# Лес мха

Чхон Соллан

После катастрофы человечество ушло под землю, построив города без неба и солнца. Здесь растут, взрослеют, работают и влюбляются те, кому суждено стать опорой будущего – даже если оно кажется запертым навсегда.

Шестеро друзей поддерживают друг друга и держатся вместе, но каждый из них по-своему проживает ощущение замкнутости, потери и неопределенности. История о дружбе, первой любви и страхе потерять себя в мире, где втайне мечтают о поверхности и только единицам суждено до нее до браться… Какие испытания придется пройти каждому? Сможет ли кто-то выбраться наверх? Остались ли еще настоящий свет и желанная свобода и какой ценой их можно получить?

MOSS FOREST by Cheon Seonran


Copyright © 2024 ALL RIGHTS RESERVED Russian translation rights arranged with Blossom Creative through EYA (Eric Yang Agency)

© В.А. Кряквина, перевод на русский язык, 2026

© Merime, иллюстрация на обложке, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

> «Нужно подумать о чем-то приятном. Даже если в этом нет смысла».

> «Представь, что перед тобой лежит миндаль. Но ты не знаешь, он дикий и ядовитый или же безопасный. Как бы ты поступила? Съела бы его?»

## Морской снег


Откуда-то из-под лестницы, что соединяла полуэтаж слева от производственной комнаты, доносилась музыка.

Это был первый рабочий день Марко в качестве охранника. Он напряженно стоял у входа, словно накрахмаленный воротник рубашки, и был похож скорее на установленную возле дверей статую, нежели на человека. На фоне стен, окрашенных серой краской, темный костюм и рубашка Марко сливались с окружением, отчего казалось, будто по помещению лишь парит его голова. Он уже принял лекарство, которое, по словам подарившей его Чиюки, помогает успокоиться, но вполне возможно, это не более чем плацебо, обычная таблетка с фруктозой. Пусть он и был одет в широкий пиджак, все же бросалось в глаза то, что Марко лишь мальчишка, не очень-то смахивающий на охранника производственной комнаты. Нельзя сказать, что у парня не вышло скрыть возраст – для него это просто было бы невозможно.

У шестнадцатилетнего Марко еще даже не сломался голос, и, наверное, поэтому его кадык выглядел совсем маленьким в сравнении с Толгой или Юо, у которых голоса уже сломались. Марко всегда был очень худым и невысоким, и сейчас парень являлся вторым самым маленьким в их компании из шести человек. Казалось, он вечно так и будет выглядеть мальчишкой. И когда Марко решил пойти работать охранником, друзья тревожно отговаривали его, напоминая, что для подобной работы крайне важна физическая форма, однако именно поэтому Марко выбрал данную вакансию. Ему хотелось суровых тренировок. Он слышал, что людей специально тренируют, дабы те обладали достаточной силой ради защиты исследовательской лаборатории, и, продержавшись год, любой будет способен стать физически сильным охранником. Это и правда оказалось так. Доказательством служило то, что год спустя Марко оказался самым высоким и крепким из шести.

Но Марко, начавший работать лишь шестнадцать дней назад, был еще совсем маленьким. Холод, которым веяло от производственной комнаты, заставлял тело съеживаться, а периодические звуки работы машин ощущались как сердцебиение какого-то чудища. Марко мог видеть, как за одним проемом находился другой, а далее – черная железная дверь, гораздо более массивная, чем на главном входе в центр. Марко предположил, что это была самая прочная дверь из всех в подземном городе.

За ней проходило все производство. То, что он не мог ничего разглядеть, лишь подбрасывало дров в огонь его воображения. Парень не знал, как проходят процессы, в которых из человека извлекают его наследственную информацию и создают точно таких же людей. Начинают ли они расти с формы эмбриона, как настоящие дети, становятся ли похожими на своего хозяина по ходу увеличения числа клеток? Или в уже готовую оболочку кладут сердце и мозг и они сразу открывают глаза? Или все части тел собирают отдельно и потом, словно иголкой, сшивают в единое целое, а все дефектные детали тут же выбрасывают в дробилку? Каким бы процесс ни представлялся, в результате неизменно получался человек. Из-за этого железная дверь казалась проходом в самый безжалостный мир. От волнения ладони Марко вспотели, и ему то и дело приходилось вытирать их об свои штаны.

Периодически слышались звуки работающих механизмов. Пол и потолок дрожали, а из вентиляционных отверстий доносился грохот. Подобный звук Марко нигде раньше не слышал. Он поднял взгляд на потолок. В глаза бросились швы на поверхности, на которые парень никогда не обращал внимания в обычной жизни. Они выглядели так, словно там не было ни единой трещины, но Марко представил, как сверху сыпется песок. Будто весь подземный город величиной в четыреста пятьдесят миллионов гектар в один момент валится прямо на него.

Ранее он не верил даже в малейшую вероятность того, что город просто может взять и провалиться. Такое предположение было, скажем, сродни заявлению, что небо вот-вот упадет. Пусть Марко никогда не видел неба своими глазами, он знал, что данное слово имеет отношение к атмосфере и является антонимом земной поверхности. Это была некая аналогия, под которой он имел в виду, что обрушение города невозможно, однако Юо был с этим не согласен. Корни гигантских деревьев, подземные звери и проникающие даже глубже них насекомые, микроорганизмы, что господствуют в почве, трещины в земле, образовавшиеся от ливней и снегопадов, движения плит и вулканы… Юо говорил, что все эти вещи представляют опасность для подземного города. Он не ошибался, но все равно было нелегко представить разрушение города. По правде говоря, сами мысли об этом казались абсурдными.

Но под звуки работы громадных машин и частый грохот вентиляционных труб Марко не покидали размышления о том, что обвал не то чтобы невозможен. Ему стало интересно, какой толщины были внешние стены города. Такие же ли они плотные, как дверь в производственную комнату? Достаточно ли этого для безопасности? Сложно даже представить, какими стены должны быть, чтобы выдержать дрожь от работы гигантских механизмов. Сглотнув слюну, Марко вновь вытер вспотевшие ладони о низ своего пиджака, и тут ему послышалась мелодия.

На высоте полуэтажа, в пространстве, что соединяло внешнюю и внутреннюю дверь в производственную комнату, находилась мониторинговая комната. Огромное изображение в ней было разделено на несколько экранов, а на столе, возвышаясь, стоял микрофон. С начала смены Марко прошло чуть больше часа, и за это время туда никто не входил. В производственную же зашли только двое. Неизвестно откуда доносившаяся мрачная мелодия напоминала скорее чье-то мычание, а пот со временем сменился дрожью и ознобом. В мониторинговой и рядом с ней по-прежнему никого не было. Марко хотелось сбежать, но он должен был найти источник звука. Парень шел, держась рукой за стену овальной комнаты. Внутри не было ни окон, ни дверей, откуда же тогда мог доноситься звук?

Когда он передвинулся с восточной части помещении на западную, мелодия стала громче. Вместе с приближающимся звуком постепенно волнение, скопившееся внутри Марко, начало проходить. Все потому, что голос, напевающий мелодию, будто бы потихоньку растапливал страх, который заменился интересом и ожиданием. Слова песни становились отчетливее. Это был знакомый язык, Марко раньше слышал его от Юо и Ыйджу. Переводчик в ухе заглушал доносившийся голос, поэтому, чтобы сосредоточиться на звуке, Марко выключил устройство.

Он остановился, когда подошел к лестнице, ведущей к двери на полуэтаж с мониторинговой комнатой. Голос доносился оттуда. Из-за стены под лестницей.

Вряд ли поет стена. Может, в нее встроена колонка? Почему именно здесь?.. Марко прислонился руками и повернулся ухом к стене. Песня точно доносилась откуда-то изнутри. Он впервые слышал настолько сладкий и нежный голос, который словно окутывал его со спины и наполнял уши теплой водой, постепенно пронизывая все тело. Вскоре дрожь Марко окончательно прошла. Ему хотелось увидеть обладателя голоса. Парень несколько раз провел рукой по поверхности стены и вдруг нащупал пробел. На первый взгляд это было совершенно незаметно, но под лестницей находилось еще какое-то пространство.

Сколько бы Марко ни искал, дверной ручки нигде не было видно. Он уже думал постучать, но без особой необходимости делать этого не хотел. Ему просто хотелось разузнать, кому же принадлежал голос. Пока Марко был погружен в свои мысли, пение внезапно остановилось, а в стене открылась раздвижная дверь. За ней стояла девушка, с виду ровесница Марко. Ее длинные черные волосы были туго завязаны, но короткие пряди у лица немного выпадали и придавали более нежный вид. Она была одета в сине-розовый кардиган с орнаментом, а в руках держала узелок размером почти с нее саму. При виде удивленного Марко девушка покраснела, осознав, что он, судя по всему, услышал ее пение.

Это была их первая встреча, тогда им обоим было по шестнадцать лет. Девушка заговорила, но из-за выключенного переводчика Марко не смог понять значения ее первой фразы. Когда он спохватился и включил аппарат, то успел услышать лишь: «Я не знала, что снаружи кто-то есть». Что же она могла сказать перед этим? Из контекста парень предположил, что, наверное, это было нечто вроде извинений, какое-нибудь «Простите» или «Я сильно шумела?». В таком случае, прежде чем могло бы возникнуть недопонимание, Марко должен сказать, что нет нужды извиняться, что он пришел на голос, поскольку она очень хорошо пела. Однако ему не хватило бы навыков дружелюбности и любезности, чтобы так ответить на гипотетические слова девушки.

Небольшое пространство под лестницей, которое вмещало внутри не более пяти человек, использовалось в роли хранилища чистой одежды. Девушка сказала, что эти вещи надевали изготовленные клоны.

Она тоже оказалась сотрудницей охраны и была из одной управляющей компании с Марко.

– Не слышал раньше, чтобы кто-то еще этим занимался, – сказал он, и девушка в ответ кивнула.

– Аналогично. Я собиралась идти домой и уже даже переоделась, но мне вдруг вручили комок одежды и попросили аккуратно разложить.

Выходит, что, когда Марко только пришел на смену, девушка уже была здесь и больше часа занималась раскладыванием одежды. Хотя ее смена уже закончилась. Видимо, оттого, что они с Марко были коллегами и в один день вышли на работу, она восприняла его как источник поддержки и начала рассказывать о своих накопившихся трудностях. Девушку звали Ыни.

Пока они вместе шли к входной двери, она не прекращала говорить. С самого начала было заметно, что девушка была более открытой и дружелюбной, нежели Марко, но в тот день она была смущена фактом, что кто-то услышал ее пение, и все слегка преувеличивала.

– Где ты вчера работал?

– Возле лаборатории.

– Сколько часов?

– Восемь. Один час отдыхал.

– У тебя не было ощущения, будто ноги горят? Я в первый день думала, что умру. Хотела прогуляться немного и размять ступни, но меня заметил сотрудник.

– Говорят, с опытом привыкаешь.

Ыни усмехнулась от фразы Марко. Может, он оговорился? Так говорил обучавший его старший коллега Кёркус. Глядя на то, как Марко то и дело лишь глуповато кивал головой, он произнес: «Тяжело? Наберешься опыта и привыкнешь». Напутствие немного придавало Марко сил, а вот Ыни, кажется, нет.

– Думаешь, к нашей работе применимы подобные слова?

Марко не смог дать ответа. Он хотел поинтересоваться, а почему может быть иначе, но не придумал ни одного аргумента в свою пользу.

– Твою опытность определяют другие люди. Наши обязанности – это мелкие поручения и грязная работа. К таким вещам обычно не используют слово «опыт», – продолжила Ыни, пытаясь сгладить свои черствые слова улыбкой. – Ноги ведь могут затекать у кого угодно.

Глядя на улыбающуюся Ыни, Марко ощутил, как горят его затылок и уши. Он больше не мог понять ее слов и лишь потер у себя за ухом.

Перед уходом Ыни спросила о его завтрашнем расписании. Рабочий распорядок охраны ежемесячно составлялся ответственным менеджером и предполагал трехдневные смены. Корректировки можно было вносить когда угодно, но старшие говорили, что без веской причины расписание смен изменить практически нереально. Сегодня Марко работал до восьми вечера, а завтра должен был заступить на пост утром и закончить в четыре часа. Обдумав его распорядок, Ыни сказала, что они смогут встретиться на следующий день во время обеда. Прощаясь, она широко помахала обеими руками, а затем ушла. Стало заметно, как ее пятки натерлись от обуви и покраснели. В тот день Марко не смог сказать ей о том, что ему понравилось пение Ыни и он бы хотел услышать еще. К тому же позже от Ыйджу парень узнал, что ее имя было не Ыни, а Ынхи.

На следующее утро, стоя напротив зеркала, Марко пять раз сменил себе пробор. Ни один из вариантов ему не нравился, и в итоге он, как обычно, зачесал направо. Перед тем как отправиться в лабораторию, ему нужно было сперва зайти в офис и проставить печать о выходе на работу. Лаборатория была на –2-м этаже, а офис компании Марко на –11-м. Путь от одного места к другому был не таким длинным, однако по центральному западному подъемнику, который находился ближе прочих, добраться до этажа лаборатории было невозможно. Для прохода туда существовал отдельный подъем, а чтобы сделать его труднодоступным для посторонних, его установили на окраине. Из-за этого, чтобы выйти на смену к восьми, Марко приходилось отправляться из дома за два часа. Конечно, время на дорогу рабочим не считалось. Многих подобная система не устраивала, но никто не решался сплотиться и поднять голос.

На –11-м этаже взору Марко открылась большая площадь, наполненная шумом толпы людей. Сам он, не оглядываясь по сторонам, сразу же отправился к офису, как вдруг кто-то подошел сзади и рукой обхватил его за плечо. Марко сразу же понял, кто это мог быть. Перед ним стоял Юо с книгой в руках.

В их компании друзей Юо был одним из самых высоких, любил заниматься спортом, потому имел сильный загар от искусственного солнца. Он был полной противоположностью маленького (пусть спустя год парень и перегнал друга по росту) и бледного – сквозь кожу даже просвечивали вены – Марко. Легко догадаться, что тот, кому удалось обхватить его плечи, был однозначно Юо.

По черным кругам под глазами становилось предельно ясно, что он снова провел всю ночь в читальном зале в поиске материалов. В его руках лежала книга о каком-то очередном растении, до которого Марко совсем не было дела. Рассудив, что на вопрос, спал ли вообще Юо этой ночью, друг снова начнет пересказывать содержание всей своей книжки, Марко решил промолчать. Юо часто вел долгие и нудные монологи, погрузившись в свой собственный мир.

Он ткнул пальцем в макушку Марко и сказал:

– Чего сегодня так потрудился?

– Потрудился? – в недоумении переспросил Марко.

Юо тут же повторил его прическу вплоть до последней пряди.

– Над стилем. Сегодня побольше сил в него вложил.

– Да все по-прежнему.

Марко попытался скрыть смущение и оттого прозвучал более холодно, чем обычно, так что Юо слегка взъерошил себе волосы и посмеялся.

– Да? А я подумал, ты специально постарался выглядеть красивее.

Чем ближе юноши подходили к офису, тем медленнее становился шаг Юо. Он, в отличие от Марко, который рано определился со своим жизненным путем, еще не был уверен, кем хочет быть. Сома говорила, что Юо хочет заниматься исследованиями наземного мира, но пока неясно, когда начнется набор сотрудников в штат для подобной работы. Насколько было известно Марко, в последний раз это происходило шесть лет назад, и на данный момент нет даже слухов о вербовке и количестве необходимых людей. Парень не хотел спрашивать Юо, правда ли тот все еще дожидается отбора, и поэтому не мог знать наверняка, но книга в руках друга только подтверждала слова Сомы. Казалось, Сома хотела отговорить Юо, но сам Марко был иного мнения. Группа для исследования поверхности уже существует, так почему бы не подождать немного? Раньше он сам поглядывал в сторону исследователей космоса, однако направление окончательно загнулось, так что даже мечтать было невозможно.

Юо приложил руку к виску, отдав честь. Марко поднял правую руку в ответ, а затем аккуратно ее опустил.

– Пусть все пройдет так, как ты того хочешь, что бы это ни было, – душевно попрощался Юо.

Это был первый раз в жизни Марко, когда он с нетерпением ждал времени обеда. Дело в том, что еда всегда была ужасной, порой настолько, что портила настроение, потому даже ожидать чего-то вкусного не приходилось. Марко где-то слышал, будто давным-давно еда являлась главным предметом человеческой роскоши. То было еще во времена, когда люди жили на поверхности. Говорят, человек мог жевать что-то, даже если не был сильно голоден, а столы заставлялись блюдами лишь ради наслаждения, даже если в итоге ничего до конца не доедалось, существовала даже мода на еду. Увы, Марко не мог прочувствовать, каково это – наслаждаться едой и ощущать счастье от приемов пищи.

Хотя даже в подземном мире были те, кто мог позволить себе всякие деликатесы, к самому Марко и его окружению это не относилось. Для него пища была лишь необходимостью для поддержания жизненных сил и состояла из более двадцати таблеток и воды, в которых содержались углеводы и белки. Самым важным был прием VA2X. По одной таблетке в день. Количество других препаратов могло уменьшаться в зависимости от ситуации, но именно VA2X являлся необходимым фактором для выживания в подземном городе. Если долго его не принимать, то могут возникнуть симптомы вроде галлюцинаций, шизофрении, депрессии и прочих болезней души, а также ослабление костей, из-за чего среди знакомых Марко были ситуации, когда некоторым приходилось отправляться на лечение в реабилитационные центры. Так что даже если кто-то и пропускал полноценный прием пищи, то VA2X все равно принимал. Страшилки о том, что будет в противном случае, сами распространились по городу, но то было следствием увеличения числа пациентов в центрах душевного здоровья из-за отказа людей принимать VA2X.

Марко вошел в местную столовую и, встав у входа, продолжил осматриваться, пока примерно через двадцать пять минут с начала обеденного перерыва не заметил, как заходит Ынхи. Ее выражение лица было каким-то недовольным.

Она взяла поднос и заняла место в конце очереди. Видимо, они с Марко были самыми последними, потому что за ними больше никто не встал. К тому же до конца обеда осталось не более трети часа, и большинство людей уже закончили трапезу и направлялись к выходу. В меню осталась только пара кусков белка и углеводов, которые даже едой называть было сложно, но даже их лежало пара штук. Фрукты, единственная пригодная пища здесь, уже давно закончились. На подносах Марко и Ынхи оказались таблетки и по куску белка, что скорее походил на жухлую картошку, а еще комок с запахом шоколада, который лишь вызывал тошноту. Самого Марко содержимое подноса мало беспокоило, он переживал о том, не испортит ли застолье настроение Ынхи. К счастью, казалось, она тоже особо не придавала этому значения. Вместо этого девушка постоянно злилась на что-то другое.

Они присели за столик в углу, откуда уже ушли все люди. Ынхи резко выпалила вопрос:

– Ты был в лабораторном хранилище?

– Еще нет.

Марко слышал, что оно находилось где-то на южном краю исследовательской лаборатории. Он мог видеть его лишь на картах. Сотрудники добираются туда на шаттлах, однако охранникам подобный транспорт не полагался.

– У тебя сегодня там был пост?

– Ага. Просто ужас. Я так долго шла оттуда, что пришлось присесть отдохнуть.

Ынхи хотела что-то еще добавить, но лишь тяжко выдохнула и начала есть. Хотя к ее действиям уместнее было бы сказать просто «клала еду в рот». Возможно, она осознала, что для своевременного возвращения на пост ей прямо в этот момент надо было выдвигаться обратно. Марко тоже больше ничего не стал говорить и приступил к приему пищи с аналогичной скоростью.

Не так он представлял себе этот обед, но неплохо было уже то, что они с Ынхи увиделись. Ребята даже не успели нормально попрощаться, потому что девушке нужно было бежать, и Марко просто помахал рукой ей вслед. После того как она совсем скрылась из виду, парень задумался о том, было ли у Ынхи время заметить его сегодняшнюю прическу.

Весь оставшийся рабочий день Марко волновало, успела ли Ынхи вовремя вернуться. Пусть они и обменялись номерами ближе к концу обеда, пользоваться телефонами на рабочем месте было запрещено, поэтому оставалось лишь гадать. Марко предположил, что Ынхи все же опоздала. Она и выглядела так, будто уже наполовину смирилась и просто хотела показать своим видом, что добросовестно старалась успеть.

– Он продал свой голос?

Разговор двух сотрудников лаборатории вдруг вывел Марко из раздумий и зацепил его слух. Парень неосознанно повернулся в их сторону, но тут же одернул себя и встал прямо. Ему не хотелось подслушивать. Если бы он только мог совсем не слышать, что они говорят. Но именно сегодня исследовательский центр был не просто спокоен, а абсолютно тих, потому Марко только и оставалось, что просто стоять. Его уши легко улавливали голоса двух сотрудников, которые ощущались спасением в этой жуткой тишине.

«По возможности не начинай первым говорить с людьми из лаборатории. Терпи до тех пор, пока они сами не подойдут и не заговорят с тобой дружелюбно. От них в нашу компанию вечно поступают жалобы, что охранники постоянно болтают. Называют это халатным поведением. И естественно, ни за что не подслушивай, о чем они говорят между собой. Если вдруг все же услышишь, то повторяй про себя: „Я не слышу, я не слышу“», – вспоминал Марко слова Кёркуса и прокручивал в голове наставление.

– Продал голос своему аватару? – Несмотря на все попытки, голос сотрудника стал доноситься лишь отчетливее.

– Говорят, дорого платят, но это подразумевает, что лишаешься голоса насовсем.

– Такое возможно?

– Людям, которые продали голос, после записи удаляют речевой аппарат, чтобы они больше не могли издавать звуки.

Услышав об этом, второй сотрудник издал звук отвращения, и сам Марко тоже сморщил нос.

– Почему это вообще происходит? Зачем голоса продают и покупают?

Вопрос словно сняли с языка Марко, так что парень сильнее прислушался.

– Потому что аватару, единственному в своем экземпляре, нужен в том числе уникальный голос, которого больше ни у кого нет. Голоса ведь у всех разные. Так что они могут и денег заплатить за тот конкретный, который хотят иметь.

Закончив обсуждение, сотрудники взяли какие-то документы и вышли из исследовательского центра. Тем временем Марко мыслями все еще оставался в их неосторожно брошенных фразах.

Если вспомнить, это был не первый раз, когда он слышал нечто подобное. Прошлым летом, когда они с друзьями лежали в песке на пляже у искусственного моря, Ыйджу как-то рассказывала о неких «аватарах, покупавших голоса». Тогда Марко был по подбородок закопан в песок Юо и Сомой и отчаянно боролся со своими тяжелыми веками, чтобы взглянуть на закатное солнце. Под боком у него сидела Чиюки и напевала песню, но та мелодия лишь сильнее нагоняла сонливость.

– Я и сам как-то раз в Бусе видел.

В их компании только Толга пользовался Бусом – миром виртуальной реальности, где он существовал как аватар по имени Лемон. Марко тоже как-то пользовался Бусом. Это было притягательное место, где, как предполагалось, человек мог бы пойти куда угодно и существовать без привязки к времени и пространству, тем не менее Марко, осознав, что все внутри являлось подделкой, быстро остыл к новинке. Как и все остальные из его друзей. Толга тоже поначалу считал это несерьезным и почти не упоминал о Бусе, однако казалось, что он встретил там подходящего себе партнера и ходил на свидания в воображаемом наземном мире.

– Есть много тех, кто не хочет использовать свой голос, предпочли бы другой, но и повторяться ни с кем они не хотят, – продолжил Толга. – Прямо как и в реальности, желают, чтобы их аватар был уникальным и внешне, и голосом.

Услышав эти объяснения, Ыйджу абсолютно непонимающим голосом спросила:

– То есть люди продают настоящие голоса? С ума сошли?

Потому что страстное желание – это то, что всегда становится только сильнее.

Под весом теплого и нежного песка Марко подумал, что ему это не кажется таким уж странным. Ведь в этом мире чего только не продается.

В безлюдном исследовательском центре Марко вспомнил о песке. Он зачем-то потер ботинком по белому полу, и в помещении раздался скрип от трения подошвы. Существует много других способов выразить свои мысли, помимо вербального общения, так что, наверное, голос не такая уж и необходимая вещь. Если вдруг Марко будет не хватать денег на VA2X, он с радостью продаст свой. Конечно, парень понимал, что легко рассуждать, пока сам не бывал в подобных обстоятельствах. Потому на искусственном пляже он тоже держал рот на замке.

Когда смена закончилась, в коридоре на пути в офис Марко услышал, как Кёркус ругается с кем-то на повышенных тонах. Он видел самого наставника, но его собеседника наполовину скрывала дверь в кабинет, и лица не было видно. Марко впервые видел Кёркуса настолько раздраженным. Парень подумал, что лучше сделать вид, будто он ничего не слышал, и постарался максимально невозмутимо пройти по своим делам. Быстро проставив печать об окончании смены, он тут же вышел и вызвал подъемник. Зайдя на платформу, Марко задумался, правильно ли поступил.


В выходной на той неделе, узнав, что Марко отдыхает, Толга с самого утра решил наведаться к другу. Он так делал при любой возможности. Толга был последним из компании ребят, кто до сих пор жил с родителями.

Как правило, по достижении шестнадцати лет дети переезжали от родителей. Благо было куда, ведь ребенку с рождения определялся дом. Поскольку подземный город имел ограниченное пространство, количество жилых зданий было определенным. Это было частью политики по контролю роста населения. На каждого ребенка, родившегося за десятилетие, полагался дом, что стало возможно из-за обязанности родителей предоставлять свой план по деторождению в верховный комитет. В договоре, где они писали, когда планируют заводить ребенка, должно было быть полностью описано все имущество пары. Если объем не соответствовал установленному стандарту, это было равносильно отказу в возможности иметь детей. Таким образом государство узнавало точное число всех, кто будет рожден за десять лет. Никто не выражал открытый протест в отношении подобной политики, и оставалось загадкой, что происходит с рожденными внепланово детьми. То же самое касалось судеб родителей, сбежавших из-за страха потерять ребенка.

Папа Толги был тяжело болен и не покидал дом, так что ему приходилось быть ногами и руками для своего отца. Каждый раз, когда кто-то из друзей был дома, Толга приходил в гости, чтобы хоть ненадолго ощутить ту свободу и независимость, которых у него не было.

Еще не успев окончательно проснуться, Марко открыл дверь – друг с ходу поприветствовал его словами «доброе утро» и прошел внутрь. В руках у него уже был купленный завтрак. Пока они ели, Толга словно прилип к экрану телефона, переписываясь с кем-то. Судя по широкой улыбке, он точно общался с человеком из Буса. Хотя Толга давно начал так улыбаться, глядя в экран, Марко еще ни разу напрямую не спрашивал об этом. Честнее будет сказать, что ему это просто не было интересно. Но сегодня все иначе. Кушая тонкую лепешку из обжаренной пшеничной каши с намазанной на нее арахисовой пастой, он сидел и наблюдал за Толгой. Будь на месте Марко Юо или Ыйджу, они без проблем спросили бы, однако парень слишком стеснялся начать говорить.

– Переписываешься? – осторожно поинтересовался Марко.

Толга тут же кивнул. Было так трудно собраться и спросить, но гость словно ждал именно этого вопроса и принялся взволнованно объяснять:

– Договорились увидеться завтра. Это будет наша пятая встреча. – Толга, словно заинтересовавшись беседой с Марко, отложил телефон и переключил внимание на друга. – В прошлый раз мы пять часов гуляли. Знаешь ведь прогулочную дорогу возле башни с часами? Там еще кукушка каждый час вылетает и поет. А ты в курсе, что в пять она не кукует? Сам только тогда узнал.

Марко признался, что никогда не слышал об этом. Он даже не осознавал, что на той тропе стояла башня с часами. Парень припомнил нечто подобное только после ответа Толги. В целом город, который знал Марко, сильно отличался от того, каким его описывал друг. Рассказы того всегда были похожи на приключенческие книги. Словно в поисках скрытых сокровищ, он вечно находил места, в сторону которых остальные люди даже не смотрят.

Выражение лица Толги было таким, будто он находился в каком-то сне. Для Марко это ощущалось чем-то очень непривычным, казалось, словно друг находится где-то в другом измерении, куда ему самому не попасть. Парню вспомнились слова Ыйджу о том, что счастье и ответственность неизменно едут в одной телеге.