Анна Жнец
Мой эльфийский заказ

Глава 1. Талантливая наемница

– Узник за этой дверью, госпожа инквизитор, – прохрипел стражник прокуренным голосом и угодливо поклонился. Его напарник стоял рядом по стойке смирно, вывалив вперед большое круглое брюхо.

Я хмуро взглянула на этих двоих из-под капюшона форменной мантии и толкнула упомянутую дверь.

Позади раздались приглушенные голоса. Стражники за моей спиной тихо перешептывались.

– Не знал, что новый каратель – женщина.

– Ждали мужчину. Наверное, что-то изменилось.

Мои губы изогнулись в хитрой ухмылке.

В допросной тускло горели факелы. Тесная комната без единого окна напоминала пещеру. В ее центре на каменном полу стоял стул. К стулу был привязан избитый мужчина и злобно сверкал глазами из-под завесы растрепанных волос. Вернее, сверкал одним глазом. Второй у него заплыл и не открывался.

– Можешь пытать меня сколько угодно. Я ничего не скажу! – прорычал узник, дергаясь в своих путах.

– Это замечательно, – я поправила слишком длинные рукава мантии. – Не люблю болтливых мужчин.

Пленник опешил. Мой ответ явно поставил его в тупик.

Времени было в обрез, но я позволила себе потратить несколько секунд, чтобы хорошенько рассмотреть свой заказ. Мужчину на стуле звали Роан Шейд. Его волосы когда-то были светлыми, но потемнели от крови и грязи. Корка крови запеклась под его носом, в уголке рта и на кончике острого эльфийского уха. На широкой обнаженной груди лоснились следы от плети – хаотичный узор из длинных багровых полос. С этого ракурса спину узника я не видела, но могла предположить, что там – месиво.

Интересно, сколько уже дней его держат в этой мрачной комнате с плесенью на стенах?

С громким скрежетом я повернула ключ, торчащий из дверного замка. Теперь никто не помешает моим планам.

– Что ты будешь со мной делать? – пленник наблюдал за мной исподлобья. Его напряженный взгляд то и дело соскальзывал к чемодану в моей руке. Иссеченная грудь мужчины, перетянутая веревками, тяжело вздымалась от дыхания.

– Разве это имеет значение? – улыбнулась я, пересекая комнату. Инструменты в украденном чемоданчике тихо позвякивали.

Тут и там на полу темнели бурые пятна. Облитые светом факелов, вдоль стен тянулись жутковатого вида конструкции из дерева и шипов.

– Ты ведь сказал, что будешь молчать в любом случае, каким бы пыткам тебя ни подвергли, – в моем голосе мелькнули ехидные нотки.

Роан Шейд поджал губы.

Я опустила чемодан на стол и, щелкнув застежками, подняла крышку. Блики света зловеще заиграли на металлических изгибах, острых гранях и зазубренных краях. Один за другим я выкладывала на стол перед пленником клещи, щипцы, тиски, скальпели и другие чудесные игрушки палачей.

При виде содержимого моего чемоданчика, окровавленный эльф принялся неистово дергать связанными за спиной руками и подпрыгивать вместе со стулом. Стул скрипел, протестуя от такого обращения. Его деревянные ножки скрежетали по каменным плитам пола.

– Вы все безумцы! – шипел узник, раздувая ноздри. – Твари, больные на голову!

– Не могу не согласиться, – кивнула я, взвесив в руке миниатюрный молоток, конструкция которого показалась мне на удивление изящной.

– Даже если вы сломаете мне все кости…

– Тш-ш-ш, – я наклонилась к пленнику и прижала палец к его разбитым губам. – Ты обещал молчать.

Он и правда замолчал. Его глаза сошлись в одной точке, где был мой палец.

В коридоре послышалась какая-то возня. Дверная ручка несколько раз дернулась, и снаружи раздался высокий голос с визгливыми нотками:

– Госпожа инквизитор, почему вы заперлись? Это святейший канцлер Арон Флейм. Я должен присутствовать при допросе.

– Упс, – покосилась я в сторону единственного выхода. – Кажется, у нас гости. Надо поторопиться.

Здоровый глаз узника округлился, второй, закрытый синяком, тоже попытался, но безуспешно. Светлые брови взлетели вверх. Могу поклясться, остроухий совершенно не ожидал, что из кармана мантии я вдруг достану кусок свежей говяжьей вырезки и разложу его на столе. Наверное, сейчас, обескураженный, он рассуждал, зачем я это сделала.

Тем временем дверная ручка продолжала дергаться. Человек, назвавшийся Ароном Флеймом, упрямо насиловал мои уши своими воплями.

– Госпожа инквизитор! Откройте! Впустите меня!

– Могу я попросить тебя об одной услуге? – из арсенала своих улыбок я выбрала самую сладкую и обратила ее к пленнику.

Роан Шейд растерянно захлопал ресницами, длинными и пушистыми, как у девушки.

– Об услуге? – недоверчиво переспросил он.

Под визги святейшего канцлера я лениво поиграла молотком в воздухе.

– Об услуге. Не мог бы ты немного… покричать?

– Покричать? – эльф нахмурился и моргнул. С каждой секундой нашего разговора вид у него становился все более недоуменный. Я буквально читала в его глазах растерянное: «Каратели ведут себя по-другому. Эта женщина какая-то странная. Что вообще здесь происходит?»

– Да. Именно. Кричи так, словно тебя убивают. Договорились?

Я сладко улыбалась.

Эльф смотрел на меня с открытым ртом и моргал.

Зануда Арон Флейм ломился в дверь.

– Готов?

Замахнувшись, я ударила молотком по куску мяса, чтобы звук получился влажным и приглушенным, как если бы я била по живой плоти. Под моим строгим взглядом узник изобразил крики боли. В дверь забарабанили еще громче.

– Госпожа инквизитор! Госпожа инквизитор! Что вы там делаете?

– Кто ты такая? – шепотом прохрипел эльф. – Зачем ты здесь?

Я снова обрушила молоток на стол, вернее, на говяжью вырезку. Я била по ней еще и еще. Сильно, остервенело, с азартом, вкладывая всю душу в свое занятие. Роад Шейд охотно подыгрывал мне в этом спектакле. Теперь он кричал без подсказки и куда убедительнее. Его крики эхом отражались от низкого каменного свода и смешивались с воплями за дверью. С каждым разом актерское мастерство узника возрастало, а под конец он и вовсе вошел во вкус. Растерянность в его взгляде сменилась надеждой. Раон Шейд казался воодушевленным.

Отложив молоток в сторону, я утерла лоб и отвела с лица прилипшие пряди волос.

– Что дальше? – спросил пленник, облизав губы в мелких ранках, и с тревогой покосился на дверь, что сотрясалась от толчков. – Зачем все это?

Я отскребла от стола кусок мяса – идеальную отбивную толщиной в миллиметр – и спрятала улику в кармане мантии.

– Кто ты? Ты пришла, чтобы меня освободить? У тебя есть план? – на меня посыпался град вопросов.

После череды ожесточенных ударов пальцы гудели и слегка подрагивали. Я зарылась ими в грязные, спутанные волосы пленника и шепнула ему в губы:

– Ты готов мне довериться?

Эльф тяжело сглотнул. Его кадык дернулся.

– Да, – был ответ. – Но как… Как мы отсюда выберемся? Здесь нет окон.

Его взгляд в отчаянии зашарил по сырым каменным стенам этой ловушки.

– Зачем нам окно? – ответила я. – Мы выйдем через дверь.

В этот момент, заставив пленника усомниться в моих словах, дверь, через которую я обещала его вывести, прогнулась от нового удара. Казалось, ее с минуты на минуту снесут с петель.

– Открывайте! Немедленно! – доносилось из коридора. Там, наверное, уже собралась целая толпа стражников.

Не тратя времени даром, я вытащила из потайного кармана флакончик с зельем и поднесла ко рту своего подопечного.

– Что это? – упрямец сомкнул губы.

– Пей.

Здоровый глаз эльф прищурился.

– Сначала скажи, что это и кто тебя прислал.

– Ты обещал довериться мне, – напомнила я и надавила стеклянным горлышком бутылочки на его нижнюю губу. – Подчиняйся. Или тебе нравится сидеть, привязанным к стулу? Мне передать заказчику, что тебя все устраивает?

Красавчик покосился на дверь и неохотно позволил мне влить волшебное варево ему в рот. В ту же секунду взгляд его стал размытым.

– Что со мной?

Он тряхнул головой, пытаясь удержаться в сознании, но эффект зелья был неумолим. Я знала, что прямо сейчас веки эльфа тяжелеют и на него волнами накатывает сонливость, бороться с которой бесполезно. Но упрямец не сдавался. Его глаза смыкались, а он усилием воли распахивал их раз за разом.

– Не надо сопротивляться, – прошипела я с раздражением в голосе. Шум в коридоре нарастал, и время играло против нас. – Все идет по плану.

– Что ты… со мной… сделала? – язык пленника заплетался. Шейд все чаще клевал носом и в конце концов уронил голову на грудь. Его тело обмякло на стуле. Дыхание постепенно замедлилось до такой степени, что стало незаметным.

Я прижала пальцы к сонной артерии эльфа и довольно кивнула, не нащупав пульса. Баснословно дорогое зелье, оплаченное заказчиком, погрузило моего клиента в глубочайший сон, неотличимый от смерти.

– Открывайте! – в который раз ударил по ушам визг святейшего.

– Сейчас-сейчас. Уже бегу.

Настал черед артефакта, спрятанного на дне чемодана с инструментами. Серебряное зеркальце было обернуто бархатом, чтобы уберечь его от царапин. Я осторожно откинула тряпку и поднесла магическую вещицу к лицу заснувшего Роана Шейда. Пришлось свободной рукой приподнять голову эльфа за волосы.

– Сделай его похожим на покойника, – прошептала я, и символы на обратной стороне зеркала вспыхнули золотом. На этот приказ артефакт отозвался легкой дрожью, которая прошла по моей руке.

Внешность Роана Шейда начала меняться. Покровы побледнели. Углубились тени под скулами и вокруг глаз. Лицо стало серым, словно волшебное зеркало вытянуло из него все краски.

– Добавь рану на голове, чтобы казалось, будто ему проломили череп молотком.

Прядь волос, которую я сжимала в кулаке, слиплась от крови, и алая струйка медленно стекла по лбу до брови. Иллюзия выглядела восхитительно реальной. Не зря Гильдия наемников ежегодно тратила бешеные суммы на расширение своего арсенала.

Едва я закончила наводить морок и убрала зеркало в чемодан, дверь в допросную распахнулась с грохотом. Внутрь ворвалась вооруженная стража во главе с плюгавым мужичком в коричневой мантии. Его взгляд заметался по комнате, пока не нашел меня.

– Госпожа инквизитор! – проблеял мужичок, в котором я без труда узнала Арона Флейма. – Объяснитесь! Почему вы нарушаете протокол?

Голова святейшего канцлера тряслась на цыплячьей шее – то ли от возмущения, то ли в силу развивающейся болезни. Щеки болтались дряблыми складками, словно он резко похудел килограммов на пятьдесят и кожа на его лице отвисла.

– Кажется, я перестаралась. Боюсь, он того.

Я изобразила виноватую улыбку, махнув окровавленным молотком в сторону пленника, обмякшего на стуле.

– Что значит того? – Арон Флейм наклонился к спящему и с брезгливым видом осмотрел рану на его голове. – Он что, мертв?

– Как видите. Должна признаться, я сильно увлеклась допросом и… вот. – Я неловко развела руками, а следом добавила в голос воодушевления: – Зато он согласился со всеми обвинениями, а значит, в любом случае отправился бы на костер. Ну, я немного ускорила его отход. Какая разница?

– Какая разница?! – взвизгнул Арон Флейм. – Он должен был сознаться в своем преступлении в присутствии двух свидетелей! Двух, а не вас одной! Его ждала публичная казнь. Вы понимаете, почему казнь всегда совершается публично?

Я опустила голову, стараясь выглядеть пристыженной.

– В назидание остальным! – распалялся святейший канцлер, тряся своими дряблыми щеками, как крыльями. – Чтобы это темное отрепье нас боялось! Чтобы трепетало от страха при имени святой инквизиции! А вы… Я напишу на вас донесение! Вы не достойны этой должности!

«Вот зануда, – думала я, разглядывая бурые пятна по полу. – Пиши, что хочешь. Посмотреть бы на твою физиономию, когда ты узнаешь, что настоящий Господин Инквизитор лежит, связанный, в своем доме, а во рту у него кляп из старого носка».

Вопреки этим мыслям, я изо всех сил демонстрировала раскаяние, даже сгорбилась, будто под тяжестью чужого гнева.

Святейший зануда еще немного попортил воздух своими душными речами, затем успокоился и кивнул на пленника:

– Тело сбросить в могильную яму за городом.

Я мысленно улыбалась, наблюдая, как мой заказ отвязывают от стула и небрежно швыряют на деревянную каталку. Как и было обещано, Роан Шейд покинул допросную через дверь – под простыней и вперед ногами.

Спустя минут сорок я забрала его у тюремного гробовщика в обмен на тяжелый кошель с золотом. А еще через час выехала с ним за городские ворота, управляя шаткой повозкой, что скрипела ржавыми скобами.

Телега гремела и тряслась. Летний ветерок овевал мое лицо. С двух сторон над проселочной дорогой нависали клены, и воздух пах древесной корой. Когда последние дома скрылись из вида, я остановила телегу на обочине, откинула покрывало и посмотрела на мирно спящего мужчину в кузове.

За время пути иллюзия успела развеяться, кровавая рана на голове исчезла, и краски жизни снова прилили к расслабленному лицу. Пленник был гол, потому что покойников в тюрьме раздевали, а их лохмотья бросали в печь. И связан. Мной лично. На всякий случай. Я должна была доставить его заказчику и сомневалась, что этот упрямец отправится со мной добровольно.

Прикинув время, я дернула вожжи. Надо успеть насладиться тишиной и спокойствием, пока спящий красавец не очнулся и не начал шуметь.

Глава 2. Почему я голый?

Мирную тишину солнечного дня нарушил хриплый стон. Я повернула голову и краем глаза заметила движение в кузове. Холщевая тряпка, которой был накрыт пленник, колыхалась. За моей спиной поднялась возня – зашуршала солома, заскрипело деревянное днище телеги, а вскоре послышалась и ругань.

– Какого демона?

Сначала в голосе Роана Шейда прозвучало удивление. Затем он повторил свои слова громче, с праведным гневом.

– Какого демона?!

Похоже, мой эльфийский заказ обнаружил, что его руки и ноги связаны.

Удерживая вожжи, я оглянулась через плечо и одарила его лучезарной улыбкой.

– С пробуждением. Как спалось? Не дергайся слишком сильно, иначе голова разболится.

Но Роан Шейд плевал на мои предупреждения. Вместо того, чтобы лежать смирно и приходить в себя после действия зелья, он начал яростно рваться из своих пут, так что вся повозка затряслась. Он то ерзал по дну телеги, извиваясь, словно змея, то трепыхался, как огромная рыба в сетях. При этом из его рта вылетали слова и выражения, которые я никак не ожидала услышать от эльфа. Парочку цветистых оскорблений мне даже захотелось записать себе в блокнот, чтобы ввернуть при случае, настолько они звучали свежо и неизбито.

– А у тебя талант, – присвистнула я.

В ответ этот одаренный рифмоплет осыпал меня новой порцией своего таланта.

Я рассмеялась.

– Где же твои хваленые эльфийские манеры?

Роан Шейд подробно описал, где именно.

Мои плечи затряслись, руки, держащие поводья, дрогнули. Давно я так не веселилась. Разбитая дорога, доставлявшая столько неудобств, вдруг показалась мне прямой и ровной, тишина – удивительно уютной, а будущее – простым и светлым. Последнее было лишь иллюзией, учитывая, куда лежал наш путь.

С огромным удовольствием я продолжала наблюдать за пленником.

Роан Шейд замер и напрягся всем телом, словно надеялся разорвать веревки. Ничего у него, конечно, не вышло, и он бурно выразил свое негодование по этому поводу.

– Развяжи меня! Немедленно!

Извернувшись, он ударил ногами по бортику телеги. Дощатая стенка жалобно скрипнула, железные скобы задребезжали. Я обернулась, чтобы отругать пленника за порчу чужого имущества, но ему уже было не до моих слов. Зажмурившись, он резко втянул воздух сквозь зубы. На его лбу вспухли вены, лицо исказили глубокие рытвины морщин.

– Говорила же, не дергайся, хуже будет. Все-таки не компотик выпил, а серьезное зелье. От него отойти надо. Тебе бы полежать спокойно, а не устраивать истерики.

Мой строптивый заказ тряхнул белобрысой головой, словно пытаясь избавиться от боли. На какое-то время повисла тишина. Только лошадиные копыта стучали по земле да мелкие камешки хрустели под колесами повозки. Роан Шейд болтался в кузове деревянной куклой. Наконец его сжатое пружиной тело расслабилось, и он открыл глаза.

– Куда ты меня везешь? – голос прозвучал хрипло, будто у него пересохло в горле.

– К заказчице.

– К какой еще, к демону, заказчице?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Заказ поступил в Гильдию. Глава Гильдии отдала его мне, потому что никто другой не согласился взяться за это дело.

– Почему? – теперь Роан Шейд лежал почти неподвижно, лишь изредка шевеля связанными за спиной запястьями.

Перед тем, как ответить на его вопрос, я ощутила прилив гордости: далеко не каждый наемник способен проникнуть в тюремные застенки и увести добычу прямо из-под носа святой инквизиции.

– Потому что вытащить кого-то из Башни Искуплений практически невозможно. Нужен хороший план, серьезный опыт и изрядная доля везения.

Роан Шейд задержал на мне взгляд. В его глазах мелькнула какая-то эмоция (хотелось думать, что это невольное уважение), губы эльфа дрогнули, словно он собирался заговорить, но передумал.

Было кое-что еще, о чем я умолчала, дабы лишний раз его не нервировать. Вторая часть задания. Спасти мышку из ловушки – половина проблемы. Куда сложнее —доставить заказ по адресу. Никто из членов Гильдии не согласился на эту безумную авантюру. Только я. У меня была веская причина пойти на риск.

От последних мыслей по спине пробежал озноб, и ясный летний день наполнился ощущением тревоги. Солнце скользило за ветками деревьев, рассыпая по дороге пятна света и тени, но теперь в их игре мне чудилось нечто зловещее. Свет казался слишком ярким, а тень слишком глубокой, словно они боролись друг с другом за власть над этой тропой. Невидимые птицы пели, и голоса их будто обещали мне тяжелые испытания.

– Ты не знаешь, кто мог тебя заказать? – спросила я, чтобы отвлечься от дурного предчувствия.

– Понятия не имею. Нам далеко ехать?

– Очень.

– Но ты же не будешь всю дорогу держать меня связанным?

Роан снова принялся активно дергать руками.

– Я освобожу тебя, когда придет время.

Колесо наехало на камень, и повозку сильно тряхнуло. С глухим стуком мой заказ ударился головой о дощатый бортик.

– И когда же наступит сей чудесный момент? – прохрипел он, морщась от боли.

– Когда не будет пути назад и ты поймешь, что бежать от меня бесполезно. – Я растянула губы в нарочито коварной улыбке.

Роан Шейд нахмурился, посмотрев на меня как на сумасшедшую.

Постепенно клены вдоль обочины уступили место соснам. Солнце клонилось все ниже, его свет наливался золотом. Тени от деревьев ложились на дорогу и тянулись к нашей телеге, будто хищные когти.

– Проклятая голова, – простонал эльф. Ко всем прочим его травмам добавилась внушительная шишка на лбу у границы роста волос.

Птицы затихли, словно затаившись.

– Можно спросить? – я напряженно вглядывалась вперед.

– Нет.

– Ты в самом деле совершил то преступление? Или тебя оклеветали?

Новый всплеск возни за спиной привлек мое внимание.

Роан Шейд извернулся и заглянул под плед, которым я его укрыла.

– Я что, голый? – его голос звенел неподдельным возмущением.

– А ты только сейчас это заметил?

Фыркнув, я дернула вожжи, понуждая нашу кобылку ускорить шаг. Телега протяжно заскрипела, словно готовясь развалиться от непосильной задачи – ехать быстрее. Первую остановку я запланировала в придорожной таверне «Дикий крот». Добраться туда хотелось до наступления темноты, ибо в этой неспокойной местности сумерки могли обрушить на тебя лавину неприятностей. Ночью одиноким путникам лучше убраться с пустынного тракта куда-нибудь под крышу.

– Почему я голый?

А моего пленника между тем занимал лишь один вопрос в разных его вариациях.

– Это ты меня раздела? Зачем? Извращенка!

Связанный эльф извивался на дне повозки, словно большая гусеница. Убедившись, что одежды на нем нет никакой, он теперь пытался без помощи рук натянуть плед повыше на плечи. На его скулах играл нежный румянец.

Я закатила глаза. Знал бы этот ушастый скромник, какие испытания нас ждут впереди, вопил бы сейчас совсем по другому поводу.

– Не я раздела, а гробовщик в тюремном подземелье. Мертвецов перед погребением всегда выворачивают из их вонючих тряпок.

– Мертвецов? – голос Роана сорвался на высокую ноту то ли от волнения, то ли от того, что нашу телегу подбросило на очередном ухабе.

– Давай лучше о хорошем, – предложила я. – Если помнишь, тебя собирались пытать всякими жуткими штуками, а затем прилюдно сжечь на костре.

– И что тут хорошего? – едко спросил пленник.

– А то, что я спасла тебя от боли и смерти. Где твоя благодарность?

Стало тихо, если вообще можно говорить о тишине, когда деревянная развалюха под тобой скрипит, моля о пощаде. Роан замолчал, похоже, обдумывая мои слова. Теперь, когда мы прекратили болтать, я отчетливо слышала звуки, которыми был наполнен наступающий вечер. Деревья по бокам дороги шептались, словно замышляя недоброе у меня за спиной. Наглые вороны прогнали голосистых дроздов и противно каркали с веток, провожая нашу повозку. Хотелось запустить в них чем-нибудь, пока не накликали беду.

– Тебе заплатили за мое спасение, – наконец изрек этот неблагодарный тип. – Ты похитила меня и неизвестно куда везешь. Отпусти – только тогда я скажу «спасибо».

За поворотом узкая проселочная дорога перетекла в широкую гравийную, а вдалеке замигали огни «Дикого крота». При виде этого островка жизни посреди океана наползающих сумерек я испытала облегчение.

– И куда ты направишься? Обратно в Ноктар? Святая инквизиция ждет тебя с распростертыми объятиями.

– Возможно, ты готовишь мне участь еще более страшную, чем…

– …быть сожженным заживо?

Гневный взгляд Роана буравил мне спину.

Пусть эльф и скрежетал зубами, но прекрасно понимал: я права – дяди в широких мрачных балахонах способны сломать любого. Их хлебом не корми – дай разжечь костер побольше да поярче. Рано или поздно каратели заставили бы свою жертву подписать признание, а оно – смертный приговор. Так с ходу и не прикинешь, что может быть ужаснее, чем исполнить роль живого факела на городской площади.

Время за приятной беседой протекает незаметно. Я и глазом не успела моргнуть, как наша колымага дотащилась до крыльца таверны и под ее горящими окнами испустила дух. Резко, без всякого предупреждения повозка накренилась на правый бок – у нее сломалось колесо. Я представила, что это случилось часом раньше, на глухой дороге посреди леса, – и невольно поежилась.

– Вылезай, приехали.

Уютный оранжевый свет из окон манил, а запах жареного мяса щекотал ноздри. Краем глаза я заметила грузного мужчину, склонившегося над жаровней на заднем дворе таверны.

– Я не могу вылезти, – отозвался эльф из кузова сломанной телеги. В его голосе смешались возмущение и стыд. – Я голый.

– Ах да.

Мечты о горячем ужине захватили меня настолько, что я совсем забыла о багаже, спрятанном под сидением возницы.

Из большого холщевого мешка я достала новые мужские штаны, просторную рубаху и башмаки на мягкой подошве. Все это я бросила пленнику в повозку.

– Одевайся.

– Ты издеваешься?

Роан Шейд задергался под пледом, напоминая о том, что он не только абсолютно гол, но и связан.

– А, точно.

Я сняла с пояса охотничий нож и облокотилась с ним на бортик телеги, чтобы серьезно поговорить со своим проблемным подопечным. Тот злобно зыркал на меня исподлобья.

– Прежде чем я развяжу тебя…

При слове «развяжу» остроухий воодушевился.

– …хочу, чтобы ты уяснил несколько вещей.

Теперь он нахмурился, и вид у него стал враждебный.

– …во-первых, бежать тебе некуда. У тебя нет ни денег, ни лошади, а на своих двоих ты далеко не уйдешь. Во-вторых, на этих дорогах полно головорезов. Ночью на улицу лучше не соваться. Особенно без оружия. В-третьих, дома тебя считают мертвым преступником. Вся твоя собственность отойдет в пользу святой инквизиции. Таков закон.

С каждым моим словом эльф мрачнел все большее, а под конец и вовсе стиснул зубы и прикрыл глаза. Я прекрасно понимала его чувства. Разом лишиться всего – дома, сбережений, привычной жизни.

Перед заданием я тщательно изучила личность своего заказа и знала, что у Роана Шейда было любимое дело, о потери котором он несомненно горевал всей душой.

– И последнее. – Я поковыряла кончиком ножа под ногтем. – То зелье, что я дала тебе выпить, чтобы разыграть твою смерть… Несколько дней ты будешь чувствовать себя вялым, слабым и, возможно, пару раз упадешь в обморок. Не думаю, что тебе понравится потерять сознание посреди глухой лесной тропы. Так что…

Я всплеснула руками и от угроз перешла к искушениям.

– Пойдем со мной в это уютное заведение, где нас сытно накормят и уложат в чистые постельки. Если повезет, здесь даже будет горячая ванна. Как тебе мое предложение?

Некоторое время Роан напряженно смотрел на меня из кузова телеги, затем кивнул.

Густой румянец прилил к щекам пленника, когда я стянула с его обнаженного тела плед и наклонилась с ножом к связанным щиколоткам. Пара ловких движений – и веревки распались, соскользнув с его ног.

В тот же миг эльф перекатился на живот, стыдливо спрятав от меня свой срам. Его руки были скованы за спиной и прикрывали голую задницу. Под моим взглядом она поджалась.

– Не дергайся.

Лезвие чирикнуло рядом с запястьем. Теперь не только ноги Роана получили свободу, но и руки. Он стряхнул с себя перерезанные веревки и сразу же метнулся к одежде.

– Отвернись.

Ну надо же какой скромник!

– Чего я там не видела?

И все же я тактично выполнила его просьбу. Пока телега за моей спиной скрипела и покачивалась, я любовалась то пустынной дорогой, то горящими окнами таверны, то ее потрепанной вывеской с полустертыми буквами. Наконец одетый эльф спрыгнул на землю.

Рубашка и штаны сидели на нем идеально. Готовясь к заданию, я заранее узнала размеры своей ушастой цели.

– Готов? Пойдем.

Роан молча отвернулся от меня и первым поднялся на высокое крыльцо, где тени от фонаря дрожали на темных досках с огромными щелями. Когда он потянул на себя дверь таверны, наружу просочился густой желтый свет, смешанный с гулом голосов. Широкая спина Роана заслонила дверной проем. Не дожидаясь меня, он уверенно шагнул внутрь и направился к длинному бару, рядом с которым сонная подавальщица зевала в ладонь.

Посетителей в «Диком кроте» было немного. Большая компания забулдыг шумно общалась за столиком рядом с дверью, и еще несколько человек тихо ужинали в глубине зала.

Все тонуло в мутной завесе дыма. Источником этого дыма был гигантский камин, в каменном чреве которого кипел на цепях чугунный котелок. Треск поленьев и бурление невидимой похлебки превращались в недовольный шепот, словно камин ворчал на редких гостей таверны. Воздух, как тряпка, был пропитан запахами мяса, хмеля и тушеных овощей. А еще я чувствовала в нем легкий привкус гари и свечного воска.

– Чего вам? – со скучающим видом спросила у Роана подавальщица и протерла фартуком свой поднос.

За барной стойкой открылась неприметная дверь. Внутрь вошел мужчина с несколькими шампурами, полными мяса. За ним потянулся свежий запах с улицы.

– Забронирован номер на имя Эстер Грэм, – я бросила на стойку несколько серебряных монет. – Еще мне должны были оставить лошадь. Черную вороную.

Мужчина угрюмо глянул на меня, снимая куски мяса с вертела, и кивнул.

– За дверью я оставила свой экипаж. Лошадь отведите в стойло, телегу можете разобрать на дрова.

Мужик снова молчаливо дернул головой.

– А есть что-нибудь будете? – влезла в разговор подавальщица.

На ее вопрос ответил пустой желудок пленника. Роан покраснел.

А чего стыдиться? В логове святош-фанатиков в перерыве между пытками его вряд ли кормили досыта. Если кормили вообще хотя бы чем-то.

– Нам две кружки эля.

– Я не пью эль, – скривился мой спутник.

– Хорошо. Одну кружку эля и… чай?

Подавальщица слушала меня с видом снулой рыбы, прижимая поднос к пухлой груди. Казалось, девица сейчас закроет глаза и захрапит прямо посреди моей речи.

– Так, значит, одна кружка эля, одна горячего чая, – повторила я. – И две порции мяса с…

– Я не ем мясо, – Роан смотрел с осуждением, словно призывая и меня отказаться от этой пагубной привычки.

Внезапно на меня накатила волна усталости и ударила под коленями, заставив пошатнуться. Хотелось скорее набить живот, смыть с себя этот долгий тяжелый день и завалиться в теплую постель. А чего не хотелось, так это нянчиться со всякими капризными любителями капусты.

– Одна кружка эля, – снова принялась перечислять я. – Одна – чая. Порция мяса. А этому красавчику навалите в тарелку какой-нибудь травы.

Теряя на ходу силы, я двинулась к ближайшему столику и рухнула за него, перед этим убедившись, что стул чистый и на полу нет никаких подозрительных пятен. Роан устроился напротив меня, брезгливо кривя свой разбитый нос.

– Ну? – протянула я, любуясь его живописным фингалом в тусклом блеске свечей. – Отчего эти святоши так на тебя взъелись?

– Зачем спрашиваешь? Наверняка же знаешь всю мою историю от и до, – мой травоядный друг скрестил руки на груди и тяжело откинулся на спинку стула.

Он был прав. Я знала. Сбор информации – важнейшая часть работы любого наемника.

Итак, что мне было известно. Роан Шейд владел магазинчиком редких и очень дорогих книг. Однажды на него поступил донос. Некий неизвестный господин сообщил, что в лавке моего собеседника хранится рукопись по темным искусствам. Случился рейд. Книгу нашли, ее хозяина обвинили в запрещенном колдовстве и бросили под стражу, чтобы после подвергнуть пыткам и отправить на костер.

Я сомневалась, что Роан связан с темными силами, иначе никакие решетки и веревки не удержали бы его внутри тюремных стен. Сначала я подумала, что книгу подбросили, а беднягу оклеветали, но потом из достоверных источников мне стало известно: на полях рукописи нашли зашифрованные пометки. И сделаны они были почерком Роана Шейда. То есть он все-таки изучал эту книгу.

Мое любопытство сделало стойку.

Неужели мужчина передо мной – темный маг? А если так, то почему он не использует свой страшный дар, чтобы освободиться из плена? Загадка.

К сожалению, мой таинственный спутник был не слишком разговорчив. На мои вопросы он упрямо отмалчивался. В конечном счете я устала бросать слова в пустоту и решила сосредоточиться на еде. Нам как раз принесли заказ.

Вялая подавальщица в грязном фартуке опустила перед нами две тарелки: в одной – крупные кусочки свинины с ароматом угля и дыма, в другой – овощное рагу, от которого клубами поднимался пар, смешанный с запахом картофеля и сладковатой моркови. Думаю, изначально мясо в блюде было, но для нашего привереды его специально убрали.

Едва тарелка оказалась на столе, Роан жадно зачерпнул ложкой тушеные овощи и отправил в рот. Его глаза сразу вылезли из орбит. Похоже, кипящий сок картошки и моркови обжег ему язык.

Роан заерзал на стуле и бросил в мою сторону затравленный взгляд. Приличия не позволили ему выплюнуть горяченную еду обратно в тарелку. Вместо этого он приоткрыл рот, пытаясь выпустить жар, и заслонил губы ладонью, чтобы не выдать своего неловкого положения.

Я спрятала улыбку в кружке эля.

С каждой секундой мое настроение неуклонно росло, тело расслаблялось, напряжение отпускало. Мне всегда нравилась эта особая магия придорожных таверн, когда, измученная километрами пути, с пустым желудком и гудящими мышцами, ты выходишь из ночного мрака – дождливого, морозного или просто враждебного – и оказываешься в другом мире. Там тебя встречает мягкий свет очага, уютное тепло и запах свежего хлеба. Все проблемы и тревоги остаются за дверью. Ты наслаждаешься минутами отдыха и спокойствия.

Сейчас для полного счастья мне не хватало ощущения чистоты и свежести.

– Девушка, – подозвала я подавальщицу, – пока мы ужинаем, приготовьте нам, пожалуйста, горячую ванну.

– У нас есть только душ из бочки, – девица смотрела с явным раздражением, словно уже подыскала себе тихий уголок за барной стойкой, где собиралась прикорнуть, а тут я подкинула ей новое задание.

– Хорошо, пусть будет душ.

Душ из бочки – частая услуга в подобных заведениях. Выглядит это так. Ты намыливаешься в особой комнате, которую называют банной, затем встаешь под большую бочку, дергаешь за веревку – и сверху на тебя обрушивается поток теплой воды, смывая пену. Неплохая замена ванне.

– Воды осталось только на одну бочку, – подавальщица даже не пыталась скрыть своего недовольства. – До утра больше таскать и греть не будем. Если хотите вымыться оба, принимайте душ вместе.

Роан закашлялся, поперхнувшись чаем.

Глава 3. Потереть тебе спинку?

– Ты как хочешь, а я спать грязной не пойду.

Под моими ногами скрипели ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж таверны. Слева от меня тянулась бревенчатая стена, справа – резные перила, чья деревянная поверхность была шершавой и липкой от многолетних наслоений жира. Коснувшись их, я тут же отдернула руку.

– Не могут мужчина и женщина мыться вместе! – воскликнул за спиной эльф, и возмущение в его голосе смешалось с поистине суеверным ужасом. – В бане ведь раздеваются. Догола!

Он произнес это так многозначительно, будто считал, что я не в курсе очевидных вещей.

Ступеньки закончились, и моим глазам открылся длинный коридор, освещенный одной-единственной тусклой лампой. Вокруг ее стеклянного плафона кружились мошки. По бокам коридора тянулись двери, а на них ножом грубо и криво были вырезаны цифры. Мы двинулись сквозь желтый дрожащий свет, разыскивая комнату номер восемь.

– Знаешь, тебе тоже не помешало бы принять душ. Сколько ты уже не мылся? – я брезгливо повела носом. – Как бы так выразиться, чтобы тебя не обидеть? Ты благоухаешь ромашками, но ромашки эти растут по краю выгребной ямы.

Эльф позади меня оскорбленно фыркнул.

Нужная дверь ожидала нас в конце коридора рядом с окном – разбитым и кое-как заколоченным досками. В руке у меня был длинный заржавленный ключ. Я вставила его в замочную скважину и провернула – туго, с противным скрежетом.

– И вообще твои раны надо обработать заживляющей мазью, а для этого ты должен быть чистым и…

Я осеклась, заметив в центре комнаты кровать – широкую, с розовым покрывалом в сердечках. Одну.

– Хм, – вырвалось у меня задумчивое.

– Как это понимать? – прошипел Роан над моим плечом.

Других кроватей в номере не было, а эта конкретная напоминала любовное гнездышко молодоженов. На стене за ней висело огромное сердце, вырезанное из деревянной доски.

Что ж, если координатор от Гильдии забронировал нам именно такую спальню, значит, в этом таился некий глубинный смысл. Чем ближе к тебе пленник, тем легче за ним следить даже во сне.

– Мы должны спуститься вниз и попросить выдать нам другие покои, – распалялся в дверях ушастый поборник нравственности. – С двумя отдельными кроватями. В одну с тобой я не лягу.

Пока он негодовал, я по достоинству оценила изголовье этого романтичного ложа – удобную конструкцию из деревянных планок. Тонкие перекладины пересекались под прямыми углами, образуя одинаковые квадраты, сквозь которые была видна грязная стена.

Шестеренки в моей голове пришли в движение. Рука потянулась к мешку с вещами, где среди магических артефактов и сменной одежды были спрятаны железные наручники. Я напряженно покосилась на своего пленника.

– Хватит ныть. Трудности надо переносить стойко. Мы останемся здесь и будем спать вместе. Прими это как мужик. Где твои яйца?

Роан задохнулся от возмущения.

Я прошлась по комнате – задернула шторы, похожие на рваные тряпки, задумчиво погладила решетку изголовья и полюбовалась серым налетом пыли на своем пальце.

– Душ готов! – донеслось из коридора. В закрытую дверь настойчиво постучали. Я отстраненно подумала, что сейчас кто-то войдет, но услышала удаляющиеся шаги.

Эльф смотрел на меня, упрямо выпятив острый подбородок. Мне показалось, что синяк вокруг его глаза начал бледнеть.

– Я тебя такого грязнулю к себе в постель не пущу.

– Отлично. Значит, посплю на полу.

– Нет. Мы сейчас вместе спустимся в банную комнату, а сюда вернемся чистенькими и ароматными.

Роан скрестил руки на груди.

– Да ладно тебе, – протянула я. – Поздно стесняться. Я тебя со всех сторон успела разглядеть, пока грузила в телегу.

Мой спутник закашлялся, поперхнувшись своей неловкостью. Кончики его ушей предательски порозовели, а пальцы начали постукивать по рукаву рубахи.

– Ты тоже будешь голой, – прохрипел он, разглядывая трещины на стене.

– И что?

Роан метнул в меня короткий, очень странный взгляд. Его скулы пылали.

– Не уверен, что хочу видеть тебя без одежды.

– Даже не знаю, должна ли чувствовать себя оскорбленной по этому поводу.

Обнажиться перед малознакомым мужчиной для меня не проблема. В Гильдии из наемников методично выбивали чувство стыдливости. Порой во время задания приходилось сбрасывать с себя одежду, чтобы отвлечь внимание жертвы и, например, подлить в бокал зелье для крепкого сна. Да, разоблачалась я частенько, но в постель по работе ни с кем не ложилась – тут у меня были принципы.

Роан казался непреклонным. Напряженные плечи, поджатые губы, упрямый взгляд. В позвоночник словно вогнали шест.

Я не могла уступить ему последнюю бочку горячей воды – кожа под туникой зудела. Я чувствовала прилипшие к спине ворсинки одежды. С отвращением видела в зеркале свои пожирневшие корни волос. Мне хотелось вымыться! До безумия. Почти до трясучки.

Но и лежать в кровати с потным мужиком… нет, увольте.

Что же делать? Как уговорить этого эльфийского недотрогу принять душ вдвоем?

Я крепко задумалась, и, как обычно, после бурного мозгового штурма у меня родилась идея. Надо просто пойти на хитрость.

– Роан, у меня к тебе предложение.

* * *

– Эта идея мне не нравится, – ворчал эльфийский зануда все то время, что мы спускались по лестнице на цокольный этаж, где размещалась банная комната.

Несколько минут назад мы пришли к некоему консенсусу, и теперь на острых скулах Роана Шейда играл стыдливый румянец, а губы кривились в чопорном выражении. И тем не менее, невзирая на все свои недовольные гримасы, он следовал за мной в душевую «Дикого крота».

– Помни. Мы договорились, – шепнул Роан и с обреченным видом толкнул хлипкую дверь, которая в ответ пронзительно скрипнула ржавыми петлями.

– Да-да, конечно, – отозвалась я и осмотрелась по сторонам.

Мы словно оказались внутри большого ящика – дощатый пол, бревенчатые стены, деревянный потолок. Высоко под потолком висела объемная бочка, окованная железом, от нее тянулась веревка: дерни – и тебя окатит водой. Чтобы воды хватило на всех, мы должны были встать под эту бочку вдвоем и прижаться друг к другу, одетые только в хлопья мыльной пены.

Тут и начиналась проблема. Ушастый моралист ни за что не согласился бы на подобное безобразие. Но я нашла выход. И назывался этот выход – обман.

– Что ж, начнем, – неуверенным голосом прохрипел мой спутник. – Ты ступай сразу под бочку, а я останусь здесь.

И он сунул мне в руки серый обмылок и мочалку в виде пеньковой рукавицы, которые взял с колченогого табурета рядом с дверью.

В банной комнате пахло липой и можжевельником. Я подумала, что аромат идет от веников на лавке у стены. Там же я заметила стопку из двух худых, облезлых полотенец.

Не догадываясь, что его водят за нос, Роан нервно теребил кусок черной ткани, похожий на ленту. Точно такой же был и в моих руках. Эти две самодельные повязки я отрезала ножом от своей старой туники. Чем только ни приходится жертвовать ради чужого спокойствия!

Отворачиваясь, я заметила, что Роан напряженно переступил с ноги на ногу. Пока я шла к бочке, его взгляд жег мне спину. Пленник тщательно проследил за тем, чтобы я заняла свое место и завязала глаза. После, судя по звукам, он проделал то же самое.

Зашуршала одежда, босые ступни зашлепали по деревянному полу. Раздался глухой стук. Кажется, мой ушастый скромник что-то уронил.

Без зазрения совести я стянула с глаз ненужную тряпку и увидела упругую голую задницу. Роан ползал на четвереньках, пытаясь вслепую нащупать на полу кусок второго мыла. Поза его была смешной и неприличной до крайности. Боюсь, бедняга со стыда умрет, если когда-нибудь узнает, что я застала его в таком виде.

Длинные светлые волосы свешивались вперед, пальцы шарили по деревянным доскам, Роан тихо ругался себе под нос. Между его ног болтался крупный, мясистый…

Я подумала, что не имею права за ним подсматривать, и отвела взгляд. И все равно время от времени продолжала коситься в его сторону.

Мой криворукий спутник наконец нашел упавшее мыло. Для этого он приподнял свою повязку, но, как честный эльф, вернул ее на место, едва достигнув цели. Не то что я.

Мыться с завязанными глазами – какая глупость! Вот еще – мучиться неудобствами! Пользуясь всеми преимуществами зрения, я медленно разделась, сложила свои вещи на лавке аккуратной стопкой. Без всякой суеты отыскала бутылку с шампунем и взбила на голове густую пену, затем растерла себя до красноты намыленной пеньковой рукавицей.

Тем временем в паре метрах от меня Роан постоянно что-то ронял и чертыхался сквозь зубы.

Я старалась лишний раз не смотреть на него, но успела оценить и широкий разворот плеч, и красивую мускулистую грудь, и едва заметные мышцы пресса на животе. Роан был высоким, поджарым и гибким, как лесной хищник. Уверена, когда синяки сойдут с его лица и растает фингал, закрывший левый глаз, он окажется невероятно привлекательным мужчиной.

– Я уже готова к душу. А ты?

В ответ Роан ругнулся. Мыло у него никак не пенилось, а все потому, что с повязкой на глазах он не видел маленькое ведерко с черпаком, оставленное тут, чтобы смочить банную щетку.

– Сейчас. Подожди немного.

Он принялся суетиться.

– Может, тебе помочь? Например, потереть спинку?

Роан вздрогнул, как если бы воспринял мою шутку всерьез и испугался, что я уже подкралась к нему сзади с мочалкой в руке. Брусочек мыла снова едва не выскользнул из его пальцев. Эльф повернул ко мне закрытое повязкой лицо, и выражение у него стало подозрительным, словно он пытался понять, подглядываю я за ним или нет.

«Да не смотрю я на тебя!» – едва не ляпнула я, но вовремя спохватилась.

Мне уже не терпелось смыть с себя эту липкую пену. Она щекотно пузырилась на висках, сползала на лоб и норовила попасть в глаза. Да и голая кожа успела покрыться мурашками – в этой комнате явно не хватало растопленного камина.

– Иди на мой голос, – я взялась за веревку, свисающую с бочки над головой.

Роан шагнул ко мне, слепо шаря руками в воздухе. Волосы спускались ему на плечи мыльными сосульками, а между ног белела шапка пены, похожая на снег. Я туда не смотрела. Честно.

– Сюда, сюда.

Как мы и договаривались, глаза эльфа были закрыты повязкой. Он осторожно двигался на звук моего голоса и водил перед собой вытянутыми руками. Когда он подошел достаточно близко, я поймала его ладонь и дернула Роана на себя. Наши голые тела звонко шлепнулись друг о друга.

Сюрприз!

Моя обнаженная грудь вмялась в его намыленный торс, живот прижался к животу. Промежностью я ощутила нежность мягкого члена.

Из горла Роана вырвался сдавленный звук – смесь дикого шока и протеста.

Чувствуя себя коварной злодейкой, я потянула за веревку – и сверху на нас обрушился поток приятного освежающего тепла.

Волосы облепили голову. Ресницы склеились. За миг до этого моя обманутая жертва собралась что-то сказать – возмутиться? – но нахлебалась воды и была вынуждена закрыть рот.

Голое тело в моих объятиях напряглось, а через секунду меня грубо оттолкнули к стене. Я покачнулась и шагнула назад, шлепнув босыми ногами по пенной луже.

– Что ты творишь?! – Роан сорвал с себя мокрую повязку.

Его красное лицо блестело от влаги. Подбородок дрожал. Бедняга невольно скользнул взглядом по моей фигуре, полностью обнаженной, и его глаза вылезли из орбит.

– О боги! – воскликнул он и спешно отвернулся. – Ты… ты…

– Голая, – подсказала я.

Вот же чудной мужик! Удивляется моей наготе так, будто не прочувствовал всю ее полноту, когда мы обнимались.

Широкая спина в алых шрамах содрогнулась. Эльф снова издал странный звук, но уже другой – как будто его переполняли эмоции.

– Оденься. Быстрее!

С этими словами Роан кинулся к полотенцам на лавке и одно из них, не глядя, швырнул мне, а второе обернул вокруг своих бедер. Его руки тряслись, когда он пытался затянуть узлом края ткани.

И зачем так нервничать?

Роан покосился на меня с опаской, готовый в любой момент отвести взгляд, если я не успела прикрыть свои прелести. Но я успела. Жаль, полотенце было слишком тонким – впитав воду, оно превратилось в мокрую тряпку, неприятную коже.

– Где твоя повязка?! – в голосе эльфа гремело обвинение. Его мускулистая грудь ходила ходуном, на щеках неровными пятнами горел румянец. – Ты ее что… не надела?

На его пылающем лице проступил откровенный ужас. С таким выражением говорят о страшных катастрофах и жестоких убийствах.

– Надела. Ты же сам видел.

Роан тяжело сглотнул.

– Надела, а потом… сняла? – шепнул он хриплым голосом, уже догадываясь, как было дело.

– А потом сняла, – кивнула я с беззаботной улыбкой.

Ноздри эльфа широко раздулись, затем сузились. Он открыл рот, но не смог ничего из себя выдавить, кроме надоевшего уже: «Ты, ты, ты». А еще зачем-то наставил на меня указательный палец. Видимо, пытался этим жестом полнее выразить свое возмущение.

– Тоже мне, нашел трагедию, – отмахнулась я. – Зато мы теперь оба чистые.

– Ты меня обманула!

– Не обманула, а действовала по обстоятельствам, а обстоятельства складывались определенным образом.

Роан смотрел на меня с видом оскорбленной добродетели и сопел, как сердитый еж.

– Неужели не понимаешь! – всплеснула я руками. – Если бы мы оба завязали глаза, то непременно промахнулись бы мимо бочки и помыли бы не себя, в воздух. И вообще ты сам виноват. Сразу было понятно, что мое предложение – полный бред. Мыться вслепую – это такая нелепость! Мог и заподозрить подвох.

Теперь я знала, как эльфы умеют скрежетать зубами – громко и выразительно.

Злобно фыркнув, Роан натянул рубаху на свой мокрый торс и в таком виде – в рубахе, белом полотенце на бедрах и со штанами подмышкой – устремился обратно в нашу спальню на втором этаже таверны. Он весь кипел. Не шел, а словно забивал ногами гвозди. Казалось, его дрожащая фигура сейчас вспыхнет факелом.

Я дала ему время немного остыть и осталась наедине с собой в банной комнате. Неторопливо привела себя в порядок – вытерла волосы, убрала полотенце на лавку, оделась – и только после этого поднялась в номер.

Роан уже лежал в постели, накрытый розовым одеялом с сердечками, и сурово рассматривал пыльную лампу на потолке. Освещала спальню не она, а крошечный восковой огарок на тумбочке у кровати. Над изголовьем висело кривое деревянное сердце.

– Давай я обработаю твои раны.

– Обойдусь, – процедил упрямец сквозь зубы.

Его взгляд прошелся по моей фигуре, как мне показалось, против воли хозяина, и кончики острых ушей нежно заалели.

Могу покляться, в этот момент Роан вспоминал, как во время душа мы соприкоснулись голыми телами. И похоже, он разозлился на себя за эти неприличные мысли, ибо резко повернулся ко мне спиной. Лег он, кстати, в одежде, словно переживая за свою добродетель.

Да кому она сдалась, пф-ф-ф?

Пока он выстраивал между нами невидимую стену отчуждения, я полезла в свой мешок с вещами и кое-что незаметно спрятала в широком рукаве туники.

– Роан?

Роан притворялся спящим.

– Эй, Роан?

Я поставила колено на постель. Матрас прогнулся под моим весом. Спина эльфа напряглась.

– Ро-о-оа-а-ан, – в этот раз его имя я пропела томным вкрадчивым голоском.

Не выдержав моего напора, а может, своего любопытства, Роан оглянулся.

– Дай мне, пожалуйста, свою руку. – На его хмурый взгляд я ответила улыбкой невинной акулы.

– Зачем это? – глаза моего пленника прищурились с подозрением.

– Надо.

– Нет. – Он сдвинул брови.

– Боишься?

Роан молчал.

Я снова протянула, подначивая его:

– Боишься?

В этот раз провокация удалась. С явным раздражением Роан протянул мне руку, и я быстро пристегнула его запястье к изголовью кровати, чтобы он не сбежал от меня под покровом темноты.

Глава 4. Хозяин змеи

Дзынь, звяк. Шу-у-ух, шу-у-ух.

Действуя мне на нервы, металлический браслет постоянно звенел и елозил по деревянной планке изголовья кровати. Роан за моей спиной недовольно сопел, без конца двигая скованным запястьем в попытке улечься поудобнее. Я чувствовала на себе его гневный взгляд.  Засранец решил, что если ему не спится, то и другим – нечего.

Хорошо ушастому – отдохнул, пока валялся в отключке на дне телеги. Я же умирала от усталости, но, вопреки всем своим отчаянным потугам, не могла отстраниться от внешних раздражителей, а именно, от этого беспрестанного «дзынь» и «шух».

– Ну хватит уже! – не выдержала я. – Можно не шуметь?

– Думаешь, удобно спать с рукой, задранной кверху? – прошипел Роан. – Отстегни меня – и наслаждайся тишиной.

И, словно бы в отместку, он принялся еще активнее греметь железным наручником. Деревянная решетка над моей головой жалобно заскрипела.

Да это же форменное издевательство!

– Можно подумать, в тюремных застенках ты спал на мягких перинах и шелковых простынях, да в исключительно удобных позах, – я боролась с желанием накрыть голову подушкой. – Там условия были еще хуже – и ничего. Что же сейчас ты из себя неженку-то строишь? Не принцесса – потерпишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.