Юлия Проза
Александра

Глава 1. Пророчество Маргариты

Какая прекрасная Луна сияет на тёмном полотне небосвода. Так бы и разглядывал всю ночь эту красавицу, окружённую Звёздной свитой.

- Королева Ночи с холодным серебряным сердцем... – задумчиво протянула бабушка Маргарита.

Даниэль смотрел на звёзды и думал: «Какие они, эти судьбы людей? Такие же яркие? А если звезда падает? Что тогда?..»

В голове мальчика было так много вопросов, на которые всезнающая ведунья отвечала всегда одинаково: «Каждая Звезда есть судьба одного человека». Он давно усвоил эту истину, подслушивая бабушкины пророчества. Люди приходили к ней за советами, просили предсказать рождение ребёнка или урожая в будущем году, и она по полочкам раскладывала ожидаемые события перед верующими, зачарованно разглядывая край небосклона сквозь пелену немигающих глаз. Те, кто не верили, называли колдуньей и кричали ей гадости вслед, но Даниэль верил всегда. Вот и сегодня, вглядываясь в беспросветную ночь, он искал на молчаливом лице слепой старухи интересующие его ответы.

- Ну? Что там? – нетерпеливо спросил мальчик, изучая небо над головой.

Сморщенное лицо Маргариты выразило удивление. Потом она покачала седой головой и отвернулась.

- Бабушка! – устало протянул Даниэль. – Я уже полчаса глазею на небо, но не вижу никакой звезды!

- Так и я не знаю, где она появится, сынок.

- Не обманывай! Ты всё знаешь!

Вокруг не было ничего, кроме зелёного поля и бескрайнего неба, прошитого пуговками звёзд. Даниэль повернулся навстречу Луне, и в это мгновение рядом с Королевой Ночи вспыхнула новая звезда.

- Бабушка, ты видела?! – радостно прокричал внук и вскочил на ноги. – Скорее! Скорее рассказывай!

Маргарита перевела слепой взгляд на Королеву и поклонилась.

- Дух воплотился.

Безоблачный горизонт ответил ей непроницаемой тишиной.

- У милорда родилась дочь.

- Дочь?! – скривился мальчик. – Но сэр Артур ждал сына?

- Прекрасная дева и воин, - ответила ведунья, погладив внука по кудрявой голове.

- Как это? – не понял тот.

Старуха уставилась в небо и зависла над землей...

- Какое богатое, свободное и полное любви сердце! Оно поведёт за собой сквозь века, передавая свой свет потомкам! В нём нет места разрушающей злости, но выберет оно тернистый путь, чтобы понять это, - и нахмурилась. – Я вижу кровь.

- Чью, бабушка?

- Всех её врагов.

Даниэль испуганно посмотрел в сторону судьбы только что родившегося человека.

- Но там, где трудности – там и свобода, - протянула Маргарита, разгоняя руками пелену перед глазами. – Они придут и встанут у неё за спиной, но не смогут сломить, ибо в девочке этой – только жизнь!

- Ничего не понимаю, - замотал Даниэль головой. – Опять говоришь какими-то загадками!

- В своё время ты разгадаешь их, - и старуха медленно начала подниматься с земли. – Подай-ка костыль. Пора возвращаться, а то мать заругает.

- Враги и кровь, - повиновался мальчик, всё ещё витая в мыслях под звёздами. – Это значит... будет война?

- Грядёт то, что и должно быть.

Маргарита остановила взгляд и поймала новое видение.

- Одна жизнь спустилась с небес, другая – вернулась в них.

Тяжело вздохнула, опираясь на костыль, и похлопала внука по плечу.

- Беда? – испугался мальчик.

- Закончен здесь её путь, - разговаривала с темнотой Маргарита. – Миледи умерла в родах.

Сердце Даниэля сжалось. В его полусонной голове уже ничего не укладывалось.

- Она рядом с Эдуардом, - услышал он продолжение.

Теперь мальчик поморщился.

- Кто? Миледи?

- Их судьбы пересекутся, но станут ли одной? – будто не слыша внука, не ответила Маргарита ничего определённого. – Пойдут ли рядом устремления мудрости и пылкое сердце?

- Какой ещё Эдуард? – и внук окинул взором необъятную черноту в поисках загадочного персонажа из бабушкиной сказки.

- Пойдём, сынок, - ответила чародейка. – Нас ждёт долгая дорога домой.

- А то, что предсказано, можно изменить? – не унимался мальчик.

- Я знаю только то, что в свои семь лет ты задаёшь слишком много вопросов.

- Ну, бабушка! – просил Даниэль.

- Каждый человек должен сам найти ответ, и у него достаточно времени для этого. Наша жизнь, как испытание, которое нужно с достоинством пройти и со всей ответственностью принять его уроки. Где грусть, там и радость, и зло всегда на одних весах с добром. Что выберет человек разумом, а что сердцем на этом длинном пути, и куда понесут его ноги, чтобы не сбиться? Ибо нелегок путь, именуемый истинно верным.

Глава 2. Необычная девочка

Александра росла необычным ребёнком. Вместо кружевных платьев она носила рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, и короткие штаны с вышарканными заплатками на месте колен. От одного только вида платья девочка закатывала такой рёв, что её слышали все дворовые собаки и поддерживали воем, и назойливым нянькам, которые опекали с утра до вечера, ничего не оставалось, как отступить. Милейшая леди Августина, родная сестра лорда Артура, в ужасе закатывала глаза, когда Александра жевала яблоко, причмокивая губами и вытирая их рукавом грязной рубахи. Вечно растрёпанные волосы, босые ноги и хохот, совсем не похожий на скромный смех воспитанной в строгости девочки. Никакие преграды не сдерживали желаний непоседливого ребёнка. Няньки охали и падали в обморок при виде воспитанницы, карабкающейся по верёвке на крышу дома с криками: «Сдавайся, а то штаны спущу!» Когда леди Августина жаловалась лорду-отцу на неуправляемость его дочери и категоричный отказ от изучения придворного этикета, он терпеливо выслушивал и просил оставить всё, как есть. Никаким насильственным способом нельзя исправить то, что дано природой. Если желает стрелять из лука, то, ради всего Святого, пусть стреляет. Лазить по деревьям очень даже полезно для воспитания ловкости, и споры о том, что девочке эти качества ни к чему, пресекались Артуром на корню. Одним словом, лорд Энский потакал всему, что вводило женскую половину в состояние постоянного возмущения.

Но лук и стрелы мало интересовали юную Александру. После завтрака она сбегала из замка на оружейный двор и, спрятавшись, наблюдала, как упражняются рыцари её отца. Их было так много, и так блестели на солнце панцири и клинки мечей, что невольно замирало сердце, и сжимался кулак. Потом Александра вихрем неслась к друзьям и, вооружившись мнимым мечом, старалась повторить то, что увидела. Она так ловко орудовала палкой, что любой мальчишка мог бы позавидовать её изворотливости.

К двенадцати годам Александра точно знала, чего хотела: она намеревалась попросить у отца разрешение тренироваться вместе с рыцарями, чтобы стать одним из них.

Деловито заткнув деревянный меч за пояс, она прошествовала мимо нянек с наигранно безразличным видом. Даниэль распрягал лошадь, когда юная леди вошла и начала разглядывать обитателей конюшни. Услышав чьи-то шаги, он выглянул из-за перегородки и нос к носу столкнулся с девочкой.

- Не испугалась что ли? – спросил кудрявый парень.

- Нисколько, - продолжая идти, как ни в чём не бывало, Александра остановилась у стойла чёрной молодой кобылы, которая мотала головой, пытаясь избавиться от назойливых насекомых.

Широко открытыми от восхищения глазами девочка смотрела на лошадь. Потом подошла к ней, положила руку на морду и замерла. Черногривая вытянула голову вперёд и, раздувая ноздри, обнюхала юную леди. Она похлопала кобылу по шее, от чего та зафыркала и начала переступать с ноги на ногу, собираясь не то бежать, не то вставать на дыбы.

- Эй! Поосторожней там! – предупредил Даниэль, закрывая дверцу стойла. – Она ещё не объезженная.

- Как её зовут? – как зачарованная смотрела Александра.

- Конюх зовёт Звездой, - и погладил лошадь. – Умница! Красавица! Таких на всём белом свете не сыскать...

- Можно покататься на ней? – перебила Александра.

Даниэль приподнял одну бровь, оценивая девочку-подростка в мальчишеском наряде.

- С какой это стати ты будешь на ней кататься? Эта лошадь для дочери сэра Артура, лорда Энского. А ты кто такая?

- А ты кто такой? – деловито подбоченясь, спросила хозяйка Звезды.

- Его рыцарь, да будет тебе известно.

- А в конюшню за что сослали? – хмыкнула девочка, задрав нос. – Меч обронил?

- Какая остроумная! – не растерялся кудрявый рыцарь. – Отец, видимо, тебя совсем не порет!

- Ты на вопрос не ответил, - заложив руки за спину, обошла девочка вокруг парня.

- Слежу за тем, чтобы всякая мелюзга не совала нос под лошадиные копыта.

- Точно! – выпалила, широко улыбаясь. – А я-то думаю, где тебя видела? Ты Даниэль! Самый юный рыцарь милорда! Про тебя ещё говорят, будто ты сражаешься без щита, потому что не умеешь держать его в руках.

- Прямо так и говорят? – и Даниэль довольно растянулся на сене, подложив под голову седло. – Откуда знаешь?

- Я Александра, - и протянула руку для приветствия.

Даниэль подскочил, как кипятком ошпаренный, и вытянулся в полный рост. От неожиданности он забыл, что в этом месте конюшни потолок был низким, поэтому со всей силы ударился головой, изобразив недоумение.

Александра весело расхохоталась.

- Надо же! Какая я важная персона! Ты ради меня готов лишиться головы?

- Миледи... - кое-как выговорил Даниэль, поглаживая занывший затылок.

- Прекрати! – оборвала Александра со всей строгостью. – Не желаю слышать это проклятое слово!

Она подошла к Даниэлю вплотную, высоко задрала голову, потому что доросла только до его плеча, и заявила:

- Я хочу научиться владеть мечом.

Её сердце было открыто для жизни, которая светилась в ясно-голубом детском взгляде.

- Научи меня тому, что умеешь сам.

Даниэль внимательно на неё посмотрел, собрался с мыслями и ответил:

- У меня нет таких полномочий, миледи.

- Я тебя только что ими наделила, – и девочка демонстративно заглянула в стойло. – Где она? Где ты видишь миледи? Под хвостом у кобылы?

- О! Простите меня...

- Ты снова не ответил на мой вопрос, - бесцеремонно перебила юная леди.

- Но без распоряжения милорда.

- Я всё равно не отступлю! – приказным тоном заявила Александра.

- Как вам будет угодно.

- Не вам, а тебе.

- Хорошо, миледи.

- Никакая не миледи, а просто Александра. Ясно?

Даниэль кивнул.

- И, всё-таки, я прокачусь на ней, - и довольная собой, направилась к лошади.

- Но она ещё совсем дикая! – напомнил рыцарь. – Вы уверены...

- Ты не понял? – уже всерьёз нахмурилась девочка. – Здесь нет никакой миледи!

Воспитанный в духе рыцарства юный сэр Даниэль никак не мог насмелиться.

- Ты уверена, что сможешь? – наконец-то, выдохнул.

- Можешь не переживать! – и Александра потрепала Звезду за гриву. – Она такая же, как я!

Невозможно было без замирания сердца смотреть на скачущую сквозь солнце, дождь и ветер безмятежную девочку. Звезда не подпускала к себе никого, кроме неё, потому что скакать так, как того желала лошадь, закалённая природой, могла только Александра. С оглушительным криком она неслась навстречу свободе, ощущая полноту этого умопомрачительного полёта своим открытым сердцем. Она выбирала самую трудную дорогу для поездок, непролазную чащу и густой туман, где невидимый враг закалял волю и развивал воображение. Это невероятно, с какой быстротой она пронзала на скаку цель своих детских фантазий! Жизнь била из неё ключом, исцеляя всех вокруг ощущением мира! И Даниэлю ничего не оставалось, как только принять всерьёз намерения юной леди, потому что иначе она себя не вела. Стоило один раз увидеть её взгляд во время мнимого сражения, чтобы понять, сколько силы, упорства и смелости в этой, без сомнения, удивительной девочке.

Глава 3. Эдуард

В один из солнечных летних дней лорд Артур Энский вошёл в комнату дочери темнее грозовой тучи. Александра насторожилась и приготовилась оправдываться. Не узнал ли отец о её ночных вылазках? Но милорд заботливо погладил дочь по голове.

- Что произошло? – обеспокоено спросила она.

- Умер мой лучший друг.

- Сэр Теодор? – не ожидала Александра.

Артур тяжело вздохнул и посмотрел куда-то вдаль...

- Я всегда считал его старшим братом – мы вместе росли и мечтали. Не верится, что он покинул нас так скоро.

Александра поцеловала отца, прижавшись к нему всем телом.

- После обеда выезжаем в Тьерский замок. Будь готова.

Девочка послушно кивнула.

- И, Александра, - решил напомнить милорд уже в дверях. – Придётся надеть платье и прибрать волосы. Сегодня ты юная леди Энская.

От этого внушительного титула сжались челюсти и затошнило. Ничего не поделаешь, придётся ею стать.

Горе, как туман, спрятало лица и сделало их мрачно-серыми. Положив руку на грудь, Александра почувствовала своё большое сердце, заполненное доселе незнакомым ощущением – желанием помочь и развеять боль, которая делает человека уязвимым. Рядом с ней молчаливо стоял пятнадцатилетний юноша, лишившийся отца в момент, когда он больше всего нужен как наставник и друг. Она телом и мыслью ощутила силу скорби, которую он испытывал, стараясь спрятать от посторонних глаз. Неожиданное понимание того, что слова сочувствия вряд ли окажутся сильней, лишило дара речи. Вот почему Александра не знала, что сказать Эдуарду, когда их отправили подальше от печали и слёз.

Они шли по широкому коридору, полумрак которого никак не располагал к беседе. Александра искала в себе хоть какой-нибудь вопрос, потому что молчание затянулось и напряжённо повисло между стен. Корсет и юбка раздражали, превращая каждый шаг в мучительную пытку.

- Наверное, не самое подходящее время восхищаться красотой замка, - медленно проговорила она. Закрученные локоны лезли в лицо, и юная леди Энская уже готова была взорваться!

- Я думал, тебе нравится, - рассеяно пожал плечами долговязый Эдуард.

- А есть такое место, которое нравится только тебе?

- Оно далеко отсюда.

Александра закусила нижнюю губу, приготовила вопрос и, сделав несколько быстрых шагов вперёд, преградила юноше путь. Он поднял на неё усталые глаза, покрасневшие от бессонной ночи, и девочка увидела, что рядом с ней никого нет. Она идёт по чужому дому в полном одиночестве, не зная, как помочь.

- Отец называл сэра Артура лучшим другом, - выручил Эдуард.

- Да... - растерялась юная леди, но быстро собралась, чтобы продолжить: - Отец часто рассказывал мне истории из детства. Как два неразлучных друга, обманывая нянек, убегали из замка на поиски приключений. Как прятались в лесу, где, вообразив себя великими охотниками, стреляли из лука по птицам и мышам. Отец даже показал пару приёмов «хитрого Тэда», которые тот использовал во время затяжной битвы на мечах.

- И тебе было интересно? – спросил Эдуард, наконец-то обратив на Александру внимание.

- Это занимает меня больше всего! – заблестели откровенностью её глаза.

- Серьёзно? – нахмурился юный лорд.

- А почему нет?

- Потому что ты девчонка.

Александра высоко подняла голову, выпрямилась и остановила взгляд. Она всегда так делала, когда чувствовала опасность. Сверху и в упор – самая сильная позиция для наступления.

- И что это значит?

- Моя сестра девчонка. Она играет в куклы, вышивает нитками чудаковатые узоры, учится петь, танцевать и ходить по струнке. Элоиза старается быть учтивой, говорит всегда правильно и обращается ко мне на Вы, прикрыв глаза и нараспев, будто я лорд из соседнего замка, а не брат из покоев напротив. При этом она делает такие странные приседания, от которых платье топорщится в стороны и превращает её в маленький бочонок. Мне так хочется расхохотаться, глядя на все эти глупости.

- Это не глупости, а придворный этикет, - объяснила леди Александра, как могла.

- Но ей, со всем этим богатством, никогда меня не понять.

Казалось, что молодой лорд Тьерский сердится.

- Ей не понять, что я чувствую, лёжа под открытым миру звёздным небом.

- Или, когда скачешь на лошади, – поддержала Александра, открыв живую душу тому же миру. – Во мрак! В темноту! Куда глаза глядят!

Сердце бешено заколотилось, и она снова положила на него руку, сжав кулак, словно поймала убегающий на свободу ритм.

- Ты скачешь на лошади? – оценив внешний вид собеседницы придирчивым взглядом, не поверил юноша.

- Думаю, не хуже тебя.

- Как я? – зачем-то спросил Эдуард. – Без седла?

- Могу и без седла, - поставила точку Александра.

Каждое слово Эдуарда кололо, как меч, и девичья гордость начала бунтовать. Платье теперь не просто раздражало – оно мешало показать мальчику свою правду. Дёрнув из рукава ленту, Александра перевязала распущенные волосы в тугой хвост, а рукав, по привычке, закатала до локтя.

- У тебя сложилось неправильное представление обо мне. По-твоему, я слабачка? – и закатала второй.

- Наверное, ты меня не поняла, - спокойно ответил Эдуард. – Девчонка и слабачка – это не одно и то же.

Вряд ли можно говорить о понимании там, где разгорается пламя недовольства.

Александра никогда не ездила на другой лошади. Звезда была её ощущениями, желаниями, продолжением мыслей за пределы разумного. В невероятно быстрой скачке она могла доверить свои порывы только ей! Это испугало девочку, сковав движения и лишив свободы. Вместо того, чтобы сосредоточиться на дороге, она слишком часто отвлекалась на бурю завладевших телом горделивых эмоций. Платье ужасно бесило, как и лорд Тьерский, а сама скачка казалась бессмысленной, заставляя оборачиваться и всем сердцем негодовать – сердцем, доселе свободным от этой напасти. Лошадь под юной леди вдруг круто повернулась, будто почувствовала ураган страстей на своей спине, громко заржала и, встав на дыбы, сбросила девочку на землю.

Александра стиснула зубы и начала задыхаться. Она поняла, что глаза наполняются слезами, а голос хочет закричать от нестерпимой, ломящей боли в правой руке. Нет, плакать нельзя! Только не перед ним! Надо пересилить боль и встать на ноги, но вместо этого крупные предательские слёзы потекли из широко открытых глаз. Теперь самодовольный Эдуард уверен, что она слабая, заносчивая девчонка, способная только на пустую болтовню о том, чего на самом деле не умеет.

Молодой лорд быстро спрыгнул с лошади и подбежал, чтобы помочь.

- Сильно ударилась? – участливо спросил он.

- Нет, - коротко ответила та, пряча взгляд.

- Тогда почему ты плачешь?

- Потому что я девчонка! А все девчонки плачут!

Она вытерла слёзы и посмотрела на невозмутимого мальчика снизу вверх. Ответ получился резким и отталкивающим.

Эдуард не стал спорить.

- Сможешь сесть на лошадь?

В голове Александры зашумел ветер, напряжённые мышцы расслабились, дыхание стало ровным. Осталась только ноющая боль в руке. Боль, которая пронизывала насквозь и тело, и гордость.

- Сделайте одолжение, милорд, - с напускной вежливостью сказала она, поднимаясь на ноги, - оставьте меня одну. Уверяю, что сумею добраться до замка и без Вашей помощи. Не стоит беспокоиться.

Уроки этикета, так усердно игнорируемые воспитанницей, пришлись, как нельзя, кстати.

- Я тебя не понимаю, - разглядывал её юноша. Всё происходящее сегодня казалось ему сном, который не торопился заканчиваться, а так хотелось проснуться...

- А я и не рассчитываю на это, - собралась Александра, чтобы посмотреть сверху и в упор.

Молчание повисло под ночным небом и разделило его на две половины – обжигающий огонь голубых глаз и сдержанное хладнокровие серых – две половины единого неба.

Внутри девочки выросла пустота. Она появилась ещё тогда, когда Александра старалась опередить не только лошадь соперника, но и свой неожиданный страх. Прилив какого-то странного безучастия поселился там, где час назад горел неиссякаемый источник жизнелюбия. Как будто невидимый в темноте волшебник взял и толкнул в глубокий ров, чтобы наполнить сознание мыслями о терзаниях, которые может принести жизнь.

Не задумываясь о негодовании отца, который обязательно обрушит на неё волну назиданий, Александра предупредила первого рыцаря лорда Энского о том, что возвращается домой. Тревожная пустота, наполнившая мысли, продолжала расти, вытесняя из сознания юной Александры окрылённого мечтой ребёнка, а новые ощущения превратили эту мечту в цель. Она должна показать не кому-то, а только себе, на что может быть способна её сила воли.

Девочка вошла в тёмную конюшню, прислушиваясь к лошадиному храпу. Рука совсем разболелась, опухла в локте и постоянно ныла.

Звезда засуетилась, запереступала с ноги на ногу, учуяв запах родной души. Александра подошла к лошади, прижалась щекой к её носу и громко выдохнула неприятные воспоминания. Словно поняв чувства девочки, черногривая начала ласково трепать губами её растрёпанные волосы, фыркая в самое ухо.

- Это было ужасно, - прорезал темноту громкий голос...

- Александра?

- Да, Даниэль.

Через минуту заспанное лицо кудрявого рыцаря выплыло из полумрака.

- Разве милорд уже вернулся?

- Нет, только я.

- Сбежала что ли? – нашёл Даниэль самое подходящее объяснение, поскольку побег – это излюбленный способ Александры в борьбе за свои права.

- Я упала с лошади и повредила руку, - объяснила та, заворачивая рукав злосчастного платья.

- Ты упала с лошади?! – удивился Даниэль.

- И познакомилась с Эдуардом, - поморщилась Александра.

Теперь Даниэль улыбнулся и хмыкнул.

- Их судьбы пересекутся, но станут ли одной?

- Что? – не расслышала девочка.

- Ничего, - спохватился тот, рассматривая ушибленный локоть.

- Не хочу, чтобы отец узнал о случившемся, - и тяжело вздохнула. – Что можно сделать с рукой?

- Сильно болит? – понимающе кивнул соратник.

- Я даже пальцами пошевелить не могу.

- Тогда немедленно идём к бабушке Маргарите. Она тебя быстро вылечит от любого недуга.

- Даниэль, - со строгостью в голосе начала Александра. – Ты тоже считаешь, что я ни на что не способна?

- А кто так считает?

- Не важно. Я хочу знать, что думаешь ты?

Даниэль даже остановился.

- Ты умная девочка, поэтому вряд ли будешь принимать близко к сердцу мнение тех, кто тебя не знает. Все твои усилия и старания не напрасны, и ты обязательно добьёшься того, чего желаешь. Не сомневаюсь в этом.

- Скажешь также моему отцу? – воодушевилась та.

- После того, как скажешь, что произошло с твоей рукой, - намекнул друг Даниэль.

- Ничего особенного, - заблестели её глаза, глядя на ночного врага. – Просто сегодня во мне умерла девчонка.

Глава 4. На оружейном дворе

Лорд Артур Энский, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за сражением на оружейном дворе, оценивая состояние рыцарского состава. Вскоре к нему присоединилась леди Августина, которая в этой покрытой пылью толпе попыталась отыскать непокорную племянницу. Когда ей удалось это сделать, она болезненно сморщилась.

- Я вижу, вы довольны ей, ваша милость?

- Очень доволен. Она проткнула уже пятерых.

- Боже мой! – протянула сестра. – Могла ли я предположить, в кого превратится ваша дочь. Ваша единственная дочь!

- Что вас тревожит, моя дорогая? – ласково спросил Артур.

- Вам не кажется, что замужество Александры станет для нас головной болью?

- Надо сказать Карлу, что у него щит без дела болтается...

- Сэр Артур! – требовала внимания Августина.

- Что, дорогая? Замужество? Я ещё не думал об этом.

- Так подумайте! Вашей дочери скоро исполнится двадцать лет, а у неё и день, и ночь на уме только одно! Вот посмотрите, что привлекает её больше, чем вопросы ведения хозяйства или рукоделие.

- Милейшая сестрица! – удивился лорд-отец. – Александра в совершенстве владеет искусством рукоделия. Его результат греет мне душу!

- Вы издеваетесь надо мной?!

- Ну, что вы, дорогая!

- Я лишь забочусь о том, чтобы вы не остались без наследников, - продолжила сестрица негодовать.

- А я спешу уверить вас в том, что моя дочь не допустит этого.

- Да? И с кем она будет рожать детей? С Даниэлем, который не отходит от неё ни на шаг?

- Даниэль отличный рыцарь и прекрасный человек.

Августина знала, что милорд поощряет все его действия, если они касаются интересов Александры.

- И вы считаете, что место мужа вполне может занять и он? – не унималась обеспокоенная судьбой племянницы почти леди-мать.

- Это решать не нам с вами, а самой Александре. Не собираюсь лишать её права выбора.

- А вот она-то, как раз, ничего и не собирается решать.

- Почему?

- Я вам уже битый час объясняю, почему! Потому что и слышать не желает о замужестве! Из-за этого я плохо сплю и постоянно вижу страшные сны. Мне повсюду мерещатся враги, которые норовят расправиться с нами...

Пока брат успокаивал вот-вот готовую разрыдаться милейшую Августину, на оружейном дворе праздновали перемирие и воскрешали убитых. Потом рыцарская пехота превратилась в конницу и помчалась к реке купаться.

- Матушка сказала, что ягода в лесу поспела, - сообщил мокрый Даниэль, усаживаясь на лошадь.

- Тогда нам туда, - скомандовала Александра.

Забравшись в самую гущу и устроившись среди зарослей малины, она рассказала любимому рыцарю об утреннем разговоре с тёткой.

- Она хочет, чтобы я вышла замуж, сменила конюшню на кухню, а штаны на платье. «Вышивать разноцветными нитками возле залитого солнцем окна – это так прекрасно!» - играя словами, изобразила племянница Августину, скривилась и выдавила: – Это ужасно! Замуж и вышивать? Ни-ко-гда!

- Почему нет? – отозвался Даниэль откуда-то сверху. – На мой взгляд, Вы очень привлекательны, моя миледи!

- Забыл о характере? – фыркнула Александра.

- Забудешь о нём, как же! Все твои выходки уже давно требуют основательной порки!

- Займёшься моим перевоспитанием?

- Чтобы окончательно лишиться рассудка? Ни-ко-гда!

- И как же ты меня терпишь? – хмыкнула строптивая леди.

- Я очарован другими твоими достоинствами.

Выбираясь из кустов, миледи изобразила кокетку с манерами утренней Августины.

- Так, может, ты и женишься на мне?

Кудрявый рыцарь закатил глаза и состроил гримасу.

- Я очень люблю свежее парное молоко! Люблю пироги и булки – горячие, запашистые! Прямо из печи!..

- Можешь не продолжать, - перебила Александра и свистнула Звезде. – На такие подвиги я не способна.

- Так и знал, - спрыгнул Даниэль с дерева. – Когда-нибудь всё равно вместо доспехов наденешь звание любящей супруги!

- Не повезёт же кому-то, - съязвила леди.

- Может, он уже здесь?

Девушка подарила другу косой и хмурый взгляд.

- Кто такой?

- Благородный Эдуард, лорд Тьерский. Сдержан, учтив, прекрасно сложен, умно говорит. И кажется, это ещё не весь свиток его добродетелей.

- И зачем он явился?

- К твоему отцу по вопросу, не требующему отлагательств, – вспомнил Даниэль. – Так сказал сэр Герберт.

Александра не забыла события семилетней давности – она хранит их в памяти как талисман перемен, вместе с которыми девочка шагнула в реальность взрослой жизни. К тому же, иногда они и сами напоминают о себе: при слишком длительной тренировке правая рука начинает болезненно ныть в локте, а пальцы неметь.

Теперь эта девочка уверенно стояла на ногах, брала от жизни то, что хотела, примеряя под свои возможности, и точно знала, что могла рассчитывать на закалённые каждодневными, подчас изнурительными тренировками достоинства рыцаря, которым, всё-таки, стала. Прямая горделивая осанка, неторопливая, но твёрдая походка, сосредоточенность во взгляде как свидетельство подробнейшего разбора проделанной работы. Пшеничные волосы всегда собраны на макушке в тугой хвост, голубые глаза смотрят остро, с признаками суровости из-под прямых бровей. Она говорит то, что думает, никогда не скрывает правды и противится лжи, считая её пороком справедливости. Честь и отвага для неё бесценны, а усилия воли – это стержень характера, вокруг которого в определённом порядке вращаются все порывы сердца.

У Александры было два взгляда. Её глаза отражали состояние души и могли вернуть потерянное настроение, когда она с откровенной привязанностью смотрела на друга. В них теплился голубой огонёк любви и уважения, готовый вырасти в необъятное пламя поддержки в трудный момент – в нём жила глубокая преданность настоящей, крепкой дружбе.

Совсем по-другому она смотрела на врага. Сначала поднимала голову чуть выше обычного, а затем останавливала взгляд – враг должен видеть её непоколебимость. Суровый холод неотрывно следил за опасностью – он колол в самое сердце и отталкивал. Ничем не прикрытая дерзость взгляда, следившего за действием противника, выдавала всё, на что готовы разум и сердце Александры. Она не сводила глаз с того, кого преследовала, словно заранее знала все слабые места – это отвлекало врага и делало уязвимым в самый ответственный момент борьбы.

Глава 5. Послание

По вызову отца Александра направилась в главную башню замка. Когда она перешагнула порог, Артур нахмурился пуще прежнего. Мокрые волосы, наскоро перевязанные даже не лентой, а верёвкой, рубаха, больше похожая на мешок, и штаны в песке.

- Почему ты в таком виде? Разве тебя не предупредили о том, что у нас гости?

За столом сидели незнакомые люди, а из угла напротив на неё с любопытством смотрела пара серых глаз.

- Ох, ну простите меня, милорд! – паясничала Александра, оттягивая карманы штанов в разные стороны, чтобы изобразить поклон. – Я не успела превратиться в покорную дочь.

Брови сэра Артура сошлись у переносицы, а сэр Герберт опустил глаза в какую-то бумагу на столе, чтобы не рассмеяться в присутствии гостей своего лорда.

- Ты ставишь меня в неловкое положение, - скрестил он руки за спиной для строгости.

- Могу спрятать под столом свои пыльные коленки, если они кого-то смущают, - ответила Александра и надела улыбку до ушей.

- Нет! Это невыносимо! – всплеснул руками лорд-отец. – Ты можешь быть серьёзной?

- Я всё могу, ваша милость! – вытянулась дочь по струнке, задрав нос.

На невозмутимом лице Эдуарда появилась никому не заметная улыбка.

- Тогда выйди за дверь, приведи себя в порядок и вернись, как подобает воспитанной леди, – уже спокойно, но приказным тоном, ответил лорд Энский.

- Мой милорд! Вы же прекрасно знаете, что во мне от леди ровно столько же, сколько в нашей кухарке Люси!

Теперь гости засмеялись в голос. Сэр Герберт держался, как мог.

- Хотя бы переоденься, пока я извиняюсь перед теми, кому пришлось созерцать этот балаган, – понимал отец, что исправить неисправимое невозможно. – И непременно умойся. У тебя пыль на лбу.

- Извиниться я и сама могу, - подхватила Александра, стирая пыль рукавом рубахи. – Только за что? За отсутствие рюшек и кружев?

- И манер! – продолжил лорд-отец.

- Для того чтобы вы любили меня, они не нужны, - прямолинейно возразила непокорная дочь. – Не так ли, отец?

Лорду Энскому всё же пришлось сдаться. Он никогда не наказывал своего «ангела» за дерзость и непослушание, которые, в итоге, наложили свой отпечаток на характер дочери, и теперь бессмысленно перечить тому, что получилось.

- Достопочтенные господа! – обратился сэр Артур к восседавшим за столом. – Хочу представить Вам мою дочь Александру.

Девушка поклонилась, как подобает рыцарю своего милорда.

- Прошу простить меня за столь неопрятный вид, - и улыбнулась. – Просто на оружейном дворе гораздо интересней, чем здесь.

Ну, чем не манеры? Вполне на них похоже.

- Позвольте спросить, миледи?

- Миледи? – тут же подхватила Александра, бесцеремонно перебив гостя. – Где вы видите миледи?

Она начала вертеться вокруг себя, изображая поиски особы, которую не принимала всю жизнь.

- Александра, прекрати! – с настойчивостью в голосе попросил отец.

- Здесь нет миледи, сэр, - вернулась она к растерянному гостю.

- Как же, позвольте, к вам обращаться? – ждал ответа переполненный манерами господин.

- Я Александра.

- Но ведь вы леди Энская? – настаивал тот.

- Только когда в моей руке меч, - заявила та.

За столом поднялся ропот, и удивлённых лиц стало больше. Только пара серых глаз, пожалуй, осталась глубоко спокойной.

- Так вы упражняетесь вместе с рыцарями? – спросил господин с жидкой чёрненькой бородкой.

- Я и есть рыцарь, - с гордостью посмотрела Александра на отца. – Рыцарь своего благородного милорда.

Её глаза вспыхнули огнём, показывая всем, что этот титул достался ей не по праву рождения.

Ропот усилился. Не все понимали действий лорда-отца в воспитании дочери.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер и ударит, как молния в одинокое дерево. Она и есть жизнь».

Слова, рождённые устами старой ведуньи, совсем неожиданно обрели смысл.

Никто не мог сейчас возразить, что Александра Энская не знатных кровей. В ней столько прямоты и твёрдости, что все присутствующие в зале прониклись почтением сразу, как только она вошла.

- Как же Вы позволили, милорд? – спросил седовласый старец из свиты лорда Тьерского.

- Разве вы не видите, сэр Сэдрик? – улыбался лорд Энский. – Возможно ли столь дикую от природы страсть загнать под платье?

Зал загудел, оценив реплику Артура каждый по-своему: кто молчаливым пожатием плеч, а кто одобрением во взгляде.

- Она покорила моё сердце и заняла в нём самое главное место.

Артур поцеловал своего ангела в лоб. Печаль и беспокойство в отцовском взоре были уже знакомы Александре.

- Неси свои пыльные колени к окну.

- Да, милорд, - повиновалась леди Энская.

- Лорд Тьерский? – продолжил Артур. – Прошу вас.

Эдуард занял место во главе круглого стола.

- Без лишних слов скажу о том, что нашим землям угрожает опасность.

Эта фраза прозвучала как вызов, после которого в зале воцарилась тишина. В ожидании продолжения Александра начала основательно разглядывать говорящего лорда.

- Сэр Грэгорик, лорд Гельский, который уже давно позорит свой титул варварскими разбоями и грабежом, развязал войну с Эдвардом, лордом Ливонтийским, владения которого заканчиваются Тьерским лесом. Вчера я получил известие о том, что Грэгорик атаковал замок сэра Эдварда и завладел им. Лорд Ливонтийский мёртв. Остаётся только догадываться, что сделал Грэгорик с людьми в замке, пустив в него свору своих разбойников. Сегодня утром я получил послание, в котором Гельский лорд просит предоставить изнурённому походами войску кров и пищу на несколько дней. Я отказал и теперь с минуты на минуту жду не письменного ответа на вызов, брошенный Грэгориком в мою сторону.

Достопочтенные гости и братья по оружию засуетились, переглядываясь и кивая головами.

- Сэр Артур! – учтиво обратился Эдуард. – Прошу вашего слова и помощи. Если лорд Гельский придёт воевать со мной, то один я не справлюсь.

- А он придёт, - вставил сэр Герберт, первый рыцарь лорда Энского. – В этом послании без скрытого умысла ясно, что задумал Грэгорик.

- И если предположение Эдуарда окажется верным, то мы не откажем в помощи, - сразу же ответил Артур, расхаживая вокруг стола с озадаченным видом. – Значит, всё-таки, добрался и до нас. Это нехорошо. Совсем нехорошо.

- О Грэгорике часто говорили, но никак не ждали в наших краях, - развёл руками седовласый старец. – До сегодняшнего дня он был далеко за морем.

- Его всегда привлекали корабли и чужестранцы, - подхватил самый высокий в зале человек в кольчужной рубахе и с мечом. Скорее всего, это Эдмонд, военачальник рыцарей лорда Тьерского.

- Видимо, надоело калечить жизни там, и он решил высадиться на сушу, - подвёл черту под рассуждениями сэр Артур.

- Это немыслимо! – сотрясался старец от возмущения. – Развязать войну с целью наживы! Разорить земли и сжечь людей! Обречь жён и матерей на рабство или смерть! Как может столько бесчестия уживаться в одном человеке?

- Мы не можем этого допустить, - мгновенно отреагировал лорд Энский. – Сэр Герберт, соберите всех в оружейном зале.

- С вашего позволения, милорд, - военачальник откланялся и исчез за дверью.

- Господа, прошу вас отужинать со мной прежде, чем вы отправитесь в обратный путь, - пригласил сэр Артур, как подобает благородному лорду. – Мой замок в вашем распоряжении. А теперь прошу прощения, меня ждут неотложные дела.

Александра принялась задумчиво изучать крышку стола, как только он опустел.

- Что ты знаешь об этом Грэгорике? – обратилась она к Эдуарду, который остался сидеть за ним с прежней озабоченностью.

- Гельский лорд считает себя непобедимым, - ответил он. – Это бесстрашный воин, но страшный человек, которым движет тщеславие и жажда власти.

Молодой лорд остановился, будто запнулся о слова.

- Он, действительно, враг? – выручила собеседница.

- Способный разрушить мир и убить в нём всё, что мы любим, - закончил Эдуард.

В дверях появился Даниэль. Не вмешиваясь в разговор, остался в стороне.

- По-твоему, война неизбежна? – оторвалась Александра от окна и села напротив союзника.

- Думаю, да, - коротко ответил тот.

Глава 6. Ветер перемен

Они не знали, кто такая Война – из рассказов и легенд они имели о Ней смутное представление. Это чудище, которое порождает страдание, набивая свою утробу жизнями тех, кто борется с ней, а потом упивается слезами живых. Ей не страшны лук и меч – Она изобрела их сама, заставляя человека спотыкаться, падать и умирать. Он безропотно стоит перед ней по колено в крови и молит о пощаде, но Она не желает слушать. С диким восторгом сталкивает и хохочет в лицо сражённому смертоносным ядом – набрасывается на добычу и рвёт на части, отделяя душу от тела. Война знает, как слаб и беззащитен человек перед ликом смерти, и, сломив его волю, пускает в душу холодное безумие. Тогда в игру вступает Страх. Размахивая острым крылом, Он душит человека железными когтями, внушая мысль о покорности той, чьи удары смертельны.

Неужели Они сильнее, чем воля к жизни, ради спасения которой надо победить? Сломить их прямым, суровым взглядом, мощью человеческого сердца, мужеством и отвагой, чтобы Война и близко не подошла к границе, за которой простирается мир.

Жизнь против смерти, сила против слабости, трусость и смелость, жажда и пресыщение – вот равноправные величины Войны. Ради биения сердца в груди, Она искушает, заставляя предать или убить. Если идёшь по Её кровавым следам, то уже мёртв. Она задушила в тебе человека своими мертвецки крепкими объятиями, превратив в пустое тело на двух ногах, которое бессмысленно существует как трофей Её победы.

- Как говорит бабушка Маргарита: «Подул ветер перемен. Такова судьба», - устроился Даниэль рядом.

- Она всегда слишком много говорит, и в основном – чушь! – фыркнула Александра.

- Вот именно, что только правду! – заступился внук.

- Да-да! Я помню. Тернистая дорога, кровь врагов... Ерунда какая-то!

- Маргарита твоя бабушка? – вклинился Эдуард.

- Кровная, милорд.

- Только не говори, что её видения и до тебя добрались, - и строптивая леди схватилась за сердце, разыгрывая испуг. – Она предсказала тебе жену-жабу? Поцелуешь и превратишься в Морского царя?

- Верх остроумия, моя миледи! – захлопал в ладоши кудрявый рыцарь, уколов Александру титулом в нужное место.

- Я имел однажды возможность пообщаться с ней, - снова вклинился Эдуард в дружелюбную перепалку. – Когда мне исполнилось семнадцать, леди-мать настояла на этой встрече, и я не смог отказать убитой горем женщине, готовой после смерти мужа поверить во что угодно.

- А вы, милорд? Поверили? – спросил Даниэль с надеждой в голосе.

- Не единому слову, - ответил гость.

- Потому что невозможно поверить в то, что несёт эта обезумевшая старушка! – поддержала союзница.

- Ты кое-что забыла, леди-воин, - посыпались намёки на совпадение с пророчеством. – Она видела вашу встречу, сэр. В тот день, когда Александра родилась...

- Прекрати!

В глазах миледи засверкали знакомые Эдуарду молнии недовольства.

- Она видела войну, – выкрутился Даниэль.

- Хватит выдумывать! Всё это – бессмысленные суеверия! Нечего забивать ими голову! – и Александра направилась к двери. Излишняя болтливость сэра Даниэля не то, чтобы смутила, но заставила отвернуться. Леди Энская не знала, как смотреть в сторону молодого лорда, которого бабушкины сказки не смутили ничуть. Всё же насмелилась и, прокрутившись на каблуке сапога, заявила, как отец: – Прошу извинить, меня ждут неотложные дела, поэтому я исчезаю.

Она изобразила очередное подобие поклона не по канонам этикета и вышла из зала.

- Не обращайте внимания, милорд. Это ещё не самое страшное, - извинился сэр Даниэль за свою подопечную.

- Я уже понял, - признался Эдуард.

- Не могу не предупредить вас о том, что у леди Энской... своеобразный характер, - осторожно намекнул любимый рыцарь. – Будьте терпеливы, сэр, и снисходительны.

- Маргарита именно это предвидела? – решил уточнить лорд. – Когда пророчила нашу встречу?

- При всём уважении, сэр, но я вам не скажу, - учтиво поклонился Даниэль. – Буду ждать, когда пророчества бабушки сбудутся, и я утру нос несносной леди Энской! Простите за прямолинейность, милорд.

- Хочешь услышать моё? – ответил тот взаимностью.

- Конечно! – оживился рыцарь.

- Всё, что поведала Маргарита, звучало загадочно, - потряс головой Эдуард, вытаскивая оттуда юношеские воспоминания.

- Так и есть, - согласился внук. – Я не раз просил объяснить, но бабушка отвечала: «Не торопи время. Наступит срок, и ты поймёшь».

- Она подошла ко мне, ощупала руками лицо, плечи, руки, - вспомнил молодой лорд. – Потом я заметил, что глаза её смотрят не на меня, а в одну точку, которая находится где-то вдали, и я понял, что ведунья слепа.

- Это граница неба и земли, - пояснил Даниэль. – Именно там рождаются видения.

- И вот, она заговорила.

Эдуард сосредоточился, чтобы ничего не упустить:

- У тебя есть обрыв – к нему привело тебя сердце. И её тоже. Она ворвётся в твою жизнь, как ветер и ударит, как молния в одинокое дерево. Она и есть жизнь. Свет её глаз покорит, и это будет мучительно. Она смотрит на солнце, которое в облаках, а крепкие мужские руки обнимают её за плечи – твои руки. Сильная духом, она не умеет ненавидеть. Лёгкая и быстрая, она не сражается – она порхает. Верь, и она будет там, где будешь ты, - и на минуту задумался. – Что-то ещё про трёхногую девицу на краю реки. Я не понял.

- И что же, сэр? Совсем ничего не сбылось? – надеялся Даниэль на бабушкино волшебство.

- Я не придал значения тому, что услышал.

- Как же вы тогда в точности всё запомнили?

Лорд Тьерский даже растерялся.

- Не знаю, Даниэль.

Глава 7. Строптивая дочь

Эдуард без труда отыскал глазами Александру по её длинному хвосту из волос. В остальном она ничем не отличалась от мужчин: доспехи и броня сокрыли все признаки женского пола.

Разбились на пары, чтобы отрабатывать нападение. С невероятной ловкостью Александра уворачивалась от удара. Оружие в руке казалось невесомым, словно оно живое продолжение мыслей, превращённых в действие. Она наступала уверенно, сконцентрировав внимание на шаге, сосредоточенно вглядывалась в лицо противника и оставляла на нём следы дерзкого взгляда. Теряешься и не знаешь, чего ожидать от затаившегося перед прыжком хищника. Никаких лишних движений, только продуманные и размеренные действия. Сначала медленно и осторожно подкрадывается, а потом бросается вперёд с неожиданной быстротой.

Эдуард был намного спокойнее Александры. Уравновешенный по натуре, он старался избегать опрометчивых решений, поэтому прежде, чем сделать, основательно думал. На заданный вопрос он находил ответ с доказательным объяснением, и если оно по каким-то причинам не совпадало с мнением собеседника, то не настаивал, оставаясь верным своим принципам. Молодой лорд чуждался вычурности и чувствовал себя несвободно в обществе замысловатых господ, с пылом и жаром обсуждающих свои прихоти. Будучи воспитанным в разумной строгости, он умел занимать позицию наблюдателя, искусно применяя приёмы самообладания в любых ситуациях, несмотря на их сложность или причудливость. Нетерпеливости и вспыльчивости предпочитал тренированную подобно мышцам сдержанность, которая приводила в действие все остальные механизмы его характера.

Он смотрит вдаль бескрайнего горизонта, где живое Небо играет ветвями старого скрипучего Леса. Огромный Дуб спасает от жары, укрывает могучей тенью и дышит прохладой на раскалённую голову. Обовьют со всех сторон тонконогие Берёзки, рассмеются молодостью в лицо усталого путника. Сквозь шуршания Листьев и трели Соловья робко смотрит на эти шалости одинокая Сосна. Она машет игольчатой лапой длиннокосой Иве, которой нет дела до ребячества – она неотрывно любуется своей зелёной красотой в зеркале Реки. Старый Дуб давно влюблён в тенистую Иву, он заботливо возвышается рядом и каждый вечер шумит ей на ухо ласковые слова. Упадёт Лист и, никуда не торопясь, поплывёт по течению мимо Обрыва, который поднимается над синеокой Рекой, как могучий заступник. Улыбнётся солнечному Лучу кучерявая Осинка и обязательно запутается ветвями в его ярко-жёлтом свете.

Холодный, звонкий голос воды перемешивается с резким травяным запахом, окутывая рыхлую Землю влагой, как одеялом из тумана. Иссиня-чёрная и горячая, Она рождает неисчислимые богатства, держит в крепких всеобъемлющих руках громады лесов и гор, и, простирая взор над красотой полей, хранит в своей глубине любовь к Человеку.

Вражеский меч не должен коснуться земли, где родился Эдуард Тьерский, и превратить животворную тишину в плач. От этой мысли челюсти сжимаются так, что зубам становится тесно, сердце стучит в висках, и на спокойном лице появляются признаки возможного гнева. Приближение врага приводит в смятение равномерную работу разума, а зажатые в кулак пальцы белеют от напряжения.

Тряхнув головой, словно прогнав мрачные мысли, Эдуард вернулся в действительность сегодняшнего дня. К нему присоединился сэр Артур, удивлённый одиночеством гостя.

- А где же Александра?

- Кажется, вон в той куче, сэр.

- Ох, несносная девчонка! – почти пропел лорд-отец. – Без сна и отдыха готова прыгать в пыли! Неужели она никогда не устаёт?

- И что отвечает на этот вопрос ваша дочь?

- О! Она так бурно реагирует, будто я заставляю её надеть платье, - и сэр Артур показал недовольное лицо Александры.

- Это трудно сделать?

- Это невозможно сделать! Скорее я надену платье, чем она.

Лорд Тьерский рассматривал вытянутую по струнке девушку в доспехах, внимавшую наставления старшего рыцаря. Ни одно слово не пролетело мимо. Поняла и усвоила урок.

- А что мне оставалась? – пустился на рассуждения отец. – Когда Александре исполнилось четырнадцать, она изъявила желание упражняться вместе с рыцарями на оружейном дворе, и преподнесено это было, как ультиматум, не терпящий отказа. Я не дал своего согласия, посчитав это чем-то вроде капризов взбалмошной девчонки. Тогда она привела юного Даниэля и устроила рыцарский турнир. Так я узнал, что целых два года, тайком от меня, она держала в руках далеко не палку, а настоящий меч! Я был и удивлён, и поражён, и... можно сказать, обрадован одновременно. Тяжёлое оружие в её худеньких руках казалось намного легче палки. Но больше всего я удивился тогда необыкновенной быстроте Александры и позволил делать на оружейном дворе всё, что она хочет. Не знаю, правильно ли поступил, когда не ограничил её стремление стать одним из рыцарей, но сейчас я не чувствую своей неправоты – Александра ни в чём им не уступает. Она умна, постоянна, честна и справедлива, никогда не скажет лишнего и не возьмётся за дело, которое не по силам. Она прекрасно скачет на лошади, прекрасно стреляет из лука и также прекрасно владеет мечом! Да, мой друг! Она прекрасна!

- Не могу с вами не согласиться, милорд, - искренне признался Эдуард, любуясь картиной сражения, покрытого пылью, песком и победоносными криками.

- А ещё она в совершенстве владеет умением доводить до обморока всю женскую половину замка. Моя сестрица до сих пор не может смириться с образом жизни племянницы, именуя её непутёвой. Милейшая Августина пытается растолковать Александре значение слова замужество со всеми его прелестями, - и Артур развёл руками. – Бесполезно! Слышать ничего не желает!

- А вы что об этом думаете? – полюбопытствовал лорд Тьерский.

- Не всё так просто, мой любезный друг, - вздохнул отец. – У Александры тяжёлый характер. Как говорит моя сестрица Августина – прескверный! Где тот мужчина, что сможет снести удары упрямства и желание во всём зависеть лишь от себя самой? Она вспыльчива и напориста! А главное, - и лицо лорда приняло мечтательное выражение, - она прекрасна в своей независимости! В жажде свободолюбия! Какой-то необузданной страсти к той жизни, которую выбрала и отгородила от всех, кто не принимает её такой. И если Александру лишить этого, то погибнет её истинная красота. Вы только посмотрите!

Лорд Энский гордился тем, что видел.

- Лёгкая и быстрая, она не сражается – она порхает!

- Что, милорд? – словно не расслышал Эдуард слова, ещё вчера не имевшие значения.

- В ней столько жизни, - продолжал собеседник, - что она готова поделиться ею со всеми! Она живая, настоящая – она и есть сама жизнь!

Эдуард смотрел на Артура, как зачарованный.

- Какой муж сможет увидеть это и принять? Взять на себя обещание позаботиться о ней, когда меня не станет?

- Думаю, это будет выбор самой Александры.

- Совершенно точно, мой друг! – и лорд Энский похлопал его по плечу. – Свою судьбу она будет вершить сама, здесь я бессилен.

Неужели это она? Образ из грёз слепой колдуньи?

- Ну, что же, мой юный лорд! Увидимся за ужином в обеденном зале, - собрался Артур уходить. – Мне кажется, вам не стоит покидать замок сегодня. Погуляйте, поближе познакомьтесь с моей строптивой дочерью, а завтра утром отправитесь в путь. Вдруг вы и есть тот самый лорд, который разглядит в Александре её исключительность? Что скажете?

- Скажу, что согласен, - улыбнулся Эдуард.

За ужином, приправленным беседами различного содержания, он несколько раз поймал на себе пытливый взгляд. Александра делала это умышленно, поэтому, застигнутая врасплох, не пряталась, а спокойно переводила глаза то на одного болтуна, то на другого. Как будто так было задумано, разглядывать лорда Тьерского за жеванием гусиного мяса.

От долговязого мальчика с худощавыми руками не осталось ничего. Перед ней сидел крепкий мускулистый мужчина, готовый противостоять врагу, чтобы защитить жизнь, которую она так любила. Это достойно уважения и тех взглядов, которые задерживались на лорде, как по часам.

- Александра? – отозвался сэр Артур с другого конца стола. – Ты не желаешь показать Эдуарду замок?

Строптивая дочь откинулась на спинку кресла.

- В нём нет ничего примечательного, ваша милость, - и хмыкнула. – Стены как стены.

- Конюшня интересней? – не уступал отец.

- Безусловно, милорд, - и отправила ему натянуто очаровательную улыбку.

Гости посмеялись по всем правилам этикета, от чего Александре захотелось провалиться вместе с креслом. Сколько ещё терпеть? Пусть считают её скверной и дурной, но дальше так продолжаться не может.

- Сэр Сэдрик, я не кажусь вам бледной? – и наклонилась к старцу поближе.

- Нет ...миледи, - не ожидал тот.

- А вам, Эдуард? – начала ощупывать лицо Александра.

- Вы кажетесь мне странной, - улыбался молодой лорд.

- О! Это первый признак горячки, - подыграла леди Энская согласно этикету.

- Вам нездоровится? – засуетился седовласый старец.

- Кажется, мне нужно на свежий воздух, - и загремела креслом по каменному полу.

- Моя любимая дочь сбегает? – точно подметил сэр Артур.

- Именно так, ваша светлость! – и Александра выбралась из-за стола.

Открылась дверь, и в обеденном зале появился сэр Даниэль.

- Послание для лорда Тьерского. Только что привезли из замка, сэр.

Эдуард открыл письмо. Пробежав глазами по бумаге, он тут же сообщил его содержание присутствующим:

- Гельский лорд даёт мне на размышление два дня.

Молчание зависло в воздухе, как меч палача над осуждённым.

- Если по истечении срока я не открою ворота замка, то Грэгорик сделает это сам, - и меч палача опустился на голову.

- Иного ответа мы и не ждали, - добавил Артур. – Немедленно начнём приготовления, чтобы завтра выступить.

- Утром я вернусь в замок и буду ждать вашего прибытия, сэр, - объявил Эдуард.

- Всенепременно, мой друг! А сейчас, господа, прошу всех в оружейный зал, - засобирался лорд Энский, раздавая поручения на ходу. – Сэр Герберт? Сэр Эдмонд? Нам есть, что обсудить. Даниэль, проводи наших гостей.

Александра так и осталась стоять за спинкой кресла, впиваясь в неё пальцами. Суровый взгляд из-под прямых бровей остановился, чтобы проткнуть насквозь невидимого противника.

- Обещай мне, что с отцом ничего не случится, - смотрела она в упор.

Голубой огонь вспыхнул внезапно и обжёг.

- Обещаю, - поддавшись ему, ответил Эдуард.

Александра расправила плечи, как крылья перед полётом, и стрелой вылетела из залы.

Глава 8. Трёхногая девица на краю реки

После совета лорд Тьерский сам отправился в конюшню, чтобы дать последние распоряжения. Лошади должны быть готовы к поездке ранним утром.

Увидев Александру возле черногривой кобылы, молодой лорд прислонился к косяку раскрытых ворот и не стал мешать. Несобранные в хвост пшеничные волосы тяжёлой волной накрыли спину, превращая рыцаря лорда Энского в его прекрасного ангела.

- Ты моя любимая! Ты это знаешь?

Лошадь зафыркала, переступая с ноги на ногу.

- Сейчас я тебя почищу, - и запустила руку в гриву.

В ответ на поглаживания хозяйки кобыла захватила губами прядь длинных волос и принялась их жевать.

- Ну, что ты делаешь, Звезда моя! – запротестовала Александра. – Стефан? Где ты, чёрт побери?

- Иду, миледи! – прилетело из глубины конюшни.

Появился конюх, и, заметив лорда, растерялся.

- Где тебя носит, - напала хозяйка Звезды.

- Я здесь... всегда... - не знал бедный Стефан, на кого смотреть.

- Неси щётку, – заметила Александра метания конюха.

- Хорошо, миледи, - и покосился на ворота.

Прекрасная дочь развернулась и увидела причину испуга бедного Стефана. Она оценила непринуждённую позу лорда на фоне куска ночного неба и опять отвернулась.

- Познакомься, Звезда моя! Это лорд Тьерский.

- Это Эдуард, - оторвался тот от ворот.

Красавица цвета ночи громко заржала в ответ.

- Умница моя! – и Александра потрепала её за ухо.

- И, действительно, звезда! – погладил Эдуард лошадь вдоль гривы, отчего та довольно вытянула шею вперёд.

- Даниэль утверждает, что она уже не годна для быстрой скачки, - прилипла наездница щекой к лошадиной морде. – Но у меня никогда не будет друга лучше, чем этот.

- У меня есть такой, – наблюдал Эдуард за девушкой. – Как раз для тебя.

- Не уверена, что мы найдём общий язык.

- А я уверен, - настаивал гость. – Дикий, нетерпимый и удивительно красивый жеребец с вольнолюбивым характером. С обострённым чувством природного чутья. Скачешь на нём и не замечаешь вокруг ничего, кроме свиста ветра в ушах.

Александра посмотрела на собеседника более чем пристально.

- Если ты влюблён в него, зачем тогда предлагаешь мне?

- Ты сможешь дать ему то, чего я не умею.

Пристальный взгляд превратился в вопросительный.

- Скорость и свободу, - ответил на него молодой лорд. – Их у тебя не отнять.

- И когда ты успел это заметить?

- Когда ты махала мечом на оружейном дворе.

- Прокатимся? – неожиданно предложила Александра, выводя красавицу из стойла.

- С удовольствием.

- Стефан? – громко позвала она.

Конюх выскочил из темноты всё с тем же испугом на лице и поклонился.

- Выводи рыжегривую, - и вернулась к молодому лорду. – Насколько я помню, без седла?

- Можно и без седла, - укололся Эдуард так, чтобы леди заметила.

Александра спряталась за Звезду и вышла во двор. Тьерский лорд был ей интересен, она не стала отрицать.

- У тебя солома в волосах, - незаметно подкрался тот сзади и, выдернув соломинку, протянул прекрасной девушке с поклоном. – Миледи?

- Где она? – и по обыкновению начала искать свой титул, заглянув, на этот раз, под кобылу. Прямо оттуда и ответила: – Придётся разочаровать вас, милорд, но её здесь нет.

- Не надо, не ищи, - запрыгнул Эдуард на рыжегривую. – Меня вполне устроит прогулка с тобой.

- Махать мечом на оружейном дворе, - присоединилась к нему Александра, зацепившись за последнюю фразу Тьерского лорда. – Это не по правилам и вопреки нормам? По всем канонам я обязательно должна стать титулованной особой, благополучно выйти замуж и нарожать кучу детей? – последовала гримаса отвращения с закатыванием глаз. – Каждый день слышу это от надоедливой тётки, готовой отдать меня в жёны первому встречному.

- Миледи Александра... - протянул Эдуард. – Хм...

- И какой же, по-вашему, она должна быть?

- Здравомыслящей и благовоспитанной девицей, имеющей представление о сдержанности и скромности. Гостеприимной, услужливой и в меру молчаливой. Непременно одеваться со вкусом, грамотно говорить, увлекаться вышиванием, рисованием или чем сочтёт полезным для дома и супруга. Во всём поддерживать мужа...

- ...и не иметь при этом собственного мнения, - перебила спутница. – Вы утомили меня, благородный милорд! Я совершенно не подхожу под ваше описание, потому что вышивание и рисование выводят меня из себя, от чего я становлюсь отнюдь не сдержанной. Меня бесят даже мысли об этом! Проще говоря – к чёрту все эти премудрости!

- Не переживайте, миледи! Это не ваш образ, - улыбался сероглазый попутчик.

- Опять вашей сестрицы?

- Через месяц Элоизе исполнится шестнадцать, и она тщательно готовится к этому событию, потому что считает его той гранью взросления, за которой в скором времени последует замужество.

- Ах, бедняжка! Ждёт принца на белом коне! – фыркнула миледи, сытая по горло темой женихов.

- А ты не ждёшь? – невзначай спросил Эдуард.

Александра даже лошадь остановила.

- Набиваешься в женихи?

- Почему бы и нет? – с выражением радости на лице ответил тот.

- И знаешь, что я сделаю? – пришпорила строптивая невеста Звезду. – Принца пошлю к чёрту, а коня оставлю.

- Дикарь будет в восторге.

- Так он Дикарь? – и мысленно понеслась на нём туда, где рискуют головой ради прихоти воли, развивая в себе жажду скорости.

- Самый настоящий! – не разочаровал несостоявшийся жених.

Перед глазами выросла трёхстволая берёза, распустившая ветви над гладью реки.

- Как думаешь, на кого она похожа? – перескочила Александра на другую тему. Лёгкий порыв ветра прошёлся по её волосам и открыл лицо.

«Она и есть сама жизнь!» - прилетело от края горизонта...

Эдуард ничего не успел ни подумать, ни сказать.

- Трёхногая девица на краю реки, - вернулась Александра в фантазии детства. – Она никак не может дотянуться до воды, чтобы напиться. Берег слишком крут и обрывист.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер...» - вторила Маргарита.

- Что с тобой? – заметила девушка оцепенение лорда.

- Ты её так назвала? – и показал на берёзу.

- Да, - искоса посмотрела собеседница, опять уколов. – Когда девчонкой была.

- Об этом говорила ведунья, - совсем не обратил Эдуард внимание на колкость. – О трёхногой девице.

- Ваш разум помутился, милорд?

- Я тоже не верю в предсказания, - признался тот. – Но... это явное совпадение.

- Маргарита могла узнать о берёзе от внука, - и развернула лошадь. – Его болтливость летает по замку, как призрак.

- Но зачем она рассказала об этом мне? – не понимал молодой лорд.

- Пожалуй, оставлю вас наедине с вашим воображением.

Александра свистнула, и красавица Звезда перешла на галоп, умчав наездницу в ночную даль.

Да. Избегать ответов она умела так же, как сбегать от интересных вопросов.

Глава 9. Важнее титулов и правил

Перед отъездом Эдуард решил попрощаться.

- Она поехала к реке, - сообщил Даниэль, когда поиски леди Энской затянулись. – Держитесь вдоль берега до зарослей ивняка, увидите лошадь, а, значит, и Александра где-то рядом. Они со Звездой неразлучны.

Вспоминая путь вчерашней прогулки, Эдуард повернул к реке. Ещё издали заметил густые заросли, в центре которых возвышалась трёхногая девица. Возле кустов щипала травку именитая черногривая Звезда.

Он спешился, и, озираясь по сторонам, направился к ивам. Внезапно перед глазами лорда возникла картина, которая застала врасплох. Эдуард быстро отвернулся, как того требовало приличие, но, не сумев перебороть любопытство, продолжил смотреть. Хорошо, что его появление осталось незамеченным.

На изогнутой руке длинноногой Берёзы, грациозно парившей над синевой Реки, стояла обнажённая Александра. Закрыв глаза, она вдыхала полной грудью запах утренней прохлады. Все прелести её угловатой фигуры были открыты восходу Солнца так же, как взору очарованного лорда. Она стояла, не шевелясь и безропотно потакая шалостям прозрачного Ветра, который запутался в рыжем от Солнца шёлке её волос. В ответ на эти заигрывания Александра вытянула руки в стороны, шумно выдохнула и полетела вниз головой, оставив разбегающиеся круги на воде. Пропала в чёрном омуте, а потом вынырнула и поплыла навстречу солнечному свету.

Мысли молодого лорда мгновенно сбились с толку, уступив место прокатившейся по телу волне жара. Он поднял глаза к Небу, которое ещё не спрятало ночные Звёзды, и в этот миг всё тот же проказливый Ветер принёс откуда-то сверху неизвестный, таинственный образ. Прекрасный образ, без меча сразивший в самое сердце...

Эдуард дождался, когда русалка развернётся, чтобы плыть к берегу, и вышел из-за надёжно прятавших кустов.

- Доброе утро, леди Александра!

Та остановилась на полпути и недовольно крикнула:

- Какого чёрта ты здесь делаешь?!

- Я тоже очень рад нашей встрече! – крикнул в свою очередь лорд. – Хотел попрощаться перед отъездом.

Александра поплыла к берегу.

- Чёрт бы тебя побрал!

- Вы не очень-то любезны с утра...

- Отвернись! – резко перебила она, когда вода открыла обнажённые плечи.

Эдуард повиновался. Чтобы завоевать чьё-то расположение, нужно выбрать верную тактику.

- Кто тебя сюда отправил? – приступила к пыткам Александра, поспешно запихивая рубаху в штаны.

- Даниэль. Во всём замке только он один знает, где тебя найти.

- Можешь повернуться, - скомандовала леди. – Чёртов подлец! Он ведь прекрасно знает, что я купаюсь голышом!

- Отомстил за то, что не взяла его с собой?

- Следите за языком, милорд, - съязвила Александра. – Не слишком ли вы разговорились?

- До сих пор вы были не очень словоохотны, усердно избегая моего общества. Может, мне повезёт, если я буду откровенен с вами?

- Нет необходимости, - и наездница свистнула Звезде.

Яркое пятно Солнца медленно выкатилось на безоблачное небо, предвещая жаркий день.

- Надеюсь, ты понимаешь, зачем я приехал к твоему отцу? – запрыгнув на коня, спросил Эдуард.

- Я ни в чём тебя не виню, если ты об этом, - убедительно ответила леди Энская. – Ты поступил бы так же, если бы на пути Грэгорика стоял мой замок?

- В точности, - подтвердил лорд.

Перед следующим вопросом Александра внимательно изучила выражение лица собеседника. Озабоченность и твёрдость красовались на нём, не давая отвлечься.

- Ты боишься?

- А ты всегда так прямолинейна?

- Спешу разочаровать вас, милорд, но да.

Заскрипели ворота, пропуская путников в чертоги замка.

- Это непроходящая, навязчивая тревожность перед неизвестным, поскольку у меня нет опыта в военном деле, и, владея мечом, мне никогда не приходилось пронзать им живого человека. Эти мысли бурлят и утомляют. Но больше всего меня волнуют люди, которых надо настроить на неизбежное сражение, на потери, ранения, боль и смерть. Увы! Но всё это ждёт нас, и моё слово будет значимым для них. Мне придётся лицом к лицу столкнуться с ужасом в глазах тех, кто оставляет семьи вопреки желанию, но по моему приказу.

- По-моему, ты дал волю чувствам, - по достоинству оценила Александра.

- Я ответил на вопрос? – решил уточнить лорд.

- Если хотят вернуться к своим семьям – они выполнят твой приказ, - и в голосе леди Энской зазвучала ледяная настойчивость. – Что останется от их дома, если, охваченные страхом, они не смогут его защищать? И что останется от твоей земли, если ты будешь утешать каждого угнетённого страхом? Он никому не позволит думать – он будет усердно давить на чувства.

- Невозможно отключить переживания как по приказу, - откровенно признался Эдуард.

- Тогда их надо принять и взять под контроль, - уверенно ответила Александра. – В твоём слове должны быть мощь и сила, подобные удару клинка. Люди должны не просто услышать, а увидеть в действиях своего милорда, за что они идут сражаться.

- Зажать волнение в кулак?

- Именно.

В воротах конюшни появился оторопелый Стефан.

- Я убью его! – спрыгнув с красавицы, грозно крикнула наездница. – Так и передай этому любителю бабушкиных сказок, когда увидишь!

Конюх поклонился, послушно приняв из рук миледи и поводья, и нагоняй.

- Ну, что, милорд? – сменила Александра гнев на милость, подмигнув собеседнику. – Избалованная няньками Элоиза смогла бы отвлечься от пения с вышиванием, чтобы понять вашу тревогу?

И Эдуард улыбнулся.

Умение собеседницы говорить просто и свободно располагало к точно таким же ответам, честным и незамысловатым. В отличие от утончённой сестрицы Александра не подбирала особенных фраз по случаю, подходящих настроению в момент или для ситуации, требующей норм. Если голова Элоизы предвидела приближение мигрени, то к этому готовились, как к урагану. О «плохом расположении Лизоньки» трубили со всех башен замка! Менялся тон голоса, выражение лица и даже походка. Ах! Какого труда стоило бедной Элоизе жевать пищу, кажущейся от головной боли такой безвкусной! Одним словом, у младшей сестры были заготовлены разнообразные капризы и приступы расстройства на все случаи жизни.

Александра была другой. Титул и правила не имели для неё первостепенной важности и никак не влияли на поступки. Она верила в значимость действий и верила в людей, для которых действия важнее титулов и правил.

- Милорд! – откланялся Эдмонд, закованный в броню. – Мы готовы отправиться.

- А вас, милейшая, уже давно разыскивает отец, - добавил сэр Герберт, которому было поручено проводить гостей и заняться немедленными сборами вслед за ними.

Александра бросила на Эдуарда короткий ободряющий взгляд и направилась в замок.

Глава 10. Бой

Прекрасная дочь знала, что отец оставит её дома, но всё равно возмутилась:

- Это несправедливо!

- Это приказ, - внушительно возразил сэр Артур. – Мне будет гораздо спокойнее там, если я буду уверен в том, что всё благополучно здесь. Кроме тебя мне не на кого рассчитывать.

- Я должна быть рядом с тобой, - протестовала дочь.

- Ты должна быть вместо меня и пообещать, что за время моего отсутствия ничего не изменится.

Александра нехотя кивнула. Беспокойство за отца росло и крепчало с каждой минутой.

- Твоя тётушка не в себе, - вздохнул Артур. – Поговори с ней.

- Я должна обо всём знать! Обо всём, что происходит! – потребовала дочь взамен.

- Это я могу обещать.

Александра не могла справиться с растущим волнением.

- Обещай мне вернуться! – выскакивало сердце из груди.

Лорд-отец поцеловал любимого ангела в лоб.

- Храни нас Бог! – и громко скомандовал. – В путь!

В эту ночь Александра не спала. Успокоив милейшую Августину, которой уже давно снятся кошмары, она вышла из её покоев с чувством полного одиночества.

Замок словно опустел. Вокруг стало тихо и безлюдно, будто жизнь замерла или погрузилась в сон. Только это какая-то болезненная дремота, потому что всё естественное казалось подозрительным и далёким от сегодняшнего дня. Приветствие идущего навстречу звучало сухо и безжизненно, словно горе уже коснулось его и неустанно напоминает о себе каждую минуту, прожитую в ощущении разлуки навсегда. Никто не знает, вернётся ли домой тот, из-за кого бессонница стучит в висках, а под сердцем ноет тоска... Будто надежда покинула это место.

На следующий день, ближе к вечеру, леди Августине стало дурно, и она отказалась от ужина. Александра не выдержала напряжённо плачевной обстановки, запрыгнула на Звезду и, лихо подгоняя её свистом, понеслась в сторону Тьерского леса.

На вечернем небе сгущались тучи, предвещая дождь. Ветер усиливался и мешал, бросая колючие порывы прямо в лицо. Александра остановила лошадь и осмотрелась вокруг. На месте предполагаемого лагеря она отчётливо услышала лязгающий звук, который не спутает ни с чем. Что там происходит? Осталось преодолеть только холм, чтобы увидеть ответ.

Ветер засвистел в ушах и перехватил дыхание...

- О, Боже! Что это? – еле слышно прошипела Александра и оцепенела. Горячая волна шума и криков окатила её с головы до ног. Сообразив, что в предательских сумерках идёт бой, подсвеченный редким пламенем разбросанных костров, она начала пристально вглядываться в полумрак.

Среди режущих ударов и воплей размахивала окровавленным мечом Война, нанося смертельные раны. Вид мёртвых или скорченных от боли приводил её в восторг – она с удовольствием перешагивала через неподвижные тела. В одночасье смешала всё! В беспорядке разбросала по полю жизнь и смерть, предлагая выбрать только одно. Она прошла сквозь человеческую душу и оставила в ней чёрный след, напугала и вынудила бежать без оглядки. Пытаясь остаться в живых, люди прятались от Неё за дерево, камень, мёртвое тело, а внутри – один только мрак! Уже ничего человеческого! Война находила, слушала всхлипы и, вытирая слёзы пропитанным кровью плащом, безжалостно давила остатки смелости. Тем, кому неведомо чувство страха, Она подбрасывала тяжёлые испытания и приводила в растерянность. Если ради жизни постараешься удержать оружие как можно крепче, то получишь её, если же дрогнешь – пойдёшь на корм воронью. Хвастунов и выскочек убивала сразу – Она ненавидела притворное геройство. Глупцам давала шанс выжить. Как правило, они редко его использовали. Она сталкивала между собой трусов и храбрецов, умных и дураков, верных и неверных, искушая всех вместе и каждого по отдельности. Снисходительно, но свысока, смотрела на справедливых, позволяя защищаться. Они знали, что Война жестока и ужасна, но кто тому виной? Тот, кто создал её ради цели, достичь которую готов любой ценой – даже уничтожением себе подобных.

Александра неслась в замок быстрее ветра, торопившего отчаяние далеко вперёд. Надо ждать, кто-нибудь непременно приедет, отец обещал. И если этот кто-то не появится в ближайшее время, то Александра сойдёт с ума и в порыве безумия нарушит все данные отцу обязательства. Она, не переставая, ходила по залу, заламывая руки и пытаясь унять сердцебиение. Безуспешно. В груди всё ныло и дёргало каждый шаг.

Дверь с грохотом открылась, и появился пропахший дымом сэр Даниэль.

- Что это такое?! – несдержанно закричала Александра, набросившись на друга.

- Собирайся... Тебе надо немедленно... ехать туда, - задыхаясь, ответил рыцарь.

- Почему?

При виде крови на его доспехах Александру окатило ледяной волной.

- Сэр Артур... Он ранен.

Сердце остановилось вместе с мыслями.

- Как ранен? Куда ранен?

- Я ничего не знаю! Не знаю! – сорвавшись, закричал Даниэль.

Теперь сердце дрогнуло и провалилось в глубокий, бездонный ров.

Глава 11. Обещание

Над полем битвы воцарилась ночная темнота.

В безмолвном лагере, всё ещё охваченном духом сражения, снова разводили костры и усаживали вокруг них раненых. Оставшиеся в живых больше походили на мёртвых, настолько пусты были взгляды и обескровлены лица.

Александра никак не могла понять, что творится в её сознании. Смятение, сочувствие и боль, вот-вот готовая сорваться с губ стоном внезапно пережитого. Она вглядывалась в каждого, искала знакомые лица, чтобы хоть как-то унять эту боль. Холод побежал по венам, когда она увидела окровавленные трупы. Их приносили с поля боя и укладывали в один стройный ряд.

- Сюда, - спешился Даниэль возле палатки.

Сэр Артур лежал с закрытыми глазами. У его изголовья крутился лекарь, смешивая содержимое нескольких склянок в одну. Пахло травами и горечью.

Александра взяла отца за руку. Холодная и неподвижная, при свете свечи она казалась мертвенно-бледной.

- Отец? – её сердце бешено колотилось – ему было мало места в груди!

Артур открыл глаза и, увидев дочь, попытался улыбнуться. Вместе с осознанием действительности вернулась и боль, которая сковала движения и мешала дышать. Вместо воздуха из лёгких вылетали сдавленные хрипы, которые застревали в горле и сушили его. Поморщившись, милорд попросил воды. Лекарь поднёс чашку к его губам и, придержав под голову, дал сделать несколько глотков.

- Это маковый настой, миледи, - с осторожностью проговорил лекарь. – Он облегчит боль.

- Александра... - прохрипел Артур, отдышавшись. – Прости меня, родная, я тебя подвёл.

- Этого не было никогда! – быстро разуверила дочь. – Я горжусь тем, что могу называться твоим любимым ангелом.

Лорд Энский глубоко вдохнул, и воздух вырвался из груди продолжительным хрипом.

Александра крепче сжала руку отца.

- Мой ангел! Ты должна обещать мне, - продолжил он, - что и дальше будешь поступать так, как я учил. Что Энские земли будут плодородны, как и прежде, а люди будут жить по совести и по законам Божьим. Я знаю, что могу на тебя положиться и спокойно уйти...

- Ты не оставишь меня! – взволнованно возразила Александра.

- Даже на смертном ложе она мне перечит, - улыбнулся лорд.

- Отец, почему?

- Обещай мне! – настаивал тот.

- Я обещаю.

В палатку вошёл сэр Герберт. Его глаза ничего не выражали кроме сожаления и скорби.

- Сколько? – выдохнул главнокомандующий.

- Пока пятнадцать, - опустил военачальник голову.

- Отвезти в замок и похоронить на родной земле.

- Да, ваша светлость.

Артуру становилось всё труднее говорить. Сквозь слова пробивался кашель, и раненый начинал задыхаться.

- Сэр Герберт, - нашёл он твёрдость в голосе.

- Мой милорд, - преклонил тот колено.

- Если его не остановить здесь, он пойдёт дальше, а этого нельзя допустить.

Артур запрокинул голову и громко застонал.

- Вам лучше выйти, - принялся лекарь осматривать рану.

Вопросов было много, но они никак не укладывались в голове.

- Грэгорик напал без предупреждения, - начал сэр Герберт. – Мы даже не успели разбить лагерь. Завязался бой, в котором пришлось участвовать всем без остатка, потому что армия Гельского лорда превосходила нас числом. Мы были совершенно не готовы. Ваш отец отказался остаться в лагере и выехал вместе со всеми на передовую. В самый разгар сражения Грэгорик неожиданно отозвал людей и отступил за лес. Уже известно, что он разместил там свой лагерь.

- Вы были с ним? – почувствовала Александра, как немеют ноги.

Казалось, запах человеческой крови витал в воздухе.

- Да, моя леди.

- Как его ранили? – не слышала она своего голоса.

Голова загудела от перенапряжения.

- Это было копьё. В этой неразберихе трудно угадать, откуда оно взялось.

Из кромешной тьмы появилась фигура Эдуарда. В его сознании тоже творилось неизвестно что. Спокойствие, больше походившее на потерянность, от которой рыцарь старался избавиться всеми оставшимися силами, чтобы собрать себя в единое целое.

Окровавленный меч... Он всё ещё держал его в руке, словно бой не окончен. Нагрудная пластина и нарукавники в крови, порез на лице. От долговязого мальчика не осталось ничего, кроме серого цвета глаз. Перед ней стоял сильный мужчина в доспехах, измазанных чужой кровью, и пытался вести себя, как подобает главнокомандующему лорду.

Приступ возмущения сдавил горло. Преодолев разделявший их костёр, Александра выплеснула его на мужчину в броне:

- Ты мне обещал! – дрожали и руки, и голос.

Гул в голове вот-вот расколет её на части.

- Ты обещал! – крикнула громче и толкнула Эдуарда в грудь.

Он стоял по стойке смирно и с готовностью принять любой удар.

- Зачем ты приехал? – наступая, процедила Александра сквозь зубы.

- Моя миледи! – вырос за спиной сэр Герберт, но та его не слышала.

- Это ты его убил! – и снова толкнула.

- Александра! – пытался остановить войну наставник. – Немедленно возьми себя в руки!

- Ты убил! – крикнула с надрывом.

Эдуард вложил меч в ножны и приготовился.

Её глаза сверкали, как молнии на ночном небе. Воздуха стало не хватать, голова закружилась, и Александра сжала виски руками.

- Я тебя ненавижу! – сделала шаг и провалилась в пустоту...

Эдуард подхватил её на руки.

- О, Боже милостивый! – подскочил на помощь сэр Герберт.

- Я отнесу её в палатку, - ответил Эдуард.

- Проклятый день отыгрался на всех, - шагал наставник рядом. – Не принимайте к сердцу эти слова, милорд. Она, как и мы, не справилась с тем, что нагрянуло.

Уложив девушку на постель, лорд Тьерский принялся снимать доспехи. Всё тело ныло, как будто по нему проехалась целая конница.

- Ваша милость, - вошёл сэр Даниэль. – Лорд Энский просит вас к себе.

- Смотри за ней, - и, накинув рубаху, выскочил из палатки.

Глава 12. Бунт

Бледное лицо Артура не выражало ничего. Или он свыкся с болью, или это действие настоек лекаря.

- Подойди ближе, - медленно протянул он. – Присядь рядом.

Эдуард посмотрел на лекаря. Тот покачал головой, признаваясь, что надежды нет.

- Кровотечение не прекращается, милорд.

- Я ещё жив и всё слышу, - задыхаясь, вымолвил Артур.

- Простите, ваша светлость, - и лекарь принялся перебирать свои травы.

- Теперь моё войско в твоём распоряжении, сэр Герберт осведомлен. Он выступит перед людьми и народом с моей последней волей.

Переведя дух, лорд Энский продолжил:

- Александру нужно отправить в замок, ей здесь не место.

- Уверен, сэр, что она не согласится с вами.

Артур начал прерывисто кашлять.

- Скажи ей, что такова моя воля. Это приказ её лорда! Она обязана подчиниться. Пообещай мне? – и потухший взгляд раненого остановился на молодом рыцаре.

- Не могу, милорд, - откровенно признался тот. – Вашу волю я передам, но воевать с ней не намерен.

Артур охнул и нахмурился.

- Но могу вам пообещать, сэр, что это буду я, - и лорд Тьерский вытянулся в полный рост перед отцом, которого ему так не хватало. – Мужчина, который позаботится о ней, когда вас не станет.

В предсмертных муках лицо умирающего просияло радостью.

- Обещай мне! – и вцепился холодными пальцами в руку молодого лорда.

- Обещаю, сэр! Я буду рядом.

- Даже вопреки её упрямству?

- И даже поперёк.

Мрак наступившей ночи свалился так же неожиданно, как и то, что произошло. Смерть прокатилась по жизни, как тяжёлая колесница по телу, упавшему под колёса.

Сосредоточенный Эдуард стоял в проёме палатки, исподлобья глядя на дикую пляску костра.

- Меч отца должен перейти к его наследнику, - держал сэр Герберт клинок в руках. Проглатывая горечь, он часто моргал глазами, чтобы задушить слёзы.

- Я костьми лягу, но даже близко не подпущу Грэгорика к этому холму! – не подавляя гнева, Эдуард не чувствовал себя собой.

Да. Проклятый день отыгрался на всех...

Шумно вдохнув, Александра резко села на постели. Она потерялась во времени и не поняла, где находится. Тело горело, как в лихорадке, а на лбу выступила испарина.

- Где я? – увидела она Эдуарда.

- В моей палатке.

- Сэр Герберт? – и затряслась.

Лицо главнокомандующего казалось ей незнакомым.

- Это... меч моего отца?

Рыцарь склонил голову и положил клинок рядом с воспитанницей.

- Моя юная леди! Я так сожалею... - не поднимая головы, ответил он дрожащим голосом.

Возбуждённый взгляд Александры неподвижно остановился на отцовском оружии.

- Он умер? – всё же насмелилась спросить.

- Да, - сказал Эдуард.

Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда Смерть прошла мимо и увела за собой любимого человека. Всем телом Александра ощутила мертвецки холодный шлейф, который Она оставила, неспешно уходя.

- Ты должна вернуться в замок, - услышала глухой голос, будто из-под земли.

- Нет, - прозвучал свой также.

- Это последняя воля твоего отца, - продолжил Эдуард.

Александра посмотрела на него в упор. Бороться с таким взглядом непросто, но лорд Тьерский умел быть суровым, если того требовали обстоятельства.

- Это приказ твоего лорда.

Почва для мятежа была самой благоприятной. Он нужен сейчас так же, как и поиск виновного в случившемся.

- Моё место здесь, - и Александра достала из ножен отцовский меч. – Среди тех, с кем я буду защищать свою землю.

- Этому не бывать, - сразу же возразил Эдуард.

- И кто мне запретит? – разглядывала упрямица своё отражение на стали клинка.

- Ты не была там! – не сдержался молодой воин, ткнув пальцем в темноту недавнего поля боя. – Думаешь, там просто? Смотреть, как умирают люди, а ты ничем не можешь помочь, потому что каждую минуту рискуешь расстаться с собственной жизнью? Думаешь, вышла, помахала мечом, и ты героиня?

- Когда я побываю там, - и ткнула клинком в темноту, - то обязательно поделюсь с тобой впечатлениями.

- Нет! – резко оборвал Эдуард. – Я этого не допущу!

Александра даже удивилась. Зачем он бунтует против её гордыни?

- А кто ты такой, чтобы решать за меня? – прибавила в голосе леди Энская.

- Я наслышан о способностях твоего нелёгкого характера.

- Рада за тебя, - съязвила Александра.

- Но я терпелив, - стиснул челюсти Эдуард, - и не позволю тебе быть убитой, как бы отважно ты себя при этом не вела.

Александра подошла к нему так близко, что он кожей почувствовал её дыхание.

- Прямо сейчас я разобью в пух и прах твоё терпение.

Её глаза горели необъяснимым огнём и с лёгкостью будоражили сознание.

- Я выполню данное отцу обещание, - отчеканила каждое слово. – И оно не освободит меня, пока я не сделаю того, что должна.

- Как и я, - также чётко ответил Тьерский лорд.

- Я убью Грэгорика! – пылали синевой глаза.

- Этому не бывать, - держался Эдуард.

- Я не спрашиваю твоего разрешения.

- Александра! Если не прекратишь, я сам отвезу тебя в замок.

- Ты не справишься со мной!

- Проткнёшь меня мечом?

Александра сменила раздражение на безразличие.

- По-твоему, я не смогу убить Грэгорика, потому что я девчонка?

- По-моему, ты просто не в себе, - уже спокойно ответил Эдуард.

- Я помню того равнодушного мальчика, - и, глядя с высоты своего полёта, иронично добавила: – Можешь мне не верить – плакать не буду.

- А зря, - заявил молодой лорд, что ирония ему знакома. – Тебе было бы полезно.

- Отстань от меня! – прогремела Александра.

- Сэр Герберт, – обратился Эдуард к рыцарю. – Распорядитесь, чтобы поставили палатку для леди Энской. Она намерена воевать со мной и, во что бы то ни стало, победить. Пожелаем ей удачи.

- Да, милорд, - и военачальник ушёл.

Александра ничего не ответила, молча оценив выносливость молодого лорда.

- Я смотрю, сэр, у вас полное взаимопонимание, - отметил Даниэль, когда миледи выскочила из палатки с мечом в руке.

- Ты хорошо её знаешь?

- С двенадцати лет и каждый день она играет на моих нервах, как на лире.

- Теперь взялась за мои.

- Что она сделала, милорд?

- Сказала, что убьёт Гельского лорда.

Даниэль даже не удивился.

- Раз сказала, значит сделает.

Зато удивился Эдуард.

- Откуда такая уверенность?

- До сих пор всегда было так, сэр.

- До сих пор это было на оружейном дворе, а сейчас мы не там.

Даниэль просто пожал плечами в ответ.

- И что? Мне не удастся отправить упрямицу в замок? – продолжал Эдуард искать выход.

- Если Александра твёрдо решила, то все попытки переубедить её ни к чему не приведут. Лучше оставить всё, как есть, иначе не исключено, милорд, что ваши нервы не выдержат.

Леди Энская начала сражаться сразу, как только выскочила из палатки. Эта ночь казалась вечностью, которую хотелось изрубить на куски. Особенно после того, как сэр Герберт озвучил последнее распоряжение лорда Энского.

- То есть, командовать будет Эдуард? – не сдавалась Александра.

- Все решения будут приниматься на военном совете, но последнее слово за ним. Такова воля вашего отца.

- Но ведь это мои рыцари?

- Право отца переходит к его наследнику. Рыцари должны присягнуть вам на верность.

Александра опять выскочила, не дослушав до конца.

- Я не хочу с тобой воевать, - внезапно появилась леди Энская в палатке Эдуарда. Её нисколько не смутила темнота, в которой она попыталась разглядеть собеседника. – Я хочу, чтобы мы были союзниками.

- Позволить тебе рисковать собой? – отозвался тот. – Я не могу.

- Зато я могу себе это позволить, - наконец-то увидела полуголого по пояс мужчину и забыла, что дальше.

- И тебе совсем не интересно, почему? – подошёл Эдуард ближе.

Александра замерла на месте, ощущая, как краснеют щёки.

- Я согласна с распоряжением отца, - ответила, как можно спокойней. – Последнее слово за тобой, но мои рыцари будут выполнять мои приказы. Моё слово будет для них последним.

Эдуард смотрел на неё и думал о ней.

Каждый, кто знаком с Александрой, пусть даже издалека, обязательно нарисует бесстрашный образ леди-воительницы. Тренированный годами, сильный и гордый образ, который никому не позволит себя обидеть.

- Хорошо, - утвердительно кивнул он.

Для него этот образ – восхитительная девушка, способная подчинить мужскую волю откровенным желаниям и, несомненно, любить.

- Ты согласился? Или мне почудилось? – захотелось Александре, как обычно, сбежать.

- Твоё место в совете будет рядом со мной.

- А что взамен?

Эдуард улыбнулся.

- Ты не будешь махать мечом.

Александра отступила на шаг назад.

- Только не на этом поле боя, милорд, - и сбежала.

Глава 13. Запретный лес

С первыми лучами солнца ожил почти не спавший лагерь.

По приказу Александры всех рыцарей и приближённых лорда Энского собрали у палатки сэра Артура, чтобы попрощаться. Она приняла решение, которое собиралась озвучить прежде, чем похоронная вереница отправится в Энский замок.

Леди Александра рассматривала утомлённые лица, которые в напряжённой тишине беспокойно ждали. Глядя на свою миледи, они искали ответы на ещё незаданные вопросы в ярком пламени её взгляда. Каждый сейчас непременно о чём-то думал – каждый, кто побывал марионеткой в руках Войны.

Такие разные лица и такое одинаковое выражения сочувствия на них. Люди не скрывали своего сожаления и расценивали случившееся как невосполнимую потерю.

«В твоих словах должны быть мощь и сила...» - услышала она внутренний голос и посмотрела на того, кому говорила об этом с холодной строгостью. Эдуард одобрительно кивнул.

- Я, леди Александра, дочь сэра Артура, лорда Энского, благодарна Вам за то, что Вы живы. Ради своих семей, я прошу Вас вернуться домой целыми и невредимыми. Это ваш долг и мой приказ.

Ушедший день забрал у них так много, но, вопреки всему, надежда в сердцах должна остаться.

- Я прошу Вас помнить о сэре Артуре, добром и благородном человеке, который всю жизнь заботился о процветании нашей земли. Мы должны исполнить его последнюю волю – не допустить гибели того, что дорого, что воздвигалось столько лет и служило нам надёжной защитой. Таков наш долг и мой приказ.

Александра достала из ножен отцовский меч. Звук стали разрезал тишину и слился воедино с голосом:

- Перед Богом и людьми я клянусь Вам в честности и справедливости! Отдаю Вам своё сердце и меч! Обещаю быть сильной и верной своему долгу перед Вами! Заботиться и защищать!

Рыцарские клинки зазвенели в ответ, и сэр Герберт шагнул вперёд.

- Мы присягаем Вам на верность и клянёмся служить верой и правдой! Клянёмся быть преданными до самой смерти, где бы она ни настигла! Наши души и сердца с Вами, миледи, как и наши клинки! Мы готовы исполнить свой долг!

Леди Энская посмотрела сверху и в упор.

- У нас есть враг, и мы знаем, чего он хочет, - и отдала свой первый приказ. – Покидать лагерь никому не разрешается. Сегодня мы отвезём тела погибших в замок и похороним. Такова воля её отца, лорда Артура Энского. Сэр Стивен?

- Моя миледи?

- Исполнение приказа за вами.

Второй после сэра Герберта рыцарь откланялся и исчез.

- Ты тоже должна поехать, - вмешался Эдуард в мысли, которые спутались, как клубок ниток.

- Леди Августина, уповая на предсказания гадалок, будет проклинать тот день, когда не приняла во внимание толкование своих снов. Избыточная тётушкина мнительность раздражает так, что хочется сбросить Августину с башни! Весь двор с утра до ночи будет носиться в поисках утешения её сумасбродства. Полагаю, она примется объяснять смерть брата не здравым смыслом, а видениями. Я не выдержу этих стенаний! Лучше сразу отруби мне голову!

День выдался тяжёлым и не принёс ничего утешительного. Обстановка угнетала, давила и обессиливала. Надо держаться, надо оставить прошлому то, что случилось, и вернуться в момент настоящего. Смерть каждый день ходит за нами попятам: её присутствие незаметно, а столкновение с ней неминуемо. Александра свистнула, и ночная красавица Звезда пришла на помощь.

Запрыгнув на любимицу, девушка начала пристально вглядываться в свалившуюся темноту и заполнять разум мыслями о противнике, лагерь которого находился прямо за лесом. Александра уже пересекла его границу, как где-то неподалёку услышала треск веток. Она остановила лошадь и замерла в ожидании, пытаясь уловить в лесном мраке чьё-либо присутствие. Зверь или человек? Потом похлопала Звезду по шее, от чего та медленно побрела дальше. Теперь она отчётливо услышала треск в глубине леса. Звезда задрала хвост и запереступала на одном месте с ноги на ногу, создавая много шума. Наездница натянула поводья и снова похлопала кобылу по шее. Звезда затихла и начала мотать головой то вверх, то вниз, мешая Александре сосредоточиться. Пришпорив лошадь, она поехала дальше.

Дремучий лес старался преградить ей путь, выбрасывал вперёд колючие ветки и заставлял постоянно нагибаться. Тогда Александра прижалась щекой к лошадиной гриве, закрыла глаза и предоставила Звезде возможность идти, куда та захочет. Монотонные шаги укачивали, и на мгновение наезднице показалось, что она погрузилась в сон. Но тут Звезда снова остановилась и замотала головой то вверх, то вниз.

Александра недовольно поморщилась и пробурчала что-то невнятное себе под нос. Сон как рукой сняло, когда совсем рядом громко зафыркала чужая лошадь. Миледи осторожно выглянула из-за ушей растревоженной Звезды и, к своему удивлению, обнаружила привязанного к дереву жеребца.

Девушка огляделась, слезла с лошади и, не заметив ничего подозрительного, направилась к чёрному незнакомцу.

- Какой же ты красавец! – прошептала она и погладила жеребца по шее. – Тихо! Тихо! Не шуми.

Конь перестал фыркать и, прижав уши, насторожился.

- Смотрю, у тебя и хозяин есть, - подёргала Александра поводья и снова огляделась по сторонам. – И где его носит?

Жеребец замотал головой, будто хотел сбросить поводья, как оковы.

- У! Какой нетерпимый...

- Это Дикарь, - словно из-под земли вырос Эдуард.

- Чёрт! – вздрогнула Александра и обернулась. – Ты следил за мной?

Снова полуголый и мокрый до пояса лорд всем своим видом ответил, что слежка исключена. Девушка сразу же отвела глаза, сделав вид, будто любуется Дикарём. Она опять испытала прилив непонятного смущения, словно попала туда, куда лицам женского пола входить запрещёно. Как объяснить себе это, она не знала, поэтому решила побороть неловкость справедливым, по её мнению, замечанием:

- Может, оденешься? Перед тобой, всё-таки, миледи.

- И где она? – услышала Александра. – За дубом стоит?

Леди Энская приняла иронию на свой счёт и, отметив её своеобразность, повернулась.

- Тебя сюда никто не звал, - сказал мокрый лорд.

- Ну, простите за беспокойство, - ответила она, стараясь держаться независимо. – Я не горела желанием встретиться с тобой.

Из-под нахмуренных бровей на неё смотрели недовольно серые глаза. Странно, но вместо привычного порыва сбежать появилось желание провалиться сквозь землю.

- Надеялась встретить Грэгорика? – наконец-то надел Эдуард рубаху. – Ты соображаешь, что делаешь?

- Я в своём уме! – сменила Александра желание на возмущение.

- Забралась в гущу леса и разгуливает по темноте. По лесу, за которым сидит противник. Разговаривает с лошадью, хозяином которой может быть кто угодно, – не согласился Эдуард. – Это, по-твоему, здравый смысл?

- Я должна перед тобой отчитываться? – нахмурилась миледи.

- Тогда объясни мне, что ты здесь делаешь?

- По-моему, ты тоже здесь.

- Это мой лес! Я знаю в нём каждое дерево, за которым можно спрятаться в случае опасности. Нельзя было выбрать другое место для прогулок?

- Меня меньше всего волнует твоё мнение! – откровенно взбунтовалась Александра. – Я буду делать то, что волнует меня!

- Достойный ответ! – заметно занервничал Эдуард. – Только не забывай, что за твоей спиной стоят люди, не готовые принимать твои безрассудные действия. Они хотят вернуться домой – вот, что должно волновать тебя больше, чем ты сама.

В полумраке запретного леса повисла тишина. Где-то совсем рядом послышались шорохи, похожие на шелест листвы.

- Это всё? Нравоучения закончились? – разрушила Александра затишье.

- Я беспокоюсь о тебе, - насторожился Эдуард.

Упрямство миледи хлынуло через край.

- Я сама о себе побеспокоюсь!

- Кто бы сомневался.

- Вот и прекрасно!

- Тихо! – резко перебил Эдуард, прислушиваясь. – Замолчи.

Ветки густых низкорослых кустов зашевелились, и под чьей-то ногой хрустнула поломанная ветка.

Эдуард подскочил к Дикарю и выхватил меч.

- Иди сюда, - шёпотом позвал он Александру. – Прижмись ко мне спиной и ни в коем случае не отходи. Всё время двигайся спиной ко мне и не разворачивайся, поняла?

- Да, - и сжала рукоятку меча.

- Кто бы там ни был...

Но Эдуард не успел договорить, потому что из кустов выскочил сначала долговязый, а следом за ним какой-то нескладный и неуклюжий.

- Говоришь, беспокоиться не о чем? – очень точно подметил лорд Тьерский.

- Уверена в этом, - и Александра прилипла к нему спиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.