Вячеслав Ганич
Другие условия

* * *

Его отстранили без права восстановления. Он не хотел знать о надуманных причинах. Неподчинение непосредственному руководству. Неисполнение служебных обязанностей. Все что угодно, какая разница? Контактер действует сообразно обстоятельствам.

Полупрозрачные вязкие существа сумрачного мира требовали особого подхода. Любой контакт требовал особого подхода. За месяцы работы в сумрачном мире он нарушил все возможные правила. Ему нравилось нарушать правила. Никто не обратил бы внимания на особый подход, если бы его бездыханное тело не обнаружили под открытым небом без защитного снаряжения.

Это был конец. Завершение жизни до завершения жизни. Флорен не представлял себя в другом качестве, кроме как контактером. Бессонные ночи привели его к отчаянному решению: все накопления он потратил на планетарную капсулу.

Флорен навсегда покинул свою маленькую съемную каюту. Его путь лежал через космическую станцию к причалу. Узкие палубы, тесные лифты… Противоречивые чувства теснили грудь. С собой у него был только полный набор защитного снаряжения.

«Это безумие, — подумал Флорен. — Я действую вопреки здравому смыслу. — Он внутренне рассмеялся. — Я не умею иначе, я всегда ищу пути обхода здравого смысла, поэтому я — контактер. Я умер, но меня оживили. Я умер, и теперь у меня другие условия».

Полупрозрачные вязкие существа сумрачного мира с недоказанной разумностью изглаживались из памяти, лица знакомых превращались в размытое пятно.

«Меня не допустили до работы на Тентарте, — подумал Флорен. — Теперь я сам отправлюсь на Тентарт. — Он ощутил дрожь во всем теле. — Это безумие. Я только предполагаю, что Комплекс пригоден для жизни… Я только предполагаю, что Комплекс не разобрали и не вывезли…»

Транзитный транспорт готовился к отбытию. За шлюзовой камерой Флорен увидел свою планетарную капсулу. Черную шероховатую поверхность покрывали вмятины, маленькие круглые иллюминаторы помутнели от времени. Он захлопнул за собой герметичный люк. Потертое продавленное кресло впилось в тело.

Флорен нажал кнопку включения бортовых систем — планетарную капсулу наполнил запах гари. Его окружили размытые голографические проекции, под руками образовалась тусклая лазерная клавиатура.

«Ничего сложного, что требовало бы навыков и умений, — подумал Флорен. — Я умею управлять навигационным компьютером. — Он вставил инфодиск в подсвеченный слот над головой. — Я умею управлять планетарной капсулой. — Координатная матрица с инфодиска загрузилась в навигационный компьютер. — С этим справится любой…»

Транзитный транспорт отстыковался от космической станции. Флорен закрыл глаза. Тряска следовала за тряской. Проход транзитного транспорта рядом с Тентартом был мгновенным: в мутных иллюминаторах сверкнула звезда, и планетарная капсула отсоединилась.

Флорен вжался в неудобное кресло. Облака обволокли мутные иллюминаторы. Планетарная капсула снижалась рывками: у изношенных двигателей не хватало мощности. За облаками открылись заснеженные скалы, за горным хребтом протянулись бескрайние серые равнины с безжизненными озерами. Последовало резкое торможение.

Планетарная капсула опустилась на каменистую поверхность, лязгнули посадочные опоры. Голографические проекции, подернувшись рябью, погасли. Из-под панели навигационного компьютера проскочили искры, двигатели смолкли, освещение выключилось. Наверное, неисправности можно было устранить до того, как запас дыхательной смеси иссякнет…

Флорен смотрел в мутный иллюминатор. Над равниной щелевидным зрачком возвышался Луч — плоскость голубого света. Ради того, что скрывал голубой свет, он прилетел на Тентарт. И, если навигационный компьютер не ошибся, Комплекс должен был находиться недалеко.

В полном защитном снаряжении Флорен выбрался из планетарной капсулы. Часы показывали произвольное время. Комплекс выделялся белым пятном. Луч не обладал свойствами, кроме отсутствия свойств. Это все, что было известно. Тентарт не произвел на Флорена впечатления. Он видел много пустынных миров. Склонность к изменению окружающей среды не являлась признаком разума.

Флорен вообразил, как проходит сквозь Луч. Что могло ждать его за видимой, но несуществующей границей голубого света? Он решил не предаваться пустым мечтам. Единственная попытка попасть в другой мир обернулась смертью контактера. Возможно, Луч не предназначался для сообщения между мирами. Возможно, Луч сам являлся носителем разума.

Флорен приблизился к Комплексу — объединенным белым модулям разного размера. Ключ доступа действовал, и шлюзовая камера не представила помехи. Воздух был пригоден для дыхания. Теперь Флорена тревожила только одна мысль. Он поспешил в складской модуль — проверить запасы еды; перед ним протянулись ряды стеллажей с запечатанными коробками.

«Контактеры прибыли надолго, но почти сразу прекратили работу, — подумал Флорен. — Такое случается, когда трудности с целью».

Начинало смеркаться, голубой свет Луча обретал насыщенность. За спиной лязгнули запоры внешней двери шлюзовой камеры, Флорен направился к Лучу. Он рассчитывал возвратиться в Комплекс до наступления ночи. Его не останавливало то обстоятельство, что контактеры сообщали об ухудшении самочувствия рядом с Лучом.

«Научных оснований для ухудшения самочувствия не нашли, — подумал Флорен. — Если у Луча нет свойств, какие научные основания? — Он внутренне рассмеялся. — Если я завалюсь в обморок… без научных оснований…»

У земли недалеко от Луча растекались волны голубого мерцания. Флорен боялся отвести от них взгляд. Слабое мерцание трудно было бы заметить днем. Контактеры не сообщали ни о чем подобном. Он устремился к голубому мерцанию. Хруст камней под подошвами ботинок заглушался гулом крови в ушах.

В голубом свете Луча Флорен опустился перед прозрачным подобием растения, наполненного голубым мерцанием. Утолщенный стебель с длинными узкими листьями не касался земли. На трепетание листьев, словно их раскачивал водный поток, он и обратил внимание.

Растение выгнуло к Флорену стебель. Навершие стебля раскрылось, развернулось огромное прозрачное соцветие, по лепесткам распространилось голубое мерцание. Если его присутствие привлекало… Невесомое соцветие легло в ладонь, затянутую защитной перчаткой.

Боль за глазами отдалась в виски, по телу разлился холод. Дрожь от усиливающейся слабости заставляла действовать быстро. Флорен взял растение. Соцветие потянулось к нему. Казалось, будто капли голубого мерцания летят в защитную маску.

«Контакт, — подумал Флорен. — Если я завалюсь в обморок… — Он зашагал к Комплексу, воздух со свистом вырывался из легких. — Как мне плохо!..»

Флорен поместил растение в прозрачную емкость. Гостевой модуль наполнился голубым мерцанием, по Комплексу распространился ненавязчивый запах.

Листья растения продолжали трепетать, словно их раскачивал водный поток. Флорен вспоминал возвращение в Комплекс. При удалении от Луча недомогание прошло. Теперь он чувствовал обыкновенную усталость.

Космическая станция, транзитный транспорт, планетарная капсула, брошенная в неисправном состоянии, как напоминание о прошлой жизни — утрачивали значимость. Флорен беспокоился о растении. Растение, чуждое Тентарту, само по себе находилось вне среды обитания, если оно погибнет, то не от перемещения в Комплекс.

«Оно может выделять ядовитые летучие вещества, — подумал Флорен. — Оно может быть смертельно опасным по разным причинам и разными способами. — Он зевнул. — В силу своей неизвестной природы. В силу моей человеческой природы…»