Вячеслав Монжетович
Больничная эпопея

Глава

Пролог

В конце 2019 года мне нужно было лечь в больницу на обследование в детское отделение неврологии. На тот период я студент технического колледжа, и с учётом того, что это был декабрь, маме удалось договориться, чтобы сессия для меня прошла экстерном. Целая неделя до знакомства с этими людьми прошла насыщенно. С утра и до глубокого вечера корпел над конспектами, заучивал термины, стихи, правила. Вся прелесть первого курса. Но параллельно с учёбой меня беспокоило ещё кое-что. На тот момент я только закончил школу, и старые триггеры давали о себе знать очень остро. Мне нужно было ехать в другой город, чтобы лечь в больницу. И мне было страшно: вдруг я снова стану объектом насмешек со стороны сверстников. Учебная неделя до больницы прошла, сумка собрана.

День первый. Прибытие.

И вот я стою в белом коридоре с той самой большой сумкой на плече, а вверху над дверью огромным строгим шрифтом написано: “Неврологическое отделение". Подходит женщина в белом халате и ведёт меня в апартаменты, в которых мне предстояло прожить двенадцать дней.

Скрип двери. Много заинтересованных глаз, которые словно рентген смотрят на меня буквально в душу. Мне показали мою кровать, тумбочку уголок моего существования. Расположившись, заправив постель, раскидав пожитки по углам, я подумал: пора бы с кем-нибудь пообщаться. На тот момент я не особо умел общаться с людьми, и это общение вызывало у меня опаску. Вдруг что-то пойдёт не так.

На моё удивление, мои “братья по необходимости" приняли меня достаточно радужно. Посвящали в свои больничные истории, рассказывали много интересных моментов из жизни, которые случались с ними ещё до больницы.

В тот же день, через час-два, положили ещё одного паренька. Длинный, в очках, худощавого телосложения, на год меня младше. Тогда я не знал, сколько с ним будет интересных историй, но об этом позже.

Наш коннект поначалу был посредственным. Вроде общаемся, всё хорошо. Но тут заходит медсестра и громким тоном говорит: “Тихий час". Хоть общение и было не особо интересным, обделённый вниманием, я хотел ещё. Но было поздно: он ушёл в свой виртуальный мир и пробыл там до самого вечера.

В больницах практикуется такое: когда в отделения ложат школьников или студентов первого курса, к ним ходят учителя, делятся знаниями из школьной программы, чтобы будущий падаван не отставал. Я не помню, какой именно тогда пришёл учитель то ли по литературе, то ли по английскому. Но тот урок был похож на ужас для учителя. Мы с тем худощавым пареньком читаем текст и соглашаемся друг с другом, не обсуждая смысла: просто “Да!" и всё. Поняв, что мы необучаемые, но очень вежливые и тактичные, преподаватель поставил нам не очень заслуженную, но очень твердую четвёрку.

С этого момента начинается точка отсчёта наших весёлых приключений.

Поужинав, мы долго рассуждали, как нам дальше проводить досуг. В больницах есть буфет, где можно купить напитки, булочки и ещё что-то съедобное. Мой товарищ купил себе бутылочку “Мон Дзю". Распивая её, мы направились в палату. Напиток закончился буквально за пять-десять минут, и мы придумали игру. В той палате лежал маленький мальчик лет трёх-пяти. Мы попросили у него машинку, которой можно было сшибать ту самую бутылку. Получился импровизированный боулинг.

Раз за разом сшибая бутылку, мы очень шумели, да и время приближалось к отбою. Красивая молодая девушка в медицинском халате, скорее всего студентка, отправленная в качестве подработки наблюдать, и утихомиривать нас не особо спокойных, и громких нарушителях больничного режима непривыкшая командовать, спокойно и разумно объяснила нам, что время позднее и пора ложиться спать. Хорошо. Свет в палате погас. Я, ещё не адаптированный к таким условиям, очень долго вертелся и уснул только минут через тридцать-сорок.

День второй. Процедуры и утренняя зарядка.

Проснулся от резко включённого света ровно в семь утра. Немного повалялся в кровати, потом решил пойти умыться, почистить зубы, привести себя в порядок после первой тревожной ночи. Место всё ещё не привычное, но уже не такое чужое.

Где-то через полчаса в дверном проёме появилась женщина в синем халате. На вид лет тридцать-сорок.

Она:

-Вы новенькие?

Мы:

– Да

Она:

– Тогда вам нужно идти со мной.

Мы:

– А куда?

Она:

– На зарядку.

Честно говоря, мне на тот момент зарядка вообще не нравилась. Я не понимал ценности этих упражнений и очень хотел избежать этого мероприятия.

Я:

– А у вас ведь есть какие-нибудь списки? Может, нам и не нужно? Тем более у меня повышенное давление. При нагрузках не очень хорошо себя чувствую.

Это было частично правдой: на тот момент у меня стоял диагноз ВСД (Вегетососудистая Дистония).

Она:

– Ты что! Тебе в первую очередь нужно. Это кардиоупражнения. Они тебе просто необходимы.

Вот блин, не получилось. Но ладно.

Пересилив свою лень и полное безразличие к мероприятию, мы с тем самым приятелем поплелись за этой вроде бы доброй, но очень наглой тётенькой. В кабинете находилось ещё несколько ребят из других отделений. Кабинет был оборудован хорошо: полы выложены разноцветными резиновыми мазайками, огромные обручи, которые крутят, чтобы скинуть лишний вес, и, по-моему, электровелосипед.

Длинный:

– О, я хочу покрутить на нём педали.

Она:

– Нельзя! У нас другая программа.

Вот блин! Даже покрутить нельзя, подумал я тогда про себя.

Выставив нас в несколько рядов, включив ритмичную музыку, мы стали делать так называемую зарядку. На ней мы очень сильно дурачились. А апогеем стало то, когда мы брали воображаемые букеты и дарили их рядом стоящему соседу.

И что же произошло? Правильно.

Собрав огромную охапку этих цветов, я чуть ли не крикнул своему приятелю:

-Дарю их тебе!!!

Длинный:

– Отстань, я не такой!!!

Наш громкий смех перебил неинтересную и, откровенно говоря, отстойную музыку. Женщина чуть ли не выгнала нас, но в итоге просто закончила программу.

Вернувшись в отделение, мы побрели в столовую завтракать. Утренний рацион: манная каша и хлеб с маслом.

Закончив трапезу, направились на процедуры. Они тоже прошли в весёлой атмосфере. Одна из процедур заключалась в том, что прикладываешь датчик к определённому месту, а он бьёт яркими лучами света. Но мы нашли этому другое применение.

Пистолетики.

Нас тогда не увидели. Но больше на процедурах мы так не делали старались хотя бы там вести себя достойно.

Дальнейшее времяпрепровождение второго дня было не особо интересным. В какой-то степени даже скучным. Мы развлекали себя как могли. Основной игрой в больнице были карты. В них играли ради того, чтобы скоротать скучные часы – это была игра “Дурак". Никакой игорный дом не создали, хотя нам удалось подсадить буквально всё отделение на эту простую и интересную игру. Но про это чуть позже.

Ближе к вечеру, ориентировочно где-то в 5-6 часов, к нам привезли ещё одного паренька. Он был самым старшим среди нас. К сожалению, я не могу называть имён, поэтому попробую его описать. 17 лет, чёрные волосы, среднего роста где-то 175-180 см. Лицо частично было в прыщах и немного угрюмое. По характеру яростный балабол и с выпяченными понтами.

Когда ему стало чуть лучше, мы с моим длиннорослым другом решили с ним познакомиться и узнать, что с ним произошло. В общем, он был эпилептиком и завсегдатаем этого отделения. Медперсонал перешёптывался, когда он покидал их поле зрения, говорили, что он очень скандальный и всегда старается выписываться раньше срока. Немного отвлёкся от повествования

Так вот, мы к нему подходим, и наш диалог был примерно таким:

Мы:

-Привет, как тебя зовут? И что с тобой случилось? Обычно в такой поздний час никого не кладут.

Угрюмый:

– Здарова. У меня произошёл приступ эпилепсии, но я здесь ненадолго. А у тут девчонки есть?

Мы:

– Да мы с ними как-то особо и не общались. Нам и в нашей компании неплохо.

Угрюмый:

– Ну вы и дурачки! Пошлите знакомиться.

На самом деле я тогда вообще вживую с девушками не контактировал с целью познакомиться, и этот опыт был для меня первым. Всегда было страшно: а что она или они подумают? Был страх и безудержный интерес. И тут внимание: человек вроде бы инициатор этого мероприятия, но почему-то сам не подходил знакомиться Сейчас, прокручивая эту сцену в голове, понимаю, насколько это было нелепо и стрёмно. Но даже на тот момент я понимал, что необходим предлог.

Взяв в руки “знаменитую колоду карт второй палаты" в одиночку отправился знакомиться. Стучу в их дверь и открываю её. В палате сидят три девчонки плюс-минус нашего возраста. Наш дальнейший диалог выглядел примерно так:

Я:

-Девочки, не хотите поиграть в дурака?

Они:

– Нет, спасибо.

И всё. Блин, вроде бы простое предложение. Первая попытка а тут отворот-поворот. Расстроился, конечно, но и фиг с ними.

Вернувшись в своё “жильё", рассказал двум бравым парням о своей неудаче.

– Да и пошли они!

В тот вечер вечерний шум был примерно такой же, как и в первые сутки. Только этот вечер был с отличием: в один прекрасный момент раздался неожиданный стук в нашу дверь. Это была одна из тех девушек.

Она:

– Мальчики, а можете, пожалуйста, не шуметь?

Не помню, кто либо я, либо мы ей сказали:

– Мы раздосадованы вашим отказом уделить нам хотя бы чуточку внимания, поиграть с нами в карты, поэтому мы веселимся.

Она:

– Тогда я пойду к медсёстрам.

Мы:

– Хорошо.

Шума в палате нам показалось очень мало, и так вышло, что наши палаты были через стенку. И тут в наши глупые подростковые головы пришла “гениальная идея" начать долбить им в стенку, выражая тем самым привлечение внимания и протест. Время приближалось к отбою, и наше действие не смогло остаться незамеченным.

В итоге она своё слово сдержала. Сначала это было простое предупреждение от медсестры. Но раз за разом понимая, что её не слушают, она говорит: “Пойдёмте в угол, мальчики". И наша компания в виде меня, угрюмого и длинного заняла свои углы. Картина маслом: всё отделение находится в диапазоне между бодрствованием и ангельским сном, а я стою в углу. Немного было стыдно всё-таки 16 лет, а тут наказывают таким детским способом.

Сначала первого выпустили, буквально следом и второго. А меня почему-то мариновали. Возможно, они уже тогда рассмотрели мою харизму По-другому это для меня необъяснимо.

Наконец, дождавшись своего “освобождения", полностью опечаленный, но с гордой подростковой самоуверенностью побрёл на своё койко-место. Только коснувшись головой подушки, я заснул тихим и безмятежным сном. В общем, как-то так и закончились для меня вторые сутки в больнице.

День третий. Первая “слава".

У врачей существует так называемая пятиминутка – это когда медперсонал рассказывает докторам о последних событиях в отделении.

Сладкий сон прервался резко включённым светом в палате:

– Подъём!!!

В этот раз слово было сказано чуть ли не с усмешкой, но с явной злостью. Тогда мне это очень не понравилось. А сейчас понимаю: закономерность такого “тёплого" пробуждения.

Немного отойдя от сонливости, я попёрся умываться и приводить себя в порядок. Перед самым концом утреннего обряда в палату заходит наш лечащий врач. Длинный, в строго выглаженном халате, в очках, с небольшой проплешиной, среднего роста, на вид ему было 30–40 лет.

Первая его фраза утреннего осмотра стала:

– Ещё раз подобное повторится выпишу всю палату!!!

указательным пальцем вдруг резко стал показывать на меня.

-Ты будешь первым!

Мне было немного не по себе от таких слов, но виду я не подал.

Угрюмый сразу же сказал доктору:

– Мне сегодня нужно выписываться!

Доктор:

– Я не могу тебя сейчас выписать. Мне нужно понаблюдать за твоим состоянием.

Вот и поговорили.

День начался так же, как и вчера. Завтрак, приём лекарств, процедуры, утренняя зарядка, уколы. Кстати, каждое утро мы друг над другом прикалывались:

– Ну что, готов дырявиться?

– В третий раз не пИDор@с!

Причём каждый день счёт увеличивался: в четвёртый, пятый, шестой и так далее. Но каждый раз эта фраза вызывала смех, как и в самый первый раз.

Хоть девушки с нами вчера не особо хорошо обошлись, всё равно было интересно продолжать нашу игру во “внимание". Только чуть более тактично: с шумом, но с возможностью избежать наказания в виде угла.

В отделении произошли изменения. В самую дальнюю палату, по сути являющуюся “временным пунктом", пока остальные заняты подселили ещё двух новеньких.

Первый паренёк был из села и по своей натуре очень наглый. Его шутки порой всех раздражали. Среднего роста, полноватого телосложения, но не толстый, с неплохо развитой мускулатурой, русого цвета волос, лицо обычного сельского паренька.

Второй был чуть ниже 160–170 см, бледнолицый брюнет со средними волосами, по натуре очень слабохарактерный. Соответственно, в будущем стал объектом насмешек со стороны нашей компании.

Хотя того парня я старался особо не задевать, от некоторых моментов мне до сих пор неприятно. Если ты себя узнаешь и каким-то чудом это прочитаешь пользуясь возможностью публикации, извиняюсь. Ты не был этого достоин. Каюсь. Я тварь.

Наше знакомство не было чем-то из ряда вон выходящим: те же самые базовые вопросы откуда и с чем легли. Единственное, закрепили знакомство игрой в карты.

Ну и соответственно, всей своей компанией пошли в палату к девочкам ещё раз попытать счастье. Получив очередной отказ, мы решили совершить саботаж. Те девочки очень внимательно относились к своей территории и старались никого не впускать все разговоры были исключительно на пороге. Взвесив все за и против, мы приняли решение отправить нашего бледнолицего разведчика. Конечно, мы не стали спрашивать, хочет он этого или нет, просто затолкали его к ним.

Женские вопли, крики, и наш бравый боец в момент быстрым бегом отступает с места “противника" в более безопасную для себя зону. Разведчик из него оказался неважный, поэтому мы придумали ещё один гениальный план. В дверях палат были маленькие пластмассовые окошки. Проходя шеренгой друг за другом мимо их палаты, мы смотрели на них не отрывая взгляда.

Теперь я понимаю, насколько для них тогда это было неприятно. Ну а что нужно подросткам? Самоутвердиться и показать свою важность, хоть и такой ценой.

Так и прошла наша первая половина дня. Играли в карты, дурачились, в общем веселились.

Время подходит к тихому часу, и тут я вспоминаю, что у угрюмого есть предрасположенность к живописи. Подойдя к нему, протягиваю ручки и тетрадь в клеточку.

Я:

– Нарисуй что-нибудь. Мне интересно глянуть, как ты рисуешь.

Угрюмый:

-Ой, давай потом, у меня вдохновения нет.

Я:

– Хотя бы что-нибудь немного. Ты ведь гуру искусства, покажи себя, мне интересно. А то неправильно как-то: до этого обещал, а сейчас сливаешься.

Угрюмый:

-Ты меня за балабола держишь?

Я:

– Нет, мне просто интересно.

На самом деле мне захотелось проверить, действительно ли он умеет или нет, и как будет себя вести в этой ситуации. Мне не хотелось никаких лишних конфронтаций. Да и страх драки на тот момент ещё присутствовал. Поэтому решил отступить, но в его неправдоподобности убедиться было достаточно.

Время пребывания подступило к вечеру, и я не могу вспомнить ничего такого интересного. Воспоминания идут урывками. Опять шумели, опять долбили в стену к девочкам. Играли в карты. Только без угла, но с явным предупреждением к нему вернуться.

Так и завершился мой третий день пребывания.

День четвёртый. Первый освобождённый.

Проснулся рано утром от яркого света. Умылся, почистил зубы. Где-то через час пришёл доктор. Всей компанией мы хором поприветствовали его:

Мы:

– Здравствуйте!

Доктор:

– Доброе утро.

Осмотр он начал с Угрюмого. Диалог был примерно таким:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.