# Миррит. Шёпот Руны

Зои Лэйн

Руна на запястье не украшение, а приговор? Элени только начинает понимать, что значит быть носительницей древней силы. В мире, где охотники и ведьмы веками враждуют, её существование нарушает хрупкое равновесие.

Она не ищет власти она ищет ответы. Но чтобы их найти, придётся довериться тем, кому доверять нельзя. Даже Рейн, охотник с ледяным взглядом, кажется не таким однозначным, как должно быть. Где правда? И что, если спасение мира начинается с союза тех, кто должен быть врагами?

## Глава 1

Туманокутывал Академию Люминор плотнымсерым одеялом, скрывая очертания башен и арок. Он цеплялся за каменные стены,просачивался в щели старых окон, словно живое существо, жаждущее проникнутьвнутрь. В это утро Академия казалась призраком — отголоском чего‑то древнего изабытого, что когда‑то было величественным, а теперь медленно угасало.

Я стояла у окнасвоей комнаты на третьем этаже и смотрела вниз, на двор, где туман размывалграницы реальности. Каменные ступени, ведущие к главному входу, исчезали вбелёсой дымке, будто кто‑то стёр их ластиком. Лишь верхушки стрельчатых арокпроступали сквозь завесу, напоминая рёбра гигантского зверя.

Академия былапостроена на склоне холма, и её корпуса спускались вниз ярусами, соединённымипереходами и лестницами. Нижние этажи почти касались городских крыш, а верхниебашни уходили в небо, как пальцы, тянущиеся к облакам.

Стены из тёмногокамня покрывали лишайники и вьющиеся растения, пробивающиеся из трещин. Узкиеокна с витражными стёклами казались глазами, следящими за каждым шагом.Некоторые витражи были разбиты, и ветер свистел в проёмах, как стон призраков.

По периметру дворастояли статуи — фигуры в плащах с капюшонами, с руками, сложенными на груди.Они изображали древних магов, охотников, хранителей равновесия. Но время стёрлоих лица, оставив лишь углубления там, где когда‑то были глаза. Теперь онинапоминали слепых стражей, охраняющих тайну, которую сами забыли.

Я провела пальцемпо холодному стеклу. Осень в этом году наступила резко, без предупреждения. Ещёнеделю назад деревья у ворот Академии были зелёными, а теперь их листья сталибурыми и опадали, устилая дорожки ковром, похожим на засохшую кровь.

Комната, в которойя жила, была маленькой, но уютной. Каменный камин, потрескавшийся от времени,стоял у дальней стены. На полке над ним — несколько книг по алхимии, засушенныетравы и маленький кристалл, который светился в темноте. Кровать с тяжёлымпокрывалом из шерсти, стол у окна, стул с резной спинкой — всё это казалосьтаким… обычным. Но я знала: за этой обыденностью скрывается что‑то большее.

Я опустила взглядна своё запястье.

Руна.

Родимое пятно вформе древнего символа, видимое только мне. Оно появилось в шестнадцать лет,когда я впервые почувствовала магию внутри себя. Тогда оно было едва заметным,похожим на причудливый узор. Теперь же…

Я подняла рукав ивнимательно рассмотрела метку. Руна светилась слабым голубым светом, пульсируяв такт моему сердцебиению. Это началось три дня назад — сначала едва заметноепокалывание, потом тепло, а теперь вот это свечение.

Что оно значит?

Я коснулась еёкончиком пальца. Она отозвалась лёгким покалыванием, почти щекоткой. Но в этомощущении было что‑то тревожное — будто кто‑то стучался в дверь, а я не решаласьоткрыть.

— Опять оно? —раздался голос за спиной.

Я обернулась. Вдверях стояла Лира Вейл, моя подруга и соседка по комнате. Её тёмные волосыбыли заплетены в косу, а глаза цвета морской волны внимательно изучали моёлицо.

— Просто… оноведёт себя странно, — призналась я. — Пульсирует сильнее обычного.

Лира подошла ближеи села на край кровати.

— Когда впоследний раз ты видела такое?

— Никогда. — Явздохнула. — Оно всегда было просто меткой. А теперь…

Мы помолчали. Вкамине догорали последние угли, отбрасывая дрожащие тени на стены.

— Пойдём, —решительно сказала я. — Я хочу проверить кое‑что.

Мы спустились повинтовой лестнице в подвал академии, где располагалась лаборатория алхимии.Здесь хранились древние артефакты, собранные за века существования Люминора. Большинство из них былинейтрализованы, но некоторые всё ещё хранили остатки магии.

Лестница былаузкой и крутой, ступени — стёртыми в центре от сотен ног, ходивших здесьвеками. Перила, когда‑то украшенные резьбой, теперь были гладкими отприкосновений. В воздухе пахло пылью, сухими травами и чем‑то ещё — едвауловимым, металлическим привкусом магии.

Стены подвала былисложены из огромных каменных блоков, покрытых мхом. На них висели факелы, но ихпламя горело неровно, будто сопротивляясь чему‑то. Тени танцевали на стенах,складываясь в странные узоры.

В центре комнатына постаменте стоял артефактКандара — камень тёмно‑серого цвета с выгравированными рунами. Онвыглядел неприметно, но я чувствовала его силу ещё до того, как увидела. Воздухвокруг него был гуще, тяжелее, а звук шагов приглушался, будто мы шли помягкому ковру.

— Осторожнее, —предупредила Лира. — Магистр Корвин говорил, что этот артефакт нестабилен.

Но я уже протянуларуку. Как только мои пальцы коснулись холодной поверхности камня, руна назапястье вспыхнула ослепительным светом. Перед глазами пронеслись образыизвержения вулкана Зирдор; пепел, закрывающий солнце; затем женщинас такими же глазами, как у меня, протягивает руку к огню, после чего мужчина вохотничьем плаще падает, пронзённый магическим клинком; кровь капает на древниеруны, высеченные в камне

Видение исчезлотак же внезапно, как и появилось. Я отшатнулась от артефакта, тяжело дыша.

— Что это было? —прошептала Лира, бледная как полотно.

— Не знаю… — Я струдом перевела дыхание. — Но это связано с Зирдором.

Руна на запястьетеперь светилась ровным светом, не пульсируя, но и не угасая.

— Нужно рассказатьКорвину, — решила Лира.

— Нет. — Япокачала головой. — Пока рано. Сначала я должна понять, что это значит.

Мы поднялисьнаверх, но я не могла избавиться от ощущения, что за нами кто‑то наблюдает.Тени в углах коридоров казались слишком густыми, а шёпот ветра — слишкомосмысленным.

На следующий денья отправилась в библиотеку. Руна всё ещё светилась, хотя и не так ярко. Взалах, заполненных древними фолиантами, я надеялась найти ответы.

Библиотека занималацелый этаж под крышей Академии. Высокие сводчатые потолки, поддерживаемыеколоннами с резными капителями, создавали ощущение величия. Свет проникал черезвитражные окна, окрашивая пол в красные, синие и золотые тона. Полки из тёмногодерева тянулись вдоль стен, уходя в полумрак.

Здесь пахло старойбумагой, кожей переплётов и чем‑то ещё — древним, почти забытым. Запах знаний,которые когда‑то были доступны всем, а теперь стали тайнами.

Я шла междустеллажами, проводя пальцами по корешкам книг. Некоторые названия были наязыках, которых я не знала. Другие — на древнем наречии, которое я едвапонимала.

— Ищешь что‑токонкретное? — раздался голос позади.

Я обернулась.Передо мной стоял магистр Корвин — высокий мужчина с седыми волосами ипроницательным взглядом. Его мантия была украшена символами академии, а в рукахон держал свиток, перевязанный красной лентой.

— Магистр, — япоклонилась. — Я просто… изучаю историю артефактов.

Корвин улыбнулся —мягко, но с оттенком грусти.

— АртефактыКандара? — Он приподнял бровь. — Не самое безопасное увлечение для молодойведьмы.

— Но это важно, —сказала я. — Моя руна реагирует на них. Вчера она вспыхнула рядом с камнем.

Магистр помолчал,словно решая, стоит ли говорить правду.

— Твоя руна — непросто метка, Элени, — тихо произнёс он. — Это ключ. Ключ к силе, которая можетспасти или уничтожить наш мир.

— Но как? — Япочувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Древние легендыговорят о Первой Ведьме и Первом Охотнике. Их любовь привела ккатастрофе, а их ребёнок стал первым гибридом — существом, несущим в себе имагию, и антимагию. Он умер в двадцать девять лет, и с тех пор все гибридыразделяют его судьбу.

Я слушала, затаивдыхание.

— Это не проклятие, — продолжал Корвин, — это баланс. Пока гибриды умирают вовремя, миростаётся в равновесии.

— А если нет? —прошептала я.

— Если гибридпроживёт дольше, духи, запечатанные в Зирдоре, пробудятся. И тогда начнётсяновая эра или конец всего, —закончил Корвин, и его голос прозвучал так тихо, что мне пришлось напрячь слух.

— Кто‑то пытается нарушить этот баланс, —продолжил магистр. — И артефакт Кандара —часть их плана.

Я почувствовала, как руна на запястье снова пульсирует —не тревожно, а как будто в ответ на слова магистра. Словно она знала что‑то, чего незнала я.

— А что, если… —я запнулась, не решаясь произнести мысль вслух. —Что, если гибриды —не проклятие, а ключ к чему‑то большему?

Корвин посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— Ты задаёшь правильные вопросы, Элени. Но помни: те, кто ищет ответы, часто становятся частью загадки.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился у двери.

— Если руна поведёт тебя куда‑то —следуй за ней. Но будь осторожна. Не все пути ведут к свету.

Магистр ушёл, оставив меня одну среди стеллажей. Витражи отбрасывали на пол разноцветные пятна, напоминающие магические символы. Я подняла руку и посмотрела на руну. Она светилась чуть ярче, чем раньше.

Что она хотела мне сказать?

Остаток дня я провела в своей комнате, пытаясь упорядочить мысли. Лира ушла на занятие по стихийной магии, оставив меня наедине с тревожными размышлениями.

Я села у камина и достала дневник матери. Тонкие страницы пахли лавандой и магией.Она всегда клала засушенные цветы между листами. Я открыла его на случайной странице:

«Руна —это не просто сила. Это голос крови, эхо предков. Она говорит с тобой, когда мир молчит. Слушай её, но не позволяй ей вести тебя в темноту».

Я закрыла глаза, вспоминая мамино лицо. Она исчезла, когда мне было десять, оставив только этот дневник как напоминание о себе. Куда она ушла? Что искала?

Руна на запястье потеплела, словно отвечая на мои мысли. Я подняла рукав и всмотрелась в узор. Сегодня он казался другим —линии стали чётче, а в центре появился маленький завиток, которого раньше не было.

— Что ты хочешь мне показать? —прошептала я.

В этот момент за окном что‑то мелькнуло. Я резко повернулась к окну.

Во дворе, среди статуй, стояла фигура в плаще. Капюшон скрывал лицо, но я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Незнакомец не двигался —просто стоял и смотрел на моё окно.

Я отпрянула от стекла, но успела заметить, как его рука поднялась в странном жесте —будто он чертил в воздухе руну. В тот же миг руна на моём запястье обожгла кожу.

Когда я снова посмотрела в окно, фигура исчезла. Только туман колыхался, словно кто‑то только что прошёл сквозь него.

Сердце билось так громко, что отдавалось в ушах. Кто это был? И почему руна так отреагировала?

Я подошла к столу и взяла кристалл, который светился в темноте. Он принадлежал матери. Когда я коснулась его, он мягко замерцал голубым светом.

— Покажи мне, —попросила я, вкладывая в голос всю свою волю.

Кристалл засветился ярче. Яувидела тёмный коридор Академии, освещенный факелами; руку в перчатке,касающуюся артефакта Кандара и силуэт, что стоит у подножия Зиндора.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Кристалл потух.

— Значит, это только начало, —сказала я вслух, чтобы прогнать страх.

***

Вечером я спустилась в столовую. Академия оживала после дневного затишья: студенты переговаривались, слуги разносили ужин, магистры обсуждали дела. Но даже здесь, среди людей, я не могла избавиться от ощущения, что за мной следят.

Лира уже ждала меня за столом.

— Ты бледная, —заметила она, пододвигая ко мне тарелку с тушёными овощами и хлебом. —Что случилось?

Я поколебалась, потом тихо рассказала о фигуре у статуй и видении в кристалле.

Подруга слушала, не перебивая, но её глаза всё больше расширялись.

— Это не просто совпадение, —прошептала она, когда я закончила. — Кто‑то знает о твоей руне. И он следит за тобой.

— Но кто?

Лира огляделась по сторонам, потом наклонилась ближе.

— Помнишь легенды о Хранителях Равновесия? Тех, кто исчез сотни лет назад? Говорят, они умели видеть руны и управлять ими. Может, кто‑то из их потомков вернулся?

Я вспомнила слова Корвина: «Те, кто ищет ответы, часто становятся частью загадки».

— Нам нужно больше узнать о гибридах, —решила я.

Лира кивнула.

— В архивах есть записи, но они заперты. Нужен допуск магистра.

— Я поговорю с Корвином, —сказала я. — А ты попробуй узнать, что известно другим студентам. Слухи, легенды, обрывки разговоров —всё может быть важно.

Мы обменялись понимающими взглядами. Впервые за долгое время я почувствовала не только страх, но и решимость.

Если руна ведёт меня в темноту, я пойду туда.

***

Ночью я долго не могла уснуть. Руна пульсировала ровным, успокаивающим ритмом,

словно биение сердца. Я лежала, глядя в потолок, и думала о матери,о фигуре в плаще и о словах Корвина.

За окном шумел ветер, раскачивая ветви старых деревьев. Иногда мне казалось, что я слышу шёпот —не слов, а эмоций: тревоги, ожидания, предвкушения.

«Завтра», —подумала я. — «Завтра я начну искать ответы. И пусть Академия хранит свои тайны веками —я раскрою их. Ради матери. Ради себя. Ради того, чтобы понять, что значит эта руна на моём запястье».

Я закрыла глаза и позволила себе уснуть. Но даже во сне руна продолжала пульсировать, ведя меня по лабиринтам древних коридоров Академии Люминор —туда, где ждали ответы. Или новые вопросы.


## Глава 2

Я проснулась оттого, что первые лучи рассвета пробились сквозь витражное окно и легли наподушку разноцветными пятнами. В комнате было прохладно — осень окончательновступила в свои права, и даже толстые каменные стены Академии не могли удержатьлетнее тепло. Воздух наполнился терпким запахом опавших листьев, доносившимсяиз приоткрытого окна.

Поднявшись скровати, я подошла к зеркалу. Чёрные волосы, спадавшие до плеч, слегкарастрепались после сна, карие глаза ещё хранили следы сновидений. Мой рост —около 170 см — делал меня выше многих однокурсниц, а фигура с плавнымиизгибами никогда не позволяла мне слиться с толпой. Я расправила плечи,вдохнула поглубже и заплела волосы в косу — сегодня предстояло многое узнать.

За окном Академияпросыпалась медленно, неохотно. Туман цеплялся за шпили башен, обвивал колонныгалерей, прятал ступени лестниц. Столица Мирандея под холмом уже кипела жизнью— где‑то звенели молоты кузнецов, доносились крики торговцев, слышался стукколёс повозок. Но здесь, наверху, царила тишина, нарушаемая лишь редкимиголосами студентов да шелестом опавших листьев.

— Готова? — Лирауже была одета в тёмно‑синее учебное платье, её волосы собраны в аккуратныйпучок.

— Да, — я накинулаплащ. — Пойдём.

Мы спустились повинтовой лестнице, минуя статуи древних магов — их каменные лица следили занами из ниш, словно напоминая, что Академия помнит всё. Коридоры пахли воском,сухими травами и едва уловимой магией — той, что пропитала камни за векасуществования Люминора.

Академия стояла нахолме, господствуя над Мирандеей, столицей нашей Эльдории. Её башни, увенчанныефлюгерами в форме воронов, пронзали небо. Главный корпус соединялся с учебнымикрыльями переходами и галереями, украшенными резьбой с магическими символами.

Город под холмомбыл торговым центром королевства, где пересекались пути купцов, охотников имагов. За его стенами простирались земли:

· насевере — гор Аурелии, где жили потомки древних ведьм, хранившие секреты крови ирун. Их поселения прятались среди скал, а знания передавались из поколения впоколение, оберегаемые как величайшая ценность;

· навостоке — равнин Марриса, родины охотников, чья Академия обучала искусствунейтрализации магии. Широкие степи, покрытые золотистой травой, служилиполигоном для тренировок, а ветряные мельницы отмечали границы охотничьихугодий;

· наюге — Орлинор, город у одноименной реки, славящийся целителями и алхимиками,чьи знания передавались из поколения в поколение. Его улицы были вымощеныгладкими камнями, а мосты соединяли берега широкой реки, по которой плылиторговые суда;

· назападе — вулкана Зирдор, запечатанного древними заклинаниями, о котором ходилимрачные легенды. Его вершина вечно скрывалась в тучах пепла, а земля вокругбыла бесплодной — даже трава не росла там, где когда‑то бушевала стихия.

Аудитория Крыластихий встретила нас запахом соли и влажного камня. Магистр Вейрин, пожилаяведьма с седыми волосами, собранными в узел, стояла у центрального круга —каменного кольца с углублениями для элементов. Её мантия, расшитая серебряныминитями, шелестела при каждом движении, а глаза, цвета старого янтаря,внимательно следили за студентами.

— Сегодня работаемс воздухом, — её голос эхом отдавался под куполом из цветного стекла. — Ктонапомнит принцип?

Лира подняла руку:— Воздух отражает намерения. Он не подчиняется приказу, а откликается на волю.— Верно, — кивнула магистр. — Элени, покажи нам.

Я вышла к кругу. Вцентре лежало перо павлина — символ лёгкости и свободы. Я положила ладони покраям, закрыла глаза и сосредоточилась.

Вспоминала ветер вгорах Аурелии, шептавший имена предков; дыхание матери, когда она учила менячувствовать магию; шёпот листьев в саду Академии, рассказывавший старые сказки;и обещание, данное себе: узнать правду о руне.

Перо дрогнуло,поднялось в воздух, закружилось, ускоряясь. Я открыла глаза — оно танцевало,рисуя в воздухе узоры.

— Достаточно, —голос магистра прозвучал резко.

Перо упало.Студенты зашептались.— Вы видели это? — спросила я у Лиры, когда мы вернулись на места.— Только движение пера, — она покачала головой. — Но магистр побледнела.— Потому что она узнала символ, — прошептала я. — Это была руна равновесия.

Магистр Вейринхлопнула в ладоши:— Переходим к практике. Каждая возьмите перо и попробуйте повторить. Запомните:воздух — это не сила, а союзник. Уговорите его, а не приказывайте.

Мы разложилиперья. Я сосредоточилась, но руна на запястье вдруг потеплела, будтопредупреждая. Перед глазами вспыхнула картина тёмного зал с колоннами и человекав плаще что чертит руну на полу. Кровь капает на камень, а голос шепчет: «Ключнайден».

Видение исчезлотак же внезапно, как появилось. Я моргнула, пытаясь прийти в себя.— Всё в порядке? — Лира коснулась моего плеча.— Да, — я сглотнула. — Просто… голова закружилась.

Корвин,проходивший мимо, остановился у моего стола. Его взгляд задержался на моей руке— будто он что‑то почувствовал.— Хорошо срисовала, — сказал он. — Очень точно.Но я знала: он заметил не только это.

***

В коридоре насокружили однокурсницы.— Элени, правда, что ты вызвала дух Первой Ведьмы? — глаза Ирис, светловолосойведьмы из Орлинора, горели любопытством.— Не дух, а образ, — поправила я. — Воздух показал мне что‑то… знакомое.— Говорят, в этом году охотники прислали кого‑то в Академию, — вмешалась Мара,высокая девушка с рыжими косами. — Чтобы следить за нами.— Охотники? — переспросила Лира. — Здесь?— В Маррисе что‑то происходит, — понизила голос Ирис. — Они говорят, там виделигибрида. Настоящего — с рунами под кожей.У меня похолодело внутри. Руна назапястье чуть потеплела, но я сдержалась и не потёрла руку.— Глупости, — фыркнула Мара. — Гибриды умирают в двадцать девять лет. Ихне осталось.— А если остались? — я поймала себя на том, что говорю слишком громко. — Что,если кто‑то нашёл способ продлить их жизнь?Девушки переглянулись.— Ты слишком много думаешь, Элени, — сказала Ирис. — Охотники и ведьмы несмешивают кровь. Это запрещено. Она удивится, узнав обо мне.Но в её глазах мелькнуло сомнение.— А ещё говорят, — Мара огляделась по сторонам, — что в Академии охотниковначали тренировать новичков не в Маррисе, а где‑то ближе к горам Аурелии. Будтоищут что‑то.— Или кого‑то, — тихо добавила Ирис.Мы замолчали. Шёпоты вокруг сталигромче, будто весь коридор наполнился слухами, которые искали, к комуприцепиться.

— Слышала, чтоохотники усилили патрули вдоль границ с Аурелией? — донёсся до меня голос однойиз ведьм.— Да, и не просто так, — подхватила другая. — Говорят, они нашли следы магии уподножия гор. Не обычной, а смешанной. Как у гибридов.— Чушь, — отрезала третья. — Охотники сами это придумали, чтобы оправдатьусиление патрулей.

Я остановилась,прислушиваясь. Руна на запястье потеплела.— Что думаешь? — тихо спросила Лира.— Думаю, что они что‑то скрывают, — ответила я. — И это связано с Зирдором.— Зирдор? — Лира вздрогнула. — Но туда же нельзя. Он запечатан.— Именно, — я понизила голос. — А если кто‑то хочет его открыть?

Мы направились кследующей аудитории, но на полпути нас остановила Ирис.— Элени, — она схватила меня за рукав. — Ты ведь что‑то знаешь, да? Почемувоздух показал тебе руну?— Я не знаю, — честно ответила я. — Но чувствую, что всё это связано. Гибриды,охотники, Зирдор…— Тише! — Лира огляделась по сторонам. — Не здесь.Ирис кивнула, но её глаза горелилюбопытством.— Встретимся вечером? — предложила она. — В библиотеке. Там тише.— Хорошо, — согласилась я. — В семь.

***

Аудитория в Башне знанийбыла заставлена стеллажами с книгами. Полки, казалось, уходили в бесконечность— древние фолианты, свитки, тетради с заклинаниями, сборники рун. Воздух здесьбыл густым от запаха пергамента, чернил и чего‑то ещё — едва уловимого, каквоспоминание о забытом сне. Магистр Корвин стоял у доски, на которой былиначертаны символы. Его мантия цвета ночного неба мерцала серебряными нитями, аглаза, серые, как зимний рассвет, внимательно следили за нами.

— Руны — это непросто знаки, — начал он, и голос его эхом отдавался от каменных стен. — Этоключи к силе, оставленные Первыми. Каждая ведьма носит свою руну, видимую толькоей. Но есть и другие…

Он нарисовалсложный узор — линии переплетались, образуя что‑то похожее на лабиринт. Символмерцал, будто подсвеченный изнутри.

— Это руна равновесия. Говорят, она появляетсяу гибридов — детей ведьм и охотников. Но никто не видел её вживую уже сотнилет.

Я невольно сжаларуку в кулак.

— Почему ониисчезли? — спросила я, не в силах сдержать любопытство.

Корвин посмотрелна меня с интересом, чуть склонив голову.

— Легенда гласит,что последний гибрид погиб, пытаясь запечатать Зирдор. Его жертва поддержаларавновесие. С тех пор гибридов либо убивают сразу, либо они умирают сами — какбудто мир не терпит их силы.

— Но почему? — неунималась я. — Что в них такого опасного?

Магистр помолчал,словно взвешивая слова.

— Потому что они —мост между мирами, — тихо ответил он. — Между магией и антимагией. Если такоймост станет слишком прочным, духи Зирдора смогут вернуться. А с ними — хаос,который когда‑то едва не уничтожил наш мир.

В аудиторииповисла тишина. Студенты переглядывались, кто‑то нервно хихикнул, но быстрозамолк под строгим взглядом Корвина.

— Хватит теорий, —резко сменил тон магистр. — Теперь практика. Возьмите пергаменты и попробуйтескопировать эти руны. Запомните: каждая линия должна быть чёткой, каждый изгиб— осознанным. Руна — это не рисунок, а обещание. Она требует уважения ипонимания.

Мы разложилипергаменты. Я взяла уголь и начала выводить линии. Пальцы дрожали, но ястаралась сосредоточиться. Первая линия получилась ровной, вторая — чутьдрожащей, третья…

Руна на запястьеобожгла кожу. Перед глазами снова вспыхнуло прошлое видение, но на этот разголос, говоривший, что Ключ найден, звучал громче.

Я моргнула,пытаясь прийти в себя.

— Всё в порядке? —Лира коснулась моего плеча.

— Да. ̶ сказала я, даже если это было огромной ложью.

***

Аудитория целителейнаходилась в подвале Академии — здесь всегда было прохладно и пахло травами.Полки вдоль стен были уставлены банками с настоями, мешочками с сушёнымирастениями, пузырьками с маслами. Магистр Элия, целительница с добрыми глазами,встретила нас у двери.

— Сегодня будемработать с энергией жизни, — сказала она, приглашая нас внутрь. — Кто напомнит,как ведьмы используют эту силу?

Ирис подняла руку:

— Энергия жизнитечёт через нас, но не принадлежит нам. Мы можем направлять её, но неконтролировать полностью.

— Верно, —улыбнулась магистр. — Зоя, будь добра, покажи нам.

Урок продолжался,но мои мысли были далеко — в тёмном зале с колоннами, где кто‑то чертил руну.Ключ найден. Что это значит? И почему именно сейчас?

Вечер приближался,а вместе с ним — встреча в библиотеке. Тайны ждали, а время работало противнас.


## Глава 3

Библиотека Академии в вечерний час казалась особенно таинственной. Магиче-ские с