Дас А.
Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир

Billionaire, Nerds, Savior, King: Bill Gates and His Quest to Shape Our World / by Anupreeta Das. – Avid Reader Press / Simon & Schuster, 2024.

© 2024 by Anupreeta Das

© Avid Reader Press, an Imprint of Simon & Schuster, LLC

© Перевод на русский язык, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

* * *

Посвящается моим родителям

От автора

Эта книга написана в стиле репортажа и основана на сотнях бесед с респондентами, в том числе со многими из тех, кто общался со мной на условиях неразглашения их имен. Одни просили об анонимности, чтобы свободно излагать свои мысли, не опасаясь последствий, другие на иных условиях вообще отказывались от интервью. Там, где это возможно, я указываю в тексте авторство и стараюсь уточнить характер анонимного источника, чтобы читатель мог лучше оценить представленную информацию. Если конкретные данные отсутствуют, это значит, что информация синтезирована из нескольких рассказов о событии. Билл Гейтс, его представители в Gates Ventures и представители Фонда Гейтса не принимали участия в этих беседах. Когда им была представлена вся информация, содержащаяся в этой книге, они в течение нескольких месяцев упорно заявляли, что не будут комментировать «слухи», но после многочисленных уговоров один из представителей Gates Ventures незадолго до отправки книги в печать дал несколько комментариев, которые отражены в тексте.

Введение

Есть одна фотография Билла Гейтса, которую можно легко найти в интернете и которая так и просится на рекламный щит: соучредитель Microsoft и миллиардер-филантроп стоит лицом к камере, его губы изображают дежурную улыбку. На снимке, сделанном в мае 2011 года, присутствуют еще четверо мужчин. Гейтс – второй справа, одетый в голубую рубашку с воротником и один из своих обычных свитеров. Слева от него стоит мужчина со стрижкой под каре, а справа, в центре фотографии, – еще один мужчина со всклокоченной копной волос с проседью. Его руки сложены на груди. Он одет в синие джинсы и свитер на молнии, на левом рукаве которого красуется американский флаг. На ногах – мокасины[1]. Этот человек – Джеффри Эпштейн, осужденный за сексуальные преступления, социальный паразит, позер и изгой, который покончил с собой в тюремной камере на Манхэттене в августе 2019 года. За месяц до этого федеральные власти предъявили Эпштейну обвинения в торговле девочками в возрасте 14 лет – и мир узнал о его грязных делах и поразительном количестве высокопоставленных мужчин в его окружении. Из всех звезд, которыми была усыпана темная вселенная Эпштейна – от ученых и артистов до банкиров и миллиардеров, – Гейтс был самой яркой и одновременно самой загадочной фигурой. Это было одно из самых узнаваемых имен и лиц в мире. Прозорливый технолог, один из родоначальников революции в области вычислительной техники, видный филантроп с амбициями спасателя жизней. Почему же этот символ капитализма водил компанию с одним из слуг дьявола?

Отношениям между Гейтсом и Эпштейном нельзя найти удобное объяснение, которое смогло бы стереть пятна с когда-то ясной и безупречной репутации благотворителя и предпринимателя-миллиардера. Фотография, появившаяся в 2019 году, сопровождала статью The New York Times о многочисленных встречах между этими двумя людьми. Два года спустя, в разгар пандемии коронавируса, жена Билла Мелинда Гейтс после 27 лет супружества подала на развод. Их брак порой был непростым. Среди тех, кто работал с этой парой, на протяжении многих лет не утихали разговоры о сексуальных похождениях Гейтса. Но публичная огласка его отношений с Эпштейном стала последней каплей, способствовавшей их разрыву. Хотя Мелинда всегда была прочно связана с Биллом общей филантропической деятельностью, она, как бы символически дистанцируясь от человека, который ее предал, вставила свою девичью фамилию между именем и фамилией. Теперь она будет называться Мелинда Френч-Гейтс. Вскоре после развода мир узнал о его романах во время брака. Бывший некогда образцом добропорядочности, Гейтс погрузился в пучину бесчестья. Диссонанс в его общественном имидже заставил нас по-новому взглянуть на человека, которого мы знали или думали, что знали, – человека настолько блестящего, богатого и щедрого, что его десятилетиями чествовали и славили, словно короля, где бы он ни появлялся. Это стало поводом и для более широкой дискуссии о нашей одержимости миллиардерами, о методах, которыми они воздействуют на наше коллективное восприятие, и о последствиях этой культурной и социальной зависимости для нашего общества.

Мало кто из миллиардеров находился в центре общественного внимания в течение такого длительного времени, как Гейтс. Он стал одним из первых образцов того типа миллиардеров, который очаровывает мир начиная с 1980-х годов, – вундеркинда, бросившего колледж, чтобы основать технологическую компанию, имея за душой всего лишь идею. Но свою идею он превратил в бизнес, меняющий мир, и нажил на этом фантастическое богатство. Личные странности Гейтса, его социальная беспомощность и в определенной степени оторванность от жизни помогли сформировать в общественном сознании образ ботаника, для которого ум имеет большее значение, чем мышцы. Всего через двадцать лет после того, как в 1975 году он вместе со своим школьным другом Полом Алленом основал фирму Microsoft, занимающуюся программным обеспечением, эта компания настолько возвысилась по сравнению с конкурентами, что Гейтс, казалось, парил в небесах над корпоративной Америкой. Он был самым богатым человеком в мире и бизнес-магнатом в полном расцвете сил. Но его неустанное стремление доминировать в бизнесе даже с риском растоптать зарождающуюся интернет-индустрию принесло ему репутацию монополиста в глазах многих. В 1998 году правительство США возбудило против Microsoft антимонопольное дело. Ликующие СМИ объявили Гейтса бароном-разбойником ХХ века по образу и подобию Джона Дэвидсона Рокфеллера-старшего, монополиста так называемого позолоченного века. Вундеркинд превратился в корпоративного злодея.

В 2000 году Гейтс отошел от технологической карьеры. На глазах у публики он постепенно избавился от шкуры монополиста и превратился в глобального благотворителя. С учетом его глубоко укоренившейся веры в капитализм, чьи правила всегда работали ему на благо, его подход к филантропии также определялся рыночными принципами. В мире существовал огромный неудовлетворенный спрос на услуги здравоохранения, которые не могли быть предоставлены правительственными органами, бывшими зачастую чересчур дезорганизованными, бездеятельными или коррумпированными. Что касается частных компаний, то у них не было стимула удовлетворять этот спрос, поскольку сулило слишком незначительную прибыль. Таким образом, деньги Гейтса, направляемые им на благотворительность, использовались для финансирования инноваций, которые могли справиться с трудноразрешимыми проблемами общественного здравоохранения[2]. Успех его стратегии можно было измерить цифрами: спасенные жизни, повышение урожайности. В течение следующих 20 лет Гейтс дирижировал глобальным филантропическим оркестром такого масштаба и амбиций, что это потрясло общественные организации, ученых и активистов и превратило его в глазах окружающих в неутомимого спасителя бедных.

Главной движущей силой его филантропии стал фонд, который раньше был известен как Фонд Билла и Мелинды Гейтс. Он был основан в 2000 году, и в него первоначально были вложены акции Microsoft стоимостью 22 млрд долларов. За шесть лет до этого Гейтс в новогодний праздник женился на Мелинде Френч, которая была на восемь лет моложе его и с которой он познакомился в компании Microsoft, где она работала инженером. Эта уроженка Далласа с золотисто-каштановыми волосами была выпускницей католической школы для девочек. Она была настолько же уравновешенной по натуре, насколько вспыльчивым был Гейтс, и настолько же сдержанной в манерах, насколько неконтролируемым бывал порой он. В 1996 году она уволилась из Microsoft после того, как родила Дженнифер Кэтрин Гейтс, первую из трех детей. За ней последовали еще двое: Рори Джон Гейтс и Фиби Адель Гейтс. Сосредоточившись на воспитании детей, она лишь изредка посещала фонд в первые несколько лет его существования, но со временем стала оказывать все большее влияние на его деятельность, помогая руководить им и возглавив такие направления его работы, как планирование семьи и гендерное равенство.

В 2006 году инвестор-миллиардер Уоррен Баффет объявил, что переведет основную часть своего многомиллиардного состояния в Фонд Гейтса. Баффет, глава компании Berkshire Hathaway, познакомился с Гейтсом в 1991 году, и вскоре они стали друзьями. Будучи на 25 лет старше Гейтса, Баффет познакомил его с филантропическими идеями Эндрю Карнеги, магната сталелитейной промышленности XIX века, – еще одного из баронов-разбойников. Одним из наиболее значимых результатов их филантропического партнерства стала «Клятва дарения» – необычная и широко разрекламированная кампания, предпринятая в 2010 году этими двумя людьми, а также Мелиндой Гейтс, с целью побудить других миллиардеров задуматься о благотворительности. Миллиардеры, давшие эту клятву, брали на себя обязательство пожертвовать в течение жизни либо после смерти не менее половины своего состояния на благотворительность. «Клятва дарения» родилась сразу после финансового кризиса 2008 года. Самые богатые люди Америки высказывали желание отдать долг обществу. Но выполнение этого желания было необязательным, так как его невозможно было отследить. В итоге, вероятно, речь шла не более чем о демонстрации щедрых намерений миллиардеров.

Сегодня Фонд Гейтса обладает достаточным авторитетом в мире, чтобы определять повестку дня с помощью своих грантов, особенно в странах с низким уровнем дохода. Он жертвует международным организациям не меньше денег, чем некоторые страны. В результате Гейтс стал кем-то вроде идейного лидера, которого обхаживают фигуры мирового уровня и славит пресса. Будучи почти аполитичным, он охотно принял на себя эту роль, высказываясь по таким темам, как болезни, общественное здравоохранение, вакцины, санитария, сельское хозяйство, изменение климата и, конечно же, технологии. Гейтс давно и ловко пользуется средствами массовой информации для продвижения своих деловых и филантропических интересов. У него есть целая команда помощников, которые постоянно работают над сглаживанием и полировкой его имиджа и словно наждачной бумагой обрабатывают шероховатости на раме к его портрету. Миллиардер получил множество наград, но самая важная из них – Нобелевская премия мира – так и не была ему присуждена. Чтобы выдвинуть его кандидатуру на соискание этой премии, некоторые из членов его команды в течение многих лет запускали стратегические рекламные кампании, когда мир приближался к очередной важной вехе в области здравоохранения, к которой был причастен и Фонд Гейтса.

Одновременно высказывалось множество критических замечаний в адрес фонда. Его деятельность характеризовали как антидемократическую, неоколониальную, технократическую и построенную по принципу вертикали власти, но это ничуть не умаляло его влияния, которое объяснялось звездной личностью Гейтса и примерно семью миллиардами долларов, ежегодно выделяемыми фондом в последние годы. Активы фонда привлекают всеобщий интерес, но их источник остается скрытым. Чистый капитал Гейтса оценивается более чем в 120 млрд долларов, но большую их часть уже не составляют акции Microsoft. Они вложены в акции и облигации других компаний, отели, сельскохозяйственные угодья, недвижимость и даже боулинг-центр, управляемый инвестиционной фирмой Cascade Asset Management.

Развод с Мелиндой произвел эффект разорвавшейся бомбы в мире благотворительности, где обычно царит благостная атмосфера. Они были партнерами в жизни и в делах, их брак был неотъемлемой частью истории создания фонда. Работа фонда без Мелинды была немыслима, так как практически все решения принимались с их совместного одобрения. Сотни некоммерческих организаций, которые полагались на гранты Фонда Гейтса, да и сами сотрудники фонда беспокоились о своем будущем. Но вскоре стало ясно, что эта пара в соответствии с неким странным соглашением о разделении полномочий останется у руля, как и прежде. Однако с тех пор Френч-Гейтс стремилась стать самостоятельным филантропом, борющимся за права женщин, и 13 мая 2024 года, спустя три года после объявления о разводе, сообщила, что уходит из фонда, чтобы продолжить работу самостоятельно. История ее личного и профессионального пути, включая болезненные отношения с блестящим и властным развратником, и ее борьба за то, чтобы ее воспринимали как равную по статусу фигуру, повлияла на имидж Гейтса в глазах общественности в последние годы. Подобно ржавчине, разрушающей железо, информация о его личном поведении также испортила его отношения с некоторыми ближайшими друзьями, включая Баффета. Помимо всего прочего, он стал объектом распространяемых в социальных сетях теорий заговора о вакцинах и намерениях глобальной элиты. Юный гений, который в свое время пережил последовательные трансформации в безжалостного монополиста и доброжелательного филантропа, снова поменял свой имидж. И на этот раз образ Гейтса стал более мрачным, туманным и вызывающим большое количество разногласий, что сделало его неожиданным объектом ведущегося в обществе острого спора о той роли, которую играют миллиардеры во все более неравноправном мире. Таким образом, история Гейтса – это гораздо больше, чем биография человека или рассказ о капитализме и филантропии. Это история об американском обществе и своеобразной культурной и нравственной экосистеме, в рамках которой мы функционируем. Это история о том, как мы воспринимаем образы, создаваемые прессой и поп-культурой, от ботаников до нарциссов, и наделяем карикатуры статусом истины. Это история о нашем преклонении перед миллиардерами, в чьем впечатляющем успехе мы видим исполнение американской мечты и воплощение в жизнь дорогих нам сказок о том, как целеустремленный мусорщик становится раджой и как бесплодная земля, в которую мы закладываем семена наших мечтаний, приносит большой урожай за счет мастерства и усердного труда. История Гейтса – это также история о стремительном росте числа миллиардеров в технологической сфере и об их влиянии на нашу жизнь. Это история о давней американской традиции благотворительности, подкрепляемой деньгами миллиардеров. Это история о том, как миллиардеры активно манипулируют своими деньгами и властью, чтобы прятаться в тени или блистать на сцене для достижения желаемых результатов в области образования, сохранения окружающей среды, а также в бизнесе, политике и филантропии. Независимо от того, осознаем мы это или нет, плутократы – частные лица, защищенные своим богатством, – становятся нашими теневыми правителями, и мы играем роль невольных соучастников в сохранении этой системы.

Совокупное состояние четырехсот человек, включенных в список богатейших людей Америки по версии журнала Forbes, оценивается примерно в 4,5 трлн долларов. Это около 3% от общего состояния американцев и почти на 1 трлн долларов больше, чем совокупное состояние тех граждан, которые входят в 50% самых бедных[3]. Состояние девяти из десяти крупнейших миллиардеров США оценивается более чем в 100 млрд долларов. (Для сравнения: в биржевом индексе S&P 500 насчитывается всего около ста публично торгуемых компаний с рыночной стоимостью более 100 млрд долларов.) Если бы среднестатистическая американская семья не тратила ни цента из своих 68 000 долларов годового дохода, ей потребовалось бы более 14 000 лет, чтобы сколотить состояние всего в 1 млрд долларов. Во время пандемии коронавируса растущий фондовый рынок увеличил совокупное состояние миллиардеров на 40%, несмотря на то что миллионы малых предприятий и источников средств к существованию были уничтожены, а выжившие спаслись только благодаря государственной помощи. Один отдельно взятый миллиардер может быть примером возможностей, которые предоставляет капитализм, но рост их числа и богатства свидетельствует скорее о жестокости такого общественного устройства. Даже миллиардеры, решившиеся отдать свои состояния на благотворительные цели, обнаруживают, что спуск по лестнице богатства мало чем отличается от попытки спуститься по эскалатору, движущемуся вверх.

Когда миллиардерам задают вопрос о причинах их успеха, многие из них говорят об американской мечте и рассказывают тщательно составленную и эмоционально насыщенную историю о своем трудном пути к вершине. При этом опускаются весьма темные и запутанные (но более правдивые) детали, которые дополняют повествование. Помимо таланта и целеустремленности, сотни миллиардеров воспользовались множеством имеющихся у них преимуществ, включая расовую принадлежность, общественный класс, пол, образование и связи, наличие квалифицированного учителя или профессора, план, разработанный в комфортных условиях, правительственные субсидии, которые стимулировали разработку идеи, налоговые льготы и другие политические меры для поддержки отрасли, в которой они работали, устойчивый рост нормы прибыли в их компаниях, часто достигаемый за счет сокращения заработной платы и социальных льгот сотрудников.

Мы могли бы критически подойти к рассказам миллиардеров, пытающихся объяснить почти необъяснимое, вместо того, чтобы молча соглашаться с мыслью о том, что каждый доллар в копилке миллиардера заработан его трудом или что чрезмерное богатство предопределено судьбой и с этим невозможно бороться, но мы как общество этого не делаем. Наша инертность порождает несколько вопросов. Почему мы отождествляем богатство с благородством и добродетелью и часто некритично относимся к подлинным намерениям миллиардеров? Почему мы так легко поддаемся влиянию публичного имиджа этих людей, возводя их на столь высокие пьедесталы, что их падение становится для всех огромным шоком? Неужели нам настолько комфортно в тюрьме наших фантазий, что мы довольствуемся лишь ролью вуайеристов и мечтателей и не хотим взглянуть в лицо реальности? Можно ли оправдать поразительный феномен накопления богатства миллиардерами в последние десятилетия их эпизодической филантропией, которая порой продиктована опять же их личными интересами? Является ли постоянно растущее неравенство естественным следствием пресловутой индивидуалистской традиции Америки или признаком того, что капитализм дает сбой? Когда наступает тот момент, который позволяет усомниться в том, что состояния миллиардеров неразрывно связаны с созданными ими общественными ценностями? Являются ли некоторые нажитые ими состояния «оправданными с моральной точки зрения»[4]? Кто вправе решать, чем миллиардеры обязаны обществу, если вообще чем-то обязаны?

Гейтс – идеальная призма, в которой преломляются эти острые моральные вопросы в виде множества тем: миллиардеры, богатство и неравенство; технологии и поп-культура; СМИ и имидж; филантропия, власть и влияние. Его переход от обожествляемого героя к высокомерному злодею со всеми промежуточными оттенками свидетельствует о том, что он – многогранное создание вроде героя фильма Зелига, который, по словам критиков, использовал свои деньги и славу, чтобы переходить от одного обличья к другому. Благодаря тому что эти превращения происходят в публичной плоскости, затрагивая все наше общество, Гейтс позволяет нам заглянуть в наше коллективное «я», дает возможность исследовать кокон, внутри которого мы существуем, зачастую даже не осознавая, как наши культурные, социальные интересы и экономические убеждения сказываются на формировании однобокого общества. Отдельные фрагменты историй о высокомерии Гейтса по отношению к окружающим складываются в «большой нарратив» о нашем обществе в целом, говоря словами французского философа-постмодерниста Жана-Франсуа Лиотара. Прослеживая эволюцию его образа, мы можем понять, кто мы и почему мы такие как есть. Политика диктует свои условия, а политические деятели сеют среди нас разногласия, но, будучи обществом иммигрантов, мечтателей и строителей, мы всегда сможем найти место для коллективного переосмысления того, как наши общие ценности создали эту экосистему и куда нам следует двигаться дальше.

Глава 1
Почему мы любим миллиардеров

В поисках мудрости миллиардеров

Душиме Гашуги знает, как привлечь к себе внимание. Пять раз за последние девять лет в июле Гашуги проделал путь свыше 800 миль, прилетая или приезжая на автомобиле из восточной части Лос-Анджелеса, где он живет, в небольшой курортный городок Сан-Вэлли в штате Айдахо. Там он слоняется по улицам, надеясь привлечь внимание одного-двух миллиардеров, которые прилетают со всего мира на своих частных самолетах на ежегодную конференцию, получившую название «Летний лагерь миллиардеров».

В 2017 году Гашуги стоял на обочине с громадным плакатом, на котором было написано: «Господа Блумберг и Гейтс, предприниматель из Калифорнии нуждается в совете. Кофе за мой счет». Внизу был приписан номер его телефона. Этот плакат он отпечатал в мастерской недалеко от своего дома и кое-как втиснул в автомобиль, для чего ему пришлось сложить задние сиденья. В 2021 году он заплатил 1500 долларов, чтобы взять напрокат космический скафандр у калифорнийской компании WonderWorks, которая изготавливает копии космических кораблей и другого снаряжения для киностудий и тематических парков. Гашуги, работавший в то время риэлтором, напялил на себя этот скафандр и вновь вышел к дороге с гигантским плакатом другого содержания. Таким образом он надеялся привлечь внимание основателя компании Amazon Джеффа Безоса, который в то время вынашивал идею космического туризма на кораблях своей аэрокосмической компании Blue Origin. Безос продемонстрировал публике спускаемый аппарат на четырех опорах, который, по его словам, должен был в 2024 году доставить на лунную поверхность полезный груз и людей. Надпись на плакате Гашуги гласила: «Джефф Безос, я ищу информацию о лунных колониях. Могу говорить по-клингонски. Давайте вместе пообедаем».

Сан-Вэлли расположен на высоте почти 1800 метров, у подножия горы Болд-Маунтин, склоны которой летом покрыты луговыми цветами, а зимой заполнены лыжниками. На протяжении последних сорока с лишним лет здесь проходит одна из самых значимых встреч миллиардеров и светил из мира медиа, развлечений и технологий, где собираются самые богатые и влиятельные фигуры Америки, чтобы за игрой в гольф или во время неспешных прогулок затеять очередное поглощение или обменяться мнениями о положении в мире. Конференция, проводимая нью-йоркским инвестиционным банком Allen & Co. в отеле Sun Valley Lodge, который был построен в 1936 году в стиле австрийского горнолыжного курорта и предназначался для знаменитостей и богатых семей, уже давно привлекает внимание СМИ. Хотя список гостей держится в строжайшем секрете, нетрудно узнать бизнес-магнатов, которые прогуливаются по пешеходным дорожкам, проложенным вокруг отеля, или едут на гольф-карах. Дресс-код здесь неформальный, атмосфера непринужденная. Репортеры и фотографы на конференцию не приглашаются, но к ним относятся терпимо, если они держатся на почтительном расстоянии от гостей. Однако многим участникам конференции свойственна тяга к известности, поэтому они часто позируют для фотографий или останавливаются, чтобы ответить на вопросы. Гейтс и Баффет – завсегдатаи конференции, как и медиабароны Барри Диллер, Руперт Мердок и Майкл Блумберг, а также топ-менеджеры из мира технологий, такие как Марк Цукерберг из Meta, Сундар Пичаи из Alphabet и Илон Маск из Tesla, SpaceX и мессенджера Twitter, который теперь известен как X.

Гашуги впервые услышал о конференции в Сан-Вэлли в 2010 году, вскоре после окончания Чикагского университета, где он специализировался на экономике. Сын руандийских иммигрантов, Гашуги родился в Стонеме, штат Массачусетс, пригороде Бостона, но вырос в Беррьен-Спрингсе, штат Мичиган, деревне с населением около 1800 человек, где когда-то был дом боксера Мухаммеда Али. Беррьен-Спрингс расположен в прерии и привлекает местных жителей своим природным парком. Этот городишко, в котором всего два светофора, удобно использовать как промежуточный пункт остановки во время поездок. Отец Гашуги приехал в США в 1965 году в качестве танцора племени ватутси на Всемирную выставку в Нью-Йорке. Он не говорил по-английски и имел при себе только аттестат о среднем образовании, но надеялся устроить свою жизнь в Америке. В итоге он поступил в Бостонский университет. Семья переехала в Беррьен-Спрингс после того, как он получил работу преподавателя в Университете Эндрюса, учебном заведении адвентистов седьмого дня. Мать Гашуги приехала в США при поддержке миссионеров, чтобы обучиться профессии медсестры, и после окончания учебы нашла работу в госпитале для ветеранов. За пределами университетского городка население Беррьен-Спрингс в основном белое; в 2020 году более половины округа проголосовало за Дональда Трампа.

Гашуги и его сестра росли в скромном, но уютном доме и, как он сам говорил, в «христианском окружении». Окончив колледж, Гашуги счел скучной обычную карьеру, заключающуюся в получении степени MBA и работе в финансовой или научной сфере. Упрямый и неугомонный, он давно мечтал заняться предпринимательской деятельностью. Его завораживали истории успеха. Он хотел знать, как успешные и влиятельные люди организуют свой бизнес и чему он может у них научиться. Гашуги говорит не умолкая. Он перескакивает с одной идеи на другую, начинает мысль и тут же бросает ее, как будто набрасывает какую-то схему на листе бумаги с маркером в руке. В разговоре он постоянно ссылается на Безоса, Маска. Осенним днем 2022 года он в ярко-красной рубашке поло и синих джинсах сидит в кофейне в центре Манхэттена и, как обычно, разглагольствует о том, что у него есть план, но он не хочет им делиться. На столе перед ним лежит экземпляр книги «Продавец обуви» – мемуары, написанные Филом Найтом, миллиардером и соучредителем компании Nike.

Пока Гашуги жил в Чикаго, он был научным ассистентом у Гэри Беккера, знаменитого экономиста, лауреата Нобелевской премии в области экономики 1992 года за новаторский подход к экономике как к изучению повседневного поведения людей. Гашуги вспоминал, что Беккер, умерший в 2014 году, однажды сравнил склонность людей к риску с их любовным влечением: и то и другое может снижаться с возрастом. По словам профессора, с возрастом желание рисковать становится все меньше, потому что жизнь становится сложнее: в семье появляются дети, кредиты и т. п. Гашуги усвоил этот урок и решил, что если он хочет стать предпринимателем, то должен начать рисковать немедленно. И для этого ему надо учиться у самых лучших, напрямую обращаться к влиятельным людям, чтобы узнать о том, какими принципами они руководствуются и какие уроки извлекли на пути к вершине. Только так он тоже сможет добиться власти, богатства и влияния. «Нельзя стать похожим на людей, с которыми не общаешься, – говорит Гашуги. – Невозможно стать миллионером, если водишь компанию с теми, кто разорился».

В 22 года он отвел себе десять лет на то, чтобы реализовать свою мечту. Но с чего начать? Неплохим примером мог послужить Баффет. Этот инвестор-миллиардер приобрел компанию Berkshire Hathaway в 1965 году, когда она была маленькой текстильной фабрикой, и использовал ее как инструмент для построения гигантской конгломерации, в которую входили самые разные компании – от страховых до производящих мороженое. Уж он-то должен разбираться в том, как строить бизнес. В начале июля 2010 года Гашуги отправился в Омаху, где жил Баффет, имея на руках билет в одну сторону. Он был настроен встретиться с миллиардером и уговорить принять его под свою опеку. Однако, приехав, он узнал, что Баффета нет в городе, а Google подсказал, что инвестор находится на конференции в Сан-Вэлли.

Поняв, что конференция в Сан-Вэлли представляет собой место встречи миллиардеров, он решил узнать как можно больше об этом мероприятии. И, по мере того как он собирал все новые факты и восхищался фотографиями знаменитостей на различных новостных сайтах, в голове вызревала безумная идея: почему бы не поехать в Сан-Вэлли во время конференции? Это был бы самый эффективный способ оказаться на глазах у как можно большего числа миллиардеров, чтобы расспросить о принципах успеха и применить их в своей жизни. «У меня нет денег, чтобы объездить весь мир, значит, надо найти лучший способ поиска нужных людей».

Гашуги строил свой расчет на том, что эти люди захотят поговорить с ним, понимая, что человек, явившийся в Сан-Вэлли без приглашения, наверняка приложил немало усилий, чтобы попасть сюда. Ведь ближайший аэропорт находился в Хейли, примерно в получасе езды. «Люди такого уровня должны с уважением воспринимать определенный уровень дерзости, – решил Гашуги. – Ведь я простой чернокожий парень, заявившийся на конференцию в Айдахо».

Когда он в 2015 году приехал в Сан-Вэлли в первый раз, то не смог скрыть своего изумления: «Обалдеть, здесь собрались все, кого только можно себе представить». С тех пор он приезжал в Сан-Вэлли еще не менее пяти раз. В 2022 году, когда Гашуги не смог приехать, он нанял летчика, который в течение двух часов летал над местом проведения конференции с огромным полотнищем, на котором было написано обращение к Безосу и Маску. В 2016 году он просто дал волю своему энтузиазму и бегал за участниками без разбора, приставая к ним с вопросами. В июле того же года, то есть в то время, когда проходила конференция, двое чернокожих, Филандо Кастиль и Олтон Стерлинг, были застрелены полицией в Сент-Поле, штат Миннесота, и в Батон-Руже, штат Луизиана. На фоне протестов и расовых волнений снайпер убил пятерых белых полицейских в центре Далласа. Когда Гашуги, одетый в пеструю африканскую рубашку дашики, появился в отеле Sun Valley Lodge, ему преградили дорогу сотрудники службы безопасности, находившиеся в состоянии повышенной готовности. Лишь позже он узнал, что в интернете циркулировали фотографии снайпера, также одетого в дашики, и охранники были встревожены таким совпадением. «Это меня здорово напугало», – вспоминал он. На следующий год Гашуги вернулся уже с конкретным планом: он составил списки и наметил стратегические точки вокруг курорта – довольно далеко, чтобы не привлекать внимания охранников, но в то же время на виду у участников. Он прочитал достаточно мемуаров миллиардеров и отчетов компаний, чтобы иметь возможность подойти к кому-нибудь с конкретным вопросом. За эти годы он подошел к десяткам миллиардеров и руководителей. Все его вопросы сводились к одному: «Какие ваши привычки способствуют достижению успеха?» Большинство людей, с которыми он заводил разговор, были доброжелательны и просты в общении. «Если бы я не знал, что они миллиардеры, то никогда бы и не подумал… Вопреки всему, что о них говорят, чем они богаче и знаменитее, тем проще с ними общаться».

Сундар Пичаи из Alphabet оказался «очень милым парнем». А вот Билл Гейтс такой доброжелательности не проявил. Он просто не остановился и не стал вступать в разговор. Гашуги сделал селфи с миллиардером Жорже Паулу Леманном, сооснователем 3G Capital, частной инвестиционной компании, которая владела долей в гигантской корпорации по производству продуктов питания Kraft Heinz. В 2017 году, спустя всего несколько дней после того, как он вывесил плакат с просьбой к Блумбергу позвонить ему, он проснулся от голосового сообщения бывшего мэра Нью-Йорка. Один из участников конференции сфотографировал плакат Гашуги с номером телефона и переправил снимок Блумбергу. В своем голосовом сообщении Блумберг объяснил: «Я решил оказать вам любезность и позвонить». Он сказал, что перезвонит в следующий понедельник, что и сделал: «Чем могу помочь?» Когда они разговорились, Гашуги показалось, что миллиардер, заработавший состояние на продаже финансовой информации фирмам с Уолл-стрит, искренне заинтересован в том, чтобы узнать больше о его биографии и дать дельный совет. Растроганный Гашуги дрожащим от волнения голосом попросил у Блумберга рекомендаций, касающихся предпринимательской деятельности: как формировать команду, как собирать начальный капитал, как вырабатывать в себе лидерские качества? Впоследствии Гашуги задавал те же самые вопросы и другим миллиардерам, которые останавливались, чтобы поговорить с ним. Свои поездки в Сан-Вэлли Гашуги называл дополнительным образованием. Он стал чем-то вроде местной достопримечательности, когда о его проделках написала Idaho Mountain Express[5]. Его даже пригласили в программу телеканала CNBC. Именно тогда он понял, что может извлечь пользу из маркетинга самого себя. Благодаря своему поведению он оказался на виду и надеялся, что это поможет ему построить собственный бизнес – все равно какой. В 2024 году Гашуги передумал наносить очередной визит в Сан-Вэлли, решив пока не шокировать публику. (Незадолго до этого он пробрался на съемочную площадку телешоу Today в очередном арендованном скафандре, чтобы предложить себя в качестве первого риелтора в планируемой Маском колонии на Марсе.) Теперь он хочет заручиться поддержкой какой-нибудь знаменитости или миллиардера, даже рискуя прослыть навязчивым типом. «Деньги придут, когда на тебя обратят внимание», – говорит он. Иногда Гашуги задумывается, не стать ли ему «черным Рокфеллером». По его словам, от чернокожих людей ожидают успеха в спорте и индустрии развлечений, но в деловой среде их не так много. «Никто не убедит меня, что я не могу стать миллиардером или что мне что-то не по силам».

Безумные мечты миллиардера

Богатые люди живут среди нас. Нас завораживают истории о том, как они добились своего богатства. Как и Гашуги, мы хотим узнать о том, какие пути привели их к успеху и чему мы можем у них научиться. В капиталистическом обществе, построенном на идее, что материальный успех является неизбежным результатом индивидуальных заслуг и безграничных возможностей, те, кто находится на вершине экономической лестницы, казалось бы, должны владеть всеми секретами. Мы склонны считать богатых людей идеальными личностями, приписывая им доблесть, добродетель, честность и гениальность. «Деньги облагораживают богатых и развращают бедных», – заметил однажды эссеист и издатель Льюис Лэпем, который сам родился в богатой семье. Правда, впоследствии он заявил, что говорил это в шутку[6].

В этой связи неудивительно, что в книгах, статьях и блогах можно найти множество примеров, когда жизненный опыт и истории богатых людей сводятся к простым и понятным принципам. Университетские курсы по бизнесу и предпринимательству, которые рассматриваются как средство достижения богатства и путь к нему, завлекают студентов, обещая снабдить их инструментами для достижения успеха. Желание разбогатеть ежегодно привлекает тысячи амбициозно настроенных молодых людей на Уолл-стрит и в Кремниевую долину. Именно оно побуждает школьную учительницу вложить все свои сбережения в криптовалютный рынок, а иммигранта – оставить семью ради шанса обосноваться в Америке. Но если богатство существовало всегда, будь то через накопление земли, собственности, валюты или просто в связи с обнищанием других, то термин «миллиардер» представляет собой относительно недавнюю конструкцию. Словарь Мерриама-Уэбстера относит его первое появление в американском английском языке к 1844 году, а распространение он получил лишь в начале ХХ века, что стало прямым следствием бурного роста благосостояния, когда слово «миллионер» уже исчерпало свои возможности. Первым миллиардером страны принято считать Джона Дэвидсона Рокфеллера-старшего. К 1918 году он благодаря своей нефтяной империи сколотил огромное состояние в 1,2 млрд долларов, что соответствует нынешним 24 млрд.

В привычный обиход этот термин вошел в 1980-х годах, когда начался нынешний цикл создания больших состояний, чему способствовало необычное стечение технологических инноваций, финансового инжиниринга и благоприятной государственной политики[7]. В этом смысле популяризация слова «миллиардер» стала свидетельством растущего неравенства в богатстве, которое мы наблюдаем в последние десятилетия. По мере того как растет число миллиардеров, а также их известность и влияние, они становятся объектами восхищения и удивления. Нас объединяет культурный вуайеризм по отношению к миллиардерам. Нас волнует вопрос, каково это – жить в особняках с армией прислуги, отдыхать на роскошных яхтах, которые ходят в международных водах за пределами досягаемости национальных государств, покупать из прихоти целые компании или острова, иметь чистый капитал, превышающий ВВП некоторых стран. Миллиардеры, считающиеся рок-звездами капитализма и одними из самых больших знаменитостей, попадают в новости не только благодаря своим состояниям, размер которых порой невозможно себе представить, но и благодаря каким-то фактам из своей личной жизни: пластическим операциям, романам и интрижкам, покупке спортивных команд и предметов искусства на аукционе, инвестициям, политическим взглядам, филантропии и даже количеству детей. Они сочетают в себе свойства героев как Эмерсона, так и Байрона. Вряд ли стоит удивляться тому, что миллиардеров почитают в стране, которая поклоняется богатству. Если монархи на протяжении всей истории, в том числе в Англии до эпохи Просвещения, заявляли о божественном праве на королевскую власть, то мы сами охотно наделяем миллиардеров почти божественной силой.

В 1892 году Уорд Макалистер, адвокат, который иногда выступал в качестве представителя по связям с общественностью Кэролайн Шермерхорн Астор, верховной жрицы нью-йоркского общества в Золотую эпоху, опубликовал в газете The New York Times список 400 самых влиятельных людей в городе[8]. Именно этот список вдохновил Малкольма Форбса, главного редактора журнала Forbes. В 1981 году он попросил своих репортеров найти 400 самых богатых людей Америки. Унаследовав небольшое семейное издание от своего отца, Форбс намеревался превратить его в глобальный бренд, который станет синонимом богатства, капитализма и предпринимательства. В 1982 году журнал опубликовал свой первый список Forbes 400, положив начало ежегодной традиции. В тот год в списке самых богатых американцев было 13 миллиардеров. Пятнадцать лет спустя их число выросло до 170, а чтобы попасть в список, необходимо было иметь состояние не менее 475 млн долларов. В 2021 году все 400 человек стали миллиардерами. Даже те двенадцать человек, которые оказались в конце списка, имели состояния, оценивавшиеся в 2,9 млрд долларов. С каждым годом список миллиардеров, не попавших в Forbes 400, становится все длиннее. С 1987 года Forbes также ежегодно публикует список миллиардеров мира. По последним подсчетам, в него входит более 2600 человек, чье состояние оценивается не менее чем в 1 млрд долларов[9].

Рост благосостояния породил в Америке целую индустрию отслеживания богатства, в которую, помимо Forbes, входят такие компании, как Wealth-X и Bloomberg с ее Индексом миллиардеров. Они в режиме реального времени подсчитывают, оценивают и отслеживают изменения в размерах состояний миллиардеров, а также рассказывают, как они были получены, заработаны ли собственным трудом и насколько щедро используются в благотворительных целях. Эти списки не претендуют на полную точность, но позволяют понять общую тенденцию. Менеджеры по управлению капиталами подписываются на них, чтобы знать, кому предлагать свои услуги. Журналисты, ученые и политики регулярно ссылаются на них, особенно на список Forbes. Если ввести в поисковую систему Google запрос «как стать миллиардером», вы получите бесконечную череду результатов, причем далеко не все они носят шуточный характер. Сайт Investopedia, посвященный финансовой грамотности, дает подробные рекомендации тем, кто стремится стать миллиардером. На Amazon продаются книги, предлагающие стратегии по зарабатыванию миллиардов, постоянно обновляемые в соответствии с текущим моментом. Здесь также представлен широкий выбор популярных книг о миллиардерах – от жизнеописаний до критических обзоров.

Даже миллиардеры из числа вымышленных персонажей – от Брюса Уэйна, он же Бэтмен (Forbes оценивает его состояние примерно в 7 млрд долларов, хотя некоторые фанаты, основываясь на сюжете комиксов, считают, что оно составляет 100 млрд долларов), до Кристиана Грея, главного героя «Пятидесяти оттенков серого» (его состояние оценивается в 2,2 млрд долларов), – являются культовыми фигурами: одни – героическими и добродетельными, другие – извращенными и агрессивными. История эротических отношений молодого миллиардера Грея, бросившего Гарвард, и студентки литературного факультета была издана в десятках миллионов экземпляров после первой публикации в 2011 году и сделала автора Э. Л. Джеймс миллионершей. Оказывается, романтические истории с участием миллиардеров пользуются успехом. Журналистка Лидия Кислинг из New York Times Magazine обнаружила, что поисковый запрос «любовь миллиардера» на сайте Amazon Books дает более 50 000 результатов. «Похоже, – пишет Кислинг, – что единственный вид книг, для которых “миллиардер” является основным критерием поиска, – это любовный роман, превратившийся в отдельный жанр»[10]. Эссе Кислинг о хороших, плохих и уродливых сторонах нашей увлеченности жизнью миллиардеров заняло основное место в апрельском выпуске журнала 2022 года, посвященном деньгам.

А ведь есть еще книги, написанные самими миллиардерами о себе. В них они делятся знаниями, полученными на пути к вершине. Десятки сверхбогатых мужчин и несколько женщин, от Рэя Далио до Опры Уинфри, написали мемуары, в которых подробно изложили свои жизненные истории. Эта категория пользуется популярностью у читателей. Книга Далио «Принципы» была издана общим тиражом более 5 млн экземпляров по всему миру с момента ее первого выхода в 2017 году. Мемуары Сэма Уолтона «Сделано в Америке», в которых он описывает свой путь в бизнесе от единственного магазинчика до торговой империи Walmart, остаются международным бестселлером даже спустя 30 лет после первой публикации в 1992 году. Какие-то из этих книг написаны лучше, чем другие, потому что над ними поработали профессиональные соавторы, но все они объединены общей темой. Авторы постоянно твердят о том, что богатство – это побочный продукт их любимого вида деятельности и что они стали фантастически богатыми, потому что много работали и приносили пользу обществу. В ходе опроса американских избирателей, проведенного компанией RealClear Opinion Research в июне 2022 года, 63% опрошенных ответили, что восхищаются миллиардерами или хотят быть ими (правда, 28% указали, что не считают накопление таких огромных богатств оправданным или даже что откровенно ненавидят миллиардеров)[11].

Излагая свои истории, миллиардеры часто подчеркивают, что их успех – это подтверждение американской мечты. В июле 2020 года судебная коллегия Палаты представителей вызвала руководителей компаний Amazon, Apple, Alphabet и Meta, чтобы они дали показания по тактике ведения бизнеса, которая привела их к монопольному положению на рынке. Всего несколькими годами ранее все превозносили эти компании за их инновации, но на фоне сообщений об их подавляющем рыночном доминировании над ними начали сгущаться тучи, так как возникли подозрения в антиконкурентном поведении, отсутствии должного надзора за ними, а также о потенциальном злоупотреблении данными о клиентуре. Законодатели от обеих партий допрашивали руководителей более пяти часов. Все руководители – Безос, Цукерберг, Пичаи и Тим Кук, которые из-за пандемии давали показания в режиме видеоконференции, – изображали бедных овечек. В своем вступительном слове Безос рассказал историю своей жизни, поведав о тяжелых обстоятельствах своего воспитания и о том, как родители внушили ему и его братьям и сестрам, что все возможно при условии упорного труда и целеустремленности. От своего деда он перенял урок: если у тебя случаются неудачи, надо продолжать попытки, пока не найдешь путь к успеху. По словам Безоса, эти ранние уроки предпринимательского риска пригодились ему, когда в середине 1990-х годов он оставил выгодную работу на Уолл-стрит и основал компанию Amazon у себя в гараже[12]. Он также подробно рассказал о вкладе Amazon в экономику, о том, как компания, используя свои технологии, произвела революцию в онлайн-торговле, помогая малому бизнесу добиться успеха, и о программах, которые она создала для обслуживания малообеспеченных слоев общества. Он закончил выступление на патриотической ноте, назвав Америку страной, где любой старьевщик может стать богачом, где приветствуются риск и предпринимательство и где иммигранты, такие как его приемный отец, бежавший с Кубы от Фиделя Кастро, могут обрести свой дом. «То, что Amazon родилась именно в этой стране, не случайно, – сказал Безос законодателям. – Как ни в каком другом месте на земле, новые компании могут открываться, расти и процветать именно здесь, в США… Мы заботимся о предпринимателях и стартапах, обеспечивая стабильное верховенство закона, лучшую в мире университетскую систему, свободу демократии и укоренившуюся в обществе культуру риска». Цукерберг в ходе слушаний говорил о себе в аналогичном ключе, подчеркнув типично американскую историю развития компании Facebook. «Сейчас Facebook – успешная компания, но мы пришли к этому чисто американским путем: мы начали с нуля и создали лучшие продукты, которые имеют ценность для людей»[13].

Вплетая свои личные истории в истории своих компаний, Безос и Цукерберг просто делали то же самое, что и многие другие представители их круга: продавали американскую мечту. Основополагающая идея заключается в том, что в стране свободы, безграничных возможностей и свободного предпринимательства индивидуальные заслуги, упорный труд и удача являются ключами, открывающими путь к богатству. Вашей мечтой может быть автомобиль и дом в пригороде, а может быть дворец и личный самолет, но общий смысл в том, чтобы обеспечить более легкую и полную жизнь для себя и своих потомков. В обществе, организованном вокруг индивидуума, американская мечта часто представляется как нелегкая, но достижимая за счет собственных усилий задача. Эта мечта лежит в основе того, как американцы воспринимают свою историю и как рассказывают о себе. Кроме того, она распространяется повсюду в мире, привлекая иммигрантов. Эта идея постоянно продается в популярной культуре и используется в защиту свободного рынка, который сделал Соединенные Штаты самой богатой страной в мире. Подписывая «Клятву дарения» – инициативу, выдвинутую в 2010 году Баффетом, Гейтсом и Френч-Гейтс, чтобы побудить своих коллег-миллиардеров взять на себя обязательство отдать на благотворительные цели не менее половины своего состояния в течение жизни или после смерти, – десятки самых богатых людей страны рассказывают о своих историях успеха как о воплощении американской мечты. Многие из них описывают скромное начало и сказочный конец. В своих речах и мемуарах они рассказывают о том, как подрабатывали, чтобы оплатить учебу в колледже, как росли в семьях иммигрантов, где родители экономили, чтобы отправить детей в школу, как терпели неудачи и проявляли упорство. Это послание о расширении возможностей, призванное донести до слушателей и читателей мысль о том, что человек в силах изменить обстоятельства и добиться желаемых результатов.

То, что многие американцы добиваются успеха своими силами, не вызывает сомнений, учитывая саму историю основания страны. Тем не менее прошло около века после принятия Декларации независимости, прежде чем одним из компонентов американской мечты стали слова «он сделал себя сам». «Позолоченный век» – термин, придуманный Марком Твеном для описания блеска снаружи и гнили внутри, – длился примерно три десятилетия начиная с 1870 года. За это время были сколочены огромные состояния. Эндрю Карнеги приехал в Америку из Шотландии бедным мальчиком, получил образование в вечерней школе и прошел путь от рабочего на мельнице до создателя сталелитейной империи. Корнелиус Вандербильт, выходец из скромной семьи в Статен-Айленде (штат Нью-Йорк), начинал свою карьеру паромщиком, а затем использовал свои предпринимательские способности для создания пароходного бизнеса, после чего переключился на железные дороги и построил гигантскую компанию. Джон Рокфеллер-старший расширял свою нефтяную монополию, пока ее не разрушило федеральное правительство. Джей Гулд, также родившийся в бедности, боролся с Вандербильтом за контроль над железными дорогами. Джон Пирпонт Морган финансировал многих из них.

Их богатство отражало возможности мира, в котором на вершине стоял человек, сделавший себя сам, а не наследник большого богатства или аристократ. Новые богачи, возможно, не имели такого же социального статуса, как старые, но у них были амбиции и деньги, чтобы пробиться в приличное общество. Эта ситуация хорошо отражена в высокорейтинговом сериале телеканала НВО «Позолоченный век». Хотя эти дельцы проявляли порой беспринципность, подавляя конкурентов, подкупая алчных политиков и разрушая профсоюзы, чрезвычайный успех баронов-разбойников (этот термин впервые появился в журнале Atlantic в 1870 году) лишь подчеркивал американские ценности индивидуализма и трудолюбия, подкрепляя потенциал нового мира. История успеха, созданного своими руками, была убедительной сама по себе, но она приобретала особенно глубокую эмоциональную окраску, когда речь шла о героях, которые преодолевали трудности и добивались успеха только благодаря удаче и смекалке. Этот сюжет постоянно популяризировал Горацио Элджер, священник, который одновременно был плодовитым автором книг для детей. Изображая человека творцом собственной судьбы, рассказы Элджера давали надежду и поддерживали в условиях огромного неравенства в благосостоянии. По некоторым оценкам, в 1897 году 4000 самых богатых семей, то есть около 1% населения, владели богатством, сопоставимым с совокупным денежным состоянием 11,6 млн семей[14].

Спустя два с лишним столетия после того, как бароны-разбойники захватили власть, пожалуй, нет группы, обладающей большей властью над нашим воображением, чем современные миллиардеры из области высоких технологий. Люди часто объясняют богатство созданием ценности: миллиардер заслуживает своего богатства, потому что он придумал нечто ценное для всего мира, и его богатство пропорционально созданной ценности. А поскольку технологические инновации и изобретения вызвали столько серьезных культурных сдвигов и в такой степени изменили нашу повседневную жизнь, то мы считаем людей, основавших технологические компании, достойными даже большего богатства, чем у миллиардеров, скажем, из финансовой сферы. Мы считаем, что огромные состояния технологических миллиардеров не идут ни в какое сравнение с социальным, экономическим и научным прогрессом, который достигнут с их участием. Более того, создание богатства в сфере технологий рассматривается не как игра с нулевой суммой, а как повышение благосостояния всех членов общества.

Восхваление миллиардеров

Накопление денег – это американская навязчивая идея, но то же самое можно сказать и об их раздаче. Американцы жертвуют больше денег, чем в любой другой стране в мире. Они отдают деньги религиозным организациям, больницам, школам и университетам, искусству и культуре, некоммерческим организациям, отстаивающим права животных, активистам, защищающим право на аборты, и многим другим. Одни жертвуют в силу своих семейных ценностей или религиозных убеждений, другие – в знак благодарности или из чувства гражданского долга. Глубоко укоренившиеся убеждения о добре и зле побуждают людей направлять средства на дорогие им цели. Те, кто не может расстаться со своими долларами, жертвуют своим временем. По данным исследования Школы филантропии семьи Лилли при Индианском университете, которая ежегодно публикует отчет под названием «Благотворительность в США», частные лица отдают на благотворительные цели больше денег, чем фонды, корпорации и завещания вместе взятые, хотя цифры меняются из года в год. Высокая инфляция, неустойчивый фондовый рынок и вялая экономика негативно сказываются на пожертвованиях, в то время как глобальные потрясения, политические распри и экологические катастрофы способствуют их увеличению. В 2012 году, когда супершторм «Сэнди» затопил нижний Манхэттен, и в 2020 году, когда разразилась пандемия коронавируса, взносы в некоммерческие организации потекли рекой. В 2022 году, после того как Верховный суд отменил конституционное право на аборт, в клиниках наблюдался приток средств. Некоммерческие организации, занимающиеся вопросами гендерного равенства и сексуального насилия, отметили скачок пожертвований после избрания Дональда Трампа президентом в 2016 году. Джинни Инфанте Сейгер, бывший директор Института женской филантропии при Университете Индианы, говорит, что такие «ажиотажные пожертвования» приходят в основном от женщин. В разгар пандемии коронавируса, когда фондовый рынок взлетел, а система здравоохранения испытывала большую перегрузку, пожертвования филантропов побили все рекорды. В 2022 году, когда пандемия отступила, а инфляция стала вызывать больше беспокойства, люди начали отдавать меньше денег, хотя в долларовом выражении сумма в 319 млрд долларов все равно была выше, чем в 2019 году[15].

Слово «филантропия» имеет греческое происхождение и переводится как «человеколюбие». Сегодня мы понимаем его как использование частных ресурсов на благо общества. Свобода добровольно жертвовать на любые цели и по любым причинам может рассматриваться как чистое, невынужденное выражение индивидуальной свободы и даже как проявление демократии. Таким образом, по мнению Элизабет Дейл, которая преподает некоммерческое лидерство в Сиэтлском университете, традиция филантропии хорошо вписывается в американский индивидуализм. На протяжении веков филантропия «традиционно была отделена от правительства, чтобы люди могли сами принимать решения о том, как использовать свои ресурсы», – говорит Дейл.

Филантропия, по крайней мере в ее текущей версии, имеет давние традиции в жизни американского общества. Аманда Мониц, которая занимается вопросами филантропии в Смитсоновском национальном музее американской истории, подразделяет историю добровольных пожертвований в Америке на пять различных фаз, которые примерно соответствуют этапам эволюции страны, начиная с миссионерских организаций XVI–XVII веков и финансируемых за счет налогов локальных механизмов поддержки бедного населения[16]. В своей статье «Благотворительность в Америке: история филантропии» она пишет, что после американской революции вновь сформировавшаяся нация пришла к более универсальному подходу к благотворительным пожертвованиям, отделив их от религиозных, этнических и других групповых соображений. В 1800-е годы американцы со всем национальным пылом взялись за благотворительность, создавая такие ассоциации, как Американское библейское общество и другие организации, занимающиеся социальными реформами. Именно этот пыл привлек внимание французского историка Алексиса де Токвиля во время его девятимесячного путешествия по Америке. В книге «Демократия в Америке» де Токвиль заметил, что американцы XIX века создают «не только объединения коммерческого или производственного характера, в которых они все без исключения участвуют, но и тысячи других их разновидностей: религиозно-нравственные общества, объединения серьезные и пустяковые, общедоступные и замкнутые, многолюдные и насчитывающие всего несколько человек. Американцы объединяются в комитеты для того, чтобы организовывать празднества, основывать школы, строить гостиницы, столовые, церковные здания, распространять книги, посылать миссионеров на другой край света. Таким образом они возводят больницы, тюрьмы, школы»[17]. В конце XIX века промышленники позолоченного века, в карманах которых появились солидные деньги, стали проявлять более амбициозную филантропию, финансируя культурные и образовательные учреждения страны. С ростом мирового влияния Америки росла и международная благотворительность. «Первая мировая война стала первым случаем, когда американцы начали массово жертвовать на гуманитарную помощь за рубежом», – пишет Мониц в статье «Благотворительность в Америке». За последние пять с лишним десятилетий, когда филантропия превратилась в обширное профессиональное предприятие, причины, которые люди выбирают для пожертвований, стали скорее личными, чем национальными или общечеловеческими, считает она.

С тех пор как Джоэл Флейшман около четырех десятилетий назад начал зарабатывать деньги, он откладывал часть своей зарплаты на филантропию. Сначала, когда его зарплата преподавателя была невысокой, это было примерно 10%, но со временем увеличилось до 30%. «Мне стало намного легче отдавать деньги, потому что я уже в самом начале выбросил из головы мысли о том, стоит ли тратить деньги не на себя, а на благотворительность», – говорит Флейшман, профессор права и государственной политики в Дьюкском университете, а также глава Центра стратегической филантропии и гражданского общества. По его словам, благотворительность является важной частью его жизни, отчасти из-за религиозных убеждений. Он жертвует на самые разные цели: на борьбу с голодом среди детей, на помощь бедным странам, на организации, занимающиеся проблемами чернокожего населения. Кроме того, Флейшман основал фонд в память о своих родителях. Он утверждает, что пожертвования – это приобретенная привычка, точно так же как любитель поспать при необходимости привыкает вставать в пять утра или любитель мяса переходит на веганскую диету. По мнению Флейшмана, некоммерческий сектор в Америке динамично развивается, потому что отдельные люди и группы при условии соблюдения закона могут свободно давать деньги на что угодно. В отличие от Франции, Германии или Японии, где для пожертвования денег на вещи, которые государство считает входящими в свою компетенцию, например на образование, требуется разрешение правительства, в Америке филантропия является свободным видом деятельности. «Огромная сила некоммерческого сектора заключается в том, что отдельные люди могут создавать фонды и выделять деньги на то, что они считают хорошими идеями», – часто говорит Флейшман своим студентам.

Иногда импульс к пожертвованиям пробуждается у человека благодаря кампаниям «массовой филантропии». Примером начала XX века может служить «Марш десятицентовиков» 1938 года, в рамках которого миллионы американцев собирали средства на исследования полиомиелита. Движение опиралось на рекламу по радио, выступления голливудских знаменитостей и президента Франклина Рузвельта, который основал организацию, чтобы донести информацию до людей. Даже пьедестал для Статуи Свободы был построен на народные средства[18]. Издатель газеты New York World Джозеф Пулитцер опубликовал объявление в своей газете после того, как закончились средства на строительство постамента. В течение шести месяцев это объявление принесло более 100 000 долларов пожертвований, что позволило завершить строительство. Размеры большинства пожертвований составляли один доллар или даже меньше. Тот же самый импульс, который объединял американцев предыдущих эпох, жертвовавших средства на открытие или финансирование различных учреждений, находит отклик и в современных кампаниях массовых пожертвований в интернете. Взять хотя бы флешмоб 2014 года с обливанием ледяной водой. Изначально он был задуман как способ привлечь внимание к боковому амиотрофическому склерозу, или болезни Лу Герига, но быстро приобрел характер вирусной кампании в социальных сетях, позволившей собрать небольшие пожертвования от миллионов людей, которые записывали на видео, как они выливают ведро ледяной воды себе на голову, и публиковали этот ролик в социальных сетях, предлагая какому-то другому человеку сделать то же самое или пожертвовать сто долларов в ассоциацию ALS, занимавшуюся исследованиями этой болезни (или сделать и то и другое). К акции подключились знаменитости и крупные филантропы. В итоге кампания собрала для Ассоциации 115 млн долларов, что значительно превысило суммы, собранные в предыдущие годы, и позволило ей направить гораздо большие средства на исследования. Еще одно благотворительное онлайн-движение – «Щедрый вторник» – возникло в 2012 году, чтобы побудить людей делать благотворительные пожертвования один день в году (обычно во вторник после Дня благодарения). Сейчас «Щедрый вторник» приобрел характер «глобального движения щедрости».

Определенное направление задают индивидуальной филантропии и корпорации, которые поощряют щедрость, организуя всевозможные акции. В компании Microsoft, где культура соперничества распространяется даже на пожертвования, различные подразделения соревнуются друг с другом в том, кто соберет больше денег. В качестве призов предлагается, к примеру, ужин с боссом. Одному из руководителей однажды пришлось побриться наголо, так как он обещал сделать это, если его команда сумеет собрать определенную сумму. Баффет также приложил руку к этому направлению филантропии, написав в 2021 году: «Те, кто отдает свою любовь и время, чтобы напрямую помочь другим, наставляя молодежь, оказывая помощь пожилым людям или тратя драгоценные часы на улучшение жизни общества, не получают признания. В их честь не называют здания, но благодаря их незаметной деятельности все эти учреждения – школы, больницы, церкви, библиотеки, что угодно – бесперебойно работают на благо тех, кому в жизни повезло меньше»[19]. Похожие мысли он высказал и в своем письме «Клятва дарения» в 2010 году: «Во-первых, я обещаю, что более 99% моего состояния будет направлено на благотворительность в течение моей жизни или после смерти. Если измерять эту сумму в долларах, то она очень велика. Однако если взглянуть с другой стороны, то многие люди каждый день отдают окружающим куда больше. Миллионы людей, регулярно жертвующих на нужды церквей, школ и других организаций, тем самым отказываются от денег, которые в противном случае пошли бы на благо их собственных семей. Доллары, которые эти люди кладут на тарелку для пожертвований или отдают в фонд United Way, означают для них отказ от походов в кино, в ресторан и других личных удовольствий. В то же время я и моя семья, в отличие от них, не отказываемся ни от чего, в чем нуждаемся или чего хотим, даже если пожертвуем 99% того, что имеем»[20].

Пожертвования в размере нескольких долларов – это проявление щедрости в чистом виде. Филантропия миллиардеров тоже рассматривается как щедрость, только значительно большего масштаба. В 2022 году очень крупные пожертвования частных лиц составили 5% от почти 500 млрд долларов, которые американцы отдали на благотворительность, согласно ежегодному отчету организации Giving USA, а «мегапожертвования» всего лишь шести человек или семейных пар составили 14 млрд долларов[21]. Согласно другому исследованию, пожертвования на сумму более 1 млн долларов составляют 11% от общего числа пожертвований, но если оценивать их в долларовом исчислении, то они составляют 40%. По состоянию на конец 2021 года, 25 крупнейших американских миллиардеров за время своей жизни передали на нужды благотворительности 169 млрд долларов[22].

Сотни культурных центров, больниц, музеев, библиотек, университетских факультетов, некоммерческих организаций, средств массовой информации и других учреждений получают помощь от миллиардеров, и об этом часто говорится в новостных выпусках и статьях, а учреждения, воспользовавшиеся этой благотворительностью, нередко переименовываются в честь спонсоров. В обмен на свой дар в размере 100 млн долларов Нью-Йоркской публичной библиотеке миллиардер Стивен Шварцман присвоил свое имя нескольким культовым зданиям библиотеки. Это задело, по крайней мере, одного критика, который назвал такую нескромность «вопиющей»[23]. Коллега Шварцмана миллиардер Дэвид Рубенштейн в 2010 году сообщил о своем решении приобрести на аукционе копию Великой хартии вольностей, чтобы сохранить документ в руках американцев[24]. У него была возможность сделать это анонимно, но он публично заявил: «Я хочу, чтобы общественность знала, что я намерен передать документ в долгосрочную аренду Национальному архиву в качестве дара стране и скромного возмещения моего долга перед ней за то, что мне посчастливилось быть американцем».

Ставить под сомнение благородные мотивы занимающихся филантропией миллиардеров, особенно с учетом того влияния, которое эта деятельность оказывает на социальную и культурную сферу нашей жизни, это все равно что сомневаться в намерениях солдата, который идет в бой, чтобы спасти свою страну. Однако конкретные причины, по которым люди отдают миллиарды долларов, гораздо сложнее и могут варьироваться от соображений высокой морали до элементарной целесообразности[25]. Для тех, кто находится на самом верху, в основе благотворительности часто лежит сложный расчет, который, помимо щедрости, включает в себя такие факторы, как смерть, налоги, состояние рынков, эгоизм и репутация. На протяжении десятилетий государство постоянно меняет правила игры в сфере налогов на наследство, подоходных налогов и благотворительных вычетов из них, и это сказывается на активности филантропов. Когда налоги на наследство высоки, люди, как правило, отдают больше средств на благотворительные цели в течение жизни и делают более крупные благотворительные завещания, чтобы уменьшить налоговое бремя для своих наследников. Аналогичная борьба происходит между филантропами и правительством, когда повышаются ставки подоходного налога. Показатели фондового рынка также могут повлиять на то, сколько денег будет выделяться на благотворительность.

Богатые люди обычно создают собственные фонды, в которых хранят свои предназначенные для филантропии средства и управляют их использованием, или же вкладывают деньги в специальные фонды, управляемые по рекомендациям доноров типа Fidelity. Деньги, выделенные на благотворительность, не могут быть возвращены донору, но могут быть вычтены им из общего дохода, с которого он должен платить налоги. Такая политика призвана стимулировать благотворительность. Законодатели, обеспокоенные тем, что богатые люди направляют большие суммы денег в свои частные фонды для получения налоговых льгот без какой-либо отчетности, приняли в 1969 году Закон о налоговой реформе, который требует от частных фондов ежегодно передавать не менее 5% своих активов на благотворительные цели, чтобы сохранить право на налоговые льготы. Рост благосостояния привел к резкому увеличению числа частных фондов и объема инвестиционных активов, которыми они владеют. В 2020 году – последнем, за который мы располагаем данными, – в США насчитывалось более 100 тысяч частных фондов. В них хранится более 1 трлн долларов, в пять с лишним раз больше, чем три десятилетия назад[26]. За исключением спадов, происходивших после лопнувшего пузыря интернет-компаний в 2000 году и финансового кризиса 2008 года, объем активов неуклонно растет. В период с 2010 по 2020 год количество фондов с активами не менее 1 млрд долларов удвоилось – с 65 до 136, согласно расчетам, сделанным на основе общедоступных данных Джоном Сейтцем, который руководит организацией по сбору данных под названием FoundationMark. Число фондов с активами от 100 млн до 1 млрд долларов также удвоилось за тот же период.

Фонды, управляемые по рекомендации доноров, существуют уже с 1930-х годов, но их популярность резко увеличилась в последнее время с ростом благосостояния. Богатые люди могут получить налоговые льготы и от пожертвований из личных фондов, но к ним предъявляются требования о ежегодном выделении средств и устанавливаются сроки, в которые деньги должны поступить в некоммерческую организацию. Поэтому фонды, управляемые по рекомендации доноров, стали очень популярны в последние годы. По данным Национального филантропического траста, осуществляющего консультирование по вопросам благотворительности, в 2021 году в фондах, управляемых по рекомендации доноров, находилось около 234 млрд долларов[27]. Это более чем в два раза превышает активы таких фондов в 2017 году, которые составляли 112 млрд долларов, включая взносы доноров и рыночную прибыль. За тот же период количество индивидуальных счетов в этих фондах выросло с 471 тысячи до 1,3 млн, что дает некоторые основания для циничных предположений относительно того, так ли уж благородны намерения филантропов[28]. Отток средств из этих фондов обычно меньше, чем суммы поступающих взносов, а это значит, что налоговые расчеты, скорее всего, являются более сильной мотивацией, чем филантропия. В 2020 году из этих фондов поступило на благотворительные нужды более 35 млрд долларов, и это был рекорд, поскольку из-за пандемии суммы пожертвований возросли. Тем не менее и в данных условиях приток денег за год, составивший около 50 млрд долларов, был намного больше, чем отток[29]. В 2021 году, когда индекс фондового рынка S&P 500 достиг рекордных отметок, приток средств удвоился и составил 72 млрд долларов. Выплаты также увеличились, но на гораздо меньшую сумму, о чем говорят данные Национального филантропического траста.

Если отвлечься от налоговых льгот, то многие миллиардеры жертвуют деньги, чтобы поддержать и укрепить свою репутацию. Грандиозные филантропические жесты служили, хотя бы отчасти, щитом для членов семейства Саклер, даже когда они сознательно подпитывали кризис опиоидной зависимости по всей стране и зарабатывали миллиарды на продаже оксиконтина через свою компанию Purdue Pharma[30]. На протяжении многих лет имя Саклеров украшало залы музеев и заведений искусств. Пожертвования шли на университетские кафедры, поддерживали медицинские исследования и многие другие направления. Члены семьи повсюду рассказывали о ее филантропических традициях. Однако в 2021 году, когда начала нарастать волна общественного недовольства ролью Purdue в опиоидном кризисе, Метрополитен-музей убрал имя Саклера из некоторых своих выставочных залов[31]. Многие миллиардеры также отдают деньги из-за пресыщения богатством. Средства массовой информации часто оценивают крупные пожертвования с позиций эгоизма и щедрости: миллиардер, решивший пожертвовать деньги, за которые мог бы покупать яхты и особняки, воспринимается как выбравший морально правильный путь. Но щедрость может быть вынужденным выбором. В какой-то момент, после того как аппетит к домам, роскошным автомобилям, построенным на заказ частным самолетам, яхтам, дорогим произведениям искусства, спортивным командам и островам удовлетворен, а будущие поколения обеспечены всем необходимым, дальнейшее накопление богатства перестает приносить радость. Напротив, гораздо большее удовлетворение доставляет пожертвование денег обществу, причем таким способом, чтобы оставить память о себе в сердцах людей.

Увеличение числа мегапожертвований и общий рост филантропических акций со стороны состоятельных людей могут иметь потенциально пагубные последствия для американской культуры благотворительности. Во-первых, это может исказить представление об источниках средств для некоммерческих организаций. Если обычные американцы начнут жертвовать меньше денег, скажем, некоммерческой организации, занимающейся обеспечением женщин услугами по прерыванию беременности, эта организация становится более зависимой от нескольких дарителей, находящихся на самом верху. Если эти мегадоноры найдут своим деньгам другое применение, некоммерческая организация может внезапно оказаться в затруднительном положении. Склонение сферы филантропии в сторону крупных доноров также означает, что некоторые и без того хорошо финансируемые области получают больше средств, например университеты и больницы высшего уровня. Отношение американцев к пожертвованиям мелких и крупных доноров остается неоднозначным. В исследовании «Что американцы думают о филантропии и некоммерческих организациях», опубликованном в 2023 году Школой филантропии семьи Лилли, респонденты «в определенной степени отдают предпочтение» более широкой базе мелких доноров перед узкой базой мегадоноров. В то же время они согласны с тем, что крупные пожертвования оказывают большее влияние и должны быть непременной частью благотворительного ландшафта[32].

Эксперты в области филантропии обеспокоены еще одной тенденцией, которая маскируется крупными и громкими пожертвованиями миллиардеров: в последние десятилетия все меньше и меньше обычных американцев и домохозяйств жертвуют своими деньгами. Даже если общее количество пожертвований растет, число мелких пожертвований в процентном отношении к общей сумме падает[33]. «Процент американцев, отдающих деньги на благотворительность, снижается на протяжении последних 20 лет, – утверждают авторы отчета за 2023 год. – Эта проблема вызывает серьезную озабоченность в самом секторе и регулярно привлекает внимание СМИ. Однако лишь каждый третий американец знает об этой ключевой проблеме, которая имеет большое значение для будущего филантропии».

Глава 2
Образ ботана в капитализме

Коммерческое предложение

В предрассветные часы двое молодых людей пишут программный код, их лица кажутся бледными в голубоватом полумраке комнаты. Они работают без перерыва вот уже несколько часов. Один из них – со взъерошенными светло-каштановыми волосами и в огромных, давно не чищенных очках – зачерпывает пригоршней порошкообразный напиток Tang прямо из банки и слизывает оранжевый порошок с ладони. Сахар поступает в кровь. Можно двигаться дальше. Приближается последний срок, и нельзя терять ни минуты. Он обещал одной компании, что у него есть именно то программное обеспечение, которое им нужно. На самом-то деле ничего не было, но в итоге дуэт справился с задачей. Из того первого фрагмента кода, который они написали в 1975 году, родилась компания Microsoft[34]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Emily Flitter and James B. Stewart. Bill Gates Met with Jeffrey Epstein Many Times, Despite His Past. The New York Times, October 12, 2019.

Вернуться

2

Bill Gates. The Day I Knew What I Wanted to Do for the Rest of My Life. GatesNotes, September 20, 2019.

Вернуться

3

The Federal Reserve. Distribution of Household Wealth in the U. S. Since 1989.

Вернуться

4

Will Wilkinson. Don’t Abolish Billionaires. The New York Times, February 21, 2019.

Вернуться

5

Express staff. Take Me to Your Leaders. Idaho Mountain Express, July 8, 2021.

Вернуться

6

Nathan J. Robinson. Why Is the Pursuit of Money Such an American Obsession? Current Affairs, December 11, 2021.

Вернуться

7

Chase Peterson-Withorn. “From Rockefeller to Ford, See Forbes” 1918 Ranking of the Richest People in America. Forbes, September 19, 2017.

Вернуться

8

The Only Four Hundred. The New York Times, February 16, 1892.

Вернуться

9

Steve Forbes. Our First 100 Years. Forbes, September 19, 2017.

Вернуться

10

Lydia Kiesling. Rags-to-Riches Stories Are Actually Kind of Disturbing. The New York Times Magazine, April 5, 2022.

Вернуться

11

Carl M. Cannon. “Billionaires: Have Americans” Views Changed? RealClear Opinion Research, July 29, 2022.

Вернуться

12

Jeffrey P. Bezos. Statement by Jeffrey P. Bezos Founder & Chief Executive Officer, Amazon before the U. S. House of Representatives Committee on the Judiciary Subcommittee on Antitrust, Commercial, and Administrative Law. July 29, 2020.

Вернуться

13

Mark Zuckerberg. Hearing Before the United States House of Representatives Committee on the Judiciary Subcommittee on Antitrust, Commercial, and Administrative Law, Testimony of Mark Zuckerberg, Facebook Inc. July 29, 2020.

Вернуться

14

The Gilded Age: Gilded Is Not Golden. PBS, February 6, 2018.

Вернуться

15

Giving USA: Total U. S. Charitable Giving Declined in 2022 to $499.33 Billion Following Two Years of Record Generosity. Lilly Family School of Philanthropy, Indiana University, June 20, 2023.

Вернуться

16

Amanda B. Moniz. Giving in America: A History of Philanthropy. AASLH History News 72, no. 4 (2017): 28–32.

Вернуться

17

Alexis de Tocqueville. Of the Use Which the Americans Make of Public Associations in Civil Life. Democracy in America, vol. II, book 2, sect. 2, chap. V.

Вернуться

18

National Park Service. Statue of Liberty, “Joseph Pulitzer.”

Вернуться

19

Warren E. Buffett. Comments by Warren E. Buffett in Conjunction with His Annual Contribution of Berkshire Hathaway Shares to Five Foundations. June 23, 2021.

Вернуться

20

Warren E. Buffett. My Philanthropic Pledge. 2010.

Вернуться

21

Giving USA 2023: The Annual Report on Philanthropy for the Year 2022, a publication of Giving USA Foundation, 2023, researched and written by the Indiana University Lilly Family School of Philanthropy.

Вернуться

22

Forbes Wealth Team. America’s Top Givers 2022: The 25 Most Philanthropic Billionaires. Forbes, January 19, 2022.

Вернуться

23

Colin Moynihan. To Honor Gift, Public Library Will Add Donor’s Name a 6th Time. The New York Times, February 28, 2019.

Вернуться

24

David M. Rubenstein. The Magna Carta Returns to the Archives. Prologue Magazine, 42 (2010): 4.

Вернуться

25

Chuck Collins and Helen Flannery. Gilded Giving 2022: How Wealth Inequality Distorts Philanthropy and Imperils Democracy. Institute for Policy Studies, July 2022.

Вернуться

26

Board of Governors of the Federal Reserve System. Total Financial Assets Held by Private Foundations. Federal Reserve Bank of St. Louis, June 30, 2023.

Вернуться

27

Charitable Giving Statistics. National Philanthropic Trust.

Вернуться

28

Philip Rojc. Major Philanthropy Sector Groups Are Dragging Their Feet or Outright Opposing DAF Reform. Why Is That? Inside Philanthropy, May 23, 2023.

Вернуться

29

Chuck Collins and Helen Flannery. New Data Tells Us Where Donor-Advised Fund Dollars Go-And Don’t Go. Nonprofit Quarterly, April 27, 2022.

Вернуться

30

Patrick Radden Keefe. The Family that Built an Empire of Pain. The New Yorker, October 23, 2017.

Вернуться

31

Robin Pogrebin. Met Museum Removes Sackler Name from Wing Over Opioid Ties. The New York Times, December 9, 2021.

Вернуться

32

Indiana University Lilly Family School of Philanthropy. What America Thinks of Philanthropy and Nonprofits. April 2023.

Вернуться

33

Patrick M. Rooney. The Growth in Total Household Giving Is Camouflaging a Decline in Giving by Small and Medium Donors: What Can We Do About It? Nonprofit Quarterly, August 27, 2019.

Вернуться

34

Paul Allen. Idea Man. New York: Portfolio/Penguin, 2012: 61, 69–91.

Вернуться