# Цена свободы

Наталья Денисова

Принцесса ледяного леса Амариэль десятилетиями томилась в плену жестокого завоевателя Рована Многоликого. Она потеряла дом, семью, веру в справедливость и надежду на спасение. Неожиданно все изменилось. Некий таинственный господин выкупил девушку у Рована. Новый хозяин предложил принцессе свободу в обмен на небольшую услугу ─ участие в олимпийских играх. Но нужна ему была, как оказалось, вовсе не победа в соревнованиях…

## Глава 1

В темнице стало ещё более сыро, чем обычно. Ночью прошел дождь, пропитавший землю, а вместе с ней и стены нижнего яруса замка. Хорошо ещё, что с потолка не капало. Очередная простуда могла оказаться последней, настолько слабо было тело за годы заточения. Я сама удивлялась, почему до сих пор дышу. Как после всего, что произошло со мной, можно оставаться живой? Скудная несвежая пища, побои стражников, отсутствие дневного света, плесень, затхлый воздух и всепоглощающая пустота внутри должны были прикончить кого угодно. Но только не меня. Я продолжала влачить свое жалкое существование, заставляя себя не вспоминать прошлое, не думать о будущем и не привязываться ни к кому.

За те годы, что я провела в неволе, мне довелось не единожды пережить смерть сокамерников. Какие бы сильные, выносливые и с виду несокрушимые существа не попадали сюда, итог был один ─ медленное угасающее здоровье, затем крушение надежд, а после и конец самой жизни.

Я устала от боли. Не от физической, хотя к чему лукавить, и от нее тоже, а от бесконечной пытки прощания.

Сперва меня ждала разлука с семьёй, когда отряд во главе с моим мучителем Рованом Многоликим ворвался в мой дом ─ невероятно красивый и волшебный ледяной лес, и разрушил все, что мне было дорого. Моего отца ─ великого вождя племени ледяных эльфов, обезглавили на глазах семьи. Моего мужа ─ сильнейшего воина нашего племени, пронзили копьём, пока я билась с врагами, защищая нашу территорию, наш дом. Я до сих пор, закрыв глаза, видела его бледно-голубые искрящиеся, словно полуденный снег, глаза и нежную улыбку. Мою мать и сестер, как и меня, забрали в рабство. Об их участи я не знала, но догадывалась, что ничего хорошего ни одну из них не ждало. Возможно, мне лучше и не знать, какие мучения пришлось пережить этим нежным созданиям. Что мать, что сестры были настоящими леди, в отличие от меня. Некими ледяными цветочками нашего лучезарного племени. Меня же отец воспитывал как свою наследницу, как будущего вождя племени, сильной и выносливой, ибо сыновей Богиня Жизни нашему роду так и не даровала. Он с раннего детства обучал меня боевому искусству, мастерству управления подданными, а после совершеннолетия, в день моей свадьбы с Аннаэнором, поведал тайны ледяного леса. К сожалению или же, напротив, к счастью, не все, а лишь малую часть. Остальное я должна была узнать позже, когда буду готова занять место отца на ледяном троне, но, увы, судьба распорядилась иначе. Мне никогда уже не принять посох власти, не возглавить племя ледяных эльфов и не увидеть родных и друзей. И самое страшное ─ не стать свободной.

С годами боль утраты чуть притупилась. Первое время я пыталась бежать. Все силы пустила на то, чтобы избавиться от ненавистного рабского ошейника. Ломала пальцы, ранила кожу… Раз за разом. Пока не отчаялась. Но и тогда продолжала надеяться, искала тепла, так необходимого живым существам, у своих соседей по сырой темнице. И непременно находила. Скольких друзей я потеряла… Скольких хороших, искренних, гордых существ пленил Рован Многоликий ─ самый жестокий и самовлюбленный из нелюдей-полукровок. И ни один не покинул эту сырую темницу на своих ногах. Она и была предназначена для смерти. Всех, кого сюда отправляли, ждала неминуемая гибель. Это была некая темница смертников. Она была призвана напугать, заставить делать то, что нужно было господину. Например, от меня ему требовались знания, коими я не располагала. Рован жаждал заполучить тайны ледяного леса и, наверное, как не прискорбно это признавать, я бы их уже выдала, если бы только знала. Но тиран мне не верил. Он считал, что я, как носитель древней крови, потомок вождей обязана была перенять все секреты. Но ни Рован, ни кто бы то ни было другой из Монд Маджик Ла, кроме разве что таких же эльфов, как я, не знали наверняка, как устроена магия нашего народа. Посох власти передавался из поколения в поколение самому сильному и справедливому потомку. Вместе с ним вождь получал и знания ─ все тайны народа и места, где он обитал из покон веков. И хранить эти секреты носитель дара обязан был до тех пор, пока не вручит посох власти своему наследнику. Оттого я и радовалась, что отец не успел передать мне все знания ледяного леса. Я была этого попросту недостойна. Сейчас мне казалось, что за возможность прекратить мучения, я готова была бы пойти на все что угодно. Даже на предательство родного народа. Тем более, что и блюсти верность было уже некому. Ледяных эльфов сокрушили, и моего племени попросту больше не существовало. Грудь сдавила тупая боль, а после нахлынула всепоглощающая тоска. Перед мысленным взором снова возник облик моего погибшего возлюбленного Аннаэнора. Он сокрушенно покачал головой, словно был невероятно разочарован. «Ты же не такая, Амариэль, »─ услышала я его глубокий, задевающий тонкие струны души голос. Такое со мной случалось довольно часто. При отсутствии реальных собеседников я зачастую вела внутренние диалоги с погибшими родственника. С Аннаэнором, которого знала всю жизнь и считала своей судьбой, намного чаще. Сейчас он был недоволен. Впрочем, как и я. Никогда бы не подумала, что превращусь в столь жалкое, боящееся громких звуков и яркого света, существо, единственное желание которой поскорее отправиться в мир иной.

Кап…Кап…Кап…

Я вздрогнула и резко подняла голову вверх. С потолка все же начало капать. Это означало, что совсем скоро здесь станет невыносимо сыро и холодно, и снова появится тот тошнотворный запах разложения и нечистот, который чуть притупляется при относительной влажности.

Я отползла в дальний угол, единственное место, где даже в сезон дождей оставалось сухо, и взглянула в окно, которое представляло собой скорее крупную щель с рядом частых металлических решеток, чем полноценный проем в стене. Но, несмотря на это, мне все же удалось приметить, что на дворе слишком пасмурно для полудня. Темнота и течь в потолке свидетельствовали о том, что начался ливень. Он мог затянуться на несколько дней. В этой части Монд Маджик Ла, находящейся на юго-западе Робинии, затяжные ливни были частым явлением, что было особенно неприятно для узников старого, частично разрушенного замка, принадлежащего приближенному царя Акация I Ровану Многоликому.

Приготовившись переносить очередные тяготы рабской жизни, я плотнее закуталась в старое одеяло, подтянула ноги к подбородку, сжавшись таким образом в комок, чтобы не замерзнуть, и снова погрузилась во внутренний диалог со своим погибшим мужем.

Неожиданно в коридоре раздались мужские голоса, которые с каждой секундой становились все громче и громче. Я в ужасе осознала, что они двигаются в направлении моей темницы. Неужели Рован Многоликий решил затеять очередной допрос с пытками в намерении выведать у меня тайны ледяного леса? В последние пару лет он наведывался все реже, вероятно отчаявшись получить от меня желаемое, но вот раньше… Я закрыла лицо руками, стараясь не вспоминать то, что происходило со мной за годы рабства. Чтобы окончательно не сойти с ума и не впасть в оглушающее отчаяние, я установила для себя ряд правил. Не вспоминать прошлое. Не думать о будущем. И не бояться. Получалось не всегда, но я старалась. И на этот раз, чтобы не погрузиться в пучину страха и безнадежности, я начала напевать старинную эльфийскую мелодию…

## Глава 2

Мой голос звучал не так мелодично и громко, как мне бы того хотелось. Он был сиплым и тихим, вероятно от постоянной сырости и частых простуд, но слова и мелодия были прежними. Эта песня была моей любимой. В детстве мне ее пела мама, чтобы успокоить. Чаще всего я засыпала, едва дослушав лишь половину приключений отважного белого эльфа. На его месте мне всегда представлялся Аннаэнор. Сперва это был всего лишь озорной соседский мальчишка, с которым мы вместе играли и шалили, но потом Аннаэнор превратился в красивого юношу. Своим добрым нравом, участием, силой, непоколебимой уверенностью и жаждой справедливости, он покорил мое сердце.Только вот у моего героя, в отличие от белого эльфа из песни, не было счастливого финала.

Я старалась слушать свой голос, хоть он мне больше и не нравился, а не шаги за стеной. Но как бы я не пыталась унять внутреннюю дрожь, удавалось это плохо. Перед глазами то и дело вспыхивали картинки из прошлого. Искаженное злобой лицо Рована, склонившегося надо мной. Стол, на котором лежали орудия пыток. В ушах стоял свист плетей, врезающихся в мою кожу… В носу ─ запах горелой плоти… И всем телом я ощущала невероятную боль. Пока она была фантомной, но как только тиран в окружении стражников проникнет в темницу, станет более чем реальной.

Я продолжала петь, когда заметила силуэты у железной решетки. Не прекратила своего занятия, когда лязгнули открывающиеся замки. И даже когда несколько мужчин, чьих лиц я не могла рассмотреть, уверенной походкой приближались ко мне, мой голос не затихал.

─ Это и есть та эльфийская принцесса, за которую князь отвалил пять мешков золота? ─ спросил один из прибывших ─ невысокий, щуплый, словно подросток, мужчина средних лет. Его голос звучал визгливо, словно у девчонки, да и одет господин был не по случаю. Рюши белоснежной рубахи выглядывала из-под манжет камзола с золотыми пуговицами, ботинки с пряжками были начищены до блеска, ноги обтянуты шелковыми чулками, а на голове возвышался кудрявый парик.

Я замерла, рассматривая незнакомца. Он был настолько нелепым, словно все происходило не наяву, а в неком странном сне.

Да и остальные двое, за исключением стражников, выглядела чуждо в этой темной, сырой, провонявшей плесенью и нечистотами камере смертников.

Громила в красном камзоле и высоких сапогах с узкими, закручивающимися вверх носами, по всему видно, тоже чувствовал себя неуютно, как и я. Он переминался с ноги на ногу и то и дело одергивал шаровары, камзол и поправлял парик, словно они ему мешали. Третий мужчина, одетый в черную мантию, полностью скрывающую тело, вел себя более сдержанно, чем спутники. Его длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, что выделяло мужчину на общем фоне разряженных господ и стражников в остроконечных шлемах.

─ Без сомнений это она – принцесса ледяного леса, ─ холодно бросил господин в мантии, отвечая на вопрос коротышки в парике.

Компания подобралась более чем странная. Да и то, что они говорили, отличалось от мне привычного «встать», «идти», «глаза в пол», «говори». И впервые за долгое время я испытала давно забытое чувство – любопытство.

## Глава 3

За меня заплатили золотом! Эти трое, что стояли в окружении стражников явились с явным намерением забрать меня из темницы, которую, я уж думала, не покину никогда в жизни.

Кто меня купил? Для каких целей? И почему Рован Многоликий, которому, как я думала, очень важно узнать тайны ледяного леса, согласился продать свою рабыню? Неужели, наконец, понял, что мне ничего неизвестно? Или просто сдался? Все это меня интересовало, но не настолько, как возможность вырваться из своей клетки. И пусть потом меня ждет другая тюрьма, другие мучения, но сейчас впервые за последние годы в моей душе затеплился лучик надежды.

Сил на то, чтобы планировать побег, не было. Я едва переставляла ноги, когда шла вслед за своими освободителями. Двое стражников, едва брезгливо касаясь, придерживали меня, чтоб не упала. Голова кружилась от голода и истощения, глаза, привыкшие к темноте, слезились, и я едва различала дорогу. Только знала, что мы идем по коридорам подземелья, где томятся в плену такие же рабы, как и я, по направлению к выходу.

− Нужно завязать ей глаза, − сказал мужчина в мантии.

− Зачем? – удивился громила, определенно не отличающийся умом и дальновидностью.

− Амариэль провела годы в темнице, ее глаза не выдержат дневного света!

Услышав свое имя, я встрепенулась. Меня давно никто так не называл. Здесь я была никем. Безымянной рабыней, у которой нет ничего своего. Даже имени.

Послышался треск рвущейся ткани. Все присутствующие обернулись на звук. Увидев, как здоровяк без стыда и зазрений совести оторвал полоску материи от своего дорогого камзола, я в очередной раз удивилась. Да кто это, вообще, такие? И почему ведут себя так странно? Рабыню называют по имени, наряжены, как шуты − дорого и безвкусно, и платят золотом за полуживую эльфийку?

Вскоре тот отрез ткани, что пожертвовал громила, повязали мне на глаза. Ткань была плотной, из-за чего я не могла видеть происходящего, но чувствовать мне запретить никто не мог. Как только оказались на улице, в нос ударил свежий воздух. Я с удовольствием втянула его обеими ноздрями и тут же закашлялась.

− Тише, Амариэль, не спеши, − голос мужчины в мантии звучал не так холодно, как прежде.

В нем появились нотки участия и даже заботы, что было еще более странно. И заставляло насторожиться. Я не ждала чего-то хорошего от жизни. Не верила в спасителей, рыцарей в сияющих доспехах и чудесное освобождение невинной принцессы из плена тирана по велению чистого сердца. Нет! Такое бывает лишь в сказках. И у того, что меня выкупили у Рована Многоликого, должна была быть вполне объяснимая причина. Немного поразмыслив, я пришла к единственному выводу: кому-то еще, кроме Рована, не терпится узнать тайны ледяного леса. Кому столь могущественному, что мой хозяин не смог отказать.

## Глава 4

Голова кружилась от слабости, легкие горели от свежего воздуха, и я ничего не видела через повязку, но все равно ощущала невероятное облегчение. Я покинула темницу. И хоть ненадолго, но могу почувствовать себя свободной.

Меня отвели к экипажу, в который помогли подняться. Мои спутники молчали до тех пор, пока колеса не застучали по дороге.

− Остановимся в ближайшем трактире. Амариэль нужно помыться, переодеться и поесть, − сказал мужчина в мантии.

С каждым новым словом он начинал нравиться мне все сильнее. Забота, пусть и вынужденная, была мне приятна, ведь меня так давно никто не оберегал, не беспокоился о моем благополучии.

− Она совсем без сил. Каким же нужно быть чудовищем, чтобы сотворить такое с прекрасной девой, − жалостливо добавил громила.

− В Робинии ужасное отношение к рабам. Нелюди-полукровки считают себя высшими существами и готовы на все, чтобы закрепить власть над вольными народами. Кто знает, может они со временем и до нас доберутся, − проворчал третий – коротышка в парике.

Его слова меня удивили. Мне показалось, что мужчина и сам из господ, и владеет целой оравой слуг. Так отчего так возмущен отношением Рована Многоликого к своей рабыне?

Одно я уяснила наверняка – мои освободители не из Робинии. Но тогда откуда?

Говорить я пока опасалась. Рабам не позволено первыми брать слово. Вот если господин спросит, тогда другое дело. Попробуй не ответь, за молчание могут и язык отрезать. Но задавать вопросы, которые с каждой минутой множились в моей голове, я не смела. Пока мужчины вели себя со мной очень сдержанно и даже мягко, но это не означало, что я могу нарушать правила. Проблем я не хотела. Единственное, чего я сейчас желала – восстановить силы. И тогда… Пока я боялась об этом даже помышлять. Но все же… Если мне удастся восстановить силы, вернуть прежнюю мощь, я снова попробую… Снова рискну… Бежать.

Я сама испугалась собственных мыслей. Откуда они взялись? Я же бросила все попытки, клялась себе, что больше не стану пытаться сорвать рабский ошейник, не стану мучить себя бесплотными попытками освободиться. Но душа требовала, душа рвалась на волю. Глубоко внутри разгорался прежний огонь. Я думала, он потух навечно, но оказалось, нет. Угли по-прежнему тлели в ледяном сердце, и стоило лишь покинуть привычную обстановку, как они превратились в пламя.

Вскоре мы остановились возле трактира. Я не видела происходящего, но хорошо слышала и чувствовала. Как только вошли внутрь душного помещения, я ощутила аромат несвежей стряпни, который после запаха баланды, что давали в темнице, показался мне самым аппетитным на свете. Пьяный смех, шуточки, звон посуды, чье-то визгливое пение, что я слышала с улицы, резко стихли. Я ощутила, как на мне сосредоточились множество взглядов.

− Что желают господа из Тридевятого Царства? – подскочил к нам хозяин заведения.

Я слышала, как он заискивал перед моими спутниками, вероятно, в надежде вытянуть из них как можно больше монет. Я же, наконец, узнала откуда родом странная троица. Тридевятое царство, значит. Я не так много знала об этом месте, потому до сих пор не понимала, чего ожидать в будущем. Но о том, что мужчины не из Робинии, догадалась сразу по их одежде и поведению.И главное – отношению ко мне.

Вскоре шум возобновился. Насмотревшись на диковинные наряды гостей и убедившись, что мы не представляем опасности, местные продолжили свои увлекательные занятия. Мы же направились в отведенные для привилегированных гостей комнаты.

Там, задернув все шторы, мне, наконец, сняли повязку.

− Сначала ванная, − сказал коротышка, брезгливо морща нос. – Потом чистая одежда и еда.

Я его прекрасно понимала. Соблюдать гигиену в темнице получалось плохо. Раз в неделю нам приносили ведро воды и маленький обмылок, которым я умудрялась и помыться сама, и постирать скудную одежонку. Высыхала она плохо, ведь в помещение практически не поступал воздух. Так что затхлый запах был неотъемлемой частью моего гардероба. Полноценную ванну я принимала в последний раз перед нападением Рована. С тех пор прошло много лет, я и сама уже потеряла им счет. Но сейчас, находясь в относительно чистой, обставленной мебелью комнате, я испытала болезненный приступ ностальгии. Так захотелось снова оказаться дома, услышать родные голоса, окунуться в ту атмосферу тепла и заботы, что всегда царила в замке вождя ледяных эльфов.

## Глава 5

Я помылась, переоделась в чистую одежду: белую рубаху, красный сарафан и лапти. Кое-как расчесала спутавшиеся волосы и по просьбе коротышки, который представился графом Борзовым Данилой Гаврииловичем, заплела их в косу. Она получилась очень толстой и длинной и при ходьбе ощутимо ударяла меня по щиколоткам. Нож мне не доверили, да я и не просила, в противном случае, обрезала бы ее покороче. От всего, что могло помешать побегу, мысль о котором все крепла и крепла в моем сознании, я готова была избавиться без зазрения совести. Из отражения единственного зеркала, что я нашла в комнате, на меня смотрела изможденная молодая женщина с синими кругами под глазами и слишком резкими от худобы чертами лица. Но хуже всего был взгляд. Пустой, словно стеклянный, не выражающий никаких эмоций. Я ли это? Та ли это девчонка, что некогда кружила над ледяным лесом с потоками холодного воздуха. Та ли девчонка, что всегда побеждала в игру в снежки и ледяные салочки? Та ли девчонка, что мечтала подарить своему истинному наследника?

Дверь в комнату резко распахнулся и широкими шагами вошел мужчина в мантии. Он же дворцовый маг в седьмом поколении правителя Тридевятого Царства его величества Велеса III Каземировича – Громов Златозар Колоярович.

− Идем. Поешь по дороге, − сказал он и, схватив меня за руку, потащил в сторону выхода.

Я не противилась, но не поспевала за быстрым шагом мужчины. Пару раз чуть не упала, после чего он бесцеремонно подхватил меня на руки и бросился к выходу.

«Что-то произошло,» − догадалась я, но спросить не решилась.

Только перед выходом из таверны, в которой все еще слышен был гул веселья, маг резко остановился.

− Черт! Забыл про повязку! Уткнись мне в плечо и не открывай глаза, − велел он.

Я послушно выполнила приказ. Моей целью было как можно скорее восстановиться, а ослепление от солнечных лучей в планы точно не входило.

Так же спешно мы добрались до экипажа, где мужчина усадил меня на обитую мягкой тканью скамью, и сам забрался следом, тут же задернув шторы. Богатырь Кобылин Иван Васильевич, за ратную службу получивший от Велеса III титул барона неделю назад, как раз перед вылазкой за принцессой ледяного леса, и граф Борзов появились через пару секунд, взмыленные и запыхавшиеся от быстрого бега.

− Гони! – крикнул маг кучеру, который, не заставив нас долго ждать, пустил коней в галоп.

− Чем быстрее покинем границы Робинии, тем лучше, − сказал Данила Гаврилович.

Он, как самый старший по чину, взял командование на себя. Златозар и Иван не спорили, но все же мне показалось, что по-настоящему место лидера занимает маг. Все трое были совершенно непохожи друг на друга. Высокородный потомственный граф, с рождения купающийся в роскоши и любви, сильный колдун на службе короны и отличившийся в бою богатырь. Но что-то их объединяло. Между графом, магом и богатырем была некая связь, скорее дружба, они словно дополняли друг друга. Начинал говорить один, потом подхватывал второй и заканчивал предложение третий. Они определенно были знакомы давно и, скорее всего, прошли через некие испытания все вместе. Только это могло сблизить трех совершенно разных людей и повлиять на становление крепкой дружбы.

─ А успеем? ─ спросил Иван.

─ Если Рован так скоро обнаружил пропажу, значит, план был не так и хорош, как ты твердил, ─ проворчал граф Борзов, бросая недовольные взгляды на мага. Вопрос богатыря остался без ответа, но его и не требовалось. Все трое понимали, что на чужой территории им управиться будет намного сложнее.

─ Воспользуюсь магией, ─ сказал Златомир. ─ Мы не можем подвести князя, девчонка нужна ему позарез.

─ Так вы меня не выкупили, а похитили? ─ впервые подала голос я за все то время, что провела в обществе посланников из Тридевятого Царства.

Молчать было нестерпимо. Голова готова была разорваться на части от вопросов без ответов. И если мне за это придется понести наказание, так тому и быть. Лучше пусть отрежут язык, чем я продолжу сидеть немая, словно рыба.

─ Прости, Амариэль, ─ ответил Иван и пожал могучими плечами, отчего ткань камзола опасно затрещала, готовая вот-вот разойтись по швам.

Простить? Да было бы за что?! Мне совершенно не интересно, какими методами воспользовались мои освободители, чтобы вызволить меня из темницы, главное снова не попасть в лапы Рована Многоликого.

─ Так испол