Владимир Колганов
My way

1. Self-made man

Теперь конец близок, и я стою в ожидании, когда будет опущен занавес. Мой друг, скажу тебе прямо, без прикрас – я прожил полную жизнь, исходил множество дорог, любил, смеялся, плакал, ошибался. Но главное – всё делал по-своему, не склоняясь перед обстоятельствами. Это был мой путь!

Так кратко можно передать содержание одной из лучших песен, которые исполнял Синатра, его талантом я восхищаюсь с юных лет. И вот настанет скоро мой черёд, поэтому хочу понять, что сделал в прошлой жизни не так, в чём преуспел и самое важное – каков мой путь и часто ли я сходил с выбранной дороги, пасуя перед трудностями, много ли совершил ошибок. Короче, пора подвести итог, и тут сравнения с тем, как шёл по жизни Фрэнк Синатра, не избежать, хотя, конечно, я не обладал таким талантом, как известный всему миру певец.

Синатра родился в небогатой семье итальянских эмигрантов, поэтому вынужден был самостоятельно пробивать себе дорогу к обеспеченной жизни. Как и у многих итальянцев, у него ещё в юные годы появилась тяга к пению. Вряд ли причина в особом строении носоглотки, скорее всего, «виноват» итальянский язык с его обилием гласных и открытых звуков, что идеально подходит для пения в отличие, например, от тюркских языков. Синатра сначала пел в церковном хоре, потом его лирический тенор стал радовать слушателей одной из радиостанций. Но вот Синатра услышал песни в исполнении Бинга Кросби и окончательно утвердился в решении стать профессиональным певцом, хотя не имел музыкального образования.

Вскоре он одержал победу на конкурсе молодых певцов и поехал в своё первое национальное турне. После этого работал в качестве шоумена в музыкальном ресторане в Нью-Джерси, а через несколько лет записал на студии Columbia Records свой первый сольный альбом. За год было продано десять миллионов копий этого альбома и понеслось! Синатра заработал первый миллион, когда ему исполнился всего тридцать один год. Помимо его таланта причина была и в том, что после окончания второй мировой войны людям нужно было отвлечься от тягот военного времени, и появилась тяга к эстрадной музыке и незатейливым музыкальным кинофильмам – на этом поприще Синатра также преуспел, что добавило ему популярности.

Однако ни что не вечно в этом мире – в конце сороковых годов у Синатры начался творческий кризис, а тут ещё бурный роман с актрисой Авой Гарднер. Синатру уволили с радио, грампластинки с записями песен в его исполнении уже не появлялись в продаже, а жена подала на развод. К этому добавилась новая неприятность – после сильнейшей простуды Синатра потерял голос. Казалось, что всё кончено, впору руки опустить и запить горькую, что он и сделал.

Что же спасло от окончательного падения? Считается, что помогло стремительное развитие телевидения и спрос на развлекательные программы. Когда голос восстановился, Синатре удалось создать своё телешоу, где исполнял новые и старые песни, разыгрывал смешные интермедии. Но главную роль в том, что он как бы восстал из небытия, принадлежала его любовнице Аве Гарднер. Она приложила немало времени и сил, уговаривая руководителей киностудий дать Синатре ещё один шанс.

Синатра получил роль второго плана в фильме «Отныне и вовеки веков». Второстепенный персонаж его стараниями превратился едва не в основное действующее лицо. Синатра получил за эту роль награду киноакадемии – золотую статуэтку «Оскар», как лучший актёр второго плана. Благодаря Аве Гарднер он снова стал сниматься в главных ролях.

И всё же на первом месте было исполнение песен. Его бархатный голос стал достоянием не только американской, но и мировой культуры. Впрочем, Синатра преуспел и на любовном поприще – в Голливуде он слыл настоящим ловеласом. Не секрет, что певец был знаком с некоторыми мафиози, они вкладывали деньги в его раскрутку и получали проценты от концертных сборов. Однако Синатра берёг свою репутацию – когда выяснилось, что одним из его партнеров по бизнесу стал мафиози, пришлось отказаться от этой затеи.

Что же потом? Синатра день ото дня увеличивал своё состояние, какое-то время был владельцем казино в Лас-Вегасе, а Джон Кеннеди взял его в свою команду, когда готовился к президентским выборам. С начала семидесятых Синатра дал множество концертов, живи и радуйся, но даже на Солнце бывают тёмные пятна.

Привычка Фрэнка Синатры курить даже на сцене во время исполнения песен вызывала разные реакции зрителей, от восторга до неодобрения, однако любимцу публики всё было позволено. На протяжении десятков лет обычное для Синатры количество выкуренных сигарет составляло две-три пачки сигарет Camel в день. Явный перебор! Но чем объяснить такую тягу к курению? Привычка, желание подражать своим кумирам и выглядеть эдаким суперменом, которому никакие болезни не страшны, – это вовсе не главное.

Считается, что курение снимает стресс, наряду с водкой и лекарствами, употребления которых многие стараются избегать. Специалисты утверждают, что никотин вызывает выброс дофамина, вызывая кратковременное чувство расслабления. А несколько лет назад британские учёные провели исследования и сделали вывод, что никотин на некоторое время интенсифицируют работу мозга. В этом я убедился на собственном опыте, когда устав от писанины заходил в ванную выкурить сигарету – после нескольких небольших затяжек возникала мысль, как выйти из очередного тупика и продолжить развитие сюжета.

Однако то, что простительно немолодому писателю, ни в коей мере не может оправдать заядлого курильщика. Ни в юности, ни в зрелые года нет необходимости с помощью курения на какое-то время снимать стресс и или улучшать свои когнитивные способности – здоровый организм сам способен справиться с любой проблемой. А вот в пожилом возрасте, когда уже надоело пичкать себя бесполезными лекарствами, а против выпивки «возражают» печень и желудок, несколько сигарет в день вряд ли пагубно повлияют на здоровье. Но только в том случае, если глубоко не затягиваться и полоскать рот и горло после курения. Впрочем, это только моё личное мнение.

Так почему же Синатра так много курил? Да по той же причине, по которой Элвис Пресли стал наркоманом. Регулярные, чуть ли не каждый день, концерты – это колоссальная нагрузка, не всякий человек может с этим справиться. Кто-то выходит на сцену, выпив виски или коньяку, кто-то ищет другие способы, как обмануть организм, который словно бы отказывается исполнять приказ, стараясь не допустить трагической развязки. Однако развязка всё равно наступит рано или поздно – безудержная погоня за славой и деньгами ни к чему хорошему не приведёт. Хотя возможны исключения из этого правила.

Синатре удалось на время преодолеть последствия вредной привычки, он даже записал один из своих шедевров – «New York, New York», став единственным певцом в истории, сумевшим через пятьдесят лет вернуть себе популярность и любовь публики. При этом Синатра обновил песню, придав ей новое смысловое значение – он пел о смелости человека из маленького городка, решительно начинающего новую жизнь, чтобы реализовать свою мечту и стать лучшим в самом большом городе мира. Но вскоре певец вынужден был бросить любимое занятие – голос стал слишком хриплым.

Фрэнк Синатра скончался от инфаркта миокарда в возрасте восьмидесяти двух лет. Надпись на надгробии певца гласила: «Лучшее – впереди», но вряд ли Синатра согласился бы с таким утверждением, поскольку всё лучшее для него осталось в прошлом. Позже на могиле было установлено новое надгробие, изготовленное по заказу дочери Синатры. «Спи в тепле, Папочка» – что бы это значило? Точно так же непонятно, зачем он четыре раза вступал в законный брак, ведь наверняка любовниц у него было предостаточно.

2. Исповедь «неудачника»

Иногда думаю, что жизнь не напрасно прожита, но как вспомню, что долгие десять, нет, даже одиннадцать лет провел за партой в школе, ещё шесть лет в институте, сразу тошно на душе становится. Вот если бы сразу запихнули мне в голову все эти формулы и теоремы, тогда ещё больше книг успел бы написать… Допустим, за несколько минут напихали в мозг теперь уже бесполезные знания, но где научат анализировать факты и делать правильные выводы? Только в Физтехе! Так что шесть лет учёбы в этом прославленном институте никак нельзя признать напрасной тратой времени.

Сорок лет я прожил в доме неподалёку от Патриаршего пруда. Именно жизнь в этом заколдованном месте наложила отпечаток на мою судьбу. Ну а как иначе объяснить превращение сына инженера-конструктора сначала в физика-теоретика, а затем в писателя? Вряд ли это был вполне осознанный выбор, однако окончательное решение я всегда принимал сам. К примеру, отец советовал после окончания учёбы в школе поступать в его родной МВТУ или в МАИ, где заведовал кафедрой его приятель, но к технике у меня не лежала душа. Тянуло к живописи, я неплохо рисовал – видимо, унаследовал эти способности от деда по материнской линии, сельского учителя. Помимо этого, писал стихи, позже перешёл на белый стих, а затем на прозу, но ограничивался небольшими отрывками, где в образной форме старался передать свои мысли и чувства. Увы, поступить в «Суриковку» или в Литинститут, не предложив насколько законченных работ – дело безнадёжное. К тому же, не хотелось бездарно тратить время на службу в армии. Вот физика – это совсем другое дело! Живопись никуда не денется, а развитие аналитического мышления необходимо будущему писателю, хотя в то время я ещё не ставил перед собой такую цель. В общем, можно считать, что свой путь выбрал вполне самостоятельно.

После окончания Физтеха и защиты кандидатской диссертации по теоретической и математической физике решил пойти работать в подмосковный НИИ, где пригодились бы мои знания в области электродинамики СВЧ. К тому же надо было зарабатывать деньги на покупку квартиры, а там мне обещали через год должность старшего научного сотрудника с зарплатой 250 рублей – в академическом институте я бы ждал этого лет двадцать. Прошло ещё несколько лет, и я стал завлабом, но затем наступили чёрные времена – новый директор потребовал прекратить научные исследования и загружать готовыми разработками завод. А мне что делать? Попробовал найти работу в другом НИИ, но ничего не приглянулось, но вскоре мне предложили такой вариант – я оставляю пост завлаба и перехожу на должность ведущего научного сотрудника, что выше старшего. При этом я буду заниматься только исследованиями, создавая научно-технический задел для новых разработок. Меня это предложение вполне устроило.