# Присвоенная мужем сестры

Софи Вебер, Адалин Черно

– Арслан потребовал тебя, Марьям, – произносит отец за ужином.

– Что?! Но он ведь… был женат на моей сестре.

– Лейлы больше нет, – сухо говорит отец. – Теперь Арслан хочет жениться на тебе.

Я распланировала всю свою жизнь. Учеба в университете, замужество с любимым человеком и работа мечты. Я хотела другую жизнь, не такую, как у всех, не подчиняющуюся устаревшим обычаям.

Но все меняется, когда муж покойной сестры заявляет о своем праве жениться на мне. Он хочет меня. Устрашающий, взрослый и не понимающий отказов. А еще, кажется, он причастен к смерти сестры…

## Глава 1

Этот день не отличался ничем особенным. Я рано проснулась, собралась в университет, отсидела две пары и сбежала, чтобы провести несколько часов с Джамилем. Мы давно не виделись из-за праздников, соскучились друг по другу.

Как только сажусь к нему в машину, он тут же набрасывается. Хочет поцеловать, но я не позволяю, отстраняюсь. Только обнять разрешаю и все. Не думаю, что до свадьбы уместно что-то еще.

– Ух, – выдает он. – И когда я смогу попросить твоей руки? Сил нет терпеть.

– Скоро, Джамиль, скоро… Еще чуть-чуть. Траур по сестре вот-вот закончится и тогда попросишь. Отец сейчас не в духе.

– Не могу ждать. Хочу тебя, а ты ничего не позволяешь. Мы ведь все равно поженимся. Марьям, ну когда? – шепчет мне на ухо.

Отстраняю его, а потом, сжалившись, говорю:

– Давай сегодня. Вечером. После ужина я отпрошусь у родителей к Амине и… к тебе пойду. Заберешь меня на углу дома.

Его взгляд загорается, губы растягиваются в улыбке, карие глаза светятся счастьем. И я тоже загораюсь идеей.

Мы точно поженимся, как только Джамиль попросит моей руки. У отца нет причин отказать, и я очень хочу.

Мы с Джамилем обо всем договорились.

Как только я закончу университет, смогу пойти работать. С детьми мы спешить не будем, поживем в свое удовольствие.

Домой возвращаюсь позже обычного. Задерживаюсь с любимым, когда сидим в машине и обнимаемся, вообще теряем счет времени.

Я в последний момент замечаю съехавшую блузку, поправляю и дверь в квартиру распахивается.

На пороге стоит отец.

Разозленный чем-то, взгляд мечет молнии, а губы сжаты в тугую полоску. При виде меня он сужает взгляд и хмурит брови. Бросает взгляд на часы, затем на меня. Я туплю свой взгляд в пол тут же.

Понимаю, что провинилась!

– Где была?!

– Я… задержали нас в университете. Один из одногруппников подрался, проводили воспитательную беседу.

– Сброд, – презрительно выплевывает отец.

Изначально он был против, чтобы я училась. Всячески противился этой идеи, запрещал. Убедило его только то, что многие мои подруги шли в университет. В итоге он согласился, но с условием “Ты, Марьям, эти мысли о работе и независимости брось. В дом мужа ты войдешь женщиной”. Я тогда на все соглашалась, а теперь… Хотелось сбежать из-под его надзора.

– Иди, – командует и кивает в глубь квартиры.

Я быстро прошмыгиваю мимо него и закрываюсь в комнате. Слышу, как отец разговаривает на повышенных тонах, затем до меня доносится глухой удар и все стихает. Вообще все. А потом звучит тихий голос мамы.

Внутри все сжимается. Я знаю, что папа никогда не поднимет на нее руку, но все равно хочется выйти и спросить, в чем дело. Правда, я все же не решаюсь. И только когда слышу хлопок двери, аккуратно приоткрываю дверь своей комнаты и выхожу.

Маму нахожу на кухне. Она стоит у стола, поникнув.

– Мам…

Она резко разворачивается.

– Случилось что-то?

– Руки твоей попросили, доченька.

Как?! Уже?!

Я ведь просила Джамиля повременить, подождать, пока я дам сигнал. Получается, он не выдержал? И поэтому отец сейчас так зол.

– Иди к себе пока, – говорит мама. – Отцу пока лучше не попадаться на глаза.

Скрываюсь в своей комнате, достаю мобильный и пишу сообщение Джамилю.

“Я ведь просила подождать. Ничего сегодня не будет!”.

Брокирую телефон и швыряю его в сторону. Я зла на него безумно. Рано было об этом говорить, по реакции отца вижу. Не готов он так быстро после первой дочери и вторую замуж выдавать.

Я стараюсь заниматься, но то и дело думаю о том, что теперь. Отца долго нет, он как ушел, так и не возвращается, а близится время ужина. Не помню, чтобы хотя бы раз папа не вернулся на ужин.

Сегодняшний день не исключение. Папа возвращается через полчаса и мама тут же командует выходить.

Я как на плаху иди, честное слово. Хочется все-все Джамилю высказать. Как он мог вообще?

Я сажусь с краю стола, опускаю взгляд в пол. Чувствую, что провинилась.

Вообще, в моей семье все проще, не так, как у других. Среди всех моих подружек я самая свободная. Поэтому и отношения уже завела, познакомилась, влюбилась. Мы собирались рассказать все, но Лейла попала в дтп и погибла. Папа был сам не свой, мама лила слезы за старшей дочерью.

Я просила Джамиля подождать, а он… Не прощу ему!

Беру в руки вилку, кое-как ковыряю приготовленную мамой еду. Кусок в горло сейчас не лезет.

– Скажи ей, Айдар.

Я сглатываю. Замираю с вилкой в руке.

– Арслан потребовал тебя, Марьям, – произносит.

Первые несколько секунд мне кажется, что я ослышалась. Арлан? Но он ведь… Я поднимаю голову и растерянно смотрю на отца.

– Что значит потребовал меня? – спрашиваю. – Он женат на Лейле… был!

– Лейлы больше нет, – сухо говорит отец. – Теперь Арслан хочет жениться на тебе.

Шокировано смотрю на маму, ища поддержки, но она лишь кивает.

– У него есть такое право, – объясняет. – Сороратный брак, Марьям. Он требует его.

– Откажите! – говорю решительно. – Это ведь не закон, обычаи, которые мы не обязаны со…

– Тихо! – грозно произносит отец.

Я вздрагиваю, так и не договорив.

– Замуж за него ты пойдешь, Марьям. Выхода другого у нас нет, мы с ним сделку заключили в бизнесе. Если он ее расторгнет, мы по миру пойдем.

– Он приедет завтра, – говорит мама. – Заберет тебя к себе.

## Глава 2

Я медленно опускаю вилку на тарелку, стараясь не издать ни звука.

– Завтра? – голос звучит тихо, почти шёпотом. – Но… папа, я…

Слова застревают в горле. Не могу продолжить. Внутри всё сжимается в тугой комок.

– Всё решено, – отец возвращается к своей еде, словно мы только что поговорили о погоде, а не о моем будущем… – Арслан приедет после обеда. Мама поможет тебе собраться.

Я смотрю на свои дрожащие руки. Пытаюсь успокоиться, но слезы непроизвольно скатываются по щекам.

– Папа, – всё же решаюсь. – А может… ты поговоришь с ним? – спрашиваю с надеждой. – Мне ведь доучиться нужно, а Арслан он… живет далеко, в глуши.

Отец поднимает на меня тяжелый усталый взгляд и вздыхает. Я без ответа понимаю, что это невозможно. Они уже договорились обо всем, заключили сделку и мое мнение больше не имеет значения.

– Нет, Марьям. Все уже решено. Ты едешь завтра.

– Но ты обещал, папа… обещал, что я закончу университет, что я выйду замуж по любви. Разве это не ты говорил? Мы ведь… не соблюдаем все эти обычаи. Мама! – восклицаю, глядя на нее и ища поддержки, но она лишь прячет глаза.

Все бесполезно. Они уже решили и продали меня за бизнес, о котором так сильно переживают. Встаю из-за стола с резким звоном посуды, которую нечаянно задеваю. Смотрю на родителей, как на предателей и молча ухожу в свою комнату.

Прислоняюсь к двери спиной и закрываю глаза. Тут же встает образ Арслана. Грозного, злого, разъяренного. Я видела его таким однажды, когда приезжала погостить к сестре и случайно зашла в кабинет. Он разговаривал с Лейлой. Они ссорились, но она, кажется, ни капли его не боялась. А я – очень.

Я тогда извинилась, закрыла дверь и поклялась, что больше никогда не поеду в их дом. И не ездила. А теперь он хочет забрать меня туда навсегда. Сделать своей женой.

Я встаю с кровати, подхожу к двери и слышу разговор родителей. Приоткрываю дверь тихо-тихо и обмираю…

– Другого выбора нет, – строго говорит отец.

– Но Айдар… мы ведь не уверены в нем. Что, если это он причастен к тому, что случилось с Лейлой? И мы отдадим ему нашу вторую дочь? И что будет с Марьям, мы ведь обещали, ты обещал…

– Хватит! – резко обрубает отец. – Я все решил. Другого выхода у нас нет. Так или иначе, она выйдет замуж.

Я закрываю дверь и делаю несколько шагов назад. То, что я услышала, никак не хочет укладываться в голове. Арслан может быть причастен к смерти сестры?

В дверь тихо стучат. Я знаю, что там мама, но не хочу открывать.

– Мари… – шепчет тихо. – Открой, пожалуйста.

Не могу быть холодной, когда она так со мной разговаривает. Открываю ей, разрешаю зайти. Она стоит с подносом в руках. На нем – мой недоеденный ужин.

– Доешь, доченька, – тихо говорит мама. – Тебе нужны силы.

Она ставит поднос на стол и поворачивается ко мне.

– Когда вы это решили, мама?

– Мари…

– Когда? Вчера, месяц назад, сразу после смерти сестры?

– Арслан сказал нам в тот день, когда Лейлы не стало.

Значит, захотел меня сразу. Удивительно, что ждал столько. Он не из тех, кто ждет, будь то женщина или рабочий контракт. Он привык брать. И ломать тоже привык. Я помню, как изменилась сестра всего через пару месяцев после брака с ним. Из веселой, вечно улыбающейся хохотушки она превратилась в бледную тень.

Меня… это тоже ждет? Эта же участь? Я буду такой же? И что в конце? Меня… не станет так же, как и ее?

– Мам, я не хочу, – шепчу ей. – Я совсем не хочу за него.

– Знаю, Марьям, – она тяжело вздыхает и присаживается на край кровати, похлопывая рядом, чтобы подозвать меня. Она делала так в детстве, и я бежала к ней, сломя голову.

Я и сейчас иду. Сажусь рядом, смотрю на нее отчаянно. Знаю, что она ничего не может сделать, но не надеяться не могу.

– У нас нет выбора. Когда Лейла вышла за него замуж, отец подписал с Арсланом контракт в бизнесе. С тех пор все пошло в гору, но у Батыева теперь контрольный пакет акций. Малыш… папа пробовал с ним поговорить, предлагал больше акций, лишь бы тебя оставить, но он… непреклонен.

– Почему я? – спрашиваю, словно мама знает ответ.

– Не знаю, сказал, одной семьи хочет. И сделку в бизнесе привел в пример, мол, заключили уже. Он… неплохой человек, Марьям.

– Неплохой?! – едва не взвизгиваю.

Пять минут назад она говорила отцу, что Батыев может быть причастен к смерти Лейлы, а теперь… неплохой человек?

Перед глазами всплывает его образ. Чернющие глаза, густая борода, пронзительный взгляд карих, который я помню, как задержался на мне всего раз. Я тогда впервые приехала к ним погостить и он… рассматривал меня, когда я купалась в бассейне. Неужели… неужели еще тогда заметил?

– Арслан… обеспечит тебе хорошую жизнь, Марьям. У него большой дом, деньги, ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Я… боюсь его. Он мрачный, мама, опасный. Я помню, как он кричал на Лейлу.

Мама меняется в лице, поджимает губы. Ей то ли самой страшно, то ли мне кажется.

– Это уже решено. Давай соберем вещи.

Она поднимается и открывает мой шкаф, достает оттуда одежду, начинает складывать, а мне хочется закричать. Попросить оставить все, как есть и не трогать.

– Это что, Марьям? – спрашивает мама, сомнительно глядя на блузку, купленную мной самостоятельно.

Она откровенная, слишком. И мама ее еще не видела, потому что я покупала ее для…

Джамиль!

За своей злостью на него я совсем забыла о том, что мы договаривались встретиться. И что именно я ему пообещала сегодня.

– Это мне подарили, в университете, – вру со спокойным выражением лица. – Мама… а можно мне к подружкам сегодня? Попрощаться?

– Ох, не думаю, что папа разрешит.

– Пожалуйста. Это последний день. Потом он не разрешит их увидеть, я уверена.

Мама поджимает губы, а затем кивает.

– Иди. Я прикрою перед отцом. Скажу, что тебе плохо, чтобы не беспокоил сегодня.

– Спасибо.

Я вскакиваю с кровати в приподнятом настроении. Выход из ситуации нашелся внезапно. Вряд ли Арслан захочет брать в жены обесчещенную невесту. А сразу после того, как Джамиль станет моим мужчиной, он попросит моей руки у отца.

## Глава 3

Выхожу из дома через полчаса, когда отец уходит в свой кабинет. Мама провожает меня до двери, крепко обнимает, просит не задерживаться.

– Будь осторожна, – шепчет. – И возвращайся до полуночи. Отец не должен узнать.

Киваю и выскальзываю за порог. На улице уже темно, фонари едва освещают дорогу. Иду быстро, почти бегу к углу дома, где должен ждать Джамиль.

Его машина стоит там, где обычно. Я открываю дверь и падаю на сиденье, тяжело дыша.

– Марьям! – он тут же обнимает меня. – Что случилось? Ты не отвечала на звонки, я с ума сходил!

– Но все равно ждал, – с улыбкой говорю и придвигаюсь к нему.

– Конечно, ждал, – в его голосе проскальзывают самодовольные нотки. – Ты же знаешь, насколько важна мне.

– Джамиль… – прижимаюсь к нему, вдыхаю знакомый запах его одеколона. – Поедем к тебе?

– Так сразу?

– Да, – говорю с придыханием.

Веду себя так, как мне не свойственно. Знаю это, но я должна лишить Арслана возможности стать моим первым мужчиной.

– Я с ребятами договорился, мы к ним сначала. В клуб, ладно?

– Мне только до полуночи можно, – говорю ему. – Потом нужно вернуться домой.

– Я тебя отвезу, мы на полчаса всего и потом ко мне.

Я соглашаюсь, хотя и не хочу. Клубы мне никогда интересны не были, да и друзья Джамиля мне не очень нравятся. Мы с ними не ладим. Они постоянно подбивают его на сомнительные авантюры.

В клуб приезжаем через десять минут. Джамиль берет меня за руку, переплетает наши пальцы и уверенно ведет меня внутрь. Там я сжимаюсь от чересчур громкого звука, шокировано щурюсь от освещения и жмусь к сильной спине Джама, потому что боюсь, что меня тут просто растопчут толпой.

Здесь очень много народу. Все толпятся, кричат, пьют явно не минералку с соком, потому что вокруг все напрочь пропахло алкоголем и сигаретами. Кажется, тут можно покурить наргиле.

Джамиль находит своих друзей за столиком в углу. Они приветствуют его громкими возгласами, хлопают по плечу. На меня бросают короткие взгляды, кто-то усмехается, другие закатывают глаза. Один из них, Тимур, кажется, усмехается:

– О, Джам привел свою принцеску. Наконец-то познакомимся нормально.

Сажусь рядом с Джамилем, стараясь не показывать дискомфорт. Музыка гремит так, что голова раскалывается. Вокруг столько людей, что становится душно.

– Что будешь? – кричит мне в ухо Джамиль.

– Сок, – отвечаю.

Он смеется, обнимает за плечи.

– Расслабься немного! Вот, попробуй, – протягивает мне бокал с чем-то розовым.

– Там алкоголь?

– Совсем чуть-чуть. Даже не почувствуешь.

Качаю головой. Джамиль пожимает плечами и залпом выпивает предложенный мне коктейль. Морщится.

– Что-нибудь не бабское есть? – спрашивает.

Его друзья разражаются хохотом, протягивают ему бокал с пивом. Я сижу молча, чувствуя себя не в своей тарелке.

Время тянется мучительно медленно. Джамиль увлекся разговором с друзьями, почти забыв обо мне. Я смотрю на часы – уже половина одиннадцатого. Когда мы уже уйдем отсюда?

– Джам, – дергаю его за рукав. – Нам пора.

– Еще рано, детка, – отмахивается он. – Посиди, послушай.

Я снова откидываюсь на спинку дивана. Вдруг один из парней, кажется, его зовут Ренат, придвигается ближе.

– Что такая грустная? – спрашивает. Морщусь, потому что от него разит алкоголем. – Джамиль тебя не развлекает?

– Не грустная – отстраняюсь, насколько позволяет возможность.

– Да ладно, пошли потанцуем, – он хватает меня за руку и пытается потянуть за собой.

– Нет, спасибо, – вырываю руку.

– Да брось, один танец! – он становится настойчивее, наваливается на меня.

– Я сказала нет! – уже громче говорю, пытаясь оттолкнуть его.

Джамиль, наконец, замечает происходящее.

– Эй, Ренат, отвали, – говорит он, но как-то вяло, будто это не так важно.

Ренат смеется, но отстает. Я вскакиваю, хватаю сумку.

– Я ухожу. С меня хватит.

Я не так себе сегодняшний вечер представляла, совсем не так. Я же завтра… уже все, буду замужем за другим, буду ему поклоняться. У нас сегодня последний день вместе, а он так бездарно тратит его на друзей.

– Да успокойся ты! – Джам встает, слегка качается. Выпил явно больше, чем я думала. – Посиди еще немного.

– Нет, – решительно говорю. – Я сказала, что времени у меня много нет.

Он смотрит на меня, затем на друзей, которые ухмыляются, явно замершие в ожидании, что же он мне скажет.

– Ты чего, малая? Из-за Рената обиделась? Он просто пошутил.

– Джамиль…

– Ладно, ладно, – он достает телефон. – Давай так. Я тебе такси вызову, ты поедешь домой. А я тут еще посижу с пацанами. Потом созвонимся, да?

Смотрю на него ошарашенно. Он… он правда остается здесь? После того, что я ему предложила?

– Ты серьезно?

– Не устраивай сцен, – хорохорится перед друзьями. Они все навострили уши, слушают. – Я же не виноват, что тебе тут не нравится. Съездишь домой, успокоишься… мы с ребятами договаривались, все же.

Не дослушиваю. Разворачиваюсь и иду к выходу. Пусть вызывает свое такси и сам им пользуется. Я сама доберусь.

Протискиваюсь сквозь толпу танцующих людей. Кто-то задевает меня, расплескивая напиток на мою блузку. Я вскрикиваю, но никто не обращает внимания.

Сворачиваю к туалетам, захожу внутрь и протираю оставленное пятно салфетками, вымываю руки и смотрю на себя в зеркало. Я ехала сюда с надеждой, что любимый человек сделает меня своей, но ему куда интересны друзья.

Выхожу из туалета раздраженной, но почти сразу сталкиваюсь с Джамилем. Он стоит, привалившись к стене и, кажется, ждет меня.

– Малыш… – подходит. – Прости, я… там ребята смотрели, и я не мог иначе, понимаешь? Извини. Поедем, как и договаривались?

Он крепко меня обнимает и, обхватив рукой за подбородок, приближает мое лицо к моему. Я зажмуриваю глаза и жду этого первого поцелуя, но его не происходит. И тепла, которое дарило мне тело Джамиля, больше не чувствую. Распахиваю веки и вижу перед собой огромную фигуру Арслана Батыева. Он оттащил Джамиля и смотрит на меня. Что я там говорила про взгляд? Он не просто страшный… он такой, словно на тебя смотрит сама преисподняя.

## Глава 4

Я застываю на месте, не в силах пошевелиться. Арслан держит Джамиля за шиворот, как нашкодившего котенка. Джам пытается вырваться, но даже в попытках сопротивления выглядит жалко рядом с ним. Он ведь как скала! Огромный, и злой, и недовольный, кажется, всем миром!

– Убери руки! – кричит Джамиль, вырываясь. – Кто ты вообще такой?!

Арслан молчит. Просто смотрит на меня, не обращая внимания на попытки Джамиля освободиться. Потом, наконец, переводит взгляд на него. Отталкивает так, что тот отлетает к стене.

– Арслан Батыев, – представляется холодно. – Будущий муж Марьям.

Джамиль бледнеет. Смотрит на меня, ища подтверждения или опровержения, но я не могу ничего сказать из-за неожиданно возникшего в горле кома. Будущий муж.

– Марьям? – спрашивает Джам тихо. – Это правда?

Киваю, понимая, что нет смысла врать. Он ведь узнает.

– Я… хотела тебе сказать, но…

– Трогательно, – обрывает меня Арслан. – Но беседу закончили. – Он отпускает Джамиля, буквально отшвыривает в сторону. Тот спотыкается, хватается за стену. – Проваливай, сосунок. И больше к ней даже не приближайся.

– Вы не можете так просто…

– Могу, – перебивает его Арслан, делая шаг вперед. – И сделаю, если не уберешься сейчас же. Или хочешь, чтобы я позвонил твоему отцу? Расскажу, чем его сын занимается по ночам? В каких клубах торчит и… что принимает?

Взгляд Батыева излучает арктический холод. Я сжимаюсь вся, стоит только бросить на него взгляд.

Принимает? Что он имеет в виду? Джамиль никогда и ничего, я уверена!

Поворачиваюсь к Джаму, жду, что он выплюнет это утверждение в лицо Батыева. Он уступает ему физически, но ведь отстоять себя может, я уверена! Пусть скажет, что это неправда!

Но он отчего-то молчит. Смотрит зло, но его взгляд против Батыева…

Затем Джам останавливается на мне. Прямо в глаза смотрит, с каким-то разочарованием, вселенской обидой и чем-то еще…

Жду, что он что-то скажет, но он лишь мотает головой и, развернувшись, удаляется.

Я делаю шаг вперед и тут же останавливаюсь, вдруг вспоминая, кто именно стоит за моей спиной.

Я остаюсь наедине с Арсланом. С тем самым человеком, которого боюсь больше отца, больше любого другого человека на земле. Он устрашающе сильный и леденяще опасный.

– Повернись, – четкий холодный приказ.

Не смею ослушаться, медленно поворачиваюсь к нему. Он делает несколько шагов и врывается в мое личное пространство. Опасно близко подходит, так, что я даже аромат его парфюма чувствую – терпкого и дорогого. Совсем не похожего на сладковатый запах Джамиля.

– Что ты здесь делаешь? – голос тихий, но в нем столько ледяного гнева, что внутри все сжимается.

– Я… – начинаю, но он не дает договорить.

– Думала, я не узнаю? – наклоняется ближе и его лицо в нескольких сантиметрах от моего оказывается. – Думала, что можешь тихо сбежать, отдаться этому сопляку и я откажусь от тебя?

Молчу. Именно это я и думала. Именно это и планировала, но откуда, как… как он узнал? Неужели, мама позвонила? Или он за мной следил?

– Марьям, – произносит он мое имя так, будто пробует на вкус. – Даже если бы он тебя трогал… даже если бы ты отдалась ему прямо здесь, на полу этого грязного клуба… – пауза, его взгляд буквально пронзает. – Я бы все равно забрал тебя. Правда, скрашивала бы ты не мою постель, а… – он усмехается. – Работала бы прислугой.

– Вы не можете…

– Не могу? – усмехается. – Посмотри вокруг, Марьям. Видишь охрану у входа? Они мои люди. Половина этого клуба принадлежит мне. Думаешь, кто-то посмеет мне возразить?

Оглядываюсь. Действительно, у входа стоят двое здоровенных мужчин в черном. Они смотрят в нашу сторону, готовые в любой момент подойти.

– Пошли, – командует Арслан, беря меня за руку.

Его хватка железная. Он тащит меня к выходу, не обращая внимания на мои попытки сопротивляться. Люди расступаются и никто даже не пытается мне помочь.

На улице стоит его черный внедорожник. Он открывает дверь, практически запихивает меня внутрь. Я падаю на сиденье, он захлопывает дверь и обходит машину.

– Вы не имеете права! – возражаю, когда он садится за руль.

– Тихо, – говорит он спокойно, заводя двигатель. – И пристегнись.

Игнорирую его просьбу. Складываю руки на груди и дрожу вся. Внутри меня клокочет злость.

Он оборачивается ко мне. Смотрит долго, молча. Потом наклоняется, его рука тянется ко мне. Я инстинктивно отшатываюсь, но он просто берет ремень безопасности и пристегивает меня. Его лицо совсем близко. Настолько близко, что вижу золотистые искорки в его темных глазах.

– Когда я говорю что-то делать, ты делаешь, – произносит тихо. – Запомни это, Марьям. Сэкономишь нам обоим время и нервы.

Машина трогается с места. Я сижу, вжавшись в спинку, и пытаюсь не расплакаться. Все пошло не так. Совсем не так, как я планировала.

– Твои родители в курсе, где ты? – спрашивает он, глядя на дорогу.

Молчу.

– Марьям, я спросил.

– Мама знает, – нехотя отвечаю.

– Ясно. Значит, она тебя прикрывала. – Он достает телефон и набирает чей-то номер.

Неужели, позвонит отцу и сдаст нас с матерью? Тогда отец будет недоволен не только мной, но и ей.

– Пожалуйста… – прошу. – Можете этого не делать?

– И как же я отвезу тебя домой, если не скажу отцу? – спрашивает и все же отключает звонок.

Смотрит на меня сквозь зеркало заднего вида. Ждет, что я придумаю выход?

– Просто… оставьте меня у подъезда и… я поднимусь.

– И снова сбежишь? – он усмехается.

– Нет… я пообещала родителям, что… выйду за вас.

Стараюсь говорить с максимальной покорностью в голосе, но он то ли не верит, то ли просто ему нравится держать меня в неведении, потому что он молчит.

– А что к этому малолетке сбежишь тоже сказала?

Молчу, потому что ответить на это мне нечего. Конечно же, не сказала. Если бы мама узнала… они бы выдали меня замуж еще раньше.

– Значит, не сказала, – выдает он сам. – Решила схитрить. Думала, я брошу тебя, если окажешься не девственницей?

Щеки вспыхивают от стыда. Как он может так открыто об этом говорить?!

– Я… мы просто хотели попрощаться, – выдавливаю из себя.

– Попрощаться, – повторяет он с усмешкой. – В клубе, где он напился в хлам и позволил своему дружку к тебе приставать. Хорошее прощание.

Сжимаю кулаки. Он прав, и это бесит еще больше.

– А что вы там вообще делали? Следили за мной?

– Нет, – неожиданно говорит он. – Встречался с партнерами. Ты сама мне под руку попалась. Судьба, видимо.

Судьба. Какая насмешка.

Машина едет не в сторону моего дома. Я это замечаю не сразу, но когда понимаю, сердце начинает биться быстрее.

– Вы не туда едете, – говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Куда он меня везет?

## Глава 5

– Куда… куда вы меня ведете?

– Сначала заедем ко мне. Поговорим.

– Нет! Отвезите меня домой!

– Марьям, – в его голосе появляются стальные нотки. – Я сказал – поговорим. Полчаса, не больше. Потом отвезу.

– Я не хочу к вам!

– Это не обсуждается.

Еду в молчании, чувствуя, как внутри нарастает паника. Мы выезжаем за город, едем по темной дороге. Вокруг все меньше фонарей, все меньше домов.

Наконец машина сворачивает к большим воротам. Они автоматически открываются. Мы въезжаем на территорию огромного дома. Нет, не дома – особняка. Я была здесь раньше, когда навещала Лейлу. Но тогда было светло, и я не обращала внимания на размеры.

Сейчас, в темноте, с включенной подсветкой, дом выглядит пугающе. Как замок, в который попадает принцесса из страшной сказки, не зная, что ее ждет дальше.

Арслан выходит из машины, обходит и открывает мою дверь.

– Выходи.

Сижу, не двигаясь. Он вздыхает, наклоняется и расстегивает мой ремень. Потом просто берет меня за руку и заставляет выйти из машины. Его хватка уверенная, но не грубая.

Он ведет меня к дому, открывает массивную дверь. В нос тут же ударяет запах дерева, кожи и, кажется, цитрусов. Батыев проводит меня через холл, по широкой лестнице наверх. Сердце бешено колотится. Что он хочет сделать? Что…

Арслан открывает дверь в одну из комнат. Включает свет. Я замираю на пороге, не решаясь зайти дальше. Это его кабинет. Я вижу в центре массивный стол из натурального дерева, кожаное кресло, определенно сделанное под заказ. Все здесь кричит о достатке, которого у нашей семьи никогда не было.

После того, как Лейла вышла замуж за Арслана, все изменилось. У нас появилось больше денег и возможностей. Родители планировали переезд в частный дом, но… сестры трагично не стало и переезд отложили. Теперь до меня вдруг доходит, что переезд родителям обеспечу уже я.

– Зачем я вам? – спрашиваю. – Вы были женаты на моей сестре.

– Ты же знаешь, что такое сороратный брак, Марьям?

– Знаю.

– У нас с твоим отцом заключен долгосрочный контракт. Я спас его компанию от разорения, когда женился на Лейле.

– Я знаю это, но… не понимаю, зачем вам я? Вы не можете вести бизнес без женитьбы?

Он усмехается и прежде чем я понимаю, что происходит, оказывается в нескольких сантиметрах. Я вскрикиваю, когда он прижимает меня к себе. Властно и сильно, словно уже имеет на это право и ему не нужна завтрашняя церемония.

– Что вы… зачем, – выдыхаю сиплым, не своим голосом.

Он мои слова как-то по-своему воспринимает, потому что вместо ответа скользит по мне жадным взглядом. С глаз стекает к губам, шее, зоне декольте. Мне кажется, я горю вся от этого взгляда.

Все тело начинает дрожать, в кончиках пальцев покалывает, а на ладонях скапливается влага. Я сглатываю и, кажется, что этот звук разносится по всему кабинету.

– Не надо… – мой голос звучит будто сквозь толщу воды.

Едва-едва слышно, но он все же тормозит в своем взгляде, возвращается к глазам, смотрит так глубоко и пронизывающе, что я не знаю, куда себя деть.

Вот бы способность к исчезновению. Раз и… все.

Это волнение невыносимо. Я не понимаю, почему он так смотрит… боюсь его.

Я дергаюсь, но он не отпускает. Прижимает к себе ближе, крепче, вдавливает в мощное сильное тело. Обхватывает ладонью за подбородок, вынуждая запрокинуть голову вверх.

Он совсем-совсем легко надавливает на щеки, и я распахиваю рот. То ли в удивлении, то ли в предвкушении размыкаю губы и тут же чувствую прикосновение его. Горячих, мягких, настойчивых губ, которые тут же сминают мои. Подчиняют их, завладевают.

Я сотни раз представляла свой первый поцелуй. И ни в одном из этой сотни вариантов, он не был похож на этот. Пьянящий, поглощающий, настойчивый и страстный. Я только веки успеваю прикрыть прежде чем подумать, что тот, кого я боюсь больше всего на свете, украл мой первый поцелуй.

## Глава 6

Я замираю, совершенно не понимаю, что делать. Руки повисают тяжелым плетьми, а тело деревенеет. Арслан целует меня так, будто имеет на это право. Будто я уже его жена, а не девушка, которую он забрал силой.

Его язык проникает в мой рот, исследует, завоевывает. Я задыхаюсь, пытаюсь оттолкнуть его, но он не отпускает. Одной рукой держит за подбородок, другой – прижимает к себе за талию.

Наконец он отстраняется. Смотрит на меня сверху вниз, тяжело дыша. Его глаза темные, почти черные, зрачки расширены. Во взгляде непроглядное откровенное желание, пламя страсти. Что-то похожее я ловила у Джамиля, но его было просто остановить, а Арслана… невозможно. Я даже пытаться не хочу. Просто стою перед ним, как безвольная кукла и позволяю все… все, что он хочет сделать.

– Завтра в два часа, – говорит Арслан, тяжело дыша. – Я приеду за тобой.

Киваю, опуская голову вниз. Не могу на него смотреть. Куда угодно, только не на него. Во мне все еще живет страх этого мужчины. Я знаю, каким он может быть. И совершенно не понимаю, зачем ему я.

– Марьям, – его пальцы касаются моего подбородка, заставляя поднять голову. – Смотри на меня, когда я говорю.

Медленно вскидываю голову, непроизвольно закусываю губу и тут ловлю пожар в его взгляде. Как себя вести с ним, чтобы этого всплеска не видеть?

– Ты боишься меня?

Хочу соврать, но не получается. Просто молчу. И смотрю, видимо, и правда испуганно.

– Хорошо, – неожиданно говорит. – Страх – начало уважения. Со временем страх уйдёт, а уважение останется.

Моя сестра тоже боялась? – хочется спросить, но я прикусываю язык.

Он убирает руку и отходит к двери.

– Пошли, отвезу домой.

Мне дважды повторять не надо. Иду едва ли не вприпрыжку. Кажется, что если не уйду, он возьмет меня прямо в своем кабинете, а потом… потом неизвестно, стану ли я его женой. Этот мужчина… совершенно непредсказуемый, непонятный.

Я десять раз уже успела пожалеть, что сбежала из дома, ведь никто… никто не знает, где я и с кем. Только Джамиль, но он, я уверена, даже если меня вдруг не станет, я пропаду бесследно, никому и ничего не скажет.

Это осознание больно ранит девичью душу. Я грезила о нем, мечтала, что мы поженимся. А теперь меня невыносимо прибило осознанием, что я хотела выйти замуж за образ, который сама себе и нарисовала. Ведь разве оставил бы мужчина любимую женщину другому, испугавшись за свою шкуру?

У нас так не принято.

У нас свое отстаивают до последнего.

Всю дорогу смотрю в окно, не произнося ни слова. Что я могу сказать? Умолять не забирать меня? Бесполезно. Он уже всё решил и не отступит. Меня придавливает безвыходностью ситуации, на которую никто не может повлиять.

У подъезда машина останавливается. Я тянусь к ручке, готовая вырваться на свободу, но он неожиданно произносит:

– Марьям.

Замираю, не оборачиваясь.

– Этот мальчишка… надеюсь, ты понимаешь, что между вами все кончено?

– Да, – сглотнув, тихо отвечаю.

– Я спас тебя от позора сегодня. Ни один мужчина не захотел бы тебя после него.

Сжимаю руки в кулаки, а зубы сцепляю до скрежета. Молчу о том, что Джамиль обещал жениться, потому что после произошедшего в клубе, стало понятно, что замуж планировала только я, а он… Он жаждал мной воспользоваться.

Но и перед Арсланом признавать это не хочу. Это выше моего достоинства.

– Иди, – говорит он. – Мать наверняка места себе не находит.

Выхожу из машины и быстро иду к подъезду, со всех сил сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. В лифте прислоняюсь к стене и выдыхаю. Поднимаю руку к губам – они всё ещё горят от его поцелуя. Я даже в зеркало заглядываю. Кажется, что видно все и мама сразу поймет, чем я занималась этим вечером.

Квартира встречает тишиной, но свет на кухне горит. Захожу – мама сидит за столом с чашкой остывшего чая. Как только я захожу, она тут же выдыхает и поднимается.

– Марьям, – она встаёт. – Доченька…

Она обнимает меня, гладит по волосам. Я пришла вовремя, но ощущение, что опоздала на десять лет, так сильно мама меня прижимает к себе.

– Иди спать, – мама целует меня в лоб. – Завтра рано вставать. Нужно подготовиться.