# Лепрозорий (рассказ)

Аврора Билетникова

Когда-то этот прекрасный сад был местом страха и изоляции: тут жили прокажённые. Недавно лепрозорий закрыли, больных распределили по другим учреждениям, а территорию присоединили к местному медицинскому университету.

Марина – одна из немногих студенток группы, которая осмелилась идти на занятия в бывший лепрозорий. Но не только нудные лекции ждут девушку в этом месте. О многих вещах тут до сих пор говорят лишь вполголоса. А что огорожено высоким забором с колючей проволокой, никто толком и не помнит уже. Или просто не хочет говорить.

## 1

И кто мог додуматься засунуть нас в бывший лепрозорий!? Да уж, всё чаще во мне зреет ощущение, что руководство нашего универа совсем не беспокоится о своих студентах. Не, я понимаю, что тут неплохая такая научная база для медицинских исследований (а универ наш медицинский как раз), но блин – проводить тут пары? Идея так себе.


В бывший лепрозорий, наверняка, придёт на занятие совсем немного человек. Сегодня у нас тут первая пара по истории медицины. Порой я ненавижу свою ответственность. Да что уж там – я не понимаю её порой. Каждый раз, видя то, как ребята спокойно пропускают занятия и живут свою лучшую жизнь, я могу лишь молча наблюдать, уткнувшись в телефон и читая там фармакопею.


Ещё б найти, куда идти. Вроде объяснили, но я где-то полчаса бродила прежде чем нашла то, что по описанию было похоже на бывший лепрозорий: длинный забор из чёрных стержней, а за ним… шикарный сад и старые, но аккуратные и яркие, деревянные домики. Чуть приоткрыв рот от удивления и разглядывая высокие деревья и красивые клумбы, я медленно отодвинула калитку и зашла на территорию.


– Студенческий, девушка.


Голос охранника вывел меня из ступора. Резко посмотрев на него, я начала искать в рюкзаке студенческий. Руки затряслись от какого-то странного волнения, которое я не могла объяснить. И всё же вскоре студенческий был найден, и меня пропустили.


Оставалось самое сложное – найти нужный корпус. Словно прочитав мои мысли, охранник, вдруг по-доброму улыбнувшись, указал путь рукой и сказал:


– Если нужен учебный корпус, то поднимайтесь наверх до мраморного бюста. Рядом с ним увидите большое голубое здание.

– Спасибо! – поблагодарила я охранника и тут же последовала туда, куда он указывал.


Неужели в этом месте изолировали опасных больных!? Не похожа эта асфальтированная неширокая аллея со стройными туями на часть территории больницы. До пары оставалось всего 5 минут, но я неспешно шла мимо деревьев с одной стороны и небольших деревянных, в прошлом, видимо, жилых домиков с другой стороны. Старый потрескавшийся белый бюст, поросший мхом и лишайником, таким образом возник прямо перед мной совершенно неожиданно – настолько увлекли меня здешние виды.


Осмотревшись по сторонам, я довольно быстро нашла большое голубое здание, как и указал мне охранник. Вот только на учебный корпус оно было не похоже ну совсем. Скорее на терем из сказки: здание было деревянным, двухэтажным, с верандой, старинными узорами и даже крыльцом. Несмотря на значительное облупление краски, голубые стены почти сливались с нашим южным апрельским небом. Более того, эта сероватая потёртость ещё лучше сочеталась с небом, уже немного тронутым сумерками.


– Маринка, чего опаздываешь? Нетипично для тебя чёт.


Я резко обернулась на звук голоса. Сначала увидела бесячую ухмылку, а потом – блестящие серые глаза в обрамлении медных курчавых локонов. Какой же он красивый… Хотелось потрогать его кучеряшки. Наверняка, они очень мягкие и приятные.


Хотя, с моей шикарной золотой гривой его пакли не сравнятся, конечно!


– Ну, Гоша, я тоже человек, – разведя руками, подшутила я над одногруппником.

– Ты-то? Не уверен. Ты ж одна на все пары ходишь. Совсем не прогуливаешь.

– Неправда! Я прогуливала, когда мне надо было сдавать вождение.

– Это не то, Марин. Ты студенчеством совсем не наслаждаешься. А это ведь такой период классный.

– Хочешь сказать, твои гулянки с пацанами до ночи и постоянные просыпания занятий – это и есть настоящая студенческая жизнь?


Раздражал он жуть как. Хотя… вместе с тем где-то в районе желудка у меня снова появились бабочки. Когда я видела Гошу, так получалось всегда. И это очень бесило! Ну ничего. Я знаю, как с ним справиться.


Расслабив нахмуренное лицо, я постаралась натянуть надменную ухмылку. Да, вряд ли у меня получилось хорошо, но я старалась как могла. Довольно хмыкнув и посмотрев прямо в упор на Гошу, я сказала:


– Наверное, тебе и кучу хвостов нравится закрывать перед экзаменами каждый раз вместо спокойной подготовки к экзаменам.


Заметив замешательство и напряжение в Гоше, я уже готова была праздновать свою победу. Но тут он тоже ухмыльнулся, медленно подошёл ближе (даже слишком близко). Склонившись к самому моему уху и заставя моё тело пропустить через себя волну тока от его тёплого дыхания, Гоша прошептал:


– Если ты снова будешь ходить на отработки помогать нашим понять материал, я стану твоим самым ответственным учеником.


От смущения я не могла пошевелиться. Гоша уже наклонился ниже, к моим губам, когда я, с трудом собрав остатки разума в кучку, резко метнулась в сторону входа. Быстро сняв и оставив свою кожанку в гардеробе, я нашла нужную аудиторию. Влетев туда с небрежным быстрым извинением за опоздание, я уселась в дальний угол.


Как будто б задняя парта могла меня спасти. Как бы не так! Через минуту в аудиторию зашёл Гоша и сел прямо передо мной. Блин, чувак, на пару пришло всего 5 человек. Свободных мест полно! Чего ты сюда именно сесть решил!? Впрочем, хорошо хоть, что он не сел со мной за одну парту.

## 2

– В начале прошлого века приют прокажённых преобразовали в лепрозорий. Больных переместили сюда – на территорию городского ботанического сада. Тут они жили как в самостоятельном автономном городе. Например, в здании нынешнего учебного корпуса у пациентов были собственные библиотека и кинотеатр.


Екатерина Анатольевна мне сразу понравилась. На сайте университета я прочла, что она преподавала у нас уже лет 30. Тем не менее для своих 60 она выглядела шикарно: аккуратный пучок тёмных волос с вкраплениями седины, строгий коричневый костюм и идеально ровная осанка – всё в образе и поведении преподавателя вызывали уважение.


Её глубокий бархатный голос и неспешная чёткая манера речи помогали хорошо запоминать материал. Благодаря ей я смогла сосредоточиться на теме и забыть про Гошу.


Но лекция шла без перерыва уже больше полутора часов и никак не заканчивалась. Время начало течь медленно, а лучи тёплого южного солнца совсем разморили меня. Поэтому я начала отвлекаться и смотреть в окно. Тут, с холма, открывался отличный вид на территорию. Я с интересом рассматривала многочисленные домики, дорожки, клумбы. Рядом со старинными домиками попадались и вполне новые постройки.


Вдруг живописную картину разбавило нечто в дальнем конце, у самого бетонного забора, за которым уже шла автомобильная дорога. Там, в углу, совсем маленький участок был огорожен высоким серым забором с колючей проволокой поверху. Что было за забором, я не могла рассмотреть. По крайней мере с такого расстояния. Но я была почти уверена, что из-под этой конструкции сочился странный зеленоватый дым. Прищурившись, чтобы рассмотреть получше, я окончательно убедилась в своей правоте.


– Что за… – прошептала я.

– Марина! – строго осекла меня Екатерина Анатольевна. – Я понимаю, что занятие у нас долгое. Потерпи 15 минут ещё буквально. Мы все домой хотим.

– Простите, – быстро буркнула я и уткнулась в тетрадь, чтобы продолжить конспектировать лекцию.


В этот момент мне показалось, будто я слышу, что впереди меня кто-то довольно хмыкнул. Ну и ладно. Мне всё равно. Собрав волю в кулак, я выбросила из головы этот звук и снова сконцентрировалась на материале. Последние 15 минут лекции прошли вполне спокойно.