# Типографский брак

Галина Герасимова

Что должно быть в хорошо продаваемой истории? Милая героиня, победа добра над злом и, конечно, любовь.

Именно так писала Алиса Иванова, пока сама не очутилась в своей книге обычной горожанкой с каплей магии.

Но почему злодей, которого готовятся казнить, с таким отчаянием смотрит на нее?

– Алиска, помоги!

Кажется, она попала.

Новинка от автора книги «Хозяйка ворон и железный доктор» Галины Герасимовой.

Необычная история девушки, попавшей в собственную книгу, ее друга детства, оказавшегося на месте главного злодея, и вымышленного мира, который без присмотра автора начал жить своей жизнью.

Находчивая героиня, увидевшая свою книгу изнутри, со всеми несостыковками и неточностями, и вышедшая замуж за злодея (исключительно ради спасения друга детства!).

Обаятельный злодей-герцог, списаный автором-попаданкой с друга детства и одержимый своей Истинной.

История для тех, кто любит троп «от дружбы до любви», необычных попаданцев, продуманные миры и писательскую кухню изнутри.

> © Герасимова Г., текст, 2026

> © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

> Не каждый брак заканчивается провалом.


## Глава 1

Алиса

Главная героиня «Потерянной избранной» была наивной ромашкой. Милой, доброй и отзывчивой ко всем нуждающимся. Даже если те в силу характера и обстоятельств несли зло и разрушения ее родному миру. Именно такой героиней Алиса считала баронессу Луизу фон Кирш, решившую во что бы то ни стало посетить казнь злодея. Добрейшая Луиза просто не могла дать ему умереть спокойно. Именно с ее подачи глашатай объявил о выплывшем из глубин веков законе: преступник может быть помилован, если его решит взять в мужья невинная дева.

Избранная жрица с розовыми, как лепестки вишни, волосами – только не спрашивайте, откуда пришел этот тренд! – стояла у помоста в белых одеяниях, заламывала руки и с надеждой смотрела в толпу. Ее благородный жених и по совместительству наследный принц процветающего королевства Родевилль (высокий и статный голубоглазый блондин, при виде которого благородные дамы штабелями ложились, а как же иначе?) чаяний не разделял, но и препятствовать не стал. Хотя можно было не сомневаться, он запомнит ту, кто решит прервать казнь. Айван славился своей мстительностью, а осужденный за злодеяния бывший герцог Маркус Безымянный подпортил ему немало крови.

Невинные девы молчали и отводили глаза. Остальные беззастенчиво разглядывали бледного длинноволосого мужика в кандалах и громко обсуждали возможные достоинства и выгоды брака, главными из которых был сам злодей. Молодого и красивого мужа найти ой как непросто! А что немного измучен и истощен – так отмыть и откормить.

Осужденный отчаянно дергался, пытаясь вырваться, и наверняка мысленно проклинал всех присутствующих, но его злую сущность сдерживали магические кандалы.

Наблюдать, как кому-то отрубают голову, не улыбалось, Алиса никогда не любила излишнюю жестокость. Может, поэтому и конец истории предпочитала проводить где-нибудь в таверне, за кружкой пенного эля. Вот и сейчас она честно собиралась развернуться и уйти с площади, когда случайно поймала взгляд злодея. У экс-герцога Маркуса были пронзительные алые глаза, заставляющие врагов падать ниц в страхе. Жестокие, холодные, злые. Алиса отлично знала его взгляд – сама же написала! Но у того, кто стоял на помосте, презрения во взгляде не было. Ненависти тоже. Зато ощущалась знакомая безнадега – как у человека, которому только что отказали в новой работе или напомнили о непогашенном кредите.

– Алиска, помоги, – на чистом русском произнес он, не разрывая зрительного контакта, и в очередной раз безуспешно попытался избавиться от оков.

И тут она поняла, что попала.

* * *

Пожалуй, чтобы осознать всю глубину падения, следовало представиться самой. Алиса Иванова, не Лидделл, хоть влипать в истории она научилась и без белого кролика. Еще в старших классах школы она влюбилась в романтическое фэнтези, а к окончанию филфака твердо уверилась, что никаким учителем быть не хочет, а хочет стать писателем. Кто же знал, что вместе с длинным носом, непослушными черными волосами и родинкой на щеке от бабушки ей передастся способность попадать в собственные книги? И мало того что попадать самой, так еще и утаскивать за собой кого-то другого!

Злодей, который стоял на эшафоте, был Марком Гречихиным, сыном маминой подруги. Да-да, тем самым, которого всегда приводят в пример, гордятся больше, чем своим ребенком, и втайне мечтают, как дети вырастут и поженятся. В детстве они с Марком терпеть друг друга не могли: их вечно оставляли играть вдвоем, но ему нравились роботы и машинки, а Алисе куклы, и играли они каждый в своем углу. Затем последовали десять лет в одной школе – к счастью, в параллельных классах, иначе кто-то точно не дожил бы до выпускного. Естественно, за уроки их сажали вместе, да и готовиться к экзаменам вдвоем было сподручнее. После школы – один университет. Журналистика и филфак – Алисе не хватило жалких пары баллов, чтобы учиться на факультете мечты. Но вскоре, столкнувшись в коридоре с окруженным влюбленными однокурсницами Марком, она посчитала это счастливым знаком судьбы.

Потом Гречихину предложили хорошую работу в столице, Алиса съехала от родителей к парню, и старая дружба стала забываться, как сон. Если бы они не расстались с Вадимом из-за его нелепых подозрений!.. Если бы она успела поднакопить денег хотя бы на съемную комнату, а не вернулась бы к родителям… Если бы в этот злополучный день тетя Юля не забыла у них свой смартфон!..

Гречихин зашел в комнату в тот момент, когда Алиса, тихо матерясь сквозь зубы, листала присланный из издательства авторский экземпляр. Прекрасно, ей достался типографский брак. Последних страниц попросту не было. Девственно чистые листы бумаги. Где свадьба героев, где долго и счастливо? История заканчивалась на казни злодея. Интересно, это ей так повезло или отзывать надо было весь тираж?

– Алиска, мама у вас телефон забыла. Ты не видела где?

Вот уж не ожидала его услышать! И спрашивал Марк так спокойно, как будто они расстались вчера, а не несколько лет назад, разругавшись. Гречихин возмужал, симпатичный парень стал красивым мужчиной, и она подумала, что угадала с образом, вписывая его в главного злодея своей истории: харизматичный мерзавец, уверенный в собственной неотразимости. Он даже губы кривил как Маркус. Или Маркус как он? Несложно запутаться, когда полгода прожила с его образом в голове.

– Скорее всего, на кухне. Пойдем посмотрим. – Алиса тоже не стала вешаться ему на шею от радости и спрашивать, какого черта он забыл в их городишке. Умотал же работать в столицу, вот и сидел бы там, наслаждался жизнью.

Где кухня, приятель не забыл. С телефоном оказалось сложнее.

У Алисы была привычка разбрасывать вещи по дому, и, помимо посуды и электрических приборов, на кухне нашлись корзина с клубками для вязания (отлично успокаивает нервы, особенно когда бездумно тыкаешь спицей в клубок!), несколько черновиков старых романов (руки не доходили их убрать) и даже тапки из поезда – свои пушистые розовые тапочки Алиса забывала то под столом, то под кроватью. Отец, вечно находящийся в разъездах, привозил домой тапочки из купейных вагонов.

Телефон тети Юли тоже был здесь, забытый у микроволновки.

– Была рада повидаться. Привет маме. – Алиса отдала гаджет, четко давая понять, что пора и честь знать.

– Что, даже не предложишь чаю?

Марк уже уселся за стол, пододвинул вазочку с конфетами, выбирая карамельку с любимым лимонным вкусом. Дамблдор[1] на минималках, такой же добрый со стороны, а как копнешь!..

– Сам нальешь? У меня онлайн-встреча с редактором. – Она покосилась на часы и включила чайник. Спорить с другом детства было себе дороже. – Только дверью не хлопай, когда будешь уходить.

– Договорились. – Он закинул карамельку в рот и махнул ей рукой, что дальше разберется.

Встреча затянулась. Пока Алиса пожаловалась на обнаруженный брак – слава богу, он был в единственном экземпляре, редактор сходила на склад и проверила. Пока обсудили идею следующей книги: ей непременно надо написать магическую академию, чтобы попасть в тренды. Пока Алиса скромно, но непреклонно напомнила про гонорар…

Два часа пролетели незаметно. За кофе она шла, напрочь забыв о Марке и его визите: ей предстояло поработать над новой историей, а образ горячего ректора-дракона-вампира все никак не укладывался в голове. Тем удивительнее было обнаружить гостя на том же месте. Марк вовсю уплетал испеченную с утра шарлотку, пил чай из ее кружки и читал книгу. Ту самую, бракованную «Потерянную избранную», которую ей сегодня доставили из типографии.

– «В доме было темно. Продрогшая после дождя Луиза поскорее затворила за собой дверь. Но не успела зажечь свечу, как кто-то схватил ее и крепко прижал к себе», – прокашлявшись, проникновенным голосом произнес Марк и продолжил читать в лицах и с выражением:


– Кто ты? Ты из людей герцога? Пришла меня добить?

– Нет, нет! Я здесь живу.

Луиза испуганно развернулась и увидела бледное лицо принца Айвана. Его лихорадило.


Заложив фантиком страницу, Гречихин ненадолго прикрыл книгу и иронично спросил:

– Как Луиза могла развернуться, если принц ее схватил и не выпускал?

Вопрос хороший, но Алиса терпеть не могла такие хорошие вопросы. А еще больше – критику своих книг.

– Ты что творишь? Отдай! – Она вспыхнула и требовательно протянула руку.

– Вот еще. Мне интересно, чем закончится. В конце концов, ты назвала злодея моим именем, – по-злодейски изогнув бровь, заметил он.

– Его зовут Маркус.

– Марк, Маркус. Это не меняет сути, – пожал плечами приятель.

– Я сказала: верни на место! – Алиса сравнялась в ярости с закипающим уже в который раз чайником и подскочила, чтобы выхватить книгу, но Марк встал и поднял книгу над головой. – Почему ты еще здесь?

– Сто лет не ел шарлотку тети Ани. Решил, что грех упускать такой шанс. – Он указал на почти пустую тарелку.

– Эту шарлотку испекла я.

– Ух ты! Твои кулинарные навыки возросли. – Приятель показал ей большой палец, но не преминул добавить: – В отличие от писательских. Я тут пролистал дальше. Типичное женское фэнтези: невинная дева, благородный спаситель и коварный злодей, с которым почему-то расправляются на раз-два. Меня еще вот этот момент добил.

Не обращая внимания на попытки Алисы помешать, он нашел нужную страницу и продолжил чтение:


– Нет, нет! – отчаянно закричала Луиза, и герцог замер с поднятым мечом над распростертым телом наследного принца. Всего один удар отделял ее возлюбленного от смерти. – Я сделаю все, что ты хочешь! Только отпусти его! – взмолилась она.

– Даже поклянешься быть со мной? Пока смерть не разлучит нас? – Маркус поднял на нее больной взгляд алых, как кровь, глаз, и Луиза, не скрывая слез отчаяния, кивнула.

Древняя клятва не была пустым звуком, она соединяла влюбленных навеки. Но ради Айвана девушка была готова на любую жертву.

– Не дождешься! – Принц ловко вывернулся из-под меча, выхватил кинжал и пронзил злодея.


Гречихин сделал драматическую паузу, а затем с возмущением вопросил:

– И кто тут злодей, спрашивается? Пока Маркус пожертвовал, на минуточку, герцогством и свободой ради любимой женщины, соперник его и прирезал.

– Да что ты понимаешь! Ему не нужно было герцогство! Ему нужна была Луиза!

– Жена, готовая воткнуть нож в спину, вместо земель, где он родился и вырос? Да брось, на месте герцога я бы…

Что именно он сделал бы на месте героя, Марк договорить не успел. Алиса ощутила знакомый рывок, головокружение, а затем упала на площадь, больно стукнувшись о брусчатку коленом. Вокруг шумел средневековый городок.

Все это вкупе: гомон толпы, запах свежих яблок, продающихся тут же, на углу, голос глашатая, вещающего с помоста, – на мгновение оглушило, а потом…

– Я! Я возьму его в мужья!

Она вмешалась только по доброте душевной, а вовсе не потому, что чувствовала вину. Гречихин, в конце концов, сам захотел оказаться на месте злодея, за язык никто не тянул.

Толпа вокруг расступилась в разные стороны, но Алиса стоически выдержала неприязненный взгляд Айвана. Неудивительно, что он смотрел на нее как на врага: только что она одним неосторожным словом остановила казнь самого опасного преступника в королевстве.

– Дитя мое, верно ли мы расслышали, что ты хочешь взять в мужья Маркуса Безымянного? – осторожно спросил священник Иоганн – пожилой полный мужчина с одухотворенным лицом и в светлой мантии. В отличие от принца, он взирал на Алису благосклонно. Его приподнятое настроение можно было понять: проводить брачный обряд куда приятнее, чем читать молитву над обезглавленным телом.

– Да, – так же твердо ответила Алиса. Громко и коротко, потому что больше всего хотелось подхватить юбку и дать деру. Что же она творит! Еще ни разу она не вмешивалась в оригинальный сюжет! Следила за ним с удовлетворенностью создателя, наблюдала за героями издалека, но не меняла события. Да и не могла при всем желании – сюжет всегда развивался строго по написанному. Но сейчас… сейчас все пошло наперекосяк! И Алиса была от этого в ужасе.

– Хватит! Вы что, не понимаете? Он ее заколдовал. Я точно слышал заклинание! – возмутился Айван, для которого русские слова наверняка прозвучали тарабарщиной.

– Ваше высочество, это невозможно. Эти кандалы надежно сдерживают любое проявление силы, – с той же всепрощающей улыбкой пояснил священник, складывая пальцы в молитвенном жесте. – Даже если осужденный попытается колдовать, магия его не послушается.

– Тогда почему эта женщина так поступает?

– Возможно, она просто влюбилась в герцога с первого взгляда? – С понимающей улыбкой Луиза положила ладонь принцу на локоть, поглаживая и успокаивая. – Вспомни, как мы встретились. Мне хватило мгновения, чтобы понять: ты – моя судьба. Уверена, настоящая любовь сможет победить зло в самой черной душе. – Она умиротворенно вздохнула и посмотрела на Алису. – Подойди ко мне, дитя. Как тебя зовут?

То, что дитя было старше самой избранной и собиралось замуж за грозного преступника, Луизу волновало мало.

– Алисия Белроуз, ваша милость. – Алиса сделала неуклюжий книксен и уставилась в землю, как требовал этикет. Нельзя забывать, что сейчас она – обычная горожанка. Хотя нет, обычной горожанкой она была ровно до того момента, как сделала шаг вперед и громко, во всеуслышание заявила, что намерена выйти замуж за экс-герцога.

Шаги давались тяжело. Несмотря на то что толпа схлынула, образовав проход, Алиса шла как на казнь. И торчащий из колоды топор со сверкающим на солнце лезвием только усиливал сходство.

Всегда знала, что из-за Гречихина она влипнет в неприятности! И вот доказательство.

– Посмотри на меня, дитя, – мягко попросила баронесса, и Алиса послушно подняла голову. – Ты делаешь это по собственной воле?

– Конечно.

– Ты хорошо подумала? Осознаешь последствия своего решения?

А это уже принц. Буквально спрашивал, готова ли она нажить врага в его холеном лице. Ну, может, с врагом Алиса преувеличила, все-таки ее персонаж из массовки был птицей не его полета, но неприятностей ждать стоило.

– Ваше высочество, я всего лишь следую зову сердца, – не глядя на принца, тихо проговорила Алиса. Это был удар ниже пояса – использовать против него слова Луизы, заставить вспомнить их первый поцелуй. Но, может, это его смягчит?

Алиса рискнула поднять голову и едва не споткнулась: взгляд Айвана пылал злостью.

– Зову сердца, говоришь? – сощурился принц и резко повернулся к осужденному: – А ты что скажешь? Позволишь этой невинной деве запятнать себя твоей грязью, обречешь на вечные муки рядом с тобой?

– Есть предложения, от которых невозможно отказаться, – снова заговорил Марк, к счастью, на знакомом всем языке. Алиса поначалу тоже путалась, а потом научилась переключаться: щелк – и все понятно.

Некогда бархатистый голос сейчас звучал сорванно и глухо, и смотрел Марк не на принца, а на подругу детства. Очень недовольно смотрел. Наверняка представлял, каким пыткам подвергнет Алису в подвале своего черного замка – или как отчитает дома, когда они вернутся.

Хотя нет, подвала ей можно не опасаться. Замок-то у Маркуса отобрали вместе с герцогством. Как удачно она это вписала! По крайней мере ей не придется гнить в темнице, из которой невозможно сбежать, и коротать время в обществе крыс.

– Тогда и брачную клятву принесете соответствующую. О верном союзе до гробовой доски, – угрожающе предупредил Айван, глядя на соперника исподлобья: вернул ему требование, которое Маркус некогда поставил Луизе, и ждал, что тот пойдет на попятную.

Конечно, такая клятва связывала его по рукам и ногам – Алиса не сомневалась, что без нее настоящий злодей, не колеблясь, попытался бы избавиться от навязанной жены при первом удобном случае. Марк, может, тоже отказался бы жениться, если бы знал, чем ему грозит брак. И зачем она только решила добавить в этот мир магические кольца?..

– Раз жених и невеста согласны, не будем откладывать, – хлопнула в ладони Луиза, не подозревая об этих переживаниях. Из всех присутствующих она единственная светилась от счастья. Как же, даже зло в этом мире готово перевоспитаться силой любви! – Отец Иоганн, вы нам поможете?

– С радостью, госпожа жрица, – отозвался священник, стараясь не смотреть на Айвана.

Тот был мрачнее тучи, но останавливать невесту не стал. Да и зачем? Этим браком он так или иначе избавлялся от соперника, пусть и бывшего.

В толпе зашумели. Кажется, все только начали понимать, что казнь отменяется, а свадьба вот-вот состоится. На помосте засуетились. Топор наконец убрали с глаз долой и накрыли колоду какой-то тряпкой – вполне возможно, той, которой собирались стирать кровь после казни. Затем на колоду поставили ведро воды. Не серебряная свадебная чаша, но сойдет.

– Начинайте, отец Иоганн, – нетерпеливо попросила Луиза.

– Я бы с радостью, но для обряда не хватает колец, – напомнил священник.

Алиса оживилась. Кольца были важной деталью – именно на них накладывали магическую клятву, нарушить которую не мог ни один из супругов. Она предпочла бы обойтись без свадьбы и вытащить Марка с казни как-нибудь иначе. Но забыла одну маленькую деталь: в этой истории Луиза всегда получала желаемое.

– Если это единственное препятствие…

Жрица улыбнулась и вытащила из своих волос белую лилию, баюкая ее на ладонях. Люди затаили дыхание, как и всегда, когда избранная вершила чудо. Тонкую фигурку девушки окутало свечение, и вместо цветка в руках Луизы появились два тонких серебряных колечка.

– Это волшебство! Благословение небес! Луиза, мы тебя любим! – на разные голоса пронеслось по толпе, и избранная, очаровательно смутившись, протянула кольца священнику.

– Перебор, – прочитала Алиса по губам Марка и вынуждена была согласиться.

Когда она писала финал, такая фанатичная преданность казалась нормальной: все-таки баронесса спасла принца и все королевство. Но первый восторг уже должен был поутихнуть. Стоило сбавить пафос.

Впрочем, скоро стало не до размышлений о книге.

Повинуясь жесту отца Иоганна, Алиса подошла к ведру и опустилась перед ним на колени. Дощатый помост скрипнул, в колено впилась заноза, но вытащить ее не было никакой возможности – стража уже привела Марка. Ему времени опуститься не дали, ткнули древком алебарды под коленную чашечку, и он, рухнув, едва не повалил ведро на себя.

Алиса успела подхватить его под руку, помогая выпрямиться.

Отец Иоганн неодобрительно посмотрел на стражников, и те поспешно ретировались.

Сначала священник повернулся к Алисе. Это была дань старому обряду и последний шанс передумать. Отец Иоганн взял ее за руку. У него были горячие шершавые пальцы, с пятнами чернил – помнится, однажды она упомянула, что отец Иоганн переписывал старые книги. И вот доказательство! Надо же, Алиса никогда не думала о таких мелочах, а теперь заметила!

– Берешь ли ты, Алисия Белроуз, в законные мужья Маркуса Безымянного, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии и чтобы смерть не разлучила вас? – проникновенным голосом завел священник.

Толпа притихла. Луиза с улыбкой молитвенно сложила руки. И только Айван подался вперед, надеясь, что Алиса в последний момент одумается.

– Да почему Безымянного-то? Не могла нормальной фамилии придумать? – пробормотал Марк, и Алиса поспешно ткнула его под ребра, чтобы не болтал лишнего. Нашел время ворчать!

– Беру.

Она была готова поклясться, что отчетливо слышала, как наследный принц скрипнул зубами. Отец Иоганн тем временем обратился к Марку:

– Берешь ли ты, Маркус Безымянный, в законные жены Алисию Белроуз? Клянешься ли хранить ей верность и быть добродетельным супругом отныне и во веки веков?

– Клянусь.

Он ни мгновения не колебался. Конечно, ему-то чего бояться, он же не знает, что это магическая клятва! Ей-богу, у Гречихина даже руки не дрожали, когда он надевал ей кольцо на палец. В отличие от Алисы – все никак не удавалось попасть. В конце концов Марк сам удержал ее руки и помог.

– Не урони кольцо, примета плохая, – напомнил он.

Плохая?! Да куда уж хуже!

– Властью, данной мне храмом и его величеством, перед всеми этими людьми, ставшими свидетелями, объявляю вас мужем и женой. А теперь соедините ладони и опустите их в чашу… в ведро, – поправился отец.

Наступил самый важный момент церемонии. Стоило пальцам коснуться воды, как та забурлила и коконом обвила руку. Приятная прохлада сменилась нестерпимым жжением, а затем, словно в искупление, пальцы окутал холод. Крохотные снежинки взвились в воздух, и толпа восторженно взвыла. Алиса готова была их поддержать: Марк с такой силой сжал ей пальцы, что вряд ли это было проявление благодарности.

– Что происходит? – сквозь зубы спросил он, пока священник бормотал над ними молитву, осеняя божественной благодатью.

– Помнишь непреложный обет из «Гарри Поттера»?

– Ага.

– Ну вот примерно то же самое. Поздравляю, мы теперь связаны «до гробовой доски», как выразился принц.

Алиса виновато улыбнулась отцу Иоганну, прервавшему молитву из-за их разговора, и он, догадавшись, что молодым сейчас не до традиционного обряда, продолжил его больше для проформы.

– То есть если я умру, то и ты тоже? – педантично уточнил Гречихин и как-то задумчиво, не по-хорошему покосился на меч ближайшего к ним стражника.

– А почему ты спрашиваешь? – насторожилась Алиса.

Меч выглядел грозно, как и любое другое оружие, должное повергать врагов в трепет. Богатое воображение тут же подкинуло несколько вариантов смерти с его участием.

– Стало интересно, что случится с миром, если в нем погибнет его создатель, – ничуть не успокоив ответом, зловеще ухмыльнулся Марк. Прям в поддержание образа! – Может, тогда это сумасшествие закончится и мы вернемся домой.

– Мы и так вернемся, когда завершится сюжет, – призналась Алиса, но договорить не успела.

Отец Иоганн закончил молитву и жестом попросил их подняться.

– Я очень жду твоих объяснений, – привалившись к Алисе, пробормотал Марк.

– Потом. Обязательно.

Она поднялась первой, неуютно чувствуя себя перед толпой. Протянула руку теперь уже мужу. Мужу! В худших кошмарах она не могла представить такого пассажа!

Марк с трудом поднялся – ему мешали тяжелые кандалы, да и выглядел он, откровенно говоря, неважно. Алиса всмотрелась в его лицо: рассеченная скула, разбитая губа, ссадины и синяки. Да не только лицо, все тело – сплошной синяк. Кажется, у него несколько раз были выбиты и вправлены суставы пальцев. Вот почему ей все никак не удавалось справиться с кольцом!

Сколько прошло времени с финального сражения с Айваном? Несколько недель? Алиса как-то не задумывалась, что происходило с Маркусом в застенках. Да и кому какое дело до пойманного злодея, когда герои отправляются на долгожданное свидание? Плавают на лодке под луной, целуются, спрятавшись в зарослях, делятся планами на далекое будущее…

Получается, пока писательница строила эти планы, бывшего герцога пытали?

Ну да, она же сама указала: «От былого величия герцога Маркуса не осталось и следа. Перед Луизой предстал осунувшийся, безучастный ко всему человек, в котором нельзя было узнать сильнейшего мага королевства. Он так и не проронил ни слова: ни тогда, когда мог поблагодарить прекрасную жрицу за призрачный шанс на спасение, ни после, когда палач занес над ним свой топор…»

– Я так понимаю, невесту целовать не обязательно? Обряд закончен, все свободны, – в пику своему книжному образу сказал Марк и протянул руки к Айвану. – Наручники бы снять, ваше высочество. Очень мешают.

От такой речи онемели, казалось, все присутствующие и выжидательно уставились на принца. Алиса, мысленно костеря друга детства, вцепилась в него мертвой хваткой. Главное, чтобы Айван не психанул и не отправил герцога обратно в темницу, в наказание за дерзость! И ее вместе с мужем.

– Алисия, урожденная Белроуз, а ныне Безымянная, – медленно начал Айван, почти доведя ее до предынфарктного состояния, – верная подданная нашего королевства. Она давала клятву служить королевской семье и предать ее не может. А значит, и ее супруг, Маркус Безымянный, будет нам верен. Я возвращаю ему титул герцога. Освободить, – приказал он, и самый расторопный стражник подскочил к ним с ключом. А соврал бы, что потерял ключ, может, получил бы преференции от наследного принца!

Эх, поторопилась Алиса радоваться избавлению от темницы…

Кандалы с грохотом упали на помост, и Марк потер красный след на запястьях.

– Невинная душа спасла преступника. Но я не могу позволить вам оставаться в городе, – не скрывая торжества, добавил Айван. – Возвращайся в свой замок, Маркус, и во искупление грехов продолжай защищать границы, как делали это твои предки. И не смейте показываться мне на глаза, – шепнул Алисе его высочество, когда они проходили мимо.

* * *

Разумеется, просто так их в темные земли не отпустили, не стоило и надеяться. Едва они спустились с помоста, как рядом выросло сопровождение. Два высоких крепких рыцаря, темненький и светленький, одинаково безупречно красивых (как и положено в романе для девушек!), в плотных кожаных доспехах. Спасибо, не из тех, кто привел злодея из тюрьмы и издевался над ним на помосте.

По-хорошему, за рыцарями должны были следовать оруженосцы и слуги, но их Алиса в историю включать не стала, иначе быстро запуталась бы в чинах и рангах.

– Господин Маркус, госпожа Алисия, рыцари Уайт и Блэк поступают в ваше распоряжение, – поклонился блондин. – Нам велено проводить вас до замка, – вежливо, но непреклонно предупредил он.

– А мы можем ненадолго заглянуть в Приречный район? – на всякий случай спросила Алиса.

– Боюсь, что нет. Его высочество приказал, чтобы мы никуда не сворачивали.

Что ж, Алиса не особенно рассчитывала посетить свой маленький домик на окраине. Да и что там делать? Собирать вещи? Три раза ха, у нее и вещей-то почти не было. Пара платьев, разношенные туфли, сапоги да теплый плащ с капюшоном на плохую погоду – все ее богатство.

Жилье было упомянуто в тексте вскользь: одноэтажный деревянный домишко с недавно перестеленной соломой крышей. Луиза проходила мимо него, вырвавшись из-под навязчивой опеки жадных родственников, и увидела, как Алисия Белроуз развешивает недавно постиранное белье, напевая незамысловатую песенку. Именно тогда будущая принцесса подумала, что не в деньгах счастье!

Алисе была нужна эта сцена, чтобы самой оказаться в книге. И не просто оказаться, а занять место ничем не примечательной горожанки. «Если хочешь отдохнуть, никогда, ни при каких обстоятельствах не становись главной героиней!» – советовала ей бабушка, сама однажды побывавшая в такой передряге, и послушная внучка не выбивалась из второстепенных ролей. Цветочница, лавочница, прачка – она оставалась в тени историй, наблюдая, как оживает созданный ею мир. Если бы не Марк, она и сейчас благополучно дождалась бы бракосочетания героев и вернулась в привычную городскую квартирку вместе со звоном свадебных колоколов.

Оставалось надеяться, что новостей о свадьбе хватит для возвращения. А новости так или иначе доберутся до замка.

– Значит, мы действительно едем в темные земли? – уточнил Марк, пока их сопровождали к карете. – В мой замок?

– Формально не твой, а герцога Маркуса, – поправила его Алиса.

– Да какая теперь разница! Обалдеть. Настоящий темный замок! – Он присвистнул и тут же поморщился: разбитая губа лопнула и вновь сочилась кровью. – Далеко до него от столицы?

– Два дня пути. Если, конечно, карета не завязнет в болоте.

– А телепорты ты не придумала?

– Они не ложились под концепцию мира.

– Только не говори, что у тебя есть концепция, – закатил глаза приятель, наверняка готовый выложить ей тысячу и одну замеченную при чтении ошибку.

Алиса нахмурилась, но спорить не стала. С телепортами и правда неловко вышло. Кто хоть раз не мечтал мгновенно оказаться в нужном месте? Она еще как мечтала, особенно с учетом транспортного коллапса – маршруток в городе было не дождаться, на такси разоришься, а водительские права Алиса получила не так давно и все еще откладывала на собственную красненькую «Шкоду». Как ни крути, телепорт виделся прекрасным бонусом. Но в последней книге в нескольких комментариях телепортацию обозвали роялем в кустах, и редактор посоветовала убрать ее из новой истории.

Что ж, пришлось Луизе страдать и пешком преодолевать болото после того, как у кареты отвалилось колесо. Вышло, конечно, куда достовернее и драматичнее. И, разумеется, не обошлось без приключений: именно тогда героиня впервые встретила Маркуса и удивилась, как он бесстрашно сражается с чудовищами тьмы в одиночку.

Болотные чудовища! Черт бы их побрал. Она ж кого только не придумала для темных земель: и летающих, похожих на горгулий тварей с кожистыми крыльями, и гигантских пахнущих гнилью гидр, и мелких, охотящихся стаями грызунов, обгладывающих неосторожных путников до чистых скелетов…

Алиса застонала вслух, и рыцари покосились на нее виновато – кажется, восприняли на счет своего отказа.

– Госпожа Алисия, если вам необходимы в дорогу какие-то… женские штучки, то по пути будет лавка госпожи Агаты, можем быстренько все купить, – краснея и бледнея, выдавил Уайт.

– Нет-нет, не обращайте внимания, – поспешно отказалась Алиса.

В лавке Агаты, милой старушки с добрейшим характером, не продавали убийственные магические свитки с огненным шаром или хотя бы цепной молнией. А остальное в темных землях было бесполезно. Не панталонами же она будет отмахиваться от какого-нибудь саблезубого жабокляка!

Карету им выделили обыкновенную, не самую удобную для избалованных жителей современного мира – попробуй потрястись в такой с неделю, отобьешь все, что можно! – но достойную герцога мира магического. По крайней мере, сиденья были мягкие, внутри лежал теплый плед, а чтобы удобнее было забираться в карету, откидывалась ступенька-подножка. По бокам висели фонари и освещали дорогу в ночное время суток. Разумно, учитывая, что в темных землях ночь была вечным спутником. Возница – средних лет мужичок ничем не примечательной наружности, разве что лопоухий, – честью отвезти герцогскую чету в замок не проникся, но спорить не осмелился.

– Мы поедем верхом. Если что-то потребуется, окликните, – попросил Уайт, остановившись на каурой лошадке у окошка кареты. Молчаливый Блэк на черном жеребце маячил где-то за его спиной. – Трогаем?

– Подождите! – прервал их громкий оклик.

К карете, подобрав юбки и демонстрируя аккуратные лодыжки, спешила Луиза. И что еще ей понадобилось? Она ведь не собиралась сказать, что местные святоши передумали и по-быстренькому аннулировали их брак? Хотя технически это было невозможно, но кто знает, на что способна избранная! То есть Алиса, конечно, не против, но ведь снова придется придумывать, как вытаскивать Марка с эшафота!

Сам же Гречихин разглядывал главную героиню с неприкрытым интересом. Это перед казнью ему было не до девушек, а сейчас, когда он в безопасности, почему бы и нет? Луиза была в его вкусе. Невысокая, фигуристая, с лицом сердечком и наивными глазами – именно такие милашки чаще всего сопровождали его на студенческих вечеринках. А потом плакались Алисе на разбитые сердца и умоляли свести их снова на правах подруги детства. Надо сказать, что за такое сводничество и организацию свиданий она получала больше, чем за отличную учебу.

– Это ведь главная героиня, я не ошибся?

– Не ошибся.

– И ее третировал злодей? – уточнил Марк на всякий случай.

– Вроде того.

На самом деле герцог ни к чему ее не принуждал. Предлагал выйти замуж, умолял остаться с ним и даже сразился с армией монстров, охотившихся на избранную, и чуть не погиб при этом – в общем, оказывал психологическое давление, как котик, требуя внимания.

Некоторые читатели даже просили, чтобы Луиза осталась с ним и перевоспитала злодея. Не хотелось признавать, однако страдающий герцог вышел харизматичнее лощеного и удачливого принца. Но разве могла невинная Луиза предать своего возлюбленного?

– Тогда что она здесь делает?

– Хотелось бы и мне знать, – вырвалось непроизвольно.

Алиса прикусила язык, но слишком поздно.

– В смысле: хотелось бы? – У приятеля вздернулась бровь. На побитом лице Маркуса знакомый жест смотрелся еще выразительнее. – Ты же автор! Разве ты не должна знать, о чем думают твои герои?

– Иногда мне кажется, что Луиза вообще не думает, – буркнула Алиса, и в этот момент героиня распахнула дверцу кареты.

– Маркус!.. Ой, простите. Я хотела сказать, ваша светлость, вы не уделите мне минуту перед отъездом? – застенчиво попросила она. – Ты ведь не против, Алисия? – повернулась к ней Луиза.

– Нет-нет. Идите, я подожду. – Алиса демонстративно натянула на колени шерстяной плед.

Конечно, было безумно интересно, что главная героиня скажет бывшему злодею, но, несмотря на кольцо на пальце, она чувствовала себя третьей лишней.

По книге, когда Луиза была рядом, Маркус не видел никого, кроме нее. И сейчас Алиса не могла избавиться от мысли, что история продолжает идти по написанному сценарию.

История всегда шла по сценарию.

Когда Алиса провалилась в книгу впервые, то так напугалась, что приставала ко всем горожанам с вопросом, как она здесь очутилась? А потом вспомнила, что в ее истории была городская сумасшедшая, лепечущая никому не понятную чушь. Сюжет же благополучно дошел до финала и без ее вмешательства – злодеев победили, а герои заслужили всенародную и взаимную любовь.

Вот только боль от тумаков, которыми награждали горожане местную сумасшедшую, была вполне осязаема. А дома вдобавок от бабушки досталось, спасибо, она обошлась долгой нравоучительной беседой, а не ремнем.

Не зря же говорят: что написано пером, не вырубишь топором. Так и сюжет – он шел по готовому сценарию, и Алиса могла или выступить на сцене, или стать сторонним наблюдателем. Но не переписать пьесу.

Не вытерпев, она раздвинула шторки в карете: Марк и Луиза о чем-то разговаривали под крышей цветочной лавки. Вернее, говорила избранная, а приятель внимательно слушал и изредка кивал. И даже позволил ей провести ладонью по щеке на прощание.

Ревновать друга детства к выдуманному персонажу – что может быть глупее? Алиса рассердилась на саму себя, задернула шторку обратно и сделала вид, что задремала.

Вернулся Гречихин в карету какой-то задумчивый.

– Ты за что с ней так?

– Не поняла вопроса, – приоткрыла она один глаз.

Вроде как все испытания Луиза пережила с честью и теперь должна была наслаждаться счастливой жизнью.

– Твоя героиня или круглая дура, или успешно ей притворяется. Просто подумай: Маркус полюбил так сильно, что пошел ради нее против принца. Он был готов исполнить любую ее прихоть, да что там – пожертвовать жизнью! И эта женщина, теперь принадлежащая другому, говорит ему, чтобы он все это забыл и начал сначала. Представил, что их встречи никогда не было. Словно все, что случилось, не значило для нее ровным счетом ничего.

– Она тебе такое сказала?

Пафосные речи были в духе Луизы. Наверняка она посчитала, что для Маркуса лучше забыть ее и влюбиться в молодую жену.

– Думаешь, я это выдумал? Прости, но это ты у нас настоящая писательница. А теперь скажи, как после такого поступил бы настоящий герцог?

Взбесился бы. И возненавидел Алисию, разорвавшую последнюю ниточку между ним и несостоявшейся возлюбленной.

– Короче, надо постараться, чтобы написать героиню с полным отсутствием эмпатии. – Марк по привычке хотел взлохматить волосы, но наткнулся на длинную шевелюру герцога и с раздражением отдернул руку. – Или все дело в романтической линии? Ты вообще влюблялась хоть раз в жизни? Вадим не в счет – мама все уши прожужжала о твоем неудачном выборе.

– А вот это уже точно не твое дело! – огрызнулась Алиса.

– Нет, теперь это мое дело! Потому что мы вляпались в твою историю. И я хочу понять, как дожить до ее финала.

Несколько секунд они зло смотрели друг на друга, а затем одновременно крикнули кучеру:

– Трогай!

Марк

Очнуться на эшафоте, когда в жалких паре метров поблескивает топор палача, – удовольствие ниже среднего. Особенно если минуту назад ты пил чай в уютной кухоньке своего мира и подшучивал над подругой детства. Дурацкая шутка вышла: только он подумал, что делал бы на месте злодея, как мир завертелся перед глазами. Хотел – получи и распишись. Стадии отрицания хватило ненадолго: избитое тело – приложил же кто-то от души, и не раз! – болело чересчур натурально, а Марк слишком много читал про попаданцев, чтобы отрицать очевидное.

Над тем, как он сюда попал и почему, думать было некогда. Сначала надо выбраться из передряги живым. А потом… Планы вообще хороши тем, что дарят надежду.

Он несколько раз дернулся, проверяя цепи на прочность, и решил не напрягаться: на железе тут не экономили, сковали на совесть. А судя по тому, как больно было дышать, перед этим сломали пару ребер.

Марк огляделся, оценивая обстановку: несколько стражей, щуплый старикашка в черном балахоне – наверняка маг, учитывая количество навешанных на него амулетов и длинную седую бороду. Рядом, словно в противовес ему, упитанный лысеющий священник в белом. У помоста – толпа. От такой захочешь – не спрячешься. Тем более среди этого скопища было несколько подозрительных типов в закрытой одежде и с лицами, замотанными шарфами. Никак, тайная стража.

Ситуация хуже некуда.

Рядом с колодой и воткнутым в нее топором махала народу симпатичная девушка – нынешняя невеста принца, баронесса Луиза фон Кирш (из-за цвета волос ее ни с кем невозможно было спутать), а глашатай от ее имени огласил древнюю традицию. Свадьба! Вот Алиска-то удружила! Судя по заинтересованным женским взглядам, желающие были, но рискнуть связаться с преступником…

Этак его реально казнят!

Марк еще раз оглядел толпу, намереваясь подмигнуть какой-нибудь сочувствующей горожанке – сбежать от нее явно будет проще, чем от палача, – как вдруг увидел знакомое лицо. Алиса в нелепом средневековом платье стояла среди зевак и смотрела прямо на него.

– Алиска, помоги, – пробормотал он разбитыми губами, но, кажется, она услышала. Ее глаза расширились от удивления, рот приоткрылся, шепча явно недостойные леди проклятия.

– Что же, раз желающих нет… – с явным облегчением начал глашатай.

– Я, я возьму его в мужья! – выступила она вперед с изрядной поспешностью.

На площадь опустилась вязкая тишина. Толпа безмолвно расступилась, и Алиса с гордо поднятой головой подошла к помосту.

Кто-то в толпе завидовал, кто-то сочувствовал. Судя по перегляду стражников, казнь шла не по сценарию. Это подтвердили и мягкие, ненавязчивые уговоры одуматься, и откровенная угроза принца – не зря этот говнюк не понравился Марку с самого начала. А вот священник неожиданно поддержал решительную горожанку и обряд провел как положено, а не читая сквозь зубы.

Эх, не так Марк представлял свою свадьбу. Правда, толпа гостей не подкачала – пригласить на свадьбу целую площадь незнакомцев он, даже с зарплатой ведущего журналиста, не мог себе позволить. А тут стоят, смотрят, подбадривают. Его-то можно было и не подбадривать – любой брак приятнее топора палача, а вот невеста не испытывала восторга. Алису не потряхивало – колотило. Она привычно ерничала и огрызалась, но Марк-то видел, как она нервничает! А когда она взяла кольцо, чтобы надеть ему на палец, то он всерьез обеспокоился: не уронит ли?..

Не уронила. И до самой кареты держала лицо. Да, выглядела немного удивленной, но что тут странного? Когда еще обычная горожанка отхватит в мужья герцога и его земли в придачу? Она даже не помешала их разговору с Луизой. Правда, подсматривала за ними – Марк заметил, как в карете дернулась штора. Переживала за него или за Луизу?

Чужое прикосновение вернуло в реальность. Избранная с присущей ей прямотой – вот неслучайно говорят: простота хуже воровства – взяла его за руку.

– Ох, Маркус, я понимаю, как тебе больно. Ты стараешься держаться, и все ради меня. Но прошу, хватит! Отпусти эту боль. Давай представим, что мы никогда не встречались? Так будет лучше для нас обоих, – ласково предложила Луиза. Перед этим она долго убеждала, что не нужна ему. Так не нужна, что нагнала их, чтобы об этом напомнить!

Странная, иррациональная, чужая боль окатила его и так же резко отпустила. Но горечь не ушла, свернулась в груди. Марк уже испытывал подобную, когда однажды утром вместо того, чтобы сделать предложение любимой девушке, сел на поезд и уехал в другой город.

Не самое приятное воспоминание. И избранная эта – не самая приятная особа, что бы там ни думала Алиса.

– Как пожелаете, ваша милость, – безропотно согласился он и, потирая ноющую грудь, вернулся в карету.

## Глава 2

Алиса

Дуться подолгу Алиса не умела, но, пока они не выехали из города, демонстративно отвернулась к окну. Обняла вышитую атласную подушечку и переваривала услышанное.

От гнева – как этот Гречихин посмел обвинить ее в некомпетентности! – она перешла к торгу: да, мир получился не без ошибок, и главные герои слишком идеализированы, но это ведь художественный вымысел и читателям нравится. И, наконец, скатилась в депрессию: Марк прав, писатель из нее никудышный. Она всегда творила в полете вдохновения, видела перед собой яркую картинку и старалась как можно быстрее ее описать. Когда уж тут продумывать структуру мира, характеры героев и их поступки, если едва успеваешь угнаться за сюжетом! А это страшное слово «дедлайн»? Начни она выверять план и характеры, ничего бы не вышло.

К счастью, шероховатости читатели пропускали. Ну написал автор глупость, добавил парочку роялей в кустах, чтобы вырулить, но ведь это не умаляет увлекательности! Ее книги любили, хвалили и ждали, и Алиса позволила себе отпустить удила.

А сейчас расплачивалась за непроработанный сюжет. Кто же знал, что она тут застрянет? Да еще и в компании друга детства.

– Ты задолжала мне объяснения, – первым нарушил молчание Марк.

Прекратив оттягивать неизбежное, Алиса повернулась к нему.

Кроме мамы и бабушки, никто не знал ее тайны. Да и сама она порой ловила себя на мысли, не игра ли это расшалившегося воображения, не безумие ли в легкой форме? Многие читатели утверждали, что ее мир как живой. Так, может, Алиса просто выдавала желаемое за действительное?

– Учти: все, что я расскажу, будет звучать как бред сумасшедшего, – медленно начала она.

– Не волнуйся, я привык, – великодушно успокоил Гречихин.

Алисе захотелось треснуть его подушкой, а не пускаться в объяснения. Уж слишком невозмутимой была рожа у того, кого чуть не казнили на эшафоте. Так что с осторожной подачей материала она закончила, не начав.

# Примечания

1

Дамблдор – директор школы чародейства и волшебства в «Гарри Поттере» Дж. К. Роулинг.