# Система для друзей. Том 2

Люцида Аквила

Очнувшись после года медитации на Ледяном пике, едва живой Ю Циян осознает, что его считают предателем, ведь он спас самого Яньло-вана – Бога Смерти, замышляющего убийство верховного божества. Повинуясь таинственной Системе, Циян вынужден подружиться с величайшим владыкой мертвых, чтобы не допустить чужой гибели и падения мира. Их союз пробуждает древнюю магию: Циян обнаруживает, что является ключом к Нефритовой печати – артефакту, что так нужен Яньло-вану. В поисках недостающих фрагментов печати им предстоит пройти через испытания, которые заставят каждого заглянуть в бездну собственной души.

Оклеветанный герой и неистовый злодей – вместе, плечом к плечу, они отправляются в опасное путешествие навстречу самым темным тайнам, которые скрывали даже от самих себя.

* * *

© Люцида Аквила, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *


## Глава 1. Воспоминания из прошлого


На рынке в Чэнду[1] было оживленно. Хотя на днях в город вторглись захватчики из Северной Сун, паника среди мирных жителей продлилась недолго. Когда стало ясно, что вражеская армия не намерена убивать и грабить, население вернулось к привычной жизни, чтобы не лишать себя хлеба.

Вдоль длинной широкой улицы тянулись прилавки, торговцы выкрикивали предложения, стараясь продать товар не только мирным, но и воинам, некоторые из которых лениво прогуливались по рынку, получив разрешение от генерала. Яркие ткани, изделия ручной работы, свежие овощи и фрукты, соленые и сладкие деликатесы, хорошо освещенные лучами солнца, привлекали внимание и вынуждали посетителей кочевать от прилавка к прилавку. Гул голосов наполнял воздух, и в этом шуме можно было расслышать все: от веселого смеха до цен и требований покупателей продать подешевле.

Гуань Ян осмелился взять своего учителя за руку, когда они протискивались сквозь толпу возле лавки с ароматной выпечкой, куда стеклась, казалось, половина рынка. От его движений металл черных доспехов звенел и поскрипывал, вынуждая прохожих оборачиваться и провожать взглядом его – высокого юношу с собранными в хвост волосами, ведущего за собой мужчину пониже в похожем серебристом одеянии.

Ранее Гуань Юй, слегка неуверенно следующий за учеником, чья армия на днях завоевала этот город, предлагал им переодеться во что-то менее броское, но Гуань Ян отказался снимать доспехи, беспокоясь, что в городе может быть опасно. Пускай мирное население и не пыталось биться с захватчиками, это не означало, что, когда генерал Гуань и его спутник снимут доспехи, их сердца не пронзят стрелы отмщения.

– Я не переживу, если учителя ранят, – признался Гуань Ян перед прогулкой, заставив Гуань Юя смеяться. Они оба знали, что Бога Войны не убить рукой смертного.

К сожалению или к счастью, Гуань Юй был мягок по отношению к единственному воспитаннику, поэтому спорить не стал и послушно вышел в доспехах. Благо в обмундировании они были не одни: воины, попадавшиеся им на пути, тоже не переоделись – лишь очистили одежды от грязи и пыли.

– Учителю не кажется это странным? – задумчиво спросил Гуань Ян, оглядывая кипящий привычной жизнью рынок и людей, которых, казалось, заботили только заработок и покупки. Его глубокий грудной голос прозвучал тихо, чтобы слова не достигли лишних ушей.

– То, что население не пытается ткнуть в нас чем-то острым? – столь же тихо ответил Гуань Юй.

Они вдвоем двигались вдоль улицы прогулочным шагом, аккуратно огибая небольшие группы проходящих мимо людей. Ради приличия Гуань Ян уже отпустил ладонь учителя, шагающего с ним плечом к плечу.

– Именно. Либо местные столь миролюбивы, либо были готовы к скорому падению собственного государства.

Гуань Юй пожал плечами, и металлические пластины на них скрипнули.

– Ну-у-у, – протянул он, взглянув на белых птиц в голубом небе, – учитывая, что император Чжао[2] после восшествия на престол сосредоточился на покорении южных земель, превратив это в почти главное дело своей жизни, думаю, слухи о его целях и успехах быстро достигли близлежащих земель, поэтому многие отчасти были готовы к вторжению.

– Как думаете, Куанъиня здесь примут?

Гуань Юй бросил на него предупредительный взгляд.

– Тебе не стоит продолжать называть императора по имени.

– Почему? – Гуань Ян насмешливо улыбнулся. – Мы вместе служили, пока он не взошел на трон и не создал империю Сун[3]. Я и по сей день помогаю ему строить мир, мы давно считаемся побратимами. На людях я обращаюсь к нему официально, но при вас или при нем так не делаю, чтобы не воздвигать стену между ними. Не хочу, чтобы он решил, будто из-за изменения его статуса я начал отдаляться. Мы должны доверять друг другу, иначе ему быстро внушат, что я могу последовать его примеру и тоже попытаться занять трон.

– А ты не думаешь об этом? – Гуань Юй слегка прищурился, глядя на ученика.

С губ Гуань Яна сорвался смешок. Взглянув на своего бога, он с очаровательной улыбкой сказал:

– Учитель, все, чего я хочу, – это получить как можно больше благодарностей, чтобы очистить карму и поскорее вознестись. Зачем мне трон, если в любой момент меня призовут на небеса?

– И то верно… – задумчиво протянул Гуань Юй – Но разве тебе не хочется взять в руки бразды правления? Тебя ведь не устраивают некоторые решения императора.

Гуань Ян остановился посреди улицы, и его улыбка стала шире.

– Учитель, вы меня испытываете? Хотите понять, насколько чисты мои помыслы?

– Вовсе нет, – отмахнулся Гуань Юй, встав напротив. – Просто не хочу становиться помехой на пути к исполнению твоих желаний, ведь на небеса ты стараешься вознестись по моей просьбе. Я переживаю, что ограничиваю твою свободу.

В этот момент взгляд черных глаз Гуань Яна, который обычно можно было описать как «холодная беспросветная бездна», наполнился теплотой и нежностью.

– Вам не о чем волноваться. Все мои желания связаны с вами. Этот ученик будет смиренно ждать вознесения, чтобы продолжить следовать за учителем. Я готов бросить все, что у меня есть в этом мире, лишь бы вы не покинули меня. – Он сделал жест рукой, предлагая идти дальше по улице, и Гуань Юй последовал за ним. – Но на мой вопрос об императоре все же ответьте. Мне интересно ваше мнение.

– Примут ли его здесь? – задумчиво повторил Гуань Юй, словно давая себе время подобрать ответ. – Думаю, у людей нет выбора, а что касается искреннего почитания императора – возможно, и оно скоро появится. Все-таки его цели, желание навести порядок в управлении и вернуть мудрых и честных чиновников весьма похвальны. Да и, как я слышал, он планирует снизить фу[4], людям это должно понравиться. – Голос Гуань Юя звучал спокойно, а слова стекали с его уст как вода.

Услышав его мнение, Гуань Ян почувствовал, как душу наполняет радость. Он искренне хотел, чтобы после его ухода созданная другом империя продолжала процветать.

– Как думаете, сколько добрых дел мне осталось выполнить до вознесения? – спросил Гуань Ян, притормаживая возле прилавка с элитными тканями. За время беседы он решил прикупить что-нибудь для императора и подарить при встрече, когда вернется.

– Не знаю, – тихо ответил Гуань Юй. Вместе с торговцем он наблюдал за тем, как взгляд Гуань Яна скользит по разноцветному шелку. – Просто продолжай радовать окружающих, и в один момент их благодарности поднимут тебя к небесам.

Торговец – невысокий крепкий мужчина в расцвете сил, облаченный в не такие дорогие ткани, как на его прилавке, – странно покосился на них, видимо, краем уха услышав его слова, но остался безмолвным.

– Я возьму вот эти. – Гуань Ян указал на золотой и алый свертки. – И эти. – Он кивнул на небесно-голубой шелк, который было бы чудесно украсить вышивкой в виде летящих облаков.

– Как скажете, господин, – заискивающе произнес торговец. – Заберете сами или отложить для вашей прислуги?

– Сам.

Гуань Ян выпрямился, так что его макушка закрыла солнце, и мрачная темная тень опустилась на торговца. Тот тяжело сглотнул, снизу вверх глядя на генерала армии Северной Сун, и принялся спешно упаковывать ткани.

– Разве император любит носить голубое? – тихо поинтересовался Гуань Юй, наклонившись к его уху.

Гуань Ян с заботой посмотрел на него.

– Этот подарок для учителя. Я бы не достиг тех успехов, которыми могу похвастаться, если бы вы не поддерживали меня. – Его голос звучал как мурлыкание выкормленного человеком кота.

Гуань Юй отстранился и неловко отвел взгляд в сторону. Кончики его ушей слегка покраснели.

– Не стоит. Ты даришь мне подарки почти каждый день.

– Потому что моя жизнь продолжается лишь благодаря дражайшему учителю. Разве могу я это игнорировать? – Гуань Ян говорил так, словно по-настоящему проявлял невинное почтение, но Гуань Юй слишком хорошо знал этого одомашненного тигра. Привязанность зверя давно пересекла порог невинности, в чем Бог Войны не переставал убеждаться изо дня в день или хотя бы через день…

Осознав, что ничего не сможет и не хочет с этим делать, Гуань Юй выдохнул и вновь посмотрел на ученика.

– Хорошо, поступай как хочется, мне важнее, чтобы рядом со мной ты чувствовал свободу. Пусть я спас тебя и взял под свое крыло, это не значит, что теперь ты мне обязан. Не забывай об этом.

– Не забуду, – легко ответил Гуань Ян и, заплатив торговцу, забрал три свертка с тканями. – Все, что я делаю для учителя, идет от самого сердца, и мне это искреннее нравится. – Он сложил подарки в поясной мешочек. – Пойдемте еще немного прогуляемся, хотите что-нибудь посмотреть на рынке?

– Я бы вернулся к тому прилавку с выпечкой, у которого собралась толпа. Интересно, откуда такой интерес?

Гуань Ян согласно кивнул и направился в обратную сторону. Он поравнялся с учителем, стараясь держаться поближе к нему, но при этом не задевать покрытым металлом плечом. Наслаждаясь свежим ветром и теплым солнцем, он иногда поглядывал на прохожих, подмечая выражения их лиц и настроение, а также мельком осматривал освещенные естественным светом прилавки. Яркие лучи добавляли товарам красок и украшали их дорогим блеском, что еще больше привлекало посетителей, создавая шумную и энергичную обстановку вокруг.

Возле палатки с выпечкой до сих пор кучковались люди. Толпа оказалась такой плотной, что учитель и ученик замедлили шаг, чтобы издали найти удобный путь. За чужими головами и льнущими к друг другу телами не было видно, что именно скрывалось на прилавке и притягивало к себе столько внимания. Но густой мясной аромат, смешивающийся с запахом свежеиспеченного теста, позволил предположить, что скупали не сладости.

– Учитель, не бойтесь шагать шумно, – шепнул Гуань Ян и уверенно направился к толпе, гремя доспехами.

Характерные для металла звуки естественным образом заставили всех обернуться на двух воинов, чей внешний вид был куда краше и в то же время более пугающим, чем у обычных солдат. Гуань Юй и Гуань Ян шли прямо, не сворачивая и не пытаясь никого обогнуть, и при виде их напора люди начали расступаться.

Мужчина и женщина средних лет, стоявшие за прилавком, вытянулись как две натянутые струны и во все глаза уставились на гостей, которые, судя по их виду и поднятому шуму, пришли устраивать разбирательство. Толпа вокруг напряглась еще сильнее и затихла, словно на похоронах, когда Гуань Юй и Гуань Ян опустили взгляды на вполовину опустевший прилавок, заполненный горячими лепешками, которые только что достали из печи позади торговцев.

– Это… – Гуань Ян слегка наклонился, скрипнув металлом, и втянул носом аромат выпечки. – Это лепешки с ослиным мясом? – Он медленно поднял угрожающий взгляд черных глаз на торговцев.

– Д-да, господин, – вздрогнув, выдавил из себя мужчина в простом сером фартуке.

– Северное блюдо на юге? – задумчиво пробормотал Гуань Юй, стоявший рядом. – Теперь ясно, откуда к вам столько внимания, – беззлобно добавил он.

– Вы не местные? – бдительно спросил Гуань Ян.

– М-мы перебрались сюда несколько лет назад, – неуверенно ответил мужчина.

– С севера?

Мужчина шумно сглотнул, кивая:

– С с-севера.

Гуань Ян выпрямился, неотрывно глядя на пару перед собой. По его лицу было непонятно, о чем он думал или как относился к тем, кто, возможно, перебрался сюда с вражеских территорий.

– Можно нам две лепешки? – вдруг спросил Гуань Юй. – Мы, если честно, просто подошли поесть. Не пугайтесь, вам ничего не грозит. Правда ведь? – обратился он к Гуань Яну.

Стоило взгляду ученика столкнуться со взглядом учителя, как мрачная тень, укрывавшая прекрасное гладкое лицо Гуань Яна, рассеялась, уголки губ приподнялись, а в черных радужках заискрилось тепло.

– Конечно, – послушно промурлыкал он, глядя в поблескивающие на свету зеленые радужки.

Женщина за прилавком тихо выдохнула и тяжело опустилась на стул, а мужчина тем временем поспешил завернуть в промасленную бумагу пару лепешек. Потом послушно протянул свертки, держа в обеих руках.

– В-вот, плата не нужна, – сказал он, склонив голову перед Гуань Юем. – С-считайте это нашим приветствием.

– Спасибо. Удачных вам продаж. – Гуань Юй забрал лепешки с широкой улыбкой, при взгляде на которую сердца́ его ученика и торговцев пропустили удар. – Пойдем, не будем задерживать очередь, – подтолкнул он Гуань Яна и почти бесшумно развернулся.

Гуань Ян бросил бесстрастный взгляд на торговцев, скорее, для поддержания генеральского образа, а не ради попытки вновь запугать, и последовал за учителем. Но стоило им отойти, как он дернул за шкирку разглядывающего сувениры сослуживца и велел заплатить за две лепешки с ослиным мясом.

– Передай торговцам, что генерал Гуань не пользуется статусом, чтобы получать еду от местных. Он благодарен за подарок, но хочет заплатить за него, как и все.

– Да, генерал, – отчеканил крепкий невысокий юноша и развернулся.

– Ты слишком переживаешь, – спокойно произнес Гуань Юй, протягивая ему лепешку. – Уверен, ты не первый чиновник, которого приходится угощать. Торговцы привыкли.

– В этом и проблема. Скольких солдат они сегодня уже накормили? – Гуань Ян выхватил лепешку.

– Тогда странно, что генерал платит, а его подчиненные – нет. Теперь люди будут гадать, как при таком честном руководстве появились непорядочные служащие. – Гуань Юй говорил, как всегда, мягко, но сейчас его слова резали без ножа, поэтому Гуань Ян не выдержал и нахмурился.

Грозовые тучи начали сходиться над его макушкой, и при виде этого Гуань Юй издал невольный смешок. Потом отломил кусочек лепешки и затолкал воспитаннику в рот.

– Не верь всему, что говорит этот старик, – тут же сказал он, имея в виду себя. – Если смотреть с другого угла, твой поступок тоже правильный.

«И что же в нем теперь правильного?» – со вздохом подумал Гуань Ян и прикусил кончик чужого пальца, вынудив Гуань Юя с удивленным вздохом отдернуть руку.

Учитель посмотрел на него, как на непослушного щенка, и Гуань Ян сразу позабыл половину своих тревог. Прожевав теплое и мягкое тесто с мясом, он сказал:

– Учитель, не хотите поесть цзяоцзы[5]? Лепешки ненадолго притупят чувство голода, но лучше подыскать место для полноценной трапезы.

Гуань Юй, с укором смотрящий на него, кивнул.

Гуань Ян откусил кусочек собственной лепешки и, вытянув шею, поочередно посмотрел в оба конца улицы. Слева он заметил лапшичную, а справа – реющую вывеску, на которой были изображены цзяоцзы и миска риса рядом. Заведение находилось неподалеку, но за время пути они успеют доесть.

– Я выбрал, пойдемте, – позвал он и прошел мимо учителя.

Толпа на улице поредела, но им все равно приходилось огибать прохожих, виляя из стороны в сторону. Лепешки они уплетали неторопливо, наслаждаясь вкусом порубленного жареного мяса с обильным количеством специй. Съев половину, Гуань Ян достал из поясного мешочка сосуд из высушенной тыквы-горлянки и, сняв крышку, предложил Гуань Юю. После того как учитель сделал глоток, Гуань Ян позволил и себе отпить воды.

Заведение, в которое они пришли, внутри оказалось небольшим, а в интерьере сочеталось традиционное оформление и эстетика. Здесь преобладали красный и золотой цвета, символизирующие удачу и богатство. Пространство было организовано по всем правилам фэн-шуй, а зоны для уединенных трапез разделены перегородками из тонкой рисовой бумаги. Деревянную мебель украшала резьба с традиционными узорами, а стены – пейзажи и каллиграфия.

Девушка на входе сообщила, что свободным остался лишь стол, но занять его можно только за отдельную плату, потому что он выполнен из дорогой породы дерева, а сидят за ним на резных стульях. Эта новость обрадовала генерала и его Бога Войны – в доспехах на полу жутко неудобно.

Гуань Ян, не колеблясь, оплатил место, и они устроились за столом, спрятавшись от всего мира за перегородками. Заказали две большие порции цзяоцзы, закуски и вино, и принялись ждать, когда миловидная разносчица в коричневых одеждах принесет яства.

– Учитель… – Гуань Ян откинулся на спинку и с любопытством взглянул на наставника, – что вы чувствуете, пребывая в Чэнду?

– О чем ты? – Гуань Юй тоже расслабился на стуле.

– Основателем царства Шу, столица которого как раз располагалась в этом месте, был ваш друг император Лю Бэй. По идее, на днях я завоевал то, что было создано им.

Гуань Юй беззлобно улыбнулся.

– И что? В мире всему свойственно меняться, да и то царство давно прекратило свое существование, даже без твоих усилий. На землях, когда-то принадлежащих Лю Бэю, за сотни лет сменилось множество правителей, личность которых волновала меня лишь в первые годы вознесения, но теперь я охладел. Если честно, даже не помню Чэнду тех времен, возможно, я здесь ни разу и ни был после перерождения, – со смешком добавил Гуань Юй и кивнул разносчице, принесшей закуски и вино.

Когда та разлила напиток по чаркам и скрылась за перегородкой, он первым взял чашу, предлагая тост:

– За твою победу. Надеюсь, в будущем их будет еще больше.

Гуань Ян невесело улыбнулся, поднимая чарку.

– Пока я молюсь, чтобы мое будущее в шкуре смертного поскорее закончилось, вы желаете его продолжения, учитель?

– Не переиначивай мои слова, я говорил о твоем будущем в целом. Или хочешь после вознесения перестать достигать успехов? – Гуань Юй приподнял бровь.

Гуань Ян задумчиво помычал.

– Ну, если ваше пожелание имеет такой смысл, тогда прошу простить невежественную реакцию этого ученика.

Обаятельно улыбнувшись, он прильнул к краю чарки и сделал глоток. Его кадык поднялся и опустился, а губы увлажнила рубиновая жидкость. Он посмотрел на учителя, когда кончик его розового языка выскользнул наружу, слизывая оставшуюся каплю терпкого напитка.

Гуань Юй поперхнулся закуской, которую успел закинуть в рот.

– Пейте осторожнее, – с наигранным беспокойством произнес Гуань Ян, не скрывая лукавый блеск в глазах.

– Обязательно, – буркнул Гуань Юй, исподлобья глядя на тигра, на миг обернувшегося в озорного лиса.

Гуань Ян сделал вид, что не заметил его взгляда, и задумчиво повернулся к окну. В потоке людей на улице он заметил пожилую пару в хороших одеждах, по пятам которой шел мальчик с коробом в руках. Старик заботливо поддерживал супругу под локоть, неторопливо шагая рядом, и останавливался вместе с ней у каждого прилавка, позволяя брать, что захочется.

– Гуань Юй, – внезапно сказал Гуань Ян.

Бог Войны слегка вздрогнул, потому что он звал его по имени только в особые мгновения жизни, когда они становились гораздо ближе, чем обычно.

– А что, если я буду возноситься столь долго, что состарюсь до неузнаваемости? – Гуань Ян медленно перевел взгляд на учителя. – Буду ли я тебе так же интересен, как сейчас?

Гуань Юй долго смотрел в его лицо с искренним непониманием, а потом, видимо, все осознав, громко рассмеялся. Он поспешил прикрыть рот ладонью, чтобы хохот не поднял на уши весь зал.

Гуань Ян выпрямился на стуле и нахмурился.

Он уже хотел капризно сказать: «Я же серьезно!» – но отвлекся на смех, который, словно мелодия, наполнял пространство теплом и вселял в душу покой. Он был таким заразительным, что Гуань Ян невольно улыбнулся в ответ и даже испытал удовлетворение оттого, что смог его рассмешить. Смех Гуань Юя каждый раз был для него как солнечный свет, который проникал в самые темные уголки души, рассеивая холодный мрак, и от которого не хотелось отворачиваться.

Сердце Гуань Яна забилось чаще, в груди стало жарко, поэтому он поспешил налить себе еще вина и быстро выпить.

Заметив, как резво ученик опрокинул чарку в рот, Гуань Юй оборвал смех, у него на лице отразилась тревога.

– Ох, прости, не хотел тебя обидеть, – взволнованно произнес он, не так прочитав чужую реакцию. – Просто позабавило, что ты, глядя на меня, беспокоишься из-за старости. Я умер на шестом десятке, но перед тобой сидит человек не старше тридцати. Это значит, что даже если ты состаришься, то после вознесения сможешь омолодиться. И даже сменить лицо. – Гуань Юй обвел свой лик указательным пальцем[6].

Брови Гуань Яна слегка приподнялись.

– Вы бы хотели, чтобы я сменил лицо? – Его голос прозвучал испуганно, казалось, мир в его глазах начал рушиться.

Гуань Юй пожелал шлепнуть себя по лбу – опять ступил не туда!

– Нет, я не об этом… а о возможностях… – торопливо пробормотал он, поймав волну паники. – Конечно, мне нравится твое лицо, даже не смей его менять.

Гуань Ян с облегчением выдохнул и налил им обоим вина, которое они тут же выпили и, разлив еще раз, повторили действие. За столом сразу стало легче дышать.

Вошедшая разносчица поставила перед ними две порции цзяоцзы, поинтересовалась, не обновить ли кувшин с вином, и, получив отказ, покорно откланялась.

Побоявшись что-то говорить, Гуань Юй спешно взялся за палочки, легонько постучал концами по столу, чтобы выровнять их, и принялся за еду. Гуань Ян последовал его примеру, прокручивая в голове слова учителя о том, что ему нравится его лицо. От этих мыслей уголки его губ приподнялись, а в жизни, казалось, вновь все стало хорошо. Хрустящие вкусные цзяоцзы в соевом соусе с кунжутным маслом еще больше подняли ему настроение.

Еда оказалась великолепной. При своей должности он попробовал многое из высокой кухни, отличавшейся уникальным сочетанием вкусов и изысканностью, но сейчас на фоне простых пельменей ее неповторимость померкла. Рожденный простолюдином Гуань Ян, казалось, не мог перестать тянуться к приземленному, а единственной вершиной, которая не оставляла его равнодушным, был лишь Бог Войны.

Закончив с трапезой и разлив еще вина, Гуань Ян уже хотел поинтересовался, как Гуань Юю блюдо, но внезапная ругань за одним из соседних столов вынудила его промолчать и прислушаться.

– И вы считаете, что это цзяоцзы? Вот эти разварившиеся куски теста? – раздался раздраженный мужской голос.

– П-простите, г-господин, мне очень жаль, что вам не понравилось. Позволите заменить блюдо? – вежливо ответила разносчица.

– Заменить? – Вопрос был полон раздражения. – Это не решит проблему, ведь я пришел сюда поесть, а не разочаровываться!

– Я понимаю ваше недовольство, мы постараемся все исправить как можно скорее.

– Исправить? – громко переспросил мужчина. – Да как можно исправить этот позор?! Ваше заведение считается лучшим на этой улице, как вы можете позволять себе подавать гостям такие блюда?

– Пожалуйста, позвольте мне все исправить, – попыталась успокоить его разносчица. – Если качество цзяоцзы вас не устраивает, я могу предложить другое блюдо.

– Я ничего не хочу от вас! – яростно выкрикнул мужчина под грохот разбивающейся посуды.

Гуань Ян резко встал, заставив Гуань Юя недоуменно приподнять брови.

– Учитель, позвольте отлучиться, – с вежливой улыбкой процедил он и, не дожидаясь ответа, скрылся за перегородкой.

В небольшом проходе в паре шагов от него замерла шокированная девушка не старше шестнадцати лет. На ее коричневом платье виднелись капли жира, а волосы, собранные в закрученные по бокам головы косы, стояли дыбом, будто наэлектризованные. Закрыв рот маленькими ладонями, она удивленно глядела на пол, где в небольшой лужице возле ее ног плавали остатки пищи, а также нетронутые цзяоцзы и осколки посуды.

– Чего застыла? Убирай! – прогремел грозный голос оставшегося за столом гостя, которого Гуань Ян не видел из-за перегородки.

– П-позвольте сходить за тряпками, – пробормотала разносчица, медленно отняв ладони от лица.

– За какими тряпками? Пока ты ходишь, эта лужа доберется до моих ног! А ну убирай руками, а не получится – ешь!

Девушка ахнула, и ее без того широко распахнутые глаза стали еще больше. Она задрожала и встревоженно огляделась в поисках поддержки. Когда взгляд ее золотистых оленьих глаз встретился с ледяной тьмой Гуань Яна, тот решительно направился к ней. Раздался звон металла, и вскоре он возник в просвете между отодвинутой перегородкой, закрывая собой несчастную девушку. Не моргнув и глазом раздавил подошвой сапог несколько цзяоцзы и холодно посмотрел на грузного мужчину, облаченного в черное и с сальным пучком на макушке. Он сидел за низким столом и выглядел так, словно родители мало били его палкой и только баловали.

– Она ничего не станет убирать, а уж тем более есть. – Гуань Ян предупредительно обхватил изящными длинными пальцами черную рукоять меча. – Вставайте. Вы сейчас же покинете это заведение. – Он дернул подбородком.

– А вы кто тако… – хотел было процедить недовольный гость, но вовремя захлопнул рот. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что он не сможет тягаться с противником в генеральских доспехах вражеской армии.

Плотно сжав губы в тонкую линию и медленно скользнув взглядом по опустевшему столу, мужчина начал пристыженно подниматься. Выражение его лица с озлобленного сменилось напряженным, а на лбу выступила испарина.

Гуань Ян сделал шаг в сторону, пропуская его в коридор.

– Я вас провожу, – холодно сказал он и поймал испуганно-озлобленный взгляд чиновника. Судя по роскошным одеждам и их оттенку, а также поведению этого человека, явно привыкшего оставаться безнаказанным, он был никем иным как служителем при дворе. А может быть, даже приближенным прошлого правителя.

Тихо цыкнув, мужчина направился к выходу, а Гуань Ян последовал за ним, звеня металлом. Уже на улице он окликнул его, заставляя обернуться.

– Если еще раз соизволите явиться сюда и набедокурить, я запру вас за решеткой.

– Да как вы смеете?! – оскорбленно прошипел мужчина сквозь стиснутые зубы, сдерживая негодование, борющееся со страхом. Он явно хотел выругаться, обозвав его узурпатором или еще парочкой бранных слов, но, слава богам, смолчал.

Гуань Ян ничего не ответил, лишь приподнял уголки губ, пряча за улыбкой кинжал[7]. Шаркнув подошвами о землю, чтобы стереть налипшие кусочки пищи, он молча развернулся и покинул собеседника. Вернувшись в коридор, он наткнулся на сидящую на корточках разносчицу, которая аккуратно собирала осколки в небольшую плетеную корзинку.

Когда раздался тихий скрежет, она подняла взгляд и поспешила выпрямиться.

– С-спасибо, господин, – поклонившись, прошептала девушка и вжалась в закрытую перегородку, чтобы пропустить его.

– Не благодарите, я не мог пройти мимо, – отмахнулся Гуань Ян и покосился на еще не убранную лужицу. – Я заплачу и за его ужин, и за свой, принесите мне расчет.

– Ох, не стоит. – Она замахала поднятыми вверх ладонями. – Этот человек каждый свой приход устраивает скандалы, но из-за его статуса никто не смеет дать отпор. Даже наш хозяин. Как бы грубо ни прозвучало, но я рада, что наконец нашелся тот, кто возразил ему, теперь он вряд ли сюда заявится, – последнюю фразу она произнесла еле слышно, чтобы прячущиеся за перегородками гости не разобрали.

Гуань Ян хмыкнул.

– Все равно принесите расчет, не хочу, чтобы из-за таких людей, как он, ваше заведение теряло прибыль. Мне понравились цзяоцзы, я желаю вам процветания, – сказал он напоследок и прошел мимо. И хотя слова его звучали равнодушно, в них слышалась неподдельная забота о людях.

– Господин, – окликнула его разносчица, когда он остановился возле входа в свою «комнату». – Еще раз спасибо вам.

Коротко кивнув ей, он прошел внутрь. Гуань Юй сидел на стуле, скрестив руки на груди и вытянув под столом ноги.

– Забрал еще одну благодарность? – с ухмылкой спросил он, подняв на него взгляд.

– Да, – выдохнул Гуань Ян и расслабленно улыбнулся, посмотрев на дорогое сердцу лицо, а не на разъевшуюся чиновничью морду. – Нужно разузнать, что это был за человек, думается мне, он доставляет хлопоты не только работникам этого заведения. Такие люди одним местом для отдыха не ограничиваются и балаганят во всех. Я вообще удивлен, что он резвится на воле, а не прячется в резиденции как это сейчас делает вся верхушка. – Он вернулся на свой стул.

– Все возможно, но преследовать каждого дебошира будет утомительно, лучше собрать их всех в одном месте и прихлопнуть. – Гуань Юй пододвинул наполненную вином чарку к ученику. – Давай допьем и пойдем? Я бы хотел немного прогуляться, пока не стемнело.

– Хорошо. Я как раз попросил нас рассчитать.

Они вместе подняли чарки и выпили, а вскоре, оплатив свой ужин и чужой, покинули заведение.

К этому времени на улице почти не осталось людей, которых нужно было постоянно огибать, и теперь Гуань Юй и Гуань Ян свободно шли по центру широкой дороги. Держась плечом к плечу, они на слух улавливали далекий шум с соседних улиц, в котором смешивались и смех горожан, и разговоры, и звуки музыки.

Гуань Ян вдохнул, наполняя легкие прохладным воздухом с ароматом жареных каштанов, которые готовили возле небольшого прилавка, а потом поднял глаза к небу. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая все вокруг в нежные оттенки розового и оранжевого, в том числе и серебристые доспехи Гуань Юя. Их взгляды пересеклись, и в чужих глазах Гуань Ян увидел отражение собственных чувств, глубоких и прекрасных, наполняющих теплом сразу две души.

– Учитель, как вам прогулка? – вопрос прозвучал тихо, чтобы его услышал только он.

– Мне все понравилось. Было интересно пройтись по городу и осмотреть рынок, а еще вкусно поесть, – искренне ответил Гуань Юй. – Ну а тебе? – Он лукаво улыбнулся, возможно, вспомнив мужчину, который поднял шум.

Гуань Ян усмехнулся.

– Даже если некоторые моменты оставили после себя неприятное послевкусие, благодаря вашей близости мне все понравилось. Пока вы рядом, мне не о чем тревожиться, хочется лишь радоваться каждому дню, – с этими словами он прошел под небольшой аркой, покидая рыночную площадь и оставляя шум и людей позади.

Они свернули на небольшую улочку, ведущую к их дому, и направились между невысокими зданиями с изогнутыми крышами и яркими красными фонарями, освещающими постепенно утопающую во тьме округу. Тихий шелест шагов, шепот ветра и вечерняя птичья трель сопровождали их, дарили чувство уединения, словно мир сейчас принадлежал лишь им двоим. Гуань Яну вдруг захотелось взять учителя за руку, чтобы подтвердить реальность момента, но из-за доспехов им приходилось идти поодаль друг от друга.

Прогулка должна была завершиться спокойно и поставить мягкую точку в конце прожитого дня, но поток событий внезапно свернул не туда.

Гуань Ян резко остановился, почувствовав, как внутри него словно что-то начало надуваться.

– Что случилось? – тут же спросил Гуань Юй.

Гуань Ян нахмурился и прижал ладонь к груди, пытаясь понять, что происходит. Прислушался к потокам циркулирующей по меридианам ци и понял, что ее количество стремительно росло, а его золотое духовное ядро начало менять цвет.

– Учитель, кажется, я собрал достаточно благодарностей, – с хриплым смешком сообщил он, глядя в лицо Гуань Юя. Голос его слегка дрожал.

– Что? – ахнул тот, наблюдая, как ученика охватывает духовная энергия, похожая на мелкую блестящую пыль. – Ты… – потрясенно выдохнул он.

– Возношусь? – столь же удивленно закончил Гуань Ян.

Внезапно он перестал быть человеком из плоти и крови, которого всю жизни притягивало к земле, и ощутил себя пером, подхваченным ветром. Сила окружила его, оторвала стопы от земли и, несмотря на тяжелые доспехи, начала медленно поднимать все выше в воздух.

– Учитель?! – встревоженно позвал Гуань Ян, осознав, что в отличие от него Гуань Юй не двигается.

– Не пугайся, – успокоил Бог Войны со слабой улыбкой. – Я поднимусь следом, все в порядке, это так и происходит.

Чужой ответ совсем не утешил. Но Гуань Ян все же дважды кивнул и шумно выдохнул, постаравшись расслабиться и не сопротивляться божественной силе. Он так давно ждал вознесения, чтобы наконец занять место утомившегося учителя и позволить ему жить как нравится, путешествовать и наслаждаться оставшейся вечностью рядом с дорогим человеком, но вместо радости в его сердце почему-то нарастала только тревога. Он смотрел на небо, к которому медленно приближался, и не чувствовал, что это лучший исход. Казалось, что был какой-то подвох. Что все неправильно.

Гуань Ян бросил обеспокоенный взгляд на Гуань Юя внизу. Тот, запрокинув голову, наблюдал за вознесением ученика с легкой улыбкой, полной искренней радости. А сам не замечал, что его танцующие на ветру каштановые пряди медленно обращаются в пыль, как и доспехи.

– Учитель! – сорвался с губ Гуань Яна тревожный крик. – Посмотрите на себя!

Гуань Юй вздрогнул и опустил голову, принявшись бегло осматривать себя.

– Что? – шепотом спросил он, но Гуань Ян услышал его, даже находясь высоко в воздухе.

– Учитель, как мне спуститься?! Скажите, как спуститься! – В его голосе зазвенела искренняя и пугающая паника. – Гуань Юй! – позвал Гуань Ян, но тот его игнорировал.

Гуань Юй потрясенно и с неверием смотрел на раскрытые ладони, которые уже обращались в пыль. В этот миг его тело словно окаменело, но камень этот был таким старым и хрупким, что теперь на ветру осыпался крошкой.

– Не может быть… я ведь отправил Юй-ди письмо… – задыхаясь, пробормотал он. – Все не должно закончиться так… Я не должен уйти на покой… Ян-Ян! – отчаянно вскрикнул Гуань Юй, подняв взгляд. – Клянусь, я отправлял письмо! Все не должно быть так.

– Гуань Юй! – выдавил Гуань Ян, и по щекам его покатились крупные слезы. – Пусти, пусти. – Он начал сопротивляться силе, утягивающей его к небу. – Мне нужно помочь ему, отпусти!

Но божественное начало не отпускало.

Чем больше он противился, тем больнее становилось в груди, словно любая борьба разрушала его меняющее цвет ядро и тело.

– Гуань Юй!

Крик достиг ушей Бога Войны словно шепот – настолько высоко уже успел подняться Гуань Ян. Теперь он походил лишь на небольшое пятно в облаках.

– Не понимаю, как так вышло… где я ошибся, – шептал Гуань Юй, не чувствуя боли, а лишь захватывающую его пустоту. Он протянул к ученику руку, почти целиком распавшуюся на мельчайшие пылинки, и произнес: – Прости.

## Глава 2. Возвращение на родной пик


Циян проснулся как от кошмара. Распахнув в ужасе глаза, он уставился в пустой деревянный потолок над кроватью в его спальне. Он умер. Чувствовал, что умер по-настоящему, не оставив после себя даже души.

Его сердце колотилось, дыхание было прерывистым и тяжелым, а на лбу выступила испарина. Увиденное в воспоминаниях Ло Хэяна оставило глубокий след в сознании. В душе бушевали эмоции: страх, тревога и беспокойство.

Циян сделал глубокий вдох, пытаясь выровнять сердечный ритм, и начал успокаивать себя, что это не его прошлое.

Не его воспоминания.

Когда он лечил Ло Хэяна на Ледяном пике, ему открылась правда о когда-то верном Богу Войны ученике Гуань Яне, ныне Яньло-ване. И Циян не сомневался, что его собственное прошлое тоже было доступно демону. Правда, неизвестно в каком объеме; всей подноготной владыки Диюя он не знал – лишь вырванные из контекста куски, наталкивающие на мысль, что это были самые важные моменты его жизни.

«Боюсь представить, что он мог увидеть в моих воспоминаниях», – подумал Циян.

Он хотел сесть, но не нашел в себе сил пошевелиться под десятком одеял, укрывавших его. Вдруг справа скрипнули половицы, и его взгляд метнулся в сторону. Фэй удивленно смотрела на друга, держа в руках поднос с тряпкой и чашей воды. Казалось, она только что зашла в комнату, чтобы обтереть его.

– Ты очнулся! – громким шепотом произнесла она и, поставив поднос на прикроватную тумбу, кинулась к Цияну с объятиями.

Оказавшись в ее тисках, он закряхтел. Ему и так было трудно дышать из-за тяжелых одеял и навалившаяся сверху Фэй показалась непосильным грузом.

– Ты меня раздавишь, раздавишь, дай выбраться отсюда, – торопливо заворчал он и начал ерзать, как застрявшая в коконе гусеница.

Фэй резко отстранилась, но задержала правую ладонь у него на груди.

– Не торопись, – с нажимом произнесла она. – Эти одеяла для сохранения тепла. Подожди, я приведу учителя Хао, он все тебе объяснит.

– Кого приведешь? – растерянно спросил Циян, глядя, как подруга отходит и разворачивается к двери.

– Одного из учителей пика Зелени, твоего подчиненного, – бросила Фэй через плечо и выскользнула в коридор.

Циян тяжело выдохнул и снова посмотрел в потолок.

Судя по поведению Фэй, к нему здесь относились как к больному. Но почему? Неужели медитация на Ледяном пике закончилась плачевно? Но он ничего такого не чувствовал…

«И где Ло Хэян? Система, я смог спасти его тело?»

[Да. Это он вас сюда принес. Но где он сейчас, никто не знает. Ло Хэян раскрыл себя и велел главам пиков позаботиться о вас, сказал, что если те не справятся, то он сожжет это место дотла, а потом и весь мир.]

Сердце Цияна тяжело ударилось о грудь.

«Вот псих! Сказал, что должен вернуться, чтобы все мне объяснить, а сам людям угрожает?» – Он вспомнил последние слова мечника.

– О-ох, и зачем я только согласился ему помочь! – тут же простонал он и, кое-как вытащив руку из-под одеял, потер ладонью холодный лоб.

В голову полезли разные мысли, и Циян начал невольно вспоминать о том, как закрутился сюжет. Владыка Диюя оказался копией Сяо Яна и учеником Бога Войны, двойником которого был Циян. Напряги он свой разум до невозможности, все равно не смог бы понять, откуда взялись такие совпадения. Он и Сяо Ян были из другого мира, так каким же образом они существовали и здесь? Каким образом имели общую историю, напоминающую ту, что ему рассказывали на занятиях по мифологии и культуре?

«Вот только Гуань Юй не знал никакого Гуань Яна, по легендам его приемный сын и ученик носил имя Гуань Пин. А у самого Бога Войны никогда не было двойника по имени Ю Циян… Эти несостыковки… что они означают? И почему мы ни разу не наткнулись на копию той же Фэй? Она ведь тоже из другого мира».

От безответных вопросов у Цияна начала пухнуть голова. Даже если принять тот факт, что Фэй никак не могла описать в одной книге каждый уголок выдуманного мира, появление двойников все равно настораживало. Еще и система однажды сказала, что авторы не создают новое, а описывают уже существующее. От этих мыслей к горлу и вовсе подходила тошнота.

«Да что здесь, демон тебя дери, происходит? – мысленно выругался Циян. – Система, ты видела воспоминания Ло Хэяна?»

[Да.]

«Расскажешь, что значат эти совпадения?»

[Я уже говорила, что для получения ответов вам требуется Нефритовая печать. Раскрытие этой части сюжета целиком лежит на вас.]

«И тебя не смущает, что раскрывать ее мне наверняка придется с тем, кто в оригинальном сюжете убил и Нефритового императора, и меня? Не просто же так ты позволила его спасти, да? Почему ты вообще поощрила это?!»

[С развитием ваших отношений в сюжете появилось ответвление, которое, по моим скромным прогнозам, позволит погасить существующий конфликт между небесами и Диюем без чьего-либо убийства. Для этого вам нужно все обсудить с владыкой Диюя, когда он соизволит явиться. Постарайтесь с ним не ругаться.]

«Он еще и явится? – Циян закатил глаза. – Я думал, вернув меня сюда, он навсегда отправился заниматься своими разрушительными делами».

[От владыки Диюя просто так не избавиться, но пока не переживайте об этом и постарайтесь отдохнуть. Вы сильно пострадали на Ледяном пике.]

«Разве? – насторожился он. – По-моему, я чувствую себя прекрасно…»

Циян вздрогнул, когда дверь в комнату распахнулась, и порог перешагнул мужчина. Он выглядел старше Цияна примерно на десять лет, а уровень исходящих от него сил намекал на то, что он обладатель золотого ядра. Его длинные волосы были собраны у висков и украшены на затылке шпилькой, а голубые одежды трепетали при каждом движении.

Стоило их взглядам пересечься, как он поспешил к кровати.

– Глава! – радостно произнес Хао Синь.

Фэй тихо проскользнула вслед за ним и, как прилежная ученица, замерла в углу, частично скрывшись в тени.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит? – обеспокоенно затараторил Хао Синь, не обращая внимания на ученицу. Он присел на край кровати и схватил его за руку, которую Циян недавно вытащил из-под одеял.

– Нет. По-моему, со мной все хорошо, – пробормотал Циян, косясь на Фэй, а потом перевел внимание на собеседника.

Хао Синь, прощупывая его пульс, нахмурился и покачал головой. Не отпуская запястье, приложил ладонь ко лбу Цияна и пробормотал:

– Вы все еще холодный как лед.

Циян слегка нахмурился, не понимая, как такое возможно.

– Но ведь я под десятком одеял.

– Верно, – буркнул Хао Синь и прикрыл веки, снова сосредоточившись на пульсе.

Циян вновь бросил взгляд к Фэй. Подруга внимательно наблюдала за ним, поджав губы и спрятав ладони в лавандовые рукава перед собой. Ее лицо было усталым, словно она не спала три дня и три ночи, а выражение – мрачным, будто смотрела на друга со смертельным диагнозом, о котором не могла сказать.

Циян ощутимо заволновался.

«Система? О чем они не договаривают?»

[Вы больны.]

«Да вроде нет».

[Вы холодны как лед, и если вас не согревать, то кровь замерзнет и сердце остановится.]

Дыхание Цияна на мгновение замерло.

«Шутишь? Как такое возможно?»

[Медитация на Ледяном пике слишком затянулась, и все это время вы передавали духовные силы Ло Хэяну, чтобы его тело продолжало жить. В итоге вы исчерпали свои ресурсы, и это сильно ударило по вашему здоровью. Когда владыка Диюя вернул вас на пик Зелени, вы были бледнее призрака и почти не дышали. Мороз неизлечимо поразил клетки тела, и отныне вам запрещено замерзать и находиться на холоде, а в любую погоду придется надевать несколько слоев одежд, спать под одеялами и использовать согревающие талисманы и снадобья.]

Выслушав систему, Циян почувствовал, будто мир перед его глазами начал рушиться. Он сам не ощущал болезни, но, судя по одеялам, необычайно сильному жару, исходящему от чужих пальцев на его запястье, и беспокойству на лицах окружающих, ему явно не врали. И от этого сердце его болезненно сжалось, как и кулаки.

«Я… смертельно болен? Я – тот, кто всю свою жизнь занимался спортом и полжизни был чемпионом?»

– Глава, вам больно? – тут же обеспокоился Хао Синь, заметив, каким напряженным стало выражение чужого лица.

– Нет, – выплюнул Циян, и в его взгляде вспыхнула злость. – Просто внезапно понял, что теперь одной ногой в могиле, – добавил он наигранно небрежно.

Хао Синь тоскливо вздохнул и отпустил его запястье.

– Вы уже проанализировали свое состояние, да?

Лицо Цияна помрачнело.

– Частично, – сухо ответил он, а когда попытался выбраться из-под одеял, чтобы наконец сесть, его снова остановили, теперь уже Хао Синь:

– Постойте, постойте. Ученица Янь, подай какой-нибудь плед. – Он махнул рукой Фэй, которая напряженно стояла в углу.

Циян взглянул на подругу, что уже развернулась к шкафу и, открыв дверцу, взяла с полки сложенный мягкий плед. Приблизившись, она протянула его Хао Синю.

– Как скинете одеяла, тут же укройтесь этим, – велел он.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – проворчал Циян и тут же спустил одеяла до пояса. – Не могу же я окоченеть сразу, как выберусь из постели? В комнате ведь тепло.

С этими словами он сел.

Хао Синь и Фэй уставились на него в ожидании того, покроется ли он ледяной коркой через секунду или же останется жив.

Сердце Цияна медленно билось в груди, кровь циркулировала по венам, и все процессы в организме, казалось, работали как обычно, вот только он сразу почувствовал, как вокруг резко похолодало. В комнате точно было тепло, его тело скрывала белая рубаха с длинным рукавом, но ему вдруг начало казаться, будто он вышел на мороз в одних тапочках.

Нахмурив изящные темные брови, Циян задумчиво смотрел на укрытые одеялом ноги и прислушивался к себе, чтобы нащупать критическую грань.

«Я определенно стал в высшей степени мерзляком… но вряд ли сейчас умру», – подумал он, ощущая, что у него все сильнее замерзают руки.

– Дайте плед. – Циян резко протянул ладонь и, когда Хао Синь отдал ему вещь, накинул ее на плечи, кривя губы от недовольства. – Есть способы, как мне теперь не замерзнуть от малейшего дуновения ветра? – раздраженно спросил он.

– Теплая одежда, одеяла, согревающие талисманы, а еще я приготовил отвар. – Хао Синь достал из поясного мешочка сосуд из тыквы-горлянки. – Вот, делайте глоток, когда почувствуете, что стало слишком холодно. Отвар поможет согреться на короткое время в не самый холодный период, так что не рискуйте и берегите себя. Не знаю, что с нами будет, если вас не станет.

Циян забрал сосуд и, вытащив пробку, сделал глоток. Его лицо скривилось, как только он ощутил вкус красного перца и имбиря, смешанных с чем-то кисло-сладким. Отвар обжег его рот, горло, желудок, а потом жар распространился и по всему телу, словно он окунулся в горячую ванну, прогревающую до костей. Циян с шумом выдохнул, но несмотря на неприятное послевкусие заметил, что сонливость как рукой сняло и у него вдруг появилось больше сил и энергии, как после хорошего сна и сытной трапезы.

«Проклятье! И впрямь больной! – Он сжал пальцами стенки сосуда с отваром. – Почему, делая доброе дело, я в итоге так пострадал?!»

Обида начала заполнять его душу, отравой растекаясь внутри. Природа с рождения одарила его крепким и сильным телом, а теперь он в один миг стал хилым и уязвимым, обязанным жить на лекарствах. Мало ему было переживаний о том, что он в любой момент может погибнуть от лап чудовищ, так теперь еще придется тревожиться о температуре тела, постоянно ограничивать и контролировать себя? Уму непостижимо!

От несправедливости судьбы у него глаза налились кровью, а жар ударил в голову.

– Что случится, если однажды я не услежу за температурой? – хрипло спросил Циян, сверля взглядом теплый сосуд в руках. – Мое сердце сразу остановится или будет время спастись?

Хао Синь удивленно вскинул брови и взглянул на него так, словно он сболтнул глупость.

– Конечно, будет. Ваш недуг чем-то похож на переохлаждение, и смерть наступает не мгновенно. Сначала немного упадет температура, побледнеет кожа, начнется озноб, дыхание и речь могут стать затрудненными. А когда температура тела упадет еще ниже, кожа посинеет, дыхание ослабеет, и сердцебиение значительно замедлится. На этой стадии вас начнет клонить в сон. Когда кожа станет совсем синей, а сердце будет биться еле слышно, вы потеряете сознание. И после этого наступит смерть.

«Ну… время есть», – подумал Циян, но не испытал особого облегчения. Ситуация все равно была удручающей.

– Но, несмотря на имеющееся время, вам стоит быть очень внимательным, – добавил Хао Синь, будто прочел его мысли. – Перейти к первой стадии вы можете, даже если просто вдохнете прохладный воздух. Скорее всего, вы теперь постоянно будете нуждаться в тепле. Поэтому не забывайте хорошо одеваться и пейте отвар почаще, на кухне я оставил десять порций и рецепт, чтобы вы могли поручить его приготовление кому-то еще, если вдруг я не смогу. Но пока обещаю подавать вам снадобье и вести за вами наблюдение сколько смогу.

Циян не помнил, что за персонаж Хао Синь, не понимал, почему из всех учителей в школе именно он взялся за его лечение, но был ему благодарен. От осознания того, что за ним приглядывает кто-то столь опытный, на душе становилось легче, а угроза скорой кончины, ощущение тлена и безысходности немного отступали.

Сделав еще один глоток, Циян поморщился и попытался утешить себя:

«Ну… живут же люди с хроническими заболеваниями, пьют таблетки всю жизнь и ведь ничего, значит, можно к этому привыкнуть. За мгновение я не умру, а в остальное время просто не нужно терять бдительности, верно?»

[Верно. Не огорчайтесь так сильно, смерть от холода вам не грозит, я это знаю.]

«Ты сейчас пытаешься дать мне пророчество или просто утешаешь?»

[… ]

Циян тихо фыркнул, задумчиво мазнул взглядом по Хао Синю, а потом обернулся к Фэй. Вдруг он заметил, что, помимо отпечатка усталости, в ее облике появилось что-то новое. Она… изменилась. Не сильно, но если присмотреться, то можно было заметить, что подруга обрела более округлые формы и стала выглядеть женственнее, утратив часть подростковых черт. Или это тень в углу так странно падала?..

– Как долго я пробыл в медитации? – Циян вернул внимание к Хао Синю.

– Около года.

Глаза Цияна широко распахнулись – настолько его шокировали слова.

«Б****! Неудивительно, что я заболел! – выкрикнул он в мыслях. – И никто мне не помог? Вы всерьез верили, что я год проведу на Ледяном пике и вернусь живым и здоровым?» Его пылающий взгляд заметался от Хао Синя к Фэй и обратно.

[Никто не мог к вам приблизиться.]

От слов системы он замер и уставился в стену перед собой.

«Почему?»

[Вас все время окружала густая темная ци, а воевать с ней побоялись, чтобы не нанести урон обоим.]

Объяснение его не утешило, только еще больше разочаровало.

«Оху***! Я его, значит, спасал, а этот идиот в очередной раз пытался меня угробить?!»

– Что с Ло Хэяном? Где он? – угрожающе спросил Циян, уже решив, кому переломает ноги.

Хао Синь вздрогнул и слегка отстранился, подвинувшись ближе к краю кровати, чтобы в случае чего не задело.

– Глава… – медленно произнес он, – вы знали, кого спасаете?

«К сожалению, да!» – подумал Циян, но вслух спросил другое:

– Что-то случилось? – «Скажи, что он сдох. Хотя нет, не говори, иначе я заболел напрасно».

Хао Синь тяжело выдохнул.

– Ло Хэяна больше нет. Наш глава пика Мечей давно пал жертвой демона, и его тело отныне занимает владыка Диюя. Новость о его пришествии и о том, что он вернул вас в школу, строго держали в секрете, но она каким-то образом распространилась по миру, как и то, что вы помогли возродить чужое тело. Му Исину вместе с другими главами школ пришлось уехать на совет, чтобы уладить возникшие вопросы и уберечь вас от неминуемых бед. Теперь многие думают, что именно с вашей помощью в мир пришел владыка Диюя.

На лицо Цияна опустилась непроглядная тень.

«Поверить не могу, меня еще и в чем-то обвиняют».

– Понятно, – ответил он, не в силах подобрать приличных слов, чтобы выразить эмоции. – Спасибо, что рассказал.

Хао Синь кивнул и добавил:

– Воздержитесь от выхода за пределы школы. Пока не вернется глава Му вам лучше оставаться под нашей защитой. Главой пика Мечей отныне назначен учитель Гу, поэтому о воспитанниках Ло Хэяна есть кому позаботиться, а глава пика Благородства просил уведомить его, когда вы придете в себя. Он хочет зайти.

«Учитель Гу?» – мысленно обратился Циян к системе.

[Один из учителей на пике Мечей, приближенный Ло Хэяна. Вы с ним толком не знакомы.]

Циян мысленно угукнул и задумался над последними словами Хао Синя. Как бы сильно он ни был благодарен Му Шу за дружбу и внимание, за беспокойство о его здоровье, но встречаться сейчас с кем-то, помимо Фэй, не желал. После всех новостей он чувствовал себя слишком паршиво.

– Передай всем, что я не готов принимать гостей. А лучше скажи, что я еще не пришел в себя. – Циян строго посмотрел на Хао Синя. – Мне нужно все обдумать. Пусть ученица Янь останется приглядеть за мной, а ты ступай и обеспечь мне покой на пару дней.

Хао Синь на мгновение застыл, то ли раздумывая над правильностью его решения, то ли над возможностью выполнения требований.

– М-м… как скажете. Но, боюсь, ученица Янь не сможет все время присматривать за вами. Она здесь только потому, что подменяет Гу Юна, который сейчас собирает травы для вашего отвара.

– Без разницы, – отмахнулся Циян. – Как освободится, пусть возвращается, ученица Янь в любом случае должна остаться. А ты иди.

Хао Синь колебался, но в итоге согласился с ним и поднялся с кровати. Оправив одежды, он посмотрел на Янь Фэй, кивнул ей и направился к выходу. Стоило двери за ним закрыться, а шагам в коридоре стихнуть, как Фэй шумно выдохнула, расслабив плечи. Она тут же подошла ближе и упала поперек кровати, положив затылок на вытянутые ноги Цияна.

– Ну, и как ты чувствуешь себя на самом деле? – спросила она, уставившись в потолок.

Циян поморщился и плотнее укутался в плед.

– Как будто на дворе зима, а вы окна не закрыли.

Фэй нахмурилась, так что между ее бровями залегла глубокая складка, а уставшее лицо стало выглядеть немного пугающе. И, чтобы отогнать от подруги мрак, Циян поспешил добавить:

– В остальном ничего не болит. Умирать пока не собираюсь.

– Я знала, что на этом Ледяном пике что-то случится, – не обратив особого внимания на его слова, сквозь зубы процедила Фэй. – Вот почему я просила тебя не идти туда. Зачем ты его спас? – Она повернула голову и посмотрела Цияну прямо в глаза. – Он же убьет Нефритового императора! А как же задание? Система?

– Это она разрешила его спасти, – глухо ответил Циян, внимательно разглядывая синяки под глазами подруги. «Сколько же часов она спала за последнюю неделю?»

– Разрешила? – Голос Фэй дрогнул. – С… с какой стати? Почему она изменила свое мнение?

– Сказала, что благодаря развитию наших взаимоотношений появился шанс уладить все проблемы без кровопролития.

Фэй вскинула брови, явно не представляя, каким образом на каплю улучшившиеся отношения, в которых дракон и тигр теперь не пытались отгрызть друг другу головы, а лишь покусывали за бока, могли настолько изменить ход событий.

– Фэй… – позвал Циян, вырывая ее из объятий мыслей. – Но это не всё, во время той медитации кое-что произошло, и я хочу тебе рассказать… – низко произнес он и Фэй тут же насторожилась. – Каким-то образом я увидел прошлое Яньло-вана и настоящий облик. Он выглядит точно как Сяо Ян, носит его имя и даже характером на него похож. В прошлом он был учеником Бога Войны, на которого похож я. У нас с Гуань-ди разные имена, но в остальном, я бы сказал, мы родственные души. – Циян опустил взгляд на пальцы, которыми нервно поглаживал сосуд со снадобьем, и продолжил: – Когда смотрел на его величественную статую в храме, пышущую силой и властностью, я не смог найти между нами сходства… или не хотел, опасаясь того, что это навлечет проблемы. Но в чужих воспоминаниях Гуань Юй вел себя столь естественно и легко, что… я отчетливо увидел в нем себя. Кажется, мне показали нас с Сяо Яном. Других нас.

Циян облизнул губы и сглотнул.

– Фэй… – он нерешительно поднял на нее взгляд, – разве возможно такое, чтобы в твоей книге был еще один я?

– Нет, – не раздумывая ответила та.

– Тогда как?

– Не знаю. Тебе известно, где сейчас Бог Войны?

Циян тяжело выдохнул и потер лоб ладонью, вспоминая исчезновение Гуань Юя и отчаянные вопли Гуань Яна.

– Его нет. Вообще. Я не знаю, что с ним произошло, но в этом мире от него не осталось и следа. Подозреваю, в исчезновении Гуань Юя виноват Нефритовый император. Всех воспоминаний Ло Хэяна я не видел, но, судя по отрывкам, тот замешан в истории. Кажется, у них с Гуань Юем был договор и Юй-ди его нарушил.

– Это бы объяснило, почему Яньло-ван хочет его убить, – кивнула Фэй. – Даже каноничный Ло Хэян был бы не прочь наказать того, из-за кого исчез Бог Войны – пик Мечей ведь до сих пор поклоняется Гуань-ди. Но что нам с этим делать? Нефритовый император ведь не должен пасть, как система планирует спасать его при изменившихся обстоятельствах?

– Говорит, я должен дождаться возвращения Яньло-вана и обсудить это с ним.

– Что, прости? – Фэй резко села. – Хочешь сказать, ты не только спас его с ее подачки, так еще и побеседовать с ним собираешься? С этим убийцей?! – Волосы у нее на затылке встали дыбом, а изо рта вырвалось шипение: – Ты хоть знаешь, скольких учеников мы похоронили после той битвы? Скольких знакомых я потеряла, – даже соседок, с которыми жила, – а все из-за его приказа! Точь-в-точь как в новелле, это он повинен в нападении на нас! Это его воля, я уверена! – вскрикнула Фэй, глухо ударив ладонями по одеялам. Ее глаза покраснели, тело затряслось, словно все пережитые ужасы начали вплывать в памяти, а кровавые образы замелькали перед глазами.

Циян поспешил вылезти из-под одеял, чтобы дотянуться до нее и прижать к себе.

– Тише-тише… – убаюкивающим голосом произнес он, когда Фэй обняла его в ответ и тихо всхлипнула в плечо.

Она держалась за него так, словно он готовился исчезнуть. Хватка ее рук была крепкой, как у человека, боящегося потерять то, чем дорожит. Циян же, почувствовав тепло ее тела, осознал, что в экстренных случаях люди тоже могут согревать его.

– Не плачь, все будет хорошо, – прошептал он, проводя ладонью по ее длинным шелковистым волосам. – Кошмары позади, больше подобного не случится. Если Яньло-ван решит посеять хаос, я сам его убью. Система рассказала, как добыть Гуансянь, нужно всего лишь немного подкопить баллов.

«Кстати, сколько их у меня?»

[На вашем счету 125 баллов. Еще копить и копить.]

Циян с трудом удержался от желания закатить глаза.

– Подкопить баллов… – С губ Фэй сорвался нервный смешок, словно она услышала глупую шутку. Потом неспешно разомкнула объятия и отстранилась, утирая слезы широким рукавом лавандовых одежд.

Лишившись ее тепла, Циян поспешил укрыть ноги одеялом и поправил съехавший с плеч плед.

– С мечом или без, но ты не должен встречаться с ним один на один, – в итоге твердо сказала Фэй, заглянув ему в глаза. – Нужно быть начеку и собраться всем, когда он придет. Один не иди. – Она громко шмыгнула, но в её орехового цвета глазах горел вызов.

Циян вздохнул и с напряженным видом провел ладонью по слегка спутавшимся волосам.

– Боюсь, присутствие посторонних может все усугубить, – произнес он нерешительно, опасаясь, как бы Фэй снова не впала в истерику. – Не хочу подвергать тебя опасности. Он… тоже видел мои воспоминания.

Фэй с недоумением посмотрела на Цияна, но выражение ее лица быстро сменилось на шокированное.

– Стоп. Он знает, что мы не из этого мира?! – прошептала она, вцепившись в его запястье.

Циян поморщился от легкой боли и кивнул.

– Твою-ю ма-ать. – Фэй резко отпустила его, подскочив с места, и начала мерить шагами комнату, бормоча что-то неразборчивое себе под нос, как одержимая: – Если он знает… отец… никто… да что же это… а если он заподозрит… что мне… а если поймет, что я…

Циян наблюдал за ней, склонив голову к плечу и ни слова не понимая.

Внезапно Фэй замерла у подножья кровати ровно по центру и всплеснула руками.

– Ладно! Один с ним разговаривай! – вдруг сказала она, отчего брови Цияна подлетели. – Но если почувствуешь опасность, то обязательно мчи ко мне на пик, понял? – Она ткнула в него указательным пальцем. Ее голос звучал серьезнее некуда, а учитывая ее донельзя уставшее лицо и пугающие синяки под глазами, с ней и вовсе не хотелось спорить – сразу получишь проклятие.

Размышлять, почему Фэй решила избежать столкновения с Яньло-ваном, Циян не стал. Какая бы причина в этом ни крылась, он был рад тому, что подруга согласилась отступить и останется в безопасности.

– Хорошо, – смиренно согласился он, чувствуя облегчение, но буквально в следующее мгновение все внутри него сжалось от ужаса.

«Стоп! Я ведь теперь совсем один с ним останусь!» – Циян в страхе распахнул глаза.

Фэй в этот момент шумно выдохнула, глядя в пол, поэтому не обратила внимания на смену выражений его лица. Она задумчиво считала доски под ногами, а крутящиеся в голове мысли все больше омрачали ее облик.

– Почему ты выглядишь такой изможденной? – Циян наконец задал давно интересующий его вопрос, отвлекая подругу от размышлений, чтобы та не нафантазировала лишнего. – Это из-за того, что ты подменяешь Гу Юна? Неужели из сотен учеников на пике Зелени не нашлось тех, кто поухаживает за мной вместо него?

Фэй посмотрела на себя в зеркало, стоящее у стены.

– Я так плохо выгляжу? – спросила она у своего отражения и досадливо прищелкнула языком. – Ну да, после твоего возвращения дел и впрямь прибавилось, но теперь, раз уж ты очнулся, я наконец отосплюсь, так что не переживай. – Фэй шумно выдохнула и обернулась. Она обошла кровать, возвращаясь к Цияну, и опустилась на край, где сидела ранее. – А насчет Гу Юна ты не ошибся, заменить его действительно могу только я. Весь год я практиковалась на твоем пике, и большая часть занятий проходила в паре с ним. Я помогала ему собирать травы, варить отвары и многому научились. Мы сдружились и, кажется, он влюбился в меня, поэтому было несложно убедить его в том, что меня можно оставить с тобой. Другим ученикам он не доверяет.

– Пф-ф… – со смешком протянул Циян. – Почему кого-то волнует, кому он доверяет, а кому нет? Разве не учителя должны этим распоряжаться?

– Гу Юн твой единственный ученик, которого ты растишь как своего преемника. Если с тобой что-то случится, он должен быть рядом, поэтому, когда встал вопрос, кто сгодится ему в помощники, все прислушались к его мнению. А поскольку на пике я оказалась тоже по твоей воле, то мое участие никого не смутило, да и Му Шу выразил одобрение, только попросил докладывать ему о твоем здоровье.

«Му Шу… – в мыслях протянул Циян, и сердце его окутало тепло. – Ты так переживал?»

– Значит, ты теперь неплохой лекарь, раз уж обучалась здесь целый год? – с нотами лукавства спросил он. – Я могу на тебя положиться?

– Еще чего! – хмыкнула Фэй и отвернулась, вздернув нос. – Тебе самому давно пора обучиться врачеванию, а не прикрываться учениками. Даже не думай обременять меня работой – у тебя есть Гу Юн. Я буду помогать только в экстренных случаях.

«А учитывая количество экстренных случаев в моей жизни, помогать ты будешь постоянно».

– Мне и этого достаточно, – вслух сказал Циян. Он откинулся на подушки, подложив руки под голову, чтобы лучше видеть Фэй, и спросил: – Есть еще что-то, что я должен знать и о чем не поведал Хао Синь?

– Хм… – Фэй задумчиво потерла подбородок, подняв взгляд к потолку. – За год школу успели восстановить после пожара, пики Мелодии и Центральный выглядят почти так же, как раньше. В мире тоже все спокойно, если не считать новостей о пришествии Яньло-вана, но, кажется, демонические секты исчезли.

Циян задумчиво помычал.

– Надеюсь, спокойствие продлится достаточно долго, чтобы я успел привыкнуть к своим новым ограничениям.

Они с Фэй переглянулись, и оба поджали губы. В глазах подруги Циян видел понимание и сочувствие, а также глубочайшее сожаление, словно она чувствовала вину за случившееся.

Внезапно раздался стук в дверь, отвлекший их от беседы, а за ним и осторожный вопрос:

– Учитель, можно войти?

Фэй и Циян встревоженно оглянулись. Увлекшиеся разговором и собственными мыслями, они даже не услышали, как кто-то вошел в дом и пересек коридор.

Спешно оправив одеяло в ногах и плед на плечах, Циян неуверенно ответил:

– Да, входи.

Фэй подскочила и встала рядом с кроватью с таким видом, словно никогда на ней не сидела. Натянув на лицо маску сдержанного беспокойства за чужую жизнь, она посмотрела на Гу Юна, вошедшего с корзинкой свежих трав. Стоило их взглядам встретиться, как на лице юноши возникла глупая улыбка, но она исчезла сразу, как только он услышал вопрос Цияна:

– Ты мчал ко мне сломя голову? – недовольно спросил он, разглядывая взмокший лоб ученика, запятнанные рукава голубых одежд и корзинку с зеленью, которую стоило бы где-нибудь оставить, а не тащить в покои к больному.

Гу Юн оглядел себя и ахнул.

– Простите, учитель. Простите, – в ужасе протараторил он, низко кланяясь. – Я встретил наставника Хао, и он шепнул мне, что вы пришли в себя. Я не удержался и сразу примчался сюда – так тревожился о вашем здоровье. Простите за столь неподобающий вид, больше такого не повторится.

Циян жестом велел ему выпрямиться, а потом скользнул взглядом по Гу Юну и задумчиво хмыкнул.

«Ну… характер у него все такой же нетерпеливый, хоть и выглядит зрелым», – подумал он, заметив, что черты лица ученика стали грубее, а сам он подрос на полголовы и раздался в плечах. Казалось, Гу Юн не просто повзрослел, а еще и окреп от нагрузок.

– Ты тренировался, пока меня не было? – спросил Циян, бдительно прищурившись.

– Да, учитель, – ответил Гу Юн, по-прежнему глядя в пол. – В той битве с демонами лишь ученики пика Мечей могли сражаться без помощи старших. Они победили множество врагов, потому что действовали слаженно или в командах. Наблюдая за ними, за тем, как боролись вы, я понял, что мне далеко до своего учителя и, помимо навыков врачевания, я должен развиваться физически. Поэтому начал больше тренироваться с мечом, чтобы в будущем стать вашим щитом.

Циян нахмурился.

– Ты занимался сам?

– Нет-нет, – покачал головой Гу Юн, словно понимал, что учитель беспокоится о бесконтрольных тренировках, приводящих к травмам, ошибкам или искажению ци. – Через Янь Фэй я обратился за помощью к наставнику Му. – Он бросил теплый стеснительный взгляд на Фэй. – И он согласился проводить для нас вечерние тренировки, счел, что ей тоже нужно стать сильнее.

Циян посмотрел на Фэй, слегка удивившись тому, что она не упомянула про тренировки с Му Шу. В ее карих глазах он увидел лишь недовольство сложившейся ситуацией. Или жизнью.

– И как долго вы уже тренируетесь вместе?

– Почти год, – сухо ответила Фэй, осуждающе глядя Цияну в лицо, будто это он виноват в том, что ее завалили всевозможными задачами.

Его зеленые глаза потускнели.

«Занятия врачеванием, тренировки с мечом, забота обо мне, они с ума сошли так тебя нагружать?» – подумал он, чувствуя, как в душе зарождаются злость. Ему захотелось стукнуть по головам всех, кто причастен к переутомлению Фэй.

– Ясно, – вместо этого сказал Циян. – Вы молодцы, что решили тренироваться, но не переусердствуйте, берегите тело и дух. – Он снова перевел внимание на Гу Юна. – Так понимаю, раз ты освободился, ученица Янь может идти?

– Да, учитель, я позабочусь о вас, – отчеканил Гу Юн так, словно был солдатом на плацу.

Циян покачал головой.

– Сейчас мне ничего не нужно, кроме еды, поэтому приготовь ужин и перебери собранные травы, а также приведи себя в порядок, – последние слова он сказал с легким укором. – Следующие два дня я планирую отдыхать, о чем уже сообщил Хао Синю, так что не распространяйся о том, что я в сознании.

– Я вас понял, – кивнул Гу Юн и обратил мягкий взгляд на Фэй, намекая, чтобы она подошла к нему.

– Ученица Янь останется, я спросил о ней не для того, чтобы тут же выгнать, – бесцветно сказал Циян. – Ты иди, к ней у меня осталась пара вопросов.

Гу Юн непонимающе посмотрел на него, явно гадая, что такого учитель хотел спросить у Фэй, чего не мог узнать у него самого, но идти против чужой воли не стал. Погрустнев, он снова оглядел свой неподобающий вид и, видимо, решив, что его гнали лишь из-за этого, послушно развернулся. Даже постеснялся на прощание взглянуть на чистую и опрятную Янь Фэй.

После того как дверь за ним закрылась, а в коридоре стихли шаги, Циян тихо заметил:

– Похоже, ты ему и впрямь нравишься. Но тебе он, видимо, не по душе. – Он прищурился, глядя на подругу. – Все еще симпатизируешь Му Шу?

Фэй устало вздохнула.

– Это все, что ты хотел узнать? – Она скрестила руки на груди.

– Еще хотел спросить, как у вас продвигается, – со смешком добавил Циян.

– Никак, – буркнула Фэй и, шагнув к кровати, начала поправлять одеяло у него в ногах. – Я для него как была ученицей, так ею и осталась. Кажется, он в упор не видит во мне девушку, хотя я уже достигла зрелости и подхожу на роль любовного интереса. – Она досадливо цокнула языком и отстранилась.

– Может быть, тогда пора оставить попытки сблизиться с ним? Не думаю, что в этом мире любить безопасно. Да и целый год прошел, а Му Шу, по твоим словам, по-прежнему не заинтересован в тебе. По нему в принципе сложно понять, что вызывает его интерес. Мне всегда казалось, что он просто живет в соответствии со своим статусом, защищает людей и тренирует учеников. Кроме того, ты не думаешь, что он все-таки слишком стар для тебя? Возможно, он попросту считает тебя ребенком, и, как ни взрослей, наравне с ним никогда не будешь.

– Когда-нибудь буду, – буркнула Фэй, надув губы. – Не пытайся отговорить меня, я все еще верю, что мне удастся растопить этот айсберг.

– А если в теплой воде тебе не понравится?

– Я… – Фэй резко захлопнула рот. – Зачем ты меня о таком расспрашиваешь? – возмутилась она. – Когда тебе было дело до моих отношений с парнями? Ревнуешь?

– Тебя-то? – коротко хохотнул Циян.

– Нет, скорее Му Шу! – съязвила Фэй, всплеснув руками, и развернулась. – Все, я ухожу. Вижу, ты живее всех живых, так что увидимся в следующий раз. – Напротив двери она остановилась. – И про Му Шу меня больше не спрашивай, я сама разберусь со своими желаниями. Не беспокойся о том, начнется ли между нами что-то или нет. Это не твое дело, – сказала она, поставив тем самым точку в их разговоре, и вышла.

От хлопка двери Циян вздрогнул и откинулся на подушки, шумно выдохнув в потолок.

«Неужели разозлилась? Он же сухой, как старое дерево, а между ними совсем ничего не происходит и не меняется. Почему даже спустя год Фэй все равно говорит о чувствах? Что за глупость… Все писатели теряют рассудок, когда выпадает шанс связать себя любовными узами с персонажем-фаворитом, или только у меня подруга со странностями?»

Циян стянул с себя плед и отбросил куда-то в сторону. Он совсем не понимал эту ситуацию. Она казалась ему какой-то странной. Фэй была слишком взрослой, чтобы так сильно влюбиться в мужчину, с которым нет шанса сойтись, и это тревожило. Её одержимость вызывала вопросы, поэтому казалось, что она что-то недоговаривала, но Циян даже предположить не мог, что именно.

Он перевернулся на бок, натянув одеяла до самого горла, чувствуя, что еще немного – и от мыслей распухнет голова.

«Нужно поспать… – Он прикрыл глаза. – Надеюсь, когда проснусь, в мире все успокоится», – помечтал Циян о несбыточном.

## Глава 3. Разбитое зеркало вновь стало круглым


Следующие два дня Циян, как и планировал, провел дома, где его никто не трогал. Конечно, несколько раз заходил Хао Синь, чтобы проверить его самочувствие, и Гу Юн постоянно забегал то с едой, то с вопросами о его здоровье, но этими двумя, к счастью, все и ограничилось. Видимо, они действительно выполнили его просьбу и сообщили всем, что глава пика до сих пор без сознания. Даже Му Шу не пытался к нему заглянуть.

Все это время Циян занимался тем, что пытался примириться со своей неполноценностью и новой слабостью. Иногда читал книги по врачеванию (потому что других не нашлось), ел, спал, грелся под одеялами или в теплой бочке с водой, морально настраивался на встречу с Яньло-ваном, гулял по комнате в одних штанах, засекая, как долго сможет продержаться без одежды.

Итог: недолго.

Если раньше в летнее время он мог целыми днями щеголять по дому с оголенным торсом, то сейчас уже через шестьдесят ударов сердца[8] ему становилось зябко и неприятно, хотелось одеться, укутаться и выпить горячего чая. Но больше всего его расстраивало и беспокоило то, что болезнь мешала фехтовать. Теперь от прикосновений к холодной рукояти меча у него сразу леденели пальцы, а хватка становилась неуверенной. Даже нагрев оружие в теплой воде, он не мог его долго держать – оно стремительно теряло тепло, которого у Цияна тоже не было. Это было странно, напоминало скорее проклятие, чем заболевание, и даже переданное Хао Синем снадобье не спасало ситуацию.

Тоска окутала его, и остаток второго дня Циян ходил поникший, не представляя, как бороться с недугом. Сидя в постели, он вспоминал свои победы на ристалищах, как сердце билось в такт ударам оружия, а тело наполняли сила и уверенность. Воспоминания эти казались ему такими далекими… и теперь уже неповторимыми, ведь отныне, стоило взять меч, как пальцы его начинали дрожать, и он не мог выполнить даже самое простое за годы отработанное движение. Циян почти впал в депрессию, и только мысль о том, что можно попробовать обшить эфес какой-нибудь зачарованной тканью, немного привела его в чувство и не дала окончательно расклеиться.

На третий день, облачившись в плотные одежды и закутавшись в шерстяной плед, он наконец решился выйти во внутренний двор, чтобы проверить устойчивость к внешнему холоду, а заодно и проветрить закисший от грусти разум, пока Гу Юн и Хао Синь отсутствовали. Рассевшись на ступенях веранды, Циян попивал снадобье и с пустой головой рассматривал почти не изменившийся за год сад. За ним явно ухаживали: ни одно растение здесь не разрослось и не завяло. Узкие тропки, обрамленные невысокой травой, были вымощены гладкими чистыми камнями. Рассаженные тут и там кусты шелестели сочными зелеными листьями, а на персиковом дереве снова благоухали цветы, нежные лепестки которых мягко колыхались на легком ветру. Эта идиллия приносила Цияну ни с чем не сравнимый покой, которому, к сожалению, не суждено было продлиться долго…

Раньше такое он видел лишь в фильмах: пространство перед глазами внезапно раскололось пополам и в воздухе, прямо посередине его двора, появилась стремительно расширяющаяся трещина. В ней ничего не было видно, кроме красно-черной туманности, из которой вышел Ло Хэян. Точно такой же, каким Циян его помнил: с собранными в высокий хвост волосами цвета ночи, украшенными серебристой заколкой-короной; со светлой кожей и черными глазами; в длинных синих одеждах с белыми рукавами, заправленными в наручи, – но безоружный.

Ло Хэян остановился напротив, закрыв собой солнце, и посмотрел на него так, будто не понимал, кто перед ним. Циян рефлекторно отодвинулся и плотнее закутался в плед, словно желая отстраниться и защититься, хотя на него не нападали.

На самом деле, он готовился к этой встрече и даже проигрывал в голове возможные варианты развития событий, но в тот момент, когда Ло Хэян буквально появился из воздуха, все его сценарии рухнули. Сердце забилось чаще от волнения и страха, и Циян понял, что не готов к разговору. Ему захотелось встать и уйти, но тело будто одеревенело.

Глядя на врага, который, казалось, был ему ближе, чем кто-либо в этом мире, Циян вдруг осознал, что получил не благословение, а проклятие на свою голову. Теперь его жизнь, слабая и хрупкая, оказалась в чужих руках, и Яньло-ван мог сделать с ним все, что пожелает, – и ни у кого не хватит сил ему помешать. Ведь расскажи он во всеуслышание, что тело именитого лекаря занял попаданец, и Цияну сразу бы снесли голову.

«Ты пришел убить меня?» – хотел спросить он, жалобно глядя на демона снизу вверх, но не успел.

– Мне известно, что ты не из этого мира, – рубанул с плеча Ло Хэян, хотя его голос звучал неожиданно тихо и спокойно, словно он боялся спугнуть и без того скованного страхом Циян. – И я знаю, что был рядом с тобой там, как ты оставался рядом со мной здесь.

– Это был не я, – хрипло ответил Циян, вцепившись пальцами в край пледа, прикрывавшего его грудь. Дрожь прошла по всему телу.

– В каком-то смысле ты прав, – небрежно произнес Ло Хэян и повел плечом. – Я сотню лет искал его и не нашел. Но ты очень на него похож. – Он скрестил руки на груди и задумчиво добавил: – Ты выглядишь как Гуань-ди, который был мне не наставником, а скорее соучеником. Общаться с тобой… более свободно, словно мы равны. – Он разглядывал лицо Цияна так внимательно, что тот отвернулся, словно желая спрятаться от чужих глаз.

– Рад, что ты так оценил наше общение. Это все, что ты пришел мне сказать? – спросил Циян, глядя на деревянный столб, поддерживающий крышу веранды.

Он надеялся услышать «да», но его надежде не суждено было сбыться.

– Вовсе нет. Я пришел, чтобы предложить выяснить, как так получилось, что каждый из нас жил со своей версией Гуань Яна и Ю Цияна.

Циян незаметно вздрогнул и медленно повернулся к Ло Хэяну.

– И как ты предлагаешь это выяснять? – осторожно спросил он, но вспомнил указ системы и сразу предположил, о чем пойдет речь.

– Спросим у верховного божества. – Ло Хэян с презрительным смешком указал пальцем в небо. – Он знает все о душах, населяющих этот мир. Нужно только подняться наверх и задать вопросы, вот только вход туда охраняет Ван Лингуань[9]. Чтобы он пропустил нас, требуется печать. Догадаешься какая?

– Нефритовая, – бесцветно ответил Циян.

На губах Ло Хэяна заиграла улыбка, похожая на легкий оскал.

– Внимательно смотрел мои воспоминания или сам что-то знаешь?

– Сам, – отрезал Циян.

Ло Хэян хмыкнул и продолжил:

– Но есть проблема. Эта печать – ценный артефакт, и его так просто не достать. Когда-то ее даровали одному из бессмертных заклинателей, чтобы выстроить связь между людьми и богами, но что-то пошло не так. Началась борьба за власть, тот бессмертный исчез, а печать передали Гуань Юю, велев разбить ее и спрятать фрагменты в разных частях света. Каждую из них охраняют могущественные существа, и, чтобы найти точное месторасположение, мне понадобится время и твоя помощь.

Циян вскинул брови и с непонимающим видом указал на себя, словно спрашивая: «Моя?»

Ло Хэян кивнул и достал из поясного мешочка осколок серого камня с едва различимым узором.

– Это северный[10] фрагмент, который был спрятан в Юду. Возьми. – Он протянул камень.

Циян недоверчиво покосился на вещицу, похожую на причину его будущих проблем, и резко засомневался, хочет ли на самом деле что-то выяснять и собирать какую-то печать.

– А если я не хочу?

– Он не кусается.

«Система?» – нахмурившись, позвал Циян, но ответа не последовало.

Он немного подождал в тишине, а потом медленно перевел подозрительный взгляд на Ло Хэяна.

«Интересно, а знает ли он о системе? Не влияет ли на ее молчание? Видел ли его воспоминания, связанные с ней? Надеюсь, нет», – подумал Циян, предположив, что демон наверняка бы упомянул об этом, ведь посторонний голос в голове, раздающий задания и контролирующий каждый шаг, кажется не менее странным, чем сам Циян.

Ло Хэян, не поняв причину затянувшегося молчания, закатил глаза от нетерпения и потряс печатью.

– Бери уже, это просто кусок камня.

– С чего я вообще должен тебе подчиняться? – проворчал Циян и поежился, не желая так легко ввязываться в очередную нервотрепку, особенно пока система молчит и не может следить за ним. – Явился из неоткуда, суешь в руки невесть что, после того как твои подручные чуть не разгромили мой дом. Ты обещал мне все объяснить, а пока говоришь только о своем.

– Я уже объясняю, прояви терпение. Давай сначала обсудим небеса и печать, а потом перейдем к остальному.

– Ну уж нет, – качнул головой Циян и встал на ноги. Оставшись на средней ступени, он посмотрел на Ло Хэяна сверху вниз. – Печать и небеса беспокоят меня куда меньше, чем то, почему ты напал на меня, а твои демоны вторглись в это место. – Он махнул рукой на внутренний двор, хотя имел в виду школу целиком. – После такого я вообще не должен с тобой беседовать, но тем не менее стою здесь и выслушиваю. Так что, если хочешь продолжить обсуждение, сначала расскажи то, что важно для меня.

Он вздернул нос и покрепче запахнул плед, чтобы не продувало.

Из-за частичного доступа к воспоминаниям Циян так и не узнал истинных причин, по которым Ло Хэян напал на него в их первую встречу, а его демоны – на школу.

Ло Хэян застыл как пораженный молнией, будто не ожидал подобных вопросов. Его губы поджались, а взгляд потемнел так, что стал напоминать бездну, в которой прятались злобные демоны. Он немного подумал, то ли сомневаясь в том, стоит ли затрагивать эту тему, то ли просто пытаясь подобрать слова, а потом тихо сказал, не отрывая взгляд от чужих блестящих глаз:

– Все это случилось… из-за моего интереса к тебе. – В его голосе слышалась легкая хрипотца, отчего по спине Цияна пробежали мурашки, и он передернул плечами.

# Примечания

1

Чэнду – с 934 по 965 годы столица различных государств в периоды политической раздробленности Китая. (В настоящее время это город субпровинциального значения на юго-западе Китая). – Здесь и далее прим. автора.

2

Чжао Куанъинь 赵匡胤 (Zhào Kuāngyìn) – личное имя императора Сун Тай-цзу 宋太祖, основавшего династию Сун (960–1279) и правившего в 960–976 гг.

3

До прихода к власти Чжао Куанъинь был военачальником империи Поздняя Чжоу, а во время похода 960 года при поддержке своих войск провозгласил себя императором. В данной новелле выдуманный автором персонаж Гуань Ян, которому покровительствует Гуань-ди, считается близким другом императора и тем, кто воевал подле него.

4

Фу 赋 (fù) – налог на землю. В разные периоды слово меняло свое значение: было также и военной, и подушной податью.

5

Цзяоцзы 饺子 (jiăozi) – блюдо китайской кухни, одна из разновидностей пельменей.

6

Гуань Юй указывает на себя по той причине, что в рамках китайской мифологии его могли описывать как взрослого мужчину с красным лицом и черной бородой. В данной новелле в этот момент он выглядит как светлокожий гладколицый молодой человек не старше тридцати лет.

7

Прятать за улыбкой кинжал 笑里藏刀 (xiàolĭ cáng dāo) – быть внешне доброжелательным, но на деле замышлять коварные планы.

8

В среднем сердце здорового взрослого человека совершает от 60 до 100 ударов в минуту.

9

Ван Лингуань 王灵官 (Wang Língguān) – божество даосского пантеона. Один из тридцати шести небесных полководцев, страж дворца Нефритового императора, а также охранитель дверей храмов.

10

По легендам, Юду (столица Диюя) стоит на крайнем севере.