# Если ты выберешь уйти

Мика Мисфор

Потерянная и одинокая Соня верит, что недостойна счастья. Ее побег в Таиланд – последняя попытка найти хоть какой-то смысл. Она не подозревает, что ее ждет встреча, которая перевернет ее мир. Киран – воплощение идеала, от красоты которого замирает сердце. Но за безупречной внешностью скрывается душа, способная на понимание и невероятную нежность. Сможет ли девушка, привыкшая прятаться от мира, довериться тому, кто видит ее насквозь? И сможет ли она выбрать любовь, когда сама от нее отказалась?

Иллюстрация на обложке – Mori (Анастасия Карлаш)


Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


© Мисфор М., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

## Плейлист

Em Beihold – Numb Little Bug

The Marías – Sienna

Taylor Swift, Ed Sheeran – Everything Has Changed

Camila Cabello – Liar

JENNIE – Handlebars (ft. Dua Lipa)

Bea Miller – song like you

Selena Gomez, benny blanco – Younger And Hotter Than Me

Halsey – So Good

Taylor Swift – You Are In Love (Taylor’s Version)

Chappell Roan – Picture You

IU – Love Wins All

Lykke Li – so sad so sexy

## 1

Когда объявили посадку на рейс, Соня была на низком старте. Взялась за ручку чемодана, подхватила сумку, проверила паспорт и билет. Не сказать, чтобы она так торопилась оказаться в самолете: понимала, что потом целый час ждать, пока он наполнится людьми и взлетит. Дело было в том, что тревожность не дала бы ей сидеть на месте – вдруг именно у нее не успеют проверить билет? А ведь он стоил уйму денег.

Тем не менее в очереди она все равно оказалась примерно двадцатой.

Влажные ладони слегка подрагивали, когда она протянула паспорт вежливо улыбающейся сотруднице в форменном красном костюмчике. Та взглянула в лицо и кивнула, возвращая документ; улыбка на губах даже не дрогнула. Соня невольно поежилась, проходя мимо нее в рукав, ведущий прямиком в самолет.

Сумка то и дело соскальзывала с плеча, но она не могла ее толком поправить, потому что в одной руке держала билет с паспортом, а другой везла чемодан. Притормозить на пару секунд казалось ужасной перспективой – за ней шла вереница людей, и, если остановится, она заблокирует им путь. Хуже ничего и представить нельзя.

На входе в самолет бортпроводник попросил билет, и она протянула его все такой же дрожащей рукой. Парень указал на левый конец салона, пропуская ее внутрь, и она едва слышно поблагодарила его. Протискиваясь по узкому ряду, внимательно смотрела на номера кресел, чтобы ни в коем случае не пропустить свой.

Вчера утром она забронировала место у иллюминатора сразу же, как открылась регистрация на рейс, но сейчас сомневалась в правильности выбора – что, если срочно приспичит в туалет? Нужно будет беспокоить людей, занимающих два других сиденья. А если в туалет она будет хотеть чаще обычного?

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, и Соня медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Люди за ней начали останавливаться, ожидая, пока она освободит проход. Соня кинула сумку на сиденье, сложила ручку чемодана и с трудом подняла его, чтобы положить на багажную полку. Руки подрагивали от тяжести. Какой-то мужчина позади нее предложил, поддержав чемодан:

– Давайте помогу.

Соня с облегчением опустила руки и потерла ноющие предплечья.

– Спасибо большое, – улыбнулась она, но уголки губ предательски дрогнули.

Мужчина кивнул в ответ, и она протиснулась на свое место, сразу же пристегиваясь. Сумку опустила под ноги, перед этим достав из нее телефон и наушники. Откинувшись на спинку сиденья, Соня невидящими глазами следила за прибывающими людьми. Словно многоногое и многорукое существо, они двигались по проходу к своим местам, суетились, улыбались или сохраняли серьезность, все такие разные. Она ждала, кто займет кресла рядом с ней, но пока все проходили мимо, и каждый раз она незаметно выдыхала.

Вряд ли ей повезет лететь одной, но было бы неплохо, если бы это оказались девушки…

Соня прикрыла глаза, стараясь об этом не думать.

Самое сложное, конечно, впереди, но сейчас можно хоть немного расслабиться. Несмотря на предстоящий долгий ночной перелет, поспать ей точно не удастся, но, может, получится просто подремать.

Время текло незаметно, поток людей постепенно иссяк. Когда пилот начал делать объявление на тайском языке, Соня решилась открыть глаза. Место рядом с ней пустовало, ближе к проходу сидела девушка. Встретив ее взгляд, Соня улыбнулась, но та не ответила, равнодушно уткнувшись в телефон. Соня опять поежилась и незаметно поморщилась от неловкости. Ничего страшного. Она вовсе не задета.

Когда бортпроводники прошлись по рядам, закрывая багажные полки и прося всех пристегнуться, Соня откинулась в кресле, воткнула в уши наушники и уставилась в окно. Она буравила взглядом название аэропорта, сияющее в ночи золотыми буквами. Кто знает, когда увидит его в следующий раз? Она была так вымотана, что не могла даже погрустить по этому поводу.

Сегодняшним утром, принимая душ, Соня расплакалась. Ее одолевало бессилие. Поездка, в которую она отправлялась, была настолько бесцельной, что она старалась даже не задумываться о ней лишний раз. Билет был куплен спонтанно и только в одну сторону. В страну, в которой она никогда не была и о которой ничего толком не слышала. Много кто спрашивал ее, зачем она туда летит, но она сама не знала ответа.

Не знала, что ее там ждало.

Соне было страшно, и некому было ее утешить. Все радовались за нее: здорово же, поживешь в теплой стране, поешь фруктов, покупаешься в море. А Соня даже не умела плавать! Ей было страшно, но она не могла объяснить, в чем причина этого страха.

Конечно, можно было пропустить время выхода из дома. Немного опоздать на посадку. Затеряться в бесконечных коридорах аэропорта или затеряться еще до аэропорта. Что ж, значит, не судьба. Никто не стал бы ее осуждать.

Но Соня не могла так поступить. Просто не могла, и все. Казалось, если она струсит, то отвечать за это придется перед всем миром, хотя по большому счету всем было наплевать, куда она там собиралась лететь. Поэтому и было страшно, тревожно и тяжело, но Соня не пропустила время выхода из дома, не опоздала на посадку. Почти затерялась в бесконечных коридорах аэропорта, но все же вышла к своему гейту.

Ее никто не провожал, и никто не встретит ее, когда она прилетит. Все в порядке. Соне это нужно – быть одной. Причина слез вовсе не в этом.

Плакала она из-за всего сразу.

Из-за того, что ей двадцать семь лет, а у нее ничего нет: ни карьеры, ни семьи, ни планов на будущее. Она наблюдала, как ее ровесники заводят стабильные отношения, покупают квартиры, ездят в отпуск; видела, как их назначают на более высокие должности, как они меняют автомобили, как рожают детей или уже готовят их к школе.

А Соня собиралась на другой конец света просто так, без какой-либо причины. Туда, где ее никто не ждет, где у нее ничего нет. И точно так же она ничего не оставляла позади – потому что и здесь у нее ничего не было. Сплошная пустота. Она чувствовала себя подвешенной вниз головой: бесцельно покачивалась из стороны в сторону, разглядывая мир под каким-то странным углом и старательно убеждая себя, что она счастлива жить так, как живет.

Но счастливые люди не сбегают, а именно это делала Соня, пусть так и не нашла сил признаться даже самой себе.

Она смотрела в иллюминатор, когда самолет тронулся с места. В последний раз она летала в детстве, когда они всей семьей отдыхали на Бали. Это было так давно, как будто в другой жизни. Больше никогда никуда семьей они не ездили, да и от семьи ничего толком не осталось. Еще и поэтому регистрация на рейс, прохождение таможни, поиск гейта сопровождались таким сильным стрессом – Соня не знала, чего ей ждать.

Впрочем, ничего страшного не случилось: вот же она, сидит в своем кресле, глядя в иллюминатор на медленно проплывающее мимо здание аэропорта. Не опоздала, не покалечилась, не сошла с ума в процессе. Со всем справилась.

Прикрыв глаза, Соня постаралась расслабить плечи и лоб, который непроизвольно собрался в напряженные складочки. Она давно считалась взрослым человеком, но ей все казалось, что она маленький ребенок, которого выбросили в открытое море, чтобы научить плавать. Но она так и не научилась, вот и шла ко дну, и этот процесс был каким-то слишком долгим и мучительным. Она уже устала ждать, когда ноги коснутся илистого песка и можно наконец выдохнуть и спокойно закрыть глаза. Или что там обычно бывает на дне? Камни? Водоросли? Кораллы? Нет, кораллы вроде обитают ближе к поверхности… Или нет?

Соня тряхнула головой, пытаясь прогнать из нее дурацкие мысли.

Самолет взлетел. Соня вжалась в кресло и то и дело сглатывала, чтобы уши не закладывало. Ее охватила дрожь – то ли от страха, то ли вибрация самолета передалась. Украдкой взглянув на соседку, она увидела, что та уже выбирает фильм на экране, встроенном в спинку переднего кресла.

Соня планировала послушать музыку, глядя в окно, но там уже ничего нельзя было разглядеть – самолет поднялся над облаками, начинало смеркаться. Тоскливо вздохнув, Соня сунула телефон с наушниками в мешочек на кресле перед собой и тоже включила на экране вкладку с фильмами.

Пальцы еще дрожали, хотя сама она более-менее успокоилась.

Она выбрала какой-то фильм с Эндрю Гарфилдом не столько из-за сюжета, сколько из-за актера. На самом деле не было никакой разницы, что смотреть, главное, чтобы это заняло время. Стянув кроссовки, поджала ноги под себя, повозилась, пытаясь найти удобное положение, подложила под шею подушку и расслабилась.

Примерно так и прошел весь полет. Она вставала в туалет всего пару раз, и оба раза зарабатывала недовольные взгляды девушки, но старалась их игнорировать. Может быть, недовольство в них вообще нарисовало ее воображение. Посмотрела несколько фильмов, даже подремала примерно полчаса. Не подряд, а по пять-десять минут с часовыми перерывами, но и это было больше, чем она рассчитывала. Поела. Кормили неплохо, но она не была толком голодной, поэтому не смогла оценить вкус в полной мере – ела скорее чтобы просто попробовать.

Когда самолет пошел на снижение, Соня отвлеклась от фильма (на сей раз с Генри Кавиллом) и посмотрела в иллюминатор. За бортом светало, и они уже опустились ниже облаков, поэтому она смогла рассмотреть город.

Сложно было сделать какие-то выводы прямо сейчас. Он казался маленьким, словно набросок на бумаге, и, наверное, только-только просыпался: готовил кофе, заводил машины, спешил на работу или на учебу. Для него не был особым событием приезд Сони – она не сыграет в его судьбе большой роли. Ладно, незачем льстить себе, вряд ли она сыграет какую-то роль вообще. В отличие от него. Он-то точно окажется важным героем Сониной истории, хотя история ее, конечно, не претендовала ни на динамичность, ни на оригинальность. Так, заурядный рассказик. Но даже в самых заурядных рассказах были поворотные моменты. Может, вот-вот такой наступит и для нее.

Когда самолет приземлился в аэропорту Бангкока и пассажиры начали продвигаться к выходу, Соня уже не волновалась, будто все эмоции притупились, дали ей сосредоточиться. Бангкок – не конечная точка, ей предстояло ехать в другой город, а для этого нужно было пройти паспортный контроль, получить багаж, купить билет на автобус, найти этот автобус и дальше по списку. И если она не хотела потеряться, стоило справиться со всем без ненужных промедлений, которые могла обеспечить нервозность.

Особых сложностей и не возникло: выйдя из самолета, Соня просто шла за толпой, которая привела ее прямиком к паспортному контролю. Ей поставили штамп в документе, и Соня официально ступила на территорию Таиланда. Однако особо порадоваться этому факту времени не было – она быстрым шагом направилась за своим чемоданом.

Подключившись к вайфаю в аэропорту, проверила расписание автобусов. Ближайший отправлялся через сорок минут, следующий – только в обед. Следовало поторопиться: до города, в котором она будет жить, добираться пять с половиной часов, и ей не хотелось бы приехать глубокой ночью. Соня и при свете дня-то не ориентировалась.

Она носилась по аэропорту как умалишенная, едва не сбиваясь с ног и не сбивая окружающих: обменяла небольшую сумму на баты, купила туристическую сим-карту, нашла стойку с продажей билетов. В конечном итоге в автобус она успела влететь буквально за пару минут до отправления.

Только сев под кондиционер, поняла, что вся взмокла. Соня и не обратила внимания на то, как душно было в аэропорту, – климат Таиланда не успел застать ее врасплох, безумная гонка справилась раньше.

Сняв с себя легкую куртку, в которой вылетала, Соня откинулась на спинку сиденья и достала телефон. Написала, что приземлилась, нескольким подругам. Позвонила дяде, но тот не взял трубку. Тогда Соня отправила ему голосовое, сообщив, что добралась до Бангкока и уже села в автобус до Трата. Попросила, чтобы он перезвонил ей, как сможет.

На самом деле Трат она выбрала не случайно – дядя подсказал. Раньше он часто проводил здесь зимы, шумные города и курорты ему не нравились, поэтому он уезжал подальше. К тому же жизнь там была значительно дешевле, чем в той же столице, что для Сони было немаловажным фактором. В Трате у него было несколько знакомых, в том числе и риелтор, к которому Соня должна была отправиться завтрашним утром; дядя говорил, что тот уже подобрал ей несколько вариантов, и они вместе поедут их смотреть. Бюджет ее был сильно ограничен, но дядя убедил, что даже за эти деньги можно найти вполне приличные апартаменты. Соне не было разницы, где жить, главное, чтобы всякая живность туда не захаживала.

Она так вымоталась за время полета, что в автобусе глаза то и дело закрывались, но толком поспать она не могла и все пять часов провела в каком-то полубреду. Голова кружилась от усталости, и ни о какой тревожности и речи не шло – организм был слишком вымотан, чтобы выдавливать из себя эмоции. Все, чего хотела Соня, – это как можно скорее оказаться в номере отеля и нормально уснуть.

– Ты Соня? – раздался голос слева. Резко повернувшись, она наткнулась взглядом на высокого мужчину в цветных шортах. У него была смешная загоревшая лысина, и он улыбался до ушей, глядя на нее. Примерно дядиного возраста, только сохранился гораздо лучше. Дядя говорил, его зовут Хосе. Примерно так Соня и представляла мужчин с этим именем. – Я думал, ты блондинка.

– Наверное, дядя вам старую фотографию прислал, – пробормотала она, неловко улыбнувшись и подцепив прядку каштановых волос, будто желая убедиться в их цвете. – Я раньше обесцвечивала, потом перестала, вот и отросли…

– Да-да, – без особой заинтересованности покивал Хосе и протянул ей шлем, – давай поторопимся. Нам до двенадцати нужно осмотреть четыре варианта, у меня сегодня плотный график.

Соня с огромным недоверием взяла шлем.

– На чем мы поедем? – осведомилась она, хотя смысла в этом не было – она видела, что мужчина ведет ее к блестящему черному мопеду, припаркованному у обочины.

– На байке, конечно, – подтвердил Хосе ее опасения. Обернувшись, он увидел ее посеревшее лицо и хохотнул, словно она только что выдала замечательную шутку. Хлопнув по плечу, добавил: – Не переживай, тут все на байках ездят. Тебе тоже стоит научиться.

Она перевела взгляд на дорогу. Мимо на какой-то сумасшедшей скорости пронеслись несколько мопедов, и Соня сглотнула, больно царапнув пересохшее горло.

– Я думала, мы на такси поедем, – предприняла она вялую попытку сопротивления.

Хосе тем временем надел шлем и уселся на байк, который под его весом слегка осел.

– Такси – дорого и долго, – несмотря на явную спешку, терпеливо пояснил он. – Байки – оптимальное средство передвижения. Привыкнешь к ним – и проблем не будет. Садись.

Возражать Соня не решилась. Хосе оказывал большую услугу, и не ей было диктовать условия. Надев шлем, она обнаружила, что не в силах справиться с застежкой. Хосе снова хохотнул и объяснил, как она работает.

Вспотевшая от жары и волнения, совершенно выжатая, несмотря на начало дня, и встревоженная предстоящей поездкой Соня наконец уселась на байк и с трудом сдержала крик, когда он тронулся с места. Сердце слабо трепыхалось в грудной клетке, пока они ехали по оживленным улицам, подрезая машины и меняя полосы совершенно без необходимости, по ее скромному мнению. Она вцепилась в сиденье, не решаясь шевельнуться, из-за чего все тело было напряжено до боли. Глаза слезились от беспощадно бьющего в лицо ветра и слепящего солнца.

Спустя целую вечность – на деле прошло не больше пятнадцати минут – они остановились у какого-то магазинчика.

– Тут меняют валюту по самому выгодному курсу, – объяснил Хосе, помогая Соне слезть с байка. Дрожащие пальцы вновь запутались в застежке, но Хосе уже ушел вперед, и Соня побежала за ним прямо в шлеме. У дверей магазина он обернулся и, увидев ее, засмеялся. – Ты шлем забыла снять.

– Не смогла, – поправила Соня, вставая по стойке «смирно», пока он расстегивал застежку.

– Вроде не ядерная физика, – с юмором подметил Хосе, и Соня натянуто улыбнулась. – Так вот, валюту всегда меняй здесь. Отметь это место на карте. Лучше всего менять от двухсот долларов. Ты много наличных с собой взяла?

Войдя и окунувшись в прохладу кондиционера, она облегченно выдохнула. От пота кожа стала липкой, майка приклеилась к спине под невесомой тканью рубашки, даже над верхней губой скопилась влага. Дядя говорил, что она привыкнет к климату и жара перестанет ощущаться так явно. Честно говоря, это было ее единственной надеждой. После всегда прохладной Швеции такая погода воспринималась тяжело.

– Достаточно, – ответила с запозданием. Хосе что-то объяснил продавцу на жуткой смеси английского и тайского, потом подвел к прилавку ее, и Соня заволновалась. – Сколько мне стоит обменять?

– Сколько хочешь, – объявил мужчина, заставив окончательно растеряться. – За аренду лучше платить в долларах, так что сама считай, сколько тебе нужно на первое время.

Соня задумчиво пожевала нижнюю губу, а затем, порывшись в сумочке, решительно протянула продавцу пятьсот долларов. Хосе одобрительно кивнул.

Следующие пару часов они осматривали варианты жилья, которые подобрал риелтор. Все были примерно в одном районе, кроме здания, находившегося подальше от центра. К нему они поехали в последнюю очередь.

Апартаменты располагались на первом этаже пятиэтажного дома, укрытого пальмами. Дверь выходила прямо в холл, что было не слишком удобно, но Соня не возражала. С одной стороны здание выходило на улицу, где были и магазины, и кофейни, и небольшие ресторанчики с традиционной кухней. Хосе сказал, что остановка общественного транспорта недалеко, но добавил, что он не очень удобный – гораздо легче добираться куда угодно на байке. Другой стороной дом выходил на реку, на противоположном берегу которой раскинулся мангровый лес, туда и будут направлены окна квартиры. Это все Хосе объяснил, когда они приехали на место.

– Окна лучше не открывай, – предупредил он с улыбкой, но Соня так и не поняла, всерьез это было сказано или в шутку.

Они подошли к ступеням, ведущим ко входу, и Соня обратила внимание на стоящего на их пути парня. Он курил, опершись на перила, но не это заставило сердце споткнуться в груди, а то, что он был просто невероятным красавцем, высоким – выше тех тайцев, которых ей уже довелось повстречать, – и стройным.

Кожа его была покрыта золотистым загаром, словно беспощадное ко всем остальным местное солнце лишь его касалось с осторожной любовью. Темные миндалевидные глаза обратились на прибывших, и от его глубокого взгляда по рукам Сони побежали мурашки. Парень был одет в льняную рубашку с небрежно закатанными рукавами и легкие светлые брюки. На тонком запястье висел кожаный браслет, и почему-то эта деталь показалась Соне особенно привлекательной.

Они прошли мимо, и только тогда Соня позволила себе слегка расслабить плечи. Сердце ее колотилось, словно сумасшедшее, ей стало еще жарче, спина так взмокла, что Соня распереживалась, не проявились ли на ткани рубашки мокрые пятна. Щеки ее наверняка покрылись красными пятнами, а она даже макияж не нанесла, который мог бы это скрыть. Пригладив ладонью волосы, едва не заплакала от обиды – старательно уложенные с утра, они от влажного климата и шлема растрепались и теперь непослушным облаком вились вокруг лица.

«Ничего страшного, – попыталась она успокоить себя, – может, когда мы выйдем, его тут уже не будет».

На удивление, мысль подействовала и помогла слегка отрезветь, но ровно до того момента, пока дверь в холл не отворилась и внутрь не вошел тот самый парень. Увидев их, он натянул на свое потрясающе красивое лицо вежливую отстраненную улыбку и поздоровался с ними на тайском.

Дальше все было как в тумане. Хосе разговаривал с парнем через онлайн-переводчик, когда тот открывал для них дверь единственных апартаментов на первом этаже и ждал, пока они их осмотрят. Соня обошла комнату, чувствуя себя так, будто ходит по углям. Парень поглядывал на нее, видимо, поняв, что нужно ждать именно ее вердикта. Но Соню все устраивало в этой квартире, просторной и светлой. Кухня была отгорожена от основной зоны стойкой; в гостиной-тире-спальне уместились двухместная кровать, уже заправленная, небольшой диванчик и телевизор. Длинную широкую полку под телевизором можно было использовать и как письменный стол. Слева от дивана стояло высокое напольное зеркало, а рядом с кроватью примостилась тумбочка. Кухня оборудована всем необходимым, даже миксером. В квартире было аж два кондиционера: один в комнате, другой – на кухне. Туалет объединен с душевой, но это ни капли не смутило – никаких гостей она не ждала.

Соня выглянула в окно, выходящее на реку. Пейзаж ей понравился, но ее преследовало нерациональное желание отказаться только из-за того, как этот парень смотрел на нее.

– В целом, я думаю, это лучший вариант для тебя, – ворвался Хосе в ее мысли. – Район тихий, безопасный, рядом все необходимое. Апартаменты самые дешевые из тех, что мы смотрели, но это из-за того, что они дальше от центра и на первом этаже, так-то ничуть не хуже остальных. К тому же тут фиксированная плата за электричество, а это большой плюс.

Соня рассеянно кивала, стараясь не смотреть на парня, прислонившегося к дверному косяку и наблюдающего за ними со скучающим лицом. Какое же это было завораживающее лицо! Соня и не думала, что тайцы могут быть такими красивыми. Она стыдливо отвернулась.

– Мне нравится эта квартира, – тихо призналась она. Хосе довольно хлопнул в ладони, будто только этого и ждал.

– Тогда заключаем договор!

Он достал телефон, надиктовал кучу всего в переводчик, после чего сунул его под нос парню. Тот дернулся от неожиданности, опуская взгляд на экран, затем кивнул и куда-то удалился.

– Киран подготовит договор, это займет какое-то время. Пока посидим здесь. – Хосе указал на диванчик, а сам взял пульт от кондиционера, включая его.

– Киран? – осторожно переспросила Соня, стараясь не выдать волнения.

– Это его имя. – Хосе подбородком указал в сторону выхода. Его лысина тоже покрылась испариной, и он достал из нагрудного кармана платок, вытирая голову. – Он администратор. Можешь обращаться к нему по любому вопросу.

Соня подумала об этой перспективе с ужасом.

Ну уж нет. Лучше она умрет здесь, чем подойдет к этому скучающему красавцу со своими проблемами.

Хосе уткнулся в телефон, а Соня отвернулась к окну. В голове с трудом укладывался факт, что она в Таиланде подбирает себе жилье на следующие несколько месяцев. Слишком невероятно. Еще вчера она была в своем городе, тащила чемоданы по слякоти под пронизывающим ветром к такси, а сегодня…

Киран вырос в дверях и что-то сказал на тайском, подняв руку, в которой держал бумаги, – видимо, договор готов. Голос у парня был низкий и бархатистый, тон спокойный, и у Сони от этого замирало сердце.

Хосе поднялся, хлопнув Соню по плечу. Она незаметно поморщилась, но Киран обратил внимание на ее выражение лица и хмыкнул, встретившись с ней взглядом. Она тут же покраснела.

Хосе изучил договор, через переводчик уточнил моменты, которые вызывали у него сомнение. Киран почти лениво диктовал ответы, а Соня старалась не думать о том, какой маленькой кажется самая большая модель айфона в его широкой ладони.

– Нужна твоя подпись, – сообщил Хосе, повернувшись к ней. Пока Соня дрожащей рукой расписывалась и подписывала свои фамилию и имя, он продолжил: – Договор заключен на четыре месяца с возможностью пролонгации. Стоимость фиксированная – триста пятьдесят долларов в месяц плюс залог, который тебе вернут при выезде. Пятьдесят долларов будет стоить электричество, но только если ты не превысишь лимита по киловаттам, он указан здесь, – жилистый палец указал на какие-то числа, написанные от руки, – вода по счетчику. Есть одно парковочное место для байка, но тебе, думаю, не понадобится. Питьевую воду Киран тебе принесет, в дальнейшем просто выноси ему тару, и он закажет еще. Это самое важное. А если будут вопросы или сложности, всегда можешь позвонить мне.

Соня подняла робкий взгляд на Кирана. Он слушал их, как люди слушают программу передач на непонятном языке, но не торопил и не выказывал признаков нетерпения.

Соня достала из сумки деньги и протянула Хосе. Тот кивнул, сфотографировал договор вместе с деньгами, потом подвинул все к администратору, который, в свою очередь, тоже расписался.

– Ну вот и все, – широко улыбнулся Хосе, вновь хлопнув Соню по плечу.

Она пошатнулась и невольно взглянула на Кирана, который опустил голову, делая вид, что убирает договор, но на самом деле пряча улыбку.

От этого Соня разулыбалась.

– Спасибо вам, – поблагодарила, обратив на мужчину сияющий взгляд.

– Да не за что. – Хосе пожал плечами, направляясь к выходу.

Соня потопала за ним, потому что он должен был отвезти ее к отелю, чтобы забрать багаж. Тут их окликнул Киран. Соня обернулась и увидела, что он протягивает ей ключ-карту от апартаментов. Бросившись к нему, она торопливо взяла карту, невольно коснувшись его прохладных пальцев.

– Простите, – пробормотала она неловко, но Киран никак не отреагировал, наверное, даже не понял – Соня успела осознать, что по-английски он ни слова не знал.

– Не будь такой рассеянной, – пожурил Хосе, когда она вернулась к байку. – За потерю карты придется платить штраф.

Он довез ее до отеля – вторая поездка прошла лучше, ей даже понравилось. Ветерок остудил разгоряченное тело, успокоил разворошенные мысли.

Уже у входа в отель Соня вдруг спохватилась.

– Я ведь должна вам заплатить!..

– Твой дядя уже заплатил комиссию за работу, – отмахнулся Хосе. – До встречи, Соня. Звони, если возникнут вопросы, не стесняйся, – напоследок сказал он. Снова вытер лысину платочком, водрузил на голову смешной оранжевый шлем и укатил восвояси.

Соня вздохнула и вытерла потные ладони о штаны. Ей предстояло выселиться из отеля, довезти чемоданы до своей новой квартиры и разложить вещи. Потом она могла со спокойной душой отдохнуть. Если, конечно, можно отдохнуть, зная, что за стеной находится умопомрачительно красивый парень.

## 2

Нарушить клятву никогда не обращаться к Кирану пришлось следующим же утром.

Предыдущий день вышел насыщенным: Соня перевезла вещи, прибралась в квартире, прогулялась по округе. Поела в каком-то скудно выглядящем ресторанчике. Обстановка была откровенно неважной, а вот еда оказалась на удивление вкусной. Дядя предупреждал, что в Таиланде чем хуже выглядит забегаловка, тем вкуснее там кормят, и, похоже, был прав.

Купив по дороге кофе и кое-что из продуктов на завтрак, Соня вернулась домой. Киран полулежал на диванчике в холле, вытянув ноги и просматривая что-то в смартфоне. Соня взглянула на него украдкой, и сердце ее вновь предательски замерло. Лицо парня ничего не выражало, он и взгляда не поднял, когда она прошла мимо. Может, это было к лучшему – лишнее внимание от него только вогнало бы ее в стресс.

Полистав ленту в соцсетях, Соня собралась в душ. Вот тут и возникла проблема: горячей воды не было. Она подергала кран, подождала – вдруг нужно время, чтобы нагреться? Но даже спустя десять минут вода оставалась ледяной, значит, дело точно не в этом. Кое-как ополоснувшись, Соня вылезла из душевой кабины, дрожащая и несчастная.

Холодный душ наверняка полезен для здоровья, но Соня не хотела подвергать себя пыткам каждый день. Она хотела постоять под раскаленной водой, смывая с себя тайскую жару, пыль и стресс, а не стимулировать лимфатическую систему, улучшать кровоснабжение и укреплять иммунитет!

Она рухнула на диван, до глубины души пораженная тем, что еще даже суток не прошло, а у нее уже возникли проблемы. Дотянувшись до телефона Соня набрала номер Хосе. Беспокоить его не хотелось, но выбора не было – четыре месяца минимум стоять под холодным душем Соня не готова.

Хосе не ответил, но перезвонил ей через пятнадцать минут, за которые она вся извелась.

– Нет горячей воды? – удивился он так, словно она сообщила, что нашла у себя в гостиной пришельца. – Этого не может быть. Подойди к Кирану и спроси, в чем дело.

– Ладно. Спасибо, – пропищала Соня в трубку, хотя Хосе ни капли не помог.

Перед сном Соня помолилась, чтобы утром горячая вода появилась сама собой, однако молитвы оказались тщетны. Двухминутный ледяной душ с утра пораньше быстро заставил ее изменить решение никогда не обращаться к Кирану, и она вылетела в холл, сжимая в руках телефон с открытым приложением переводчика.

Киран сидел за стойкой, печатая что-то в компьютере. Услышав шаги, поднял на нее взгляд, и Соня мгновенно оробела.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась она, и Киран кивнул, вопросительно приподнимая густые темные брови. Его взгляд был глубоким и спокойным, будто он смотрел сразу внутрь Сони, читал ее насквозь. – Э-э… секундочку… – Она ввела в поле переводчика сообщение и повернула экран к парню.

Он слегка прищурился, читая текст, и Соня обратила внимание на то, какие у него длинные и густые ресницы. Он поднял взгляд на нее, и она сжалась от стыда за собственные мысли.

Киран кивнул с усталым вздохом.

– Пойдем. Покажу, как включать горячую воду, – произнес он, поднимаясь.

Соня безропотно пошла за ним, и осознание настигло ее только несколько секунд спустя.

– Ты говоришь по-английски? – вскрикнула она, споткнувшись от неожиданности.

Киран притормозил, пропуская ее вперед, но Соня застыла и ошарашенно уставилась на него. Увидев выражение ее лица, парень вдруг улыбнулся, и темно-карие глаза превратились в полумесяцы.

– Как видишь. – Пожал плечами и поправил сам себя: – Точнее, как слышишь. Ты собираешься открывать дверь?

Соня глотнула воздуха, не зная, что на это ответить. Она приложила ключ-карту к ридеру, и дверь с писком отворилась. Войдя внутрь, Киран указал на щиток с предохранителями.

– Крайний отвечает за горячую воду. Его нужно поднять, – объяснил на безупречном английском. Даже акцента не слышно. Соня ошарашенно моргнула.

– Как так вышло, что ты знаешь язык? – изумленно поинтересовалась она. – Вчера ты ни слова не понимал…

– Почему же не понимал? – ухмыльнулся он. – Это вы думали, что я не понимаю.

Соня снова растерянно моргнула, глядя на него.

– Но… зачем…

Киран вздохнул и взъерошил волосы.

Соня проследила, как длинные пальцы погрузились в блестящие черные пряди, как они рассыпались по его лицу от этого движения, и на мгновение забыла, о чем вообще спрашивала.

– Мне не нравится общаться с риелторами, – пояснил парень. – Когда они уверены, что я ни слова не понимаю, диалог значительно сокращается. Вот и весь секрет.

– Ты что же, настолько ленивый? – ахнула Соня, но, осознав, что это могло прозвучать обидно, накрыла рот ладонью и округлила глаза, однако Киран не обиделся. Он рассмеялся, выходя из квартиры.

Соня засмотрелась на его ровную спину и широкие плечи. Как в парне все могло быть настолько идеально? Это несправедливо!

– Зато эффективно работаю, – не оборачиваясь, ответил он.

Эхо его шагов затихло в холле, и Соня, встрепенувшись, захлопнула входную дверь и прижалась к ней спиной. По лицу расползалась неприлично широкая улыбка, но она не пыталась ее удержать – все равно никто не видел.

Так Соня поняла, что от обращения к Кирану мир не разрушится и сама она не провалится под землю. Парень не излучал дружелюбия, но и враждебности от него не ощущалось. Скорее, ровное спокойное безразличие. Безразличие – это не плохо. Это даже хорошо. И если Киран дал ей понять, что знает английский, значит, он не против того, чтобы она к нему обращалась. Не то чтобы Соня планировала злоупотреблять своей привилегией. Ее робость и не позволила бы ей такой роскоши. Однако даже периодически перебрасываться с ним несколькими словами – это уже замечательно…

Из мыслей ее вырвал телефонный звонок.

Она подскочила от неожиданности, доставая из заднего кармана джинсов смартфон. На экране высветилось имя дяди.

– Здравствуй, – поприветствовала она, проходя в комнату и опускаясь на диван.

– Привет, Соня, – теплый грубоватый голос мужчины заставил ее улыбнуться. – Как добралась? Прости, что раньше не позвонил, замотался…

Это было в его духе, и Соня совсем не злилась, ей вчера тоже было не до разговоров.

– Все нормально. Как у тебя дела?

– У меня? – хохотнул Томас. – Это у тебя как дела! Ты же на другом конце света находишься!

Соня поморщилась.

– Я стараюсь об этом не думать.

В трубке послышалась возня. Соня взглянула на настенные часы – в ее родном городе было раннее утро, видимо, Томас только проснулся. На душе потеплело от мысли, что дядя первым делом позвонил ей.

– Да брось, – пропыхтел Томас, – будь бодрее. Это отличное приключение!

Соня обмякла на диванчике, запрокинув голову на спинку и уставясь в ровный белый потолок.

– Пока не знаю, что здесь делать.

– Да ты только приехала! Дай себе несколько дней, чтобы освоиться, потом уже будешь думать, чем заниматься. Время никуда не убежит.

В этом был весь Томас. Он не тревожился, что может куда-то не успеть или что-то упустить. Он просто двигался – в том темпе, который ему был по душе. Соня была совсем не такой, тревожность не давала ей покоя. Разве можно наслаждаться временем, если постоянно только и думаешь о том, как оно утекает сквозь пальцы?

– Как дела у Светланы? – поинтересовалась Соня.

Светланой звали дядину собаку, гигантского и свирепого с виду добермана. Но на самом деле Светлана была настоящей душкой, в отличие от бывшей жены Томаса, в честь которой он ее и назвал.

– Что с ней будет, – отмахнулся дядя, – все в порядке. На днях сожрала огромную рыбину вместе с костями, но вроде обошлось.

Он только звучал беспечно, но в собаке души не чаял. Наверняка следил за ней беспрерывно, готовясь при малейших признаках дискомфорта везти ее в клинику.

– Тут жарко, – пожаловалась Соня.

– Я тебя об этом предупреждал, – хмыкнул дядя. – Говорил, возьми вещи из натуральных тканей.

– Я их и взяла, – пробурчала она, – но даже в них мне жарко.

– Ничего, привыкнешь, – не особо посочувствовал Томас.

В действительности Соню не настолько сильно беспокоила погода, просто не хотелось прощаться с дядей раньше времени. Он вдруг вздохнул и следующую фразу произнес с сомнением, будто не был до конца уверен в том, что ее стоит озвучивать:

– Твоя мама звонила.

Соня напряглась всем телом.

– Правда? – пробормотала, стараясь звучать небрежно, но дрожь в голосе сдала ее.

Томас загремел чем-то, наверное, готовил себе кофе. Разговор резко стал напряженным, и он просто искал, чем занять руки.

– Я сказал ей, что ты в Таиланде, – виновато признался он.

Соня потерла лоб, ощущая углубившиеся морщинки. Томасу не нужно чувствовать себя виноватым, все-таки это его сестра.

– Ничего страшного, – откликнулась Соня, бесцветным взглядом сверля все ту же точку на потолке. – Что она сказала?

Томас что-то пробухтел, и Соня скривила унылую гримасу. Вряд ли дядя планировал сообщить ей что-нибудь воодушевляющее, в противном случае он звучал бы более оживленно.

– Что? Я не расслышала, – сказала и сразу же пожалела: некоторым вещам лучше оставаться неозвученными.

– Да ничего толком, – признал поражение Томас. – Спросила только, откуда у тебя деньги.

Соня приподняла уголок губы в невеселой ухмылке. Конечно, что еще могло волновать эту женщину.

– Ты ей сказал про квартиру? – уточнила она.

– Конечно нет! – воскликнул мужчина, и в его голосе зазвенело искреннее возмущение. – Ну я же не совсем дурак!

– Я не считаю тебя дураком, но ты можешь быть беспечным.

Дядя снова забухтел, переполненный негодованием, но Соня знала, что он не обижается на нее по-настоящему. Да Томас вообще толком злиться не умел. Назвать собаку в честь злобной бывшей, потом привязаться к ней всем сердцем и баловать – вот максимум мести, на которую он был способен.

– Дожил же как-то до пятидесяти девяти лет, – ворчливо напомнил Томас.

Соня прикусила губу, чтобы не ответить «чудом». Вместо этого произнесла:

– Кстати, Хосе сказал, что ты заплатил его комиссию. Спасибо тебе, но давай я верну. Много там вышло?

– Не говори ерунды, – в этот раз негодование было вовсе не шутливое. – Что я, не могу племяннице оплатить риелтора?

Соня прикусила губу. Настаивать на своем значило унизить мужчину, а этого она хотела меньше всего. Тем не менее она прекрасно понимала, что дядя далеко не купается в деньгах.

– Давай тогда, если тебе вдруг срочно понадобятся деньги, ты у меня попросишь? – предложила, надеясь смягчить обстановку.

– Не понадобятся, – резко заявил дядя. – И больше таких глупостей не болтай! Это ты у меня попросишь, если тебе вдруг понадобятся!

Соня обойдется без этого, даже если придется голодать, но знание того, что Томас готов отдать ей последнее, согревало. Пока в этом мире был хотя бы один человек, которому она дорога, все имело смысл.

– Ладно, только не горячись, а то давление подскочит, – улыбнулась, голос наполнился теплотой. – Какие у тебя планы на сегодня?

Они поговорили еще какое-то время, прежде чем дядя сказал, что ему пора выгуливать Светлану, и отключился, а Соня включила плейлист с понравившимися песнями.

Улыбка сползла с ее лица. Она снова осталась наедине со своими мыслями, полными тревог и страха опоздать, хотя идти никуда не нужно. Только теперь к ним прибавились размышления о матери.

Томас не терял надежды, что рано или поздно они помирятся. Иногда Соня пыталась убедить его, что это невозможно, иногда сдавалась и позволяла ему говорить об этом, но ни разу не призналась, что где-то глубоко надежда живет и в ней, хотя, в отличие от дяди, осознавала, что она никогда не оправдается. Матери это не нужно, а Соня устала разбивать свое сердце, стараясь отыскать признаки обратного.

Песня переключилась, и Соня принялась подпевать и кружиться по комнате в попытке разогнать тоску.

Она не знала, чем заниматься здесь целыми днями, но одно решила точно – сидеть взаперти не станет. До моря недалеко, и она собиралась отправиться туда.

Она позавтракала, приняла теплый душ, мысленно вновь поблагодарив Кирана (при воспоминании о нем на губах возникла мечтательная улыбка), почистила зубы. От макияжа решила отказаться, хотя лицо без него ей решительно не нравилось. Косметика в такую жару – провальная идея, наверняка растечется, и все станет только хуже. Да и не перед кем красоваться. Киран уже видел ее в худшем из возможных виде, поэтому не испугается. Но солнцезащитный крем все же нанесла.

Все это время музыка играла на всю квартиру, и Соня подпевала. Она совершенно не умела петь, но это ни капли не смущало, ведь она была одна. Слушать песни и подпевать – одна из немногих радостей ее монотонной жизни.

Спустя примерно час, собрав необходимые вещи в объемную сумку и подключив наушники к телефону, Соня вышла. Пересекая холл, робко взглянула на Кирана, с удивлением отметив, что тот смотрит на нее в ответ. Встретив ее взгляд, он вдруг ухмыльнулся, и Соня вспыхнула. Вылетая из дома, споткнулась на лестнице, но, к счастью, обошлось без падения, иначе она бы точно ни за что не вернулась назад.

В первый день Соне толком не удалось разглядеть город, голова была забита более насущными заботами, но сегодня она не торопилась и рассматривала все вокруг.

Трат был административным центром одноименной провинции, но жизнь здесь протекала медленно и лениво, жители были немного вялыми, словно только проснулись или уже готовились лечь спать. Воздух плавился от изнурительной жары. Солнце высвечивало мусор на улицах, отощавших собак, копающихся в объедках, выкинутых прямо за порог, снующих повсюду грязных кошек и крыс, скрывающихся от шума под заборами. Люди, загоревшие почти до черноты, одетые в свободные потрепанные одежды, ярко улыбались, когда случайно ловили ее взгляд. Поначалу Соня едва приподнимала уголки губ, но затем все смелее стала улыбаться в ответ.

Наверное, эти люди знают о жизни что-то, чего не знает она. Выросшие в бедности, привыкшие к грязи и бесконечному шуму вокруг, они все равно приветствовали и своих, и чужаков так тепло, как не умел ни один житель ее родного города.

Соня с любопытством осматривалась, вглядывалась в витрины магазинов и окна кафе, пыталась разобрать названия блюд на стендах возле крошечных уличных ресторанчиков, написанные на ломаном английском от руки. Прислушивалась к разговорам людей, хотя, естественно, ни слова не понимала – тайский язык был громким и грубоватым и с непривычки резал слух; провожала взглядом мчащиеся туда-сюда разноцветные байки; шарахалась от слишком громких криков или доносящейся откуда-то музыки.

До пляжа было минут двадцать пешком. Из-за жары и припекающего голову солнца дорога казалась длиннее, однако Соню это не особо тяготило. Ей казалось, что она попала в другой мир, и ей отчаянно захотелось стать его частью хотя бы на чуть-чуть, пусть и явно ощущалось, что она в нем чужестранка.

Здесь будто царил бесконечный праздник: люди праздновали саму жизнь.

Голова слегка кружилась от обилия запахов, цветов и звуков. Кожа покрылась липким потом, на щеках выступил румянец. Соня поняла, что, если она не хочет свалиться в обморок посреди пыльного тротуара, ей следует передохнуть, и, недолго думая, толкнула дверь первого попавшегося кафе, чтобы выпить там холодный кофе.

До пляжа в итоге она добралась ближе к половине четвертого. Было все еще жарко, но пик солнечной активности прошел, и духота не казалась невыносимой.

Соня восхищенно вздохнула, увидев море, лениво набегающее волнами на берег. К ее собственному стыду, она ничего не изучила о Трате и понятия не имела, что это за море, но даже безымянное оно оставалось прекрасным.

Расстелив полотенце в тени пальм, Соня уселась на него, вытянув ноги. На ней была длинная темно-красная юбка – не хотелось загореть в первую же неделю. Хотя «загореть» – точно не про нее: бледная от природы кожа, не привыкшая к солнцу, обгорит до цвета ее юбки, а потом будет облезать, как будто она чертова змея. Соня и так не отличалась привлекательностью, поэтому такие бьюти-процедуры точно были не для нее.

Чуть прищурившись, она смотрела на море. Мимо проходили старые тайки, предлагая какую-то еду, туда-сюда бегали дети. Кто-то купался, особо отчаянные туристы загорали. Море рокотало, спокойное и бескрайнее, и Соня впервые за долгое время почувствовала умиротворение.

Она знала, что это недолговременное состояние. Стоит мыслям позволить течь свободно, как они приведут ее обратно, к тревоге, которую нельзя успокоить, потому что ничем конкретным она не вызвана. Вот уже многие годы тревога была ее верной подругой, которая не желает видеть тебя счастливой и делает все возможное, чтобы ты к этому счастью даже близко не подобралась. Такая дружба ни к чему хорошему не проводит, но, как и от любых токсичных отношений, избавиться от нее не так просто.

Соня легла, подложив под голову сумку. Ветви пальм закрывали солнце, и она прикрыла глаза. Прислушиваясь к шуму моря, к чужим голосам, сама не заметила, как провалилась в дремоту. Она не знала, сколько времени прошло, но из состояния полусна ее вывел звонкий голос, раздавшийся сверху:

– Я бы не советовала тут спать.

Соня дернулась, распахивая веки. Над ней нависало смуглое, в форме сердечка лицо незнакомой девушки. Выразительные глаза сияли, полные, четко очерченные губы растянулись в лучезарной улыбке. Соня удивленно вскинула брови, потирая лоб, и медленно села. Девушка отступила на шаг, продолжая смотреть с любопытством.

– Прошу прощения? – прохрипела Соня, моргая, чтобы прийти в себя.

Солнце передвинулось и теперь светило бы ей прямо в лицо, если бы девушка не закрывала его собой. От солнечных лучей голова ее будто светилась. Длинные черные волосы, блестящие и гладкие, были рассыпаны по голым плечам.

– Воровство тут не распространено, но бдительность лучше не терять, – пояснила она.

Спохватившись, Соня заглянула в сумку, проверяя, на месте ли кошелек и телефон. Девушка не уходила, продолжая смотреть на нее со странно восторженным выражением. Она была невысокой и худенькой, казалось, будто особенно сильный порыв ветра может легко снести ее с ног. Несмотря на тайскую внешность, ее английский был безупречен, почти так же хорош, как у Кирана.

– Спасибо, – растерянно пробормотала Соня.

Девушка, будто только этого и ждала, тут же протянула ладонь и представилась:

– Меня зовут Джания, в переводе это означает «жизнь». – Соня нерешительно протянула руку в ответ, и ее пожали с неожиданной энергичностью. – А как тебя зовут?

– Соня, – пробормотала она, все еще потерянная из-за внезапно прерванного сна и неожиданно нарисовавшегося знакомства. – В переводе… – она запнулась и поймала себя на том, что понятия не имеет, что означает ее имя.

Джания, словно прочитав ее мысли – или попросту заметив замешательство в ее взгляде, – рассмеялась. Смех был мелодичным и легким, как переливы крошечных колокольчиков.

– Это нормально, если не знаешь, – успокоила она, – но мы можем посмотреть в интернете. – И, не дожидаясь приглашения, уселась рядом, вытягивая стройные смуглые ноги и доставая из кармана шортов телефон. Солнце, пусть и не такое яркое, как днем, ударило Соне в глаза, и она поморщилась, что не ускользнуло от зоркого взгляда Джании. – Сейчас будет закат. Хочешь посмотреть? Солнце быстро опустится.