Даниил Биск
Чистый гнев

Глава 1

Войны были всегда, были болезни, вирусы, чума, но никогда смерть не была такой страшной. Она буквально обрела физическую оболочку и несла свой рок без остановки и в страшном гневе.

Еще не так давно я сидел за компьютером, попивал кофе и делал проект на очередной объект. Ха. Как же быстро пал наш и так сложный мир. Все готовились к каким угодно апокалипсисам: написаны были тысячи книг и снято невероятное количество фильмов, которые подавали нам как развлекательный материал. Люди по миру спокойно работали, ели, спали, а также без страха – многие убивали друг друга.

Но все же настал день, когда роду людскому пришлось ответить. Может, за их деяния, а может, и за желания. Опять же, вариантов, почему произошло именно так, было предложено много, много придумано, но сути это не меняло. Кара для нас была во плоти, и избавиться от нее молитвами не получалось, жертвами – и подавно. Ни один из богов не откликнулся на мольбы миллиардов.

Глава 1

Очередное раннее утро. Теперь они не такие тихие, как были раньше. Но лёгкая боль в пояснице и шее никуда не делась даже с крахом мира. Телу плевать, апокалипсис там или просто понедельник – если спал на жёстком и скрюченный, утром будешь скрипеть полчаса, разгоняя кровь.

Запах сырого бетона въелся в подкорку так глубоко, что когда его не чувствуешь, нет ощущения безопасности. Раньше бетон пах стройкой, чем-то временным, незаконченным. Теперь он пахнет защитой. Толщиной стен. Тем, что между тобой и ними.

Я живу в старой трансформаторной будке на окраине промзоны, ближе к объездной, откуда рукой подать до трассы на ЮБК. Место выбрал не сразу – месяц скитался, ночуя на чердаках и в подвалах, пока не нашёл это. Бетонная коробка метра три на четыре, стены толщиной сантиметров сорок, дверь – металлическая, старая, на совесть сваренная ещё при Союзе. Я навесил на неё три засова и проклеил края резиной, чтобы ни запаха, ни звука наружу.

Внутри ничего лишнего, но всё необходимое. Лежак из досок, на них – матрас, найденный в брошенной квартире в соседнем районе. Печка-буржуйка из толстой трубы, варить на ней можно и греть воздух. Продукты – на полках из фанеры. Я не держу больших запасов, чтобы не привлекать никого, если вдруг кто-то случайно наткнётся. Но недели на две консервов, круп и сухарей всегда есть.

Инструменты – моё богатство. Паяльник, мультиметр, мотки провода, набор отвёрток, кусачки, изолента. Всё это я собирал по брошенным стройкам и гаражам в первые месяцы, когда люди ещё боялись выходить из домов. Пара аккумуляторов, старый инвертор, несколько светодиодных лент. Я собрал себе освещение – тусклое, но своё. Вечерами, когда за окном темнеет, я включаю свет и читаю книги, которые натаскал из ближайшей библиотеки. Глупость, конечно. Но без книг мозг окончательно закипает.

На стене висит карабин «Сайга» с оптикой. Оптика – это главное. Через неё я смотрю на мир, не высовываясь. Считаю тварей, отслеживаю их тропы, примечаю, где можно пройти, а где лучше обойти. Стреляю редко. Во-первых, шум. Во-вторых, пуля тварь не остановит, только разозлит. Но иногда, если совсем припрёт, можно пальнуть. Патроны я берегу, перебираю и чищу каждую неделю.

Из транспорта у меня электрический мотоцикл. Тихий, быстрый, незаметный. Нашёл его в первые недели в магазине спорттоваров на проспекте Победы. Дверь была выбита, внутри бардак, а мотоцикл стоял целый, даже ключ в замке торчал. Я тогда ещё не знал, что электрика спасёт мне жизнь не раз. Аккумуляторы заряжаю от солнечной панели, которую притащил с крыши какого-то офиса. Медленно, но хватает. На одной зарядке можно уехать километров на сорок, если не гнать.

Кормлюсь я сам. Доверять людям в такое время – последнее дело. Лучше уж рискнуть и добыть еду своими руками, чем получить пулю в спину или проснуться ночью от того, что сосед по убежищу начал усыхать. Люди теперь страшнее тварей. Твари хотя бы предсказуемы: они просто хотят убить. Люди – те ещё извращенцы.

Рыбу ловлю на водохранилище. Спускаюсь к воде ночью, ставлю сети из найденной лески. Утром проверяю – если повезёт, таскаю карасей и плотву. Солю, вялю, иногда варю уху прямо на берегу, если уверен, что рядом никого. Костер развожу маленький, бездымный, из сухих веток.

Дичь тоже есть. Вниз по трассе – там, где поля и лесополосы, – фазанов полно. Красивые птицы, гордые. Раньше на них охотились с собаками, теперь я ставлю силки из проволоки. Зайцы попадаются реже, но если повезёт – мясо на неделю. Главное – уходить оттуда быстро и не наследить, чтобы ни твари, ни люди не вычислили мои тропы.

Сегодня как раз такой день. Надо спуститься к магазинам в ближайшем селе. Там, в торговом центре на окраине, я ещё в прошлый раз приметил нижние полки с консервами. Крысы, конечно, могли всё сожрать, но проверить стоит. А потом, если останется время, пройтись к лесу, проверить силки. Заяц бы сейчас не помешал.

Я одеваюсь: тёплая кофта, сверху куртка с капюшоном, на ноги – берцы, разношенные, но крепкие. На пояс вешаю нож в ножнах, в подсумок – пару банок тушёнки про запас и флягу с водой. Карабин на плечо, оптику протереть от пыли.

Перед выходом – ритуал. Сначала слушаю. Минуту, две, пять. Тишина должна быть полной. Ни шагов, ни скрежета, ни того низкого гула, который я научился различать за версту. Сегодня тихо.

Открываю дверь, выкатываю мотоцикл. Закрываю будку, маскирую вход старой фанерой и ветками. Сажусь, включаю питание – тихий писк контроллера, и всё. Кручу ручку, выезжаю на разбитую дорогу.

Впереди – село. Впереди – еда. Впереди – ещё один день, в котором надо не умереть и не стать одним из них.