Арчой Лира Эфира
Золото скифов

Глава 1

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,

С раскосыми и жадными очами!

Александр Блок

На улице в этот летний день стояла неимоверная жара, нигде не возможно было спастись от неё. Мы на лето перебирались жить на дачу в предгорье Крымской гряды, недалеко от нашего приморского городка. Спасения от жары не было даже в тенистых местах дачи.

Тогда я с моей овчаркой Ладой пошли на речку, горная, всегда холодная река могла спасти нас. Несмотря на зной, река только слегка обмелела. И мы с Ладой пошли прямо по руслу вверх. Вода была холодной и прозрачной. Я ловко ступала по немного скользким камням в своих резиновых шлепках, вода доставала по щиколотку.

Вдруг я увидела среди серых камней кирпичного цвета черепок, достала его, осмотрела, обнаружила едва заметный зеленоватый орнамент. Положила находку в рюкзак. Стала присматриваться ко дну. Вот ещё один... Вот ещё... А этот похож на ручку от кувшина... Так, забыв о жаре, да и вода от ног охладила всё тело, сделав наш поход комфортным и азартным. У меня за спиной висел уже тяжёлый и мокрый рюкзак, полный керамических осколков, когда мы подобрались к источнику этого изобилия.

Рядом с дырой в горе, откуда вытекала речка, проделавшая за время своего существования углубленное русло метра на три от поверхности, в стене из земли, прошитой кореньями кустарников, я обнаружила целый пласт уложенных красных черепков. Создавалось впечатление, что здесь было древнее хранилище вин, а может быть, пшеницы. И что-то такое произошло, что всё это богатство вмиг сложилось, как карточный домик. Я вынула из этого слоя ещё несколько черепков и отлично сохранившуюся ручку от амфоры. Судя по величине ручки, это были очень высокие амфоры. Я задумалась, как же эти люди, которые жили здесь когда-то, делали эти амфоры? У меня был небольшой опыт создания глиняных сосудов на гончарном круге. Но как создать такие высокие, судя по росписи на черенках и местах прикрепления ручек, очень изящные керамические амфоры, а запекать где? И действительно ли здесь жили отсталые племена? Надо было возвращаться домой с моей тяжёлой ношей. Но, как говорится, "своё не тянет".

Я перестала чувствовать тяжесть, потому что углубилась в раздумья и творческие планы. Я думала о том, что какие-то искусные люди, мне они представлялись высокими и красивыми, гордыми и свободными, избравшие местом жительства это прекрасное место у подножия гор, возле быстрой реки, среди източающих хвойную прану сосен, прекрасно жили себе, и вдруг..... Произошёл неожиданно какой-то катаклизм, который в одночасье погреб под землёй весь их мир. А ещё, я уже продумывала, как из найденных черепков воссоздам амфору.

Я как раз на своей даче занималась садовой скульптурой, и дача была полна моими изваяниями, поэтому мне не стоило больших трудов сделать основу для моей амфоры. Горлышки от амфор нам попадались узкие, значит, они были предназначены для напитков, скорее всего, для вина. В этих местах и сейчас раскинулись современные виноградники с отличным виноградом для крымского вина.

Не откладывая в долгий ящик, я вскоре приступила к задуманному... Так, основа готова, до завтра высохнет, и приступлю к собиранию пазлов из черепков, строительный клей для кафельных плиток отлично подойдёт, горлышко отлично сохранившееся есть, несколько ручек тоже есть, подберем подходящие. А сейчас спать!

Светает в летом в 4 часа, я поднимаюсь обычно с рассветом, тем более, что котики и собака уже к этому времени готовы завтракать. Я их покормила и ... к амфоре!

Гипс застыл, чистые сухие черепки были разложены передо мной аккуратными рядами. Я начала с горлышка, потом думала присоединить ручки, а затем уже заполнить всю поверхность сосуда. Однако, не смотря на несколько имеющихся ручек, не нашлось двух одинаковых по размеру и конфигурации, надо было идти снова на добычу. Я оставила свободное место для ручек, с запасом, и стала приклеивать черепки. Работа была увлекательная и медитативная, даже не заметила, как заполнила всё тело амфоры, не хватило только немного подходящих черепков... Амфора выходила великолепной.

Утро было в, самом разгаре, когда мы с Ладой отправились к залежам. В высохший за ночь рюкзак положила несколько инструментов для извлечения черепков из плотного слоя земли. По относительной утренней прохладе вдоль реки мы быстро добрались до места.

Я спустилась к речке, слой керамики находился на уровне моей груди, а сверху был ещё двухметровый слой спрессованной твёрдой земли. Я занялась извлечением крупных фрагментов и достала ещё несколько ручек и других частей амфор. Можно уже было возвращаться, чтоб придти до пика жары. Солнце уже поднималось...

И вдруг ... я увидела блеск жёлтого металла среди слоя черепков... я обомлела... это было похоже на красноватое золото... Осторожно, чтобы не повредить, я стала пальцами выковыривать драгоценность...

Надо было спешить, в это время по тропе, рядом с этим местом, уже идут люди, кто к роднику за горной водой, кто к живописному озеру, кто просто гуляет с собаками. Нежелательно, чтобы меня кто-то увидел со свисающим из стены куском ювелирного изделия. Высшие силы были на моей стороне. Да и овчарка, патрулировавшая поверхность, не позволила бы любопытствующим заглянуть в пропасть. Я справилась. У меня в руках блестело золотое колье! Я быстро сунула его в рюкзак и мы помчались домой.

Дома я не сразу занялась самым интересным, предпочла оставаться в предвкушении... Положила только драгоценную находку в миску с мыльной водой, накрыла её зачем-то полотенцем. А сама стала заниматься амфорой. В этот раз нашлась пара подобных ручек, и они заняли свое место, недостающие черепки завершили изделие. Амфора получилась великолепной. Она станет настоящим украшением моей дачи.

А вот к своему найденному украшению я не спешила возвращаться, ходила туда-сюда, принималась за какие-то незначительные дела.... будто не решалась прикоснуться к чему-то таинственному из глубины веков, а то и тысячелетий....

Но вот, собравшись морально, я извлекла горсть золота из миски, прополоскала, промокнула полотенцем, и разложила на столешнице. Это было произведение искусства, достойное лучших музеев мира! Нечто подобное я видела в Крымском краеведческом музее в Симферополе. И это было Золото скифов! Цветы, люди, грифоны, лошади, искусно сделанные древними ювелирами, просто поражали воображение.

Придётся, как не жаль, расстаться с бесценным сокровищем, раскрыть место находки, сделать колье достоянием мировой общественности...

Но перед этим я позволю себе прочувствовать, каково это быть скифской благородной красавицей... Я поискала среди дачной одежды приличествующую случаю, и нашла фиолетовый сарафан. И, глядясь в большое старое зеркало, стала надевать украшение с непривычной застежкой. И вот справилась, подняла взор, плечи сами собой расправились, а позвоночник выпрямился, обретя благородную осанку. У меня нет в арсенале золотых украшений, я их просто не ношу. Но это было нечто...

В душе появилось чувтсво повышенного собственного достоиства и ещё много всяких чувств, которые некогда было идентифицировать, поскольку за моей спиной появилась коричневая узкоглазая образина с мешком, который она и накинула на мою голову. "Все-таки выследили.... ", - была моя последняя мысль...

Глава 2

Солнце клонилось к закату, когда кони похитителей вынесли нас в открытую степь. Я была перекинута через круп лошади. Через редкую дерюгу мешковины я видела быстрое мелькание лошадиных ног, слышала стремительный цокот копыт, вдыхала запах лошадиного пота.

Азиатские всадники, захватившие меня, переговаривались на чужом языке. Я пыталась унять дрожь. Быть может, они приняли меня за дочь знатного рода из-за украшений? Или всё же заметили, что я не из этих мест? В памяти всплывали рассказы о том, как римские легионы и восточные кочевники терзали земли Скифии... Как увозили людей в рабство... Как похищали детей богатых граждан с целью выкупа... Скачки продолжались, по моем ощущению, уже несколько часов. Вражины явно спешили покинуть эти земли побыстрее. Я, смирилась с ситуацией, и подозревала, что такие метаморфозы со мной происходят из-за найденного древнего сокровища. Куда мог меня закинуть скифский артефакт, как не в Скифию?

Внезапно к привычному уже стуку копыт добавился ещё более напористый топот, кто-то догонял нас. К добру ли? Вдруг воздух прорезал звон мечей. Меня какая-то сила столкнула с крупа коня, мешок сполз во время падения. Я инстинктивно сгруппировалась, как меня учили когда-то в секции боевых искусств. Степь оживилась от топота копыт и бряцания металла.

Я увидела воинов, расправлявшихся с супостатом. Их длинные копья блестели в лучах заходящего солнца, а на груди каждого красовался символ — крылатый лев. Впереди отряда выделялся воин, который мужественно сражался со сворой похитителей, расшвыривая их тела по обе стороны дороги.

Не смотря на драматическую ситуацию, приключившуюся со мной, и некоторое замешательство сознания, я умудрилась хорошо рассмотреть молодого мужчину в расцвете сил. Широкие плечи, покрытые шрамами руки, взгляд, в котором читалась решимость. Он явно был предводителем этого отряда скифских воинов. На воинах были кожаные доспехи, кольчуги из металлических пластин, широкие штаны, высокие сапоги, шлемы. Битва была короткой, но яростной. Скифские воины действовали слаженно, словно единое целое. Их копья находили слабые места в защите азиатов, а мечи рубили с беспощадной точностью.

Когда пыль осела, а последние враги были повержены, Бартакус, как звали понравившегося мне воина, приблизился ко мне. Его глаза, цвета грозового неба, изучали моё лицо.

— Памфира, ты в безопасности, — произнёс он на скифском языке, который я, оказывается, понимала, потому что он был в основе своей русским.

— Мы отвезём тебя в Неаполь, к отцу, в Пантикапее сейчас опасно, там идут сражения. Твоё похищение было замечено одним пастухом, мы сразу бросились в погоню.

Я отметила, что меня зовут Памфира, и он знает моё имя. Кони тронулись в путь, унося меня прочь от места битвы, к новым приключениям в сердце могущественной Скифии.

Глава 3

Неаполь скифский встретил меня величественными воротами и шумными улицами. Город, раскинувшийся на холмах, казался неприступной крепостью.

Мой отец, Спаргапис, занимает пост верховного советника при дворе правителя, и наш дом находится в самом сердце города.

— Дочь моя! — воскликнул отец, заключая меня в объятия. — Я так волновался! Вести о твоём похищении достигли столицы.

Спаргапис был статным мужчиной с сединой в волосах и проницательным взглядом. Его авторитет в городе и во всей Скифии, как оказалось, был непререкаем.

За богатым столом, украшенным золотыми блюдами, я поведала о своих приключениях. Воин Бартакус, мой спаситель, был приглашён разделить с нами трапезу.

— Этот отважный воин заслуживает высшей награды, — заявил отец, выслушав мой рассказ.

Но эта встреча была отложена на неопределённое время, так как в это время гонцы принесли тревожные вести. Кочевые племена с востока начали наступление на Пантикапей. Правитель Иданфирс собирает войска для отражения атаки. Грифоны в небе предвещают тяжёлые бои.

Я не могла избавиться от мысли, что моё появление здесь — не случайность. Колье скифов, найденное мной, казалось ключом к разгадке. Оно сейчас было на мне, но оно было под многослойной здешней одеждой. Здесь носили одеяния, похожие на русские рубахи с золотой, как правило, вышивкой, подпоясанные золочёными с каменьями поясами. На ногах носили сапожки или мягкие туфли. Волосы были щедро украшены изысканными золотыми ободками, диадемами, гребнями или заколками. Были здесь и женщины-воительницы. Судя по тому, что я увидела в своём гардеробе, я так же была военнообязанной, либо добровольно встающей на защиту Скифии. Это были обтягивающие кожаные куртки, штаны, сапоги, лёгкие доспехи, головные уборы с перьями.

С отцом мы зачем-то пошли в дворец правителя. Иданфирс, правитель этих земель, принял нас в своих покоях. Его дочь, Зарина, оказалась моей ровесницей и подругой. Я уже постепенно сливалась с памятью и сознанием настоящей Памфиры и начинала ориентироваться в новой жизни.

Для визита во дворец я надела нарядную белую рубаху, специальный для официальных случаев расшитый золотом пояс с золотой бляхой. Я рискнула надеть также моё золотое колье, найденное мной в моём родном мире. Надела также почти обязательную тут лёгкую накидку, типа плаща, прикрывавшую эту красоту от лишних глаз.

Но к правителю это не относилось, наоборот, я хотела быстрее разгадать загадку моего попаданства. Иданфирс, внимательно рассматривая колье, произнёс:

"Это не просто украшение, Памфира. Древний артефакт, созданный руками моих предков, хранит в себе силу, о которой ныне почти забыли. Символы на нём — не просто орнамент. Они рассказывают историю о великом союзе между нашим народом и хранителями древних тайн".

Он помолчал, словно взвешивая каждое слово:

«То, что ты носишь это колье… не случайно. Знак судьбы. В его узорах заключена древняя магия, способная пробудить силы, спящие в твоей душе. Но будь осторожна — эта сила может как защитить, так и уничтожить».

Правитель наклонился ближе и тихо добавил:

«Знаешь ли ты, что каждый камень в этом украшении был подобран с особой целью? Красные яхонты — для защиты, зелёные изумруды — для мудрости, а золотая оправа соединяет их силу воедино. Но главное — центральный камень, который светится в темноте. Он хранит память о древних временах, когда наши предки владели искусством, ныне забытым».

Его взгляд стал пронзительным:

«Тот, кто носит это колье, отмечен судьбой. Ты должна научиться понимать его язык, чувствовать его силу. От этого зависит не только твоя жизнь, но и судьба всего нашего народа в грядущих битвах».

Закончил он торжественно:

«Помни: колье выбирает своего носителя. И то, что оно пришло к тебе через века… говорит о многом».

Значит, он мудр и прозорлив, распознал моё попаданство. Потом он расспросил о моём вызволении из рук похитителей Бартакусом, за что тот был удостоен чести стать командиром отряда "хранителей грифонов" и собирался со своим отрядом на новые подвиги в осаждённый Пантикапей.

Награждение было официальным, я лишь со своего места кивнула Бартакусу в знак приветствия, благодарности и поздравления. А Зарина, дочь правителя и моя подруга, сидящая рядом, заметила мне, что он хорош собой и мужественен. Я охотно согласилась.

В своей опочивальне я не могла уснуть. Мысли кружились вокруг моего внезапного перемещения во времени, тайны колье, судьбы Пантикапея в грядущей войне, моей роли во всём этом. Я вспомнила герб Крыма. Грифон, изображённый на гербе моего рода, словно наблюдал за мной с вышитого покрывала. Он будто предупреждал о грядущих испытаниях...

Символика мифического грифона на гербе Крыма означала его защиту и охрану наших земель, олицетворяла мощь, непобедимость и мудрость, указывала на древнюю историю региона, и, как оказалось, знаменовала связь времён, соединяя прошлое и настоящее.

А здесь грифон был реальным существом, живой боевой единицей... Засыпая, я подумала, а ведь не случайно на гербе Крыма изображён грифон, есть, видимо, хранители истинных знаний и в моём современном мире...

Глава 4

В моей памяти начали всплывать обрывочные воспоминания. Афинская академия, где я обучалась под руководством величайших умов того времени. Платон учил меня философии и политике, Сократ развивал искусство диалога, Гераклит раскрывал тайны мироздания. Я вспомнила, что получила блестящее образование и готовилась к государственной службе.

В нашем обществе женщины имели равные права с мужчинами, что давало мне возможность влиять на судьбу народа.

Росы, как называли себя наши предки, обладали уникальным даром — скифами. Эти удивительные существа были нашим главным сокровищем, недоступным другим народам. Это были грифоны, которых не было ни у одного народа земли. По этому признаку нас и называли скифами.

Процесс создания грифона был окружён тайной: специальные лаборатории при Храмах, генетические операции, секретные технологии, слияние человеческих и животных генов.

Существовало два вида скифов: грифон-орёл— с клювом и гребнем и лев-грифон— с головой льва, оба вида обладали мощными перистыми крыльями.

Отец рано утром ушёл на службу в правительственный дворец. Я же направилась в питомник, чтобы встретиться со своим скифом. Его звали Артакс — могучий лев-грифон с золотистой гривой и огромными крыльями.

Первая встреча была напряжённой. Артакс настороженно наблюдал за мной, но постепенно начал узнавать свою хозяйку. Наверно, чует во мне пришелицу из другого мира, думала я. Но потом почувствовала, что наши души словно потянулись друг к другу, создавая неразрывную связь. Я подошла к Артаксу смелее, погладила его нежно, любовно потрепала его золотистую гриву. А потом, вспомнив про фильм "Гарри Поттер", встала перед ним и почтительно поклонилась. И, как в фильме, мой скиф отступил, выставив одну ногу, как в реверансе, слегка склонил голову. Взаимопонимание и доверие было установлено. Мне ужасно хотелось полетать с ним, но я немного дрейфила.