Анна Шукшина
Чистые

Чистые. Роман.

Автор – Шукшина Анна Александровна.

1.

– Не догонишь! – выкрикнула Ева и с визгом выпорхнула из спальной каюты.

Ярик всплеснул от досады руками, но все же побежал следом. «Сколько можно? Не люблю эти игрища!» – бурчал он себе под огромный прямой нос, по которому с каждым шагом прыгала сильно отросшая черная челка, но продолжал преследовать подругу. Ева промчалась по узкому длинному коридору вдоль всех кают и успела свернуть на лестницу, ведущую на нижний уровень. Ярик бежал следом, ловко перебирая длинными худыми ногами, и почти настиг цель, но двери остальных кают стали в хаотичном порядке открываться, преграждая ему путь. Из одной из них, сонно зевая во весь рот, вышла девочка лет десяти и остановилась прямо напротив двери. От неожиданности Ярик, чтобы не сбить с ног ребенка, врезался в открытую дверь и отпружинил от нее на пол.

– Ты чего? – спросила девочка, а Ева, обернувшись и увидев всю эту картину, притормозила и звонко рассмеялась, невольно обратив на себя внимание.

– Мне вообще-то больно! – крикнул ей Ярик. Он гордо откинул назад челку с черных глаз движением головы и потер ноющий локоть, на который приземлился.

– Вставай давай! Не догонишь – останешься без комнаты свиданий! – ответила Ева и побежала дальше. Пучок волос на ее голове не выдержал испытания бегом и рассыпался золотистыми локонами по острым плечам.

Ярик вскочил на ноги, ловким прыжком перелетел через перила и шлепнулся у основания лестницы, почти догнав Еву, но снова не удержался на ногах и проехал две последние ступеньки на копчике. Резкая боль от твердых металлических ступеней с заостренными гранями молнией прикатилась по всей нижней части туловища, но парень вида не подал. Лишь зло посмотрел вслед Еве. Над перилами лестницы чуть выше страдальца раздался каркающий хохот. Над Яриком смеялись подростки разных возрастов, успевшие выйти из своих кают и застать картину погони. Они перегибались через перила, толкая друг друга, в надежде увидеть, кто сегодня стал героем нового дня. Ярик собрал все силы в кулак и все с тем же невозмутимым видом, превозмогая боль, встал и помчался догонять Еву.

Космическая станция Стерил 767 пробуждалась ото сна. Внешне она была похожа на бублик с россыпью кунжутных семечек, роль которых выполняли многочисленные мелкие иллюминаторы, хаотично разбросанные по одной боковой части станции, всегда видимой с Земли. Но так считали только Земляне, имевшие возможность видеть Стерил в телескоп. Сами обитатели станции сравнивали свой дом с колесом, что больше походило на правду, так как из внутренней его части шли три соединительных коридора, ведущие в неподвижную центральную часть. Огромное кольцо служило жилым модулем. Оно вращалось вокруг центрального блока с пунктом связи и стыковочным отсеком шаттла, выступавшем в качестве оси. Утро наступало, когда Стерил оказывался в собственной тени, занимая позицию между Солнцем и Землей. На этом период полного закрытия солнечных заслонок на всех иллюминаторах жилых помещений подходил к концу, передавая очередь наслаждаться видом космоса внутриорбитному борту станции. Как только солнечные лучи перестали падать на этот борт, поползли вверх массивные тепловые щиты, открывая вид на родную планету и многочисленные звезды позади нее.

На нижних ярусах Стерила уже кипела жизнь. Взрослые из обслуживающего персонала станции были на постах, но остальные, имевшие право поспать подольше, не спеша занимались утренним туалетом. У общей ванной комнаты персонала нижнего яруса столпилась очередь. Мужчины и женщины недоуменно переговаривались, не понимая, в чем дело и почему очередь движется так медленно. Кто-то из счастливчиков, кому удалось пройти в числе первых, на выходе сказал всем собравшимся: «Лучше воспользоваться другими туалетами, здесь несколько не работают». В этот момент сквозь толпу ожидающих просочилась Ева, и Ярику практически удалось ее поймать, но в последний момент она все же увернулась и побежала дальше по уже свободному коридору.

В средней части Стерила располагались общие каюты подростков, разделенных по возрастам. В каждой обитало сразу двадцать детей разного пола, но одного года выпуска. Десять девочек и десять мальчиков. Всего общих кают было двадцать пять, так как детьми считались все растущие организмы до двадцати пяти лет, по одной на каждый год выпуска. По достижении двадцати шести лет каждый клин, так называли обитателей всех станций типа Стерил, имел право на личную каюту в верхних ярусах. Чем старше был клин, тем выше находилась его каюта. Распределяли места жительства по возрасту. В верхних ярусах гравитация была чуть слабее, чем на нижних, так как радиус вращения этих ярусов вокруг центрального блока был меньше. Старшему поколению там было комфортнее. А на нижнем ярусе располагались все нежилые помещения: производства продуктов и материи, центр размножения, учебные комнаты и комнаты для свиданий. Как раз туда и стремились успеть попасть Ева и Ярик, пока не пришло время завтрака и учебных занятий.

Пробежав мимо столовой, учебных кабинетов и сквозь зал всеобщих собраний с огромными иллюминаторами по обе стороны, Ева и Ярик оказались в узком коридоре с множеством дверей.

– Давай с видом на Землю? – предложила Ева, немного притормозив и позволив парню ее поймать.

– Как скажешь, – согласился Ярик. – Номер семь?

Ева покивала и подошла к двери с табличкой «7». По центру загорелась надпись: «Поднесите ладонь к сканеру». Она подошла вплотную к двери и прислонила руку к экрану. На нем сразу же появилось изображение ее лица и текст: «Клин – 1247. Пол – женский. Возраст – 18 лет. Область применения – не выявлено.»

– Подтвердите свое добровольное согласие на посещение неконтролируемого помещения, – сказала дверь.

– Подтверждаю! – бодро ответила Ева.

– Доступ разрешен, – согласилась дверь. – Отсканируйте данные второго участника.

Ярик встал ближе и протянул руку к сканеру.

«Клин – 1259. Пол – мужской. Возраст – 18 лет. Область применения – не выявлено», – высветилось на экране.

– Подтвердите свое добровольное согласие на посещение неконтролируемого помещения, – повторила дверь.

– Подтверждаю, – ответил Ярик.

– Доступ разрешен, – сказала дверь, и замок на ней открылся.

Ева и Ярик вошли в небольшое помещение с иллюминатором во всю стену. Половину вида из него занимала Земля. Огромный бело-голубой шар, казалось, застыл прямо напротив пары юных влюбленных. Белые вихревые облака медленно ползли по поверхности, иногда оголяя части суши, давая шанс жителям Земли и обитателям Стерила 767 увидеть друг друга, пусть даже только через стекла телескопа. Вторая часть пространства иллюминатора утопала во тьме с мерцающими звездами. Свет от Земли озарял всю каюту, и дополнительного освещения не требовалось, но лампы все равно зажглись автоматически сразу, как посетители вошли внутрь помещения.

– Обожаю утренние часы. Земля сейчас особенно хороша, – мечтательно сказала Ева, глядя на голубой шар.

– У нас всего минут пятнадцать, – напомнил ей Ярик, расстегнул верх своего комбинезона и слегка подтолкнул ее к мягкому круглому пуфу диаметром в два метра, занимавшему почти весь пол в комнате.

2.

Шум из учебной комнаты распространялся на весь коридор. В остальных классах двери были уже закрыты и начались учебные занятия. Лишь класс 1260 в отсутствии наставника свободно изливал в звук накопленную энергию восемнадцатилетней молодежи. В какой-то момент из двери выглянул невысокого роста светленький паренек с маленькими немного прищуренными темными глазками, просканировал коридор и скрылся внутрь, захлопнув за собой дверь.

– А давайте закроемся, затихнем и не пустим Лясика, пусть думает, что нас здесь нет?! – предложил он во весь голос.

– Артемка, совсем олунел? Не выдумывай, Ева еще не пришла. Ее мы тоже не пустим? – забеспокоилась темноволосая девочка с короткой стрижкой, сидевшая за первой партой одна.

Но на нее никто не обратил внимания. Остальные девчонки сбились в кучку и рассматривали новый принт на комбинезоне одной из них. Парни же занимались кто чем. Двое самых крупных из них, прыгавшие поочередно по партам до поступления предложения от Артема, подскочили к двери. Один из них играючи схватил тяжеленный металлический стул и просунул его спинку под дверную ручку, тем самым заблокировав способность ручки открывать дверь.

– Матвей, перестань! – пискнула девочка за первой партой, но на нее снова никто не среагировал.

– Теперь что? – спросил Матвей у Артема, глядя на него с высоты своего роста.

– Тсс! – шикнул на него зачинщик шалости и шёпотом добавил, – теперь всем молчать! Нас же здесь нет!

Девчонки притихли, а трое парней прилипли ушами к двери и затаились. Через некоторое время послышались шаги.

– Лясик идет! – шепотом объявил Артем и чуть отодвинулся от двери.

Шаги прекратились и запищал магнитный замок, означающий, что дверь открыта. Человек снаружи дернул за ручку, но дверь не пошевелилась. Парни у двери тихонько захихикали, а остальные, испугавшись, что дверь все же откроется, на цыпочках потянулись к своим местам и стали рассаживаться за парты.

Один из троих хулиганов тоже попытался отползти к своей парте, но его друг оказался против.

– Макс, ты нас бросаешь? – прошептал Матвей и скорчил обиженную гримасу.

Максим остановился и замер на том месте, где оказался. А Артем захихикал еще больше и подколол одноклассника: «Как же тобой легко управлять, Макс!»

Замок запикал еще раз, но дверь стояла намертво. Такая последовательность повторилась еще три раза. И с каждым новым разом вся троица давилась от хохота, корчась на полу все больше и больше.

Наконец воцарилась тишина. Человек за дверью смирился и ушел.

– Быстро, все по местам! – скомандовал Артем, убрал стул на место и сел за свою парту. Матвей и Макс последовали его примеру.

В этот момент послышался стук в дверь. Все переглянулись, не понимая, что происходит. Дверь открылась, и на пороге появились Ева и Ярик.

– Садитесь на места и молчок! Мы чаклим¹ Лясика, – посвятил в суть дела вновь прибывших Артем.

– Только дверь за собой закройте! – добавил Матвей.

Ева мгновенно оказалась на своем месте за первой партой рядом с тревожной девочкой, а Ярик, закрыв дверь, поплелся в конец класса к задним рядам.

– Что, в комнате свиданий были? – не смог промолчать Матвей.

Ярик проигнорировал провокатора, но Матвею такой реакции оказалось недостаточно.

– Ева, может ты и со мной туда сходишь? – продолжил натиск Матвей.

– Давно в морду не получал? – рявкнул ему в ответ Ярик, а Ева даже не обернулась.

– Закройте рты оба! – командным тоном не дал разгореться конфликту Артем.

Несколько минут класс сидел в тишине. Но пикающий замок вновь привлек внимание ко входу. На этот раз дверь открылась, и на пороге появился молодой мужчина с вытянутым лицом, тонким носом и длинными, очень прилизанными, собранными в хвост светлыми волосами. Это был учитель – клин Елисей. Нахмурив густые брови, он осмотрел всех своих воспитанников и прошел к своему столу. Следом за ним в класс вошел мужчина вдвое старше, но не с таким серьезным выражением лица, как у учителя. Он добродушно улыбался уголками губ и с любопытством смотрел на подростков. На нем был комбинезон темно-серого цвета, что означало, что он ответственен за системы жизнеобеспечения станции. Это был мастер технической службы – клин Николай. Все ученики притихли на своих местах и, как образцовый класс, сложили руки одна на одну на парте.

– Вот видите, все работает! – не понял, в чем была проблема клин Николай и почесал свой коротко стриженный затылок. – Что вы делали в прошлый раз?

– Все то же самое! – возмутился клин Елисей, – Она пикала, но не открывалась!

Учитель раздосадованно вскинул выпрямленные ладони вверх, и оттого весь класс, знавший, что этот жест означает высшую степень негодования, залился дружным смехом.

– Ах вы черти! Что с дверью сделали? Сознавайтесь! – крикнул Елисей, догадавшись наконец, что все это подстава, чем вызвал еще одну волну смеха.

– Я так понимаю, я больше здесь не нужен? – спросил клин Николай, тоже слегка посмеиваясь.

Клин Елисей кивнул и сел за свой стол. Класс немного притих.

– А, раз уж я здесь оказался, – вспомнил клин Николай и объявил во весь голос, – ребята! Не пользуйтесь туалетными комнатами на нижнем ярусе возле столовой. Там кто-то выкрутил все кнопки от унитазов.

Класс снова взорвался хохотом, уже больше накатившему по инерции. Учитель переждал волну и спросил у начальника техслужбы:

– Уже известно, кто это сделал?

– Пока нет. Но охрана все равно вычислит хулиганов. Это дело техники, – уверенно заявил клин Николай.

– И что грозит виновникам? – больше для устрашения класса спросил клин Елисей.

– Трое суток ареста, я полагаю. А может, что посерьезней, смотря кто это сделал, – стал объяснять Николай. – Если подросток, возможно, отстранение от экзаменов.

Дети стали переглядываться, в попытках догадаться, нет ли преступника в их числе. И смеяться уже не очень хотелось. Шалость вроде пустяковая, а наказать могут серьезно. Экзамены в восемнадцать определяли всю дальнейшую жизнь.

– Сегодня вы вступаете в самый важный этап в вашей жизни! – начал урок клин Елисей, когда класс успокоился, а Николай вышел и закрыл за собой дверь. – От следующих двух месяцев будет зависеть вся ваша будущая жизнь. Вчера закончился последний цикл обучения специальностям. Теперь вас ждет выставление предварительных оценок от наставников и экзамены. Десять экзаменов пройдут с интервалом в три дня. После каждых пяти экзаменов будет перерыв пять дней на отдых. Уже не так смешно?

Класс сидел тихонько. Смех смехом, но важность экзаменов осознавали все.

– Результаты экзаменов станут известны только в конце всех испытаний, – продолжил учитель. – Список специальностей и экзаменов будет вывешен сегодня после обеда. Можете с ним ознакомиться и рекомендую вам предварительно обсудить, кто на какие специальности претендует. Хотя, вы наверняка и так этот список знаете.

Клин Елисей сделал еще одну многозначительную паузу, пробежав прищуренными глазами по лицам учеников, отчего его лицо стало еще длиннее.

– Не стоит ставить подножки одноклассникам, но и нарочно проваливать экзамены тоже не советую! Помните, что двое из вас, не прошедшие по конкурсу ни на какую специальность, покинут станцию навсегда и отправятся жить на Землю. Спарки вас с удовольствием здесь заменят!

– Клин Елисей, есть ли шанс нам всем остаться на Стериле? – озвучил вопрос, которым задавался весь класс Артем.

– Только в том случае, если вы сдадите все экзамены на отлично и займете сами все до единого вакантные места.

– Такое уже случалось? – на этот раз задала вопрос Ева.

– Да, дважды. Но с вашей успеваемостью и не мечтайте! – ответил учитель. – Провалы будет неминуемо! Поэтому сейчас не будем терять время. Первый экзамен у вас по биологии. Насколько мне известно, он дает пропуск аж на пять специальностей в этом году. До него всего два дня. Включаем экраны и открываем учебник на странице двести два. Проведем сегодня дополнительную консультацию.

Класс послушно загремел ящиками в партах, доставая свои учебные планшеты.

3.

Общая столовая находилась сразу после блока учебных комнат. Дети, как растущие организмы, питались четыре раза в день. Два обеда с промежутком в три часа для них было нормой. Малышей до пяти лет кормили в их спальных каютах, остальные делились на две части: от шести до пятнадцати лет и от шестнадцати до двадцати пяти. Кормили эти две группы отдельно. Первыми на ранний обед шли младшие. У них и уроки заканчивались на полчаса раньше. Сразу после них старшие дети. А потом взрослые согласно своему расписанию.

Ева со своей соседкой по парте и по совместительству лучшей подругой Ритой не спеша заканчивали архивацию записей в своих учебных планшетах, а Ярик и Артем уже помчались в столовую.

– Займешь нам место? – крикнула вслед Ярику Ева.

– Да, не вопрос! – ответил парень и скрылся за дверью.

Девушки дождались, пока все выйдут из класса и отсоединили свои планшеты от крепления в партах.

– Что дальше? Куда их пока спрячем? – с любопытством спросила Рита у своей подруги, еще не зная всего плана действий.

– Отдадим Светлане. Она зальет туда все материалы, после второго обеда я их заберу и пойдем учиться в комнате для свиданий, – гордо просветила подругу Ева.

– Что? Олунела что ли? Как мы туда войдем? – не поняла Рита и скривила свой маленький носик.

– Дверь пускает двоих. Какая разница, какого эти двое пола?

– Я думала ты с Яриком учиться будешь…

– Это мой самый главный экзамен! Не хочу, чтобы он меня отвлекал, – твердо заявила Ева.

– Логично. Давай попробуем, – согласилась Рита.

В дверях появилась светленькая невысокая женщина лет сорока пяти и, нежно улыбаясь, спросила:

– Готовы, зайки мои?

– Клин Светлана! – обрадовалась Рита, а Ева взяла оба их планшета и протянула Светлане.

– Во сколько мне за ними зайти? – спросила Ева.

– Давай сразу после второго обеда. Смотри, съедай сейчас все, что дают! В период экзаменов организм испытывает стресс и нуждается в питательных веществах! – предостерегла Светлана. – Даже если не очень вкусно!

– Не люблю первый обед! – скривилась Ева. – Всего три вкуса на выбор.

– Ничего-ничего! Я плохого не посоветую!

– Я знаю! – согласилась Ева и, вздохнув, покивала головой.

Клин Светлана улыбнулась и скрылась за дверью.

– Она всегда с тобой такая ласковая! – подметила, дождавшись ее ухода, Рита. – Тебе не кажется это странным?

– Просто мы с ней очень похожи! Она мне как старшая подруга, – спокойно ответила Ева.

– Вообще-то она с самого детства к тебе как-то по-особому относится. Помнишь, как она приходила к нам и играла с тобой, когда мы были совсем маленькие? – продолжила Рита разговор, который назревал уже очень давно.

– Просто она очень любит детей, – все так же, не понимая сути претензии, возразила Ева.

– Не всех! Только тебя! – выпалила Рита.

– Что в этом плохого?

– Ничего, просто я тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь любил! – призналась Рита.

– Я тебя люблю! – ласково ответила Ева и обняла подругу.

– Это само собой… Ты всех любишь! Ярика, Светлану, ну и меня тоже… – сменив недовольный тон на ворчание, продолжила Рита.

– Ты тоже когда-нибудь найдешь свою любовь! – успокоила подругу Ева, не разжимая объятий.

В столовой было шумно. Двести человек подростков говорили, жевали и стучали вилками одновременно. Ева и Рита подошли к раздаточным столбам и прислонили ладони к экрану в верхней части. «Клин – 1247. Пол – женский. Возраст – 18 лет. Рост – 164см. Вес – 49кг.» – высветилось на экране, а чуть ниже еще текст:

–Лосось/гречка

– Говядина/рис

– Свинина/картофель

Ева ткнула пальцем в надпись: «Говядина/рис», и из средней части столба выехал поднос с тарелкой и вилкой. В тарелке были насыпаны одинакового размера небольшие коричневые кубики, твердые снаружи и мягкие внутри.

У Риты, стоявшей за соседним столбом выехала точно такая же тарелка с абсолютно таким же содержимым.

– Что ты взяла? – спросила Ева.

– Лосось/гречка, – спокойно ответила Рита.

– Интересно, в составе есть какие-нибудь различия, или только запах отличается? – задала риторический вопрос Ева, но ответ все же получила.

– Если стану пищевым технологом, я тебе расскажу, – гордо заявила Рита.

– Светлана говорит, что на Земле спарки едят настоящую еду, а то, что едим мы, похоже на кошачий корм.

– Откуда она знает? – не поняла Рита.

– Светлана родилась на Земле и прилетела сюда в нашем возрасте на смену здешним бесполезным, я разве не рассказывала? – удивилась Ева.

– Нет, я не знала. Как интересно! Надо с ней пообщаться, пусть расскажет что-нибудь о Земле.

Девушки отошли от столбов, осмотрелись и увидели стол, где сидели Ярик и Артем. Ярик помахал им, они подошли и сели на заранее занятые им места.

– Успели сфурантить² фрукты у детей? – спросила Рита.

– А то! – гордо ответил Артем, указывая на шкурку от банана на краю стола.

– И не стыдно вам? Не просто ж так живые фрукты дают только детям!

– Так мы тоже еще дети! Почему нам не дают? – возмутился Ярик.

– Потому что наш сад очень маленький, на всех не хватает! Сколько успевают вырастить, столько и раздают тем, кому нужнее всего! – поучительно ответила Ева.

– Что, ботаника – запасная специальность, если с генетикой не прокатит? – спросил Артем.

– Да, вторая запасная. Еще медицина мне тоже подойдет, но, надеюсь, мое будущее все же отдел генетики! – гордо заявила Ева.

– Еще бы, клин Светлана ее буквально вырастила в своей лаборатории! Кому как не Еве прийти к ней на стажировку? – подтвердила слова подруги Рита.

– Кстати, после обеда весь наш класс собирается в учебном кабинете. Будем обсуждать список специальностей и кто на какие претендует, – сообщил новость опоздавшим на обед девочкам Артем.

– Ты думаешь, кто-то придет на ваш сбор? – послышался голос Матвея из-за соседнего стола, который сидел прямо за спиной Артема.

– Конечно! Это в наших общих интересах! Так у всех нас будет больше шансов! Ты разве не слышал, что сказал клин Елисей? – ответил Артем, развернувшись к столу Матвея.

– Я считаю, тут каждый сам за себя! Правда, Макс? – возразил Матвей и пнул плечом рядом сидящего друга.

Макс, который в плечах был еще крупнее Матвея, продолжил жевать, даже не шелохнувшись, и лишь промычал «Угу» в ответ.

– Вы нам так все дело испортите! – вмешалась Рита.

– Вы нам так все дело испортите! – писклявым голосом передразнил Матвей, встал из-за стола и, направившись к выходу, рявкнул: «Макс, за мной!»

Грузный Максим послушно встал, руками засунул последний съедобный кубик в свой непропорционально маленький рот и, жуя на ходу, косолапо побежал вслед за другом.

4.

Список специальностей уже значился в разделе объявлений на общем инфоэкране в холле столовой, но все еще был не доступен к просмотру. Артем, Ярик, Ева и Рита первыми пришли в класс и включили электронную доску. На ней была та же информация. Артем коснулся надписи: «Список вакантных специальностей для обучения и стажировки 2317 года». И на экране закружился значок загрузки.

Постепенно стали подтягиваться остальные ученики и на автомате рассаживаться по своим местам, как на уроках. Все в напряжении ждали. Наконец список высветился.

Таблица вакантных специальностей для обучения и стажировки 2317 года:

Генетик в отдел размножения. Экзамены №1, №2, №3

Ботаник в зеленый сад. Экзамены №1,№2,№3

Врач в медицинскую часть. Экзамены №1,№2,№3,№8

Пищевой технолог в отдел питания. Экзамены №1,№2,№3

Диетолог в отдел питания. Экзамены №1,№2,№3

Механик в техническую службу. Экзамены №4,№5,№6

Слесарь в техническую службу. Экзамены №4,№5,№6

Программист в техническую службу. Экзамены №4,№5,№6

Вьювер в отдел охраны порядка. Экзамены №7,№8,№9

Оператор в отдел управления жизнеобеспечения. Экзамены №4,№5,№6

Швея в швейный цех. Экзамены №2,№3

Технолог тканевого производства в швейный цех. Экзамены №2,№3

Оператор печати 3d принтеров в отдел производства пластика. Экзамены №4,№5,№6

Оператор станков переработки непищевых отходов. Экзамены №4,№5,№6

Няня младшей возрастной группы от 0 до 5 лет. Экзамены №8,№9

Куратор средней возрастной группы от 6 до 15 лет. Экзамены №8,№9

Копирайтер в информационный отдел. Экзамены №8,№9

Спортивный тренер групповых программ старшей возрастной группы от 40 до 70 лет. Экзамены №1,№7,№8

Секретарь начальника станции. Экзамены №8,№9

Пилот грузового шаттла. Экзамены №4,№5,№6,№7,№9

Список экзаменов:

Биология

Химия неорганическая

Химия органическая

Математика

Физика

Программирование

Физкультура

Психология

История

Профориентационный тест

– В принципе, ничего неожиданного, – прокомментировал Артем.

– Как ничего? Вместо организатора досуговых мероприятий появилась должность секретаря начальника станции! – возразила одна из девочек.

– Так, это примерно та же область применения, – вмешался Ярик, – Слава богу, все технические на месте!

– Давайте к делу! – снова взял на себя бразды правления низкорослый, но авторитетный в глазах соплеменников Артем. – Кто будет писать список?

– Как кто, ты, конечно! – чуть ли не хором ответил почти весь класс.

– Ладно, давайте я, – согласился Артем и достал из парты свой планшет.

– Макса и Матвея нет на месте! – заметил кто-то с задних рядов.

– Они не придут, – не поворачиваясь ответил Артем и создал новый файл в заметках.

Обсуждение заняло больше часа. Узнать заранее какие вакансии освобождаются в этом году, дело совсем не сложное. Достаточно было выяснить, кому исполняется семьдесят лет, соответственно, кто уедет со станции доживать свой век на Землю. В отделах, где трудилось много клинов, вакансии появлялись чуть ли не каждый год. Возрастное распределение было достаточно равномерным. Раньше времени никто не умирал, так как все питались сбалансированно и по плану, разработанному специально под возрастные и личностные особенности каждого клина. Не было ни худых, ни толстых. Метаболические нарушения в списке болезней клинов не значились. К тому же ежедневно посещать спортивный зал, чтобы поддерживать оптимальную физическую форму, были обязаны все обитатели станции. Программы тренировок соответствовали полу и возрасту. Как минимум эти два фактора решали большую часть проблем со здоровьем, которые испытывали спарки на Земле. Не считая, конечно, экологической катастрофы, царившей на Земле уже больше двухсот лет. Еще одним фактором повышенной преждевременной смертности спарков были инфекции, регулярно выкашивающие население земных городов. Поэтому, чтобы не допустить проникновение заразных заболеваний на космические станции, все вновь прибывшие предварительно проходили дезинфекцию и суточный карантин. Но все же случалось, что какой-то микроб проникал на стерильную территорию. Каждый раз это вызывало панику, но еще ни разу не погибало больше нескольких человек одновременно. Система защиты и дезинфекции справлялась. Земные инфекции пугали обитателей всех Стерилов, поэтому некоторые из них предпочитали уснуть мирно вечным сном и быть захороненным в космосе, чем переселиться жить на землю в семьдесят лет, ни разу не побывав на Земле до того. У восемнадцатилетних бесполезных клинов такого выбора не было. Их принудительно и безапелляционно отправляли на Землю, где после полугодового периода адаптации вышвыривали в самостоятельную жизнь с ежедневной борьбой за выживание.

Историю Земной экологической катастрофы, Третьей Мировой войны и возникновение Стерилов изучал каждый клин с малых лет. Также в программу обучения входило множество произведений литературы и кинематографа 20-21х веков, переживших войну и дошедших до мирных времен на случайных носителях, сохраненных простыми людьми. В современном мире большая часть мирового искусства была утеряна и перестала существовать как отрасль жизни вообще. Людям, боровшимся за выживание ежедневно на Земле, было не до творчества. Исключением осталась литература, периодически проявлявшаяся новыми текстами, распространяемая быстрее инфекции простыми людьми между собой и так же молниеносно исчезающая, освобождающая место чему-то новому. Некоторые тексты передавались на Стерилы, чтобы их обитатели имели хоть какое-то представление о жизни обычных людей на Земле. Юные клины с удовольствием все это читали в свое личное время, лишь укрепляясь в справедливости утверждения, что лучшего места для жизни, чем станции Стерил, придумать невозможно.

Таблица, составленная Артемом по результатам обсуждения кто на какую должность претендует, привела в отчаяние полкласса. На треть специальностей не претендовал никто, поэтому наличие недовольных своим распределением было неизбежно. За топовые специальности предстояло побороться. На спортивного тренера групповых программ претендовало аж семь человек. Большинство считали эту профессию наиболее спокойной, приятной и не требующей семи пядей во лбу. На биологические специальности, на которые были нацелены Ева и Рита, хотели попасть еще трое. Лучше всех чувствовал себя Ярик. Он единственный, кто записал себя на программиста, а на две его запасные технические вакансии записались лишь двое. Никто категорически не хотел стать секретарем начальника станции. Клин Инга была не самой приятной личностью в общении. Слушать ее приказы и подчиняться, не имея непосредственного контакта с ней в любой отрасли было одно, но перспектива проводить все рабочее время, выполняя ее прихоти помимо рабочих обязанностей, пугала даже самых амбициозных молодых клинов. Никто не знал, почему освободилась вакансия. Предположительно ее прошлая помощница стала организатором досуговых программ, но почему это произошло, не было возможным узнать никому.

Настроения в классе разделились. Ярик откровенно радовался, Ева и Рита были спокойны, а вот у Артема началась паника. Он первым записался на должность тренера. Технические и биологические вакансии были не по уму, няня и куратор детских групп вообще вызвали в нем истерический смех, а охрана порядка не подходила в силу бунтарского духа и тяги к шалостям.

– Может, тебе на управление какими-нибудь станками пойти? – пожалела его Рита.

– Ага, там сдать нужно математику, физику и программирование! Это вообще не мое! – возмутился Артем.

– Остается еще копирайтер. Язык у тебя подвешен, психологию с историей как-нибудь сдашь… – вмешалась Ева.

– А там я олунею от тоски… Короче, надо учить все, а дальше как повезет! – нервно приговорил Артем, встал из-за парты и, не убрав планшет в стол, вышел из класса.

– Поговори с ним! – накинулась на Ярика Ева.

– А я тут при чем? – не понял парень и, запрокинув голову назад, чтобы челка не лезла в глаза, недовольно посмотрел на Еву.

– Ты его друг! Хочешь, чтобы его оправили к спаркам? Он же психанет и вообще все завалит!

– Ладно-ладно, не нэрди³! Пойду за ним, – согласился Ярик и тоже вышел из класса.

Физкультуру перед вторым обедом прогуляли полкласса. После обсуждения перспектив на будущее, моральное истощение вылилось в физическое. В полупустом зале Ева и Рита сделали свой стандартный комплекс упражнений, спокойно сходили на обед, где все еще не утихали споры одноклассников, кто кем хочет стать, и, ни во что не вмешиваясь, поспешили к Светлане в отдел Генетики.

Клин Светлана встретила девочек, не отрываясь от микроскопа.

– Заходите, я сейчас, – сказала она.

В помещении играла легкая ненавязчивая инструментальная мелодия и лишь храп клина Лидии, доносившийся с дивана возле иллюминатора, приносил оживление в расслабленную атмосферу.

Ева и Рита прошли в центр помещения, осмотрелись и синхронно направились к шкафу со стеклянным фасадом. Каждая дверца была квадратной формы, по ширине с полметра, и располагались эти дверцы в четыре ряда по пять отделений от пола до потолка. Это был инкубатор. За каждой стеклянной дверцей в больших прозрачных органических мешках, заполненных жидкостью, плавали зародыши. Мешки были подвешены к потолку своих камер так, что младенцы внутри них могли свободно вертеться и даже дрыгать ножками. От каждого мешка росли две трубки, уходящие в заднюю стенку отсека. По этим трубкам зародышам поступали питательные вещества.

– Скоро они созреют? – спросила Рита у Евы почти шепотом, чтобы не разбудить Лидию.

– Еще почти месяц, – со знанием дела ответила Ева, – как раз к нашему выпуску их достанут из мешков, это и будет считаться днем рождения. Потом их поселят в младенческой каюте и будут растить, как нас когда-то.

– Точно, в день переселения, – догадалась Рита, положив ладонь на одно из стекол, – Они же уже выглядят как дети, зачем еще месяц держать их тут?

– Потому что их легкие еще не готовы дышать, – гордясь своими знаниями, ответила Ева и тоже прислонила ладонь к соседнему стеклу.

Зародыш внезапно открыл глаза и перевернулся на другой бок, напугав его гостью, и обе девушки отдернули руки.

– Между прочим, они вас слышат, – подала голос Лидия, принимая вертикальное положение на своем диване. – Я всегда с ними разговариваю. Иногда мне кажется, что они меня даже понимают.

– Лидия, даже я тебя не всегда понимаю, а ты надеешься, что зародыши тебе отвечают! – пошутила Светлана, не отрываясь от микроскопа.

– Ты хоть и молодая, а романтики в тебе не осталось! Одна наука! – проворчала в ответ Лидия.

– Извиняюсь за вопрос, – Робко встряла в разговор Рита, – а сколько вам лет?

– Семьдесят – возраст переселения, будь он не ладен! – огрызнулась Лидия, но не на Риту, а, скорее, на несправедливую вселенную. – Мне уже недолго осталось…

– Вы на Землю полетите или предпочитаете космос? – осторожно спросила Ева.

– Конечно, на Землю! Умирать никому не хочется!

– А как же все земные инфекции? Вы не боитесь умирать там в мучениях? Космос, как мне кажется, гуманнее. Делают безболезненную инъекцию, и человек просто засыпает, – предположила Рита.

– Да чтоб ты понимала! Вот доживешь до моих лет, посмотрим, как ты запоешь!

– Лидия, мы с тобой не доживем до этого момента, – отозвалась Светлана, закончив свою работу и вставая из-за стола.

– Уж я то точно не доживу!

– Вам страшно? – участливо пожалела пожилую женщину Рита.

– Ты даже не представляешь, на сколько!

– Клин 0882, твоя жизнь продолжится на Земле среди спарков. Не так уж там и плохо! Медкапсулы тоже есть. Болезни лечат. От инфекций прививают. А с твоей энергетикой к тебе ни одна зараза прилипнуть не посмеет! – приободрила ее Светлана.

Внезапно дверь лаборатории открылась и на пороге появился клин Николай:

– Свет, я сбежал на целый час! – торжественно заявил он, но, увидев, что клин Светлана не одна, со словами: «Пожалуй, зайду попозже!», попятился назад и исчез за дверью так же стремительно, как и появился.

– Что это было? – не поняла Ева, а Лидия, увидев, как покраснела Светлана, засмеялась во весь голос.

– Хватит чаклить⁴! – раздраженно огрызнулась Светлана на коллегу.

– Он ведь живет в одной каюте с клин Ингой, начальницей станции? А к вам заходит по личным делам. Я правильно понимаю? – в лоб спросила Ева.

– Да, поэтому не вздумайте нигде ляпнуть, что видели его здесь! – грозно ответила Светлана.

– Как скажете, – спокойно согласилась Ева, а Рита просто покивала.

– Так, вот ваши планшеты, я загрузила в них экзаменационные билеты по биологии прошлых лет, – сменила тон на деловой Светлана.

– Откуда они у вас? – спросила Рита.

– Я их составляла, – спокойно ответила Светлана, протягивая своим гостьям их гаджеты.

– В этом году тоже вы их составляете? – с надеждой в голосе снова спросила Рита.

– Нет, в этом году это поручили отделу ботаники.

– Не повезло, – прокомментировала Ева.

– Ничего, вы все выучите и все сдадите нормально! – успокоила девочек Светлана и раскрыла руки приглашая Еву и Риту в объятья.

Первой подошла Ева. Светлана обняла ее правой рукой и махнула левой Рите, подзывая к себе. Рита осторожно приблизилась, и Светлана обняла и ее. Пару мгновений все трое постояли в такой позе, после чего Светлана разомкнула объятья и скомандовала:

– Все! Марш учиться!

Девочки послушно покинули лабораторию и пошли к комнатам для свиданий.

5.

– Номер семь – самая уютная! – со знанием дела посвятила в свои планы относительно места для учебы подругу Ева.

– Они разве не все одинаковые? – не поняла Рита.

– Почти. Седьмая – в этом ряду крайняя, она чуть больше остальных и у нее вдоль иллюминатора длинный диванчик. На нем учиться будет удобнее, чем на пуфе.

Девушки подошли к узкому коридору с дверьми по обе стороны. На крайней правой двери светилось число семь.

– А в остальных комнатах диванчиков нет? – переспросила Рита.

– Нет. Только пуф по центру.

Ева прислонила руку к экрану на двери, но он загорелся красным светом.

– Вот крап⁵! – выругалась Ева.

– Что-то не так? – спросила Рита.

– Наша комната занята! – объяснила подруга.

– Пошли в другую! – не увидела проблему Рита.

– Нет! – разозлилась Ева еще больше и стала молотить кулаком в дверь.

– Ева, успокойся! Пошли в другую! – испугалась Рита.

Но тут замок щелкнул, дверь открылась, и из нее выглянул Максим.

– Что случилось? – не понимая проблемы, спросил парень, сверкнув бритой лысой макушкой, отражающей свет Земли.

– Это наше место! – набросилась не него Ева, смотря снизу вверх.

– Вам комнат мало?

– Нам нужна именно эта!

– Ну ладно, сейчас выйдем, мы уже все…

Парень заглянул внутрь комнаты и спросил у своей спутницы: «Оделась?». Получив положительный ответ, он вышел, на ходу застегивая форму, и шепнул тихонько стоящим рядом Еве и Рите:

– Матвею только не говорите, что видели меня здесь!

– Хорошо… Зачем нам ему что-то говорить? – переспросила Ева.

– Не ваше дело!

– Ладно! Пусть будет секрет. Только ты в свою очередь впредь не используй нашу комнату! – вынесла встречное условие Ева и, дождавшись согласия в виде кивка от Максима, вошла в комнату свиданий номер семь.

Рита пошла следом.

– А регистрироваться мы не будем? – спросила она.

– Зачем? Пусть система считает, что внутри все еще Максим со своей девушкой.

Ева уселась на боковой диван, а Рита плюхнулась на спину на круглый пуф.

– Я думала, что первое посещение комнаты свиданий у меня случится с парнем, а не с подругой! – мечтательно сказала Рита.

– Да, и проведенное здесь время будет поприятнее учебы! – добавила Ева. – Не переживай! Когда-нибудь это случится!

– Когда? – возмутилась Рита. – Вы с Яриком уже год сюда ходите! А я еще даже ни разу ни с кем не целовалась!

– И с кем бы ты хотела здесь побывать?

– Иногда мне кажется, что с кем угодно! А потом я вспоминаю слова Светланы, которые она сказала тебе, когда ты начала встречаться с Яриком.

– Какие слова?

– Что искренняя влюбленность как миллион фейерверков обостряет эмоции от посещения этой комнаты и что надо дождаться таких чувств, чтобы не случилось разочарования.

– А, ну да, помню. Что-то в этом духе она говорила, – согласилась Ева, перевязывая для учебы потуже свой пучок длинных золотых волос.

– У тебя так и было? Как миллион фейерверков? – с надеждой в голосе спросила Рита, перевернулась на живот, подставив руки на локти подперев ладонями круглое лицо.

– Да не сказала бы, мне первый раз вообще не понравилось. Хотя я и была влюблена в Ярика.

– А если бы не была влюблена? – не унималась Рита.

– Тогда я бы с ним сюда не пошла! Слушай, давай уже учиться! И так много времени потеряли!

Рита покивала, рефлекторно поправила взъерошенную пуфом стрижку и села рядом с подругой на диван, достав свой планшет.

За учебой время прошло незаметно. Земля в иллюминаторе переместилась на другую сторону окна, и на браслете Евы запищал будильник, напоминая, что пришло время ужина. На перерыв девушки пошли неохотно. Учиться в тишине было гораздо приятнее, чем в учебной комнате или спальне, где кто-то постоянно ходил туда-сюда, шумел или просто разговаривал. Решив, что вечернее всеобщее собрание и досуговый час они сегодня пропустят, подруги поужинали и вернулись к учебе в своей комнате для свиданий номер семь. Но не успели они развернуть на планшетах нужные файлы, как на стене синим цветом загорелся экран экстренного оповещения и высветилась надпись: «Судебное заседание №656 состоится в 20.00. Для дачи свидетельских показаний явиться клинам: 1259 и 0032.»

– 1259 – это Ярик! – воскликнула от изумления Ева.

– А 0032 – это клин Елисей! – в унисон с подругой закричала испуганная Рита.

– Что случилось то? – раздраженно задала вопрос в воздух Ева и, встав с диванчика, выключила и засунула за пояс свой планшет.

– Пойдем выяснять? – спросила подругу Рита.

– Конечно, пойдем! – с досадой в голосе ответила Ева, – Поучились, крап…

Судебные заседания на Стерилах были редкостью и случались не чаще нескольких раз в год. Как правило, разбирались дела о кражах личных вещей, нарушениях субординации или о банальных драках. И наказанием служило заключение в изоляторе на срок от двух суток до пары недель. Изолятор был практически как обычная одиночная каюта, в которой клин жил. При этом ему не нужно было работать, ходить на общие собрания и в спортзал. Поэтому для усиления неудобства койки там были металлические и без матраца, кормили теми же продуктами, но без права выбора и не разрешалось приносить заключенным их планшеты, дабы исключить приятное время препровождения за играми или фильмами. Но посещать изолятор разрешалось без ограничений. Дверь в камеру была из металлической решетки, блок из трех камер находился в общем доступе и никем не охранялся, поэтому любой желающий мог свободно прийти к заключенному и провести с ним хоть весь срок его изоляции. Страшнее самого наказания в виде лишения свободы было всеобщее порицание и социальный бойкот, который дружно устраивали нарушителям все обитатели Стерила, игнорируя его и оскорбляя еще долгое время после истечения срока заключения. Пока ситуация не забудется и всеобщее напряжение просто не сойдет на нет. Никто не хотел становиться изгоем, поэтому дисциплина все же поддерживалась на должном уровне.

Проходили судебные процессы в зале общих собраний при обязательном присутствии всех клинов Стерила, кроме работников, чьи посты невозможно было оставить даже на час, и детей младше восемнадцати лет. Ева и ее одногруппники уже вошли в возраст присутствия и обязаны были занять свои места на верхнем ярусе трибун.

Времени до начала заседания оставалось чуть меньше получаса. Из комнаты для свиданий Ева и Рита побежали в свою спальную каюту, чтобы успеть найти Ярика до суда и узнать, какое он имеет отношение к преступлению и что вообще случилось. Но его в спальне не было. Другие ребята не знали, где он и что происходит. В учебном классе Ярика тоже не оказалось. И на звонки по браслету он тоже не отвечал.

Ничего не оставалось делать, как пойти в зал общих собраний и занять свое место.

Блок из двадцати сидений с номером 1260 располагался на правом верхнем ярусе. Забираться туда нужно было по тесной винтовой лестнице, отстояв очередь из тех, кто по той же лестнице поднимался на второй и третий ярус. Зал был рассчитан на тысячу сорок мест со строгим распределением по возрастным группам. В середине зала в зависимости от проводимого мероприятия выстраивались разные конструкции: сцена для проведения концертов, подиум для каких-либо выборов или постамент выступающего, скамья подсудимого и столы для судьи, защитника и обвинителя, как в данном случае.

Пока Ева и Рита стояли в очереди на лестницу, всю эту конструкцию уже успели подготовить. Это был первый судебный процесс в жизни восемнадцатилеток, поэтому чувство тревоги за Ярослава перемежалось с волнующим любопытством. Рита постоянно оглядывалась на центр зала, наблюдая, как выставляют столы, а Ева делала вид, что ей было не интересно, но все же глаза, периодически пробегая по залу в поисках Ярика, останавливались на скамье подсудимого.

– Интересно, кого судить будут? – озвучила мысль всех присутствующих вслух Рита.

Ева не ответила. Наконец они добрались до своих мест и, устроившись на сидениях, продолжили сканировать взглядом зал.

Заседание началось с двухминутным опозданием. Не все клины успели усесться по местам. В центр зала вышла высокая тонкого телосложения женщина с острыми чертами лица и жиденьким каре из рыжих волос. Она постучала молоточком по столу, и гул недовольных клинов стал сходить на нет. Это была начальник станции клин Инга. Она произнесла стандартную речь о том, как печально, что сегодняшнее увеселительное мероприятие отменяется, так как есть дело, требующее срочного рассмотрения. После чего она села за центральный стол на место судьи. Следом за ней свои места заняли защитник и обвинитель.

– Привести обвиняемого! – скомандовала клин Инга, и взор всех присутствующих устремился на входную дверь в зал.

Дверь открылась. В проеме показался подсудимый со скрещенными сзади руками в сопровождении двух представителей охраны порядка. Лица подсудимого в тот момент с верхних трибун видно не было, только лишь когда он прошел в центр зала, развернулся и сел на скамью, вся трибуна 1260 хором охнула и зажужжала в удивленных пересудах. На скамье подсудимых сидел их одногруппник клин 1252 Артем.

– Тишина! – скомандовала клин Инга и жужжание смолкло. – Слово обвинителя!

Из-за своего стола встала молодая женщина лет тридцати, подошла к трибуне и с абсолютно серьезным лицом стала посвящать присутствующих в суть происходящего:

– Сегодня в районе семи утра, еще до первого завтрака, обнаружилась пропажа кнопок на сливных бочках трех унитазов в санузле общего пользования нижнего уровня возле столовой. В результате чего три из пяти кабинок оказались не доступны к использованию. Это повлекло образование очереди из желающих посетить туалетную комнату и, как следствие, опоздание работников на свои рабочие места.

– Что за бред? Судить за кнопки?! – прошептала на ухо Еве Рита.

– Казалось бы, невинная шалость, – как будто почувствовав немой вопрос публики, продолжила обвинитель, – превратилась в сбой системы работы сразу нескольких служб жизнеобеспечения нашей станции. Опоздавшие на свои места работники будут наказаны административно, а первопричину сложившейся ситуации предлагаю рассматривать по статье хулиганство, повлекшее негативные последствия в средней степени тяжести. Что предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком на десять дней.

Трибуны снова охнули. Десять дней считалось внушительным наказанием. Артем сидел, опустив голову, не глядя ни на судью, ни на обвинителя. Ева и Рита смотрели на все происходящее с широко открытыми глазами, одинаково прикрывая от ужаса рот правой ладонью.

– Предоставьте доказательства вины подсудимого, – холодно и спокойно объявила судья.

Обвинитель подошла к своему столу, взяла с него небольшой пакет и положила на стол перед судьей.

– Это те самые кнопки от сливных бочков, – пояснила обвинитель. – Найдены они были в столе обвиняемого в учебной комнате 1260. Как известно, открывается стол прикосновением ладони, а значит, никто, кроме обвиняемого, не мог их туда положить.

– Есть ли еще какие-либо доказательства вины подсудимого? – спросила судья.

– Да, ваша честь, – победно ответила обвинитель. – Включите запись, пожалуйста!

С потолка, разворачиваясь, опустился до середины зала огромный экран. С обоих сторон на нем появилось одно и то же видео, на котором парень в капюшоне, затянутом завязками на лице, заходит в туалетную комнату в 6.27 утра и выходит из нее в 6.35 неся в руке предметы, похожие на выкрученные кнопки. На следующем видео вид на парты учебной комнаты 1260, на котором этот же парень в 6.39 подходит к одной из парт, открывает ящик и кладет кнопки внутрь.

Обвинитель пояснила происходящее на видео и предоставила слово защитнику. За трибуну оратора встал пожилой мужчина с седой бородой и длинным загнутым вниз носом. Он осмотрел зал, откашлялся прямо в микрофон и наконец стал говорить:

– Ваша честь, уважаемые клины Стерила 767, прошу вас взглянуть на ситуацию под другим углом. На видео не видно лица преступника, поэтому мы никак не можем утверждать наверняка, что это именно он все это проделал.

– Кто же еще? – выкрикнул кто-то с трибун и по залу прокатилась волна недовольных возгласов против слов защитника.

Судья постучала молоточком по столу, и зал притих. Защитник продолжил:

– У нас есть свидетель защиты. Прошу пригласить в зал клина 1259.

Дверь в зал открылась, вошел Ярик и, пройдя мимо скамьи подсудимого, занял место за ораторской трибуной, которое для него освободил защитник.

Ярик произнес клятву правды, и защитник перешел к главному:

– Клин 1259, вы являетесь одногрупником подсудимого?

– Да, – спокойно ответил Ярик.

– Где находится ваше спальное место, относительно кровати подсудимого в вашей каюте?

– Моя кровать на нижнем ярусе, а кровать Артема прямо надо мной.

– Можете ли вы подтвердить, что Клин 1252 до 07.00 утра находился в своей постели?

– Да, Ваша честь, могу, – радостно ответил Ярик, обращаясь к судье.

– Будильник в детских каютах звенит в 7.00 утра. Если вы спали, то как можете гарантировать, что он тоже спал, а не вышел для совершения преступления и к звонку будильника вернулся на свое место? – продолжил защитник.

– Я со своей подругой Евой встал раньше звонка, примерно в 6.45, а Артем спал до 7.00.

– Для чего вы встали в 6.45? – задал неудобный вопрос защитник.

– Чтобы успеть посетить комнату свиданий до завтрака, – ответил Ярик и посмотрел в сторону трибун 1260, где сидела Ева.

Щеки Евы покраснели, но она все равно слегка кивнула Ярику, поймав его взгляд, одобряя защиту друга, пусть даже их личная жизнь оказалась вынесенной на всеобщее обозрение.

– Ваша честь, – обратился к судье защитник, – с учетом всего вышесказанного, прошу вас отложить разбирательство и вынесение приговора до выяснения обстоятельств. А также перед вынесением решения прошу выслушать показания еще одного свидетеля – Клина 0032.

Клин Инга кивнула, Ярик вышел из-за трибуны и ушел из зала, а на его место вышел Клин Елисей. Он так же, как и Ярик, произнес клятву правды, после чего защитник попросил его рассказать, в чем сложность сложившейся ситуации.

– Мой ученик не мог этого сделать, – начал Елисей, – сегодня стартовал экзаменационный этап, по результатам которого, как всем вам известно, двое проваливших экзамены отправятся на Землю. Ни один ученик в здравом уме не станет рисковать и устраивать подобные глупости в такое время. Клин 1252 Артем – хороший парень, его уважают в коллективе, он ответственный и организованный. Зная его, я точно могу сказать, что он не стал бы совершать преступления, даже если бы думал, что это сойдет ему с рук.

– А он молодец, защищает своих! – шепнула на ухо Еве Рита.

– Спасибо, клин 0032! Можете быть свободны. – сказал довольный ходом процесса защитник. – Ваша честь, прошу учесть ситуацию с экзаменами подсудимого и не лишать его шанса на будущее на нашем Стериле! Иначе это будет слишком суровое наказание! Спасибо! У меня все.

– Прошу отключить микрофоны и подойти ко мне защитника и обвинителя, – провозгласил судья, и по расслабившемуся залу понёсся гул обсуждения.

В этот момент на трибуну 1260 поднялся Ярик и сел рядом с Евой.

– Ярик, это точно был не Артем! Я тоже его видела спящим в 6.45! – воодушевленно сообщила ему Ева.

– Я знаю! – серьезно ответил Ярик. – Вспомни лучше, кого не было в тот момент в спальне!

– Я не знаю, я не смотрела по сторонам… – расстроенно сказала Ева.

– Народ, кто-нибудь заметил, чтобы кто-то из наших отсутствовал до 7.00? – обратился к одногруппникам Ярик.

– Да ты что? Наши все спали! – ответил за всех сразу Матвей.

Судья постучала по столу, оповещая о готовности огласить вердикт и зал мгновенно затих.

– Рассмотрев все аргументы с обоих сторон, я принимаю решение отложить слушание на сутки. Продолжение разбирательства назначаю на 20.00. До этого момента подсудимый остается под арестом, но в виде исключения разрешаю передать ему его учебный планшет для подготовки к экзамену. Заседание объявляю закрытым.

Клин Инга стукнула по столу молотком еще раз и первая покинула свое место. Артема увели под руки двое охранников, и все присутствующие в зале стали постепенно покидать свои места. Возле спуска с лестницы Ярика ждал клин Елисей. Восемнадцатилетки спускались в числе последних, поэтому народу в зале уже практически не осталось. Решили поговорить прямо здесь.

– Ярик, нам с тобой до завтра нужно просмотреть все записи с камер, может откопаем что еще.

– А когда я буду готовиться к экзамену? – возразил парень.

– Биология – не твой профиль! – пнула его в бок Ева. – А Артем наш друг!

– Ладно, я понял! – согласился Ярик.

– Отлично, это решили, – выдохнул Елисей, – Рита, а к тебе просьба отнести планшет Артему и помочь ему с подготовкой к экзамену!

Рита от неожиданности, что к ней обратились, залилась румянцем и покивала в ответ.

6.

В блоке изолятора было прохладно. За последний год здесь не было ни обитателей, ни посетителей. Щуплый Артем сидел на холодной лавке в центральной камере, так же, как и на суде, смотрел в пол и почти не двигался.

– Ты как здесь? – осторожно спросила Ева, подойдя к решетке.

Артем взглянул на нее, усмехнулся, но ничего не ответил и отвел взгляд на ту же точку на полу.

– Все будет хорошо! Ярик и Елисей ищут по камерам, кто мог тебя подставить, – сказала Рита, протягивая Артему одеяло, которое она без спроса принесла из их спальни.

На этот раз парень отреагировал, встал, взял одеяло и просунул его сквозь решетку.

– Мы еще твой планшет принесли, – сказала Ева и протянула ему принесенный дар.

– Спасибо, вот только учиться желания нет никакого, – ответил он.

– Не говори глупостей! Надо! – отрезала Ева и, сев на пол, включила свой.

Рита последовала примеру подруги и скомандовала Артему:

– Включай! Мы тебе скинули примерные экзаменационные билеты, будем разбирать их вместе с тобой!

От такого предложения отказаться было невозможно, и следующие три часа все трое очень плодотворно потрудились. На следующее утро после завтрака Ева и Рита также пришли учиться вместе с Артемом. И после обеда аж до самого ужина.

За десять минут до заседания Ева и Рита уже сидели на своих местах на трибуне 1260. Ярика еще не было. На ужине он сказал, что они с Лясиком что-то откопали, но что именно, сказать не может. Девушки нервничали. Вот-вот должна была решиться судьба их друга. Ярик пришел буквально за пару минут до начала и отказался отвечать на вопросы.

Заседание началось. В центр зала вышел защитник и попросил опустить экран для видео. Появилось изображение. На нем шел урок в классе 1260, дата и время на видео означали последний урок в день накануне пропажи кнопок на сливных бочках. В ходе урока обвиняемый Артем открыл ящик своего стола, достал планшет и вышел с ним отвечать к доске. Ящик остался открытым. В этот момент сидящий позади Артема парень приподнялся и сунул что-то в приоткрытый ящик в парте Артема. После чего Артем вернулся на место, засунул планшет обратно в ящик и попытался его закрыть. Предмет, подсунутый парнем, помешал это сделать. Артем не обратил на это внимание, урок закончился, все вышли из класса. Дальше на видео сделан был стоп кадр и приближена парта Артема. На этом кадре отчетливо видно, что ящик стола Артема остался открытым.

Трибуна 1260 гудела. Одногруппники узнали Матвея в человеке, подсунувшем предмет в ящик Артема, и активно на него набросились с расспросами. Сам Матвей посылал всех по неприятному адресу, комментируя, что это ничего не доказывает. Судья стучала молотком по столу, но молодежь не реагировала. Тогда судья скомандовала привезти клина 1254 и посадить на скамье подсудимых рядом с Артемом. Один из охранников это сделал, и зал успокоился.

– Защитник, прокомментируйте видео! – скомандовала судья.

– С удовольствием, Ваша честь! – отозвался защитник, – У стороны обвинения был аргумент, что ящик может открыть только сам владелец этого стола. Как мы все с вами увидели, ящик клина 1252 остался открытым, поэтому кнопки в него мог положить кто угодно.

– Это ничего не доказывает! – выкрикнул с места Матвей.

– Это нет, а вот следующее видео уже да.

Экран снова загорелся. Камера, снимавшая изображение, была направлена на двери в спальные каюты детей. На ней в 6.20 выходит из каюты 1260 парень в форме с капюшоном, затянутом на лице. Тот же самый, который вышел с кнопками из туалета и положил кнопки в парту на других видео. Затем изображение идет на быстрой перемотке до 06.45. На нем первыми из той же двери выскакивают Ева и Ярик, потом постепенно начинают выходить другие дети, в числе которых спокойно выходит клин 1252 Артем.

– Что доказывает это видео? – спросила судья.

– На этом видео, Ваша честь, наш подсудимый выходит из спальни в 07.04, а до 08.00 выходят все остальные клины из этой спальни и лишь клина 1254 Матвея в их числе нет. Это он в капюшоне вышел в 6.20 и больше в спальню не вернулся. Но на завтраке в 8.00 уже присутствовали все клины из этой группы, включая 1254.

Зал взорвался аплодисментами. Артем с довольным видом чуть не прыгал на скамейке, а Матвей все так же выкрикивал: «Это все равно ничего не доказывает!».

Судья дождалась, пока у публики утихнут эмоции. Постучала по столу и обратилась к обвинителю. Обвинитель сказала, что снимает обвинения с клина 1252 и переадресует его на клина 1254 с переквалификацией обвинения в предумышленное с отягчающими обстоятельствами. Судья согласилась. Вердикт был вынесен: клина 1252 Артема освободить немедленно, а клина 1254 Матвея взять под арест сроком на десять суток без права допуска к экзаменам в течение этого срока.

Заступаться за Матвея никто не стал. Подлость была наказана по заслугам, и даже единственный его друг Максим молча покинул зал общих собраний, не став отвечать на вопросы одногруппников.

– Ну что, дружище, отметим освобождение? – веселым голосом предложил Ярик, подходя к Артему, который ждал друзей в центре зала.

– Давай! Я ведь только откинулся, или как там в старых фильмах говорят? – поддержал идею Артем.

– Ага, наотмечаетесь так, что провалите завтрашний экзамен! – вмешалась шедшая следом за Яриком Рита.

– Не хочешь, не иди, – равнодушно ответил ей Ярик. – Нам больше достанется. Ева, ты с нами?

– А у вас есть чем отмечать? – удивилась Ева.

– Я припас пару кассет еще с прошлого прилета шаттла, – гордо похвастался Ярик. – Лясика тоже с собой позовем, по большей части свобода Артема – это его заслуга.

– Тогда я тоже с вами! – воодушевилась Рита.

– Ты же ни разу не парила! – снова удивилась, но уже своей подруге Ева.

– Вот и попробую, – нарочито равнодушно ответила Рита и горделиво устремила вверх свой маленький носик.

– Ладно, звоним Лясику, – постановил Ярик и набрал на своем браслете 0032.

Браслет пропищал пару раз и раздался голос клина Елисея: «Слушаю вас».

– Клин Елисей, мы с Артемом хотим отметить сегодняшний успех и приглашаем вас к нам присоединиться! – начал Ярик. – Можете сейчас подойти к комнате свиданий номер семь?

– Я не уверен, что правильно вас понял… – замялся Елисей. – Что именно вы собираетесь делать?

Все присутствующие захихикали, а Ярик пояснил:

– Не волнуйтесь, использовать по назначению комнату свиданий мы не будем. Просто посидим, пообщаемся, почаклим⁶. С нами еще Ева и Рита.

– Ладно, сейчас буду, – с облегчением согласился Елисей и повесил трубку.

Вся компания выдвинулась к противоположному выходу, как раз туда, где начинались коридоры комнат для свиданий. Клин Елисей подошел спустя несколько минут. Завидев его в начале коридора, Артем радостно бросился ему навстречу и со словами: «Спасибо за помощь!» стиснул его руку обоими своими.

– Я рад, что смог помочь! – смущенно ответил Елисей, принимая благодарность.

– Ну что, заходим? – спросил Ярик и первым приложил руку к сканеру.

На экране высветились данные клина 1259, после чего Ева приложила свою руку, и дверь открылась.

– Прошу! – приглашающим жестом махнул рукой Ярик.

Ева и Рита вошли первыми и уселись на свой диванчик, затем прошел Артем и Ярик, а следом изумленный Елисей.

– Да, интересное применение комнате свиданий! – подметил он, проходя внутрь.

– Располагайтесь! – по-хозяйски пригласила Елисея присесть Ева. Елисей устроился на диванчике рядом с Ритой, отчего у нее расплылся предательский румянец по щекам.

– И что вы здесь делаете? – поинтересовался учитель.

Ярик достал из кармана кассету и парильную трубку, ловким движением вставил ее на место и включил систему.

– А-а, контрабанда! – догадался Елисей. – И давно вы этим балуетесь?

– Пока это третья кассета, – спокойно признался Ярик.

– Вы же нас не выдадите? – кокетливо поинтересовалась Рита, и слегка коснулась руки учителя своим плечом.

– Не волнуйтесь, я сам иногда этим балуюсь, – успокоил ее Елисей.

– А мы в курсе, поставщик то у всех один! – усмехнулся Ярик и, сделав первую затяжку, выпустил струю белого пара вверх. Следующей взяла трубку Ева и со знанием дела сделала то же самое. Первые две кассеты они с Яриком выпарили на двоих еще полгода назад. Артем тоже в деле не был новичком, а вот когда очередь дошла до Риты, она осторожно двумя пальчиками взяла трубку и покрутила ее перед глазами.

– Первый раз? – спросил Елисей, повернувшись к ней в полоборота.

Рита покивала.

– Может, тогда не стоит и пробовать? – спросил он, внимательно посмотрев девушке в глаза.

Рита снова покраснела и ответила:

– Пожалуй, не стоит. Я же ничего не потеряю?

– Ты, нет, – обрадовался Артем и выхватив у нее трубку добавил. – Нам больше достанется!

Елисей одобрительно похлопал Риту по плечу и похвалил ее:

– Молодец! Горжусь тобой!

Парни заржали, а Ева решила сменить тему:

– Что теперь будет с Матвеем?

– Вероятнее всего, он первый кандидат в спарки, – предположил учитель.

– Не слишком тяжелое наказание за шалость? – спросила Рита. – Ссылкой к спаркам наказывают самые тяжкие преступления!

– Верно. Но шанс то у него есть! За десять дней ареста он пропустит всего первые четыре экзамена. Если остальные сдаст нормально, должность получит.

– Да, наверно, вы правы, – задумчиво согласилась Рита.

Парильная трубка сделала третий круг, и Ярик с Артемом уже валялись на спине на круглом пуфе, посмеиваясь над чем-то. Ева старалась сидеть прямо, но мечтательная улыбка выдавала результат действия миорелаксанта. Рита не очень понимала, что с ними происходит, и пыталась продолжать серьезно говорить с Елисеем, но он, тоже изрядно захмелев, уже не совсем адекватно на нее реагировал.

– Я бы не хотела, чтобы кто-либо из нашей группы отправился на Землю! Даже Матвей! Мы выросли вместе! Мы семья! – рассуждала вслух Рита.

Елисей приобнял ее за плечи одной рукой и, сказав: «Все будет хорошо!», откинулся на спинку дивана, потянув за собой девушку.

Кассета кончилась. Расслабленные подростки вместе со своим учителем, который был всего на несколько лет их старше, сладко улыбаясь, лежали кто где упал и рассматривали потолок. Рита тоже лежала лицом вверх на плече у Елисея и боялась пошевелиться. Она понимала, что учитель под действием парильной трубки и на трезвую голову он не стал бы ее обнимать, но находиться в его объятиях было настолько волнительно, что она даже старалась реже дышать, чтобы не спугнуть удачу.

Действие дурмана постепенно ослабевало. Первым очухался Ярик.

– Народ, не пора ли нам расходиться? – задал вопрос в потолок он.

– Да, точно! Завтра экзамен! – спохватилась Ева и подскочила со своего места.

– Не, как раз ты не спеши! – одернул ее Ярик. – Я надеялся, мы с тобой немного задержимся вдвоем!

– Понял! – отозвался Артем, встал с пуфа и открыл дверь.

– Кажется, нас выгоняют, – подал голос Елисей, резко встал с дивана и, немного качнувшись, взял за руку Риту и вышел из комнаты следом за Артемом.

– Ладно, только недолго! – игриво сказала Ева, перебираясь с дивана на пуф к Ярику после того, как за всеми остальными захлопнулась дверь.

7.

Будильник на браслете запищал, обозначая 6.00. Ева подскочила на пуфе, выключая его.

– Что это? – не понял сонный Ярик.

– Вставай! Мы тут всю ночь проспали! – толкнула его в плечо Ева. – Сегодня экзамен!

Ярик приподнялся, почесывая растрепанный затылок, осознавая, что они все еще в комнате для свиданий номер семь.

– Я хотела успеть повторить материал перед экзаменом, давай сделаем это вместе! Даже хорошо, что мы все еще здесь! – воодушевилась девушка.

– Вот ты нэрд⁷! – не оценил ее энтузиазма Ярик. – Ты как хочешь, а я пошел в спальню. Мой планшет все равно там.

– Ладно, – согласилась Ева и достала свой.

– Ты с ним вообще не расстаешься? – подколол он и вышел, не дожидаясь ответа.

Ева успела повторить все, что нужно было. Ради этого даже на завтрак не пошла и вышла из комнаты для свиданий только без пятнадцати минут экзамен. Группа 1260 уже практически в полном составе сидела на своих местах в классе.

– Ты где была? – поприветствовала подругу вопросом Рита.

– Мы с Яриком уснули в седьмой комнате, потом я биологию повторяла, – спокойно ответила Ева.

– Не хочешь спросить, где ночь провела я? – загадочно улыбаясь, спросила Рита.

– Вариантов ответа больше одного? – удивилась Ева.

Рита еще более загадочно улыбнулась, потом сделала губки бантиком и шепнула на ухо подруге: «В каюте у Лясика…»

– Ты чаклишь⁸? – не поверила Ева. – И?

– И это даже лучше, чем в комнате свиданий! – светясь от восторга, вынесла вердикт Рита.

– Поздравляю! Мечта сбылась… Что дальше? Будете встречаться?

– Еще не знаю. Мы не обсуждали. Не факт, что нам можно. Учитель и ученик все же… – задумалась Рита.

В этот момент в класс вошел клин Елисей и объявил начало экзамена. Все ученики достали свои планшеты и запустили программу теста. Ева была спокойна. Она выучила все, что было необходимо, и, уверенная в своих знаниях, планомерно прорешивала тестовые задания. А вот Рита все время ерзала на месте. Она то погружалась в работу, то сверлила взглядом Лясика, но он все никак не смотрел в ее сторону. Еве даже пришлось пару раз ее слегка одернуть.

Через полтора часа время экзамена вышло и тестовые программы закрылись сами собой.

– Что успели, то успели, – пояснил этот внезапный финиш Елисей. – На сегодня можете быть свободны. Следующий экзамен неорганическая химия через три дня. Первая консультация – завтра.

На этом учитель отсоединил свой планшет от большой доски и, выходя из класса, осторожно кивнул Рите, мол иди за мной. Рита мгновенно вскочила и выбежала за ним. Ева не стала торопиться. Подруга все равно не удержится и все сама ей расскажет.

– Все написала? – спросил у нее подошедший со спины Ярик.

– Да, – ответила довольная собой девушка.

– Когда к химии начнешь готовиться?

– Сегодня после обеда, – ответила Ева, вставая из-за парты.

– А как же танцы? Ни судов, ни собраний сегодня не будет, танцы должны быть по любому.

– Какие танцы? На подготовку всего три дня! – возмутилась Ева.

– Найдет он себе новую девушку, будешь знать! – подколол подошедший к парочке Артем.

– Ага, удачи! – съязвила Ева и первая вышла из класса.

В коридоре хаотично перемещались подростки разных возрастов. Кто-то спешил в свой класс на следующий урок, кто-то уже устремился в столовую. Но большинство просто пережидали перемену между уроками в гуще своих соплеменников подальше от учебных парт. Рита исчезла в неизвестном направлении. «Видимо, ушла с Лясиком» – предположила Ева. Учебных занятий в этот день больше не планировалось, и перед обедом у восемнадцатилеток образовалось свободное время.

– Может, навестим Матвея? – робко предложила Ева.

– Ты уже забыла, за что он арестован? – возмутился Артем.

– Нет, не забыла. Просто я считаю, что он наказал сам себя и мы должны его простить.

– С чего это вдруг? – включился Ярик. – Он что, извинялся? Он что, сделал это не нарочно?

Ева не нашла, что возразить.

– Если бы не Лясик, я бы по милости этого крапа⁹ сидел бы сейчас в изоляторе без права подготовки к экзаменам! Так что Матвей – это последний человек на Стериле, которого я сейчас хочу видеть! –поставил точку в вопросе Артем.

– Мы в спальню, ты с нами? – спросил Еву Ярик.

– Приду чуть позже. Хочу к Светлане заглянуть, – неожиданно для самой себя соврала Ева.

– Ладно. Только к Матвею не ходи! – почти приказным тоном сказал Ярик и, чмокнув Еву в губы, ушел с Артемом по своим мальчишеским делам.

Дождавшись, когда парни скроются за лестничным пролетом, Ева развернулась и все же пошла в изолятор.

Все двери изолятора были открыты нараспашку. Шум шагов проходящих мимо клинов периодически доносился до Матвея, но он уже этого не замечал. Никто к нему не заходил и вообще не интересовался, есть ли внутри кто живой. В какой-то момент с пищащим звуковым сигналом замигал экран на стене и появилась надпись «Обед. Приложите ладонь к экрану». Аппетита у заключенного не было, и он никак не прореагировал на этот сигнал. Через минуту писк прекратился, но надпись осталась гореть. Когда в дверях появилась Ева, Матвей сидел на корточках на твердой лавке и ногтями отковыривал краску с нарисованного на стене окна.

– Зачем ты это делаешь? – негромким голосом она вывела его из состояния сосредоточенности.

Он даже, немного испугавшись, вздрогнул, но занятие свое не оставил.

– А зачем оно здесь нарисовано? Кто это вообще придумал? – раздраженно спросил Матвей.

– Наверно, окно помогает как-то психологически. Пускай даже нарисованное, – предположила Ева.

– Ни крапа¹⁰ оно не помогает!

Ева замялась. Она и сама толком не понимала, зачем пришла, и раздраженное настроение Матвея не внушало воодушевления.

– Чего тебе? Почаклить¹¹ пришла? – рявкнул Матвей, продолжая ковырять стену, не глядя на Еву.

– Почему ты хотел подставить Артема? – задала она вопрос в лоб.

– Потому что я злой и вредный!

– Не ерничай! Я серьезно! Зачем?

– Тебе какое дело? – Матвей оторвался от стены и посмотрел Еве в глаза.

Вот так один на один лицом к лицу за все восемнадцать лет существования в одной возрастной группе они встретились впервые. Никогда раньше такой необходимости не возникало. Общих дел у них не было, общих друзей тоже, а в учебном классе их парты находились слишком далеко друг от друга, чтобы включить хотя бы рабочее будничное общение.

– Мы все одна семья! Мы выросли вместе! Мы должны поддерживать друг друга! – в сердцах выпалила Ева как ей казалось простые истины, которые должен был понимать каждый, вне зависимости от количества слов, сказанных друг другу за все время совместного проживания на одной территории.

Матвей немного смягчился, вздохнул и уже спокойно сказал:

– Я хотел, чтобы он завалил экзамены и отправился к Спаркам. Теперь это не важно, теперь завалю экзамены я.

– Не стал бы подставлять других, и у тебя был бы шанс.

– Ты в курсе моей успеваемости? У меня был бы шанс, только если бы все получилось.

– Даже если так, почему именно Артем?

– А вот это точно не твое дело!

– Ты за что-то на него в обиде?

– Сказал же, не твое дело! – снова повысил голос Матвей.

– Я просто хочу помочь…

– Чем это интересно знать ты можешь помочь?

Еве стало совсем не по себе, сдержав гнев на упрямца, она развернулась и хотела было уже уйти, но услышала возглас:

– Подожди!

Ева остановилась, но из гордости не обернулась.

– Вообще-то ты можешь помочь… – Сменил гнев на милость Матвей. – Передай Максу, чтобы зашел ко мне!

– Он разве до сих пор этого не сделал? – удивилась Ева и даже снова посмотрела на Матвея. – Вы же с ним не разлей вода!?

Узник изолятора покачал головой и тоскливо уставился в пол.

– Хорошо. Передам, – ответила Ева и вышла из помещения.

Шум беспокойных подростков в столовой заглушал все остальные звуковые сигналы, которые только могли присутствовать на Стериле. Оборвав пятую безуспешную попытку дозвониться до Риты, Ева отключила браслет и села за стол к Ярику и Артему.

– Вы Риту не видели? – спросила она.

– Я думал, она с тобой, – спокойно ответил Ярик, пожевывая пищевой кубик.

– Я не видела ее после уроков.

– Где же ты была? – удивился Артем. – Все-таки ходила к Матвею?

– Да, ходила! – гордо заявила Ева.

Парни засмеялись.

– И что? Стоило того?

Ева не ожидала такой реакции и немного смутилась.

– Не знаю… Просто это нужно было сделать.

Осмотрев зал, Ева нашла глазами Макса и, сказав друзьям: «Сейчас вернусь», встала из-за стола и пошла к нему.

– Макс, можно тебя на минутку? – окликнула она спокойно обедающего парня.

Он нехотя встал и подошел к ней.

– Я ходила к Матвею. Он сказал, что ты ни разу не заходил к нему, – сказала Ева, приблизившись к уху Макса.

Максим замялся и промямлил: «Что-то не хочется…»

– Как это не хочется? Вы же лучшие друзья? – возмутилась Ева.

– Честно говоря, он меня достал! Хоть отдохну от него немного.

– Если он вылетит со Стерила, будешь отдыхать от него всю оставшуюся жизнь! – все еще не понимала Ева.

– Значит, судьба такая, – пожал плечами Макс, – Не парься, этот крап¹² нигде не пропадет! Может, у спарков ему самое место!

– Да что у вас случилось то?

– Как тебе объяснить? – снова замялся Макс. – Мне кажется, у Спарков ему будет даже лучше! У них можно многое из того, что у нас под запретом.

– Что? – не поняла Ева.

– Давай я не буду говорить? Сама догадаешься, хорошо. Нет – тоже хорошо. Можно я поем?

Макс сел обратно за свой стол, а Ева в состоянии недоумения вернулась к своему.

– Что с тобой? – спросил Еву Ярик.

– Ребят, что запрещено у нас и разрешено у Спарков?

Парни засмеялись хором, мгновенно поняв в чем дело, но объяснять подруге не стали.

– Давай ты займешься своими делами и к Максу с Матвеем больше лезть не будешь? – ласково, как ребенка, попросил Ярик.

– Ладно… – с ноткой обиды ответила Ева.

Обед закончили молча. Рита так и не появилась, и не перезвонила на браслет. Ева решила позвонить Лясику и спросить про подругу и сделала это как только большая часть шумных подростков покинула столовую. Клин Елисей нехотя, но все же ответил, что Рита сидит одна в комнате для свиданий номер семь. Туда и отправилась Ева сразу как закончила разговор, запихав два последних кубика еды в рот.

Комната была не заперта. Рита сидела на диванчике и тоскливо смотрела куда-то в космос. Мокрые тропинки слез еще не просохли на щеках. Появление Евы она проигнорировала, не став ни начинать разговор, ни выпроваживать подругу.

– Как ты? – робко спросила Ева, догадавшись что причина слез подруги клин Елисей.

Рита ничего не ответила и только еще одна прозрачная капелька пробежала по ее щеке.

– Что он тебе сказал? – еще раз попыталась начать разговор Ева.

– Что все было ошибкой и что мы не можем быть парой, потому что он учитель, а я ученик! – наконец ответила Рита.

– Подожди, он не хочет с тобой встречаться, или не может по этическим соображениям?

– Какая разница!? – почти выкрикнула Рита, и новая порция слез потекла из обоих глаз.

– Огромная разница! – воодушевилась Ева, – Если не хочет, то все – ничего не поделаешь. А если есть другие проблемы, то наверняка их можно решить!

– Я не зна-а-ю, – сквозь рыдания ответила Рита. – Он сказал мне общаться с ним как раньше, как будто он просто учитель…

Ева обняла подругу, прижала ее к себе и дала прорыдаться, поглаживая ее по голове. Через некоторое время поток слез утих, и можно было выпустить страдалицу из объятий.

– Ладно, посиди еще немного здесь, успокойся, а я попробую тебе помочь… – с серьезным видом сказала Ева и вышла из комнаты.

8.

– Светлана, к вам можно? – спросила Ева, заглянув в кабинет генетики.

Клин Светлана сидела на кресле возле своего стола, но спиной к нему и разговаривала с клином Николаем, который вальяжно развалился на диванчике возле иллюминатора. С появлением в дверях Евы он сгруппировался и сел прямо.

– Я не помешаю? – смущенно переспросила Ева, все еще стоя в дверях.

– Нет, конечно! – ответила Светлана и улыбнулась. – Мы тебе всегда рады! Заходи!

Ева вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

– Мне нужен совет, – начала Ева.

– Помогу, чем смогу, – непринужденно ответила Светлана. – Рассказывай, что случилось.

– Моя подруга Рита влюбилась в нашего учителя, клина Елисея. Ему она тоже не безразлична, вроде, но им нельзя иметь отношения пока он учитель, а она ученик.

– Кто сказал? – вмешался удивленный Николай.

– Клин Елисей так сказал…

– Странно, можно же получить разрешение на отношения у начальника станции и не важно при этом, у кого какой статус, – продолжил Николай. – Может, он просто не хочет?

– Поговори с ним! – придумала Светлана.

– Я? – снова удивился Николай, подняв густые брови аж до середины лба, но, увидев устремленные на него с одинаковым выражением надежды две пары женских глаз, устоять не смог. – Ладно, ждите здесь. Пойду решать вашу проблему.

Нехотя он встал с дивана и вышел из кабинета.

– Пусть поговорят по-мужски. Это наверняка будет эффективнее, чем если бы пошли к Елисею мы с тобой, – поставила точку в теме Светлана. – Как твои дела? Как подготовка к экзаменам?

Ева рассказала ей о своих успехах и о том, как ей помогли материалы для подготовки, которые дала Светлана. Постепенно рассказ перешел от учебы к личным делам. Ева рассказала и о суде над Артемом, и о том, как ходила в изолятор к нему, а потом и к Матвею. И в процессе общения ее осенило спросить старшего клина:

– Светлана, я не поняла, что запрещено у нас и разрешено у спарков?

– Вообще много чего. На Земле жизнь гораздо свободнее, чем у нас. Начиная от свободы перемещений, заканчивая свободой в отношениях. В том числе нетрадиционных.

– Ах, вот оно что! – догадалась Ева. – Значит Матвей из этих, на которых была мода в 21 веке, пока их не стало столько, что пришлось вводить запрет пропаганды на уровне государства? Так написано в учебниках по истории…

– Видимо, да, – согласилась Светлана.

– На других Стерилах это тоже запрещено?

– На Российских да, на Стерилах США да, а на Европейских и Азиатских нет.

– Почему так? – не понимая, задала вопрос Ева.

– Просто потому, что на Земле каждый сам за себя. Народ занят выживанием и всем все равно, чем заняты остальные. А на Стерилах у каждого государства свои исторически сложившиеся правила.

– Почему у нас запрещено?

– Нужна чистота нации, как генетическая, так и психологическая.

– Странно это, – задумалась Ева, – Мы размножаемся с помощью пробирок и искусственных маток, какая разница у кого какие симпатии? Почему нельзя просто принять как данность факт существования разных людей?

– Опыт прошлых поколений показал, что проще все запретить совсем. До введения запрета произошел перегиб в другую сторону. В погоне за отстаиванием своих прав сторонники нетрадиционных отношений насаждали ложные суждения молодежи, что бедных представителей меньшинств обижают и что их нужно защищать. А если что-то активно защищается, значит, это хорошо. Простая логика именно так и сработала. Молодым людям казалось все это модно и интересно. Мир тогда чуть не сошел с ума. Население Европы постепенно стало вырождаться. Тут еще период массовой миграции народов сыграл свою роль. Это было в середине 21 века, сразу после климатической катастрофы, когда практически все население экваториальных широт, гонимое невыносимой жарой, перебралось жить в Европу, толерантную ко всему. Мигранты активно размножались, а Европейцы нет. К концу 21 века там практически не осталось коренного населения. США, глядя на них, отказались от своей толерантности и приняли законы о полном запрете всех видов нетрадиционных отношений с последующими гонениями. В результате сейчас на их Стерилах самые строгие правила. Адекватность сохранилась только в России.

– Поэтому у Европы меньше всех Стерилов?

– И поэтому тоже. Но не забывай, что в 22м веке большая часть их территорий ушла под воду. Огромное количество людей просто погибло. Из-за политических конфликтов спасаться на территории России они не стали. В итоге – у нас больше всего Стерилов и наши самые стабильные. Да и Земные острова тоже пригодны для жизни. На Европейской территории более или менее пригодны для жизни только Скандинавские горы, Карпаты и Альпы. И то их постоянно разрушают землетрясения. Остальные возвышенности даже если приемлемы климатически, практически не обитаемы из-за беспорядков и неорганизованности Европравления.

– А у Азиатских Стерилов почему нет запрета?

– Им принадлежит идея Стерилов и искусственного размножения. На пике своей популярности Азиатские сообщества спонсировали изобретение искусственных маток. Делали они это, чтобы решить проблему собственного размножения, а в результате эти технологии используются на всех Стерилах по всему миру.

– Значит, если Матвея отправят на Землю, ему там действительно может быть лучше?

– Все возможно.

9.

– Инга, к тебе можно? – спросил клин Николай, заглядывая в кабинет начальника станции.

Клин 0461 стояла у огромного иллюминатора во всю стену и задумчиво смотрела на Землю. Передние пряди свежестриженного каре даже при небольшом наклоне головы лезли в рот. Она одной рукой по очереди пыталась заправлять их за уши. Во второй руке она держала планшет, но не смотрела в него.

– У меня Совет Стерилов через пять минут, – недовольным тоном ответила Инга, – ты снова будешь со мной спорить?

– Нет, я не по этому вопросу, – сухо ответил Николай. – Со мной клин 0032. У нас к тебе дело.

– Говорите, только быстро!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чаклить (лат.) – посмеиваться.

Вернуться

2

Сфурантить (лат.) – украсть.

Вернуться

3

Нэрд (лат.) – зануда.

Вернуться

4

Чаклить (лат.) – посмеиваться.

Вернуться

5

Крап (лат.) – черт.

Вернуться

6

Чаклить (лат.) – посмеиваться.

Вернуться

7

Нэрд (лат.) – зануда.

Вернуться

8

Чаклить (лат.) – посмеиваться.

Вернуться

9

Крап (лат.) – черт.

Вернуться

10

Крап (лат.) – черт.

Вернуться

11

Чаклить (лат.) – посмеиваться.

Вернуться

12

Крап (лат.) – черт.

Вернуться