Анна Кучер
Marriage d`amour

Звенит и звенит. Надо, кстати, мелодию поменять.

Перевернулась на другой бок, не открывая глаз. А вот зачем? Лежать и лежать. Бесконечно и спокойно. И без таких дурацких снов.

«Нам надо поговорить».

Будильник в отчаянии. Это только кажется. Она сильная. На раз‑два.

Утро начинается с монотонного стука дождя по карнизу. Вика провела рукой по запотевшему окну, оставив на стекле извилистую линию. Май – какой‑то не май. «Май, не май, умотай».

Ноги в тапочки. А, кстати, дело: надо бомбончик пришить – оторвался. Но она шить не умеет. В этом он был прав. И мама… Мама всегда права.

Открыла глаза. Всё вокруг потеряло свой цвет: стены, мебель, даже воздух. Может быть, действительно стоит сделать ремонт? Или просто купить новые шторы? Мысль мелькнула и исчезла – слишком много сил.

Она включила обогреватель, но тот лишь гудел, не давая тепла. «Зараза такая. Выбросить к чёрту».

Кофе заварила в старой медной турке – три ложки с горкой, щепотка корицы, капля кардамона. Аромат на мгновение создал иллюзию уюта, но тут же развеялся как дым. На полке – стеклянная банка растворимого. Предмет, оставшийся от него. «Ненавижу. Как же я ненавижу!» Банка летит в мусорное ведро. «Сфоткать? Довольно символично. Фу».

Дождь за окном старательно сражался с цифрами календаря, размывая очертания домов напротив.

В холодильнике йогурты скучали и прятались друг за дружкой. «Здоровая кухня на марше. Без сахара. Без вкуса. Очень полезные».

Крышка пианино сегодня почему‑то тяжелее обычного.

«До-о-о-о-о…» – звучит назло всему. Других нот на сегодня нет.

В метро она привычно уткнулась в телефон. Одно и то же сообщение висело непрочитанным уже третий день – без ответа, без реакции. Иллюзия свободы. «Вот смотри. Мне всё равно». Пальцы дрогнули над экраном, но она заблокировала телефон и сунула его в карман.

Площадь у станции метро заполнена раздражёнными людьми. Каждого можно понять: конец мая, а приходится жить в сером марте. Словно вчерашний день не хочет отпускать – остаётся на сегодня, завтра, послезавтра. Может быть, навсегда?

Рука сама потянулась к карману проверить, не пришло ли ещё что‑то. Пусто. Только вибрация от чужого звонка рядом. Кто‑то смеётся в вагоне, кто‑то спорит. Звуки играют в свою игру, будто пробиваясь сквозь вату.

– Вы выходите на следующей? – голос возник неожиданно.

Чужой. Чуждый?

– А? Да, да, конечно, – она вздрогнула и поспешно поднялась.

На улице дождь усилился. Зонта, конечно, нет. Девочка-припевочка. Капли били по плечам, стекали за воротник. Холодно. Но идти надо.

Магазин у офиса встретил тёплым светом и запахом свежего хлеба. Вика остановилась у витрины. Булочки с корицей, круассаны, эклеры… Всё это когда‑то радовало. Теперь просто картинки.

– Вам что‑то подсказать? – девушка за прилавком улыбнулась.

– Нет, спасибо, – Вика отвернулась.

Дорога до офиса превратилась в полосу препятствий: лужи, спешащие люди, рекламные щиты с чужими счастливыми лицами. Жизнь – череда рекламных объявлений.

«А ты как думала?»

Лифт, коридор, стол. Гневный взгляд уборщицы. Всё знакомо до боли.

Офис встретил гулом кондиционеров и перестуком клавиатур. Вика села за стол, открыла документы, но мысли разбегались.

«Нам надо поговорить».

«Нет уж, нафиг».

Смотрю в сегодняшний отчёт и не верю глазам. Обидно до слёз. Снимаю трубку. Гудки, гудки.

«Не принимай близко к сердцу, ты же ни при чём», – Генриетта смешно коверкает слова. А я как будто в очередной раз провалила экзамен. Шмыгаю носом.

«Всё будет хорошо, дорогая. Как всегда». И тишина. Завывание пустоты.

Мобильник вываливает какие‑то глупые картинки. «Ля‑ля‑ля. Ха‑ха‑ха».

«А можно мне немножко повыть?»

Через час подошла Лена:

– Вик, пошли на кофе?

– У меня дедлайн, – пробормотала она. – Поставку отменили.

– Да ладно тебе, пять минут! – Лена понизила голос. – Я тебе такое расскажу…

Вика вздохнула и последовала за подругой в столовую. Разговор тёк мимо неё: сплетни о начальстве, планы на выходные, обсуждение нового кафе у метро. Она кивала в нужных местах, улыбалась, когда требовалось, но внутри всё оставалось пустым.

«Нам надо поговорить».

– Серёжу помнишь с Кировского центра? Повышение получил. Девочки говорят, простава была зачётная. В «Зайце», – Лена подмигнула.

Телефон завибрировал. Новое сообщение. Она замерла. На экране высветилось: «Вика, я понимаю, что ты не отвечаешь. Но мне правда нужно с тобой поговорить. Пожалуйста».

Вика закрыла глаза. Вдох. Выдох. Раз. Два. Три.

Лена, не отрываясь, следила за её манипуляциями. Про Серёжу это был контрольный выстрел.

«Каждая подружка красит ногти змеиным ядом, – мелькнуло в голове. – Позже, – решила она. – Всё позже».

Вернулась в кабинет и открыла первую вкладку с документами.

Экран монитора мерцал перед глазами, но цифры расплывались, сливались в серые полосы. Сражение смыслов. Вика потерла виски. Голова гудела, будто после долгой бессонницы.

«Ты же взрослая девочка. Должна понимать».

Прекрасная вещь – мобильник.

Может быть, написать: «Серёжа, ты подлец»? Печатаю, стираю. Снова печатаю, снова стираю. Голова как в металлическом обруче.

– Вик? – новое появление Лены. – Ты в порядке?

– Да, просто устала, – она заставила себя улыбнуться. – Много работы.

– Слушай, – подруга подошла ближе, понизила голос, – может, тебе отдохнуть? Съезди куда‑нибудь на выходные?

– Куда? – Вика пожала плечами. – В дождь и серость?

– Ну и что? Серость везде одинаковая. Зато смена обстановки.

Вика посмотрела в окно. Дождь всё шёл, но где‑то вдали, за тучами, угадывалось солнце. Или ей просто хотелось в это верить.

– Может, ты и права, – сказала она тихо. – Надо что‑то менять.

– Вот и отлично! – Лена хлопнула в ладоши. – Давай я тебе подборку мест накидаю?

– Давай, – Вика кивнула.

Впервые за день ей не хотелось спорить.

«Прощай».

Вот и поговорили. Роюсь в сумочке, ничего не нахожу и вываливаю содержимое на стол. Задумчиво разворачиваю карамельку. Совсем не сладкая. И не помогает.

Сколько здесь всякой всячины! Билет в кино – рву на мелкие кусочки. Старый проездной: на трамвае я уже в ближайшее время ездить не буду. Тоже в урну. Таблеток нет. Пустая упаковка.

Иду к кофейному автомату. Две девчонки из бухгалтерии сидят на диванчике; завидев меня, зашептались. Разворачиваюсь, приклеиваю самую презрительную улыбку и проскальзываю в дверь туалета.

«Всего два дня. Клуша».

В зеркале над раковиной – бледное лицо, тени под глазами, волосы, собранные в небрежный хвост. Вика умылась холодной водой. Капли стекали по щекам, смешиваясь с чем‑то ещё. Радуга. Пони. Единорожки. Девочки улыбаются и машут.

Она вытерла лицо бумажным полотенцем, бросила его в урну.

«Надо собраться, – прошептала она. – Просто собраться. Вдох. Выдох. Раз. Два. Три».

Вернулась в коридор. Лена сидит, листая что‑то в телефоне. Нога за ногу.

– Смотри, – она подняла голову, – вот тут недалеко есть небольшой отель в лесу. Тишина, сосны, никакого города. Всего час на электричке.

Вика подошла ближе. На экране фотография: деревянная терраса, туман между деревьями, чашка кофе на столе.

– Да-а-а… Там хорошо. Такой воздух, – протянула Вика.

Подруга уловила что‑то в её голосе.

– Нравится? Ой, я побежала.

Экран погас. Лена на ходу пожала плечами и исчезла за поворотом. Аромат экзотических цветов остался.

Вика некоторое время разглядывала табло кофейного автомата. Смотрела на светящиеся чашки с названиями и не видела ничего.

В этом пансионате они встречали Новый год. Строили планы. Снег сверкал чистым серебром. Было жутко холодно. Температурный рекорд. Казалось, все равно. Каких только слов они наговорили… А теперь она просто «взрослая девочка».

– Чё зависла, Кулешова? Горчит?

Пашка Кузнецов, как всегда, появился словно чёрт из табакерки. Приложил карточку к окошку терминала и извлёк из уха наушник от мобильника.

– Не переживай. Невелика потеря.

– Тебе‑то какое дело? В рамках взаимопомощи?

У Пашки, при всех его видимых и невидимых достоинствах, девушки давно не было. И он даже когда‑то на корпоративе пытался подкатывать к ней.

– Любовь‑морковь. Леда и лебедь… Кофе, мадемуазель?

– Да пошёл ты… – Вика отступила на шаг, сжав кулаки. Голос дрогнул, и она тут же разозлилась на себя. – Не твоё дело, Паш.

– Ой‑ой, какие мы гордые, – он поднял руки в притворном испуге. – Да я ж по‑доброму. Вижу, кипит у тебя там что‑то. А кипящее лучше выливать, а не держать внутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.