Элиас Грейвз
Ледяное сердце и трески костра

ЛЕДЯНОЕ СЕРДЦЕ И ТРЕСКИ КОСТРА

Роман в шести частях

ПРОЛОГ

О том, откуда взялись драконы и почему люди их забыли

В стародавние времена, когда мир был сотворён из хаоса и порядок ещё не успел как следует укорениться, по земле бродили великие ящеры. Они были перворожденными детьми мироздания – те, кого боги создали, чтобы населить мир, прежде чем придумали людей. Ящеры не знали ни добра, ни зла, но знали силу. Они росли тысячелетиями, учились летать, дышать огнём, льдом, ядом – каждый выбирал свою стихию по нраву.

Самые мудрые из них ушли в огонь и стали жить в вулканах, питаясь расплавленным камнем. Самые жадные нашли золото и лёгли на него, чтобы никто не отнял. А самые одинокие ушли в лёд. Они забирались на самые высокие горы, где ветер воёт как раненый зверь, и засыпали, чтобы не чувствовать пустоты.

Так появился род Хладагентов.

Их дыхание замораживало реки за одно мгновение. Их слёзы, падая на землю, превращались в алмазы. Их сон длился столетиями, и за это время вокруг них вырастали ледники, а люди в долинах слагали легенды о ледяных чудовищах, что спят в горах и ждут своего часа.

Люди боялись драконов и поклонялись им. Приносили жертвы, чтобы те не просыпались. Слагали песни, чтобы задобрить. Но время шло, люди плодились и размножались, учились добывать огонь, ковать железо, строить города. Они перестали бояться – или почти перестали. И драконы уходили всё дальше: в непроходимые горы, в знойные пустыни, под землю и под лёд. Там, где человеку не выжить, дракону было в самый раз.

Последний из Хладагентов, Фафнир, залёг спать в ледяной пещере на вершине Чёрных скал, когда его брат и сестра погибли от рук охотников за сокровищами. Он видел это своими глазами: люди пришли с копьями и магией, брат попытался их сжечь, но их было слишком много, а у брата не осталось сил после долгой зимы. Сестра пыталась защитить его и тоже пала. Фафнир не вмешался – он был младшим и самым слабым. Он спрятался в расщелине и смотрел, как его родных убивают, сдирают шкуру, вырывают клыки на сувениры.

После этого он забрался на самую высокую гору, лёг и сказал себе:

«Просплю тысячу лет. Может, люди перестанут быть людьми за это время. А может, я перестану быть драконом и не буду больше чувствовать боли».

Он проспал тысячу двести.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КОРОЛЕВСТВО ТЕНЕБОРГ

Глава 1. О короле, который не умел растить дочерей

Король Альрик Суровая Рука правил Тенеборгом тридцать лет и три года. Он получил это имя в молодости, когда голыми руками задушил медведя, напавшего на его отца. С тех пор никто не смел перечить королю – ни соседние правители, ни собственные подданные. Альрик был высок, широк в плечах, с густой седеющей бородой и глазами цвета старого серебра. Он носил простую одежду, сам точил свой меч и каждое утро объезжал дозором крепостные стены, проверяя стражу.

При нём королевство не знало войн. Соседи побаивались Альрика и не лезли, а внутри всё было тихо – налоги умеренные, урожаи средние, зимы холодные, но терпимые. Крестьяне роптали иногда, но без злобы – так, для порядка. Купцы торговали, ремесленники работали, попрошайки просили милостыню у ворот замка. Всё шло своим чередом.

Одна только беда была у короля – дочь.

Королева Марта умерла, когда Элинор было пять лет. Она была второй женой Альрика, молодой и красивой, из знатного, но обедневшего рода. Король взял её не по любви – по расчёту, чтобы породниться с южными землями. Но за три года брака он привык к ней, даже привязался. А когда она умерла при вторых родах, вместе с нерождённым сыном, Альрик впервые в жизни заплакал. С тех пор он больше не женился.

Элинор осталась одна.

Король не знал, что делать с девочкой. Он умел растить воинов – учил мальчиков при дворе владеть мечом, сидеть в седле, терпеть боль. Но как растить дочь? Няньки и кормилицы сменяли одна другую, но ни одна не могла совладать с Элинор. Девочка была слишком умна для своих лет, слишком любопытна и совершенно не слушалась.

– Ты должна учиться вышивать, – говорили ей.

– Зачем? – спрашивала Элинор. – У нас полно служанок, которые вышивают лучше меня.

– Ты должна учиться танцевать.

– Я умею танцевать. Вчера на кухне с поварятами отплясывала джигу.

– Ты должна быть скромной и тихой.

– А вы попробуйте меня такой сделать.

Няньки плакали и уходили. Король вздыхал и махнул рукой – пусть растёт как растёт.

Элинор росла. К десяти годам она перечитала всю библиотеку замка – книги по истории, траволечению, астрономии, даже пару запрещённых трактатов по магии, которые старый библиотекарь прятал под половицей. К двенадцати она знала названия всех звёзд и умела лечить простуду настоями из кореньев. К четырнадцати она переспорила на диспуте заезжего учёного монаха, и тот уехал, бормоча что-то о бесовском отродье.

– С ней никто не захочет жениться, – жаловался король советникам.

– Почему, ваше величество? Она красива.

– Красива, – соглашался Альрик. – Но кто захочет жену, которая умнее его?

Советники разводили руками. Действительно, кто?

Глава 2. О принцессе, которая лечила крестьян и пугала рыцарей

Элинор в шестнадцать лет была высокой, тонкой в кости, с тёмными волосами, которые вечно выбивались из косы, и серыми глазами, смотревшими на мир спокойно и чуть насмешливо. Она не носила пышных платьев – предпочитала простую одежду из тёмного сукна, удобную для ходьбы по лесам и полям. На поясе у неё висела сумка с травами, за голенищем сапога – небольшой нож для срезания кореньев.

Она часто уходила из замка одна. Стража привыкла и не останавливала – всё равно не удержать. Элинор ходила в деревни, где лечила крестьян. Не за деньги – просто так. Приносила мази от ран, настойки от кашля, отвары от лихорадки. Крестьяне сначала боялись – принцесса всё-таки, – потом привыкли. А потом и полюбили, хотя боялись признаться в этом даже себе.

– Чудная она, – говорили старухи на завалинках. – Не как все.

– Может, порченая? – шептали другие.

– Да нет, не порченая. Просто добрая. Это похуже порчи будет.

В замке Элинор не любили. Слишком умна, слишком остра на язык, слишком много знает. Молодые рыцари, которые приезжали свататься, уезжали с красными лицами – принцесса высмеивала их при всём дворе. Не со зла, а просто потому что не умела молчать, когда говорили глупости.

– Ваши земли богаты? – спрашивал какой-нибудь графский сынок.

– А вы сами свои земли видели? – интересовалась Элинор. – Или только карту?

– Я… ну, вообще-то…

– А сколько у вас крестьян? Чем болеют? Какие травы растут в ваших лесах?

– Откуда я знаю? Это же крестьяне…

– Тогда какой от вас толк? Вы даже не знаете, чем владеете.

Графский сынок уезжал. Король вздыхал.

– Ты хоть кого-нибудь пощади, – просил он.

– Я никого не обижаю, – пожимала плечами Элинор. – Просто задаю вопросы. Если человек не может ответить, это его проблема.

К восемнадцати годам свататься перестали. Слух о принцессе-ведьме разошёлся по соседним королевствам. Элинор это устраивало – она могла спокойно ходить в лес, собирать травы и читать книги. Она не знала, что скоро ей предстоит встреча, которая изменит всё.

Глава 3. О старом колдуне, который пришёл из ниоткуда

За три дня до того, как дракон проснулся, в Тенеборг пришёл странный человек. Он был стар – настолько, что никто не мог определить его возраст. Семьдесят? Восемьдесят? Сто? Лицо его покрывала сетка морщин, один глаз был закрыт бельмом, левая нога сильно хромала, и он опирался на корявый посох. Одет он был в лохмотья, за спиной нёс мешок, из которого торчали какие-то кости.

Стража у ворот хотела прогнать его, но старик сказал:

– Я пришёл не милостыню просить, а правду сказать. Позовите короля.

Стражники переглянулись. Правду сказать – это всегда опасно. Но старик смотрел так, что отказать не решились. Повели в замок.

Король Альрик, хоть и был суров, но уважал стариков. Он принял нищего в большом зале, велел принести эля и хлеба, а потом спросил:

– Что за правда, дед?

Старик выпил эль, закусил хлебом, крякнул и ответил:

– На Чёрных скалах лёд тает. Кто спал подо льдом, тот скоро проснётся. Готовьтесь, король.

– Кто проснётся? – нахмурился Альрик.

– Дракон. Последний из древних. Дышит холодом, век не ел, голоден как сто волков.

– Драконов не бывает триста лет, – усмехнулся король. – Мой дед последнего зарубил.

– Твоего деда дракон просто не заметил, – сказал старик. – Не до него было. А тот, что спит на Чёрных скалах, помнит времена, когда твоего деда ещё в проекте не было. Он старше этих гор, старше этого леса, старше самого твоего рода.

Рыцари засмеялись. Советники закатили глаза. Один из приближённых шепнул королю: «Выгоните его, ваше величество. Сумасшедший».

Но король почему-то не выгнал. Он смотрел на старика и чувствовал странную дрожь внутри.

– Что ему нужно? – спросил Альрик.

– Ему? – старик усмехнулся. – Ему ничего не нужно. Он проснётся и пойдёт искать… искать то, что потерял. А что он потерял – я не знаю. Может, тепло. Может, компанию. Может, смысл.

– И что нам делать?

– А ничего не делать, – пожал плечами старик. – Поздно делать. Всё уже сделано. Просто запомните мои слова. Когда дракон придёт – не убивайте его. Он не за этим придёт.

Король велел дать старику краюху хлеба на дорогу и выпроводить. Наутро старик исчез, а на стене замка кто-то углём нарисовал дракона. Стражники стёрли рисунок, но на следующее утро он появился снова. И снова. И снова. Пока не пошёл дождь и не смыл его окончательно.

Люди забыли об этом через день. Только Элинор запомнила – она видела тот рисунок и почему-то не смогла забыть.

Глава 4. О том, как принцесса нашла в лесу тёплый камень

За день до пробуждения дракона Элинор пошла в лес за травами. Лес назывался Чёрным, хотя деревья там были обычные – сосны, ели, берёзы, дубы. Просто в нём водилось много волков, и люди боялись туда ходить. Элинор не боялась – она знала, что волки не трогают тех, кто не боится, и тех, кто умеет с ними разговаривать. Она умела.

Она шла по тропинке, собирала зверобой, ромашку, корни валерианы. День был солнечный, но холодный – весна только начиналась, снег ещё лежал в низинах. Элинор углубилась в лес дальше обычного, туда, где даже охотники редко ходили.

У подножия скалы она заметила странное свечение. Синеватое, слабое, как светлячок в тумане. Подошла ближе – камень. Обычный с виду, серый, но изнутри пульсировал тёплый голубой свет.

Элинор протянула руку. Камень был тёплый – не горячий, а именно тёплый, как нагретый солнцем подоконник. Вокруг лежал снег, а камень грел. Она подняла его, и вдруг камень заговорил.

Не вслух – внутри головы.

– Отпусти.

Элинор не удивилась. Она привыкла, что мир полон чудес. Если камень хочет говорить – пусть говорит.

– Ты кто? – спросила она мысленно.

– Я – сон, – ответил камень. – Я спал тысячу лет, но твоё тепло разбудило меня. Отпусти, пока не поздно.

– Что значит «пока не поздно»?

– Поздно будет, когда я проснусь совсем. А я не хочу просыпаться. Мне хорошо во сне. Там нет боли.

– А здесь есть боль?

– Здесь всё есть. И боль, и страх, и одиночество. Я не хочу этого снова.

Элинор подумала. Потом положила камень обратно на снег. Но камень не отпустил её тепло. Он запомнил её руки, её голос, её запах – травы и лесной воздух. Он запомнил, что она не испугалась, не бросила камень, не разбила, а просто положила обратно и ушла.

Это была первая встреча принцессы с драконом – хотя ни она, ни он об этом ещё не знали.

Глава 5. О драконе, который спал и видел сны

Фафниру снился сон. Впервые за тысячу лет.

Ему снился брат. Не мёртвый, не сожжённый, а живой – они вместе летали над горами, и солнце грело чешую. Брат был старше и сильнее, его чешуя отливала золотом, а огонь был таким горячим, что плавил камни. Они играли в догонялки среди облаков, пикировали вниз, к самой земле, и снова взмывали вверх, хохоча как дети.

– Ты отстаёшь, маленький! – кричал брат.

– Догоню! – отвечал Фафнир.

Он никогда не догонял. Но это было неважно.

Потом сон сменился. Снилась сестра – она сидела на скале и пела. Драконы вообще не поют, это люди придумали, но во сне она пела, и от её пения таяли ледники, и из-подо льда появлялись цветы. Фафнир лежал у её ног и слушал.

– Ты грустишь, – сказала сестра.

– Нет, – ответил он.

– Ты всегда грустишь. Даже когда смеёшься. Ты родился грустным.

– А ты родилась весёлой.

– Я родилась, чтобы согревать тебя, – сказала сестра. – Но я не смогла.

Потом появились люди. Много людей, с копьями, с факелами, с магией. Они окружили брата, и брат пытался взлететь, но они подрезали ему крылья. Они окружили сестру, и она попыталась защищаться, но её огонь погас от холода их сердец. Фафнир смотрел из расщелины и не мог пошевелиться.

– Проснись, – сказал кто-то. – Проснись, пока не поздно.

Фафнир проснулся.

Он лежал в ледяной пещере, и вокруг была тишина. Но что-то изменилось. Он чувствовал запах – тонкий, сладковатый, тёплый. Запах человека. Но не страха, не пота, не крови, а чего-то другого. Трав и лесного воздуха.

Кто-то трогал его камень.

Кто-то был рядом.

Фафнир попробовал пошевелиться. Лёд, наросший за тысячу лет, затрещал. Он открыл глаза – впервые за тысячу двести лет. В пещеру проникал слабый свет, и в этом свете плясали пылинки.

– Я жив, – сказал дракон. – Странно.

Он встал. Лёд посыпался с его спины. Он вышел из пещеры и посмотрел вниз. Там, далеко в долине, лежало королевство. Маленькие домики, поля, река, замок на холме. Люди копошились, как муравьи.

– Еда, – подумал Фафнир. – Там есть еда.

Но есть ему не хотелось. Ему хотелось найти того, кто трогал его камень. Кто пах травами. Кто не испугался.

Он расправил крылья. Они слушались плохо – застыли за тысячу лет. Но он заставил их работать. Он подпрыгнул, поймал ветер и полетел вниз, к замку.

Глава 6. О том, как дракон прилетел и что из этого вышло

Это случилось утром, когда солнце только поднялось над горами и туман ещё лежал на озёрах. Первыми дракона заметили пастухи на дальних пастбищах. Огромная тень накрыла их овец, и когда они подняли головы, то увидели его – чёрный силуэт на фоне бледного неба, с крыльями, похожими на два паруса, и длинной шеей, вытянутой вперёд.

Пастухи бросили овец и побежали к городу. Овцы разбежались, но кому какое дело до овец, когда с неба спускается дракон?

В городе забили в колокола. Стража высыпала на стены, лучники натянули луки, но никто не стрелял – все смотрели, как чудовище медленно планирует вниз, к замку. Дракон летел не быстро, даже как-то лениво, словно вышел на прогулку. Он описал круг над главной башней, выбирая место, и аккуратно, стараясь не задеть ничего лишнего, опустился прямо на крышу.

Башня жалобно скрипнула, но выдержала. Дракон сложил крылья и уставился жёлтым глазом в окно трапезной, где король Альрик как раз завтракал.

Увидев жёлтый глаз размером с бочку, король подавился куском оленины. Рядом с ним сидели советники и несколько рыцарей – все побледнели так, что слились со скатертью.

– Мать честная… – выдохнул король, когда откашлялся.

Дракон заговорил. Голос его был похож на треск льда на весенней реке – низкий, гулкий, пробирающий до костей:

– Я Фафнир, последний из рода Хладагентов. Я спал тысячу лет. Я проснулся и хочу есть. Но я не стану есть ваши стада и ваших детей, если вы отдадите мне одно.

– Что? – прохрипел король, сжимая в руке нож для мяса, словно это могло помочь.

– Принцессу, – сказал дракон. – Я чую её запах. Она пахнет тёплым камнем и травой. Я хочу, чтобы она сидела со мной и слушала. Если вы отдадите её добром, я улечу и больше не вернусь. Если нет – я выдохну, и ваш город станет ледяной гробницей. Выбирайте.

Король посмотрел на советников. Советники посмотрели на рыцарей. Рыцари посмотрели в пол. Никто не горел желанием сражаться с драконом.

– Сколько у нас времени? – спросил король.

– До заката, – ответил дракон. – Время есть. Подумайте.

Он закрыл глаз и замер на башне, словно статуя. Люди внизу смотрели на него и не верили своим глазам. Дракон. Настоящий живой дракон. Последний раз такое было триста лет назад, да и то в легендах.

Глава 7. О том, как король советовался с мудрецами и никто не мог помочь

Король собрал совет. Пришли все, кто имел хоть какое-то влияние в королевстве: старый канцлер, главный казначей, начальник стражи, три самых опытных рыцаря, даже придворный маг – хотя от него толку было мало, потому что маг умел только пускать цветные дымы и предсказывать погоду по полёту птиц.

– Что будем делать? – спросил король.

– Надо сражаться! – воскликнул молодой рыцарь, тот самый сэр Родерик, что потом поведёт отряд в горы. – Мы не можем отдать принцессу какому-то ящеру!

– Ты видел его размеры? – спросил начальник стражи.

– Видел. И что? У нас есть баллисты, луки, мечи.

– Его чешуя крепче стали. Баллисты только разозлят его.

– Тогда магия! – Родерик повернулся к магу.

Маг закашлялся и сказал, что его дымы не действуют на существ древнее самого мироздания.

– А может, отдадим? – робко предложил казначей. – Принцесса всё равно никому не нужна, замуж никто не берёт. А королевство жалко.

Король ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули кружки.

– Она моя дочь! – рявкнул он.

– Она сама вас не слушается, – резонно заметил казначей. – И вообще, говорят, она ведьма.

Спор продолжался до вечера. Дракон сидел на башне и терпеливо ждал. Иногда он открывал глаз и смотрел вниз, на мечущихся людей, и ему становилось грустно. Он не хотел никого пугать. Но выбора не было – он должен был найти ту, кто пах травами.

К закату король принял решение. Он послал стражников за Элинор.

Глава 8. О том, как принцесса сама пошла к дракону

Элинор в это время была в своей комнате, читала книгу о древних травах. Она слышала шум, видела дракона из окна, но не испугалась. Почему-то она знала, что этот дракон не причинит ей вреда. Может, из-за того камня в лесу. Может, просто чутьё.

Когда стража пришла за ней, она подняла глаза, выслушала приказ и сказала:

– Не надо меня вести. Я сама пойду.

Она накинула плащ, взяла посох – не для защиты, а просто так, привыкла ходить с посохом – и вышла из замка. Горожане расступались перед ней, кто-то крестился, кто-то шептал проклятия, кто-то плакал. Элинор шла спокойно, глядя прямо перед собой.

У подножия башни она остановилась. Дракон наклонил голову и посмотрел на неё. Вблизи он оказался ещё огромнее – его морда была размером с телегу, чешуя переливалась синеватым блеском, а глаза светились в сумерках янтарным светом.

– Ты та, кто трогал камень, – сказал дракон. Это был не вопрос.

– Да, – ответила Элинор. – Я.

– Ты не боишься.

– Боюсь. Но страх не повод не идти.

– Почему ты пошла?

– Потому что отец приказал. А ещё потому, что ты не похож на чудовище. Ты похож на того, кому очень одиноко.

Дракон молчал долго. Потом сказал:

– Садись мне на спину. Я отнесу тебя в пещеру. Обещаю, что не съем.

– А если съешь?

– Тогда ты ничего не потеряешь. Внизу тебя всё равно никто не ждёт.

Элинор усмехнулась. В этом была своя правда.

Она подошла к дракону, ухватилась за чешую и ловко вскарабкалась ему на спину. Чешуя была холодная, но не ледяная – скорее прохладная, как вода в роднике. Элинор уселась поудобнее, обхватила руками гребень на шее и сказала:

– Лети.

Дракон расправил крылья и оттолкнулся от башни. Город внизу стал маленьким, люди превратились в точки, замок – в игрушку. Ветер бил в лицо, но Элинор не закрывала глаз. Она смотрела на горы, на лес, на реку, извивающуюся змеёй, и думала: «Вот это да. Никогда не думала, что увижу мир с такой высоты».