# Антрацит

Кира Уайт

Ника Томфорд надеялась на тихую жизнь, но неожиданно оказалась в эпицентре мгновенно развернувшегося апокалипсиса. В хаосе, где люди в одночасье превращаются в безжалостных монстров и стремятся убивать все живое, ей остается одно бежать как можно скорее.

Теперь собственное спасение зависит только от нее и незнакомцев, с которыми Ника вынуждена вступить в союз, ведь в одиночку добраться до безопасного места, находящегося за тысячи километров, шансов нет.

Одиночная законченная история.

В данной истории фигурирует вымышленная география в сочетании с существующей матчастью и реальными фактами, однако некоторые моменты скорректированы в угоду художественности книги.

Любые совпадения с реальными людьми, иными медиапродуктами, названиями и прочим являются случайностью.

## Плейлист

Royal Deluxe – Fighter

Oh The Larceny – Man on a Mission

Being As An Ocean —Tragedy

All Good Things – Light Out

Tommee Profitt, Beacon Light, Sam Tinnesz – Enemy

SEV – River

Crescentecho – Phoenix

Daniel Di Angelo – D.U.I.

## Глава 1

Если кто-нибудь скажет вам, что жизнь в маленьком городке течет размеренно и спокойно, без лишней суеты и шума, не верьте. Потому что это наглая ложь. Мечтаете об уединении? Отправляйтесь в лес, в горы, на маяк посреди океана, на необитаемый остров – в общем, туда, где население не превышает десяти человек на сто квадратных километров. В противном случае, не видать вам умиротворения в блаженной тишине.

За неделю, прошедшую с момента переезда в Ройстаун, я сполна в этом убедилась. Купив типовой домик в предместье крошечного городишки, я рассчитывала на то, что хотя бы пару недель проведу в одиночестве, пока мама или брат не нарушат его телефонным звонком. А потом все начнется заново.

Но в первый же день поняла, насколько эти мечты были несбыточны.

По крайней мере, жилье следовало брать уже обустроенным: освободила бы себя от необходимости мотаться по магазинам, где вечно трется чуть ли не половина населения Ройстауна. Видимо, от скуки местным просто нечем заняться.

Хотя, о чем это я? Будь мой новый дом даже под завязку набит предметами мебели и интерьера, меня все равно бы это не спасло.

Почему? Да все просто. Соседи.

Не знаю, то ли мне так повезло, то ли в глуши люди всегда дружелюбные до зубовного скрежета. В такие моменты начинаешь осознавать неоспоримый плюс мегаполисов.

Там всем на тебя плевать.

Сейчас же… Черт, как же я устала от бесконечных визитов вежливости и предложений помощи.

Самой первой прямо в день переезда заявилась мисс Пенли, проживающая в доме напротив. На редкость доброжелательная старушенция с худыми бледными конечностями, прической седой одуванчик, прозрачными голубыми глазами и никогда не сходящей с лица улыбкой, от которой становится не по себе уже через десять минут общения. Главная особенность жизнерадостной бабули – ее не заткнешь и не выпроводишь до тех пор, пока она сама не исчерпает запас энергии и не уберется. А для своего возраста – лет девяносто, не меньше – мисс Пенли удивительно бодра всегда, когда бы я ее не видела.

На второе утро мне посчастливилось познакомиться с Патриком и Сюзанной. Супружеской парой чуть за пятьдесят, живущей по соседству со старушкой. И если мужчина излучал радушие, его жена не столь обрадовалась моему заселению. Источая подозрительность, она завалила меня бестактными вопросами о семейном положении, а также поинтересовалась, не собираюсь ли я в ближайшее время заводить детей. На редкость неприятная особа, от которой хотелось отделаться даже сильнее, чем от прилипалы Пенли.

В тот же день я случайно столкнулась с соседкой слева. Сногсшибательной блондинкой лет двадцати с ясными синими глазами, подобные которым видела только на отфотошопленных фотографиях в интернете. Она как раз возвращалась с прогулки с собакой – лабрадором по кличке Барни и представилась мне как Кейт. К счастью, я как раз садилась в машину, чтобы в очередной раз отправиться в магазин, и наше общение не затянулось. Оно и к лучшему, потому как, судя по выражению шока на ее лице, девушка меня узнала. Стоит ли говорить, что это меня не обрадовало?

Ведь я практически сбежала в Ройстаун, чтобы укрыться от лишнего внимания любопытных, но, по всей видимости, это не помогло. Надо было принимать предложение Дэвида, моего отчима, и перебираться в лесной дом на границе с заповедником, где наша семья когда-то проводила по несколько месяцев в году. Но мне захотелось сменить обстановку и обосноваться там, где меня вообще никто не знает. Ройстаун попал в поле зрения совершенно случайно, благодаря все тому же Дэвиду, но он пока не в курсе.

Возвращаясь к соседям, последние ближайшие из которых живут справа, стоит отметить, что эти не торопятся ко мне с визитом вежливости. А сама я не рвусь делать первый шаг. За эту неделю я несколько раз видела в окно мужчину лет тридцати пяти и подростка. Но пересечься даже мельком нам так и не довелось.

Допив остатки кофе, в последний раз сверяюсь со списком необходимых к покупке вещей, сворачиваю лист вчетверо и засовываю в задний карман джинсовых шорт. Даже не верится, что сегодня последний день, когда мне требуется выбраться в город. После можно будет закрыться в доме и притвориться, что меня не существует ни для мисс Пенли, ни для остального мира, который, надеюсь, скоро забудет о моем существовании.

Отправляю пустую чашку в посудомойку и через кухонную дверь выхожу на улицу. Время близится к полудню, солнце припекает нещадно, на небе не намека на облака, в воздухе ни дуновения ветерка. Впереди очередной жаркий день, и я уже предвкушаю, как по возвращении закроюсь в спальне и буду наслаждаться прохладой кондиционера, к счастью, установленного прежними хозяевами.

Направляюсь к машине, отмечая, что газон уже требует внимания. Придется заняться им сегодня-завтра. На миг позволяю себе мысль о том, чтобы попросить помощи у Патрика, но тут же отметаю ее. Иметь дело с Сюзанной я не желаю. Шанс, что она отпустит муженька ко мне в одиночку, крайне мал.

– Тайлер, я уезжаю. – Из мыслей вырывает глубокий низкий голос, когда я уже берусь за ручку своего внедорожника.

– Пока, – следует короткий ответ.

Обернувшись, замечаю выходящего из дома соседа. Того самого, с которым еще незнакома. На нем песочного цвета брюки и рубашка на пару тонов светлее. Короткие рукава подчеркивают подкачанные загорелые руки. Темные волосы по-военному коротко подстрижены.

Быстро прошмыгнув в машину, наблюдаю, как он направляется к припаркованному на подъездной дорожке пикапу. Его взгляд скользит по территории и останавливается на моем ярко-синем «Вранглере», а затем находит меня.

Черт!

Делать вид, что меня не поймали на подглядывании, глупо, поэтому я слегка приподнимаю уголки губ и приветственно киваю. Дождавшись такого же неспешного ответного кивка, без лишней суеты переключаю внимание и завожу двигатель. Краем глаза замечаю, что некоторое время сосед неподвижно стоит возле своей машины, наверняка наблюдая за мной, но не подаю вида.

Выдыхаю с облегчением, когда он отворачивается и устраивается на месте водителя. Знакомство откладывается на неопределенный срок.

Пикап первым трогается с места, выезжая на дорогу, ведущую из пригорода в центр. Медленно следую за ним, потому как ближайший к дому магазин находится примерно в середине магистрали, проходящей сквозь Ройстаун до самого аэропорта.

Светофор впереди загорается красным, и я сбрасываю скорость до минимума, пока окончательно не останавливаюсь, как и десяток других автомобилей. Пикап соседа стоит прямо передо мной, и чтобы не пялиться на его горящие задние огни, переключаю внимание на бубнящее радио. Немного прибавляю громкость, вслушиваясь в слова ведущего.

Снова болтовня о перенаселении планеты и нехватке исчерпаемых ресурсов. В последние несколько месяцев об этом только ленивый не заговаривал. В этот раз ведущий созвонился с каким-то ученым из университета Дитриха. Тот вместе с группой студентов проводил очередное исследование, по результатам которого давно пора начинать бить тревогу.

Связь настолько паршивая, что разобрать торопливую речь то ли Дональда Эштона, то ли Рональда Эшвуда не представляется возможным.

Закатив глаза, переключаю станции, пока не нахожу музыкальную волну. Бесконечные разглагольствования ученых о надвигающейся катастрофе в виде голодной смерти не только в малоразвитых странах, которая наступит в течение ближайших двадцати лет, уже надоели. Ведь никакого решения умники не предлагают.

Не знаю, на сколько процентов их исследования и слова вообще правдивы. Дэвид, владеющий «NovaLife», крупнейшей фармакологической компанией в стране, и имеющий множество связей, утверждает, что бить тревогу не стоит. По его словам, шумиху раздувают специально, чтобы отмыть побольше денег в разных сферах жизнедеятельности. Подобное уже было лет сорок назад, но так и закончилось ничем. Макс, его сын и по совместительству мой сводный брат, работающий вместе с Дэвидом, говорит то же самое. Я склонна верить им.

Сворачиваю к нужному гипермаркету. Едва сдерживаю стон, увидев заставленные машинами парковочные места. Очевидно, нужно было приезжать с утра пораньше, чтобы избежать столпотворения. Некоторое время кружу по рядам в поисках свободного пространства, до которого потом не пришлось бы слишком далеко тащиться с тяжелыми пакетами. На третьем круге мне везет, занимаю место только что уехавшего минивэна. Максимально прижимаюсь к бордюру и покидаю «Вранглер».

Быстро пересекаю проезд и скрываюсь в тени гипермаркета. Все пространство забито не только машинами, но и снующими повсюду людьми. Перехватив одну из последних тележек, захожу внутрь. Обстановка внутри ничуть не лучше, чем снаружи. Вновь с сожалением вспоминаю предложение мамы перебраться в лесной дом в загородном комплексе Торнхилла. Там у меня по крайней мере была бы работа. Друг Дэвида – Кайл, владеющий стрелковым клубом, в котором я подрабатывала каждое лето, начиная с пятнадцати лет, принял бы меня с распростертыми объятиями. Но, повторюсь, мне хотелось тишины и одиночества. К тому же, сколько можно полагаться на безотказность семьи и друзей? В свои двадцать четыре мне пора бы уже стать самостоятельнее.

Подумаешь, новое место жительства, надоедливые люди и отсутствие работы. Справлюсь.

Обхожу ряды, постепенно заполняя корзину и вычеркивая позиции из списка. То и дело притормаживаю, пропуская других покупателей, которые в спешке не замечают ничего вокруг, чем раздражают.

Нужно прошерстить местные группы и новостные каналы в поисках информации о службах доставки, чтобы максимально сократить необходимость самостоятельно выбираться в город.

Вычеркнув последнюю строчку на листе, с удовлетворением направляюсь к кассе, тихо подпевая звучащей из динамиков песне. К моему удивлению, очередь оказывается небольшой, что поднимает настроение еще на пару градусов.

Через неделю-другую можно задуматься о поиске работы. Вряд ли конечно в Ройстауне найдется стрелковый клуб, куда бы я могла устроиться инструктором. Кайл научил меня довольно сносно обращаться с оружием разного калибра. Но фитнес-центр-то уж тут наверняка имеется. Думаю, с должностью тренера по йоге я вполне бы справилась. Или можно заняться дизайном обложек, за последние пару лет я неплохо набралась опыта. Хотя, как вариант, можно задуматься о смене деятельности. В конце концов, в Сети достаточно обучающих курсов по разным профессиям. Времени, что я собираюсь посвятить себе, будет вполне достаточно, чтобы определиться с направлением деятельности на время, которое я проведу в этом городке.

Делаю пару шагов вперед, чтобы начать выкладывать товары на освободившееся место, но замираю, когда мужчина передо мной затевает спор с девушкой за кассой из-за несоответствия цены. С раздражением смотрю на раскрасневшееся лицо неприятного типа, оглядываюсь в поисках другой более-менее свободной кассы, но таких нет.

Вот ведь хрень! Почему именно сейчас?

Перебранка затягивается, хотя Линди – именно это имя значится на ее бейдже – старается сохранять спокойствие и отвечать как можно вежливее. Но ее слегка порозовевшие щеки, которые слились с оттенком окрашенных волос, выдают, что справляется девушка с трудом.

– Я могу провести отмену, – предлагает она, чуть повысив тон, чтобы перекричать уже неприлично повысившего голос покупателя.

– Нет! – рявкает мужчина. – Я не буду переплачивать за товар из-за вашей ошибки! Позовите сюда администратора!

Пока Линди берется за телефон, вновь оглядываюсь. С трех сторон замечаю любопытные лица. Странно, что охрана еще не заявилась.

Краем слуха улавливаю торопливую речь Линди, объясняющей суть конфликта. Прикрываю веки, понимая, что все это продлится еще какое-то время. За мной никто не встает, покупатели предпочитают занять место в очереди к другим кассам. Подумываю тоже перейти, но упрямая часть меня побеждает. Хорошее настроение постепенно идет на убыль.

Внезапно льющаяся из динамиков уже не в тему жизнерадостная мелодия замолкает, а миг спустя вырубается электричество. Магазин тонет во тьме. Со всех сторон доносятся испуганные и раздосадованные голоса. Где-то начинает плакать ребенок.

– Прекрасно, черт побери, – бормочу себе под нос.

Этот день не может стать еще хуже.

Свет вспыхивает и тут же гаснет, чтобы секунду спустя загореться вновь. Поморгав, чтобы сфокусироваться, вновь осматриваюсь. Кругом в основном недовольные и раздосадованные лица. Вспыхнувший недавно конфликт больше никого не интересует. Мужчина передо мной становится мрачнее тучи, когда Линди, зачем-то все еще прижимающая к уху трубку, виновато объявляет:

– Придется подождать, когда перезагрузится компьютер.

– Сколько это займет?

– Минут десять, – пожав плечами, предполагает она.

Мужчина бросает беглый взгляд на часы, с силой отталкивает пустую корзину и, сквозь зубы процедив ругательство, отправляется в сторону выхода, наплевав на оставшиеся на ленте несостоявшиеся покупки. Тележка с грохотом врезается в противоположную стену и чуть откатывается в сторону.

Линди тяжело вздыхает и, отбросив профессионализм, провожает его удаляющуюся спину убийственным взглядом, после чего обходит свое рабочее место, подкатывает многострадальную тележку поближе и принимается складывать в нее товары. В каждом ее дерганом движении сквозит раздражение. Покосившись на меня и заметив, что я наблюдаю, девушка длинно выдыхает, вымучивает из себя улыбку и негромко произносит:

– Простите.

Отмахиваюсь. Ей не за что просить прощения. Тем более у меня.

Вернувшись за кассу, Линди пытается ее настроить, но, судя по характерному звуку, система раз за разом выдает ошибку, отказываясь загружаться. Некоторые покупатели следуют примеру нервного мужчины и спешно покидают магазин. Со стороны других доносится недовольный ропот. Продолжая нажимать на кнопки, Линди привстает на цыпочки, скорее всего высматривая администратора. Но на помощь к ней никто не спешит. Она вновь берется за трубку, но, нахмурившись, возвращает ее на станцию, пробормотав что-то похожее на «Еще и связи нет».

Ощущаю, как устало поникают плечи, и пялюсь на свою загруженную корзину, размышляя, смогу ли обойтись без этого набора продуктов по крайней мере до завтра?

И почему, черт возьми, все идет не так? С самого переезда, чтоб его!

Достаю из кармана смартфон, чтобы скоротать время, но получаю оповещение об отсутствии интернета и просьбе подключиться к другой сети вай-фай. Уже не сдерживаю раздосадованный выдох, от которого, впрочем, легче не становится.

Прячу телефон обратно и запрокидываю голову, услышав нарастающий гул. Сразу становится понятно, что электричество тут ни при чем. Лампы продолжают мерно мерцать, в то время как звук становится все громче.

– Что это там? – кричит кто-то неподалеку от выхода.

– Смотрите! Смотрите! – вторит первому другой голос.

Несколько человек отходят от ряда касс в сторону панорамных окон, а после стремительно бросаются на улицу.

В груди колет от плохого предчувствия.

Ну что еще могло произойти?

Поворачиваюсь к Линди и кивком указываю на компьютер:

– Есть подвижки?

– Пока нет, – монотонно отвечает она, не отрывая внимания от монитора.

Вздохнув, пару мгновений наблюдаю за тем, как все больше людей покидают здание. Шум с улицы становится еще громче. К непонятному гулу добавляются крики.

– Сейчас вернусь, – объявляю, не выдержав, и, не дожидаясь ответа, направляюсь к окну.

Еще на подходе, замечаю накрывшую парковку тень. Чуть склоняюсь вперед и поворачиваю голову так, чтобы разглядеть небо. Вместо ожидаемых набежавших облаков, его почти полностью скрывают беспилотники, которые и издают непрекращающийся рокот. Дыхание перехватывает, а внутренности сжимаются еще сильнее.

Какого хрена?

Дронов сотни, если не больше. Они нерушимым строем летят в сторону города, и с моего ракурса этому скоплению не видно ни конца, ни края. Весь доступный взгляду отрезок неба полностью скрыт блестящими металлическими корпусами.

Беспокойные крики людей, бесконечные вопросы о том, что происходит, отходят на второй план. В ушах шумит кровь, инстинкты вопят об опасности, но я не могу сдвинуться с места. Как бы я не была напугана, уголок рационального сознания подсказывает – выходить нельзя. Кто-то ведь управляет этим жужжащим морем, и вряд ли он затеял это забавы ради.

– Они улетают, – хрипло произносит кто-то справа от меня.

Повернув голову, замечаю покинувшую свое рабочее место Линди. Девушка стоит рядом и тоже смотрит в окно. Проследив за ее взглядом, понимаю, что она права. Наконец-то показывается край дроновой тучи, который внезапно зависает над парковкой. За миг до того, как меня посещает эта мысль, из-за стекла доносится крик мальчика лет двенадцати, снимающего происходящее на телефон:

– Они остановились!

Беспилотники замерли на месте, продолжая распространять невыносимый гул, от которого хочется по-детски зажать уши ладонями.

Инстинктивно отхожу от окна, неотрывно наблюдая за искусственным облаком, мрачной тенью зависшим над Ройстауном. Гудение все нарастает и нарастает вместе с грохотом моего сердца за ребрами. Волоски на затылке становятся дыбом, когда дроны резко снижаются сразу на несколько метров. Линди вскрикивает. На улице воцаряется хаос: кто-то бросается к машинам, другие спешат обратно к магазину. Мальчик продолжает съемку, крича и размахивая рукой с телефоном так, что на видео наверняка ничего невозможно будет разобрать.

Несколько раз моргаю, борясь с ощущением нереальности происходящего. Все это похоже на странный сон, и я хотела бы, чтобы он прекратился. Как можно скорее. Но холод, бегущий по коже, настолько реален, что примораживает к месту, заставляя оцепенеть.

Неотрывно наблюдаю за тем, как с удивительной синхронностью откуда-то из недр каждого дрона появляются сгустки оранжевого пара. Под мощным напором воздуха, разгоняемого лопастями, он оседает на все вокруг: землю, машины, толпу.

Люди, на которых попадает неизвестное вещество, вопят так громко и душераздирающе, что меня охватывает неописуемый ужас, и он стократ усиливается в тот момент, когда они падают на землю и начинают корчиться, неестественно выгибая конечности и спины.

Закончив исторгать из себя непонятную гадость, дроны снова взлетают и под еще больший гул слишком быстро устремляются в обратном направлении. Мы с Линди испуганно переглядываемся.

– Ч-что это? Что это та-такое? – запинаясь, в панике пищит она.

Медленно качаю головой, понятия не имея, что на это ответить. Точно так же, как и что вообще делать.

Звонить спасателям? Вряд ли подобное происшествие осталось без внимания властей Ройстауна. Как-то помочь пострадавшим? Но как? Безопасно ли выходить на улицу? Оранжевая дрянь испарилась, будто ее и не было, но это не значит, что риск миновал.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Людей внутри практически не осталось. А снаружи…

Мальчик, снимавший происходящее на камеру, куда-то исчез. Те, кто подвергся воздействию газа, перестали корчиться и отключились. Стараюсь не думать о том, что они могли умереть. Мысль, что мирное население Ройстауна стало целью какого-то психопата, решившего с чего-то устроить массовое убийство, приводит в ужас.

По дороге вдоль гипермаркета, виляя из стороны в сторону, будто за рулем пьяный, несется машина. Не успеваю вздохнуть с облегчением, осознав, что не все находящиеся на улице пострадали с летальным исходом. Водитель выжимает тормоз, когда прямо перед капотом внезапно возникает мужчина. Тот самый, что устроил скандал с Линди.

Автомобиль заносит, и он врезается задом в знак пешеходного перехода. Тот падает на ближайшее транспортное средство. Замершую парковку оглашает вой сигнализации. Водителю не удается избежать столкновения. Сбитый скандалист отлетает на добрую пару метров и заваливается на асфальт в неестественной позе. Стоящая рядом со мной Линди с шумом втягивает воздух. Я же, напротив, задерживаю дыхание.

По асфальту расползается кровавое пятно, отчего к горлу подкатывает тошнота.

Вот же дерьмо!

Меня не покидает ощущение, что я смотрю ужасный по своей реалистичности фильм, который хочется выключить и больше никогда не вспоминать.

Краем глаза замечаю, как Линди лихорадочными движениями достает из кармана мобильник и принимается сбивчиво тыкать на экран.

Меня раздирает от кошмарности происходящего. Отчетливо понимаю, что пострадавшему нужно помочь, но не могу заставить ноги двигаться, а тело – подчиняться командам мозга.

Женщина-водитель вываливается из автомобиля и, зажимая рот обеими ладонями, сбивчивым шагом семенит к сбитому мужчине.

– Черт! – едва не срываясь на крик, восклицает Линди. – Связи нет…

Обмениваемся беспомощными взглядами. В карих глазах девушки застыл ужас, заставляю себя отвернуться и тут же отшатываюсь от окна.

Все отходит на второй план, становится неважным, когда пострадавший резко садится. Для человека с его травмами он движется чересчур стремительно, до странного дергано. Женщина-водитель словно выходит из ступора и бросается к нему, протягивая руки то ли в желании помочь подняться, то ли уложить обратно до приезда медиков.

Не знаю, что она ему говорит и говорит ли вообще, но мужчина подскакивает и бросается на обидчицу. Миг кажется, что он накинется на нее с кулаками, стремясь отомстить, но ничего подобного не происходит. Он сбивает ее с ног, наваливается сверху и вгрызается в шею. Даже сквозь стекло и разделяющее нас расстояние визг новоиспеченной жертвы оглушает.

Позади меня кто-то кричит, и это выводит из состояния транса. Пячусь от окна, заметив заново воцарившийся на парковке хаос. Люди, недавно корчившиеся под воздействием странного газа, поднимаются на ноги, будто ничего и не было, и разбегаются по парковке, нападая на всех подряд и кидаясь на машины, пытающиеся убраться из развернувшегося ада.

Женщина-водитель больше не вопит, она лежит неподвижно, пока сбитый ею мужчина, покрытый кровью жертвы, продолжает зубами и руками отрывать от нее куски плоти.

Зажимаю ладонью рот, изо всех сил сдерживая тошноту, разворачиваюсь и бегу прочь от окна в сторону двери, через которую вошла в магазин. Моя машина всего в нескольких метрах, нужно добраться до нее и уехать до того, как меня выберут следующей целью.

Гоню прочь любые мысли о происходящем, повторяя про себя как мантру всего три слова: «Беги! Вали отсюда!».

Сейчас главное убраться подальше, а уже потом все остальное. Выжить. Я должна выжить!

Замечаю движение слева. Не думая, что делаю, хватаю из ближайшей брошенной тележки настольную лампу и выставляю ее перед собой как оружие. Мимо проносится парень-кассир, не обративший на меня ни малейшего внимания.

– Черт, – шепчу сбивчиво, ощущая, как тело трясет от перенапряжения. Этого еще не хватало. – Никакой паники, Ника! Беги! Скорее!

Переведя дух, следую за парнем, не расставаясь при этом с лампой. Воровство – последняя из моих забот.

Кассир выскакивает на улицу через ту дверь, к которой я тоже стремлюсь, и несется по парковке прочь от магазина. Провожаю быстро удаляющуюся спину коротким взглядом и тут же перевожу его на свою машину. Заранее достаю из кармана брелок сигнализации и, переборов желание никогда не покидать безопасных стен здания, выбегаю наружу. Кожу тут же опаляет раскаленное солнце. Дроны исчезли, а вместе с ними и тень. Воздух кажется вязким и тяжелым. Поспешно натягиваю на лицо ворот футболки, стараясь не дышать вообще. Есть ли в этом толк, не знаю, но вдыхать дрянь, которая могла не успеть выветриться, и превратиться в монстра не хочется.

«Зомби, все они чертовы зомби!»

От одной только мысли, что я всеми силами гнала прочь, но она все равно просочилась в сознание, становится дурно.

Это казалось бы невозможным и до крайности смешным, если бы я не видела творящиеся ужасы своими глазами.

Отовсюду доносятся крики. Вой сигнализаций. Скрежет металла. Визг шин. Рычание. Последнее самое страшное.

Пару раз оглянувшись и не заметив опасности в непосредственной близости, сильнее прижимаю ко рту и носу ткань, которая кажется слишком тонкой. Крепче сжав ножку лампы, бегу к машине. Мимо проносится парочка покупателей – мужчина и девочка-подросток. Она бьется в истерике, и отцу, если это он, буквально приходится тащить ее силой. Увидь я такое при других обстоятельствах, непременно остановилась бы выяснить в чем дело, но не сейчас.

Жму на кнопку брелока, «Вранглер» приветливо мигает фарами. До машины остается шагов десять, когда путь мне преграждает уже знакомый мальчик. Мгновенно торможу, замирая от ужаса посреди дороги. Телефона у ребенка больше нет. По подбородку на футболку стекает смешанная с кровью слюна. Глаза остекленели, будто он находится в глубоком трансе, но это явно не так, белки заливает неестественно яркий оранжевый цвет. Несмотря на отсутствие осмысленности, взгляд направлен четко на меня. Верхняя губа мальчика чуть подрагивает, обнажая зубы, будто передо мной не человек, а бешеное животное.

– Уходи, – шепчу едва слышно, едва справляясь с дрожью в голосе.

Из-за закрывающей рот футболки звук выходит почти неразличимым, но этого хватает. Ребенок издает страшное рычание и бросается на меня. Взвизгиваю и перехватываю лампу двумя руками. Брелок мешает, но я цепляюсь за него так, будто от этого зависит моя жизнь. По сути, так и есть. Я не могу остаться без машины. Ни при каких условиях.

Замахиваюсь и, когда нападающий оказывается в двух шагах, обрушиваю лампу ему на голову. Она дергается в сторону, слух заполняет отвратительный треск. Из рассечения хлещет кровь, лампа ломается на две части. В руках у меня остается бесполезное основание, остальное с дребезгом падает на асфальт и разбивается. Что есть силы толкаю ребенка в плечо и оббегаю его, стремясь к машине.

Справа доносится звук выстрела. Инстинктивно вжимаю голову в плечи и чуть приседаю, преодолевая оставшееся расстояние. Распахиваю дверцу с такой силой, что она протестующе скрипит. Падаю на сиденье, закрываюсь и лихорадочно вдавливаю кнопку блокировки. С трудом вставляю ключ в замок зажигания и выкручиваю его, заводя двигатель. Пристегнувшись наконец смотрю сквозь лобовое окно. При виде ужасающей картины смерти, раскрасившей парковку еще несколько минут назад бывшую мирной, ощущаю новый приступ тошноты. Трачу неимоверные силы, чтобы его подавить.

– Вали отсюда нахрен! – почти кричу я, едва справившись с приступом паники.

Хочу я того или нет, развидеть происходящее не получается.

Всюду кровь и трупы, разбитые и покореженные автомобили, а еще… люди, вмиг ставшие монстрами. И это не съемки фантастического фильма. Это реальность.

Решительно выкручиваю руль и давлю на педаль газа, срываясь с места по направлению к выезду на магистраль. О боковое окно ударяется окровавленная ладонь, кричу от неожиданности. Мужчина, недавно наговоривший Линди гадостей и позже сбитый машиной, скалит зубы и бешено вращает остекленевшими глазами с такими же, как у мальчика, оранжевыми белками.

Залетаю на бордюр, отчего внедорожник нещадно трясет, но мне плевать. Выравниваю руль, вновь сворачивая на дорогу и прибавляю газ. Сбоку мелькает еще один монстр, которого я случайно задеваю боковым зеркалом. Он отлетает на ближайшую машину.

Объезжаю брошенный посреди полосы седан и прибавляю скорость, когда замечаю, что дорога впереди свободна.

В зеркало заднего вида вижу бегущего следом за мной мальчика, окровавленного грубияна и только что сбитого мужчину, который заметно отстает и чуть подволакивает ногу. С визгом шин и легким заносом вылетаю на магистраль и сворачиваю в сторону дома. Со стороны города в воздух поднимается столб дыма, по дороге между брошенных автомобилей снуют зараженные. Сильнее вцепляюсь в кожаную оплетку руля, осознавая, что ситуация на парковке – ничто, по сравнению с тем, что может твориться на наводненных людьми улицах. А возникающие перед внутренним взором страшные кадры, разгоняют сердце до панически опасных скоростей.

Единственное, что мне сейчас известно с определенной точностью, – Ройстаун в дерьме. И я вместе с ним.

## Глава 2

От преследования отрываюсь довольно скоро, выжимая из машины все возможное и превышая скорость минимум на половину разрешенного порога. Привожу дыхание в порядок, стараясь сосредоточиться на первостепенной задаче – добраться до дома. Обо всем остальном подумаю позже.

Навстречу попадается несколько автомобилей, которые я провожаю встревоженным взглядом. Я могла хотя бы попытаться остановить их и предупредить водителей об опасности, но не делаю этого. Да и что я могу? Тормозить каждую машину и рассказывать людям о том, что произошло? Кто мне поверит? И сколько это займет времени?

Как бы жестоко это ни звучало, я не могу позволить себе тратить его впустую, ведь сама посчитала бы сумасшедшим того, кто просто заикнулся бы о подобном.

Несмотря на все старания, не могу не задаваться важным здесь и сейчас вопросом. Меня не особо волнует, кто и зачем устроил подобное, как и то, во что превратились люди.

Что дальше? Вот что первостепенно. Что мне делать, когда доберусь до дома? Закрыться внутри и ждать, когда в дело вступит национальная гвардия? Поможет ли это?

Меня пробирает холодом до костей при одном только воспоминании о случившемся. Очень быстро. Все произошло очень быстро. Понадобились считанные минуты, чтобы совершить атаку на мирный город и превратить часть его жителей в кровожадных монстров. Страшно представить, что может твориться прямо сейчас на улицах Ройстауна. Уверена, пройдет немного времени, прежде чем волна хаоса выплеснется за его пределы.

Когда мы с братом были подростками, смотрели десятки фильмов про выживание. И там все развивалось не то чтобы радужно.

Но то, что происходит сейчас вовсе не фантастический фильм, где герои непременно находят невероятные способы спасения. Это гребаная реальность. Пусть и верить в нее не хочется.

Макс уже придумал бы, что делать.

Макс… Нужно связаться с родными.

Достаю из кармана смартфон. Сети нет.

Чертыхнувшись, бросаю его на пассажирское сиденье и лихорадочно соображаю.

– Думай, Ника, думай!

Не помогает.

Несколько раз жму на клавишу переключения радио, но на всех волнах ничего, кроме помех. Ройстаун в одночасье будто отрезали от остального мира. Как такое возможно?

Внезапная звонкая трель заставляет вздрогнуть. Едва удерживаю «Вранглер» на полосе и шумно вздыхаю.

Несколько раз нажимаю кнопку принятия вызова на руле, но ничего не происходит. Звон продолжается. Чуть сбрасываю скорость и тянусь к бардачку, откуда вроде как раздаются звуки. И точно, вытаскиваю на свет источник шума.

Спутниковый телефон. Видимо, Макс позаботился о его наличии, когда покупал мне машину. Как же я обожаю этого парня.

– Ало? – отзываюсь, дрожащими пальцами приняв вызов.

– Ника? – Мгновенно раздается взволнованный голос брата.

С облегчением выдыхаю, осознав, что больше не одна. Теперь, когда у меня есть связь с внешним миром, вдвоем мы обязательно придумаем, как поступить.

– Да…

– Ты переезжаешь в гребаный Ройстаун? – Даже через разделяющее нас немалое расстояние легко могу представить раздосадованное выражение его лица.

Какого черта?

Радость отходит на второй план, сменяясь раздражением, которое я тут же выплескиваю, источая сарказм:

– Я тоже рада тебя слышать, придурок!

– Дьявол! – злобно восклицает Макс, отчего по шее пробегают мурашки. Собираюсь перебить его, хотя понятия не имею, с чего вообще начать. Как донести информацию так, чтобы брат не решил, что я по-идиотски шучу, или, того хуже, схожу с ума. Но Макс продолжает требовательным тоном: – Скажи, что твоя мать что-то напутала и ты не успела уехать туда!

– Я уже неделю здесь, Максвелл! – отрезаю резко, но тут же стараюсь взять себя в руки. – Послушай, здесь такое…

– Ты дома? – перебивает он, отчего я сердито скриплю зубами. Да сколько можно? – Черт, скажи, что ты дома, Ника!

– Я в дороге.

– Прочь из города? – с надеждой в голосе уточняет он.

– Из магазина домой. Послушай…

Макс грязно ругается, отчего мне становится еще более не по себе, и я замолкаю.

– Как доберешься, закройся внутри, поняла? – приказывает он не терпящим возражения тоном. – Запри все двери и окна. И не выходи минимум полчаса. За это время собери вещи, садись в машину и убирайся подальше от города! Направляйся на юг по шоссе L-17, я пошлю за…

– Какого дьявола, Макс? – прерываю его пулеметную очередь, а секунду спустя задыхаюсь от понимания. – Ты что-то знаешь?

– Ника… – начинает брат настойчиво, но я снова обрываю.

– Что ты знаешь?! Что это за чертовы дроны и оранжевая дрянь?

– Сейчас не время! – обрубает он разгневанно. – Я все объясню позже… Постой, что ты сказала? – Его голос вдруг садится, и мне приходится теснее прижать трубку к уху. – Оранжевая? Не желтая?

Его это волнует?

– У меня нет проблем со зрением! Как и с тем, чтобы понять, что это дерьмо превращает людей в… – замолкаю, не в силах заставить себя произнести подобное вслух.

– В кого? – обманчиво спокойно уточняет брат.

Сказать слово «зомби» не поворачивается язык. К тому же, нихрена они не зомби, раз охотятся не за мозгами. Но все это не имеет никакого значения.

– В чертовых пожирающих людей монстров, – шепчу на грани слышимости. На другом конце линии повисает долгая тишина. Отрываю телефон от уха, чтобы удостовериться, что звонок не прервался. Меня охватывает смятение и еще больший страх из-за того, что близкий мне человек как-то связан с творящимся сейчас за моей спиной ужасом. – Максвелл?

– Делай, как я говорю, Ника, – безжизненно произносит он. – Жди моего звонка через час и будь готова убраться из Ройстауна, когда и куда я скажу.

– Макс? – окликаю я, но в ответ звучат лишь гудки.

Бросаю телефон на сиденье рядом со смартфоном и бью ладонью по приборной панели, выплевывая ругательства.

Что он натворил? Как мог ввязаться в подобное? Наверняка это какая-то ошибка. Хотя скрутившееся в узел нутро подсказывает – это не так. Брат определенно что-то знает. Пусть он не подтвердил этого вслух, но его реакции и молчание говорят о многом.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! – ору я, сопровождая каждое слово ударом по рулю.

Сворачиваю на свою улицу. Она выглядит все такой же умиротворенной, как и полтора часа назад. Зараженные могли еще не добраться сюда, что мне на руку. Заезжаю на подъездную дорожку и запоздало жму на тормоз уже после того, как колеса касаются газона. В голову лезут неуместные мысли о том, что приводить лужайку в порядок теперь необязательно. Само по себе то, что это волновало меня всего пару часов назад, кажется чем-то далеким и странным.

Оглядываю улицу и близлежащую территорию, чтобы убедиться в ее безопасности, только после этого выбираюсь из машины и практически бегом направляюсь в сторону дома. На полпути вспоминаю про забытый телефон и разворачиваюсь, процедив сквозь зубы:

– Вот же гадство.

Распахнув пассажирскую дверцу, хватаю сначала смартфон и запихиваю его в карман, затем беру громоздкий спутниковый телефон. Его убрать некуда, придется засунуть в рюкзак.

Вновь направляюсь в сторону дома, теперь чуть медленнее. Краем глаза улавливаю какое-то движение на соседнем участке. Повернувшись, замечаю показавшегося из гаража подростка, он выкатывает велосипед, к раме которого прикреплена бейсбольная бита. Внутри тут же вспыхивает волнение. Нельзя, чтобы мальчишка отправился в город.

– Эй? – окликаю я.

Парнишка вскидывает голову, обнаруживая мое присутствие. Его взгляд скользит по моей облаченной в джинсовые шорты и футболку фигуре, а после замирает на лице.

– Простите? – вежливо произносит он.

Набираю в грудь побольше воздуха, но молчу, не зная, как вообще можно сообщить то, что я собираюсь. Почему это настолько трудно?

– Тайлер… – Прочищаю горло, пытаясь собраться с мыслями. – Ты ведь Тайлер? Верно?

– Верно, – настороженно подтверждает он.

Натягиваю на лицо улыбку и зачем-то киваю, чувствуя себя невероятно глупой.

– Меня зовут Ника. Я ваша новая соседка.

– Ага, – нетерпеливо произносит он.

– Послушай…

«Он тебе не поверит», – мгновенно проносится в голове.

Позади вдруг раздается визг шин, и мы с Тайлером одновременно переводим внимание на дорогу, по которой на огромной скорости несется бордовый «Кадиллак» мисс Пенли. Такой же древний, как его владелица.

Успеваю только заметить какую-то странную возню в салоне, как машина проносится мимо и на полной скорости врезается в столб линии электропередач, отчего сверху сыплются искры.

Через лобовое окно вылетает человек в окровавленном свитере и заваливается на середину дороги бесформенной кучей. Узнаю в нем Патрика. Остатки стекла падают перед капотом.

До слуха доносится какой-то дребезг. Повернув голову, замечаю, что это Тайлер уронил велосипед. На лице парня застыло изумленное выражение.

Ну хоть за камеру не хватается.

Он делает пару шагов по направлению к Патрику, и я вдруг прихожу в себя.

– Не ходи к нему! – приказываю решительно.

Получается громче и резче, чем я ожидала.

Тайлер застывает и недоуменно пялится на меня.

– Патрик! – раздается наполненный ужасом голос Сюзанны.

Она выбегает из дома и несется в сторону мужа. Не успеваю крикнуть, чтобы она к нему не лезла, как внимание привлекает движение у машины. Над капотом поднимается легкий дымок, но не это главное. Замечаю всклокоченную голову мисс Пенли, показавшуюся из пустого проема лобового окна. Подбородок и губы старушки покрыты кровью.

Вот ведь… хрень!

– Бегите! – кричу, что есть сил. – Тайлер, Сюзанна! Бегите!

Мисс Пенли поворачивается так резво, что вываливается наружу и соскальзывает на землю с противным шлепком. Но ей будто все нипочем, бабуля становится на три конечности и с неестественной быстротой бежит прямо на меня. Ее левая нога сломана, наружу торчит окровавленная кость, но это не является препятствием для шустрой не по возрасту женщины, ведь ее остекленевшие глаза с оранжевыми белками сообщают – это больше не она.

Последовав собственному совету, бросаюсь к двери и едва успеваю отпереть ее и прошмыгнуть внутрь, как за спиной раздается жуткое рычание. Кожу осыпает рой мурашек, колени подгибаются, чуть не падаю, запнувшись о порог. До слуха долетает чей-то боевой клич, звук удара, а следом еще один и еще. Хватаюсь за ручку, собираясь запереть дверь, но тут замечаю своего спасителя.

Тайлер, вооруженный бейсбольной битой. Изумленно пялюсь на него, не в силах поверить, что он без раздумий бросился на помощь и отбил меня у съехавшей с катушек старушки.

Перевожу сбившееся дыхание и приоткрываю дверь, вместо того, чтобы запереться. Наблюдаю за тем, как Тайлер наносит последний удар и отступает тяжело дыша.

– Эй? – окликаю я.

Бабуля не шевелится, раскинув конечности и истекая кровью на моем многострадальном газоне.

– Все в порядке? – спрашивает подросток, попятившись от жертвы.

– Да. – Отрываюсь от разглядывания пушистых седых волос, покрытых алыми каплями, и заглядываю в голубые глаза Тайлера. – Спасибо тебе.

– Ага, – бормочет он и поджимает губы.

В горле вдруг першит, внутренности вновь стягивает от переизбытка эмоций. Не представляю, что сейчас творится у него в голове, после того, что он только что сделал. Да, Тайлер спас меня, но это не умаляет того факта, что, наверняка, он знал мисс Пенли всю жизнь.

Медленно открываю дверь пошире и в очередной раз перевожу дух.

– Тайлер… в городе опасно. Там полно таких… – взмахом указываю на женщину.

Мальчишка сильнее сжимает пальцами биту и слегка взмахивает ею в воздухе, словно показывая готовность снова использовать как оружие. Его лицо преисполнено решительного выражения. Точно прочитав мои мысли, он произносит:

– Я могу за себя постоять.

– Верю, – говорю как можно миролюбивее. – Но…

Меня прерывает преисполненный ужаса и боли вопль Сюзанны. Очнувшийся Патрик повалил жену на землю и вцепился зубами в ее щеку. Выскакиваю за порог, хватаю Тайлера за руку и затаскиваю в дом, после чего запираю замок. Мальчишка выглядит потрясенным.

– Откуда они… почему?.. – бормочет он, пытаясь заглянуть мне за спину и рассмотреть происходящее снаружи.

Не даю ему этого сделать, утягиваю вглубь дома. Подальше от дверей и окон.

– Кто-то организовал атаку на Ройстаун, – сообщаю, полностью завладев вниманием парня.

– Атаку? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да. Не знаю, как еще это назвать. Я была там, когда это произошло. Над городом появилось множество дронов, они сбросили какой-то оранжевый газ. Те, на кого он попал, превратились в…

– … зомби… – взволнованно шепчет он.

– … в монстров, – добавляю твердо. – Здесь оставаться опасно. Нужно уезжать, пока еще больше зараженных не добралось сюда из Ройстауна.

Тайлер отступает на пару шагов, прежде чем смерить меня настороженным взглядом.

– Зачем?

– Говорю же, здесь небезопасно, – повторяю настойчивее.

– Справлюсь, – бурчит он, обходит меня и направляется к двери, покачивая битой.

Потрясенно смотрю ему вслед. Меня охватывает злость, бросаюсь за ним и разворачиваю к себе за плечо. Понятия не имею, почему так бурно реагирую. Мне бы сосредоточиться на том, как убраться куда подальше, пока не появится Макс и не заберет меня из этого кошмара. Но я не могу бросить ребенка. Сколько он протянет в одиночку? Вряд ли долго.

– Это не компьютерная игра, где можно в любой момент сохраниться! – заявляю разгневанно.

– Знаю, – бросает Тайлер и вновь отступает.

Смотрю в его чересчур серьезное лицо и беру себя в руки, заставляя успокоиться.

– Слушай, я могу помочь. Я знаю, куда нужно направиться, чтобы…

– Я без Холдена не уеду, – перебивает Тайлер, упрямо вскинув подбородок.

– Что еще за Холден?

– Мой дядя. Я живу с ним.

Удивленно моргаю. Так они не отец и сын? Хотя какая, по сути, разница?

– Я видела, как он уехал в город, – произношу осторожно. – И что творится там, тоже видела…

– Не стоит, – на удивление жестким тоном прерывает он. – Я никуда не поеду.

– Ладно, – произношу, сдаваясь. А что еще я могу? Силой запихнуть его в машину? Вряд ли получится. – Но если передумаешь, жду тебя через час.

Тайлер не отвечает, даже не кивает напоследок. Просто разворачивается и шагает к выходу. Плетусь следом. На миг застываем у двери. Сюзанна больше не кричит, Патрик спустился от ее лица к шее. Отвожу взгляд, не в силах продолжать смотреть на то, как мужчина пожирает собственную жену. Тайлер задерживает внимание чуть дольше, затем бросает на меня полный боли взгляд, распахивает дверь и стремглав уносится в сторону дома, непрерывно крутя головой и осматривая местность.

Захлопываю дверь и закрываю замок. Убедившись, что Патрик не собирается отвлекаться от своего занятия, обуреваемая эмоциями, спешу в спальню.

На душе неспокойно из-за того, что у меня не получилось сладить с подростком. Мысль о том, что я попыталась и сделала все, что в моих силах, не успокаивает. Поверить не могу, что только сегодня утром размышляла о том, насколько надоедливыми могут быть окружающие люди, а теперь сделала бы все, чтобы их спасти. Даже мисс Пенли, не отправься она зачем-то в город в компании Патрика.

Бросаю телефон на кровать и распахиваю шкаф. В первую очередь переодеваюсь в спортивные штаны и кроссовки, быстро запихиваю в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности. Что еще стоит взять в дорогу? А как далеко придется ехать?

Перехожу на кухню, по дороге проверяя смартфон. Связи по-прежнему нет. Закидываю в сумку немного сушеных фруктов, печенье и орехи, а также пару бутылок воды. Подумав, добавляю два свежих яблока. Больше у меня нет никаких запасов долгосрочной еды. Покупки я так и не сделала.

Очень надеюсь, много еды и не понадобится. По дороге туда, куда скажет ехать Макс, можно заехать в магазин и купить все необходимое. Можно же?

Замираю от внезапного предположения. А что если Ройстаун не единственный город, на который была совершена подобная атака?

Мне становится трудно дышать.

Бросаюсь к телевизору и хватаюсь за пульт, но по всем каналам рябь, отчего чувствую еще большую нервозность. Неизвестность пугает, а течение времени вдруг становится как никогда ощутимым. Хочется сорваться с места и сделать хоть что-нибудь.

Почему же Макс не звонит?

О том, какую роль во всем этом мог сыграть брат, стараюсь не думать. Я просто не могу поверить в его причастность, даже несмотря на факты, говорящие об обратном. С нетерпением жду встречи, чтобы, если потребуется, вытрясти из него душу, но добиться ответов.

Пока беспокойные мысли мечутся в голове, обхожу дом по десятому кругу, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. В очередной раз останавливаюсь посреди кухни и, кусая губы, уставляюсь на лежащий в середине стола телефон, не подающий признаков жизни. Взгляд скользит по поверхностям, пока не цепляется за подставку с ножами.

Стоит ли взять один из них для защиты? С сомнением смотрю на стальные рукоятки. Смогу ли я воспользоваться такого рода оружием, если мне будет грозить реальная опасность? С шумом выдохнув, решаю – смогу. Быть покусанной или, что гораздо хуже, съеденной я не желаю.

Медленно подхожу к столу, решая, какой из ножей лучше взять. В любом случае, чтобы воспользоваться им, нужно подпустить угрозу на максимально близкое расстояние, что само по себе плохо. Жаль, в моем распоряжении нет огнестрела.

Кто бы мог подумать, что переезд в Ройстаун обернется подобными потребностями.

Дергаюсь всем телом, когда с улицы доносится пронзительный женский крик и собачий визг. Не раздумывая, выхватываю из крепления нож среднего размера и в три шага преодолеваю расстояние до двери. Вверх по рукам проносятся мурашки при одном взгляде на лужайку. Старушки там больше нет. Зато по траве тянется кровавый след, уходящий к обглоданному телу Сюзанны, окруженному рваными клочками одежды, сплошь покрытой бурыми пятнами.

Сердце колотится так быстро, что по грудной клетке расходится тупая боль. Конечности наливаются свинцом. И вновь накатывает тошнота.

Ни Патрика, ни мисс Пенли рядом с трупом нет.

– Вот же дерьмо, – шепчу потрясенно, ощущая, как рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони.

Поспешно отвожу взгляд и прижимаю к лицу тыльную сторону ладони, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть на место подскочивший до горла желудок.

Еще один более долгий вопль звучит, кажется, гораздо ближе. Кое-как переборов дрожь и панический ужас, отпираю замок и выбегаю наружу, крепче перехватив оружие. Сейчас у меня нет сомнений в том, что я смогу им воспользоваться, пусть и опасность угрожает не мне.

И хотя в голове яркой вспышкой проносится мысль: «Ника, какого рожна ты творишь?». Игнорирую ее.

А что еще мне остается? Забиться под кровать и ждать помощи? Она может и не прийти.

Огибаю дом, направляясь к источнику крика, что с каждой секундой становится все истошнее. На то, чтобы оценить угрозу уходит не больше пары мгновений, за которые я все-таки успеваю пожалеть, что не осталась в стенах безопасного дома.

Похоже, я на пути к психическому расстройству, название которого меня абсолютно не заботит.

Оказываюсь на заднем дворе домика Кейт. Она же в данный момент и изображает сирену. Впрочем, осуждать ее за это не стану.

Девушку в прямом смысле загнала в угол неугомонная мисс Пенли. Выбранная ею жертва вжимается в сетчатую стену небольшого вольера. Преградой агрессивной женщине служит распахнутая дверца, притиснутая краем все к той же стене. Кейт оказалась заблокирована на тридцати сантиметрах пространства, мисс Пенли даже касается кончиками пальцев ее голых ног, изо всех сил пытаясь добраться до добычи.

В перерывах между воплями Кейт и поскуливанием лежащего в паре метров от вольера раненого пса даже могу расслышать, как клацают зубы обезумевшей старушки. Ее горловое рычание приводит в ужас, но остановиться я уже не могу.

Кейт вскидывает заплаканное лицо и, увидев меня, отчаянно кричит:

– Николетта, пожалуйста, помоги!

На миг теряюсь от кольнувшей в глубине души досады. Она точно узнала меня, иначе не назвала бы этим именем.

Хотя сейчас это вообще не имеет никакого значения.

Мисс Пенли поворачивает голову так резко, что удивительно, как не ломается хрупкая шея. Кровь на разбитой голове уже запеклась и больше не течет. Глаза еще более безумные, а выражение лица достойно самых высоких наград в фильмах ужасов.

Проношусь мимо пса. Пока старушка не переключалась на меня как на более легкую добычу, сама наношу удар. Толкаю ее в плечо изо всех сил. Женщина столь мелкая и невесомая, что с легкостью залетает в вольер и заваливается в дальнем углу.

– Быстрее! – ору во всю мощь легких, переводя внимание на блондинку. – Выбирайся оттуда!

Просить дважды не приходится. Кейт толкает дверцу, оббегает ее и выскакивает наружу. Захлопываю сетчатую преграду и всаживаю нож в отверстие для засова в тот момент, когда превратившаяся в кровожадного монстра бабуля оказывается перед ней, налетая на стену. Сетка вибрирует, но это ничто по сравнению с теми звуками, что издает разъяренная тварь. Человеком ее назвать уже точно нельзя.

– Спасибо тебе, спасибо! – хрипит Кейт, хватая и потрясая мою руку.

– Идем отсюда, – бросаю я, спиной вперед отходя от вольера, где продолжает бесноваться то, во что бедную старушку превратил жуткий оранжевый газ.

По всему она должна быть уже мертва, но, похоже, нескольких ударов битой по голове недостаточно.

Как же их тогда нейтрализовать?

С каким-то странным отрешением осознаю, что думаю об убийстве с удивительным спокойствием. С другой стороны, вряд ли можно как-то предотвратить произошедшие с людьми изменения. Мисс Пенли так точно уже не спасти.

Перехватываю Кейт за предплечье и тащу за собой.

– Ты не ранена? – спрашиваю, спохватившись.

Она обращает ко мне зареванное лицо, которое даже в таком состоянии выглядит красивым.

– Нет, я цела. – Кейт вдруг начинает упираться. – Погоди. Нужно помочь Барни.

Одновременно переводим внимание на собаку. Ее шоколадно-коричневая шерсть покрыта кровью и грязью. Обе задние лапы явно сломаны, а от тяжело вздымающегося живота вырван изрядный кусок плоти.

Покрепче стискиваю пальцы вокруг руки Кейт, не позволяя ей приблизиться к питомцу.

– Нельзя. Он может быть заражен.

Стена вольера вновь дребезжит под непрекращающимся натиском. Старуха злобно воет, отчего желание убраться подальше лишь возрастает.

– Нет, – протестует девушка, словно не замечая угрозы.

Кошусь на нож, гадая, сколько он еще сможет удерживать взаперти разошедшуюся Пенли.

– Идем, – говорю еще более настойчиво.

Скулеж стихает, и Кейт мгновенно прекращает сопротивляться. Ее лицо вновь искажается, но в этот раз не от страха, а от горя.

– Не-е-ет, Барни… Не-е-е-е-ет… – подвывает она.

Вздыхаю и чуть ослабляю хватку, с жалостью глядя на мертвую собаку.

Пес внезапно поднимает голову. Причитания его хозяйки прекращаются на полуслове. Я отшатываюсь и дергаю ее на себя. Глаза собаки остекленели, белки затянуло оранжевым. Но не это самое жуткое. Барни с легкостью, будто и не был ранен, подскакивает на передние лапы. Задние мертвым грузом остаются на земле, но что-то подсказывает, это не станет таким уж препятствием, если пес решится напасть. А, судя по тому, что его зубы показываются в жутком оскале, он собирается сделать именно это.

– Бежим! – кричу я и бросаюсь наутек.

К счастью, долго уговаривать и тащить Кейт силой не приходится. Несемся прочь под завывания запертой старушки, дребезжание металлической сетки и рычание зараженной собаки. Оглядываюсь всего раз и тут же ускоряюсь, замечая, что пес спешит следом, вывалив язык и волоча по земле нижнюю часть тела. Это немного замедляет его, но если мы не уберемся с открытого пространства, рано или поздно он нас нагонит.

Сворачиваем за угол дома и едва не налетаем на бегущего навстречу человека. Вскрикиваем одновременно с Кейт.

– Какого?.. – начинает Тайлер, но обрывает себя, взглянув нам за спины. Нужно отдать парню должное, ориентируется он мгновенно. В следующий миг звучит его четкий приказ: – В сторону!

Разжимаю хватку и бросаюсь влево. Кейт отбегает в противоположную сторону. Занесенная для удара бита встречается с головой злобно настроенного пса. Девушка вскрикивает и закрывает ладонями лицо. Тайлер ударяет еще несколько раз, пока собака не обмякает на траве и не затихает, не подавая признаков жизни. Но я на это больше не поведусь. Пример с ожившей старушкой еще слишком свеж.

– Кэтрин? – окликает чуть запыхавшийся Тайлер.

Она неожиданно бросается к нему в объятия. Парень неловко приобнимает ее, в то время как Кейт принимается причитать:

– Мисс Пенли сошла с у-ума. Она на-напала на Барни-и-и! И меня хо-отела поку-кусать…

– Мисс Пенли? – хмуро уточняет Тайлер, переводя внимание на меня.

В его глазах холодное недоумение.

Киваю.

– Старушка живее всех живых.

Тайлер смотрит на пса чуть более внимательно и отстраняет от себя Кейт. Пока парень медленно продвигается к кажущемуся мертвым псу, она плетется ко мне и прижимается к моему боку дрожащим телом. Не отодвигаюсь. Сейчас для нее важна любая поддержка, а с меня не убудет, если я просто постою рядом.

Тайлер с опаской тыкает кончиком биты в обмягшее тело Барни, но тот по-прежнему не подает признаков жизни. Видимо, если дело касается кого-то размерами поменьше старушки, нескольких ударов по голове все-таки достаточно.

Убедившись, что пес мертв, Тайлер косится на его хозяйку, а после круто разворачивается и смотрит куда-то мне за спину. Следую его примеру. Еще до того как замечаю стремительно несущийся по дороге пикап, слышу рокот двигателя.

Успеваю заметить облегчение на лице Тайлера, когда машина проносится мимо и резко тормозит, не заезжая на подъездную дорожку возле дома. Парень срывается с места и бежит к выбирающемуся из-за руля дяде. Тот стремится навстречу, обшаривая фигуру подростка обеспокоенным взглядом.

Отворачиваюсь, не желая становиться непрошенным свидетелем воссоединения. Собираюсь позвать Кейт к себе, вряд ли она сейчас в состоянии находиться в одиночестве. Она неожиданно сильно вцепляется в мою руку и дергает с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Из-за угла дома, откуда мы сами недавно сбежали, появляется с ног до головы покрытый кровью Патрик. Травм, полученных в результате аварии, как не бывало. Остекленевшие глаза и злобно оскаленные зубы нагоняют жути.

Кейт звонко вопит.

Патрик рычит.

Тайлер что-то кричит.

Округу оглашает громкий хлопок выстрела.

Тело монстра дергается.

Еще один выстрел.

Пуля попадает в голову. Патрик спотыкается и заваливается на газон. Надеюсь, окончательно.

Меня обхватывают тонкие руки Кейт, которые заключают на удивление в крепких объятиях. Перевожу внимание с мертвого соседа и тут же пересекаюсь взглядом с Холденом. В его расслабленно опущенной руке зажат пистолет, а на лице решительное выражение, вынуждающее поверить – он готов к любому повороту событий.

## Глава 3

Время не желает возвращаться в привычную колею, еле двигаясь, пока мы с соседом безотрывно пялимся друг на друга. Он все так же заслоняет собой племянника, точно готовится противостоять любой опасности.

Холден смотрит так, словно старается понять, не представляем ли угрозу и мы. Судя по тому, что он не двигается с места, его удовлетворяет увиденное. Еще бы, ведь оружия, в отличие от него, ни у одной из нас нет, а Кейт вообще выглядит так, будто с минуты на минуту грохнется в обморок. Позволяю ей цепляться за меня и вжимать в себя с такой силой, что становится трудно дышать.

Понимаю – мы зря теряем время, но ни заговорить, ни уйти не решаюсь. В первом случае я понятия не имею, что вообще сказать. Наверное, будет странно, если я поблагодарю его за убийство Патрика? А во втором – даже напоминать себе не приходится, что сосед вооружен. Мало ли что придет ему в голову.

Со стороны магистрали вдруг раздается что-то подозрительно похожее на взрыв. Вздрагиваю и отворачиваюсь, разрывая слишком долгий зрительный контакт. Вдали в воздух вздымается столб черного дыма.

– Что это? – взвизгивает Кейт.

Поморщившись, слегка отстраняюсь. От ее бесконечных воплей звенит в ушах. Но она и не думает отпускать, вцепляясь в меня еще крепче. Ее хватка оказывается на удивление сильной.

– Тайлер, иди в дом, – холодно распоряжается Холден.

– Мистер Крейг, – миг спустя срывающимся голосом сипит Кейт, принимаясь тянуть меня в его сторону, – что это? Что происходит?

Мужчина тяжело вздыхает, награждает не сдвинувшегося с места племянника хмурым взглядом, мельком осматривает пустую улицу, после чего уверенным движением прячет оружие за пояс брюк. Могу поклясться, что, когда он уезжал из дома, пистолета при нем не было.

Перевожу дух и упираюсь пятками в газон, не позволяя Кейт утащить меня еще дальше.

– Нужно уезжать из Ройстауна, – твердо заявляет дядя Тайлера, вновь посмотрев в сторону дороги, над которой все так же вздымается черный дым.

– Уезжать? – перепуганно переспрашивает Кейт.

– Да, – говорит он, не меняя тона, а после возвращает пристальное внимание ко мне. – Если поторопиться, можно успеть убраться до того, как еще больше пораженных газом доберутся в эту часть города.

– А что власти? – слишком серьезно для своего возраста уточняет Тайлер.

Холден награждает его многозначительным взглядом.

– Военным понадобится время, чтобы добраться до Ройстауна и бросить силы на наведение порядка. С учетом отсутствия связи, на это могут уйти долгие часы, если не дни, а зараза распространяется слишком быстро.

Меня поражает, насколько откровенен мужчина с подростком. Он даже не подумал хоть как-то смягчить факты.

– Что? Подождите! – вновь истерично восклицает Кейт, наконец отпуская меня, и заламывает руки. Отступаю на пару шагов, чтобы она вновь не вцепилась в меня мертвой хваткой. – Пораженные газом? Зараза? Мисс Пенли и Патрик не сошли с ума?

Она обводит бешеным взглядом всех нас, пока не цепляется за останки Сюзанны посреди дороги. Лицо девушки вытягивается и зеленеет. Успеваю отойти еще на пару шагов. Кейт сгибается пополам, ее начинает выворачивать.

Черт!

Тайлер дергается в ее сторону, но дядя останавливает его, тяжело опустив на плечо ладонь.

– Ты не удивлена, – говорит он без вопросительной интонации, обращаясь ко мне.

На Кейт не смотрит, словно той тут и нет.

Стараюсь не концентрироваться на издаваемых ею звуках и отхожу еще немного, неотрывно при этом глядя на соседа.

Мы перешли на «ты»? Ладно.

– Я была на самом краю атаки, когда все произошло, – сообщаю на удивление безразлично.

– Атаки? – переспрашивает Холден, как и его племянник совсем недавно.

– Атаки? – хрипло вторит ему Кейт.

Покосившись на нее, пожимаю плечами и отвечаю:

– Так это выглядело. Слишком уж организованно. И что-то подсказывает, властям не удастся взять ситуацию под контроль. Это, – взмахом указываю на мертвого Патрика, а затем на его жену, – только начало. Ты прав, мы можем успеть уехать до того, как станет слишком поздно.

– Ми-мистер Крейг, – скулит Кейт. – Это правда?

Холден задумчиво кивает и обращается к племяннику:

– Собирай вещи, отправляемся через двадцать минут.

Двадцать? Черт! А сколько времени вообще прошло? Вдруг Макс уже звонил, а я все пропустила?

– Нужно ехать на юг, – бросаю я, делая несколько шагов по направлению к дому.

– Почему туда? – хрипит Кейт, вытирая рот тыльной стороной ладони, и шагает ко мне на нетвердых ногах.

Прикусываю нижнюю губу изнутри, поколебавшись с ответом. Под прожигающими взглядами соседей становится не по себе. Я не хочу вдаваться в подробности, рассказывая про Макса и его подозрительную осведомленность.

– Там нас встретят и доставят в безопасное место.

– Встретит кто? – уточняет Холден, слегка нахмурившись.

И что на это ответить?

– Отчим Ники – Дэвид Томфорд, – сообщает вдруг Кейт, с надеждой глядя на меня. – Он влиятельный человек.

Стискиваю зубы от досады и неодобрительно пялюсь на нее. Обязательно нужно было козырять своими знаниями о моей личности прямо сейчас?

Стоит отдать ей должное, заметив мою реакцию, Кейт выглядит слегка пристыженной.

– Тот самый Томфорд, что владеет «NovaLife»? – уточняет Тайлер, который откровенно забил на приказ дяди и теперь с гораздо большим интересом таращится на меня.

– Да, – цежу сквозь зубы.

– Он сказал тебе ехать на юг? – спрашивает Холден с нескрываемым подозрением.

– Нет. Мне звонил брат.

– У тебя работает телефон? – изумляется Тайлер, доставая смартфон из кармана и предпринимая попытку оживить его.

– Спутниковый, – бросаю коротко.

Парень тут же с разочарованием засовывает гаджет обратно в карман.

– Куда именно на юг? – интересуется Холден.

С каждой секундой раздражение все нарастает, и я борюсь с желанием убраться отсюда поскорее, лишь бы не отвечать на новые вопросы, обсуждать которые не имею желания. Но понимаю – нельзя. Отправляться в неизвестность в одиночку слишком опасно. У соседа хотя бы есть оружие. Да и как-то же выбрался он из наводненного зараженными города. Меня мало волнует, откуда он взял пистолет и есть ли у него разрешение. Рациональная часть подсказывает, если мы объединимся, это повысит шансы добраться невредимыми туда, куда скажет Макс.

– Пока не знаю, – отвечаю запоздало. – Мне нужно позвонить брату.

Не дожидаясь реакции, решительно направляюсь в сторону дома.

– Встречаемся через пятнадцать минут, – летит мне в спину от Холдена.

Поспешно киваю и перехожу на бег. Не забыв запереть дверь, бросаюсь на кухню. Хватаю со стола телефон. Выдыхаю с облегчением, увидев, что пропущенных нет, но в тот же миг волнение нарастает с новой силой.

Обозначенный час давно прошел, а от Макса до сих пор нет никаких инструкций. Это плохо.

Набираю номер брата, но слушаю только бесконечные гудки. Ответа нет. Раздосадованно поджимаю губы, кое-как сдерживая волнение.

Еще раз обхожу дом, почти бездумно заглядывая в ящики в поисках вещей, которые могут пригодиться в дороге. Таких почти не находится, и я бросаю бесполезное занятие. Вернувшись в кухню, более решительно, чем в прошлый раз, достаю очередной нож и обматываю лезвие полотенцем в целях безопасности, после чего засовываю его в боковой карман рюкзака, чтобы при случае легко можно было достать. Если бы удалось где-то достать огнестрел, было бы спокойнее. Жаль, тот не продается на каждом углу.

Во входную дверь кто-то стучит, и я едва не подпрыгиваю. Сердце подскакивает к горлу, затрудняя дыхание. Кое-как заставляю себя не хватать воздух словно в лихорадке и крадучись направляюсь на повторяющийся стук. На краю сознания мелькает мысль, что вряд ли слетевшие с катушек безумцы сохранили хоть толику вежливости, но не могу заставить себя шагать уверенно.

Чуть расслабляюсь, заметив в окне Кэтрин. Она нервно озирается, переминаясь с ноги на ногу. Распахиваю дверь, и девушка в ту же секунду проскальзывает внутрь, не дожидаясь приглашения. В руках она сжимает рюкзак размерами чуть поменьше моего. Каждое ее нервное движение повышает мою тревожность. Быстро запираю дверь и оглядываю улицу. Ни людей, ни монстров, что обнадеживает.

Хотя непонятно, куда делись остальные жители с нашей улицы, ведь не услышать того, что здесь творилось совсем недавно, попросту невозможно.

– Ты ведь… ну… возьмешь меня с собой? – нерешительно выпаливает Кейт. – Я просто… мне больше не у кого просить помощи, а… – Она быстро-быстро моргает, борясь со слезами. – Я не хочу умирать, Ника. Тем более так.

– Успокойся, – произношу твердо. – Идем на кухню. – Шагаю к раковине, наливаю в стакан воды из-под крана и передаю девушке, когда она плюхается на стул, бросив рюкзак на пол, и спрашиваю: – Ты хорошо знаешь Крейгов?

Выглядываю в окно, но в соседнем доме не наблюдается никакого движения.

– Не особо, – сообщает Кейт. – Знаю только, что мистер Крейг работает в реабилитационном центре для военных. Отец Тайлера был одним из них и погиб в бою несколько лет назад. С тех пор парень живет здесь.

– А его мать?

Кейт трясет головой.

– Не знаю. Я… я… – Она вдруг замолкает, взгляд становится затравленным. – Не подозревала, что Тайлер способен на… на убийство.

– Он спас тебе жизнь, – напоминаю резонно, развернувшись и заглянув в ее огромные синие глаза.

Кейт прикрывает веки, но из-под них все равно прорываются слезы.

– Барни…

– Это уже был не он, – обрываю жестко, начиная уставать от истерик. Кейт смотрит испуганно, нервно постукивая пальцами по стакану, а другой рукой стирая со щек слезы. – Я знаю, это трудно принять, но такова реальность. Она изменилась, Кейт. Вот так – за одно мгновение. Чем быстрее ты это осознаешь, тем скорее сможешь под нее подстроиться.

Девушка нерешительно кивает и спрашивает шепотом:

– А тебе не страшно?

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, только после этого признаюсь:

– До чертиков. Но сейчас моя жизнь зависит только от способности держать себя в руках и действовать на опережение. Страдать буду после того, как окажусь в безопасности. Пока не до этого.

Спасибо Дэвиду за то, что научил хладнокровно мыслить в сложных ситуациях.

Кейт слабо улыбается.

– Теперь понятно, почему ты бросила Джастина.

Горько усмехаюсь, не желая поддаваться на уловку. Она наверняка уже начиталась всевозможных статей в интернете и сложила свое мнение о ситуации. Я же попросту не могу изложить свою версию событий, потому как договор о неразглашении не позволяет. Да и не хочу этого делать. Джастин все равно бы сейчас ничем не помог, в отличие от другого человека. Но и о нем я думать не буду.

Проигнорировав необходимость отвечать, снова смотрю в окно, но за ним по-прежнему пусто и тихо.

– Время вышло. Идем в машину.

Цепляю одну лямку рюкзака за плечо, хватаю со стола ключи от машины и спутниковый телефон и шагаю к выходу, жестом велев Кейт следовать за мной.

Отправимся на юг по L-17, как и велел Максвелл. Надеюсь, он выйдет на связь в ближайшее время. Если нет, попытаюсь связаться с Дэвидом. Если его номер есть в числе сохраненных, конечно.

Захлопнув за собой входную дверь, решительно направляюсь к машине, старательно обходя кровавые пятна на газоне. Кейт семенит следом. В сторону мертвых Патрика и Сюзанны стараюсь не смотреть. До слуха доносится отдаленное дребезжание металлической сетки и периодическое рычание. Похоже, мисс Пенли никак не бросит попытки выбраться.

– Ника, Кэтрин? – окликает Тайлер, когда мы оказываемся в двух шагах от машины.

Оглянувшись, вижу, как Крейги выходят из дома. В руках у каждого по объемной сумке. Тайлер так и не расстался с битой.

– Поедем на моей, – заявляет Холден, стремительно сокращая разделяющее нас расстояние и кивая на стоящий на дороге пикап.

Удивленно моргаю и выражаю тотальное несогласие:

– Ну уж нет.

Мужчина обводит мой синий «Вранглер» почти что неприязненным взглядом.

– Твоя слишком приметная.

– А твоя громоздкая, – парирую мгновенно. – Моя же проходимая и более юркая.

– У меня полный бак.

Возмущенно пыхчу. Не думала, что трудности возникнут уже на этом этапе.

– А у моей расход меньше. И вообще, мы зря теряем время, – бросаю раздосадованно.

– Можно поехать на двух… – пищит Кейт.

– Нет! – одновременно отрезаем мы с Холденом.

– Нужно составить план, – говорит он, распахивая дверцу пикапа, – а это легче сделать, находясь в одной машине.

Да ладно, черт возьми?

Открываю рот, чтобы выдать очередной протест, как из кармана доносится уже знакомая трель.

– Это Макс! – объявляю я, бросаю вещи на водительское сиденье и поспешно достаю телефон. Краем глаза замечаю, что Холден неохотно шагает к нам, Тайлер не отстает. – Алло?

– Ты в порядке? – в тот же миг спрашивает брат.

– Да. Почему так долго?

– Только вырвался с собрания, – говорит он, не вдаваясь в подробности. – Ты готова?

– Как раз садимся в машину, – отвечаю нетерпеливо, с огорчением осознавая, что не смогу завалить его кучей вопросов, как планировала сделать, из-за лишних свидетелей.

– Садимся? Ты не одна? – изумляется Макс.

– Да. Так что нам де…

– Черт возьми, Ника. Просил же не выходить из дома и ждать звонка!

– Не ори на меня! – отрезаю гневно. – Куда нам ехать?

На том конце провода раздается тяжелейший вздох, но мне плевать на расстроенные чувства брата. Подошедший Холден внимательно наблюдает за каждой моей реакцией. Наверняка еще пытается прислушаться к тому, что говорит Макс. Надеюсь, ничего не слышно. Убавить звук не решаюсь, это будет выглядеть подозрительно.

– Сколько вас? – уточняет брат, справившись с эмоциями.

– Четверо.

Он снова шумно вздыхает.

– Ладно. Садитесь в машину и отправляйтесь на юг по L-17. На юго-восток отклоняться можно, но обязательно возвращайтесь на маршрут. И ни в коем случае не суйтесь на запад.

– Почему?

– Там опасно, Ника. Поняла?

– Почему?

– Ника!

Скриплю зубами и сдаюсь. Только из-за немигающих взглядов собравшихся.

– Поняла. Никакого запада.

– Отлично, – чуть смягчается брат. – Не суйся к рекам. На мостах и переправах находиться рискованнее всего. Это ясно?

– Да.

– По дороге будет два крупных города. Шервуд и Карстон. Первый придется объехать. Ни в коем случае не приближайся к нему более чем на сто километров.

Оглядываю напряженные лица своих будущих спутников и все-таки решаюсь уточнить у брата своим извечным:

– Почему?

– Ты можешь просто довериться мне? – устало язвит Макс.

– Сам как думаешь? – вновь вспыхиваю я.

– Там сейчас то же самое, что и в Ройстауне, – с хорошо прослеживаемой неохотой отвечает он.

На пару секунд впадаю в ступор. Какого дьявола?

– Откуда ты?..

– Просто знаю.

– Максвелл… – зову настойчиво.

– Сейчас не до этого, – отрезает брат. – Не приближайся к Шервуду! Как только обогнешь город – обязательно с востока, Ника!

– Да поняла я, – перебиваю нетерпеливо.

– Как только объедешь его, возвращайся на шоссе L-17. Примерно в пяти километрах от Карстона будет указатель на небольшой частный аэродром «Стейтон». Через три дня там будут мои люди. Они заберут тебя.

– Ладно. Где Дэвид и мама?

– В безопасности. Тебя доставят прямиком к ним. – На линии раздается какой-то шум. – Мне уже пора.

– Макс…

– Оставайся на связи и обязательно звони в случае непредвиденных обстоятельств, – торопливо добавляет он.

– Хорошо.

– А теперь убирайся из Ройстауна, – приказывает брат. – И будь осторожна!

Слегка поджимаю губы, с трудом сдерживая готовый сорваться с губ поток вопросов. Нельзя этого делать. Холден и без того смотрит так, словно видит меня насквозь. А я и без лишних подсказок понимаю – дразнить этого парня не стоит.

– Хорошо, – говорю в очередной раз.

– Оставайся на связи! – повторяет Макс и отключается.

Еще несколько секунд прижимаю телефон к уху, слушая гудки. Вопреки ожиданиям, этот разговор ничуть меня не успокоил. Наоборот, еще больше растревожил мысли и чувства.

Теперь я точно уверена, Максвелл имеет непосредственное отношение к тому, что произошло в Ройстауне. И в Шервуде тоже. Возможно, где-то еще. От приказа не двигаться в сторону запада, где, насколько я помню, находится город-миллионник, начинает подташнивать.

Не хочу об этом думать, но выкинуть из головы страшные картины, что рисует воображение, не получается.

– Что он сказал? – спрашивает Холден, прерывая мое оцепенение.

– Ехать на юг, – повторяю на автомате. – Нас заберут с аэродрома «Стейтон» недалеко от Карстона. – Напрягаю мозг, пытаясь сориентироваться с направлением. Я вообще не знаю эти места. Уверена, по указателям мы как-нибудь разберемся, куда ехать, но все равно решаю уточнить: – У вас есть карта?

– Да, – к моему облегчению, подтверждает Холден. – Почему твой брат выбрал именно Карстон? До Шервуда ближе. К тому же, на его территории находится военная база, можно попросить убежища там…

– Нет, – поспешно отметаю его предложение.

Холден хмурится. Тайлер копирует выражение его лица, отчего становится удивительно похожим на дядю. Скорее чувствую, чем замечаю, как нетерпеливо переступает с ноги на ногу стоящая почти вплотную ко мне Кейт.

– Причина? – с удивительным спокойствием интересуется Холден.

Упрямо поджимаю губы. Не желаю выдавать Макса.

– Я еду в Карстон, – заявляю решительно. – За мной прилетят туда.

– Мы с тобой, – неожиданно провозглашает Тайлер и направляется к багажнику «Вранглера», чтобы закинуть вещи.

– Тайлер, – предупреждающе окликает Холден.

– Да брось, дядя, она ведь Томфорд, – говорит парень, многозначительно приподняв брови.

Возможно, впервые в жизни мне плевать, что кто-то хочет воспользоваться моей фамилией в целях собственной выгоды.

– Я это помню, – мрачно замечает старший Крейг и переводит внимание на меня. – Ключи.

Отступаю, покачав головой.

– Я первая поведу. Потом поменяемся.

В его серых глазах, что на тон светлее моих, мелькает недовольство, но, к моему изумлению, Холден не спорит. Последовав примеру племянника, он закидывает вещи в багажник и захлопывает дверцу. В это время притихшая Кейт забирается на заднее сиденье, Тайлер устраивается позади водительского. Сажусь за руль и, пока Холден занимает переднее пассажирское, переставляю рюкзак на пол между Кейт и Тайлером, укладывающим на колени биту, которая выглядит на удивление чистой. Помыл он ее что ли?

Холден разворачивает бумажную карту и обращается ко мне, не глядя на нее:

– Чтобы добраться до шоссе L-17, нужно проехать четыре километра по магистрали и свернуть направо неподалеку от съезда к гипермаркету.

Отрешенно киваю.

Под звук заведенного мотора крепче обхватываю подрагивающими пальцами руль и выезжаю на дорогу. Устремляю взгляд в сторону так и вздымающегося в воздух дыма и с трудом сглатываю, потому что нам предстоит отправиться именно туда. Добровольно приблизиться к городу, кишащему слетевшими с катушек монстрами.

## Глава 4

Пригород быстро остается позади. Чем сильнее сокращается расстояние до Ройстауна, тем тягостнее становится атмосфера в машине. А может, мне только кажется. Ведь мрачными остаются только взрослые.

Преисполненное предвкушением лицо Тайлера то и дело появляется в пространстве между передними сиденьями, он вглядывается вдаль со столь решительным выражением, словно готовится при первой же возможности выскочить наружу и вновь применить биту. Да что не так с этим подростком?

На всякий случай проверяю еще раз, все ли замки заблокированы.

Кейт с отрешенным видом сидит, уставившись в пространство перед собой и до побелевших костяшек вцепившись в ремень безопасности.

Холден внимательно изучает карту, то и дело бросая быстрые взгляды в лобовое окно. По пролегшей между бровями глубокой складке не трудно догадаться, какого рода мыслями занята его голова.

Кейт сказала, что он, вроде как, работает в реабилитационном центре для военных. Любопытно, кем? Врачом? Или он один из них? Это объяснило бы наличие оружия и умение держаться в патовой ситуации. Но тогда что он делает здесь? Почему не помогает разобраться со всем… этим?

Хотя мне ли жаловаться на присутствие рядом человека, который способен на решительные действия? Некоторое время раздумываю, стоит ли расспросить Холдена о его роде деятельности, но в итоге не решаюсь. Сейчас не самое подходящее время, чтобы налаживать общение в таком ключе.

Отделавшись от мыслей о соседе, тут же переключаюсь на брата. Точнее, на полученные от него крупицы информации, но концентрироваться на этом у меня тоже слишком быстро пропадает желание, поэтому я стараюсь сосредоточиться на предстоящем. Если повезет, через три дня я буду рядом с близкими, а у них уже наверняка есть план. Должен быть. Сколько знаю Дэвида, а это восемнадцать лет из моих двадцати четырех, он всегда готов к любым трудностям.

Сворачиваю на магистраль и сбавляю газ, наконец разглядев стремительно приближающийся источник дыма. Впрочем, он стал значительно меньше. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая, как напрягаются плечи и спина. Перед перекрестком, который нам нужно преодолеть, чтобы свернуть на шоссе, крупная авария. Столкнулось машин двадцать, не меньше. Прямо перед ними завалившийся на бок и занявший две полосы и всю левую обочину бензовоз, который и полыхает.

– Боже мой! – восклицает Кейт, совсем не вовремя вышедшая из прострации.

– Объезжай справа, – распоряжается Холден, показывая на клочок открытого пространства и зачем-то доставая пистолет.

Это еще к чему?

– Вижу, – отзываюсь поспешно и подаюсь грудью к рулю, стараясь сквозь плотную серо-черную завесу рассмотреть, что за мельтешение слабо просматривается за грузовиком.

Чем ближе подбираемся к скоплению машин, видно становится чуть лучше. Каждая из них просто в отвратительном состоянии. Повсюду валяются разбитые стекла, ошметки пластика и даже оторванное колесо. Но важно не это.

Людей нет.

По крайней мере, живых.

Через распахнутую переднюю дверцу стоящего крайним седана наружу наполовину вывалилось окровавленное тело мужчины. Асфальт рядом с колесами и чуть дальше покрыт красными пятнами. Из-за расположенного следующим автомобиля торчат чьи-то ноги. Один ботинок отсутствует, конечность напоминает кровавое месиво.

Где же остальные?

До слуха доносится затрудненное дыхание Кейт.

Черт!

От нее можно ждать какой угодно реакции. От впадения в истерику, до очередного приступа тошноты. Стоит ли говорить, что мне не нравится ни один из вариантов?

– Кейт, не смотри! – приказываю я.

– Это же… – растерянно лепечет она. – Это… – Она всхлипывает, и я в бессилии прикрываю веки.

Сейчас начнется…

Холден внезапно разворачивается, перекрывая ей обзор своим телом и заговаривает серьезным, но в тот же момент успокаивающим тоном:

– Смотри на меня, Кэтрин. В глаза. Вот так… А теперь глубокий вдох и вы-ыдох. Еще раз…

Покосившись на него, тут же возвращаю внимание на дорогу, максимально прижимаясь к правой обочине, чтобы объехать брошенные как попало машины. Чем ближе до пылающего грузовика, тем жарче становится. Как только ощущаю запах гари, переключаю подачу воздуха, чтобы он циркулировал только по салону.

Порыв ветра подхватывает дым, относя его в сторону. Дыхание перехватывает, когда я наконец вижу, что за силуэты мелькали за бензовозом. Перед ним скопилась такая же длинная вереница машин, среди которых снуют зараженные. В поле видимости возникает еще больше крови. В четырех местах замечаю останки, одни из которых в данный момент находятся в состоянии поедания.

– Вот же…

– Гони! – резко приказывает развернувшийся Холден, вмиг оценивший ситуацию.

Выполняю на автомате. Выжимаю газ, стремительно набирая скорость. Успеваем пронестись незамеченными мимо нескольких машин. Двинутые на всю голову с окровавленными руками и лицами на секунду застывают, а затем стремительно бросаются в нашу сторону.

Кейт визжит, пробуждая желание развернуться и хорошенько ей врезать, но я не позволяю себе отвлечься, сосредоточившись на дороге.

– Тайлер, займись ею! – рявкает Холден и открывает окно.

– Что ты делаешь? – кричу я, не обращая внимания на попытки Тайлера успокоить закатившую истерику Кейт.

– Бери правее, – бросает мне Холден, наполовину высовывается из окна и стреляет, а затем еще и еще.

Замечаю, как падают самые ближние зараженные. Остальные плевать хотели на угрозу. Они продолжают нестись на машину. Один выскакивает прямо перед капотом. Единственное, что успеваю, закричать:

– Держитесь!

Напрягаюсь, ожидая удара. Он выходит сильнее, чем я могла бы предположить. «Вранглер» ощутимо потряхивает. Зараженный врезается в лобовое, отчего вдоль него появляется трещина, а затем перелетает через крышу.

Представляю перекошенное выражение лица Макса, если бы он увидел, как я обращаюсь с его подарком. Едва сдерживаю истерический смех.

Кейт снова визжит, чем приводит меня в чувства. Тайлер зло прикрикивает на нее. Холден вваливается обратно в салон, сохраняя удивительное хладнокровие.

Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. Свалившийся на землю сбитый психованный лежит без движения. Его сумасшедшие дружки огибают тело и, скаля зубы, продолжают преследование. Наверняка ведь еще и рычат. Хорошо, что за ревом двигателя этого не слышно.

– Смотри на дорогу! – привлекает мое внимание Холден.

Проносимся мимо еще нескольких машин. Проезд становится чуть уже, и мне с сожалением приходится сбросить скорость. До заветного поворота остается не более двухсот метров, когда из-за одной из машин на проезжую часть кто-то выползает. Зараженный это или простой пострадавший не понимаю. Но он рискует быть перееханным, если не уберется в ближайшую минуту с единственной свободной полосы.

Видимо, услышав приближающийся рокот мотора, ползун поднимает голову и обращает лицо в нашу сторону. Оранжевые белки выдают в нем пораженного газом. Понимаю, что не имеет особого значения, кто он. Ведь нельзя на скорости преодолеть такое препятствие без риска перевернуться, поэтому я выкручиваю руль и съезжаю на обочину.

– Поднажми, – велит Холден, подавшись вперед и оперевшись рукой о приборную панель.

Выполняю, как сказано.

Поднимая в воздух пыль и куски гравия, которым засыпана кромка дороги, проношусь мимо непонятно куда стремящегося ползуна.

Зад «Вранглера» тянет в сторону, с трудом выравниваю его, чтобы не съехать в кювет. Выскакиваю на дорогу, едва не врезавшись в бок ближайшей машины. В последнюю секунду с заносом отворачиваю и несусь дальше.

Обычных людей становится больше. Они все чаще мелькают среди зараженных. Кому-то удается убежать и запереться внутри автомобилей, по дверям и окнам которых долбят озверевшие монстры. Другим везет меньше. На некоторых наваливается сразу по несколько безумных, которые принимаются рвать жертву еще до того, как она окажется на земле.

Я бы рада отвести взгляд, чтобы не видеть всех этих ужасов, но некуда.

Прямо на нужном нам перекрестке замечаю лежащий на крыше желтый школьный автобус. В горле встает ком, дыхание спирает.

«Не думай об этом, Ника! Не думай!» – приказываю мысленно.

Не помогает.

Краем глаза вижу, как Холден перезаряжает пистолет. Быстро смотрю в зеркало заднего вида. Извернувшаяся Кейт вздрагивает всем телом, прижимается лицом к сиденью между ней и Тайлером, закрывая голову и уши руками. Сам парень с покрасневшим, насупленным лицом удерживает ее за спину и беспрестанно крутит головой, глядя то в одно окно, то в другое.

Ну хотя бы битой Кейт не вырубил, спасибо и на этом.

Возвращаю внимание на дорогу. От автобуса отделяется мужская фигура. Он, прихрамывая, бежит нам наперерез, размахивая руками для привлечения внимания. Его лицо перекошено страхом и тревогой, но белки чистые. Мужчина здоров и наверняка хочет попросить о помощи.

– Что делать? – напряженно спрашиваю у Холдена, вновь погружаясь в сомнения.

– Не останавливайся, – холодно говорит он, на миг оглянувшись.

Смотрю туда же.

Погоня чуть отстала, но не пропала совсем. Как бы это не было ужасно, нам придется проехать мимо, иначе нас постигнет участь тех несчастных, что попали в жуткую аварию.

Сильнее вцепляюсь пальцами в руль и проношусь мимо едва успевшего отскочить с дороги мужчины. В боковом зеркале прослеживаю за тем, как он запускает ладони в волосы и с силой дергает за них, что-то отчаянно крича.

Отворачиваюсь.

Давление в груди становится практически невыносимым. Мне дурно от одной только мысли, что я собираюсь бросить в беде ни в чем неповинных детей, которые не в состоянии позаботиться о собственной безопасности.

– Ника? – окликает Холден.

Кошусь на его каменное выражение лица.

– Что?

– Мы не сможем спасти всех.

Киваю, едва сглатывая желчь.

Равняемся с автобусом, и, как бы я ни приказывала себе не смотреть, не сдерживаюсь. В голове становится пусто, когда я в течение трех секунд наблюдаю за развернувшимся в салоне кровавым хаосом. Зараженные уже внутри. Мы в любом случае ничего не смогли бы сделать.

Вот только от этого не легче.

Сворачиваю на шоссе L-17 и заставляю себя смотреть только вперед до тех самых пор, пока автобус не скроется из вида. В данный момент мне наплевать, ведется ли за нами еще погоня. Проверить это можно и позже. Несколько раз моргаю, чтобы избавиться от видений кровавых брызг и отпечатков детских ладоней на стеклах…

«Прекрати!»

На этой дороге брошенных машин гораздо меньше. Замечаю впереди несколько автомобилей, направляющихся прочь из Ройстауна. Хоть кто-то сумел сориентироваться и убраться из места концентрации ада на земле.

Вспоминаю слова Макса о Шервуде, который где-то по пути отсюда. Даже размышлять не хочу, во что все это выльется.

Помимо воли снова думаю о просмотренных фильмах и в подростковом возрасте пройденных компьютерных играх. Там всегда все плохо заканчивалось. Не для героев – для мира. От него не оставалось ничего за считанные недели. Очень надеюсь, что реальность окажется оптимистичнее. Хотя это невероятно сложно, с учетом всего увиденного и пережитого. И это мы еще легко отделались.

Вскоре вереница машин, собравшихся в паровозик, заканчивается, дорога становится чистой. Рискнув посмотреть в зеркало заднего вида, с облегчением понимаю, что погоня отстала.

Истерика Кейт вроде бы прекратилась, по крайней мере, она больше не вздрагивает. Но по-прежнему сидит в той же позе. Мрачный Тайлер отодвинулся от нее и неотрывно пялится в боковое окно. Слегка поворачиваюсь к Холдену и ловлю на себе пристальный взгляд.

И давно он так смотрит?

– Что? – спрашиваю, не выдержав напряжения.

– Думаю, почему ты настолько спокойно реагируешь, – неожиданно признается он.

– Наверное, это шок, – бросаю я.

Холден усмехается.

– И близко не похоже.

– А ты знаток? – огрызаюсь я, не желая открывать душу перед незнакомцем.

– Я – военный врач, – спокойно сообщает он. – Не раз бывал в местах боевых действий и видел, как на стрессовые ситуации реагируют люди.

Что ж, я была близка в своих догадках о роде его деятельности.

– И врачей учат отстреливать шизиков? – спрашиваю, нервно усмехнувшись.

– Шизиков?

– Ну надо же их как-то называть. – Пожимаю плечами. – Пораженные газом слишком длинно. Да и, судя по всему, не все они обратились после воздействия оранжевой дряни. Кого-то покусали, как Патрика, например.

Холден задумчиво смотрит на меня, словно решает, какой диагноз поставить.

– Можно называть их зомби, – предлагает показавшийся между сиденьями Тайлер.

В повисшей в салоне напряженной тишине слышно, как Кейт судорожно вздыхает.

– Мы не будем их так называть, – заявляет Холден.

– Они никакие не зомби, – добавляю я.

– Да ну? – скептически вопрошает подросток.

– Зомби пожирают мозги, – поясняю резонно.

Кейт всхлипывает, и я едва сдерживаюсь от желания закатить глаза.

– Не все, – спорит Тайлер. – В «Зом-3»[1] они жрут вообще все живое.

– Повторяю, это тебе не компьютерная игра! – рявкаю, не сдержавшись.

Он открывает рот, наверняка, чтобы продолжить спорить, но Холден опережает:

– Прекратите оба!

Пару минут в салоне царит молчание, нарушаемое лишь тихими всхлипами Кейт и недовольным пыхтением Тайлера.

– Через восемьдесят километров будет заправка, – уже спокойнее сообщает Холден.

Бросаю короткий взгляд на датчик топлива, он показывает чуть меньше, чем полбака.

– Хорошо, заедем.

– Оттуда поведу я, – добавляет он.

Слегка поджимаю губы, недовольная таким поворотом, но все равно неохотно соглашаюсь, чтобы не накалять обстановку. Сейчас и без того все на взводе.

– Ладно, – говорю коротко, уставившись вперед.

Холден принимается настраивать радио. Некоторое время наблюдаю за уверенными движениями его длинных мозолистых пальцев. Вряд ли такие можно заполучить просто сидя в кабинете и принимая пациентов. Скорее всего ему не раз приходилось хвататься за оружие. Слишком уж уверенно он с ним управляется.

Потратив минут пять и послушав бесконечное шуршание на каждой волне, Холден бросает свое занятие и откидывается на спинку.

Периферийным зрением замечаю вновь показавшегося между сиденьями Тайлера.

– Как насчет психов? Или фриков? – с энтузиазмом спрашивает он.

– О чем ты? – уточняет его дядя.

– Раз вы не хотите называть отъехавших зомбаками, пусть будут психами или фриками? Можно еще гиками.

Не сдержавшись, хмыкаю.

Холден вздыхает.

– Что? – возмущается Тайлер. – Подходит ведь!

– Может, хватит?! – со злостью выкрикивает Кейт. Награждаем ее изумленными взглядами. – Как вы не понимаете, это же не шутки! Прямо сейчас там, – она истерично взмахивает рукой, – умирают люди!

– И что теперь? – бормочет Тайлер. – Уреветься?

– Да ты… ты… – Она задыхается от возмущения.

– Кэтрин, к сожалению, мы ничем не могли им помочь, – мягко произносит Холден.

– Вот только вы не начинайте, – с презрением шипит она. – Вы же военный! Ваш долг спасать людей, а не бежать сломя голову.

Мельком смотрю на Холдена, венка на его виске отстукивает бешеный ритм, выдавая, что ему непросто держать себя в руках.

– Я не собираюсь оправдываться за то, что выбрал спасение Тайлера, – холодно сообщает он. От прежней мягкости не осталось и намека. – Я был в реабилитационном центре, когда все произошло. Мои товарищи пробовали помочь пострадавшим, нужно говорить, что с ними в итоге стало?

Кейт бледнеет, упрямо вздергивает подбородок, но молчит.

После этого в салоне вновь повисает тишина. На этот раз надолго.

Преодолеваем примерно половину расстояния до заправки, минуя сменяющие друг друга леса и поля. Впереди показывается черный внедорожник, криво стоящий на обочине, и я инстинктивно чуть сбрасываю скорость. Наблюдаю за тем, как со стороны лесополосы бежит мужчина, сжимающий в руке объемную сумку. Он запрыгивает за руль и уносится прочь, постепенно набирая скорость.

Убедившись, что позади нет ни машин, ни зараженных, притормаживаю еще.

– Что там? – нетерпеливо спрашивает Тайлер, снова вынырнув вперед.

– Сядь и пристегнись, – распоряжается Холден.

Тайлер игнорирует. И в тот же миг, когда мы равняемся с местом, откуда недавно стартанул внедорожник, оставивший на асфальте черные следы от резины, парень выкрикивает:

– Там машина!

Замечаю оранжевую малолитражку, слетевшую с дороги и врезавшуюся в дерево. Все ее дверцы, включая багажную, распахнуты настежь. Чуть в стороне на коленях стоит девушка, упирающаяся ладонями в землю и слегка покачивается из стороны в сторону. Сразу же узнаю ее розовую копну волос.

Бью по тормозам, хотя еще даже не представляю, что буду делать.

– Ника, – предостерегающе произносит Холден, но я уже отстегиваюсь и прямо через него тянусь к кнопке открывания пассажирского окна, наплевав на то, что практически ложусь ему на колени.

Как только стекло наполовину скрывается в двери, окликаю девушку:

– Линди?

Вроде так ее зовут.

Она поднимает голову и с трудом фокусирует взгляд. Белки чистые.

С облегчением выдыхаю и выпрямляюсь, дергая за ручку. Уже выпрыгивая из машины, объявляю:

– Нужно ей помочь!

Слышу ругательства Холдена за спиной, но не акцентирую на них внимание. Оббегаю капот и бросаюсь к так и стоящей на коленях девушке. Притормаживаю в паре шагов.

– Ты в порядке?

Она что-то мычит.

Склоняюсь и принимаюсь быстро осматривать ее на предмет травм. На лбу шишка и немного крови, в остальном, вроде, цела. В следующую секунду меня сменяет Холден, проделывая то же самое.

Выпрямляюсь и заглядываю в машину. Тут же отшатываюсь, пересекаясь с пустым взглядом сидящего на пассажирском зараженного. Он скалится и принимается дергаться и рычать. К счастью, ремень безопасности не дает ему вырваться.

Холден резко оборачивается, быстро оценивает обстановку и еще раз более внимательно оглядывает Линди. Догадываюсь, что на предмет укусов. Не обнаружив их, он подхватывает девушку на руки и смотрит на меня.

– Поехали отсюда, быстро.

Меня не приходится просить дважды. Как только Линди оказывается пристегнутой на заднем сиденье, стартую с места, желая поскорее убраться как можно дальше не только от места аварии или Ройстауна. Мне хочется поскорее скрыться от всех ужасов этого мира, которых с каждым часом становится только больше.

Навстречу попадается несколько автомобилей, и Кейт первые раз пять пытается уговорить меня остановиться, чтобы предупредить людей об опасности. Но я игнорирую слезливые мольбы до тех самых пор, пока Холден не приказывает ей прекратить. Оставшуюся часть пути Кейт проводит молча насупившись.

До заправки доезжаем без происшествий, Линди более-менее приходит в себя и к тому времени, как в поле видимости появляется развилка, где дорога расходится в четырех направлениях, Холдену удается ее окончательно успокоить и объяснить, что мы не желаем ей вреда.

Девушка сбивчиво рассказывает о том, как с трудом выбралась из Ройстауна после атаки и поехала в Шервуд, где у нее живут родственники, но по дороге вынуждена была подобрать мужчину, который угрожал ей пистолетом. Тот выглядел неважно и в какой-то момент вырубился, а когда очнулся, полностью потерял человечность. Он попытался напасть на Линди, из-за этого и произошла авария.

Последнюю часть слушаю вполуха, во все глаза уставившись на оживленное движение на дороге и возле заправочной станции. Небольшой поток автомобилей сворачивают с запада, направляясь в сторону Ройстауна. Кортеж с молодоженами остановился неподалеку от стелы с изображением символики региона, и толпа разодетых гостей устроила фотосессию.

Недоуменно переглядываемся. Линди замолкает, и в наступившей тишине слова Кейт, произнесенные шепотом, звучат как никогда обреченно:

– Они ничего не знают.

## Глава 5

Максимально сбрасываю скорость и в смятении оглядываюсь по сторонам, наблюдая, казалось бы привычную картину. Одни куда-то спешат, другие, наоборот, неторопливо покидают здание заправочной станции со стаканчиками с кофе, пока баки их автомобилей заполняются топливом. Кто-то смеется, кто-то хмурится, вытягивая вверх руку с телефоном, словно пытается поймать сеть. Видимо, здесь ее тоже нет, судя по похожим недовольным выражениям лиц.

Медленно подъезжаю к колонке и становлюсь в очередь. Перед нами всего две машины – ярко-красный спорткар и древний «Бьюик».

Холден оборачивается, чтобы посмотреть на троих пассажиров, расположившихся на заднем сиденье.

– Если кому-то нужно в туалет, воспользуйтесь возможностью. Тайлер, возьмешь еды, я заплачу за бензин и куплю воду. – Он замолкает и со значением приподнимает брови. – Ни с кем не разговаривайте по поводу того, что происходит в Ройстауне.

Замечаю, как Кейт недовольно поджимает губы, а затем выскальзывает из салона вслед за Тайлером. Тоже выхожу, чтобы размять ноги и плечи.

Ловлю несколько любопытных взглядов, направленных мне за спину. Оборачиваюсь и на миг обреченно прикрываю глаза.

– Тайлер, – шиплю разъяренно, подступая к парнишке и перекрывая на него обзор. – Убери ее, сейчас же!

Он упрямо хмурится, вцепившись в биту так, что без слов понятно – расставаться он с ней не намерен.

– Еще чего, – бросает Тайлер, отступая.

В поле зрения появляется Холден, который тут же перехватывает руку племянника.

– Отдай, – требует он строго.

То ли выражение лица дяди, то ли что-то еще заставляют подростка вопреки обыкновению подчиниться. Он разжимает пальцы, Холден забирает орудие и закидывает на пол к задним сиденьям. Линди продолжает сидеть, не сдвинувшись с места. Решаю не дергать ее, она натерпелась, возможно, даже больше нашего.

Мужская часть группы вслед за Кейт уходит в сторону магазина, решаю последовать за ними, как только подойдет наша очередь, и тоже взять что-нибудь из еды. Ненадолго возвращаюсь за руль, чтобы продвинуться вперед, когда спорткар уносится прочь, а его место занимает старая развалюха, из которой показываются мужчина и женщина лет семидесяти. Недолго пялюсь им вслед, потом вновь оглядываю забитую машинами и людьми территорию заправки. Взгляд цепляется за трещину на лобовом и тормозит на самом ее краю, где просматривается небольшое красное пятнышко.

Это кровь?

Черт!

Внутренне холодея, включаю дворники, но пятно находится в их слепой зоне, отчего я ругаюсь сквозь зубы. Выскакиваю наружу и прохожу к емкости с водой перед колонкой, рядом с которой висит щетка-скребок. Подхватываю ее и, быстро намочив, возвращаюсь к «Вранглеру». Вновь чертыхаюсь про себя, заметив следы столкновения еще на фаре и капоте. Мельком оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит, принимаюсь оттирать кровь. К счастью, она довольно быстро смывается.

– У вас все в порядке? – вдруг доносится из-за спины дребезжащий старческий голос.

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Передо мной бабуля из «Бьюика», которая уставилась на меня, подслеповато сощурившись.

И чего в последнее время всем этим старикам от меня вообще надо?

– Да, все хорошо, – отвечаю ровно, покрепче сжимая ручку скребка.

Старушка с подозрением косится на пострадавшую фару. Не такая уж и слепая, какой хочет показаться, похоже.

– Вы уверены?

Едва сдерживаюсь, чтобы не отправить ее куда подальше.

– Абсолютно, – заявляю твердо и уверенно обхожу ее, чтобы повесить щетку на место.

Когда возвращаюсь, бабулька топчется все на том же месте, пялясь сквозь лобовое на закрывшую глаза Линди. Больше ей там не на что смотреть.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю грубовато.

Старушенция показательно вздрагивает, и я закатываю глаза. Она отводит внимание от Линди и с осуждением таращится на меня.

– По-моему, юная мисс, вы мне чего-то не договариваете.

– Вы ошибаетесь, – отрезаю я.

– Роузи, дорогая, в чем дело? – спрашивает выросший словно из-под земли дедуля.

– Кажется, той девушке нужна помощь, – дребезжит старушка, тыча узловатым пальцем в стекло.

Стискиваю зубы, чтобы не наградить ее парой ласковых. Но ее муженек смотрит на меня столь воинственно, словно собирается поколотить.

Тяжело вздыхаю, поражаясь абсурдности ситуации. Как я вообще до всего этого дошла?

– Мы попали в небольшую аварию, – цежу сквозь зубы и в подтверждении своих слов взмахом указываю на повреждения автомобиля. К счастью, кровавых следов там больше нет. – Линди ударилась головой. Но она обязательно покажется врачу, как только мы доберемся до города.

– Вот видишь, дорогая, все хорошо, – тут же проговаривает старик, видимо, удовлетворившись ответом.

Роузи еще с полминуты сверлит меня недоверчивым взглядом, после чего неохотно кивает. В это время к машине как раз возвращается Кейт. Увидев, что я не одна, бабуля окончательно расслабляется.

– Куда вы направляетесь? – интересуется она, пока ее муж отходит к пистолету.

– В Карстон, – отвечаю честно.

– О, чудесный город, – восклицает она, всплеснув руками. – Советую вам посетить музей античности.

Кейт переводит недоумевающий взгляд с бабули на меня. Пожимаю плечами, не зная, как еще прокомментировать ситуацию.

– Обязательно, – отвечаю коротко, в надежде, что старая прилипала отвяжется.

Но не тут-то было. Она принимается разглагольствовать, будто я задала ей кучу встречных вопросов:

– А мы едем в Ройстаун на свадьбу внука. Она состоится послезавтра. – Бабуля провожает мечтательным взглядом удаляющийся свадебный кортеж, что наконец оставил в покое стелу. – Распорядители готовят чудесное торжество, и оно продлится целых два дня…

– Дорогая? – окликает дедуля, по голосу которого легко догадаться – он уже замучился слушать эту предсвадебную трескотню. – Не стоит нагружать девушек…

– Вам нельзя ехать туда! – внезапно встревает Кейт.

Награждаю ее предупреждающим взглядом, но она его игнорирует. Старики выглядят удивленными.

– О чем это вы, милая? – мгновенно включается Роузи.

– Там опасно!

– Опасно? – переспрашивает дедуля.

Старушка отступает на шаг и пялится на нас с тревогой.

– Быстро сядь в машину, – шиплю я, вцепившись в руку Кейт, и добавляю уже громче. – Не обращайте внимания, она не в себе.

– Тоже ударилась головой? – предполагает старушка.

– Именно, – бросаю я и подталкиваю Кейт к машине.

Она неохотно возвращается на место, угрюмо глядя на меня. Забираюсь за руль, тем самым давая понять Роузи, что разговор окончен. Старики о чем-то перешептываются, тревожно посматривая на нашу машину.

– Кто тебя за язык тянул? – спрашиваю раздраженно, обернувшись к Кейт.

– Мы могли бы их спасти, – рычит она. – А так будем знать, что они отправляются на верную гибель!

– И что ты предлагаешь? Найти рупор и объявить во всеуслышание, что Ройстаун охватило зомби безумие?

Девушка вздрагивает и отшатывается.

– Нужно хотя бы попытаться рассказать обо всем людям, – упрямо твердит она.

– Как? Думаешь, многие тебе поверят?

Она обиженно отворачивается и молчит. Перевожу внимание на Линди. Она открыла глаза и смотрит на меня с осуждением.

Раздраженно вздохнув, отворачиваюсь. И зачем я вообще их спасала?

Тут же одергиваю себя и прогоняю ужасные мысли. Пару раз в жизни поступила не как эгоистка и то уже жалею об этом. Но не должна, ведь озаботилась не только своей жизнью.

«Бьюик» наконец отъезжает от колонки, и я занимаю его место. Вновь покидаю салон, открываю бак и вставляю пистолет в отверстие. Через окно магазина замечаю Тайлера и Холдена, они как раз следующие в очереди к кассе. Отворачиваюсь и вновь смотрю на жизнерадостных людей. Компания подростков жалуется друг другу на отсутствие связи. Кто-то не может дозвониться родителям, которые будут волноваться, другие ноют, что не могут выложить фотки в соцсети.

Достаю из кармана спутниковый телефон, он, к счастью, работает, но я все равно с сожалением понимаю, что не могу пока связаться с родными. Теоретически, можно набрать Макса, но что мне ему сказать? Наверняка, он сейчас по горло занят, пытаясь разобраться с тем, что натворил.

В очередной раз задаюсь вопросом, как брат вообще мог ввязаться в столь отвратительную кампанию, приведшую к гибели не одной сотни человек? При мысли о масштабах катастрофы, ощущаю невероятную беспомощность. Как вообще можно исправить такое? Интересно, имеет ли ко всему этому какое-то отношение «NovaLife»? Если да, тогда и Дэвид, как владелец, должен быть в курсе. Это приводит в еще большее уныние. Поверить не могу, что моя семья причастна к этому ужасу.

Апатично наблюдаю за тем, как на табло бегут цифры, когда бензин начинает поступать в бак. Мысленно нахожусь далеко отсюда, вспоминая дни, проведенные в родительском доме, после того, как все отношения между мной и Джастином были разорваны. Он продолжил играть на публику, исполняя привычную роль для фанатов, я же спряталась от мира, как и было прописано в условиях договора. В один из дней мне понадобился компьютер, и я зашла в кабинет отчима, где среди лежащих на столе распечаток случайно наткнулась на название городка, в который в итоге сбежала, предупредив только маму.

Внутренности покрываются толстой коркой льда. Не хочу развивать догадки дальше, потому как все складывается в неприглядную правду, если это действительно она.

И тогда возникает единственный вопрос – зачем? Зачем владельцу фармакологической корпорации участвовать в подобном?

Передергиваюсь всем телом, ощущая покалывание в затылке. Хочется поскорее добраться туда, где я смогу задать все интересующие меня вопросы и получить подкрепленные доказательствами опровержения. Только тогда я смогу по-настоящему успокоиться.

Холден и Тайлер объявляются в тот момент, когда цифры на табло прекращают свой бег. Они составляют пакеты и упаковки с водой в багажник, пока я убираю пистолет на крепление и закручиваю крышку бака. В магазин идти расхотелось. Надеюсь, Крейги не жадные.

– Я за рулем, помнишь? – уточняет Холден.

Согласно киваю и обхожу машину, чтобы сесть на переднем пассажирском. Пытаюсь выкинуть из головы очередной поток мрачных мыслей и подозрений, которые в последние несколько часов грозят заполнить черепную коробку целиком и полностью.

Уезжаем, оставляя позади оживленный перекресток. чтобы отвлечься, обращаюсь к Холдену:

– Радио или телевизор на заправке работали?

– Нет, – тут же отвечает он. – Как и банковские карты. Пришлось заплатить наличными. У кого их нет, насколько я понял, уже пару часов ждут, когда наладят работу интернета, чтобы заплатить через онлайн-банк.

Мрачно переглядываемся, прекрасно понимая, что подобное произойдет еще нескоро.

– Через час-два у кого-то полыхнет, – встревает Тайлер. – Когда они задолбаются ждать.

Холден задумчиво кивает. Пару минут наблюдаю, как мужчина уверенно управляет автомобилем, пока он не прерывает мои созерцания.

– Одолжишь телефон? Попробую связаться со знакомыми с военной базы в Шервуде. Они уже должны были выдвинуться в Ройстаун. Это самая прямая дорога и над ней же проходит воздушный путь, но ни вертолетов, ни наземной техники нет. Не может быть, чтобы информация о произошедшем до них до сих пор не дошла.

А вот я не вижу в этом ничего удивительного. Если верить Максу, военным Шервуда и без помощи Ройстауну есть чем заняться. Получается, городишко, который я выбрала в качестве места жительства, изначально был обречен.

Но как сказать об этом Холдену? Вряд ли мои откровения и догадки приведут к чему-то хорошему.

Передаю ему аппарат и некоторое время наблюдаю за бесполезными усилиями дозвониться хоть кому-нибудь. С каждой новой попыткой выражение его лица становится все мрачнее. В итоге Холден молча протягивает мне телефон и хмуро смотрит на дорогу. Достаю карту из бардачка и принимаюсь изучать ее, пока Тайлер докапывается до дяди с вопросом происхождения психованных, а он называет их именно так и никак иначе. Вполуха слушаю их разговор, пытаясь на всякий случай запомнить маршрут и те места, куда нам можно отклоняться с южного направления. Также просматриваю всю территорию, пролегающую западнее. Помимо Эви́на – того самого города-миллионника, про расположение которого я могла только догадываться, в том направлении находится кое-что еще, отчего глубоко внутри просыпается плохое предчувствие.

Эви́нская атомная электростанция. На нее ли намекал Макс? Надеюсь, очень сильно надеюсь, что нет.

Тайлер внезапно замолкает на полуслове, Холден сбрасывает скорость. Заставляю себя оторваться от бесцельного разглядывания значка АЭС на картоне. Проморгавшись, чтобы сфокусироваться, смотрю на дорогу.

– Пробка? – уточняю с тревогой.

Впереди и правда скопилась вереница машин, которые почему-то двигаются на черепашьей скорости. Возможно, ничего криминального, но в текущих реалиях нужно быть готовым ко всему.

– На повороте к Шервуду всегда так, – поясняет Холден.

Что?

– К Шервуду? – уточняю севшим голосом. – Я ведь сказала ехать в Карстон.

Холден бросает на меня удивленный взгляд.

– Линди нужна медицинская помощь. И ее родственники живут там. Кроме того…

– Мы не поедем в Шервуд! – перебиваю я.

В машине повисает оглушительная тишина. Холден тормозит перед последним в ряду автомобилем и поворачивается ко мне. Сверлим друг друга напряженными взглядами.

– Почему ты настолько категорична? Это не займет много времени.

Ну и что на это ответить? Как раскрыть истинную причину, по которой к этому городу приближаться нельзя? Наверняка он догадается, откуда я узнала правду.

Молча качаю головой, неотрывно глядя ему в глаза. Не знаю, что он видит в моих, но его лицо вдруг каменеет. Холден наверняка обо всем догадался. Он пару секунд смотрит в сторону заднего сиденья, а после возвращает внимание мне.

– В чем дело? – слабым голосом уточняет Линди.

Ответить не успеваю. И Холден тоже. Снаружи кто-то принимается отчаянно сигналить, а после до слуха долетает металлический скрежет.

Холден отстегивается и распахивает дверцу.

– Куда ты? – восклицает Тайлер, вновь хватаясь за биту.

Его дядя не отвечает. Из машины, впрочем, он тоже целиком не выбирается, вытягивается на подножке, чтобы разглядеть то, что творится впереди. Подумываю последовать его примеру, но остаюсь сидеть, уставившись в горящие задние огни впереди стоящей машины. Любопытство хоть и просыпается, но оно не настолько сильно с учетом допущения о том, что ничего хорошего там произойти не могло.

– Что там? – снова нетерпеливо выкрикивает Тайлер, показываясь между сиденьями.

Хочется пихнуть его вихрастую голову, чтобы пацан наконец занял свое место и перестал скакать по салону, как неугомонный пес.

До слуха доносится монотонный гул, подаюсь вперед и выглядываю в лобовое с водительской половины. С той стороны, где вроде как находится Шервуд, летит вертолет. Слишком низко и неровно, словно пилот забыл, как управлять многотонной машиной. Краем глаза замечаю покидающих свои автомобили людей. Стоящий перед нами внедорожник внезапно разворачивается прямо с места и уносится в обратном направлении. Несколько лихачей следуют его примеру.

Да что там происходит?

Холден быстро возвращается за руль, игнорируя вопросы племянника.

– Быстро все пристегнитесь! – командует он таким тоном, с которым начал бы спорить только самоубийца.

Вертолет приближается, все сильнее снижаясь, и мне становится понятен смысл странных маневров некоторых водителей.

Холден выкручивает руль и съезжает с шоссе, уводя «Вранглер» прямо в поле, а после быстро несется вдоль дороги. Машину чуть покачивает на невидимых в траве кочках, но она с легкостью справляется с любыми неровностями.

«Говорила же, что машина проходимая».

За урчанием мотора легко прослеживается рев вертолета. Развернувшись на сиденье, замечаю разбегающихся во все стороны людей на дороге. А среди них…

Черт возьми!

Каким образом зараженные вообще могли оказаться так далеко от Ройстауна?

– Сколько осталось до Шервуда? – кричу не своим голосом.

Черная туша вертолета вздрагивает в последний раз и падает прямо на дорогу, подминая под себя автомобили и всех, кто не успел убраться с пути. За невообразимо громким столкновением следует практически мгновенный мощный взрыв.

Уши тут же закладывает, и я пытаюсь пробить пробки, чтобы не пропустить ответ, если тот вообще последует.

В воздух вздымается столб дыма и огня, тут же начинающего пожирать ближайшие машины.

Наш водитель гонит как сумасшедший. Слух постепенно возвращается.

Тайлер что-то восторженно вопит. Кейт верещит, и только Линди потрясенно молчит.

– Холден! – ору я.

– Километров сорок, – бросает он, не отвлекаясь от бездорожья.

– Гони отсюда в сторону Карстона! – кричу разъяренно.

Он молча кивает, объезжая скопление машин на светофоре. Среди них уже носится толпа зараженных.

С усилием сглатываю, откидываясь на спинку и уставившись перед собой, чтобы снова не становиться свидетелем всех этих ужасов.

Чересчур… все это чересчур для одного дня.

## Глава 6

От нескончаемого потока мыслей у меня развивается головная боль, которая усиливается с каждой минутой. Начинаю жалеть о том, что не захватила аптечку. В момент сборов я о ней даже не подумала. Как выясняется, не я одна. В машине обезболивающих тоже нет, поэтому приходится терпеть, стиснув зубы.

# Примечания

1

«Зом-3» – выдуманная компьютерная игра.