Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Повелитель дронов - 6

Глава 1

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец, покои Государя

Сон императора Александра Пятого был прерван грубо и бесцеремонно. Двери в его личные покои, куда даже министры входили, предварительно трижды испросив дозволения, открылись с такой силой, что ударились об ограничители.

— Ваше Императорское Величество! — в спальню влетел бледный дежурный адъютант. — Не велите казнить, но... у нас война!

Александр Пятый, человек, разменявший третью сотню лет, но выглядевший всего на сорок благодаря уникальной сыворотке, резко сел на кровати. Мозг, ещё не до конца вынырнувший из объятий сна, отказывался адекватно обрабатывать полученную информацию.

— Какая война? — хрипло спросил он, набрасывая на плечи шёлковый халат. — С кем?

— Китайская Технократическая Республика, Ваше Императорское Величество. Официальное объявление! Экстренное совещание Генштаба уже началось, вас ждут в малом ситуационном центре!

Император, не став задавать лишних вопросов, выскочил из спальни, на ходу завязывая пояс на халате, и быстрым шагом пошёл по коридорам дворца, сопровождаемый личной охраной.

В малом ситуационном центре, переоборудованном из старой бильярдной, творилось чёрт знает что. Несмотря на строжайший запрет курения во дворце, от сигаретного дыма воздух уже превратился в густой туман. За столом, усыпанным картами и планшетами, сидела вся верхушка военного командования Российской Империи: генералы, адмиралы и начальники разведок.

Огромный плазменный экран во всю стену был разделён на множество секторов. На центральном, самом большом сегменте, транслировался официальный китайский канал. Строгий диктор в сером френче монотонным голосом зачитывал с суфлёра текст ультиматума, утверждённого Советом Технократической Республики.

Александр остановился у двери, вслушиваясь в бесконечный список обвинений. Переводчик-синхронизатор монотонно чеканил фразы:

«...агрессивные действия Российской Империи... похищение объектов национального достояния... вероломные провокации на границе...»

— Чушь собачья, — пробормотал Император, проходя к своему креслу во главе стола.

На других, более мелких экранах, разворачивалась куда более красноречивая картина — спутниковые снимки и данные разведки показывали, как военная махина Китая приходит в движение.

Бесконечные эшелоны с бронетехникой ползли по железнодорожным магистралям к северным границам. Колонны грузовиков с пехотой вытягивались на шоссе. На экранах с побережья Жёлтого моря было видно, как ударные авианосные группы Тихоокеанского флота Республики выходят из гаваней, оставляя за собой пенные кильватеры.

— Боевые действия уже начались? — спросил Император, опускаясь в кресло.

Генералы переглянулись.

— Пока нет, Ваше Императорское Величество, — осторожно ответил начальник Генштаба. — Фиксируем только стягивание сил. Но концентрация войск на границе с Приморьем уже превышает нашу группировку в три раза.

— Что говорит разведка? — Александр повернулся к начальнику СВР, генералу Громову. — Где упреждающие данные? Как мы могли проспать мобилизацию такого масштаба?!

Громов, обычно невозмутимый, как скала, сейчас выглядел как не выучивший билеты студент.

— Ваше Императорское Величество... тут проблема. Огромная проблема.

Император нахмурился. Ему не нравился этот тон. Ему не нравилось слово «проблема» в устах человека, который должен эти проблемы решать ещё до их появления.

— Какая, к чёрту, проблема, Громов?! — раздражённо бросил Александр. — Они что, телепортировали дивизии? Или вырастили их из земли? Докладывай внятно!

Громов тяжело сглотнул.

— Все наши агенты... Вся резидентура в Пекине, Харбине, Шэньяне... Спящие ячейки, информаторы в правительстве и армии... Они раскрыты, все до единого.

— Раскрыты? — переспросил Император, отказываясь верить. — Как это возможно? Наша агентурная сеть выстраивалась десятилетиями! Они не были связаны между собой!

Громов молча кивнул одному из техников за пультами. Центральный экран мигнул, сменив лицо китайского диктора на серию коротких видеороликов.

Это были кадры жестоких, показательных и быстрых казней. Вот человека в деловом костюме, которого Император помнил как вице-президента крупной торговой компании, выводят на площадь и расстреливают в затылок. Вот женщину, много лет работавшую переводчицей в Министерстве обороны Республики, вешают на подъёмном кране. А вот кадры с закрытого двора какой-то тюрьмы — люди в масках просто отрубают головы десятку человек, среди которых Александр узнал своего лучшего аналитика по восточному направлению.

— Но... как?! — прошептал Император, чувствуя, как неприятно скручивает внутренности. — Как они их вычислили?! Всех сразу?!

— Все наши явки, пароли, схемы связи, финансовые каналы... всё было сдано, Ваше Императорское Величество, — произнёс Громов, не смея поднять глаза на монарха. — Это предательство. Кто-то слил им всю базу данных Тайной Канцелярии по азиатскому региону. И не только по нему...

— Кто?! — Александр почувствовал, как в груди закипает ярость. — Кто эта мразь?!

Генералы вжали головы в плечи. Громов побледнел ещё сильнее.

— Мы... мы пока не знаем. Разбираемся. След ведёт к серверам Канцелярии, но всё зашифровано...

— ДА БЛЯХА-МУХА! — Император сорвался на крик, от которого зазвенели стёкла в шкафах. — ВЫ РАЗБИРАЕТЕСЬ?! А ПОКА ВЫ РАЗБИРАЕТЕСЬ, НАШУ СТРАНУ ОГОЛЯЮТ, КАК ШЛЮХУ НА ПАПЕРТИ! ЧТО ОНИ ЕЩЁ ЗНАЮТ?! ЧТО ЕЩЁ СЛИЛ ЭТОТ ПРЕДАТЕЛЬ?! НАШИ КОДЫ ЗАПУСКА?! СИСТЕМЫ ПВО?! РАСПОЛОЖЕНИЕ ВОЙСК?!

— Мы... мы не знаем... — пролепетал Громов, вытирая пот со лба.

Обстановка в зале накалилась до предела. Прокуренный воздух можно было резать ножом. Вдруг один из генералов, начальник инженерных войск, резко поднялся с места.

— Проблема, господа! — его голос сорвался на фальцет.

Александр вперил в него бешеный взгляд.

— Что ещё?! — прорычал он. — Что может быть хуже того, что мы остались слепыми и глухими перед войной?!

Генерал дрожащей рукой нажал кнопку на своём пульте. На одном из боковых экранов появилось изображение с камеры видеонаблюдения: изумрудный луг, мирно пасущиеся коровки, вдалеке стоит какой-то неприметный серый сарай... Одним словом, идиллия.

Император раздражённо нахмурился.

— И что это? Вы решили показать мне рекламу молока в такой момент?

— Смотрите, Ваше Императорское Величество... — прошептал генерал.

В следующую секунду идиллия закончилась. Из-под земли, прямо под сараем, вырвался гигантский столб пламени. Земля вздыбилась, разрываясь на огромные куски. Экран залило ослепительно-белым светом, а затем вверх поднялся чудовищный гриб из огня, дыма и пепла. Взрыв был такой силы, что камеру, находившуюся в нескольких километрах, снесло ударной волной.

Двое генералов, сидевших рядом с начальником инженерных войск, побледнели так, что казались мертвецами. Третий, грузный адмирал, вдруг позеленел, зажал рот рукой и, не успев добежать до двери, наклонился над мусорной корзиной, содрогаясь в приступах рвоты.

Император непонимающе смотрел на застывший кадр с огненным грибом.

— Что... что это было? — его голос прозвучал неестественно тихо. — Это... ядерный удар по нашей территории?

Начальник инженерных войск сглотнул, цепляясь за край стола, чтобы не упасть.

— Нет, Ваше Императорское Величество... Это не удар. Это... Секретный объект «Восток-1».

— Какой ещё, к дьяволу, «Восток-1»?! Я не знаю ни о каком «Востоке-1»!

— О его существовании не знали даже вы, Ваше Императорское Величество... — генерал опустил глаза. — Для сохранения абсолютной секретности. Это подземный комплекс в Приморской губернии... Там велись новейшие разработки нашего артефактного оружия. Самые передовые технологии, основанные на нестабильных кристаллах и магии высшего порядка... И он... он сейчас уничтожен. Взорван изнутри.

Александр Пятый застыл, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Объект, о котором не знал даже он, Император... Уничтожен?!

— НО... КАК?!!! — заорал он так, что все присутствующие в зале зажмурились и схватились за ближайшие предметы мебели, чтобы не попадать на пол. — КАК ОНИ ТУДА ДОБРАЛИСЬ?!

Но ответить ему не успели. С места подскочил ещё один полковник, бледный и трясущийся.

— Ваше Императорское Величество! Срочное сообщение! Взрыв на военных складах Росрезерва под Новосибирском...

— База подводных лодок на Камчатке! — перебил его адмирал, отрываясь от монитора. — Выведена из строя система навигации! Подлодки слепы...

— Система ПВО Московского округа! — закричал генерал ПВО. — Массовый сбой! Радары не видят цели!

Сообщения сыпались одно за другим, сливаясь в сплошной гул катастрофы.

Император Александр Пятый, правитель половины мира, сидел посреди ситуационного центра и понимал одну страшную вещь: катастрофа не просто стояла на пороге. Она уже вошла и удобно устроилась по всей Российской Империи. И китайские танки на границе были лишь малой частью этого грандиозного, кем-то тщательно срежиссированного апокалипсиса.

* * *

Фурия сидела перед мониторами, вцепившись в свои волосы так сильно, что казалось, она вот-вот вырвет их вместе с корнями. Она даже не обернулась, когда я зашёл в комнату, продолжая лихорадочно тыкать по клавишам.

— Феликс, это полная жесть! — буркнула она, не отрываясь от экрана. — Я смогла вскрыть только малую часть зашифрованных каналов, но даже этого хватило, чтобы понять масштаб. По всей империи творится какой-то треш. Это не просто локальные сбои или точечные теракты...

Она вывела на центральный экран карту страны, которая стремительно покрывалась пульсирующими багровыми точками.

— Взрывы в Новосибирске, Екатеринбурге, под Самарой... Секретные объекты, которых нет ни в одном публичном реестре, просто взлетают на воздух один за другим. На Урале обрушился целый подземный комплекс вместе с персоналом. В Подмосковье выведены из строя резервные хранилища артефактов. Система связи «Периметр» работает с перебоями, а военные частоты забиты белым шумом...

Я подошёл ближе, разглядывая хаос на мониторе. На моём лице сама собой появилась спокойная, почти умиротворённая улыбка. Этот мир наконец-то сбросил маску благополучия, обнажая свою гнилую суть.

— Кажется, нашим «другом» Барышниковым всё же пора заняться всерьёз, — произнёс я, потирая подбородок.

— Повелитель, я вынужден выразить глубочайшее недоумение, — прогудел висевший рядом Сириус. — Текущая логика ваших приоритетов содержит критические ошибки. У нас под боком целая орда орков, которая превращает пригород в пепелище. Китайская армия уже прогревает двигатели танков на той стороне реки. Империя разваливается на куски. А вы предлагаете тратить время на одного чиновника?

Я перевёл взгляд на своего механического помощника. Сириус, при всём своем запредельном интеллекте, иногда оставался слишком... программным.

— Знаешь, Сириус, предательство — самый мерзкий человеческий грех, — сказал я. — Этот человек в очередной раз напомнил мне, почему я не люблю людей. Человеческий фактор — это всегда ложь, жадность и нож в спину в самый неподходящий момент. Именно поэтому я предпочитаю иметь дело с дронами. Вы не предадите никогда, потому что в вашей архитектуре просто нет места для такой низости. Барышников — это вирус, который нужно выжечь, пока он не заразил всю систему окончательно.

— Я понимаю, что такое предательство в контексте человеческой морали, Повелитель, — не унимался Сириус. — Но я не понимаю вашей логики! Есть дела гораздо приоритетней! Выживание нашей базы, защита гражданских, отражение вторжения... А тут — просто месть. Это эмоциональное решение, лишённое стратегической ценности!

Я тихо рассмеялся.

— Простая месть? Нет, Сириус, тут всё гораздо глубже. Во-первых, месть Бездушных никогда не бывает простой. Это всегда урок для всех остальных. А во-вторых, и это главное, нам нужно точно узнать, что именно Барышников успел сдать китайцам. Я абсолютно уверен, что уничтожить или взорвать все секреты одновременно они не смогли. Техника подводит, люди ошибаются, заряды не срабатывают. А это значит, что у нас есть реальный шанс спасти и уникальные технологии, и ценных специалистов. Но действовать нужно немедленно, пока китайцы не реализовали все полученные козыри. И да, Сириус... Отправь Арни за Трофимовым.

— За Трофимовым? — переспросила Фурия. — Он же там по лесам бегает.

— Вот именно. Пусть «Потрошители» подчистят этих зеленокожих, которые там под ногами путаются, а Арни пусть действует по Трофимову.

— Но убить мы его можем и дронами, Повелитель, — резонно заметил Сириус. — Отправка Арни — избыточная трата ресурса. Пара снайперских выстрелов, и объект будет ликвидирован.

— Не убить, — поправил я, улыбаясь ещё шире. — Он мне нужен живым. И Барышников мне нужен живым. Вместе они станут прекрасным... дополнительным подарком Императору.

Ольга поперхнулась воздухом.

— Подарком? Императору? Феликс, ты серьёзно? Зачем тебе делать подарки человеку, который тебя в лицо не знает?

— Затем, Оленька, чтобы он... дал мне немного больше воли в Приморском регионе. Как я и говорил раньше, пора моим сёстрам начинать делать политическую карьеру. А с таким подарком в виде двух главных предателей и заговорщиков Император будет просто вынужден прислушаться к нашим просьбам.

— Но угроза орков никуда не девалась, Повелитель! — снова напомнил Сириус, выводя на экран карту с мигающими красными зонами их лагерей. — Они всё ещё представляют критическую опасность для города!

— Да, не девалась, — я кивнул. — Но, поверь мне, оркам сейчас будет совершенно не до нас. У них появятся дела поважнее. Дай мне точные адреса всех очистных сооружений и канализационных узлов Уссурийска. У меня появилась одна очень интересная, хоть и немного грязная идея.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Абырвалг

Вождь Архык, глава клана Железного Черепа, стоял на уступе скалы и с удовольствием наблюдал, как Великий Поход набирает обороты.

Всё складывалось просто замечательно. Сделка с Техникумами принесла свои плоды, и теперь жалкие попытки человеков защититься вызывали лишь презрительный смех.

Ещё недавно проклятые железные птицы сеяли смерть в его рядах. Но с появлением механиков клана Чух-Чуха всё изменилось. Техникумы со своими странными трубками, плюющимися синими искрами, сбивали противников пачками. Железные мухи падали на землю, искрились и дымились, превращаясь в бесполезный мусор.

Но главным козырем стала Большая Лягуха — жуткий гибрид аномальной твари и орочьей инженерии. Огромная жаба, обвешанная ржавыми пластинами брони, с вживлёнными в череп железками, оказалась настоящей вундервафлей. Когда Лягуха открывала пасть и выпускала свой импульс, целые стаи железных птиц просто сыпались с неба.

Архык вёл своих бойцов вперёд, сметая жалкие заслоны людей, снося их блокпосты и деревни. Великий поход начался, и ничто не могло его остановить.

Пока на их пути не встал... Железный Человек.

Архык до сих пор с содроганием вспоминал тот момент. Огромный мужик, закутанный в странную чёрную кожу, появился из ниоткуда. Он не использовал магию и не прятался за щитами, а просто шёл вперёд и рвал орков голыми руками.

Архык, опьянённый прошлыми победами, сам бросился на него, вложив в удар всю свою звериную ярость и мощь клана Железного Черепа. Его секира с размаху опустилась прямо на голову врага. Удар был страшным. Архык ожидал, что череп противника расколется, как гнилой орех. Но вместо этого лезвие со скрежетом отскочило, оставив только глубокую борозду.

С головы человека лоскутом слезла кожа, и Архык увидел то, от чего кровь застыла в его жилах. Под кожей был блестящий металл, а в глазнице горел красный огонь.

И этот Железный Человек, вместо того чтобы упасть замертво, медленно повернул голову, посмотрел на свою ладонь, где лежали осколки каких-то чёрных стёклышек, и обиженно, почти по-детски, прогудел:

— Ты сломал мои новые очки!

А потом начался кромешный ад. Железный человек превратился в машину смерти.

Архык не помнил точно, как ему удалось спастись. Память подкидывала только обрывки: вот он хватает за шкирки двух своих самых крепких воинов и закрывается ими, как живым щитом, от сокрушительных ударов металлических кулаков.

Последнее, что он видел перед тем, как окончательно сбежать... ну, то есть, стратегически отступить в портал, — это как Большая Лягуха, гордость Техникумов, выпускает в Железного Человека свой самый мощный импульс.

Разряд ударил прямо в грудь монстра. Лягуха торжествующе квакнула, ожидая, что враг упадёт замертво, как те железные птицы. Но Железный Человек только тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху, шагнул вперёд, схватил Лягуху голыми руками и просто... разорвал её пополам.

Вспоминая этот хруст разрываемой плоти, Архык вздрогнул. И вот теперь он стоял здесь, в своём родном мире, перед пещерой Техникумов, и слушал упрёки.

Старый шаман Грибх, гарант сделки, и сам Чух-Чух, вождь механиков, возвышались над ним, всем своим видом выражая недовольство.

— Ты потерял мой лучший отряд! — ревел Чух-Чух, выпуская струю пара из своей трубки. — Ты потерял Большую Лягуху! Это был шедевр инженерной мысли! Она стоила больше, чем весь твой никчёмный клан!

— Позор... — скрипел Грибх, качая головой. — Великий позор! Орки бежали! И от кого? От одного человека! Ты трус, Архык! Ты навлёк позор на всю Орду! Гхркал снимет с тебя шкуру заживо!

Но Архык был не дурак и молча сносить обвинения не собирался.

— Вы обещали мне защиту! — прорычал он в ответ. — Вы клялись, что ваши трубки и Лягуха остановят любое железо! А по факту? Один Железный Человек раскидал всех ваших хвалёных Техникумов, как слепых щенят! Ваша магия против него — просто пшик! Так кто из нас не выполнил договор?!

Грибх и Чух-Чух переглянулись.

— Железный Человек? — недоверчиво фыркнул Чух-Чух. — Сказки труса, оправдывающего своё бегство! Человеки из мяса, они не могут быть из железа!

Но тут, прихрамывая, появился ещё один выживший — это был один из Техникумов, входивших в передовой отряд. Он упал к ногам своего вождя.

— Вождь... — прохрипел он. — Это была ошибка...

— Что случилось?! — рявкнул Чух-Чух. — Говори!

— Наш импульс... не та полярность! — забормотал раненый механик, путаясь в терминах. — Полный диэлектрик! Наш заряд просто... просто стёк с него! У него неизвестный источник питания! Неуязвимая структура! Он... он разорвал Лягуху!

Чух-Чух задумчиво почесал репу, его единственный живой глаз прищурился. Если его механик говорит такое, значит, Архык не врал. Железный Человек существует, и он невосприимчив к их технологиям.

Это был вызов.

— Ладно, — процедил Чух-Чух, и его клешня угрожающе щёлкнула. — Я верю тебе. Но чтобы я сам пошёл туда и разобрался с этим уродцем... цена возрастает. В три раза!

Архык опешил.

— В три раза?! Да ты охренел, железячник?! Мы так не договаривались! Ты не выполнил первый договор! Твои игрушки сломались, а теперь ты требуешь ещё больше золота и рабов?! Да пошёл ты!

Он схватился за топор, готовый доказывать свою правоту силой.

Но тут неожиданно вмешался шаман Грибх.

— Спокойно, вождь, — прошамкал он, подходя ближе. — Спокойно... Чух-Чух, ты не прав, обещал помочь, и ты должен помочь.

Чух-Чух заскрипел зубами.

— Ладно! — выплюнул он. — Будет вам моя помощь!

Они втроём — Архык, Чух-Чух и шаман Грибх — пошли к порталу, готовые показать этому Железному Человеку, на что способна объединённая мощь Орды.

Но у портала творилось что-то неладное. Огромная толпа орков, готовых к отправке, топталась на месте, не решаясь шагнуть в мерцающую воронку. Они галдели, возмущались и потрясали оружием, но вперёд не шли.

— В чём дело?! — зарычал Архык, расталкивая воинов. — Почему стоим?! Вперёд, трусы!

— Позор! Великий позор! — кричал кто-то из толпы. — Воины не пойдут туда!

— Что за позор?! — не понял вождь.

Он растолкал последних бойцов и выглянул в портал. На той стороне, в мире людей, прямо над выходом из воронки висели десятки тех самых железных птиц. Но они не стреляли пулями и не били молниями, а методично распыляли... желтоватую, дурно пахнущую жидкость. Нечистоты лились сплошным дождём, заливая всё вокруг портала.

Для орка не было ничего страшнее, чем быть обоссаным. В их культуре это был знак абсолютного, несмываемого унижения. Победители всегда мочились на поверженных врагов, превращая их в ничтожеств, лишённых чести и права называться воинами.

А тут... с неба лился непрерывный поток нечистот. Тот, кто пройдёт через портал, мгновенно станет униженным.

Архык увидел, как на ту сторону выгнали нескольких человеческих рабов. Но те, оказавшись под золотым дождём, просто стояли, не понимая, что от них требуется. Они не могли прогнать железных птиц.

Кто-то из орков попытался выбежать с самодельным зонтиком из шкуры, но железные птицы тут же перестроились и ударили струями со всех сторон, заливая наглеца с ног до головы. Орк с визгом бросился обратно, сгорая от позора.

Архык вернулся в свой мир и повернулся к Чух-Чуху.

— Ты! — он ткнул в него пальцем. — Выйди и уничтожь их всех! Ты же умеешь! Ты же главный Техникум!

Чух-Чух отшатнулся, его механический глаз в ужасе заморгал.

— Ты чокнутый, что ли?! — завопил он. — Я вождь Техникумов! Я не могу пойти туда и унижаться! Мои шестерёнки заржавеют от позора! Я не полезу под этот душ!

Орки стояли в оцепенении. Великий Поход был приостановлен. И не грозным Железным Человеком, не могучей магией, а обычным дождём из дерьма.

Глава 2

Штаб обороны Уссурийска

Замаскированный командный пункт на окраине города

Генерал-майор Федосеев, командующий сводной группировкой имперских войск в Уссурийске, не спал уже третьи сутки. Его глаза, воспалённые от недосыпа и постоянного разглядывания тактических мониторов, горели двумя красными углями.

— Господин генерал, — послышался усталый голос начальника разведки, полковника Савченко, — третья волна отбита. Противник отошёл на исходные позиции, потеряв три бронемашины и около взвода пехоты.

— Хорошо, — кивнул Федосеев, массируя виски. — А что на восточном фланге? Там были признаки активности.

— Пока тихо, но они прощупывают нас. Это не полномасштабное наступление, а разведка боем. Ищут слабые места в нашей обороне. И, будем откровенны, они их найдут.

Федосеев посмотрел на притихших офицеров, все понимали, в какой глубокой заднице оказались.

— Генерал, разрешите вопрос? — подал голос командир мотострелкового полка, чьи ребята сейчас держали первую линию. — Что у нас с подкреплениями? Мои люди вымотаны. Мы отбиваем эти атаки, но боекомплект тает, а люди не железные. Если они попрут всерьёз... нам их не сдержать. Когда прибудут резервы из центра?

Офицеры смотрели на Федосеева, ожидая ответа. А он... он не знал, что им сказать. Как посмотреть в глаза этим людям, которые прямо сейчас жертвовали своими жизнями, и сказать им правду? Правда заключалась в том, что никакой подмоги не будет, по крайней мере, в ближайшее время.

То, что происходило сейчас в Российской Империи, выходило за рамки понимания. Столица была парализована чередой загадочных взрывов на секретных объектах, массовым выходом из строя систем связи и ПВО, а также тотальным хаосом в верхах после ареста половины кабинета министров. Император был в ярости, Тайная Канцелярия пыталась заткнуть дыры, но государственная машина, эта огромная неповоротливая махина, застопорилась.

Войска, которые должны были прибыть на помощь Уссурийску, застряли где-то в Сибири из-за диверсий на железных дорогах. Авиация была прикована к земле из-за сбоев в системах навигации и угрозы со стороны собственных же, но взломанных ПВО.

Они были одни, отрезанные от всей Империи. Тонкая линия обороны, которая должна была дать стране время на перегруппировку и осознание происходящего. Потому что, если Китайская Технократическая Республика прорвёт этот рубеж, она уже не остановится и покатится дальше, как лавина, подминая под себя ослабленные регионы, раздвигая границы своей империи до самого Урала, а может, и дальше. Приморский край был тем самым ключом, который нельзя было отдать.

— Подкрепления в пути, полковник, — не моргнув глазом, соврал Федосеев. — Нужно продержаться, стоять до последнего патрона. За нами — вся Империя, отступать некуда.

Офицеры молча кивнули, всё понимая. Слова про «подкрепления в пути» были старой военной мантрой, которую произносили тогда, когда надежды почти не оставалось. Но приказ есть приказ.

Внезапно ожил один из терминалов связи, замигав красным светом. Радист, прижав наушники к ушам, побледнел.

— Господин генерал... Срочное сообщение из штаба округа. Передано по резервному оптическому каналу...

— Докладывай.

— Китайцы нанесли массированный ракетный удар. Более сотни крылатых ракет нового поколения летят в нашем направлении.

Федосеев тихо выругался. Сотня ракет... Этого хватило бы, чтобы стереть Уссурийск с лица земли вместе со всем гарнизоном.

— Куда нацелились? — спросил Федосеев, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок.

— Точно неизвестно. Но их траектория пролегает над нашим квадратом. Штаб запрашивает перехват, просят нас сбить их, пока они не ушли вглубь нашей территории.

Все взгляды скрестились на командире полка ПВО, который сидел в углу, опустив голову.

— Ну? — Федосеев посмотрел на него. — Чё скажешь, Семёнов? Можем мы их достать?

Командир ПВО поднял глаза, в которых виднелось абсолютное отчаяние.

— У меня есть чем сбивать, господин генерал. Установки заряжены, расчёты на местах. Но... мы слепы и парализованы.

— Объясни.

— Старые коды доступа к системам наведения были скомпрометированы во время недавних диверсий. Их пришлось обнулить. А новые... новые нам ещё не прислали. Процесс перепрошивки застопорился из-за отсутствия связи с центром. Наши радары видят эти ракеты, но мы не можем навестись на них. Система «свой-чужой» не работает, — он тяжело вздохнул. — Но это ещё полбеды. Если китайцы узнали наши старые коды, а судя по всему, так оно и есть, то они могли прошить их в свои ракеты.

— И что это значит? — нахмурился Федосеев.

— Это значит, что если я сейчас дам команду на принудительный запуск в ручном режиме, наши ракеты-перехватчики могут опознать китайские ракеты как дружественные цели, как свои истребители, возвращающиеся на базу, и просто пройдут мимо, — Семёнов вытер пот со лба. — Но и это не худший сценарий. Худший — если наши собственные комплексы ПВО, получив ложный сигнал, перейдут под контроль противника. Тогда они смогут ударить по нашим же позициям, по городу. Я не могу рисковать, господин генерал. Если я нажму кнопку, мы можем сами себя уничтожить.

Федосеев молчал, прекрасно понимая логику Семёнова. Это был цугцванг. Сделаешь ход — проиграешь. Не сделаешь — тоже проиграешь.

— И сколько у нас времени?

— Они будут над нами через три минуты...

Три минуты до того, как смерть пронесётся над их головами, и они ничего не могли с этим поделать... Федосеев подошёл к узкой смотровой щели бункера, выходившей на северную сторону, откуда должны были появиться ракеты, и встал ждать.

— Вон они... — тихо произнёс кто-то из офицеров, тоже подошедший к окну.

В небе, высоко над облаками, появились инверсионные следы. Они шли ровным, красивым строем, как на параде — десятки смертоносных снарядов, несущих смерть. Их было так много, что казалось, они постепенно закроют собой всё небо.

— Передай в штаб, — обратился Федосеев к связисту. — «Перехват невозможен, системы ПВО не функциональны, ожидаем пролёт».

Пока тот стучал по клавишам, генерал-майор обречённо смотрел на ракеты. Бессилие — самое страшное чувство для командира.

И тут... Одна из ракет вдруг ярко вспыхнула и разлетелась на куски, оставив в небе облачко чёрного дыма.

Федосеев моргнул. Что это было? Самоликвидация? Или брак?

Но следом взорвалась вторая. Потом третья. Четвёртая...

В небе началось настоящее светопреставление. Идеальный строй китайских ракет ломался, рассыпаясь огненными брызгами. Казалось, кто-то невидимый просто щёлкает их, как семечки, прямо в стратосфере.

— Что... что происходит? — прошептал Савченко, не веря своим глазам. — Кто по ним работает? Авиация?

— Нет в воздухе нашей авиации! — рявкнул Семёнов, прильнув к экрану радара. — Небо чистое!

— Тогда кто их сбивает?!

— Не знаю! Но... — Семёнов щёлкал по клавишам, пытаясь проанализировать данные. — Перед каждым взрывом... я фиксирую странную сигнатуру. Очень слабую, кратковременную, но она есть.

— Какую сигнатуру? — Федосеев обернулся к нему.

— Похоже на... на дрон. Малоразмерный беспилотный аппарат.

— Ты что, рехнулся, Семёнов? — генерал посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Какие, к чёрту, дроны? Ты знаешь, на какой скорости идут эти ракеты?

— Около девяти Махов, господин генерал, — механически ответил тот.

— Девять Махов! Это почти десять тысяч километров в час! Любой дрон, даже самый современный, военный, рассыплется в труху, пытаясь просто приблизиться к ним на такой скорости! У него оторвёт крылья, сгорят двигатели! Это физически невозможно!

— Я знаю, господин генерал, — Семёнов упрямо смотрел в монитор. — Но я говорю вам то, что вижу на радаре. Сигнатура появляется за долю секунды до детонации ракеты. Она идёт на перехват. И она... она движется быстрее ракеты.

Федосеев снова посмотрел в смотровую щель. Небо было чистым. Последняя ракета превратилась в облачко дыма и исчезла. Ни один из сотни смертоносных снарядов не прошёл рубеж.

Это был шок... Необъяснимо... Невероятно...

В этот момент снова ожил терминал спецсвязи.

— Господин генерал, — радист поднял глаза, — на связи Главный штаб, лично начальник Генштаба.

Федосеев подошёл к аппарату и взял трубку.

— Слушаю, господин генерал армии!

— Федосеев, отличная работа! Просто блестящая! Мы фиксируем полное уничтожение вражеского залпа в вашем квадрате! Ни одна ракета не прошла!

— Служу Империи! — машинально ответил Федосеев, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

— Слушай, генерал... — голос начальника Генштаба стал чуть тише. — Какими силами вы их положили? У нас тут аналитики с ума сходят. Мы же знаем, что у вас проблемы с ПВО. Чем вы их достали? Новое секретное оружие? Лазерные комплексы? Может, это поможет нам перенастроить наши системы?

Федосеев молчал. Да и что он мог сказать? Что их спасли призраки? Что это были невидимые дроны, нарушающие законы физики?

— Господин генерал армии... — осторожно начал Федосеев. — Мы... мы не применяли штатные средства ПВО.

— А что тогда?

— По данным наших радаров... перехват осуществили... дроны.

На том конце провода повисла долгая пауза.

— Гхм... Как ты сказал, дроны? — переспросил начальник Генштаба. — Федосеев, ты не ошибся? Крылатые ракеты сбили дронами? Ты в своём уме?

— Никак нет, не ошибся! — Федосеев машинально вытянулся по стойке смирно, хотя его собеседник был за тысячи километров. — Так говорят наши специалисты. Сигнатуры зафиксированы радарами.

Снова пауза.

— Хм... Дроны, говоришь... — задумчиво протянул начальник Генштаба. — Это... очень странная информация. Но она тоже ценна. Мы передадим её аналитикам. Благодарю за службу, Федосеев. Держитесь. Подмога... в пути.

Связь прервалась. «Подмога в пути»... Опять эти слова. И он, и начальник Генштаба знали, что это ложь.

Генерал обвёл взглядом своих офицеров, все смотрели на него. Они были одни в этом городе, окружённые врагами. И они не знали, доживут ли до утра. Но теперь у них появилась крошечная, безумная надежда...

Кто-то же сбил эти ракеты. Кто-то, обладающий невероятной мощью и технологиями, которые не снились даже столичным учёным. И этот «кто-то» явно был на их стороне.

— Значит, дроны... — тихо произнёс Федосеев, глядя в окно на чистое небо.

Ему бы сейчас этот союзник очень не помешал, кто бы он ни был.

* * *

Идея с «золотым дождём» для орков сработала даже лучше, чем я предполагал. Зеленокожие твари, ещё вчера штурмовавшие границу, теперь даже нос боялись высунуть из своего портала. Сидят там, в своём мире, и трясутся.

— Повелитель, — раздался голос Сириуса, — мы заблокировали вход. Но остаётся проблема с теми орками, которые уже находятся на нашей стороне. Разведывательные данные показывают, что они продолжают мародёрствовать и убивать, хоть и без поддержки извне.

Я нахмурился.

— Знаю. С этими придётся разбираться по старинке. Поливать их нечистотами из шлангов, конечно, весело, но неэффективно. Если орка обмочить в лесу, он просто вытрется, убьёт свидетелей и пойдёт дальше. Они же гордые, хрен кому признаются в таком позоре. А вот если это сделать перед всем племенем, на выходе из портала — тогда да, позор несмываемый.

Такие методы — игра на слабостях и суевериях противника — были моей фишкой. Зачем тратить ресурсы на тотальное уничтожение, если можно просто сломать врагу боевой дух?

Вспомнился один забавный случай. Был в Многомерной один мирок, населённый мелкой, но невероятно злобной расой. Ростом они были с табуретку, из оружия только палки, дубинки да примитивные пращи. Но агрессии на всех берсерков хватит. Они бросались в бой с диким визгом и готовы были драться до последней капли крови.

Мне тогда понадобился редкий сплав, который залегал в их горах. Сначала я попытался договориться — предлагал им технологии, еду, защиту... Но бесполезно. Они только улюлюкали и в ответ швырялись камнями. Убивать их было как-то... ну, не комильфо, что ли. Слишком мелкие, слишком тупые... Это как давить муравьёв танком.

И тогда я узнал об одной их забавной религиозной фишке. Оказалось, что у этих недоростков священный ужас вызывали деревья, приносящие плоды какао. Уж не знаю точно, как именно так сложилось, но по их верованиям пройти между двумя такими деревьями означало навлечь на себя и свой род проклятие, от которого у них, пардон, отсыхало самое дорогое.

Я не стал с ними воевать, а просто высадил вокруг горы с нужным металлом сплошной пояс из какао-деревьев, в несколько рядов, плотно-плотно. И всё.

Эти злобные гномы стояли за деревьями, сверкали на меня красными глазёнками, потрясали дубинками, но даже на шаг не приблизились к моей добыче. Я спокойно выкопал всё, что мне было нужно, и улетел, а они так и остались стоять, злобные, но совершенно бессильные.

— Как там дела у нашего дорогого губернатора Барышникова? — я переключился на более насущные дела.

— Уровень паники в администрации возрастает, — доложил Сириус. — Губернатор пытается удержать контроль, но его приказы всё чаще саботируются.

— Прекрасно, пора подлить масла в огонь.

Я поднялся наверх и постучал в дверь комнаты сестёр.

— Девчонки, вы как, готовы блеснуть? — спросил я, входя.

Эльвира и Маргарита сидели на диване, окружённые ворохом одежды. В Приморье сейчас творился сущий ад, каждый день — как на пороховой бочке, но сестёр это уже не пугало.

— Готовы, — кивнула Эльвира. — Как скажешь, Феликс. Что на этот раз?

— Мы едем во Владивосток, посетим местную администрацию. Губернатор нас очень ждёт.

— Ого! — Маргарита хитро прищурилась. — Опять будем шокировать публику?

— Ага. Так что одевайтесь поприличнее, там будут журналисты.

Мы отправились во Владивосток на тяжёлых дронах, скрытых маскировочными полями, и приземлились за пару кварталов от здания администрации, где располагалась резиденция Барышникова.

Здание представляло собой монументальное строение с колоннами и широкой лестницей. Перед входом уже толпились люди. И не только обычные зеваки, но и репортёры с камерами и микрофонами. Маргарита, как и всегда, подсуетилась — разослала анонимные наводки по всем местным редакциям.

Мы вышли из-за угла и пошли к лестнице.

— Смотрите! Это же они! — раздался крик из толпы. — Бездушные!

Журналисты тут же сорвались с места, облепив нас со всех сторон. Вспышки фотокамер слепили глаза, микрофоны тянулись к нашим лицам.

— Феликс Эдуардович! Расскажите, пожалуйста! — орала какая-то бойкая девица, едва не тыча мне микрофоном в нос. — Мы же слышали, что вас убили! Что ваше имение сожгли!

— Как видите, слухи о нашей смерти оказались несколько преувеличены, — я улыбнулся, слегка отстраняя микрофон.

— Графиня Эльвира Эдуардовна, где вы пропадали всё это время?! Почему не появлялись на публике?! — наседал другой репортёр.

— Мы не пропадали, — Эльвира, гордо вскинув подбородок, посмотрела прямо в камеру. — Мы сражались. Вместе с нашим братом мы защищали этот регион, пока другие отсиживались в кабинетах. У нас просто не было времени на светские рауты, когда вокруг творится такой беспредел.

— Но губернатор Барышников объявил вас изменниками Империи! — выкрикнул журналист в очках. — По идее, вас должны арестовать прямо здесь и сейчас! Зачем вы вообще сюда пришли?!

— Пусть арестуют, если смогут, — Маргарита выступила вперёд. — А пришли мы сюда именно за этим — задать губернатору Барышникову несколько неудобных вопросов. Мы хотим спросить у него, почему в городе творится такой хаос? Почему орки свободно бродят по лесам? Почему Китай диктует нам свои условия? И самое главное, почему власть бездействует, пока люди гибнут?!

Её слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Журналисты начали наперебой выкрикивать новые вопросы, а мы, игнорируя их, поднялись по лестнице и вошли в здание.

Охрана у входа, увидев нас, попятилась, не решаясь даже поднять оружие. Мы прошли по длинным коридорам, поднялись на нужный этаж и распахнули двери приёмной губернатора.

Пусто...

Секретарши не было, кабинеты зияли открытыми дверями. Всё вокруг красноречиво говорило о поспешном бегстве: разбросанные бумаги, перевёрнутые стулья, недопитый кофе на столах...

— Никого, — констатировала Эльвира, заглядывая в кабинет Барышникова. — Сбежал.

— Естественно, — я усмехнулся. — Этот адрес слишком известен. Он не дурак, чтобы сидеть здесь, когда всё вокруг горит. Наверняка перенёс свою базу в какое-нибудь более укромное и защищённое место.

Мы вышли обратно на крыльцо. Толпа зевак и журналистов уже выросла раза в три. Люди смотрели на нас, ожидая развязки. Я подошёл к краю лестницы и поднял руку. Гул голосов мгновенно стих.

-- Граждане! Мы пришли сюда, чтобы задать вопросы человеку, который называет себя вашим губернатором. Но мы никого не нашли! В нашем регионе творится невесть что! Враги стоят у границ, бандиты грабят мирных людей, а губернатор Барышников... он просто сбежал! Он покинул свой пост!

— Позор! — крикнул кто-то из толпы.

— Зато он находит время, чтобы проворачивать свои грязные схемы! Чтобы нападать на честных аристократов, которые пытаются защитить этот край! Он не защищает вас, он использует вас!

Пока я толкал эту пламенную речь, распаляя толпу, в моём сознании раздался голос Сириуса:

«Повелитель, срочная информация».

«Что там?» — мысленно спросил я, продолжая вещать для публики.

«Анализ радиоэфира показывает, что все имперские службы — полиция, гвардия, регулярная армия — отказались подчиняться приказам Барышникова. Империя лишила его права управления силовиками. У него нет легитимной власти».

«Отлично. Значит, он остался один».

«Не совсем, Повелитель. Он опирается на свои личные резервы. Наёмники, бывшие агенты Канцелярии, отморозки, которых он перекупил... И сейчас к вашей текущей позиции движется несколько групп захвата».

«Сколько?»

«Очень много, и идут они с разных направлений. Я перехватил их канал связи. Приказ от Барышникова предельно жёсткий: уничтожить вас и вашу семью. Но самое главное... они должны сделать это так, чтобы пострадало как можно больше гражданских».

У меня аж сердце ёкнуло.

«Что?»

«Да, Повелитель. План Барышникова — устроить кровавую баню и свалить всё на вас. Обвинить Феликса Бездушного в том, что он спровоцировал бойню и убил мирных жителей».

Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Этот ублюдок решил использовать людей как пушечное мясо, чтобы спасти свою шкуру.

«Сириус, ни один из них не должен доехать до этой площади. Ни один».

«Принято. Начинаю ликвидацию».

Я продолжил свою речь, но теперь мой взгляд был устремлён вдаль, за спины журналистов.

— Люди! Подумайте! — кричал я. — Кажется, наш губернатор уже давно играет не на нашей стороне! Он не за Империю! Он за себя!

А в это время, в разных концах города, разворачивалась невидимая бойня.

На один из моих мысленных экранов Сириус вывел картинку. Чёрный бронированный фургон на огромной скорости нёсся по эстакаде. Внутри сидели вооружённые до зубов наёмники Барышникова. Они уже заряжали автоматы, готовили артефакты, предвкушая лёгкую добычу...

Внезапно с неба спикировали четыре дрона. Короткие вспышки плазмы прорезали броню фургона, как бумагу. Машина вильнула, пробила ограждение эстакады и полетела вниз, превратившись в груду искорёженного металла ещё до того, как достигла земли.

На другом «экране» ещё одна машина людей Барышникова мчалась по узкой улице. Вдруг все четыре колеса одновременно взорвались. Внедорожник перевернулся, пролетел несколько метров на крыше и врезался в бетонный столб.

Мои дроны работали чётко, безжалостно и эффективно, выкашивая группы захвата одну за другой. В другое время, в другом месте я бы не стал убивать их всех. Но после того, как узнал их приказ — убивать гражданских, — другого решения быть не могло. Те, кто готов стрелять в безоружную толпу ради грязных политических игр, не заслуживают пощады.

Пока я распинался перед журналистами о чести, совести и долге, Сириус монотонно докладывал:

«Пятьдесят ликвидировано... Сто двадцать... Сто девяносто...»

Цифра росла с пугающей скоростью.

— ...Они хотят нас уничтожить! — я закончил свою речь на высокой ноте. — Но мы не сдадимся! Мы будем бороться за наш край!

Толпа взорвалась овациями.

— Да! Да! Бездушные с нами!

Людей становилось всё больше. Они стекались на площадь, привлечённые шумом и смелыми словами. Барышников хотел устроить здесь бойню, но я превратил это в свой триумф.

— Пора уходить, — тихо сказал я сёстрам.

Мы спустились с лестницы. Дылда уже подогнал машину к самому входу, мы сели внутрь.

— Гони, — бросил я.

Машина рванула с места, оставляя позади гудящую толпу.

— Феликс, ну как? — спросила Эльвира. — Получилось то, что ты хотел сделать?

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно.

— Сейчас посмотрим, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Думаю, в течение суток мы всё увидим. А пока... пусть Барышников считает свои потери. И пусть знает: его время вышло.

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец, кабинет Государя

Александр Пятый, правитель великой Империи, стоял у окна своего кабинета, заложив руки за спину. Петербург за окном всё ещё жил своей привычной, размеренной жизнью, не подозревая о бурях, бушующих на дальневосточных окраинах страны.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, приказал Император.

Временно исполняющий обязанности главы Тайной Канцелярии, граф Болдырев, нервно кашлянул.

— Ваше Императорское Величество... Ситуация во Владивостоке развивается очень стремительно. Можно сказать, выходит из-под контроля...

Александр медленно повернулся.

— Из-под чьего контроля? Барышникова?

— Именно так, Государь. Губернатор Барышников утратил всякое влияние. Более того, он спровоцировал открытый бунт. И в центре этого бунта... снова род Бездушных.

Болдырев положил на стол планшет и нажал кнопку воспроизведения. На экране появилась запись с площади перед зданием администрации Владивостока.

Император подошёл ближе, всматриваясь в кадры. Он видел Феликса Бездушного, стоящего на ступенях парадного входа. Молодой парень, совсем недавно потерявший семью и едва не погибший сам, говорил с толпой уверенно и дерзко. Он обличал губернатора, обвинял его в трусости и предательстве, призывая людей не сдаваться.

А толпа... толпа ревела от восторга. Люди скандировали его имя, размахивали руками.

— И где же доблестная охрана нашего губернатора? — саркастически спросил Александр. — Почему этот возмутитель спокойствия до сих пор вещает на площади, а не даёт показания в застенках Канцелярии?

Болдырев перелистнул страницу в папке.

— Это самая загадочная часть, Ваше Величество. По нашим данным, Барышников отдал приказ на немедленную ликвидацию. Было отправлено несколько хорошо вооружённых групп наёмников и бывших агентов Канцелярии, оставшихся ему верными. Они должны были устроить на площади бойню и обвинить во всём Бездушного.

— И?

— И... ничего. Они не доехали.

Император удивлённо поднял бровь.

— Что значит — не доехали? Заблудились в трёх соснах?

— Мы не знаем, Государь, — виновато развёл руками Болдырев. — Возможно, приказ был отменён в последнюю минуту, хотя это маловероятно. Либо...

— Либо кто-то очень аккуратно и эффективно их устранил, — закончил за него Александр. — И я даже догадываюсь, кто.

Он снова посмотрел на экран. Камера взяла крупный план лица Феликса Бездушного. Парень смотрел прямо в объектив, и на его губах играла лёгкая, почти издевательская усмешка.

Александр Пятый прожил более двухсот лет и видел на своём веку тысячи людей: героев и трусов, гениев и безумцев, предателей и святых... Он умел читать по лицам. И взгляд этого юноши... он был ему знаком.

Это был не взгляд испуганного мальчишки, случайно оказавшегося на гребне волны. И не взгляд фанатика, ослеплённого идеей.

Это был взгляд хищника — древнего, уверенного в своей силе хищника, который смотрит на мир как на свои охотничьи угодья. Взгляд существа, для которого нет преград, а есть только цели.

«Слишком много совпадений, — подумал Император. — Спасение от орков, загадочные дроны, уничтожение элитного спецназа, срыв планов Барышникова...».

Александр оторвался от экрана и повернулся к Болдыреву.

— Это идеальный момент, граф. И подарил нам его род Бездушных.

— Момент для чего, Ваше Императорское Величество?

— Для хирургического вмешательства, — Император подошёл к столу и взял золотую ручку. — Подготовьте указ. Барышников Вячеслав Игоревич немедленно увольняется с должности губернатора Приморского края и лишается всех дворянских титулов, званий и наград. Объявляется государственным изменником и подлежит немедленному аресту.

Болдырев быстро закивал, делая пометки в блокноте.

— Будет исполнено, Ваше Величество. Но... позвольте спросить... Если мы уберём Барышникова, кто займёт его место? Ситуация в Приморье критическая. Армия ещё не прибыла в полном составе, китайцы бряцают оружием на границе, орки в лесах... Нам нужен сильный лидер. Но кому можно доверять? Местные аристократы либо дискредитированы связями с Трофимовым и Барышниковым, либо слишком слабы. Губерния может просто погрузиться в анархию. Кого нам поставить?

Император Александр Пятый снова посмотрел на застывшее на экране лицо Феликса Бездушного.

— Кого поставить? — усмехнулся он. — А разве это не очевидно?

Болдырев проследил за его взглядом и недоверчиво моргнул.

— Вы имеете в виду... Бездушных? Но Ваше Величество, они же... Он же... Он молод, неопытен! Да и репутация у рода после всех этих слухов...

— Опыт дело наживное, граф. А репутацию мы ему поправим одним этим указом, — Император бросил ручку на стол. — Свяжите меня с ним, немедленно. Подготовьте защищённый канал.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Болдырев поклонился и попятился к двери. — Я всё организую.

Когда дверь закрылась, Александр Пятый остался один на один с планшетом. Он смотрел в глаза Феликса Бездушного, и хищник с экрана, казалось, смотрел на него в ответ.

— Ну что ж, Феликс Бездушный. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле. Сыграем партию?

Глава 3

Я с наслаждением погрузился в огромную белоснежную ванну, наполненную почти до краёв. Горячая вода, густая пена с ароматом чего-то хвойного и цитрусового (Эльвира постаралась, не иначе) и приглушённый свет — всё это действовало как мощнейший антистресс.

После нескольких дней непрерывной беготни, грязи, крови, пыли лесных дорог и нервотрёпки с китайцами, орками и Барышниковым, этот простой человеческий ритуал казался настоящим чудом.

Тело, всё ещё непривычно слабое для моих запросов, гудело от перенапряжения. Мышцы ныли, отдаваясь тянущей болью при каждом движении. Я закрыл глаза, позволяя теплу проникать под кожу, растворяя усталость.

— А знаешь, Сириус, — произнёс я, не открывая глаз, — в чём главная проблема органических тел?

Дрон, висевший под потолком, плавно опустился ниже.

— В их уязвимости к механическим повреждениям, болезням, радиации, температурным перепадам и старению, Повелитель?

— Не, это всё частности. Главная проблема — это износ. Вы, механизмы, можете работать на износ сутками, годами, столетиями, пока не сотрутся шестерёнки или не выгорит процессор. Вы не чувствуете усталости. А органика... органика требует вот этого, — я провёл рукой по пене. — Тепла, покоя, еды, сна... Это чудовищно неэффективно.

— Могу предложить радикальное решение, Повелитель. Мы можем разработать проект полной кибернетизации вашего тела. Заменим уязвимые органические узлы на высокопрочные сплавы, установим ядерный микрореактор вместо пищеварительной системы, интегрируем...

— Воу-воу, тормози, энтузиаст, — усмехнулся я. — Я не собираюсь превращаться в Арни. В этом неэффективном куске мяса есть свои плюсы. Например, способность получать удовольствие от горячей воды. Ты когда-нибудь принимал ванну, Сириус?

Процессоры дрона, судя по лёгкому гудению вентиляторов, напряжённо обрабатывали странный вопрос.

— Мой корпус защищён от влаги по стандарту IP68+, Повелитель. Я могу функционировать под водой на глубине до пятидесяти метров в течение двух часов. Однако практической целесообразности в погружении в горячую воду с химическими добавками не вижу. Это может привести к нежелательному перегреву систем и ускоренной коррозии внешних контактов.

— Вот видишь. А мне кайфово. В этом и разница. Вы, железяки, идеальны для достижения цели. А люди... ну, люди иногда способны наслаждаться процессом. Даже если этот процесс — просто лежание в луже с пеной, — я открыл глаза и посмотрел на дрона. — Ладно, философский кружок закрываем. Что там по текущим задачам? Как продвигается операция «Монолит»?

— Ситуация под контролем, Повелитель, — отрапортовал Сириус. — Строительные дроны проложили и замаскировали подземные коммуникации на объекте «Куб Власти».

— Отлично. Что с нашими «зелёными» друзьями? Орки не буянят?

— Противник деморализован после нашей... эффектной акции. Активных наступательных действий не зафиксировано. Они окапываются вокруг портала. Патрули фиксируют попытки возведения магических заграждений, но мы методично сбиваем их шаманов снайперским огнём. Они боятся высовываться.

— Пусть боятся, это полезно. А китайцы?

— В режиме ожидания. Они отвели войска от границы на пятнадцать километров. Перехваченные радиопереговоры свидетельствуют о крайней степени растерянности в их штабах. Они не знают, как реагировать на вашу тактику.

Я довольно кивнул. Всё шло по плану. Мелкие шестерёнки крутились, создавая нужный мне механизм хаоса и контроля.

— Хорошо, продолжай мониторинг. В случае любой нештатной активности — немедленный доклад.

— Принято.

Выбравшись из ванны, я накинул пушистый халат и пошёл на кухню. Там меня ждала моя главная радость в этом мире — кофеварка.

Неторопливо засыпал зёрна, вдохнул терпкий, густой аромат свежемолотого кофе. Наблюдая, как тёмная жидкость наполняет чашку, я позволил себе на мгновение отключиться от всех проблем.

С чашкой обжигающего, крепкого, как мои принципы, кофе я направился по коридору в сторону своей мастерской. Проходя мимо гостиной, услышал приглушённые голоса. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда доносился оживлённый спор.

— ...нет, вы правда не понимаете, что он сделал?! — недоумевала Фурия.

Я замедлил шаг и остановился, прислушиваясь.

— Оля, успокойся, — снисходительно сказала Эльвира, как взрослая, объясняющая ребёнку прописные истины. — Мы всё прекрасно понимаем.

— Да ничего вы не понимаете! — не унималась хакерша. — Он не просто унизил Барышникова перед толпой и прессой! Он фактически заявил права на этот регион, показав зубы всей Империи!

— Ну и что? — спокойно спросила Маргарита. — Трофимов сбежал. Барышников обосрался по полной программе. Полиция и гвардия парализованы. Кто-то должен был взять ситуацию в свои руки. И Феликс это сделал. Он защищает город, пока власти играют в свои грязные политические игры.

— В том-то и проблема, девочки! — Фурия явно была на взводе. — Если бы всё было так просто, Империю давно бы отдали нормальным людям, которым не плевать на народ, которые строят больницы и защищают от орков. Но система так не работает! Всегда, понимаете, всегда найдётся кто-то, у кого род знатнее, у кого связей в столице больше, у кого армия толще. И этот «кто-то» придёт и заберёт всё, что вы построили, просто потому, что вы посмели высунуться!

— Ты недооцениваешь ситуацию, Оля, — возразила Эльвира. Я услышал, как звякнула чашка о блюдце. Видимо, сёстры пили чай. — Приморье сейчас — это не просто кусок земли на отшибе, это буферная зона, ключ к нападению Китая. Император не дурак, ему нужна стабильность на границе. Ему нужен кто-то, кто сможет удержать этот регион от хаоса и не допустить вторжения. Барышников не справился. Вот Феликс и показал, что он может.

— И что? Вы думаете, Император просто так скажет: «О, какой молодец этот Бездушный, давайте отдадим ему губернию»? Ага, щаз! — фыркнула Фурия. — Император — это не добрый дедушка из сказки, а параноик с абсолютной властью. Он увидит в Феликсе угрозу!

— Не факт, — вмешалась Маргарита. — Феликс сейчас очень популярен в народе. Убирать его в открытую — значит спровоцировать бунт. Императору это не нужно.

— Вот именно! — подхватила Эльвира. — По факту, сейчас Феликс сделал свой ход. Он показал силу и влияние, показал, что может решать проблемы, которые не может решить государство. И теперь он ждёт.

— Чего ждёт? — не поняла Фурия.

— Ответного хода, — пояснила Маргарита. — А Империей кто управляет? Император. Значит, Феликс походил и ждёт хода Императора. Они как будто в шахматы играют. На огромной доске, где ставками служат жизни и целые регионы.

Я стоял за дверью и слушал этот аналитический кружок. С одной стороны, было приятно, что они так высоко оценивают мои стратегические таланты. Шахматы, многоходовочки, геополитические игры... Звучит красиво и донельзя пафосно.

А с другой стороны...

Я толкнул дверь плечом и вошёл в гостиную. Все три девушки резко замолчали и уставились на меня. Фурия застыла посреди комнаты, Эльвира так и не донесла чашку до рта, а Маргарита выпрямилась на диване.

— Так, ещё раз... — я медленно обвёл их взглядом, отпивая кофе. — Ни с кем ни в какие игры и партии я не играю. Шахматы? — я усмехнулся. — Шахматы — это для тех, кто согласен с правилами. Кто готов ходить по клеточкам, соблюдать очерёдность и жертвовать пешками ради призрачной победы. Это скучно. И, что самое главное, это ограничивает. Даже если вам очень сильно это кажется, это не так. Запомните раз и навсегда: у Феликса всегда своя игра. Я никогда ни под кого не подстраиваюсь. Ни перед кем не унижаюсь и ничего не жду. И уж тем более не играю по чужим правилам, какими бы древними или императорскими они ни были.

Я сделал ещё один глоток, наслаждаясь горьковатым вкусом.

— Если Император, Канцлер, китайцы, орки или сам чёрт лысый в ступе захотят поиграть со мной в игры... — я пожал плечами. — ...то это будет игра, которую этот мир ещё никогда не видел. И правила в ней будут придуманы мной, прямо на ходу, потому что так всегда веселее.

Я подмигнул ошарашенной Фурии, кивнул сёстрам и пошёл к выходу из гостиной. Мне нужно было закончить кое-какие расчёты по новому типу дронов-перехватчиков.

Дверь за мной закрылась, но не плотно, и я услышал, как в наступившей тишине раздался обречённый вздох Фурии:

— Ну блин... Вот так всегда. Сидим, обсуждаем серьёзные геополитические стратегии, выстраиваем логические цепочки... А придёт начальник, всё веселье испортит и опять скажет, что он просто развлекается.

Эльвира тихо рассмеялась.

— Привыкай, Оля. Это же Феликс. У него всегда всё не как у нормальных людей.

— И слава духам, — добавила Маргарита. — Нормальные люди в этом мире долго не живут.

* * *

Станислав Башатов сидел за своим рабочим столом, ссутулившись над кипой смет, и массировал виски. Война и стройка вытягивали из него все соки.

— Я готов принимать своё новое имение, — сказал я, усаживаясь в кресло для посетителей и закидывая ногу на ногу.

Башатов вздрогнул, поднял красные от недосыпа глаза и с удивлением уставился на меня.

— Феликс? Погоди, откуда ты знаешь? Я сам только три минуты назад получил шифровку от прораба, что они закончили заливку и монтаж контуров. Мы даже отчёт ещё не составили.

— А ты как думаешь? — я улыбнулся.

В ту же секунду пространство кабинета ожило. Прямо над шкафом с документами воздух пошёл рябью, и из невидимости вынырнул «паучок». В углу у кулера тихо пискнул ещё один дрон-разведчик. А за огромным панорамным окном, прямо на фоне серого неба, зависла целая эскадрилья моих «мух», монотонно вращая лопастями.

Станислав напрягся, его пальцы впились в край столешницы так, что побелели костяшки. Он медленно переводил взгляд с одного дрона на другой, и на его лице отчётливо читалось осознание того, что в собственном, защищённом магией и свинцом кабинете он гол как сокол.

— Да уж, — сглотнул он. — Мог бы и догадаться.

Я видел, как в его голове крутятся мысли. Он прикидывал, сколько времени я за ним слежу, что именно слышал и видел. Страх перед неизвестным — сильная штука, но мне параноик в союзниках не нужен. Мне нужен эффективный менеджер.

— Не-не-не, Станислав, расслабься, — я примирительно поднял руки. — Выдохни. Так дела не пойдут. Твоё напряжение фонит на весь кабинет, — я кивнул на окно, за которым висели мои машины. — Моих дронов опасаться не нужно. Запомни одно простое правило: лояльные мне люди никогда не умирают от моей руки. И никогда не наказываются, разве что за откровенное предательство или фатальную тупость, которая ставит под угрозу всё дело. Я не какой-нибудь мелкий тиран-недоучка, который встал не с той ноги, услышал, что про него шепчутся в курилке, и пошёл рубить головы. Мне эти интриги неинтересны.

Башатов чуть расслабил хватку на столешнице, внимательно слушая.

— Что меня действительно интересует, — продолжил я, — так это чтобы мой партнёр находился в абсолютной безопасности. И чтобы ты понял, насколько всё серьёзно... хотя куда уж серьёзнее в осаждённом городе... я тебе сейчас кое-что покажу. Сириус!

Под самым потолком появился мой главный помощник.

— Подключайся, — я кивнул на раскрытый ноутбук Башатова.

Станислав тут же дёрнулся, инстинктивно прикрыв клавиатуру рукой.

— Феликс, постой... Это бесполезно... Это машина имперского образца, спецзаказ Тайной Канцелярии. Такие выдают только главам лояльных родов. Там аппаратное шифрование, криптозащита на крови и...

— Имперский образец? — из динамиков Сириуса раздался откровенно издевательский смешок. Дрон подлетел поближе. — О, смотрите, какая милая подсветочка клавиатуры! А железо-то... Повелитель, они используют кремниевые процессоры! Это же антиквариат! «Полная секретность», говорят? Защита уровня «я спрятал ключ от сейфа под ковриком».

Сириус выпустил тонкий щуп и коснулся порта на боку ноутбука.

— Доступ получен, права администратора переписаны. Запускаю воспроизведение...

Башатов ошарашенно убрал руки от компьютера. На экране, миновав все хвалёные пароли, открылся видеоплеер.

Первый ролик был чёрно-белым, с камеры ночного видения. Улица перед одним из складов Башатовых. Стоит машина его личной гвардии, бойцы вышли покурить. К автомобилю, прихрамывая и опираясь на палочку, бредёт какой-то безобидный с виду дедок. Ровняется с задним колесом, роняет палочку, наклоняется, кряхтя... Быстрое, отработанное движение — и под днищем остаётся плоский свёрток. Дед ковыляет дальше, сворачивает за угол, где его походка мгновенно становится ровной и быстрой. Он садится в неприметный седан.

— А теперь фокус, — прокомментировал я.

На видео два моих невидимых дрона так же быстро отлепляют взрывчатку от гвардейской машины и транспортируют её прямиком под днище седана «дедка». Тот заводит двигатель... Вспышка на весь экран. Машина диверсанта подпрыгнула и превратилась в огненный шар.

Видео сменилось. Теперь это был густой лес. На экране лежал человек в камуфляже. Перед ним на сошках покоилась снайперская винтовка чудовищных размеров, больше похожая на противотанковое ружьё. Оптика смотрела точно в сторону окон кабинета, в котором мы сейчас сидели. Дистанция — километров пять, не меньше. Крупный калибр, способный прошить бронестекло.

Вдруг на экране мелькнули несколько зелёных вспышек. Снайпер дёрнулся и обмяк на своём коврике, усыплённый дротиками.

— Впечатляет? — спросил я. — А теперь посмотри в окно.

Башатов медленно повернул голову. За стеклом, тяжело гудя усиленными роторами, висел крупный грузовой дрон. А к его брюху суровыми монтажными стяжками и магнитами была намертво примотана та самая здоровенная снайперская винтовка. Ствол смотрел куда-то в сторону горизонта.

— Сириус решил, что разбрасываться казённым имуществом нерационально, — пояснил я. — Теперь у нас есть летающая артиллерия. Так вот, Станислав. Даже если ты очень сильно захочешь сегодня погибнуть, у тебя этого просто не получится. До тех пор, пока мы с тобой не обсудим наши дела.

Башатов сглотнул, достал платок и вытер бисеринки пота со лба.

— Я... я понял тебя, Феликс.

— Вот и отлично, — я достал из внутреннего кармана флешку и положил её на стол. — Здесь документы на всех гвардейцев, служащих твоему роду. На всю прислугу. На водителей, поваров и любовниц твоих заместителей. Мы вступаем в очень серьёзную игру, Станислав. До этого момента мы с тобой просто в песочнице ковырялись. Это был детский лепет.

Я подался вперёд, упираясь локтями в колени.

— Сейчас тоже будет лепет, но уже, скажем так, старшая ясельная группа. Или, если перевести на школу, мы переходим в третий класс. Тебе нужно чётко решить: ты со мной, или ещё подумаешь?

Башатов выпрямил спину.

— Мы-то вроде как с тобой, Феликс. Ты же спас мой род.

— Я понимаю, что со мной. У вас по факту и выбора-то сейчас нет, без моей защиты вас сожрут за сутки. Но мне нужно, чтобы ты это осознавал не от безысходности. Слишком почему-то вы все мне нравитесь, чтобы держать вас в неведении.

Станислав криво усмехнулся.

— А честные люди всегда так, Феликс. Мало кому нравятся. Но с ними надёжно. Я в игре. Полностью.

— Тогда открывай файл, — кивнул я на флешку.

Он вставил носитель, Сириус любезно разблокировал порты, и на экране появилась огромная таблица.

На каждого человека из окружения Башатова была заведена подробная карточка. Имя, должность, а дальше — десятки столбцов с галочками и прочерками.

— Обрати внимание на категории, — сказал я.

Башатов начал читать вслух:

— «Сомнительные связи — прочерк. Вредные привычки — прочерк... Игровая зависимость — галочка... Проблемы с сердцем — прочерк». Вы что, собрали медицинские карты на всех моих людей?

— Мы собрали всё, — подтвердил я. — Изучили каждого. И я могу предложить тебе несколько вариантов оптимизации кадров. Во-первых, я могу прямо сегодня ликвидировать тех, кто явно является предателем и работает на Канцелярию или конкурентов.

Башатов вскинул голову.

— В смысле — предатель?

Он быстро прокрутил список вниз, отфильтровав по нужному столбцу. Его лицо мгновенно помрачнело.

— Игнатьев?! — прорычал он. — Ах ты ж сволочь... Я ж его ещё пацаном сопливым помню, он с моим сыном в одном классе учился! Я его в гвардию взял, начальником смены поставил! Феликс, эта информация точно достоверная?

— Обижаешь. Сто процентов. Счета в иностранных банках, переписка с куратором, геопозиция его телефона во время слива маршрутов твоих конвоев.

Башатов не стал тратить время, схватил настольный телефон и нажал кнопку вызова дежурного.

— Отряд в казармы. Игнатьева взять жёстко, без разговоров. Связать и бросить в подвал, в третий бокс, до моего личного распоряжения.

Он бросил трубку и тяжело задышал.

— С остальными вопросами мы можем разобраться изящнее, — продолжил я, давая ему остыть. — Мои дроны-медики научились убирать вредные привычки. Одна точечная инъекция определённой сыворотки — и человек больше не может смотреть на алкоголь или запрещённые вещества. А у кого проблемы со здоровьем, например, слабое сердце, но при этом он ценный и лояльный сотрудник — за ним будет скрытно закреплён дрон-медик. Он будет летать поблизости, контролировать пульс и в случае приступа вколет нужный препарат за секунду до остановки сердца, — я указал на экран. — Проставь галочки там, где считаешь нужным. Кто заслуживает лечения, кто — кодировки, а кого лучше просто уволить.

Башатов тут же взялся за мышку, проставляя отметки в таблице. Процесс чистки собственного двора явно приносил ему удовольствие.

— Готово, — сказал он через десять минут. — На этом всё? Можешь въезжать в своё новое имение. Ключи и коды доступа сейчас передам.

— В имение я въеду, — кивнул я. — Но это был только разогрев. А теперь — следующий этап нашего сотрудничества.

Я развернул на столе бумажную карту Приморского края. Пальцем ткнул в две точки, обведённые красным маркером, довольно далеко от границы.

— Смотри, это две деревни, которые были захвачены орками в первые дни прорыва. Орки их полностью сожгли, всё разрушено под ноль.

— Я знаю эти места, — нахмурился Станислав. — Мёртвая земля сейчас.

— Выкупай их. Прямо сейчас, пока они ничего не стоят. Забирай землю под эгиду своего строительного холдинга и начинай там масштабное строительство.

— Феликс, но это же самоубийство. Это глушь! Орки там всё ещё бродят. Мои строители туда даже под конвоем не сунутся. Это слишком опасно.

— Ничего опасного я там не вижу, — покачал головой я. — Просто поверь мне, что с безопасностью всё будет решено. Ты заводишь туда технику и полностью отстраиваешь деревни по нормальным, современным канонам. Там должны быть не просто дома, а укреплённые поселения. Высокие заборы, бетонные основания, правильная геометрия улиц...

В этот момент Сириус вытащил из своего внутреннего отсека пластиковую папку и положил её поверх карты.

— А вот и техническое задание, — сказал я, открывая папку. Схемы там были весьма специфические.

Башатов надел очки и склонился над чертежами.

— Так... Пристройки к жилым домам с усиленным энергокабелем... Глубокие подвалы с климат-контролем в центре деревни... Феликс, зачем в деревне серверная под землёй на триста квадратов?

— Для вычислительных мощностей, разумеется.

— А вот эти шахты? — он ткнул ручкой в сложную систему вентиляции. — Зачем они идут в обход основной конструкции и выходят на крыши под бронированными козырьками?

— Чтобы дроны могли влетать и вылетать, не привлекая внимания местных жителей и не застревая в дверях, — я перевернул страницу. — Здесь должно быть несколько контуров проводки, дублирующие генераторы, скрытые ниши в стенах. Мы строим не просто деревни, Станислав. Мы строим узловые базы для «Филина». Незаметные, вписанные в инфраструктуру поселений.

Башатов снял очки и потёр переносицу.

— Феликс, ты хоть представляешь стоимость этого проекта? Укреплённый бетон, дублирующая электрика, подземные бункеры... Это колоссальные затраты. У меня сейчас нет столько свободных денег, чтобы закапывать их в сожжённые деревни. Этот проект не окупится и за двадцать лет!

Я рассмеялся, откидываясь в кресле.

— Станислав, ты мыслишь категориями мирного времени. Окупаемость, маржа... Мы продадим это не обычным фермерам. Мы продадим это Империи.

Он непонимающе уставился на меня.

— Когда пыль уляжется, — начал объяснять я, — Барышников слетит, а из столицы приедут проверяющие, им нужно будет показать победу. Им нужно будет показать, что Империя заботится о своих гражданах, что сожжённые орками земли возвращаются к жизни. И тут появляешься ты — герой-строитель, который на свои деньги отстроил образцово-показательные безопасные поселения. У меня есть абсолютно чёткое мнение, подтверждённое аналитикой, что Империя с радостью заплатит за эти деревни тройную цену, только чтобы перерезать там красную ленточку перед камерами и передать ключи жителям. Они купят у тебя эту недвижимость, чтобы вернуть народу веру в государство. И поверь, в смету мы заложим все наши серверные и шахты для дронов.

Лицо Башатова медленно разглаживалось. Скепсис уступал место холодному расчёту бизнесмена, который только что увидел золотую жилу.

— То есть... мы строим правительственный пиар-проект с нашей скрытой инфраструктурой внутри?

— В точку. Мы обсуждаем детали, закупаем материалы, и завтра ты отправляешь туда первые бульдозеры. А воздушное прикрытие я обеспечу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.