большими скидками раздавали. Он последнюю забрал.

– Все так и было, – кивает Денис, даже не стараясь спрятать озорную усмешку.

– Леш, – нежно прошу я, – можешь пока кресло от стены отодвинуть? Чтобы елка вошла.

– Ага.

Брат скидывает с ног ботинки, оставляя их валяться посреди коридора, и идет в зал, а я быстро подхожу к Денису и тихо шиплю ему:

– Бесплатно, значит? Кажется, кто-то врет, как дышит. Сам же сказал, что притащишь самую дорогую. Сколько она стоила?

– Не дороже денег, – усмехается он.

Я даже не нахожусь, что сказать. Просто возмущенно хлопаю глазами, а Денис стоит с этим своим самоуверенным наглым видом, и бесит! Бесит меня до безумия!

Я бы точно стукнула его чем-нибудь по русой макушке или дернула за эту дерзкую выбеленную челку, но тут возвращается брат, и мне приходится держать себя в руках.

Денис и Лешка осторожно заносят нереально красивую елку в зал, и от одного ее присутствия комната преображается.

Как будто в наш дом зашла сказка.

– Ей даже никаких игрушек не надо, – тихо говорю я. – Только немного огоньков, и все. Настоящая красота не нуждается в украшениях.

– Согласен, – откликается Денис.

Вот только смотрит он не на елку, а на меня!

Совсем ненормальный? А если Лешка заметит?

И с этой елкой он поставил меня в дурацкое положение. Я же не могу отказаться, ведь формально это брат ее принес!

Наивный Лешка свято уверен, что такое чудо и правда можно где-то получить за копейки.

Блин, они точно ровесники с Денисом?

Денис кажется гораздо старше. И внешне, и по поведению, и…

Стоп.

Я резко обрываю себя, потому что это неважно. Каким бы взрослым Денис ни казался, он все равно меня намного младше.

К тому же, мне сейчас не нужны никакие интрижки, я еще от прошлой не отошла.

Менять позорную роль любовницы женатого мужчины на не менее позорную роль милфы, соблазнившей молоденького мальчика?

Нет уж, спасибо. Моя жизнь и так куда-то не туда свернула. Причем, кажется, с того самого момента, как я познакомилась с Сергеем.

От этих мыслей у меня моментально портится настроение, и даже сказочная елка уже не помогает.

– Так… – начинаю я, планируя выгнать этих двоих куда-нибудь подальше, но не успеваю договорить.

– Есть хочется, – громко сообщает Денис и по-хозяйски плюхается в кресло. – Давайте пиццу закажем, я плачу.

– О, давай! – оживляется Лешка. – Я тоже пожрал бы.

– Лазарь, тебе как обычно пепперони, я в курсе, – говорит Денис, тыкая что-то в телефоне. – Мне четыре сыра. Вероника, а ты какую любишь? Выбирай, я угощаю.

Еще пиццы мне от него не хватало!

Что за аттракцион щедрости?

– Ты так все свои карманные деньги потратишь, – ядовито замечаю я. – Что маме потом говорить будешь?

– Это уже мои проблемы, – хмыкает Денис, а брат вообще ржет, как будто я что-то очень смешное сказала.

Бесят. Оба.

– Не надо никакой пиццы, – отрезаю я. – Если вы голодные, я сама вас покормлю. Нормальной едой.

– У нас в холодильнике только борщ, и его мало, – возражает Лешка.

– Нет, я курицу с картошкой приготовила, – мрачно говорю я, стараясь не смотреть на Дениса. – Руки мойте, и за стол.

Глава 8.

Леша и Денис уминают курицу так, как будто с голодного края приехали.

– Еще? – спрашиваю я строго.

– А есть еще? – радуются они.

– Есть, конечно. Тут еще половина противня.

– Ничка, ты зе бест! – говорит Лешка с набитым ртом.

– Бест, – соглашается Денис и с хищным вожделением смотрит на тарелку, когда там появляется добавка. – Охренеть, как вкусно ты готовишь.

– Моя систер такая, да, – гордо соглашается Лешка.

– Обычная еда, – отмахиваюсь я смущенно, – это просто вы голодные.

Но на самом деле мне приятно.

А еще приятнее смотреть на то, как Денис с явным удовольствием ест мою еду.

Значит, не разучилась, хотя давно не стояла у плиты.

Первое время я пыталась готовить для Сергея. Он приезжал по вечерам в ту квартиру, которую снял для нас, и я очень хотела накормить его вкусным ужином. Жареной картошкой, тушеным мясом, салатом, пирогом…

Мне ужасно хотелось, чтобы мы вместе сели за стол и у нас был уютный, почти семейный ужин.