Елена Артюшкина
Телеграмма со звёзд

Телеграмма со звезд

Земля, две тысячи сто пятьдесят шестой год.

Человек топтался напротив прозрачной двери ее комнаты уже девять минут сорок шесть секунд, из чего ГМКЧО-7 сделала вывод, что неизвестного заинтересовала именно она. Судя по фенотипическим признакам – светлой коже, взлохмаченным пшеничным волосам и голубым глазам, человек принадлежал к европеоидной расе, беломоро-балтийской группе. Мужскому полу.

Возраст объекта ГМКЧО-7 определила в четырнадцать лет, погрешность в полгода – и это, несомненно, была интересная информация. Она никогда не встречала обычных подростков: в центре подготовки космических кораблей-разведчиков других несовершеннолетних, кроме нее самой и ее сестер не было.

Вероятность, что человек желает познакомиться, оценивалась как крайне высокая. Но, похоже, уровень интеллектуального развития не позволял ему понять, что для разблокировки замка нужно коснуться сенсорной панели. Когда дверь, подчиняясь команде ГМКЧО-7, отъехала в сторону, подросток отшатнулся, будто внезапно решил уйти. Но потом все-таки переступил порог.

– Привет! – неуверенно поздоровался он.

ГМКЧО-7 повернулась лицом к гостю. Бессмысленное действие: камеры позволяли видеть комнату с нескольких ракурсов, но отвечавший за ее социализацию профессор Голубин объяснял, что люди – обычный люди – чувствуют себя неуютно, если собеседник во время разговора смотрит не на них, а в сторону.

– Привет. Чужим не место в центре подготовки, – сочла ГМКЧО-7 нужным предупредить о нарушении.

– А я не чужой, – возмутился гость. – Мой дядя тут работает, в психологическом отделе… кажется. Родаки улетели в командировку на Марс, вот он и привез на пару дней к себе на служебную квартиру. Меня, кстати, Женька зовут. Евгений, то есть. А ты?

– ККР ГМКЧО-7. Космический корабль-разведчик, генетически модифицированный кибернизированный человеческий организм, реестровый номер – семь. Но ты можешь обращаться ко мне, как тебе удобно. Люди, с которыми я взаимодействую, обычно зовут меня Седьмой или Малышкой.

Женька задумался.

– Вторая? Не, не круто! Малышка? Банально! Лучше Нана! Как тебе?

– Хорошо.

ГМКЧО-7 не поняла, чем «Нана»¹ принципиально отличается от «Седьмой», но согласилась. Создала на личном сервере новый раздел с временем существования в три дня и сохранила информацию.

Женька, не обнаружив второго стула, уселся прямо на полу. Огляделся:

– Ничего не скажешь, спартанская тут у тебя обстановочка.

– В комнате присутствует необходимый для функционирования человеческого организма набор вещей и предметов интерьера, – возразила Нана. – Кровать, встроенный шкаф, стол, стул, гигиенический отсек.

– Запах моющего средства для полов. И голубая краска на стенах, ага.

– Цветовая гамма способствует поддержанию психического здоровья и повышению работоспособности.

– Прямо как в тюряге или психушке. А личные вещи где?

– Моя одежда. Обувь. Зубная щетка…

– Балда! Я про другое, – перебил Женька. – Про то… что для души, вот! Плюшевые котята там? Куклы? Журналы, постеры со смазливыми бас-гитаристами и всякими гламурными певичками? Вазочки? Колечки-браслетики? Чего там еще девчонки любят?

– Они не несут полезной нагрузки.

– И тебе не скучно?

– Скучно?

– Сидеть на стуле и пялиться в одну точку. Я вот не могу ничего не делать, быстро становится скучно.

– Я делаю, – Нана отклонилась, позволяя увидеть кабель, подключенный к разъему у основания затылка. – Я загружаю данные из сети в микропроцессор в голове, произвожу их анализ, сортировку и обработку с помощью нейронов биологической части мозга, а затем, если нет ничего важного, удаляю. Можно еще использовать коротковолновый передатчик, но через нановолокно скорость выше.

– Играешь, что ли, по сети? – оживился Женька.

– Тренируюсь. Любая органическая часть, в том числе и мозг, для развития нуждается в нагрузке. К сожалению, мне пока не удалось достичь необходимой плотности нейронных связей. Но прогноз благоприятный: когда верфь завершит работу, я буду готова к выполнению поставленной задачи, – Нана подумала и предложила: – Хочешь, покажу? Меня?

Строящийся недалеко от Нептуна разведчик она воспринимала так же, как свое биологическое тело, неотделимую часть, вроде руки и ноги. Но людей подобные формулировки обычно смущали, и Нана поправилась:

– То есть его, мой корабль. Показать?

Женька кивнул. Нана погасила свет и вывела посреди комнаты проекцию верфей. Приблизила гигантский «рыбий скелет», облепленный сотнями строительных пчел-ботов.

– Таким он был восемь световых минут назад.

– Круто!

Женька потянулся рукой, пытаясь схватить светящуюся муху-бота. Судя по участившемуся сердцебиению и расширившимся зрачкам, информация привела собеседника в восторг, и это было… приятно?

– Обалдеть! – обернулся Женька к Нане. – То есть ты не шутила, что будешь управлять первым космолетом, который покинет пределы Солнечной системы и помчится к другим звездам?!

– Кораблей-разведчиков девять, три тройки, – поправила она.

– Все равно класс!..

– Именно класс. Точнее, школа, в которой вы, молодой человек, должны сейчас находиться, – проворчал худощавый высокий мужчина, входя в комнату и зажигая свет. – И не надо отговорок, что гремлины сожрали всю виртсеть, поэтому вы не смогли подключиться к образовательному домену.

Белый халат не по размеру болтался на нем, как на пугале, а квадратные очки так и норовили сползти на кончик курносого носа.

– Доброе утро, профессор Голубин, – поздоровалась Нана. – Мы с Женькой разговаривали. Это было весело, – подумав, добавила она.

– Весело? Хорошо. А теперь нам с Женькой тоже надо поговорить. О том, почему нельзя брать чужой пропуск, даже когда он валяется на видном месте.

Тональность речи профессора Нана определила, как угрожающую. Женька, верно, тоже. Он разом поскучнел, сунул руки в карманы спортивной куртки и с независимым видом прошествовал к выходу. Но на пороге неожиданно обернулся и подмигнул:

– Эй, Нана? Ты не против, если я еще приду?

Дверь за профессором Голубиным и его племянником закрылась с тихим шелестом доводчиков. ГМКЧО-7 обвела взглядом опустевшую комнату, подумала и увеличила время существования раздела «Женька» на сервере до полугода.

***

В следующий раз ГМКЧО-7 встретила Женьку через четыре месяца девятнадцать дней, двадцать три часа и четырнадцать минут.

Наступивший май радовал теплой погодой и ясным небом, а потому занятия физической подготовкой проходили в парке возле тренировочного центра. Женька догнал Нану на липовой аллее, когда та завершала третий пятикилометровый круг.

– Привет! Помнишь меня, девочка-корабль? – побежал он рядом.

– Привет! Ты Женька. То есть Евгений. Я Нана.

– Верно, – обрадовался Женька. – Айда наперегонки?

– Человек без специализированных спортивных имплантатов второй категории и выше не догонит меня, – предупредила Нана, но Женька почему-то обиделся на этот факт, рванул вперед.

Увеличение скорости бега грозило нерациональным расходом энергии, чрезмерной выработкой молочной кислоты в мышцах и еще парой нежелательных последствий, которые потом придется компенсировать биологически-активными добавками и физиотерапией.

Профессор Голубин говорил, что человек часто ведет себя алогично. Он же регулярно напоминал: живым кораблям нужно больше неформально взаимодействовать с обычными людьми. Первая сестра возражала, что в этом нет смысла. Нана пока не решила, кто из них прав.

Ветер обдувал кожу, помогая поддерживать нужный температурный баланс. Шелестела листва – липы сменялись кленами и рябинами. В стороне белели корпуса центра. У клумб два сотрудника благоустройства территории препирались, высаживать ли тюльпаны или маргаритки – на взгляд Наны, разницы не было никакой: и те, и те не несли полезной нагрузки.

Она с лёгкостью догнала Женьку. Поначалу тот держался рядом, шутил и даже ускорялся на коротких отрезках пути, но уже к концу первого круга Нана отметила высокую частоту его дыхания и потоотделение, которые сигнализировали о чрезмерной нагрузке на организм.

– Все! Сдаюсь! Перерыв! – потребовал Женька, валясь на газон.

Тренировка не была завершена, но что-то подсказывало, подросток не согласится ждать, пока она добежит дистанцию. Нана проигнорировала лавочку, которая больше подходила для отдыха, уселась на землю рядом.

– Обогнала, как заяц черепаху. Ну ты и монстр! – выдохнул Женька.

Слово, судя по базам данных, несло негативный оттенок, но интонационный анализ, наоборот, говорил о восхищении. Озадаченная Нана уточнила:

– Моя внешность вызывает у тебя эстетическое отторжение?

– Нет. Что ты! Ты… красивая, – Женька смутился. – Шоколадная.

– Это из-за повышенного уровня мелатонина. Он дает естественную защиту от радиоактивного излучения.

– А ресницы, наоборот, белые-белые. И волосы, – подросток осекся. – Ничего! В следующий раз я обязательно тебя догоню и обгоню!

– Маловероятно, – возразила Нана. – В отличие от обычного человека у меня два сердца – настоящее и искусственное. Изменена кровеносная система, увеличен объем легких.

– И, конечно, имплантаты?

– Нанороботы. Многофункциональная колония. Укрепляет иммунитет, защищает при ударе. Поддерживает обмен веществ. Можно использовать и для усиления мышц тоже.

– Монстр, – подтвердил Женька. – Ты пилот или таки спецназовец?

– Физические тренировки нужны для гармоничного развития личности.

– В здоровом теле здоровый дух? Ну что? Готова еще кружок?

Он вскочил, протянул руку.

– Я сама могу встать, – сообщила Нана.

Ладонь у Женьки оказалась теплая, мягкая и слегка липкая.

– Балда! Когда люди протягивают кому-то руку, они тем самым выражают симпатию и заботу. На старт! Внимание! Вперед, Нана!..

***

Звездная система Альфа Центавра, две тысячи сто шестьдесят четвертый год.

Нана. Набор звуков. Имя. Люди дают имена, чтобы установить связь друг с другом.

Сейчас связь отсутствовала. Космос молчал.

Молчал больше пяти суток, с тех пор как остальные корабли ее звена, подчиняясь протоколу, погрузились в искусственный сон.

«…критическая ошибка квантового преобразователя Хиггса. Выход в квазипространство невозможен. Вероятность успешного возвращения на Землю – ноль процентов. Рекомендуется консервация систем корабля и погружение контроллера в криогенный сон. Прогнозируемое время сна – сто двадцать один год».

Звезды Ригель Кентаурус и Толиман кружили друг вокруг друга, как и прежде, не обращая никакого внимания на кораблей-мошек, случайно залетевших в их систему. Базы данных с готовностью подсовывали Нане информацию о массе, возрасте, светимости, радиусах и углах наклонов орбит, а также еще сотне бесполезных для нее сейчас параметров.

Навстречу, грозя через пару недель скрыть искорку далекого Солнца, надвигался раскаленный красный шар Проксимы. Потоки плазмы закручивались темными воронками, вспыхивали молниями. Алая звезда напоминала огромное яйцо, из которого через две недели должен вылупиться голодный дракон и пожрать всех, до кого сумеет дотянуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Nana – семь (яп.).

Вернуться