Планета редких людей

Планета редких людей

Глава 1.Прощай, Земля!

С самых юных лет я мечтал стать пилотом межзвёздного корабля и покорять бесконечные космические дали. В детстве и юности я прочитал множество фантастических и научных книг, просмотрел сотни фильмов, рассказывающих о загадочных просторах Вселенной, и проводил бессонные ночи с телескопом на крыше. А у меня в комнате, на стене возле кровати, висел постер звёздного неба с цитатой Константина Циолковского: «Космос подобен добрейшему и разумнейшему существу. Ни один атом Вселенной не избегнет ощущений высшей разумной жизни».

Я не просто мечтал о космосе, но и делал всё, чтобы осуществить своё заветное желание – полететь к звёздам. Хорошо учился в школе, занимался спортом. Во многом благодаря этому мне удалось не только успешно пройти медицинскую комиссию, но и поступить в Высшую международную школу космических пилотов. Там же я встретил свою первую любовь – девушку с потрясающе красивыми карими глазами, Джулию. Мы познакомились в первый же день учёбы: спеша на лекцию после звонка, мы столкнулись лбами в дверном проёме. Наши взгляды встретились. Я тогда подумал, что незнакомка рассердится и устроит мне словесную взбучку за мою неловкость. Однако она, почесав лоб, мило улыбнулась и протянула мне руку:

– Меня зовут Джулия! А тебя как, неуклюжая слоняра?!

Познакомившись, мы почти всё свободное время от занятий проводили вместе. Подолгу засиживались в кафе, наслаждаясь любимыми лакомствами – она фисташковым, я шоколадным мороженым, запивая всё ароматным кофе, или просто ходили друг к другу в гости. Чаще всего гуляли по шумным городским улицам, а порой искали уединения на скамейках в тихих уголках парков и тенистых бульваров. Для нас было счастьем – или, по крайней мере, мне тогда так казалось – быть всегда вместе. Признаюсь, я был от неё без ума. В душе я мечтал и надеялся, что в будущем мы с Джулией станем не просто коллегами, вместе покоряющими другие планеты, но и создадим семью, чтобы уже никогда не расставаться. Это была самая светлая страница моей жизни. Я пребывал в состоянии эйфории, полный надежд на светлое завтра. Но тогда я даже не догадывался, какие нелёгкие жизненные испытания меня ждут впереди.

Всё началось с того, что моя мама заболела крайне редким и, как оказалось, неизлечимым синдромом Фатальной семейной бессонницы. Обычно это заболевание передаётся по наследству, однако в случае с мамой всё было иначе. Врачи предположили, что причиной болезни стал продолжительный стресс. Вероятно, мой отец был главным источником её душевной боли. Она очень любила его, даже после того, как он бросил нас, когда я ещё был совсем маленьким. Я знаю, что она продолжала думать о нём все эти годы. Бессонные ночи мучили маму. Не помогали даже новейшие препараты. И вот, наконец, тьма поглотила её…

Я мучительно пережил потерю самого близкого человека. Впав в депрессию, я мог бы погрузиться в полное уныние и безразличие, но рядом оказалась Джулия. И, конечно же, моё израненное сердце грела мечта о полётах в космос, которая была так близка к осуществлению. Но тут последовал новый удар судьбы: на выпускном вечере, когда нам вручали долгожданные дипломы пилотов, Джулия объявила, что заключила контракт с межзвёздной транспортной компанией и уже послезавтра улетает на далёкую планету вместе со своим другом Робином. На мои взволнованные вопросы: «А как же я? А как же мы?!» – она ответила: «Перестань, Ник! Первая любовь – это как первый снег, он растает. Это просто иллюзия чувств. Мы ещё совсем юные, чтобы ограничивать свою свободу отношениями. У нас впереди большой путь, космические дали… Ты хороший парень, и я не сомневаюсь, что ты найдёшь себе более достойную избранницу…»

Но и на этом цепь моих злоключений не прервалась. Злой рок, видимо, решил покончить и с последней моей надеждой. В одну из ночей, переживая трагические события, случившиеся со мной, я не сомкнул глаз. И следующей ночью – то же самое. Доктора, лекарства, процедуры… всё оказалось бесполезным. Диагноз – фатальная бессонница, теперь уже семейное проклятие. Этот вердикт стал приговором моей мечте…

Мне, как когда-то и маме, назначили сильнодействующие препараты, помогавшие организму справляться с последствиями бессонницы. Иногда мой организм, подобно предохранителю, не выдержавшему скачка напряжения, отключался на несколько десятков секунд. Конечно, этого было ничтожно мало, чтобы выспаться и набраться сил, но даже этот микросон давал мне определённую энергию, необходимую для дальнейшего существования. И хотя врачи строжайше рекомендовали мне беречь нервную систему, я всё же впал в глубокое уныние. Депрессия накрыла меня волной страха перед будущим и полным безразличием к жизни.Целыми днями я не делал ровным счётом ничего, бесцельно слоняясь по квартире или проводя время в постели. Иногда я садился в кресло у панорамного окна и часами безучастно наблюдал за прохожими, снующими внизу по осенним тротуарам мегаполиса, или за пассажирами пролетающих невдалеке аэроавтомобилей с прозрачными корпусами. Не желая выслушивать сочувствующие речи и отвечать на однообразные вопросы о моём самочувствии, я перестал реагировать на сообщения и без того немногочисленных приятелей и знакомых.

Но в один из таких серых дней, надев смарт-очки, я увидел сообщение от незнакомого отправителя. Космическая транспортная компания «Мумбалай» приглашала меня завтра на собеседование на должность пилота. Я подумал, что это ошибка – должно быть, они не знают о моей болезни. К тому же я удалил свои резюме со всех сайтов, где рекрутёры транспортных компаний могли их найти. Однако после долгих раздумий я всё же решил ещё раз испытать судьбу и сходить на собеседование.

Собеседование, как обычно, проводил ИИ в форме небольшого шара, парящего в белоснежной комнате. В её центре стояло чёрное кресло, в котором я расположился. Сначала электронный менеджер по найму задал стандартные тестовые вопросы о моих биографических данных, жизненных приоритетах, вкусах и предпочтениях. Затем ИИ сообщил причину, по которой меня выбрали из числа других кандидатов на должность пилота, несмотря на то, что компании было известно о моей неизлечимой болезни.

– Будем откровенны, Ник, – миловидным женским голосом произнёс электронный менеджер, зависнув в воздухе напротив моей головы. – С вашей болезнью вы не протянете долго на Земле. Современные инновационные препараты, которые вы принимаете, лишь отсрочат неизбежное, но не спасут вас. Максимум вы проживёте ещё три-четыре месяца. Поэтому мы предлагаем вам подписать контракт с нашей компанией и отправиться на корабле-разведчике с одиночной миссией к чёрной дыре Ухо Президента.

– К Уху Президента?! – взволнованно переспросил я.

– Да, именно.

– Но с какой целью?

– Чтобы исследовать её и пройти через червоточину в другое пространство.

– Но ведь с большой долей вероятности я оттуда не вернусь. Насколько я знаю, ни один автопилотируемый корабль-разведчик с роботами-астронавтами, влетевший в Ухо Президента, не возвратился.

– Это некритично. В плане полёта прописан весь алгоритм ваших действий. Скажу лишь, что в случае успешного прохождения червоточины ваша главная задача – выпустить в новом пространстве Вселенной уникальный космический аппарат, межзвёздный зонд, и попытаться вернуться тем же путём обратно на Землю. Мы дадим вам сутки для ознакомления с планом полёта и принятия решения.

– Но почему бы вам вновь не послать к чёрной дыре автопилотируемый корабль с роботами? Ведь они тоже способны выполнить задание, – предложил я.

– Во-первых, общественное движение за права роботов и их профсоюзная организация выступают против отправки своих членов в чёрную дыру. А во-вторых, компания решила задействовать человеческое неординарное мышление и неукротимую изобретательность. Возможно, это даст большие результаты, чем просто механическое выполнение задания.

– У роботов есть свой профсоюз?! – удивился я.

– А что в этом такого? Вас что-то смущает?

– Да как-то странно получается: человека можно отправить в чёрную дыру, а робота – нет!

– А вы случайно не роботофоб? – с подозрением и пристрастием спросил ИИ.

– Нет-нет, что вы! Я с уважением к ним отношусь, – поспешил я откреститься, зная, что за роботофобию положено уголовное наказание и общественное порицание.

– Если вам всё понятно и вы примете наше предложение, мы будем ждать вас завтра к десяти часам утра для подписания контракта. Да, и ещё, Ник: сумма в нём, признаём, невелика. Но для вас деньги в данной ситуации не главное. Мы даём вам возможность полететь в космос, исполнить мечту. Даже если вы не вернётесь на Землю, вы всё равно ничего не потеряете. К тому же ваше имя будет высечено на обелиске Покорителей космоса на Байконуре…

Я провёл ещё одну бессонную ночь в размышлениях. Слова электронного менеджера звучали эхом в моей голове: «Даже если вы не вернётесь…» Но что я, действительно, терял? На Земле меня уже ничто не держало. Впереди ожидала только одинокая и мучительная смерть вместе с нереализованной мечтой, погребённой под горой медицинских эпикризов, направлений и справок. Полететь в космос – исполнить мечту. Пусть даже последнюю… К тому же у меня где-то глубоко в душе теплилась надежда, что в бесконечном и таинственном космосе может случиться какое-нибудь чудесное, невероятное событие, которое поможет побороть болезнь.

На следующий день я подписал контракт. Согласно его условиям, сначала я должен был добраться на звездолёте «Оскар», совершающем рейсы по маршруту «Земля – Планета Зашибирус», до созвездия Тельца. Там, в заданной точке, отстыковавшись от «Оскара», мне предстояло стартовать на разведывательно-поисковом корабле «Пилюля» в направлении звёздного скопления Гиады. Именно здесь была обнаружена ближайшая к Земле чёрная дыра Ухо Президента, к которой мне и предстояло держать путь. В случае успешного прохождения червоточины мне требовалось запустить в новой части Вселенной межзвёздный зонд. Как заверили меня в научном отделе «Мумбалай», этот аппарат – их суперинновационное изобретение, способное транслировать в бездну космоса зашифрованную, неисчезающую квантово-механическую информацию.

Глава 2. На «Оскаре»

Благодаря прорыву в ракетостроении, вызванному изобретением новых термоядерных двигателей, пришедших на смену относительно маломощным агрегатам на химическом топливе, полёты к другим планетам Млечного Пути стали регулярным делом. Правда, ни в одном из уголков дальнего космоса, куда добирались земные корабли, не удалось обнаружить ни одной экзопланеты. Все исследованные миры оказались мёртвыми, лишёнными даже намёка на обитаемость живыми организмами, и использовались землянами лишь для научных исследований или добычи редкоземельных элементов. Зашибирус не стал исключением: там было найдено новое ископаемое – «Трахтобидохас 143», которое использовали в качестве топлива для термоядерных ракет. Межзвёздные корабли, доставлявшие командированных работников в город под куполом на Зашибирусе, стартовали с Земли раз в месяц.

До отлёта «Оскара» оставалась неделя, пролетевшая достаточно быстро. За это время я прошёл множество инструктажей от нового работодателя, на которых практически не запомнил никакой полезной информации. И если бы не мой недуг, то, скорее всего, просто поспал на них под монотонные голоса электронных лекторов. Я также подписал целую кипу договоров, в том числе об отказе от каких-либо претензий к «Мумбалай» в случае невозвращения на родную планету по каким-либо причинам. Кроме того, по закону требовалось составить завещание на мою недвижимость. Поскольку родных на Земле почти не осталось – отец, которого я никогда не видел и не знал, был не в счёт, – наследником своей квартиры я назначил благотворительный фонд по борьбе с редкими заболеваниями «Айпройдёт».

И вот настал день отлёта. В душе бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, было невыносимо жаль прощаться с Землёй – с ней связано столько тёплых воспоминаний: детство, юность, школьные друзья, первая любовь. Но с другой – смерть матери, расставание с Джулией, мой коварный недуг… Все эти обстоятельства превращали жизнь на родной планете в бессмысленный и мучительный процесс. Я отчётливо понимал, что ждёт меня в будущем. Космос же дарил пусть и призрачную, но надежду…

Убраны трапы и стапели. Грозно взревели, извергая пламя, ракетные двигатели корабля. «Оскар», содрогаясь всем корпусом, медленно, а затем всё быстрее, преодолевая земное притяжение, рванулся ввысь. Слегка испуганных и взволнованных пассажиров буквально вдавило в кресла, в салоне повисла волнительная тишина. Лишь после того, как межзвёздный корабль покинул земную орбиту и вышел в открытый космос, люди с облегчением отстегнули ремни безопасности и снова принялись шумно галдеть.

Даже на таких суперскоростных кораблях нового поколения, как «Оскар», полёты из-за огромных расстояний длились месяцами, а порой и годами. А учитывая, что пилоты и пассажиры были заперты в замкнутом пространстве, время тянулось невыносимо медленно. Сорок дней полёта до созвездия Тельца, с тремя членами экипажа и двумя десятками угрюмых горняков, инженеров, учёных и представителей различных ведомств, командированных на Зашибирус, показались мне бесконечностью. И это притом, что спешить мне особо было некуда. Конечно, на борту звездолёта имелся электронный архив с фильмами, телепередачами, играми, книгами и прочими развлечениями. Но всё это давно приелось. Как ни странно, лучшим времяпрепровождением, помимо разговоров, когда пассажиры делились друг с другом историями своей жизни, были обычные карточные игры. Играли в основном в покер и дурака. Карточные баталии периодически сопровождались эмоциональными спорами, криками и дружным хохотом.

Вдобавок к прочим неудобствам замкнутого пространства, пассажиры страдали от неприятных запахов. И хотя на борту было категорически запрещено курить, в туалетах частенько пахло табачным дымом, который затем проникал в салон. Капитан Долбинс – худой, длинный мужчина средних лет с вытянутым лицом, большим горбатым носом и пучеглазым взглядом – ворчал, ругался и грозился покарать нарушителей, высадив их на какой-нибудь заброшенной станции или вовсе в открытом космосе.

Ситуацию усугубляло то, что в рацион регулярно включали гороховую и бобовую кашу, а система кондиционирования ради сбережения ресурсов работала вполсилы. Поэтому нетрудно догадаться, какими специфическими ароматами наполнялась наша исключительно мужская кают-компания.

В довершение всего учёный-зоолог Хартли перевозил в специальной клетке на Зашибирус кота по кличке Луи. Согласно Уставу планета Земля о транспортировке домашних животных, перевозить их в грузовых отсеках запрещалось, поэтому клетка находилась прямо в пассажирском салоне. Признаться, я не любил котов с пяти лет, когда соседский чёрный «британец» расцарапал мне лицо и руки, и гадкое поведение Луи лишь укрепляло моё негативное мнение об этих усатых пройдохах.

Кот каким-то образом постоянно умудрялся сбегать из своей металлической клетки с кодовым замком. При этом в его просторном переносном домике было всё для комфортного перелёта: мягкая пуховая лежанка, автоматические кормушка и поилка, и даже кошачий туалет с биологическим утилизатором. Но он с завидным упрямством гадил везде, кроме своего лотка. Так, однажды Луи помочился на обогреватель трансорматитатора, и салон наполнился невыносимым смрадом. Люди, проклиная кота, зажимали носы и жевали ароматические пастилки, но это не спасало от «газовой экзекуции».

Кроме того, Луи – опять же загадочным образом! – залез в отсек с продуктами, который открывался только кодовой картой капитана. Попав в кошачий рай (должно быть, именно так его себе и представлял этот ненасытный воришка), он прогрыз и съел изрядную долю запасов колбасного, мясного и печёночного паштетов. Если бы его вовремя не обнаружил один из пилотов, он наверняка уничтожил бы весь мясной рацион экипажа. Но апогеем всех злоключений стал момент, когда Луи перегрыз провод автоматической системы пожаротушения, и на пассажиров сверху хлынула густая пена.

Во время полёта мы часто общались с Хартли, и он поведал мне, что Луи полетел на Зашибирус, выиграв международный конкурс «Космический мурка». Там его признали самым красивым и умным котом, достойным представлять Землю в других уголках Вселенной, и ему предстояло сниматься в рекламе на фоне местных пейзажей, а затем с триумфом вернуться на Землю.

– Как этот толстый, с рваным ухом, старый кот непонятной породы стал победителем?! – искренне удивился я.

Профессор раскрыл мне истинную историю триумфа Луи, недоумевая, что я до сих пор о нём ничего не слышал и не читал в новостях. Так вот, до определённого времени кот тихо жил под крыльцом роскошного особняка мультимиллиардера Рыбчинского, большую часть времени охотясь на ящериц и воробьёв, а также выясняя отношения и решая территориальные споры в многочисленных сражениях с соседскими котами. Конечно, в элитный дом блохастого не пускали. Но супруга миллиардера, Сусанна, относилась к нему благосклонно и разрешала прислуге подкармливать его остатками еды с кухни. Это продолжалось ровно до тех пор, пока эта очаровательная, но взбалмошная дамочка, не прослышала о конкурсе «Космический мурка». Ей пришла в голову идея: именно Луи, обитающий у них под крыльцом, непременно должен победить в нём и побывать на другой планете. За деньги она купила поддельный сертификат, подтверждающий, что Луи – чистокровный представитель породы «Сибирский голубой сфинкс», с перечислением всех его мифических предков. Кроме того, она наняла лучшего кошачьего парикмахера, который не только стрижкой и другими косметическими манипуляциями привёл в порядок облезлую шёрстку кота, но и перекрасил её несмываемой краской из рыжего в голубовато-серый цвет. Окрас у Луи, конечно, получился своеобразным, но Сусанна объясняла всем, в том числе членам жюри, это уникальностью своего питомца. Мол, такой окрас бывает у сибирских сфинксов – один на миллион.

Поскольку Сусанна буквально грезила о том, чтобы именно Луи, стал первым земным котом, ступившим на другую планету, она, включив всё своё очарование, женскую настойчивость и хитрость, принялась уговаривать супруга помочь исполнить её желание. Конечно, это был женский каприз. Но, как гласит древняя мудрость: чего хочет женщина – того хочет Бог. И мечта Сусанны, пусть и ценой неимоверных усилий супруга, воплотилась в жизнь. Какие суммы господин Рыбчинский отстегнул за подкуп судей и организаторов, история скромно умалчивает, но факт остаётся фактом: Луи удостоился титула самого очаровательного и интеллектуального кота на Земле.

Однако на этом путь к известности уличного кота не закончился. Случилось так, что один вездесущий журналист, проведя расследование, выяснил, какими бесчестными способами действовали супруги Рыбчинские. В журнале «МурГламур» вышла разоблачительная статья, и организаторы конкурса даже решили лишить Луи почётного звания. Однако неожиданно в поддержку дисквалифицированного кота выступила крупная международная организация «Общественность против дискриминации беспородных котов». По их инициативе во многих СМИ были опубликованы материалы, обличающие чудовищное неравенство. «Этим миром правят породистые, зажравшиеся коты и их хозяева! Нет кастовому беспределу в кошачьем мире!» – яростно отстаивали права простых мурок журналисты, общественники и политики.

Накалившиеся страсти разделили мировое сообщество на два непримиримых лагеря. В итоге всё закончилось тем, что Организация Объединённых Наций вынесла на голосование вопрос о законности получения Луи титула «Космический кот». И большинство стран, к огромной радости Сусанны, проголосовали в поддержку её любимца. А председателю ООН, господину Тарарамскому, наконец-то вручили Нобелевскую премию мира, о которой он грёзил долгие годы, остановив до этого, по его словам, девятьсот девяносто девять войн и вооружённых конфликтов.

Но если вы думаете, что Луи переживал из-за скандала, принявшего общемировой масштаб, то сильно ошибаетесь. Всё это время «мистер Космический кот» продолжал жить беззаботной жизнью под крыльцом особняка Рыбчинских: доедал остатки еды с кухни, периодически лазал в поисках «вкусняшек» в мусорные баки, охотился на местную живность и сражался с конкурентами по пищевой цепочке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.