Сборник Авторов
Сердце ведает без слова

© Издательство «Четыре», 2025

Наталья Бабочкина

Родилась в г. Грозном, живёт в Москве. По образованию журналист, литературный редактор. Член СП Москвы, литературного клуба «Творчество и потенциал», Межрегиональной просветительской организации «Объединение православных учёных». Соавтор монографии «Милая сердцу Малеевка», книги на Литрес и нескольких поэтических книг.

Стихи размещает на портале «Стихи.ру».

Отмечена многочисленными медалями, «Орденом литературного единства», почётными знаками «Золотое перо русской литературы» и «Литературный Феникс» Первая степень в номинации «Голос Родины» литературной премии «Человек слова» (2024). Гран-при номинации «О Родине слагаю строки» (2024), Поэт года конкурса «Живое перо поэзии», «Золотое перо» (2024).

Я люблю тебя так

Пролетели года.
Жизнь так быстро страницы листает.
Ты мне нужен всегда.
До чего ж мне тебя не хватает!
По-над морем маяк,
синий парус в тумане белеет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…
Нам пришлось испытать
всё, что многим в судьбе выпадает —
и до неба достать,
и родных по дороге теряя…
Каждый миг, каждый шаг
сберегаешь любовью своею…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…
Подступала беда,
Баловала надежда безбожно.
Были рядом всегда,
если радостно или нам сложно.
Отблеск прежних атак
нашу память надеждой согреет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…
Жаль, невечно житьё.
Миг наступит расстаться однажды.
И тогда забытьё
разлучит нас с тобою отважно.
Подступающий мрак
нас с тобою пока что жалеет…
Я люблю тебя так,
как никто никогда не сумеет…

Королева

Пусть сложилась судьба успешно,
помогала и берегла, —
никогда не бывала пешкой.
Королевой по жизни шла.
И за мною шлейфом струились
радость близких, любовь друзей…
И, конечно же, мной гордились,
кто меня называл «своей»…
В глубине затаив усмешку,
веру в лучшее берегла…
Никогда не бывала пешкой, —
королевой по жизни шла…
Кресло в кухне казалось троном.
Мне ль бояться блеска седин?
Стало счастье моей короной,
и король – на всю жизнь один.
И, венчая меня на царство,
распевали нам соловьи…
Невеликое государство —
государство моей любви…
Я раскаивалась поспешно,
что не всех уберечь смогла…
Никогда не бывала пешкой, —
королевой по жизни шла…

Отражение

Вот и ночь, и все спать ложатся.
Сон даётся душе наградою…
Я люблю в тебе отражаться,
твои мысли на раз угадывая.
Душ любимых в судьбе
сближение…
И никак я не догадаюсь, —
то ли ты моё отражение,
то ли я в тебе отражаюсь…
Я люблю, когда с полуслова
понимаешь, о чём подумала…
Понимаю тебя любого —
и усталого, и угрюмого…
Вспоминать о плохом не хочется,
но ведь разное выпадает…
Как нам славно с тобой хохочется,
раз смешинка в рот попадает!
Позабыв обо всём, что выпало,
лишь хорошее вспоминаем…
Мало ль что нам судьба насыпала?
По прошедшему не страдаем.
Неизведанное движение
тех, кто связан судьбой навечно…
Душ сроднившихся отражение —
продолжение нашей встречи…

Соприкоснувшись душами

Почему мы, никого не слушая,
делаем отважно первый шаг?
Мы сидим, соприкоснувшись душами,
каждою минутой дорожа…
И луны беспечное сияние,
и души влюблённой маета,
наших душ подлунное слияние
нас с тобой тревожат неспроста.
И пускай пока не получается
усмирить горячие сердца
в час, когда душа души касается,
раскрывая тайны до конца…
Каждому хотелось долю лучшую,
прежде чем в глазах нам утонуть…
Мы сидим, соприкоснувшись душами,
и сливаем две судьбы в одну…
Годы наши чувства не нарушили.
Зов земной любви в душе не стих…
Мы живём, соприкоснувшись душами,
выпавшее делим на двоих…

Не потому…

А мы с тобою вместе много лет.
И это счастье в жизни, как отрада,
не потому, что клином белый свет,
а потому, что нам других не надо…
Всё также ярок неба синий шёлк,
обидеть недоверием не смеем
не потому, что вместе хорошо,
а оттого, что врозь мы не умеем…
Над головой проносятся века.
А мы с тобой глядим на них беспечно
не потому, что жизнь так коротка,
а оттого, что счастье быстротечно…
Деля невзгоды и тепло побед,
храним любовь и гоним прочь досаду
не потому, что клином белый свет,
а потому, что нам других не надо…

Вдвоём

Вновь над аллеей солнечный рассвет…
Не молоды, ну что поделать тут?
А молодость небрежно бросит вслед, —
мол, столько вместе нынче не живут…
Как больно это слышать всякий раз!
Неужто суматоха разных встреч
один заменит, но родной рассказ
о том, как надо чувство уберечь?
Неужто чехарда былых разлук
и разочарований горький стон
заменит нежность твоих сильных рук,
сердец любимых вечный унисон?
Да, жили мы в иные времена,
когда ничем мы не бросались зря,
когда учила мудрая страна
чинить, а не бросать всё втихаря.
И, хоть те времена прошли давно,
и многие предпочитают лгать,
но мы умели всем, что нам дано,
сердечно дорожить и сберегать…
Вдвоём не тяготил нас горя гнёт
и не пугал отчаянный подъём…
…А молодость завистливо шепнёт:
«Неужто можно столько лет вдвоём?»

Любимый

Одарил меня ласковым взглядом.
В нём – любовь и тепло очага…
Как приятно капризничать рядом
с тем, кому ты, как жизнь, дорога!
Годы мчатся вперёд всё смелее…
Вот уж вечер лучину зажёг…
Как приятно понять, что жалеет,
потому что меня бережёт!
Ты окликнешь меня: «Дорогая!»
Нежность рук вспоминаю твоих…
Как приятно, что он помогает,
ведь мы делим с ним жизнь на двоих…
Ничего, кроме счастья, не надо!
Пусть проносятся годы мечтой…
Как приятно капризничать рядом
с тем, кто дорог тебе, как никто!..

Наталья Белова

Руководитель детского ЛИТО «Солнечные Зайчики» имени А. В. Середы с 2015 года. За девять лет работы она помогла детям раскрыть таланты, получить признание и выиграть множество наград. Воспитанники ЛИТО неоднократно становились победителями областного литературного конкурса, а также заняли второе место во Всероссийском конкурсе мультфильмов.

Сама Наталья Николаевна – признанный автор, многократно получавший призовые жеста в литературных состязаниях. Её произведения печатались в более чем тридцати сборниках изд-в Челябинской области и Москвы. В её творческом наследии три авторские книги: «Развиварики» (2020) – развивающие игры и сказки для детей, «Аладония» (2025) – фантастические рассказы и повесть, «Однопланетяне» (2025) – истории о животных.

Звонок в роуминге

В моём окне холодный дождь —
Размазал слёзы по стеклу.
Души истосковавшей дрожь…
Да… без тебя я не могу…

Звенит послушно тетива,
В руках Амура точен лук.
В мобильник слышу я слова,
И избавленья нет от мук:

Мне кажется, так близко,
Когда глаза прикрою,
Твой голос бархатистый
Находится со мною.

Твой шёпот манит, как магнит,
А баритон – гитары звук…
Соприкасанья бы ланит,
Касанья б тел и ласки рук…

Признанье в трубке слышу —
О том, как я тебе нужна,
А мне б, моим «озябшим вишням»,
Немного твоего тепла…

Гудки… В окне холодный дождь —
Размазал слёзы по стеклу.
Души истосковавшей дрожь…
Да…, без тебя я не могу…

Музыка любви

Моих спелых вишен бархатный атлас
Ещё помнит тёплых губ касание.
Твоё имя – песня, – звучит гитары бас,
И кружево плетёт воспоминание…

Припев:
Голос мой, стрелой лети, лети,
Через ночи тишь, сквозь расстояние…
Музыка любви, ты его спаси
От тоски холодной в расставании.

Поцелуев жарких невидимая шаль
Бережёт, что талисман в разлуке.
Накинута их тайна, как нежности вуаль,
В утренний туман судьбы-реки излуки.

Припев:
Голос мой, стрелой лети, лети,
Через ночи тишь, сквозь расстояние…
Музыка любви, ты его спаси
От тоски холодной в расставании.

В любимых глаз тепло я окунусь при встрече.
В переплетенье рук вновь музыку зови,
Пред ней благоговейно отступает вечность,
Когда замкнёт свой круг сей лабиринт любви.

Припев:
Голос мой, стрелой лети, лети,
Через ночи тишь, сквозь расстояние…
Музыка любви, ты его спаси
От тоски холодной в расставании.

Хочу я музыку…

Хочу я музыку, чтобы рвалась душа…
Чтобы забыть насущное, земное.
Чтобы чужим внимать страданьям, не дыша,
И чтоб не ворошить своё былое.

Ночь

1

И вновь неоновая Фея-ночь
Вошла в окно без стука и без спроса,
А я – Вселенской Евы-мамы дочь —
Душой дотронусь звёздчатого проса…

Припев:
Таинственные знаки на стене
Рисует королева мирозданья.
Живой и дышащий театр теней —
Как диалог реалий и сознанья.

2

Луна фарфоровая гонит прочь
Кудлатых чёрных призраков ненастья.
Подруга милая, ты напророчь
О том, как наполняет сердце счастьем.

Припев:
Таинственные знаки на стене
Рисует королева мирозданья.
Живой и дышащий театр теней —
Как диалог реалий и сознанья.

3

Волшебница, она стара, как мир,
Вот судьбы чьи-то вновь переплетает.
О, тайна – ночь! О, ты, интриг кумир!
Любви прошу, а Фея тает, тает…

Припев:
Таинственные знаки на стене
Рисует королева мирозданья.
Живой и дышащий театр теней —
Как диалог реалий и сознанья.

Светлана Бушина

Родилась в сибирском рабочем посёлке Куйтун Иркутской области. Работает медицинской сестрой, является волонтёром центра «Руки помощи» в поддержку СВО.

С детства увлечена поэзией. Член литературных клубов «Возрождение» (Куйтун) и «Творчество и потенциал» (Санкт-Петербург). Участник проектов изд-ва «Четыре». Награждена знаком «Золотое перо русской литературы» и премией имени О. Мандельштама. Автор сборников «Не бойтесь быть смешными», «Небесный Тихоход» и книги «Лунный водоворот». Светлана Юрьевна поддерживает бойцов СВО патриотическими стихами, участвует в проекте «Верные Родине». Публикуется в сборниках изд-ва «ИздатНик» и в газете «Мажа Родина».

«Люблю я Родину свою всем сердцем…»

Люблю я Родину свою всем сердцем,
Не надышусь с ней воздухом одним.
И, уезжая, не найду себе я места,
Тянет домой, к местам своим родным.

Каждая улочка и каждый переулок,
Берёзки белые и тополь у дорог.
Всё сердцу мило: каждый закоулок
И дом родителей, где отчий ждёт порог.

Мне край родной из детства часто снится,
Родное озеро, палатка, караси.
Рыбалка, от костра дымок клубился,
Ночное небо, в даль манящие мечты.

Так хочется обнять свои берёзки
И детям эти чувства передать.
От пережитого накатывают слёзы,
Как много им придётся рассказать.

Душа поёт в краю родном, любимом,
И сердце вторит с нею в лад.
Всё здесь, и только здесь, неповторимо.
И время нам не повернуть назад.

«Говорят, не стареет душа…»

Говорят, не стареет душа,
С каждым годом становится чище.
Но уходит вся суета,
И в прихожей часы стучат тише.
Не бежим, не спешим никуда,
Время ведь не вернётся обратно.
Только память шуршит иногда,
Всё листает страницы возвратно:
Вот во сне хожу по лугам —
Васильков синих целое море.
Ключ холодный бежит по ногам.
Банки в ряд висят на заборе.
Журавлиный клич вдалеке,
Улетает целая стая.
Снег лежит на Саянском хребте,
Нет для сердца роднее края.
Лишь закрыв глаза, вижу дом родной,
Слышу звук от дверной калитки.
Тополиный пух, лог, пчелиный рой,
По росе на траве улитку…
Но пришёл рассвет. Детство далеко.
Спит малышка, уткнувшись в подушку.
Кот мурлычет, и мне легко.
И за лесом кукует кукушка…
Снятся доченьке её сны,
Снится ей родной дом с оконцем.
Обниму её. До весны уж немножко,
И будет солнце.

«Любовь мы не забыли, стих сложили…»

Любовь мы не забыли, стих сложили,
На сердце защемила вдруг тоска.
Воспоминания голову вскружили,
И забурлила кровь, как быстрая река.

В том омуте однажды окунувшись,
Так хочется войти в течение вновь.
Затягивают страсти, всколыхнувшись,
Не забывая первую любовь.

Она ворвалась в жизнь, как вольный ветер,
И память не покинет никогда,
Ту нежность навсегда мы сохранили,
С собою пронесём через года.

И выпитый до дна бокал хрустальный
С последней каплей оживает вновь…
Кружатся вихрем все воспоминания,
Вернулась чуть притихшая любовь.

И ты не сможешь больше отказаться,
От нежных рук, от блеска милых глаз.
И только лишь единственной признания
Промолвишь все среди банальных фраз.

Как раньше, вспомнишь всё былое,
Но ненадолго, кратким будет миг.
И ещё долго будем его помнить,
Обещанный судьбою счастья лик.

Ты скажешь: «Это омут страсти».
Я головой кивну, но знаешь сам.
Душа твоя огнём опять пылает,
Сны ярче стали сниться по ночам…

Вы счастье своё, люди, берегите!
Не забывайте про любовь, она жива!
Согреет в тишине морозной ночи,
Мечтайте, ведь стучат ещё сердца.

«Все мы песчинки в море бытия…»

Все мы песчинки в море бытия,
Растём с мечтой: скорей бы повзрослеть.
А когда встанем у последнего мостка,
Захочется по радуге взлететь.

Пройтись босым по пыльной мостовой,
Под дождь нырнуть, как в омут с головой.
Услышать мамин звонкий голосок,
Вернуться в детство хоть бы на часок…

Все мы песчинки в море бытия,
Часы песочные переверну… и снова я —
Одна песчинка во вселенной, и лечу,
Лечу туда, куда, быть может, не хочу.

Жизнь завертелась, как веретено.
Полёт песчинок сложится в кино.
Кадры мелькают, часики идут,
Спешат немного, может, отстают.

Но времени нам не замедлить бег,
То, что осталось позади, спешит в разбег.
Я только верю, что, придя за горизонт,
Для маленькой песчинки отыщу я зонт.

Закрутит вихрь, и я снова полечу
Но только в этот раз, куда уж захочу
Как Мэри Поппинс буду я летать —
Стихи из мира нового в мир старый буду слать.

И песни петь про беленький песок,
Надеюсь, будет у песчинки голосок…
Все мы песчинки в море бытия,
И вроде коротка дорога, но длинна…

Сергей Волк

Настоящее имя – Николай Зотов. Педагог и филолог с фундаментальным академическим образованием. Выпускник Института филологии и журналистики ННГУ, где он последовательно получил степени бакалавра, магистра с отличием и окончил аспирантуру по направлению «русская литература».

С 2018 года Николай посвящает себя написанию текстовых квестов Элл игрового приложения «Квесто-маньяк», совмещая авторскую практику с научной деятельностью (работал младшим научным сотрудником в ННГУ). Параллельно он делится знаниями и любовью к филологии с учениками нижегородского лицея № 180, где работает учителем русского языка и литературы.

Дневник Васи Холодова

Проклятье тем, кто там, за океаном,
за бомбовозом строит бомбовоз,
и ждёт невыплаканных детских слёз,
и детям мира вновь готовит раны.

Ольга Берггольц. Пусть голосуют дети

2015 год, 1 сентября

Сегодня я решил начать вести свой дневник. Просто так. Потому что мне скучно. Потому что начался ещё один учебный год, и мне его как-то надо пережить. Потому что о многом я не могу рассказать ни маме, ни друзьям, ни тем более кому-то из одноклассников, родственников или учителей. А рассказать очень хочется. Вот и буду говорить дневнику. Буду в него всё-всё записывать.

Начну вот с чего. Сегодня я пришёл на линейку и увидел Катьку Петрову. Раньше я на неё и не смотрел – отличница, заучка сушёная, всё время что-то в учебнике вычитывала или в тетрадку писала. Списывать не давала никому, только подружкам – вредина. А тут на линейке я её даже и не узнал сразу – высокая, красивая. Я вначале подумал, что к нам в класс новенькая пришла. А потом вдруг понял, что это наша Петрова! У неё даже лицо изменилось. Живое какое-то сделалось, что ли. А может, она просто больше улыбаться стала. Или причёску поменяла. Или очки какие-то другие надела. Или накрасилась – не знаю. Но у меня прямо башню сорвало. Целый день как дурак. Сам не понимаю, что со мной, но только о Катьке теперь и думаю. Неужели влюбился? Нет, ерунда! Глупости!

Другие девчонки тоже изменились. Машка Ушакова стала выше меня ростом, Ксюха Медведева растолстела, Лизка Рыбина вообще на себя не похожа – кольцо в нос вставила, в ушах тоннели, волосы красные с чёрным, на руках кольца с черепами, а на ногах ботинки с толстенными подошвами. Наша класснуха Ольга Павловна её даже после линейки на разговор оставила. Но ни одной девчонке с Катькой всё равно не сравниться.

После уроков мы с Антохой взяли ноутбуки и пошли к Димасу в гости. Антон Хвостов и Дима Загидулин – мои одноклассники и лучшие друзья. У Димаса сели играть в FAFY. Классная онлайн-игрушка с открытым миром. Мы в рейд отправились: я – за воителя, Антоха – за мага, Димас – за вора. А я всё про Катьку думал, вот и натупил конкретно. Продули… Да наплевать. Всё равно в FAFY играть уже надоело. Надеюсь, мама мне даст денег на пятых «Вармонгеров» – вот тогда будет веселье! Правда, это при условии, что я первую четверть окончу хотя бы на четвёрки. Русич я на пять вытяну, думаю, литру – тоже, а вот матеша – там бы двойку не схлопотать, не то что четвёрку заработать…

Может, сам на игру накоплю как-нибудь – с лета деньги остались ещё, в октябре день рождения – хорошо, если родственники наличкой подарят, а не какую-нибудь ерунду.

Английский тоже на четыре вытянуть сложно будет, но матеша – мой кошмар. Везёт Антохе – он её понимает. Химия и физика – тоже ужас какой-то. Особенно физика. Вечно я путаюсь в этих формулах! Но, надеюсь, удастся на лабораторных вытащить – сяду с кем-нибудь, с тем же Антохой.

Позвать бы Катьку погулять. Только она со мной не пойдёт.

2 сентября

Говорят, нас опять бомбить могут. В прошлом году было страшно. Мы даже учиться на месяц позже начали. Помню, один раз ехали с мамой в автобусе. И вдруг впереди загудело, завыло, а потом грохнуло. Словно гром, только сильнее. У меня даже уши заложило. И вспышка была. И затряслось всё вокруг. Автобус аж подпрыгнул, как на колдобине. Мы с мамой с сиденья упали. Я тогда, помню, коленку ушиб сильно. Машины тормозить резко начали, наш автобус чуть было в легковушку не врезался. Все на полу лежат, кричат, стонут, ничего разобрать нельзя. Страшно!

Мама меня схватила, вытащила в переднюю дверь, и мы с ней побежали. А машины на шоссе больше никуда не ехали. Я запомнил, что где-то там, впереди, дым был чёрный. Люди из машин выскакивали, что-то кричали, плакали. Мы с мамой забежали в незнакомый двор, там нас пустили в подвал. Темно – всего одна тусклая лампочка, сыро, народу много. Все на полу сидели, жались друг к другу. Младенец какой-то всё время кричал. Мне пить хотелось и есть, но ни воды, ни еды достать было неоткуда. Я замёрз, ноги затекли, а тот младенец все надрывался… Словно в кошмарном сне. Долго мы там сидели.

После этого мама меня ещё неделю в школу не пускала.

3 сентября

Два дня проучился, а устал как скотина. По физике уже двойку схлопотать успел… Ну и противная же эта Жаба (это мы так учительницу физики зовём) – именно меня спросила! А мне теперь из-за Катюхи ничего из уроков в голову не лезет…

Димас и Антоха купили себе «Антику» третью, теперь со мной в FAFY не играют. Надоело им… А мне мать денег совсем не даёт – говорит, что ей зарплату не прибавляют, на жизнь не хватает, не то что на игры. Обидно. Теперь только дня рождения бы дождаться…

Да и плевать на эти игры. Пойду в библиотеке книжку какую-нибудь возьму. Фэнтези или про инопланетян. Пригласить бы Катюху погулять… Ну, или в кино… Только она со мной не пойдёт. Да и страшно как-то. Наболтает потом девчонкам всякого, а от них весь класс узнает, будут пальцем тыкать и смеяться надо мной.

4 сентября

Учебный год не задался. Всё как-то паршиво складывается, хуже некуда. Поиграли с пацанами в футбол на коробке, потом я домой пошёл. И тут подвалил ко мне Уткин со своими подпевалами… Гад ползучий! Мешают ему другие, что ли?! Он как будто жить не может без того, чтобы кому-нибудь не напакостить.

Прикопался ко мне, что форма спортивная у меня уродливая, а она нормальная, просто мала уже очень… У матери денег нет на новую… Начал смеяться, его дружки подхватили. Я его послал куда подальше. Слово за слово – он мне въехал в нос. Я ему тоже вмазал, вернее хотел… Замахнулся, чтобы ему в рожу дать, да только один из его дружков успел меня в живот ударить. А Уткин мне тогда ещё в глаз дал, потом они все вместе меня повалили, стали ногами лупить… потом в грязь столкнули.

Что больно – это ерунда. А мать увидела – плакала…

Теперь в школу с синяком идти. Катька на меня такого точно не посмотрит. Или посмеётся. Да и права будет. Слабак…

8 сентября

Схлопотал ещё одну двойку по физике, тройки по химии и информатике. Мать запретила садиться за компьютер. Димас и Антоха играют вовсю, а я… Я теперь как будто вообще один во всём этом паршивом мире.

Уткин не лезет больше. Только смотрит иногда злобно, будто убить хочет… Видимо, моя мать к директору ходила жаловаться, а директор этого паршивца отругал как следует. Но это только хуже. Такие, как Уткин, ничего не забывают и не прощают. Я уверен, что при любом удобном случае он мне отомстит за то, что директор на него бочку накатил… Лучше бы я ничего не говорил матери, хотя как тут скроешь, если домой весь в грязи пришёл, да ещё и с синяками по всей роже!

Катька Петрова на меня так и не смотрит. Это и понятно. Неудачник… Такие девчонки любят крутых парней. Вон Санька Голованов – он уроки вообще не учит, зато в качалку ходит и на бокс. К нему никакой Уткин не сунется, пусть даже и со всеми своими подпевалами. Валерка Петров – он одевается, будто какой-нибудь киношный актёр, да и денег у него всегда полно. Толик Блохин – отличник круглый, у него все списывают… А я что? Пошло оно всё…

10 сентября

Сегодня много чего произошло – просто так не расскажешь. Самое главное – утром по телеку объявили, что наш город ночью бомбили. Мать всегда телек включает, когда на работу собирается, чтобы новости узнать. Она как услышала – аж чуть не упала. Она вообще эмоциональная очень. Я не особо испугался – всё-таки старше стал. Переживём как-нибудь! Пусть эти фашисты проклятые подавятся!

Говорил же, что этот гад Уткин мне отомстит. Так и вышло. На физре. Он и его дружки не переодевались, вроде кто форму забыл, у кого справка, у кого записка от родителей. Расселись на лавочке и стали комментировать – остальной класс бег десять кругов сдавал. И на пятом круге Уткин мне по ноге пнул. Я полетел кувырком… Эти придурки из его компании ржать начали, а он ещё разорался, вроде это я ему ногу отдавил. Гад! Так хочется в рожу ему дать, только он один на один драться не будет, а со всей его компанией справиться нереально.

Получил по литературе пятёрку. Но это для меня не радость – у меня по русскому и по литературе всегда четвёрки и пятёрки. А вот с физикой и химией опять не задалось… По химии писали «летучку» (это наша химичка Дуся так маленькие контрольные называет), получил тройку Жаба же вообще от меня не отстаёт! Чуть ли не каждый урок: «Холодов! Добро пожаловать к доске! Посмотрим, как ты формулы выучил!» А я их не выучил! Не запоминаю я их – ну хоть убейся! Еще одна двойка…

Антоха и Димас всё новые игрухи обсуждают – им родители чего только не накупили! Я им теперь вообще как чужой. Пробую в их разговоры вклиниться – они мне ответят, бросят пару слов, и опять про свои игры. Видимо, нет у меня больше друзей. Плакать хочется…

Мать вечером сказала, что по физике придётся нанимать мне репетитора. Я пробовал спорить – но куда там! Мать не переубедить… Теперь карманных денег у меня не будет совсем. Бесит всё! За что мне всё это, а?! Почему именно мне все эти несчастья?! Почему Уткин никого другого не выбрал, чтобы задирать? Почему Антоха и Димас такие дураки – кроме игр им ничего не надо?! Почему я такой невезучий?! Втрескался в эту Катюху… Нет сил… Надоело всё…

13 сентября

Все выходные поганая погода. Даже в футбик с пацанами не поиграл – учил уроки. Во время отдыха перепрохожу старые игры. Скучно до одури.

14 сентября

Сегодня день немного получше, чем предыдущие. К доске ни разу не вызвали, контрольных не было. Плохих оценок не получил… Больше писать как-то нечего. Устал просто от всего. Первая четверть вроде всегда самая лёгкая бывает, но я ещё в самом её начале, а уже всё кругом надоело.

На Катьку Петрову стараюсь не смотреть – может, как-то выйдет из головы, что ли… Надо отвлечься на какую-нибудь игру или книгу.

15 сентября

Сегодня очень повезло – с двух уроков (и это были алгебра и химия!) нас забрали! Ура! Посадили в актовом зале, рассказывали про то, что делать, если на школу нападут террористы, если начнётся пожар, если будет бомбёжка. Я считаю, что все эти меры безопасности – сплошная ерунда. Даже дураку понятно, что сидеть под партами во время обстрела класса бесполезно. Современное огнестрельное оружие даже кирпичные стены насквозь пробивает, не то что старые хлипкие деревяшки. А если все, кто учатся на третьем этаже, ломанутся на первый по лестницам, которых в нашей школе всего три (и две из них очень узкие), то будет страшная давка. Только наш обэжешник этого не понимает – либо правда глупый такой, либо прикидывается. Не люблю я эти инструктажи. Зато два урока прогуляли – и то хорошо.

Говорят, будут объявлять учебные тревоги. Будем тренироваться. А что толку? В прошлом году тоже тренировались, и что вышло? Как-то раз, вроде, перед Новым годом это было, мы услышали гудение. Как будто кто-то несколько раз по огромному тазу ложкой ударил. Никто ничего не понял, только сирена вдруг завыла. Учительница географии Мария Александровна (мы её просто Машкой зовём) побледнела, как мел, и стала нас из кабинета выводить. Только в коридоре мы столкнулись с толпой старшеклассников, они бежали, кричали вовсю, толкались. Машку от нас оттеснили. Меня двое одиннадцатиклассников зажали так, что рёбра затрещали. На лестнице ещё хуже было.

В итоге отвели нас всех в подвал.

Огромный такой – настоящие катакомбы, как в книгах про приключения. Я и не знал даже. Мы с Антохой и Димасом решили в сталкеров поиграть. Включили на телефонах фонарики и пошли ото всех подальше. На стенах трубы всякие, плесенью покрытые, провода. На полу горы старых учебников, лыжи, мячи сдутые, ракетки сломанные, всякий прочий хлам. Антоха дохлую крысу нашёл, а я в темноте об ведро споткнулся, грязной воды себе на ноги налил. И тут Димас сказал, что обнаружил настоящий тир. Мы ему не поверили, но пошли посмотреть. Оказалось, и правда тир. Мы даже воздушку старую нашли! Только она сломанная оказалась. Потом нас директор поймал. Отругал. Сказал, что родителей вызовет. Но не вызвал – забыл, наверное.

Через пару часов мы выбрались – со школой ничего не произошло. Говорили, что снаряд в автозаправку на шоссе попал, но мать не пустила пойти посмотреть.

По алгебре и химии сегодня домашки нет! Вечером поиграю во что-нибудь… или книжку почитаю. Нашёл очень интересную книжку в библиотеке – «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова. Вот бы мне быть таким же сильным и смелым, как Дар Ветер или Эрг Hoop!

17 сентября

Только порадовался – и вот опять. Уткин – урод… Весь урок физики швырялся в меня слюнявыми бумажками, а как только я кинул в ответ (один раз!!!), Жаба сразу меня заметила, отругала, да ещё и замечание в дневник написала! А этот гад ржал сидел. Вот его она не ругает! А я – так сразу получаю. И чем я ей не нравлюсь?

Домашки назадавали кучу. Буду сидеть и учить, пока не посинею. Спать хочу дико. Книжку бросил – там про любовь есть. Про счастливую… Может, я злой человек, может, завистливый, но только мне теперь чужая любовь – как нож в печень. Бесит! Ненавижу! Не могу даже на парочки на улице смотреть – злость такая берёт! Особенно когда целуются и обнимаются! Так бы взял и кинулся на них с кулаками… Если бы мне эту злобу как-то накопить и сохранить, чтобы потом Уткину ввалить как следует, чтобы знал своё место! Только вот не выходит. Как только вижу этого гада – сразу такое ощущение, что кто-то все силы забрал, слабый становлюсь, как тряпка, как гнилой банан. Ненавижу себя за это! Всё кругом НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

18 сентября

Антоха пригласил в гости. Хоть поиграю во что-нибудь интересное. Я-то думал, они с Димасом мне не друзья больше…

Всё-таки как-то полегче мне стало. Только бы мама отпустила. Надо выучить все уроки на всю следующую неделю.

Говорят, сегодня пригород бомбили. Большой пожар в частном секторе. Весь вечер с улицы тянет гарью – может, от этого пожара. Мало мне в жизни проблем, так еще и эти бомбёжки! И чего этим фашистам спокойно не живётся? Хотя, глупый вопрос – они же фашисты. Как жаль, что их всех в Великую Отечественную войну не перебили! Или это не те фашисты, а другие какие-то? Какая разница – фашисты и есть фашисты, враги нормальных людей и всего хорошего, доброго и справедливого. Как Уткин. Может, он фашист?

19 сентября

Мать не отпустила меня к Антохе! Сказала, что я должен учить химию и физику вперёд! Это какой-то кошмар! Я всяко просил, умолял, спорил, даже ругался… Не вышло. Хочу уйти из дома. Или… Нет, это даже писать страшно. Но всё равно. Даже мать меня не понимает! За что мне это?! ЗА ЧТО!!! Ненавижу всё!!!

21 сентября

Мать нашла мне репетитора… Жабу!!! Теперь я после уроков по вторникам и пятницам буду сидеть с ней и учить её паршивую физику! Это худший кошмар…

Хотя нет, не худший. Худший – это Уткин. Совсем обнаглел. Не даёт прохода. То толкнёт, то пинка даст, то мусором всяким кидается. Сил больше нет.

Чувствую, что скоро дойду до грани. Не знаю, что сделаю, но точно дойду. Больше так невозможно. Ещё и мать всё время ко мне цепляется: почему из школы поздно пришёл, почему на балконе решил сидеть, почему всё время меня гулять тянет… Это она всё из-за этих обстрелов волнуется – вдруг в меня попадёт! А мне уже всё равно!

23 сентября

Сегодня Димас принёс в школу игровую приставку. Все перемены втроём рубились! Всё-таки Димас и Антоха – мои настоящие лучшие верные друзья! Впервые за столько дней чувствовал себя счастливым!

А ещё у меня пропал рюкзак. Кто-то (да хотя понятно кто – Уткин, а может, кто-то из его дружков!) стащил его из раздевалки во время урока физкультуры. Уткин в отказ идёт, естественно. Вроде он не брал, да и вообще, белый и пушистый. А кому ещё взять, как не ему?

Я не особо расстроился. Рюкзак старый, рваный. Ничего ценного там не было. Учебники мне, если что, новые выдадут. Тетрадки недорого стоят. Пенал… такой же древний, как и рюкзак. Мать новый пусть купит. Уж лучше, чем Жабе деньги отдавать.

Зато уроки сегодня делать не надо – учебников и тетрадей нет, да ещё и не по моей вине!

24 сентября

Рюкзак нашли третьеклассники между гаражами. Что с ним сделали – даже написать противно, не то что сказать. Кто это сделал – не выяснили. Мать решила, что постирает! Позор! Этого они и добиваются – Уткин и его свора… Чтобы потом смеяться, что я с таким рюкзаком хожу. Я не выдержал, устроил матери скандал. Крикнул, что не буду в школу ходить, если мать старый рюкзак не выбросит и не купит мне новый. Подействовало… Только всё равно противно. Не люблю ссориться с матерью – она всё-таки единственный родной мне человек. Я её люблю, хоть она и не понимает меня. А тут, получается, с матерью поругался из-за Уткина. Побоялся насмешек… Мерзко…

Хотел пойти и попросить прощения, даже согласиться на старый рюкзак… но вспомнил про то, что мать не пустила к друзьям, а потом Жабу мне в репетиторы наняла… Короче, не пошёл просить прощения.

На душе погано.

25 сентября

Во время урока истории слышали, как что-то несколько раз хлопнуло вдалеке… Потом по телеку узнал, что это была бомбёжка. Было семь вражеских беспилотников. Пять из них сбили при подлёте к городу, два всё-таки смогли сбросить бомбы. Правда, не туда, куда, видимо, хотели. А целили в центр города, где администрация. Проклятые фашисты!

Потом по телевизору передавали… ужасное! Бомбы попали на жилые дома. Больше сотни людей погибло. Это… Не знаю… И страшно, и хочется плакать. Потому что… Ведь могут и на наш дом сбросить бомбы, и на торговый центр, где мама работает… Не хочу об этом думать – невыносимо.

Вечером извинился перед мамой. Она сказала, что тоже была неправа. Что хочет мне только добра. Чтобы я смог в высшее учебное заведение поступить, работу найти хорошую. Сказала, что рюкзак мне всё-таки купит, а ещё выделит деньги мне на пятых «Вармонгеров»… и будет копить на новую спортивную форму. Я чуть не разревелся.

И как я тогда мог думать о том, что мне жить надоело?! Смерть – это страшно. Вот был ты, гулял в парке, в школу ходил, в футбик играл… а потом раз – и нет ничего. Темнота.

Весь вечер сидели с мамой на диване, смотрели комедии, пили чай. Было уютно и радостно, словно никаких фашистов, никаких обстрелов и бомбёжек… Очень люблю свою маму – она самая лучшая!

26 сентября

Я решил начать новую жизнь!

28 сентября

Обо всём по порядку, хотя мысли в голове путаются, а руки трясутся.

Я начал с того, что за выходные выучил по физике весь пройденный за начало четверти материал. А ещё – повторил всё, что в восьмом классе проходили. Почти до двух ночи сидел каждый день, но сам во всём разобрался, всё понял. На уроке специально скроил испуганную рожу. Жаба, ничего не подозревая, меня спросила. И тут я ей ответил… Училка аж глаза выпучила – ну реальная Жаба стала! Я чуть со смеху не помер! Она даже проверила, нет ли у меня шпаргалок, не висит ли какая-нибудь бумажка с формулами на стене, не сунул ли я наушник в ухо. Потом стала дополнительными вопросами долбить. Половину урока потратила, да не завалила меня! Ну и… пять! ПО ФИЗИКЕ ПЯТЬ!

Но дальше – больше! Уткин тоже, видимо, обалдел от того, что я пятёрку заработал. Принялся в меня мусором швырять. А я взял и залепил ему в наглую рожу жвачкой! Он меня матом покрыл, а Жаба от этого вообще взбесилась – наорала на обоих, велела остаться после урока (физика у нас последним) и класс драить от плевков, жвачек и всякого мусора.

С Уткиным остались трое его дружков – чтобы, как только Жаба куда-нибудь свалит, меня всем вместе избить. Но Жаба этих троих идиотов просто выгнала! Сказала, что нам с Уткиным помощь в уборке класса не потребуется – умели пакостить, так сумеем и убрать. Уткин, понятное дело, так просто эту жвачку в морду оставлять не пожелал – как же, его авторитет какой-то лошок пошатнул! Осмелился в его рожу жвачкой засадить, когда это только он, великий Уткин, может всем кругом гадить и хамить! Он своим друзьям шепнул, чтобы пока ушли, а то бить меня в школе рискованно очень, а подождали меня у ворот и избить на улице – самое то. Ещё и мне страшную рожу скроил – типа всё, мне хана. Герой!

Стали мы драить кабинет. Уткин за водой вышел – это чтобы полчаса не приходить, пока я всю работу сделаю. Жабе позвонили, и она тоже смылась в неизвестном направлении. И тут мне идея пришла! Я взял свой телефон, включил на нём камеру и поставил в шкаф с книжками на среднюю полку, чтобы весь кабинет незаметно снять.

Подвалил Уткин. Я ему сказал, что предлагаю подраться здесь и сейчас, один на один, как нормальные пацаны. Если же кто из учителей в класс зайдёт, то я возьму всю вину на себя – что я драку спровоцировал, а он, Уткин, только защищался. И этот «герой», «крутой парень», «альфа-самец класса»… со страху перепачкал штаны!!! Сказал, что в школе драться – грозит исключением, потом – что руку вывихнул, когда ведро из раковины доставал, что бой нечестным будет, потом вообще ухватил тряпку и стал парты мыть – вроде нагорит от училки, если быстро не закончим! Добавил, правда, что обязательно потом со мной разберётся! Я ему ещё пару раз предложил драку – он покраснел весь, а потом заявил, что я идиот и не понимаю, что мы с ним итак накосячили, а если подерёмся и нас увидят – вообще к директору попадём. Что скоро родительское собрание, что ему не хочется от мамки получать – всё в этом духе.

Тут Жаба пришла, мы всё домыли. Как только стали собираться, этот дебил повеселел резко, толкать меня стал, рожи корчить, знаки показывать всякие. Обрадовался, что скоро со своими дружками меня отлупит. А я сделал вид, типа, деньги выронил. Уткин сказал, что я трус и что они меня всё равно дождутся, пусть я хоть до ночи в школе прятаться буду. И ушёл.

Жаба опять куда-то ушла. Я телефон из шкафа вынул и Уткину видюху получившуюся скинул с сообщением: «Либо ты, урод вонючий, сейчас со своими шестёрками свалишь в туман и будешь впредь обходить меня за километр, либо я всему классу отправлю это видео, пусть знают, какой ты трус!» И пошёл домой.

Естественно, никто меня у ворот уже не ждал. Уткин слился. Думаю, что навсегда.

2 октября

Как я и ожидал, Уткин больше ко мне не походит. Более того, за всё это время даже косо не поглядел ни разу! Трус ужасный! Видимо, эти забияки-драчуны все такие – могут только либо на словах, либо с «группой поддержки» из трёх-четырёх дружков. Один на один боятся, пачкают штанишки.

Я теперь стараюсь хорошо учиться. Даже по химии и физике, информатике, алгебре и геометрии. Тяжело, но зато результаты видны сразу. Вместо бесконечных двоек и троек теперь четвёрки. Мама очень рада. Она даже разрешила мне пригласить на субботу Димаса и Антоху, чтобы поиграть в компьютер и поесть пиццу. Димас обещал принести какую-то очень крутую игру. Думаю, будет просто супер!

И ещё… Я решил, что приглашу Катюху Петрову в кино. Страшно, но… Не страшнее, чем бросить вызов Уткину, так что я справлюсь. Если откажет – и пусть, и без разницы, даже если растреплет всё своим подругам. Посмеются немного и забудут.

5 октября

КАТЮХА СОГЛАСИЛАСЬ ПОЙТИ СО МНОЙ В КИНО! Ура!!!

По химии – четыре, по алгебре – пять, информатика немного просела – тройка, но я обязательно исправлю!

Сегодня нас тренировали эвакуироваться в подвал.

7 октября

Видимо, не зря нас учили быстро эвакуироваться… Сегодня ещё до начала уроков слышал треск, грохот, земля тряслась. Говорят, что наши системы ПВО отбили атаку…

Страшно… Звонил маме – у неё всё хорошо!

Зачем вообще нужна эта война? Что мы этим гадам сделали? Мы живём, дети в школы ходят, взрослые – работают, никого мы не трогаем. Зачем нас убить хотят? Мы же ни в чём не виноваты! Не могу этого понять. Хотя… Уткин же лез ко мне со своими дружками, а я ему тоже ничего не делал. Зачем? Потому что я слабее. На слабом легко свою злобу выместить, легко, побив слабого, стать героем. Только вот слабых бьют одни выродки и подонки!

9 октября

Мог бы хорошо провести время с друзьями… Но опять бомбили.

Грохало где-то совсем рядом. Испугался за маму, стал звонить – трубку никто не брал… Димас и Антоха тоже родителям позвонили – у них всё нормально было, повезло.

Я перепугался за мать… Побежали с пацанами в торговый центр. Посреди нашей улицы была огромная воронка. Рядом, на шоссе – десятка два машин всмятку. Перевернулся автобус… На асфальте кровь. Какая-то женщина кричала… Нет, она не кричала, а выла. До сих пор в голове этот вой…

У воронки заметил девчонку. Примерно нашего с Антохой и Димасом возраста. Пишу – и руки трясутся… Не могу!!! У неё вся одежда в крови была, а лицо – бледное-бледное и совершенно чистое, ни царапинки на нём. И глаза – голубые… В небо смотрят, удивлённо так… Её чёрным брезентом накрыли.

В домах были побиты окна. Всё время кто-то плакал, кто-то кого-то звал…

Мы побежали дальше – на улице, где был ТЦ, оказалось спокойно. Забежали внутрь – а матери в её отделе не оказалось… Другая продавщица сказала, что мама, как только бомбить стали, выскочила на улицу и побежала куда-то (домой, наверное), а телефон на столе забыла.

Побежали опять ко мне домой. Дома – никого… Звонил, звонил, думал умру от ожидания… Пацаны меня успокоить пытались, да какой там! Я чуть не ревел!

И тут звонок – мама жива и здорова оказалась, она в ТЦ вернулась и телефон взяла.

Это всё – ужасно… Такого не должно быть. Никогда.

Они воюют с мирными жителями! С детьми, с женщинами, со стариками! Они убивают людей в их же домах! Они… нет слов… Наверное, не смогу уснуть всю ночь – перед глазами та мёртвая девочка, в ушах – вой той женщины. Как же это ужасно!

10 октября

Катюха не пошла в кино. Во время бомбёжки ранило её бабушку, уже не до веселья. Я не особо уже расстроился – мне как-то тоже не до свиданий… Весь день сижу над уроками и иногда играю. Вздрагиваю от каждого шороха… Даже дома вместе с матерью – всё равно страшно.

12 октября

Не знаю, как это записать… Но почему-то думаю, что должен.

Во время химии в школе объявили тревогу. Все, как и тренировались, спокойно, но быстро пошли в подвал. Не дошли…

Помню только гудение где-то в небе, грохот… Меня подняло что-то и швырнуло в окно. Когда очнулся – в голове звон был. Перед глазами всё плыло. Кругом туман или дым, а, может, это тоже в глазах… От левого крыла школы остались только обломки. Из парадного входа медики выносили чёрные мешки. Рядом со мной никого не было. Только берёза была… Листья на ней – уже золотые монетки. Я сидел и зачем-то смотрел, как они колышутся на фоне голубого неба. Тепло было. Сил встать не было… Пиджак оказался изодран, рукав рубашки в крови. Кровь из носа капала на асфальт. А я смотрел на осенние листья и представлял себе, что ничего ужасного в мире нет. Что я сижу и отдыхаю после уроков тёплым весенним днём. Что скоро за мной придёт мама, мы пойдём с ней домой пить чай.

Потом ко мне кто-то подошёл, меня куда-то повели… Ничего не помню…

Сейчас уже ночь… Я, видимо, спал долго, а теперь проснулся. Мама рядом. Только что из новостей в интернете узнал, что больше нет Жабы… Вернее Анны Петровны Спициной. Она закрыла собой младшеклассников… А мы все: «Жаба»! Никакая она не Жаба!

Ещё нет больше Антохи… Не могу это писать! Как это нет Антохи?! Как?! Вчера только вместе в онлайн-игры играли, смеялись. А сегодня я его вживую видел. Все перемены вместе с ним и Димасом проводили… И нет его! Мы с ним с детского сада вместе! Вместе в первый класс пошли. Вместе с Димой дружить начали. И вдруг… нет его. И больше я его никогда-никогда не увижу. Больше не поздороваюсь с ним за руку. Больше не пойду с ним по улице. Не будем мы с ним больше никогда уроки вместе учить. Не будем играть… Его нет и всё. Страшное слово это «нет». И непонятное. Как это был… и нет? Не понимаю.

И нет ещё двадцати восьми школьников и трёх учителей… Я их всех не особо знал, просто видел на переменах… но от этого не лучше.

Мне очень плохо. Кто-нибудь, спасите меня! Я не знаю, как буду со всем этим жить. Мне хочется… залезть под диван, в самый дальний угол, будто я таракан… Залезть и не вылезать. Спать там целыми днями и ничего кругом себя не видеть. Не верю я, что Антохи нет больше. Это всё выдумки и враньё! Не может такого быть!

17 октября… вроде бы

Мама говорит, что мне уже лучше. Мысли путаются. Кажется, было ещё несколько обстрелов. Я у себя в квартире. Мама ушла за лекарствами. Голова болит. Боюсь, что это опять начнётся. Страшно.

23 октября

Мне уже лучше, могу записать, что со мной было… А было…

(на этом записи обрываются)

В ноябре 2015 года Васе Холодову и его маме удалось перебраться в Россию. Там они поселились в небольшом уютном городе N. С этого времени жизнь Васи наладилась. Он вновь пошёл в школу, нашёл там новых друзей. Но никогда, никогда он не забывал ни Антона, ни Анну Петровну Спицину, ни других убитых детей и взрослых.

Полина Гаак

Член литературного объединения «Венец поэзии» (ЛИТО) при Ульяновском региональном отделении Российского союза писателей с 2020 года.

Поэт-песенник с 2022 года.

Внештатный корреспондент областного альманаха «Венец поэзии» с 2024 года.

Руководитель творческого коллектива «Серебряные россыпи» от общественной организации «Боевое Братство» пос. Новосёлки Ульяновской обл. с 2018 года.

Произведения методом конкурсного отбора печатаются в коллективных сборниках, в городах России, в разных изданиях.

Я не знаю

Я не знаю, как всё получилось,
Что же поводом стало тому?
Почему так серьёзно влюбилась?
До сих пор я никак не пойму.

Только чувствует робкое сердце,
Когда рядом со мной тебя нет.
В одиночестве мне не согреться,
И становится грустным рассвет.

Где случайно увижусь с тобою,
Значит, выпал счастливый билет.
Свой секрет сокровенный открою:
Ожидала тебя сотни лет.

Я мечтаю, чтоб вместе с тобою
Рука об руку рядом пойти.
Чтоб мечта обернулась судьбою
На прекрасном семейном пути.

Летний отпуск

Здравствуй, лето! Пришла отпуска пора.
Постарался я подняться в пять утра.
Вещмешок на плечи, удочки в руке,
И пошёл походкой быстрою к реке.

За огромной изумрудною сосной
Растворилась дымка нежной пеленой.
Зорька юная над реченькой встаёт,
В цвет лиловый украшая небосвод.

Я скорей свою поклажу разобрал,
В воду удочки с наживкой покидал.
И тихонечко на берегу присел,
На зеркальную водицу поглядел.

Где-то квакает лягушка-егоза,
Рядом плавненько летает стрекоза.
Впереди порхают бабочки гурьбой,
А в душе моей присутствует покой.

И пускай я рыбы мало наловил
И её обратно в речку отпустил,
Но зато вокруг такая благодать!
Я свой отпуск долго буду вспоминать.

Как давно я расстался

Как давно я с тобою расстался,
Забывать стал родные черты.
А когда-то в любви признавался,
И моей дорогой была ты.

В долгих снах не бываешь со мною,
Не встречаешь меня наяву.
Сердце давит зелёной тоскою,
И понять я его не могу.

Лишь душа изнывала от скуки,
Я пытался вином ей помочь.
Знаю, что у меня уже внуки.
Есть два сына и лапушка-дочь.

С ними встречусь, в душе моей тучи.
В их глаза я стыжусь заглянуть.
Как тебя обещаньями мучил,
Так боюсь и детей обмануть.

Сам себя я загнал в пятый угол.
Не виню никого никогда.
Понимаю теперь, что не думал:
Вдруг со мной приключится беда.

Далеко я запрятал все мысли
И считаю, что выход нашёл.
Позабывши отрезок той жизни,
От которой когда-то ушёл.

Только мне всё равно

Подружились давно мы с тобою,
Не вникали, что значит любить.
Это чувство прошло стороною,
Непонятно, кого здесь винить?

Только мне всё равно, я тебя не ревную.
Только мне всё равно, я другого целую.
Только мне всё равно, мои дети – отрада.
Только мне всё равно, не надейся, не надо.

Годы стаями птиц пролетели,
Словно не было юных тех дней.
Я, качая детей в колыбели,
Напевала о жизни своей.

Только мне всё равно, отпустили печали.
Только мне всё равно, ведь чужими мы стали.
Только мне всё равно, в окно солнце глядится.
Только мне всё равно, а любовь постучится.

Моё сердце поранено было,
Растворились мечты о тебе.
Прошло время, и я полюбила.
Благодарна за это судьбе!

Только мне всё равно, жизнь моя засияла.
Только мне всё равно, я счастливою стала.
Только мне всё равно, лучшей доли не знаю.
Только мне всё равно, о другой не мечтаю!

Только мне всё равно, ни к чему оправдания.
Только мне всё равно, не нужны и признания.
Только мне всё равно, не ищи со мной встречу.
Только мне всё равно, я тебе не отвечу.

Александр Демченко

Родился в 1966 году в г. Ленинграде. Женат, трое детей, трое внуков. Высшее педагогическое и экономическое образование.

Работал и на заводе, и в школе, и государственным служащим.

С 1999 года с семьёй переехали в Новгородскую область. Принимал участие в работе Демянского литературного объединения «Вехи». Стихи печатались в местной газете «Авангард». Самиздатом выпущено два сборника стихотворений.

Сейчас работает учителем английского языка в школе в Новгородской области.

Профессиональной литературной деятельностью не занимается.

Благодарю

Благодарю любовь твою
За терпеливость ожидания,
За труд души благодарю,
И что не просишь воздаяния.

За смех и радости детей,
За их удачи и успехи,
И за безропотность скорбей,
И за печаль, и за утехи.

Благодарю, что можешь быть
Такой заботливой и нежной,
Благодарю, что можешь жить
Такой безоблачной надеждой.

Благодарю за радость дня,
Ты уж прости меня за слёзы,
За то, что любишь ты меня,
А я дарю так редко розы!

Благодарю… благодарю!
Что ты всегда со мною рядом,
И согреваешь жизнь мою
Прикосновением и взглядом!

Уставший ангел

Уставший ангел – он последний на земле!
Как тяжело, когда весь Мир лежит во зле,
Когда есть силы и есть крылья, чтоб летать,
Но ни к чему – ведь некого спасать!

Никто не ищет и не смотрит в небеса!
Зачем им ангел – им что слёзы, что роса!
И вот среди людей, как будто между льдин,
Не потерял надежды он один!

Но он устал и в скорби крылья опустил;
Ведь может быть, что он кого-то пропустил;
И всё надеется – когда-нибудь найдёт
Хоть одного, который его ждёт!

Услышь, мой ангел, среди ночи или дня:
Я здесь, я жив; лети за мной, найди меня!
Я рук твоих тогда уже не отпущу;
Мой милый ангел, я всю жизнь тебя ищу!

Услышь, мой ангел, среди ночи или дня:
Я здесь, я жив; лети за мной, найди меня!
Я рук твоих тогда уже не отпущу;
Мой милый ангел, я всю жизнь тебя ищу…

Я в глаза твои смотрю опять

Я в глаза твои смотрю опять,
Чтобы длился этот миг, молю,
И не высказать, и не унять
Непокорную любовь мою!

А мгновения уходят в даль,
Как снежинки, тая на руках.
Я шепчу тебе: «Не улетай,
Не скрывайся птицей в облаках!»

Но я снова на земле пустой,
Словно замерзаю среди льдин.
У любви моей исход простой:
Вот и всё – остался я один!

И мгновения уходят в даль,
Как снежинки, тая на руках.
Я кричу тебе: «Не улетай,
Не скрывайся птицей в облаках!»

Только ветер заглушит слова,
Только небо не оставит след,
Только память лишь теперь одна,
А тебя со мною рядом нет…

Я в глаза твои смотрю опять,
Чтобы длился этот миг, молю,
И не высказать, и не унять
Непокорную любовь мою…

Подумал я

Подумал я, с утра вставая,
Лишь на часы успев взглянуть:
«Хоть мирно лёжа, хоть шагая,
Мы все идём куда-нибудь!

Сперва, к примеру, на работу,
Или по бизнеса делам,
Потом домой, и ждём субботу,
Чтоб вновь идти куда-то там.

Мы на дорогу тратим годы,
Но неизменен результат:
Ведь и во сне часы природы
Остановиться не хотят.

А мы идём, не замечая
Ни шелест листьев, ни рассвет,
Лишь дни рождения отмечая,
Как будто им и счёту нет.

Не лучше ль взять, остановиться,
Увидеть, как течёт река:
Ведь сколько б нам ни торопиться,
Не так дорога далека…»

Подумал я, с утра вставая:
«Туда, где наш окончен путь,
Хоть мирно лёжа, хоть шагая,
Мы все придём когда-нибудь!»

Когда рассвет приходит в дом

Когда рассвет приходит в дом,
Вздыхает ветер за окном,
И жизнь надеждами полна,
И далеко ещё до дна.

Застыли стрелки на часах,
Поступки наши на весах,
И замерев, дорога ждёт
Того, кто встанет и пойдёт.

Когда рассвет приходит в дом,
Ещё не знаем мы о том,
Каков окажется итог,
И где расчётам будет срок.

Застыли стрелки на часах,
Поступки наши на весах,
И замерев, дорога ждёт
Того, кто встанет и пойдёт.

Марина Дзамашвили

Любит читать, творить и ещё раз творить! Марина – гибрид. С детства её воспитывали в грузинско-русских традициях, и она впитала в себя историю, культуру двух народов. Родители (филологи) рано научили Марину писать и читать. И она вошла во вкус, читала везде, где только можно было: за едой и без еды, на переменах в школе и даже на школьных уроках, на тутовом дереве и на крыше сарая, под одеялом с фонариком и на полу в библиотеке под стеллажами. Писать маленькие рассказы начала тайком от всех, ещё в начальной школе. Сочинения в старших классах писала с большим удовольствием. Удивила родителей, когда через много лет принесла им почитать главы из своего первого романа. Они прочитали, переглянулись, помолчали и дружно сказали:

– Почему молчала и раньше не писала?

– Я не писатель! Я только учусь!

За пять часов до Нового года

«Новый год на носу, а снега нет! Мир перевернулся! Климат сошёл с ума! На деревьях почки набухают, травка зеленеет! Что делать?! Быть Новому году или не быть?! Быть, конечно, быть! Никто не отменял тридцать первое декабря, ёлку, шампанское и бой курантов! – думала Надежда, выкладывая горячие хачапури на тарелку. – Да и Георгий запаздывает, неужели в магазинах такие очереди? До Нового года осталось пять часов, а его всё ещё нет».

Дома было тихо. Тикали часы. Она направилась в гостиную, достала из шкафа белоснежную, накрахмаленную скатерть. Старинная скатерть с вышитыми воздушными и затейливыми мережками была очень красива и торжественна. Надежда взмахнула руками, и скатерть опустилась на стол, придавая ему праздничный вид. Вдруг над её головой раздался топот ног, какой-то скрежет, приглушённые крики. Затем всё стихло. «Опять соседи-молодожёны выясняют отношения. Ох, уж эта молодежь! – подумала она. – Вот мы с Георгием уже сорок семь лет женаты. Всё было: и сладко, и горько, и пусто, и густо. Детей и внуков вырастили, правнука дождались. Главное ведь душу и любовь сохранить, не запачкать, не разбить и не расплескать. Как всё это соседям молодым разъяснить, не знаю».

Она посмотрела на потолок, взгляд её переместился на сверкающую хрустальную люстру. Хрустальные подвески мелко задрожали, и в ту же минуту раздался ужасный грохот. Надежда кинулась к двери и распахнула настежь входную дверь и стала подниматься быстро по лестнице на пятый этаж. Оказавшись у дверей соседей, она глубоко вздохнула и нажала на кнопку звонка.

На звонок никто не реагировал. Там шло «Бородинское сражение». Слышались крики, всхлипы, грохот падающей посуды. Она продолжала звонить, а соседи-молодожёны продолжали битву. Вдруг мгновенно наступила тишина. Дверь немного приоткрылась.

В проёме двери показалось расцарапанное лицо мужчины с немым вопросом в глазах: «Что надо?» Надежда испуганно спросила у лица:

– Слава, у вас всё в порядке? Помощь не нужна?

– Нет. Не нужна, – сказал мужчина и захлопнул дверь.

«Получила! Так тебе и надо, старая перечница! Нечего лезть не в свои дела», – бормотала себе под нос женщина, спускаясь по лестнице на свой этаж. В этот момент подъехал лифт, и из него вышел увешанный пакетами и пакетиками мужчина. Надежда кинулась к нему, пробуя отобрать часть пакетиков. Мужчина отдал ей всего один пакетик, самый лёгкий: «Иди, иди, сам донесу».

– Гоша, где ты был так долго? – нервно теребя фартук, спросила она.

– В очереди в магазине стоял. Что случилось?

– У молодожёнов война идёт! Уже имеются раненые. А ведь скоро Новый год! Что будем делать?

– Ничего. Главное не вмешиваться. Ты на стол уже накрываешь? Ведь скоро все наши прибегут. Да и до Нового года всего четыре часа осталось.

– У меня всё готово! – целуя мужа в щёку, сказала Надежда, – пойди, побрейся, а то колешься как ёжик.

Мужчина засмеялся, обнял жену и поцеловал в висок и сказал: «Через пять минут буду готов к труду и обороне!»

Надежда кинулась к шкафу доставать посуду и приборы. В руках у неё всё спорилось, накрытый скатертью стол превращался прямо на глазах в произведение искусства. У соседей-молодожёнов в это время краткое перемирие закончилось, сражение вспыхнуло с новой силой. Женщина посмотрела на люстру – та медленно раскачивалась.

Топот ног нарастал, крики усиливались, загремело стекло, послышался стук оконной рамы. «Господи, только не это!» – прошептала она и кинулась к своему окну. За окном было темно. Фонари освещали улицу. Ветки растущего рядом с домом дерева царапали стекло.

У соседей возникла пауза. Но вдруг сверху что-то белое пролетело и опустилось на одну ветку дерева, затем пролетело тёмное, но большое, и тоже повисло на другой ветке. Затем медленно летело что-то розовое, маленькое, воздушное, затем летели предметы интимного туалета.

Всё это опускалось на ветки дерева в различных цветовых вариациях и комбинациях. Вскоре дерево напоминало вещевую новогоднюю ёлку. Затем вещепад внезапно прекратился. Надежда заворожённо всё это разглядывала и думала: «До Нового года почти ничего не осталось, нужно этих воинов помирить».

В этот момент к ней подошёл Георгий и обнял за плечи: «Надя, что случилось? Неужели снег пошёл?!» – спросил он, заглядывая ей через плечо. Увидев увешанное вещами дерево, даже присвистнул: «Да, всякое бывало, но до такого не доходили!»

– Видишь, соседи ёлку украшают! Нужно эту войну прекращать! Это не дело! Всем Новый год испортят, а себе в первую очередь! – нахмурив брови, сказала Надежда.

Неожиданно прозвучал звонок. Георгий пошёл открывать дверь. Надежда кинулась следом. На пороге стояли соседи-молодожёны и переминались с ноги на ногу. Волосы у них были всклочены, глаза горели. Георгий с Надей рассматривали их с интересом и молчали.

Паузу нарушил молодожён Слава: «Простите нас, но мы хотели бы забрать наши вещи с дерева. Из вашего окна это удобней сделать».

Георгий распахнул дверь и с улыбкой сказал: «Конечно, конечно, проходите. С удовольствием поможем». Соседи нерешительно вошли. Молодожён направился с Георгием к окну. В это время Надежда увлекла хлюпающую носом девушку на кухню: «Настя, девочка моя, давай умоемся, глазки накрасим, платье красивое наденем, ведь через три часа Новый Год! Как встретим его, так весь год и проживём!»

– Не хочу, не буду. Не хочу с ним ничего встречать. Всё надоело, ревнует меня даже к фонарю. Всю душу вывернул, – размазывая слёзы, говорила Настя.

– В жизни всё бывает, девочка. Поверь, и это тоже пройдёт! Он тебя же любит! Ведь почти каждый день тебе букеты носит. В глаза заглядывает, не знает, чем тебе угодить. И ты его любишь, ведь когда его ждёшь, музыку включаешь и пританцовываешь. Блинчики ему печёшь. Пылинки с него сдуваешь. Ты же женщина, учись мудрости. Ведь криками и битьём посуды ничего не добьёшься, только раздражать его будешь. Давай, успокаивайся. Времени не остаётся. Пойдём к тебе домой, быстро там все осколки уберём, пока мужчины здесь возятся.

Надежда и Настя вышли незамеченными из квартиры, поднялись наверх и принялись за уборку. Быстро вымели осколки посуды и новогодних игрушек. Разложили разбросанные там и сям книги, мягкие игрушки, посуду, одежду. Квартира преобразилась. Зажгли разноцветные огоньки на ёлке. Надежда помогала девушке накрыть стол скатертью, поставить на него фужеры, шампанское, фрукты.

– Настя, беги в ванную, приводи себя в порядок. Осталось ещё полтора часа до Нового года, всё успеешь! А я пойду к себе. Утром приходите к нам в гости, – улыбнувшись, сказала Надежда. Перед тем как нырнуть в ванную, Настя кинулась ей на шею со словами: «Спасибо вам за всё!» Надежда обняла девушку: «Всё будет хорошо! Только любите и берегите друг друга», – прошептала ей на ушко женщина. Подтолкнув девушку в сторону ванны, она вышла из квартиры.

В это время Георгий помогал Славе складывать вещи на кресло. Куча одежды росла. Сначала на кресле оказалась норковая шуба, затем мужская рубашка, пиджак, галстук, один носок. Потом кучу пополнили шарфик и пеньюар. Когда Надежда пришла домой, она застала мужчин, чертыхающихся и пробующих в две руки достать палкой кружевной бюстик и трусики танго. При этом ещё мужчины и разговаривали между собой:

– Слав, ты брось её ревностью мучить! Ты же мужчина! Она ещё ребёнок! Она тебя любит, ведь глазищи у неё горят, когда на тебя смотрит! Блинчики тебе печёт и с ложечки кормит. Иди к ней и мирись! Новый год на носу! Побрейся и целуй её до умопомрачения! Как встретите Новый год, так и проведёте его! – рассудительно говорил Георгий.

– Не простит она мне, что праздник испортил! – бормотал Слава.

– Она умная, простит! Ведь Новый год – волшебный праздник! Иди к ней. Чёрт с этими трусиками. Пусть висят. Завтра достанем. Приходите утром в гости, – говорил Георгий, подталкивая Славу к двери вместе с охапкой одежды.

Слава пятился спиной к двери и благодарил соседа за умные советы. Георгий закрыл за ним дверь. Дома было тихо. Часы показывали, что до Нового года остался всего один час. Звонок в дверь оповестил о приходе детей и внуков. Дом наполнился разговорами, поцелуями, поздравлениями, визгом и смехом. Надежда с Георгием заговорщицки переглянулись: «Кажется, мы всё успели!»

Все сели за стол, звон кремлёвских курантов совпал со звоном бокалов и традиционной ложкой варенья из рук отца всем членам семьи, затем последовал традиционный тост: «Пусть мир воцарится в каждом доме, и счастье придёт в каждый дом. Долгие лета всем!»

Александр Дорожинский

Родился в г. Витебске Белорусской ССР. С 1993 года живёт в Сергиевом Посаде Московской области. Подполковник запаса. Ветеран военной службы. Ветеран труда.

Поэт. Член Союза писателей России. Заместитель руководителя ЛИТО «Свиток» (Сергиев Посад). Публиковался в различных изданиях – районных, московских, центральных, международных. Автор четырёх книг стихов.

Автор-исполнитель песен на свои стихи и на стихи других поэтов, в том числе многих своих земляков. Автор пяти альбомов песен под гитару.

Дипломант, лауреат, победитель и член жюри многих конкурсов и фестивалей, как поэтических, так и авторской песни, в том числе международных.

Маме

Я, кажется, недавно с ней поговорил.
– Что, плохо, мама? – Да, сынок, неважно.
– Держись. Ты поживёшь. Я Господа молил.
И я ещё приеду не однажды.
Потом сестра сказала: – Вроде ничего.
Вон даже с внуком бабушка смеялась.
Не думали тогда, а ей часов всего
Не более двенадцати осталось.

Она жила на свете, видно, как могла,
И замуж вышла очень молодая.
Здоровье лишь своё совсем не берегла,
Другим себя всецело отдавая.
В ней было столько бесконечной теплоты,
Что, видимо, не каждому даётся…
Душа и сердце были у неё чисты,
И даже если вдруг она ругнётся…

Жалела мама многих… Может, всех, почти…
Отходчива была невероятно.
Старалась с верой в сердце по судьбе идти,
Хоть многое ей было непонятно.
На помощь приходила – только позови.
Порою-то и звать не надо было.
И столько всем добра давала и любви,
На сколько у неё хватало силы.

Теперь уже не будет с нами никогда
Ни маминого слова «Ай, ну ладно…»,
Ни маминых напутствий, что она всегда
Давала от души, пусть и нескладно.
Быть может, надо было чаще говорить,
Что мама наша – лучшая на свете.
Быть может, надо было чуть сильней любить
И радовать её хотя бы этим.

Наверное, как ангел мама не была,
И непростой была её дорога.
Она, что ей Господь отмерил, прожила…
Жаль только, что отмерено немного.

Папе

Memento mori (лат. – помни о смерти)

Ночной звонок пронзил нутро моё.
Так поздно никогда не надрывался
Наш телефон. Я, буркнув: «Ё-моё!..»,
В тревоге непонятной просыпался.

И голос в трубке прозвучал как гром:
«Ты… там… держись… Сегодня умер Батя…»
«Что?.. Кто?!..» Качнулся, показалось, дом.
«Отец твой… Слышишь?.. Сообщила Катя…»
«Да, слышу…» – через силу прошептал.
«Тебе домой немедля ехать надо…»
«Да, да… Конечно… Утром – на вокзал,
На поезд… Скоро буду дома…» «Ладно».

До самого утра без сна потом.
Болело сердце, да и нервы сдали.
В подушку плакал, думая о том,
О чём по телефону не сказали.

Наш Папа был как все – не идеал.
И жил, как мог. И стал, кем мог, наверно.
Нас вырастил с сестрой и воспитал.
И благодарны мы ему безмерно.

Он был как все?!.. Конечно, не как все.
Бывало часто – лучше всех рыбачил.
Он не умел отказывать совсем.
Считал, что надо так и не иначе.

Без чертежей он лодку собирал.
Его «великим» часто называли.
И мне порой казалось, что он знал
То, что другие-прочие не знали.

Он был отремонтировать готов
Любую вещь – от стула до мотора.
Он не любил пустых, ненужных слов.
И, может, что-то делал он нескоро…

Но всё-таки он нашим был Отцом,
Учителем по жизни и Примером.
Никто из нас не вырос подлецом,
И это тоже Папин плюс, наверно.

По-своему любил он эту жизнь.
По-своему старался сделать лучше.
Мне было трудно – говорил: «Держись…
И шашку атаманскую получишь!»

Вот и его уж с нами нет теперь —
Хорошим человеком меньше стало.
Жизнь не пройти земную без потерь.
У каждого бывает их немало…

И мысль приходит в голову одна —
Вдруг что-то не сказал я… Вдруг не сделал
Для Папы, что исчерпал жизнь до дна,
До самого последнего предела…

«Вам львица всегда подтвердит…»

Вам львица всегда подтвердит
(Попробуйте ей возразить):
Сложившийся львов дефицит —
Не повод шакалов ценить.

«За окном – безбрежность…»

За окном – безбрежность.
Море дышит страстно.
А со мною – нежность.
Как она прекрасна!

Силуэт – награда,
Просто совершенство.
Взглянешь – и отрада.
Тронешь – и блаженство.

Магия улыбки —
Словно наважденье.
Никакой ошибки,
Это – наслажденье.

Не хватает даже
Слов для описанья.
Сердце мне подскажет
Или прикасанье…

За окном – безбрежность.
Море затихает.
А со мною нежность
Сладко засыпает.

Колыбельная детям

Дочери Юле и сыну Серёже

Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Крепко спите до утра.
Колыбельную немножко
Я спою Вам, как всегда.
Пусть Вам бабушка приснится,
Будет с Вами до утра.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.

Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Пусть Вас Ангелы хранят.
Будет лёгкой пусть дорожка
Утром в школу, в детский сад.
Пусть Вам солнышко приснится,
Озорная детвора.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.

Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.
Папа с Мамой любят Вас.
Свои глазки понемножку
Закрывайте Вы сейчас.
Пусть добро Вам только снится,
Будет с Вами навсегда.
Эй! Кому это не спится?!
Спать давно уже пора.

Людмила D_OSA

Настоящее имя – Осипова Людмила Геннадьевна. Автор рассказов и стихов, написанных в разных жанрах. Рано научилась читать, открыв для себя удивительный мир. Читала абсолютно всё, но особую любовь проявила к фантастике и фэнтези.

Любовь к чтению подтолкнула к собственному творчеству. По мнению Людмилы, умение излагать свои мысли и проявлять фантазию, не бояться критики и отстаивать своё мнение – это заслуга классного руководителя в школе.

В 2024–2025 годах публикации в сборниках: литературной премии «Перо и слово» им. А. С. Пушкина за III квартал 2024 года; литературной премии «Как с белых яблонь дым» им. С. А. Есенина за III квартал 2024 года; «Чёренькая книжица»; «Хэштег III»; «Поэзия Русской Земли»; «Хрустальное перо XXI века»; «Великая страна советов».

Люди ушедшей эпохи

Страна Советов. Как одновременно много и мало заключено в этих словах. Мало – тем людям, кто не застал расцвет СССР, много – тем, кто жил в это время.

Нет однозначного отношения к ушедшей эпохе, до сих пор можно встретить тех, кто готов спорить до хрипоты о минувшем, вспоминая всё хорошее и плохое. Однозначно только одно – равнодушных не было.

Можно бесконечно долго ностальгировать, но ушедшее не вернуть. Но, как бы ни относились люди к прошлому, практически все единодушны во мнении, что это было великое время великой страны.

Я не застала лучшие годы существования СССР, пережила его развал, но я росла и жила среди тех, кого воспитал и взрастил Союз. Для меня это не пустой звук.

А люди того времени реальны и живут в моей памяти. И знаете, моё мнение: люди в СССР были совсем другие, отличались от людей нашего времени.

Все мы были другие. И я бережно храню память тех лет.

Бабушка Лиза

Когда человек – истинный партизан, то многое приходится додумывать.

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елизаветы.

Протяжный вой орудий, взрывы, стоны. И лица, лица, лица – в бесконечном потоке, молоденькие, безусые, обескровленные, смотрящие с надеждой или болью, но всегда с благодарностью, даже если чуют смерть, что заглядывает им в лицо.

Именно эти лица чаще всего ей являлись. Ни кровавые ошмётки когда-то живой плоти, ни страшные гниющие раны, что чистили червями, не могли заставить забыть лица юнцов. Она помнила, казалось, их всех, а сердце ныло и твердило: не смогла, не выходила, не спасла.

Вкус баланды – пустой, с горечью полыни. Чертополох и крапива, укроп и петрушка, лук зелёный и репчатый, пара скукоженных картофелин и чуток муки. Неглубокая миска, что принёс ей солдатик к операционной палатке: «Поешь, сестрёнка, вижу, устала…»

А после просьба: «Лизонька, спой!» Её голос, тогда такой сильный, грудной, заводит песнь, а дальше подхватывают голоса других девушек. И слова песни, что льются, разрывая душу, распахивая навстречу надежде.

Его глаза. Небесная синь. Словно в омут нырнула, не выплыть. Мимолётное счастье первой любви.

А после… Короткий, еле уловимый свист, снова взрывы. Этот звук врезался в память на всю жизнь. Минное поле. То поле, что унесло тогда много жизней. Оно унесло и его – её радость и сердечную боль. Лишь горечь и солёный привкус на губах. Пепел.

Скрип кровати. Опять внучка во сне мечется, что-то снится маленькой хулиганке. Встала со своей кровати, подошла к спящим внукам, подоткнула одеяло и нежно погладила по голове младшую: «Спи, доченька, спи. Пусть снятся только хорошие сны».

Вздохнула. Снова лица… Лампадка и тихий шёпот молитвы. За них, за тех, что навсегда остались юны. Теперь они все для неё сыночки и дочки. Не уберегла.

Мирное сопение внуков. Тёплый взгляд замер на их беззащитных фигурках. Это тоже её сыночки и дочки, так она их зовёт. Пусть хоть они будут живы, здоровы и счастливы. И снова тихий шёпот молитвы.

Бабушка Лена

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елены, ставшей для меня образцом настоящего патриотизма и стойкости.

Заводской гудок разорвал тишину.

«Бегу, бегу!» – мысленно отозвалась она.

Предстоит очередная тяжёлая смена. Несмолкающий гул производства, кажется, преследует её даже ночью. И уже неясно, отчего гудит голова. Она впорхнула в цех и заворожённо замерла.

Сколько работает, а всё равно сердце замирает в восхищении. Всполохи пламени, искры металла и брызги шлака – невероятно красивая картина, которую дополняет такой уже привычный и родной гул доменных печей.

– Елена Ивановна, – прорвался в её сознание голос пожилого бригадира. Пытаясь разобрать слова сквозь шум, она улыбнулась своим мыслям: всё-таки очень приятно, что с ней, ещё молоденькой, считаются и так вежливо разговаривают. Недаром деда её гонял по бухучёту. Пригодились полученные от него знания и тут.

– Елена Ивановна, так что делать будем? От графика отклоняемся, наши помощь ждут. Завтра прибывает… – вновь ворвался в сознание голос бригадира.

Летели дни, сливаясь в один бесконечный. Слово «Надо» стало главным. Другого не дано. Они все рвались к поставленным целям. Всё для фронта, всё для Победы. Плавился металл в доменных печах, лились его реки, выплавляя будущее, при этом незаметно стирались молодость и здоровье.

Передовица в газете. Её фото в окружении ребят. Голод, вечная усталость и постоянный гул в голове.

Победа! Радость момента и горечь потерь. И снова газетные передовицы. Разруха. И снова «Надо». Всё на благо страны.

Рядом гасли жизни. Из зеркала смотрела осунувшаяся незнакомая женщина. Разве это та, что сверкает улыбкой с пожелтевших страниц газет? Время и изнуряющий труд украли молодость, согнули спину.

Она была невероятно умна. Всю жизнь оставалась предельно честной, строгой, ответственной и всеми уважаемой. Вечное «Надо» держало на коротком поводке. Так пролетели годы, выросли дети. Как? Сама не заметила, а уже подрастают внуки. Вот их-то она не упустит и даже немного побалует вкусными пирогами.

Жизнь украла её молодость и здоровье, но подарила долгие годы и радость воспитания внуков.

А дочь? Копия её. Другая стезя, но те же принципы: всё на благо людей. Иначе нельзя. Надо.

Мама Лена

Посвящается памяти моей любимой мамы Лены, прожившей короткую жизнь и оставившей яркий след в судьбе других людей.

– Мама, смотри, тётя Лена привезла солнышки!

– Ой, Леночка приехала, – всплеснула руками Фёкла, встречая младшую сестру. За её спиной прятался сынишка, сжимая в руках дивный фрукт – апельсин.

Младшую Леночку все в их большой семье любили, уважали и даже иногда чуток боялись, несмотря на её доброту. Будучи младшей, она обладала сильным характером, твёрдым внутренним стержнем, незаурядным умом и неоспоримым авторитетом, при необходимости командуя старшими.

Лена окончила медицинский институт, отработала несколько лет на Урале и вернулась с мужем и сыном на родину. Устроилась на работу в молодом, перспективном и очень обеспеченном по меркам Советского Союза городе, стремительно строящемся на правом берегу Волги. Быстро доросла до должности заведующей поликлиникой.

Водила сама автомобиль, шокируя этим многих людей. На выходные и праздники часто приезжала с семьёй в родную деревню, привозя гостинцы, дефицитные товары и продукты родственникам.

Каждый приезд младшей сестры в отчий дом был особым событием. Её неуёмная энергия, казалось, преображала всё и всех. Старшие сёстры доставали наряды и обзаводились новомодными причёсками.

С лёгкой руки младшей сестры дом сверкал от чистоты, а вечерами гудел от смеха и веселья, когда собирались братья и сёстры со своими семьями.

В городе молодую заведующую поликлиникой знали и уважали практически все жители, а пациенты искренне любили. Она же отдавалась всей душой любимому делу, стараясь помочь каждому.

Многие, кто её знал, говорили, что Лена спешила жить и всё успеть, дарила себя миру и людям, горела и светилась. Будучи снова беременной, уже немолодая, продолжала работать без отдыха, забывая о себе и своём здоровье. Всё это привело к печальным последствиям.

Зимой на свет появилась очень долгожданная дочка, но её рождение принесло осложнения. Придя на несколько минут в сознание, она успела улыбнуться дочке и дать ей имя, а через несколько дней покинула этот мир.

Пройдёт много лет, дочка приедет в гости к ещё живым родственникам, проедет по местам, где жила та, что подарила ей имя и жизнь. Повстречает людей, которые с теплотой расскажут про её маму, вспоминая добрым словом.

И эта светлая память, что живёт в сердцах, наполнит душу теплом и родным светом.

А в сердце поселятся одновременно радость и грусть от ощущения сопричастности душ.

Мама Галя

Посвящается памяти моей любимой мамы Гали, вложившей душу и сердце в моё воспитание.

– Ты уверена, что хочешь сейчас поступать? Тебя никто не заставляет.

– Да, мама, я уверена. Может, это судьба? Может, неспроста моё личное дело опоздало всего на один день в другой институт?

– Я когда-то отговаривала тебя от меда… А вот как всё повернулось.

– Помню, в конце концов, не поступлю в мед в этом году, значит, в следующем году на тех же условиях меня точно возьмут в юр – мне вчера позвонили по этому поводу. Но я не хочу терять год. Хочу рискнуть. Вдруг получится.

– Хорошо, поезжай, пробуй. И помни, я всегда тебе рада и поддержу в любой ситуации.

Через два месяца мама Галя махала рукой, незаметно смахивая слёзы и провожая младшую дочь, уезжающую на автобусе в другой далёкий город. Дочь…

Взгляд затуманился. Она присела на скамейку рядом с автовокзалом и погрузилась в воспоминания.

Пятнадцать лет назад состоялось их знакомство. Она помнила, как посадила маленькую худенькую двухлетнюю девочку себе на колени и сказала: «Здравствуй, теперь я – твоя мама». Девочка взглянула в глаза, подумала и приняла это, всегда называя мамой.

Вскоре старшие дети покинули дом, поступив в институты. А младшая девчушка росла той ещё фантазёркой и хулиганкой. Сколько пришлось залечивать у неё синяков и ссадин. А эта рваная рана на лице… Хорошо хоть, что не выбила глаз, падая с велосипеда. А сколько бессонных ночей было проведено у постели из-за слабого здоровья ребёнка.

Уколы, таблетки, врачи, поездки в областной город. Благо образование фельдшера и знакомые врачи помогали справляться с проблемами.

Бежали тяжёлые трудовые будни, сменяясь в выходные на дальние поездки на дачу, в которые отправлялись чаще всего с мужем и обязательно с дочкой. Ночные смены в рентген службе и суточные дежурства сменялись на редкие вечера дома, когда семьёй собирались в общей зале.

Летний отпуск. Поездка к родственникам в Крым, где умудрились во время митинга потерять младшую дочь. Паника от ужаса ситуации и облегчение, когда нашлась.

Воспоминания проносились, оставляя тихую грусть. Сколько было всего пережито из-за младшей дочери и совместно с ней. Переживания, что не хватает денег, чтобы купить красивую одежду для девочки или оплатить её поездки с классом и путёвки от работы. Волнение и беспокойство, когда отпускала в долгие и дальние поездки. Боль от бунтарских выходок в подростковом возрасте. Радость от примирения и разговоров по душам. Гордость за успехи в учёбе.

И вновь щемящее сердце беспокойство за будущее младшей дочери. Именно дочери, не важна кровь – важна душевная близость и любовь. А её она очень любила, хотя не умела достаточно хорошо проявлять чувства. Самое главное, дочка это чувствовала, понимала и отвечала взаимной любовью.

Вздохнув, мама Галя встала со скамейки и побрела домой. Она была уверена, что дочь обязательно поступит. Упрямства дочери не занимать, но как сложится судьба? Тем более сейчас, когда она чувствует, как времена меняются, а её время уходит…

Ангелина Доценко

Современная русская поэтесса и литературный исследователь из Батайска. За два года создала более 90 произведений, демонстрируя впечатляющую творческую продуктивность. В её творчестве сочетаются классические традиции и современные формы: верлибр, философская и гражданская лирика.

Дебютное стихотворение «Деревья умирают стоя» (2023) получило признание читателей. Среди ключевых работ – «Мастер и Маргарита» (переосмысление булгаковской темы) и «Онегин».

Достижения:

двукратный победитель Poetfest по зрительским голосованиям;

номинант «Дебют-2026»;

номинант «Поэт года – 2026»;

номинант на премию «Наследие-2025».

Ангелина определяет поэзию как «пространство самовыражения, где нет правил».

Шахматы

Вся наша жизнь – шахматная доска,
Где есть и радость, и тоска.
Где каждый день – обдуманный манёвр,
А в сердце бьётся пламенный мотор.

Мы начинаем пешками простыми,
С надеждами и мыслями своими.
Идём вперёд, не ведая преград,
И каждый шагу искренне так рад.

Но вот петляет конь – зигзаг удачи,
Решая непростые нам задачи.
Слон чертит в жизни диагональ,
Уносит прочь уныние, печаль.

Ладья, как крепость, защитит от бури,
Характер твой в своей архитектуре.
А ферзь могучий – сила и размах,
Что побеждает нерешимость, страх.

Король – душа, что нужно защищать
И от потерь серьёзных сберегать.
Один неверный ход, один просчёт —
И жизнь тебе предъявит строгий счёт.

Мы строим планы, ищем варианты,
Раскрыть пытаемся свои таланты.
Вступаем в бой, рискуем, ставим мат,
И нет уже потом пути назад.

Финал у всех один, таков закон,
Когда король в ловушку заключён.
Но важно то, как ты сумел сыграть.
И с честью эту партию принять.

Друг

Почему собака – лучший друг?
Ты оглянись однажды вдруг.
Когда весь мир к тебе жесток,
И ты ужасно одинок,

Кто встретит с радостью у двери,
В твою любовь безмерно веря?
Кто лапу даст, хвостом виляя,
Тебя от грусти исцеляя?

Пёс не осудит, не предаст,
Он сердце целиком отдаст.
Готов бежать в огонь и в воду,
Забыв про сон и про погоду.

Он защитит от злой беды,
Не требуя взамен еды.
В его глазах горит участье,
И в этом – истинное счастье.

Мелодия души

Когда внутри рождается мотив,
Что не имеет видимой причины,
Он так внезапно нежен и красив,
Как будто звук из мировой пучины.

Он о тоске по будущим годам,
О радости, что сердце наполняет,
О вере в сказки, чудеса,
Которые никто не отнимает.

В нём прячется и лёгкая печаль,
И ожиданье встречи долгожданной,
И то, чего совсем уже не жаль,
И мысль, что посетила нас нежданно.

В нём первый снег и летняя гроза,
И шелест книг на полке позабытой,
И та непрошеная вдруг слеза,
Что по щеке бежит, никем не скрыта.

Мелодия без темы и без нот,
Она, как жизнь, изменчива, богата.
Она плывёт, и дышит, и живёт,
И в ней есть всё, что дорого и свято.

Очаг

Когда за окном завывает метель,
И стужа плетёт свою злую постель,
Есть место, где холод теряет всю власть,
Где можно на мягкую скатерть упасть.

Там стены пропитаны светом добра,
И в воздухе искры сверкают с утра,
Там споры решаются шуткой простой,
Где каждый находит душевный покой.

Там ценят не деньги, не славу, не чин,
А тысячу важных и нужных причин,
Чтоб просто обнять и друг другу помочь,
Прогнав все сомнения и тягости прочь.

Там детские сказки читают пред сном,
И всё наполняется дивным теплом,
Там прошлое с будущим держат мосты,
И в сердце рождаются снова мечты.

Очаг не погаснет, он будет гореть,
Чтоб души родные заботою греть,
И сколько бы лет ни промчалось потом,
Всегда будет ждать вас ласковый дом.

Екатерина Евстигнеева

Творческий псевдоним Натальи Козловой. Автору подвластны и нон-фикшн, и художественная проза, и трепетная поэзия. Будь то фантастические трилогии, стихи, венки сонетов, сказки, рассказы или глубокие научные работы – во всём видны талант и целеустремлённость. Под обложками её книг – любовь, окутанная покрывалом фэнтези, метафоры, погружение в мир науки и творчества.

Трёхтомный труд «Древний род» – это синтез истории, родословия и художественного повествования, где каждая страница наполнена уважением к корням и любовью к малой родине. «Древний род» взяли на имиджевое распространение электронных изданий компании «Ист Вью» (такое распространение осуществляется в крупнейших библиотеках США). В фантастических циклах «Лукерья» и «Исцеление» она умело переплетает реальность с вымыслом, даря читателю пищу для ума и сердца.

Искорка советского детства

Время, когда я была совсем маленькой и все вокруг суетились над мимимишной куколкой, к сожалению, не осталось в моей памяти, так уж мы устроены. Но примерно года в три-четыре я стала осознанно смотреть на мир и запоминать происходящее. Конечно, самое раннее детство я помню фрагментарно, но эти моменты очень яркие.

Я помню, как мы (мы – это мама Нина, папа Фёдор и я – Наташа, Наталица, как меня бабушка Ира называла) жили сначала в Городце, в старой засыпушке, а затем – в трёхкомнатной коммуналке на улице Нахимова, где одни наши соседи, муж Юра и жена Настя, были пьющими и устраивали дебоши, а вторые – пожилая пара добряков: тётя Зоя, которая угощала меня «маслятками» (она так называла солёные дуньки), её муж дядя Саша и их внучка Наташа лет десяти, с которой мне так хотелось поиграть. В нашей комнате у окна стоял круглый стол, вокруг которого было три стула, у стены шкаф и родительская кровать с полированными спинками, а рядом моя детская кроватка. Пол был окрашен суриком и покрыт самоткаными половиками, с потолка свисала лампочка Ильича. Ванная комната и туалет были общими на три семьи, также как и кухня с газовой плитой и привозным баллоном. А ещё у меня была любимая игрушка, резиновый негритёнок Саша. У подъезда всегда было много ребятишек, мы играли в мяч, в салочки, в вышибалы, рисовали мелками на асфальте… А ещё я очень плохо ела, и моя мамочка приглашала детей к нам домой, чтобы я за компанию тоже покушала, но получалось не всегда. Ещё я ходила в ясельки, мама рассказывала, что там был ледяной пол; не думаю, что мне не нравилось в яслях (там, наверное, заставляли есть ненавистную кашу), но есть чёрно-белая фотография, где я сижу с хитренькими глазками среди других детишек из группы.

Мой папка – он самый лучший папка в мире. Меня, совсем маленькую, он носил в хозяйственной сумке, раскачивая её, словно качели, а я хохотала что есть мочи. Но потом я выросла из сумки, и он возил меня на велосипеде. В основном наши поездки были в сад. Путь проходил через шлюзы. Когда мы переходили через их затворы, мой сильный папка в одной руке тащил велосипед, а подмышкой второй дрягалась я. Когда мы приезжали в сад, варили самый вкусный суп на белом свете – вермишелевый, с мясом и макаронами-звёздочками из пакетиков. А варили, знаете, на чём? Двухконфорочная газовая плитка у нас была и привозные красные заправляемые газовые баллоны. У меня всегда возникал вопрос: как через чёрный шланг от баллона, который присоединён к плите, получается огонь?.. В детской головке не укладывалось: вот костёр – понятно, дрова плюс спички, а тут…

Моя любимая мамочка очень умелая хозяйка. Она шила мне такие красивые сарафанчики! В магазинах что-то купить было сложно, а на заводе, где родители работали (Заволжский моторный завод, некогда градообразующее предприятие), выдавали тряпочки руки вытирать. Эти тряпочки, лоскутки примерно сорок на сорок сантиметров, чудесным образом оказывались у нас дома. Они были такие красивые!!! и очень нравились моим куклам и пупсикам. А ещё из них мама шила мне юбочки и платьица, да, ещё была жилеточка одна стёганая, с которой целая история произошла. Пошли мы с папой в гости к его товарищу, а там меня угостили конфетами шоколадными. Съесть такую кучу я не могла. Тут-то и помогла жилетка! Удачным образом шов в подкладке разошёлся, вот туда-то и «ушла» вся ваза конфет. Когда мы вернулись домой, мамочка помогала мне раздеться, и каково было её удивление от того, что жилетка моя «потолстела».

Мне было четыре, когда наша семья переехала в Заволжье на улицу Советскую, дом 7. Квартира коммунальная на первом этаже. Наша комната была самой дальней от входа. Из мебели был диван, кровать, квадратный стол, шкаф. На полу всё те же половички. На потолке была люстра. Это была очень светлая квадратная комната с двумя окнами. Самым интересным мне казался погреб. Когда родители открывали дверцу, я видела эту яму, где стояли банки с соленьями, но её закрывали, а я всё думала, как бы туда попасть и полазить по лестнице. А теперь соседи! Веселенькое дельце, когда в других двух комнатах по пацану В первой от входной двери жили Исаковы: тетя Таня пекла маленькие пирожки с детскую ладошку, её муж, дядя Вова, и сын их, задира Ромка, примерно моего возраста. Во второй – Автайкины: тетя Вера, обладательница громкого поющего голоса, её супруг, гармонист дядя Яша, и их сынишка Саша, помладше меня и будто сросшийся с трёхколёсным велосипедиком, на котором он постоянно катался по своей комнате и коридору. В этой квартире я отпраздновала свой первый юбилей – 5 лет! В памяти такая картина: накрыт стол, сидят мои бабушки Ира и Катя, приехавшие из Городца, папа, мама хлопочет, а я сижу, как пуп земли, и весь мне почёт и уважение, а ещё подарки. Но потом мы проводили бабушек на автобус, и мой юбилей возымел грандиозный размах: сначала присоединились соседи по коммуналке и дети: Ромка-задира, Сазанова Альбинка и её брат Пашка, Громцева Иринка с Ромкой-братом, Димка Мухин из среднего подъезда и их родители, но празднику было «мало неба и земли»… Гулял весь дом! Праздновали в квартире, стол накрыли на кухне и во дворе (на улице), где к папе подошли милиционеры и спросили:

– Что за шумное торжество?

– Моей дочери 5 лет, – гордо ответил папа.

Милиционеры с важным:

– А-а-а!!! Ну тагды, да, ну тагды поня-а-а-тно!!! – расхохотались, да и люди, кто были в тот момент с папой, смеялись от души. Про этот сюжет моего пятилетнего юбилея папа мне рассказал совсем недавно.

В Заволжье до сих пор есть детский сад «Ромашка», куда я ходила. В моём детстве это был хороший, тёплый сад со светлой группой и множеством игрушек, а ещё с самой доброй воспитательницей на свете Галиной Ивановной.

Потом мы переехали в общежитие на улицу Герцена. Прожили мы там совсем недолго, но есть пара-тройка моментиков, заслуживающих особого внимания. Грандиозным событием стало приобретение моими родителями фортепиано «Владимир». Инструмент привезли на автобусе ПАЗ с квадратной «мордой», бело-синего цвета и открывающимися сзади дверьми. Я стояла в стороне, дверки открылись, и… стало видно пианино, которое вскоре вытащили и поставили возле входа в общежитие. Моё сердце колотилось очень сильно, не терпелось потрогать белые и чёрные клавиши. Этот гигант весил, как слон, но был поднят руками моего папы и его друзей на пятый этаж. «Владимир» стал частью моей комнаты, заняв её треть. Открыв крышку новенького инструмента, я сыграла песенку «Жук, жук, где твой дом?». Большой полированный друг о трёх педалях стал моим спутником на добрых семь лет обучения в музыкальной школе. Под руководством прекрасного педагога Натальи Александровны Косолаповой я окончила курс по классу фортепиано. Но этот день был ознаменован не только «Владимиром». Поглазеть на «пианину» сбежались общажные детишки, и папа дал купюру пять рублей, сказав: «Купи мороженое». Мы всей оравой, человек пять или шесть, побежали в магазин. Подошли к прилавку, я обратилась к продавцу:

– Мне мороженое.

Продавщица вытаращилась на нас и спросила:

– Сколько?

Тут я поняла, что папа не говорил сколько, но в голове сработало, что надо «освоить» всю пятёрину, выдавила:

– Папа дал деньгу и сказал купить мороженое, значит надо на все купить.

Я смотрела на продавщицу, рассуждая несколькими секундами ранее, развела руки в стороны и вдавливая шею в плечи. В этот момент дети, которые пришли со мной, заорали: «Да, да, так и было!» Продавщица удивилась, достала коробку и насчитала туда мороженого на пять рублей. Мы еле дотащили этот клад до дома, поднялись на пятый этаж, и я спросила:

– Папа, мороженое будешь?

Они с мамой вышли в коридорчик и увидели почти целую коробку мороженого и нас, уставших ребятишек, тащивших вкуснятину. Что тут было? Папа раскрыл рот от удивления и стал хихикать, мама рассмеялась, а мы стояли и ничего не понимали. Потом родители нам раздали по стаканчику пломбира, и мы убежали догуливать и лакомиться. Сколько было в коробке мороженого? Не знаете? Потом мне рассказали, что пломбир в вафельном стаканчике стоил восемнадцать копеек. Что тут скажешь, было вкусно, наверное…

Отдельное место в моих воспоминаниях занимает рыбалка и охота. Да, да, девочка рыбачка и охотница, красиво звучит! Была я папиным хвостиком. Сколько эмоций!

Часика в четыре летним утром выходили мы на берег Волги, закидывали удочки, подкармливали и ждали… Постепенно вставало солнышко и ласкало своими лучиками. И вот поплавок зашевелился, подсечка и… сорвалось, а есть второй вариант – подсечка, и… что-то тяжёленькое на крючке, тащу, чувствую, что не справляюсь:

– Папа, помоги!

– Справишься! – ответил папа, но сам был во всеоружии.

Я выволокла большого леща, всем на удивление смогла сама, за что была похвалена папочкой и обзавидована сидящими рыбаками-мужчинами, а внутреннее счастье ребёнка, как самый фееричный салют.

Я росла, окружённая любовью, заботой и красотой живой природы. Моё раннее детство, хоть и прошло с очередями, талонами и дефицитом, но неизменно счастливо в окружении мамы, папы, бабушек, дедушек и добрых людей великой страны Советов.

Нат Жарова

Родилась в Москве. Получила образование на факультете иностранных языков МПГУ. Работала преподавателем, журналистом, переводчиком.

Литературный дебют состоялся ещё в школьные годы со сценариев для театральных постановок; с тех пор в творчестве любит сочетать твёрдую научную фантастику с романтической и гуманитарной тематикой. Автор романов «Выжить в Антарктиде», «По ту сторону звёзд», «Гипнотизёр», «Эффект кобры», «Долго будет Карелия сниться» и др. Иногда пишет стихи. Обожает путешествовать, открывая для себя мир и людей, что позже находит отражение на страницах её произведений.

Замужем. Мать двоих детей.

Стихи влюблённого поэта

Обещание

Если ищешь ты тишину —
Я создам для тебя страну,
Где беззвучно плывут облака
Над зелёным покоем долины.

Если ты уплывёшь за моря —
Я зажгу маяк для тебя,
Избежишь ты буйства штормов,
Минуешь мели и льдины.

Я нырну в золотую зарю —
Новый день тебе сотворю,
За улыбку твою я готов
Отдать сокровища мира.

Если путь твой будет непрост,
Я построю хрустальный мост,
Что подхватит наши сердца
На самом краю обрыва.

В душу осень придёт невпопад —
Подарю золотой листопад,
Паутинкой на солнце блесну
И надеждой стану нетленной.

Буду песни слагать и петь,
Что готов за тебя умереть,
Потому что в твоих глазах
Отраженье моей вселенной.

«He грусти, дорогая, не надо!..»

He грусти, дорогая, не надо!
Лучше я воспарю свежим ветром
И стихи для тебя из листьев
Покрывалом сложу разноцветным.

Вместе с солнцем взбегу на небо
По дождинкам в дуге-коромысле
И прольюсь вниз на землю песней,
Напою твою жизнь смыслом.

Или, может, сотку из молчанья
Я один из воздушных мотивов,
Пусть летит он от сердца к сердцу,
Языков не ведая лживых.

Ненадолго с тобою в детство
Отлучусь, чтоб отмыть все краски,
Лишь тогда в карнавальном шуме
Мир позволит нам сбросить маски.

Если ты мне ответишь улыбкой,
Чувств волшебных будя лавину,
Я пойму, что сверну все горы
И любые горы воздвигну.

За твое безусловное счастье
Я пойду и в огонь, и в воду,
Я отдам тебе мои крылья,
Чтоб смогла ощутить ты свободу.

Симфония рассвета

Чуть брезжит на
востоке солнца первый луч,
ползёт на запад ночь аморфной тенью,
дрожит Луна,
лишь ненадолго выглянув из туч,
заворожённая спектаклем дня творенья.

И можно пить
густую тишину как сок
в стремительно светлеющем бокале сада,
и оценить
ещё не утро, но уже его намёк,
Земле поможет свежесть и прохлада.

На грани сна
и яви лес почти готов
навстречу небу сладко-сладко потянуться
и как всегда
в рассветную симфонию без слов
в божественном экстазе окунуться.

Звенит роса
хрустальной чистотою струн,
покорная капризам музыканта-ветра,
птиц голоса
туманный строй небесных дум
дерзнут вот-вот смешать во славу света.

Дождь в сердце

Мы с тобою живём под дождём,
Тучи плачут и ночью, и днём.
Мы привыкли уже к непогоде,
Мокрый зонтик всегда будет в моде,
Затхлый дух пропитает наш дом —
Мы с тобою живём под дождём.

Мы с тобою грустим в темноте,
А прелюдией к этой беде
Стали алчность, порок и обман,
Боль в спине от предательских ран.
Потерявши свой свет в пустоте,
Мы с тобою грустим в темноте.

Мы с тобой заблудились во сне,
Я лишь мнился тебе, а ты – мне,
Наяву – одиноки вдвоём,
Жизнь свою превращаем в фантом,
В грёзах гимны слагая весне —
Мы с тобой заблудились во сне.

Поздняя осень

Тоскливой бездорожной грязью
Заполнен тракт, поля ж пусты,
И бурой листопадной вязью
Покрыты хмурые дворы.

По крыше лупит дождик мелкий,
Что день, что вечер – всё серо.
И голые, как рёбра, ветки
Скребутся в мокрое стекло.

Всё чаще по утрам туманы
Змеятся ватным серебром,
И ветер бьётся в ритме рваном,
Тасуя тучи за окном.

И пусть себе! Погоды стылой
Мне ли бояться у огня,
Что ты с улыбкою счастливой
Теперь разводишь для меня.

Песня менестреля

Хотел я пламенем живым
оставить память на века,
я был везуч, толпой любим,
но вечность всё же далека.
И вот почти что наугад

бродил я в поисках судьбы,
как вдруг неважен результат
стал, если рядом будешь ты…

Скажи, зачем мы
с тобою встретились на свете?
наш мир – сны,
а на реальность кто ответит?
Страшусь я
облечь в слова простую мысль:
как без тебя
найти отныне в жизни смысл?!

Я прошагал немало миль,
встречал не раз рассвет в горах,
глотал в степи сухую пыль
и грязь месил в чужих краях.
О справедливости мечтал,
сносил пустой укор молвы
и голос свой в толпе терял,
слагая песни о любви…

И вот иду прочь,
чтоб отпустить тебя на волю,
И пусть ночь
опять меня застанет в поле.
Скажи «нет!» —
не стану слушать оправданий!
Любви свет
не избавляет от страданий.

Я до сих пор не знаю сам
ответ на главный мой вопрос:
в угоду я каким богам
играю роль шута всерьёз?
Зачем я строю на песке
своей надежды хрупкий дом
и всё скитаюсь налегке,
в тайне мечтая о другом?

Что ж, мне опять в путь,
не оглянусь на прошлый вечер.
Меня – забудь!
Скажи себе, что жар не вечен.
Уйду вдаль
вслед за неведомой звездою.
Моя боль
всегда останется со мною…

«Есть такие моменты, когда тишина…»

Есть такие моменты,
когда тишина
ближе к истине, чем миллиарды
упущенных слов,
в них, как вопль беззвучный, дрожит
одиноко струна —
не допета баллада
о милой иллюзии снов.
Если вдруг ты решишь, что ошибся,
что надо уйти,
В моём сердце застонет,
забьётся сухая гроза.
Но я знаю, что лгать —
невозможно,
А значит – прости!
Отпущу твоё сердце,
как птицу,
я ввысь навсегда.

В суматохе поверхностных дней,
в суете толчеи
потерять можно смысл любви,
и уйдёт красота.
Мы бездумно склоняли мечты —
и твои, и мои,
как итог,
на руках нам осталась
одна пустота.

Есть момент тишины —
В нём бальзам избавленья от грёз.
Не добавить в него ничего,
ничего не отнять,
клятвы мы составляли невольно
из пролитых слёз,
и теперь они высохли… Что ж,
это можно понять.

Если вдруг я почувствую:
танец подходит к концу,
и построенный нами дворец —
не дворец, а тюрьма,

не смогу я солгать,
и тогда у тебя попрошу,
отпустить моё сердце,
как птицу,
в полёт навсегда.

Предзимок

Первые
белые хлопья,
как мягкие перья,
нам на руки
падали.
Зимняя сказка
слагалась на наших глазах —
Всё прекрасно,
не правда ли?
Грязные пашни,
прикрыв наготу,
стали выглядеть
чинными.
Лес
как-то вдруг присмирел,
посветлел,
Не трясёт больше
ветвями длинными.
Лужи
Изящно,
как истые модницы,
В лёд приоделись все

И отразили,
как в зеркале,
небо,
Где спят в колыбелях
метелицы.
Год угасает,
склоняясь к зиме,
Словно спелое,
сочное
яблоко.
Речка
Петляет ещё по камням,
Вся прозрачная,
вязкая,
зябкая,
Но и она замолчит,
присмирев,
до весны,
чему будем все рады мы.
Да,
этот белый покой,
этот сон,
эта смерть
Так прекрасны,
не правда ли?

Валерия Жданова

Педагог, психолог-игропрактик, поэт. Член Региональной общественной организации «Творчество и потенциал».

Родилась в Средней Азии в древнем городе Бухаре, где были написаны первые стихотворения. Сейчас живёт в Рязани, работает с детьми дошкольного возраста и активно занимается творчеством. В свободное время путешествует и много читает.

Участник V Международного фестиваля «ВсемПоэзии» (2023).

Публиковалась в альманахах и сборниках изд-ва «Четыре»: «Творчество и потенциал» (СПб., 2024, 2-й номер), «Поговори со мною, мама!» (2024), «Поэзия нового времени. Отражение мыслей и искренних чувств» (2025).

Номинант литературного конкурса «Сияние полярной звезды» изд-ва «Четыре» (СПб., 2024).

Награждена памятной медалью «За сохранение и развитие поэтических традиций современности».

Бабушка Яга

Не покладая рук, весь год трудилась
Бабушка Яга,
Хотя перед дождём всё чаще ныли
все суставы и нога.
Варила зелье из поганок, собирала
в полночь травы.
Одна, в тиши, под сонною луной, —
не надобно ей славы…

Общалась с духами лесными,
разводила огород.
Служил ей верно чёрный, словно смоль,
прекрасный кот.
Избушка ветхая паслась среди
зыбей болотных,
Тянулась вереница дней так
беззаботных…

Однажды, в полнолунье, вещий сон
ей снится,
И вот уж третий день бабусеньке
не спится.
Задумчиво она всё по избе, скрипя,
бредёт
И что-то шепчет про себя, а то
как запоёт!

Сундук заветный из чулана поутру
достала
И наряжаться перед зеркальцем
тихонько стала:
Достала серьги, бусы, прятала что долго
так в ларце,
И заиграл румянец на морщинистом
лице.

И, вспомнив молодость, седлает
лихо ступу,
Последний взгляд бросая на разбитую
халупу,
Тряхнула головой и, свистнув, взмыла
в небеса,
Оставив под собой безлюдные
дремучие леса.

Мечта

Кричали озорные птахи воробьи
Коту соседскому, бандиту-оторвяге:
«Смелее лезь и лапками маши!» —
Взмыть вверх хотелось старому бродяге.

Он тихо полз по тонкому стволу,
И грезил о красивейшем полёте.
Взлететь хотелось, как могучему орлу,
«Посмотрим, как потом вы запоёте!»

Мечты сбываются у тех, кто к ним идёт,
Ползёт, летит иль тащится порою.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.