# Кордекс

Juliet Black

Кордекс никогда не был чудом.

Он стал результатом экспериментов, в которых тело ломали, чтобы заставить его выдержать больше, чем это возможно. Одни не выдерживали. Другие выживали и становились тем, что нельзя объяснить и невозможно повторить.

Люди не перестали искать силу – наоборот, начали искать тех, у кого она уже есть. И как только стало ясно, что Кордекс не уничтожен и ампулы всё ещё существуют, это перестало быть поиском.

Это стало причиной новой войны.

Теперь за ним идут те, кто готов разрушить всё ради силы, которую невозможно удержать под контролем.

Когда рушится мир, остаётся только выбор.

## Глава 1

«Кордекс» – пятая книга цикла «Кордекс».

Для полного понимания мира, персонажей и событий рекомендуется начать с первой книги – «Крейден».

«Аксейд» – вторая книга цикла «Кордекс».

«Кайра» – третья книга цикла «Кордекс».

«Демарис» – четвёртая книга цикла «Кордекс».


Крейден

Я смотрю на Ноэля и в какой-то момент перестаю слышать, что происходит вокруг, потому что его слова не остаются словами – они проходят через каждого из нас и остаются внутри, цепляясь за то, что мы давно привыкли не трогать.

Рядом со мной Демарис замирает. Я чувствую это сразу, по тому, как меняется его дыхание, как он становится тяжёлым рядом, неподвижным. Он смотрит на мальчика не отрываясь, и в этом взгляде нет привычного контроля – только прямое, открытое понимание и боль, которую невозможно скрыть.

Луна прижимает Ноэля к себе сильнее, почти инстинктивно, и её рука медленно движется по его спине, успокаивая. Её лицо меняется, мягкость остаётся, но в глазах появляется живая жалость, которая сжимает сильнее любых слов.

Кайра стоит напротив и больше не двигается. Её взгляд застывает, и видно, как внутри поднимается это узнавание, слишком точное, слишком знакомое. Она не отворачивается, не закрывается, смотрит прямо.

Амира стоит чуть в стороне и на секунду перестаёт дышать. Она не делает ни шага, не говорит ни слова, но по тому, как она держится, видно, как глубоко её задевают эти слова.

Аксейд у стены остаётся неподвижным, но и в его тишине есть сдвиг. Он не отворачивается, его взгляд остаётся на Ноэле, тяжёлый и внимательный, и в нём есть то же самое понимание.

И я понимаю, что в этой комнате сейчас нет ни одного человека, который просто слушает.

Каждый из нас уже видел это.

Каждый из нас это помнит.

И именно поэтому становится так тихо, что даже собственное дыхание кажется лишним.

Ноэль сидит на диване, маленький, слишком маленький для всего, через что он прошёл, и держит в руках эту грубую деревянную игрушку так крепко, как держатся за единственное, что остаётся под контролем, когда всё остальное давно перестало принадлежать тебе. Его плечи сведены вперёд, спина напряжена, взгляд не задерживается ни на одном лице, ни на одном предмете, он всё время двигается, проверяет, ищет, ждёт – не опасности даже, а следующего момента, в котором снова придётся терпеть.